# Тайна Холли

Катя Брандис

После того как Эндрю Миллинг, заклятый враг Карага, исчез, жизнь мальчика не стала спокойнее. В городе объявился преступник, который совершает серию таинственных краж. Полиция в недоумении: вор проникает даже туда, куда обычному человеку ни за что не попасть. Караг и его друзья понимают: возможно, похититель такой же, как они, и умеет превращаться в животное или насекомое… Но когда Караг обнаружил следы вора, он не на шутку испугался: улики указывают на то, что преступник – его лучшая подруга Холли. Неужели это правда? И как же теперь поступить Карагу?

Третья книга в серии «Дети леса».

Обладатель престижной литературной премии Leipziger Lesekompass.

Бестселлер по версии немецкого журнала Spiegel.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

> Посвящается Кристиану и Робину

Katja Brandis

WOODWALKERS: HOLLYS GEHEIMNIS

Cover and inside illustrations by Claudia Carls

© 2017 by Arena Verlag GmbH, Würzburg, Germany.

www.arena-verlag.de

© Теремкова О., перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019


Теперь у меня за плечами несколько учебных экспедиций в школе «Кристалл». Поверить не могу, что к числу тех, кто мне нравится, принадлежит ныне и оборотень-волчица. Я даже дал Тикаани свой номер телефона. Когда я ещё был пумой, то и понятия не имел, зачем люди барабанят пальцами по каким-то плоским штуковинам и что-то в них говорят. Я хотел это выяснить в один из своих тайных визитов к людям – но даже не предполагал, что из-за этого чуть не погибну…


## Горячие источники

Была весна, и снег в наших владениях понемногу таял. На широких равнинах пробивалась нежно-зелёная сочная трава с вкраплениями жёлтых, красных и фиолетовых цветов. Высоко над ними, в сосновой чаще на холме, моя сестра Мия дразнила крупного чёрного жука, выпрыгивая на него из засады.

– Давай погоняем жука? – предложила она, мысленно обратившись ко мне. – Или посоревнуемся, кто дальше прыгнет?

Отец поднялся, потянулся длинным коричневым телом и зевнул, обнажив клыки:

– Пойдём лучше со мной охотиться на вапити, Караг, тебе пора научиться убивать крупную дичь.

– Э… чего?..

Половину сказанного я пропустил мимо ушей, поскольку лежал на краю утёса, наблюдая сквозь сосновые ветки за происходящим в долине. Людей на нашей территории, которую они называли Йеллоустоуном, было мало, но неподалёку отсюда у них располагался небольшой опорный пункт. Мне были видны серо-коричневые крыши домов, а по дороге к опорному пункту и от него ездили машины.

Люди были загадочными и могущественными. Иногда они воняли или вели себя как безмозглые кролики. Сколько ни пытался, я не мог понять, почему они приходят в такой восторг от горячей воды, бьющей где-нибудь из-под земли. Вот и сейчас у опорного пункта в долине, рядом с одним из этих горячих мест, собралось больше людей, чем я мог сосчитать. Они расселись на продолговатых кусках дерева и терпеливо ждали, что произойдёт. Наверняка у них были эти плоские полированные камни величиной с ладонь, предназначения которых я не знал. Люди гладили эти штуки, разговаривали с ними, иногда направляли их на что-нибудь или на самих себя…

– Эй, Караг, не будь таким занудой!

Мия разочарованно ткнула меня лапой, не выпуская когтей. Я молниеносно ответил ей тем же и оскалился:

– А ты ведёшь себя как ребёнок. Гонять жука? Да я в пять лет в это играл!

Мама стала между нами:

– Прекратите, мы идём на охоту. Вставайте!

– Я в другой раз с вами схожу. У меня лапа болит, – соврал я, облизывая переднюю лапу и надеясь, что родители не заметят, как учащённо бьётся моё сердце. Если всё получится, то скоро я буду там, внизу, и никто не догадается, кто я такой. Иначе люди попытаются меня убить.

Отец как-то странно посмотрел на меня. Я испугался. Уж не заподозрил ли он неладное? Может быть… В последнее время он часто бывал подавленным и раздражённым. Раньше он с азартом соревновался со мной и Мией в прыжках и борьбе – когда же он перестал с нами играть?


Без единого слова отец повернулся, чтобы уйти. Мия крикнула мне:

– Пока! Не подцепи блох!

Я ответил ей урчанием, и она бесшумно скрылась за деревьями.

Выждав немного, я тоже отправился в путь, в обличье пумы пробрался к нашему ближайшему тайнику с человеческими вещами. Там я обернулся человеком и достал из тайника одежду – увы, не слишком добротные вещи: дырявую рубашку и ботинки, которые были мне велики. Держа ботинки в руках, я босиком отправился в долину. По пальцам моих ног ползали муравьи, один меня укусил. На их беду, у меня теперь снова были ловкие человеческие руки. Одним щелчком я стряхнул муравья с ноги, отправив его в кусты.

Серое вещество, из которого люди делали дороги, грело мои босые ноги, пока я осторожно крался к одному из самых больших строений. Передо мной возвышался дом, сложенный из камня с коричневыми пятнами, с большими стеклянными окнами, и люди то и дело входили в здание и выходили из него. К счастью, почти никто не обратил на меня внимания – только ребёнок в два раза ниже меня ростом с недоверием уставился на меня. Неужели каким-то образом почувствовал, что я другой, не человек? Чёрт, я совсем забыл обуться! А мои ноги выглядели подозрительно мохнатыми – этого ещё не хватало!

Девочка дёрнула маму за рукав, пытаясь привлечь ко мне её внимание. Но, к счастью, мама в это время разговаривала с другой женщиной. Я поспешно опустился на корточки, чтобы втиснуть ноги в кожаные ботинки. Если потороплюсь, то успею до того, как…

– Мама, мама, посмотри на этого мальчика!

С кошачьей грацией я поднялся на ноги – как раз в тот момент, когда женщина спросила:

– Что такое, Лидия?

Девочка указала на меня, но я уже успел обуться, и женщина безразлично скользнула по мне взглядом. Уфф, пронесло!..

«Центр посетителей «Старый Служака», – прочёл я на большой деревянной вывеске и вздрогнул, когда на металлическом шесте надо мной что-то затрепыхалось – большой кусок ткани в красно-белую полоску с белыми звёздочками на синем фоне.

«Перестань вести себя как пугливый бурундук!» – мысленно приказал я себе. Этот кусок ткани однозначно не представлял опасности, хотя я понятия не имел, зачем он нужен.

Понаблюдав некоторое время за людьми, входившими в большой дом, я тоже попытался попасть внутрь. Дрожа от волнения, я потянул дверь на себя. Получилось – я был внутри! Не переставая удивляться, я огляделся и втянул носом воздух, пахнущий чужеродно и неестественно. Я осторожно пересёк комнату и дотронулся рукой до огромных оконных стёкол – прозрачных, как ключевая вода, и при этом твёрдых, как камень. Повсюду сновали люди – все они разглядывали табло, на котором я разобрал слова: «Предполагаемое начало следующего извержения гейзера: 5.10». Потом они снова выходили на улицу, садились и не сводили глаз с места, откуда должна была появиться горячая вода.

Я молча уселся рядом, заворожённо вслушиваясь в людские разговоры. Что же это такое – «каникулы», «акции», «террористы»?

Из-под земли вырвался белый фонтан высотой с дерево, все глазели на него, то и дело восклицая «О-о-о!», «А-а-а!», «Ух ты, круто!». Почти все. Я не открывал рта… и наблюдал за людьми. Гейзеры я видел чаще, чем орланов-белохвостов, а уж это кое-что значило – ведь орланов здесь было полно.

Большинство людей подняли свои плоские полированные штуки и направили их на гейзер. Я с любопытством вытянул шею. Но хотя теперь я видел их вблизи, я всё равно ничего не понимал. На оружие они явно не походили, как я подумал было тогда в супермаркете. Может, люди пытались отпугнуть ими злых духов? Моя мама в них верит…

– Эй, чего уставился? – враждебно поинтересовалась девушка, сидящая рядом со мной. У неё были желтоватые волосы, казавшиеся какими-то ненастоящими, и неприятный визгливый голос. Она толкнула своего спутника в бок: – Слышь, Марк, этот тип всё время на меня пялится…

Я не сразу понял, что она имеет в виду меня.

– Я… это… – пробормотал я, не зная, что сказать.

Молодой человек рядом с ней, казалось, вот-вот порвёт мускулами футболку. Он не отрываясь смотрел на Старого Служаку.

– Вот это да – ты только посмотри, Виктория! Вау!

Она немного отодвинулась от меня и прошептала ему на ухо:

– Марк, чёрт тебя подери, ты меня слушаешь или нет?!

– Что? – Мускулистый парень наконец обернулся и внимательно присмотрелся ко мне. – Кто на тебя пялится? Вот этот, что ли?

– Да, именно этот!

Я поспешно отвернулся. Моё человеческое лицо было странно горячим на ощупь. Я осторожно потрогал щёки. Может, я начинаю заболевать или что-нибудь в этом роде?

– Так, малявка, чего тебе? – прорычал парень, бросив на меня угрожающий взгляд. Он снова покосился на Старого Служаку, который то и дело извергал в воздух очередную порцию кипятка. – Отстань от моей девушки, понял? Ты всё равно ещё не дорос до подружки.

Я собрал всё своё мужество и сказал:

– Прошу прощения. Я просто хотел взглянуть на эту штуку. Вон ту.

Нерешительно протянув руку, я дотронулся до плоской прямоугольной штуковины, которую держала в руках девушка. Это оказалось большой ошибкой! Девушка отдёрнула предмет, и её лицо исказилось:

– Марк! Он хочет украсть мой смартфон!

– Вот паршивец! Ну, с меня довольно! – Парень отодвинул подружку в сторону и потянулся ко мне, чтобы схватить.

К счастью, быстротой он не отличался. Когда его рука достигла цели, я давно уже был в другом месте. Скорее бежать отсюда – я облажался, теперь уже ничего не исправишь!

Я помчался сломя голову – не к строениям, а к холмам. Кратчайшим путём. Толпа вскрикнула, когда я перепрыгнул через ограждение и пустился наутёк. И чего они так испугались? Старый Служака, судя по всему, уже закончил представление.

Даже сквозь подошвы ботинок я ощущал, какой горячей была земля. Неудивительно, что мама велела мне обходить гейзеры стороной. Я бы так и поступил, если бы мог, но с двух сторон ко мне бежали мужчины в серой униформе. Рейнджеры! Выглядели они весьма недовольными – неужели из-за того, что я потрогал эту прямоугольную штуку? Чёрт возьми, у них на поясе было оружие!

Я бежал всё быстрее, шлёпая по вонявшим серой лужам, от которых поднимался пар, и озирался в поисках дороги. Рейнджеры всё приближались, крича: «Эй, парень, ты с ума сошёл?! Остановись немедленно!» Ничего не поделаешь: чтобы меня не поймали, придётся пробежать совсем рядом с жерлом гейзера.

Как назло, именно теперь по тому, как дрожит земля, я почувствовал, что Старый Служака готовится выступить на бис. Только этого не хватало! Закричало ещё больше народу, но я почти не слышал их, пытаясь увернуться.

Всего лишь в паре метров от меня из-под земли с громким шипением вырвалась струя кипятка. Я бежал, как тогда, когда был ещё котёнком и на меня с высоты нацелился когтями орёл. Вода вот-вот выстрелит снова – мне нужно успеть отбежать как можно дальше. Я споткнулся, снова обрёл равновесие, бросился в тёплую грязь и откатился в сторону, инстинктивно прикрывая голову руками. Горячие брызги долетали до меня и щипали кожу. Я слышал, как неподалёку извергается на землю вода, но находился достаточно далеко, чтобы не обжечься. Просто было ужасно мокро.

– Не двигайся, мы идём к тебе! – крикнул кто-то.

Не двигаться?! У этого парня что, труха в голове?! Ловким движением я вскочил на ноги и побежал дальше.

С другой стороны жёлто-серой, лишённой растительности гейзерной зоны наперерез мне шла старуха – в два раза шире своего роста, с длинными седыми волосами и в кроссовках. Я почти миновал её, как вдруг она окликнула меня:

– Эй, мальчик! Зачем ты побежал туда?

Она была первой, кто задал мне этот вопрос, и в голосе её не было злости – одно лишь любопытство. Я бросил на неё озадаченный взгляд, сбавил скорость и остановился. Огляделся в поисках рейнджеров. Они по-прежнему преследовали меня, но были ещё довольно далеко. Оружия они не доставали, и это немного меня успокоило.

Женщина улыбнулась мне, и я невольно улыбнулся в ответ, хотя одежда моя была вся в грязи и так воняла серой, что самому было противно.

– Я просто хотел посмотреть на этот… как его… смартфон, – робко проговорил я. – Но те люди на меня разозлились.

– Хочешь – посмотри мой, – предложила женщина и, будто это было в порядке вещей, вытащила прибор из кармана и протянула мне. – Андроид, последняя версия. Я только что скачала несколько новых приложений. К сожалению, здесь не везде есть вай-фай.

Я не понимал ни слова, но это не имело значения. Я нерешительно коснулся гладкой поверхности – не каменной, а стеклянной, и пёстрые символы ожили, начали меняться. Завораживающее зрелище. Мне хотелось задать ей тысячу вопросов, накопившихся у меня, но старуха поторопила меня:

– Тебе пора, мальчик.

Обернувшись, я увидел, что рейнджеры меня нагнали. Теперь их было пятеро. Я немного занервничал.

– Спасибо! – поблагодарил я женщину, вернул ей прибор и побежал так быстро, насколько позволяли проклятые ботинки. Один ботинок свалился с меня, будто ему надоело бежать по грязи. «Совиный помёт!» – прошипел я, поднял ботинок, снял второй и побежал дальше босиком, держа обувь в руках.

Люди славные – это я напортачил!

Уже тогда я знал, что непременно вернусь.

Им не удалось меня поймать. Я устроил небольшой привал у ручья, как следует помылся и вернулся домой, где меня ожидала порция свежего мяса вапити и где никто, к счастью, не задавал неприятных вопросов.

С тех пор я знал, как называются эти прямоугольные штуки. Теперь у меня и у самого был смартфон, хотя я не слишком часто им пользовался. Но в этот раз мне пришлось воспользоваться им прямо на уроке, причём не совсем так, как рекомендовала фирма-производитель. Мы как раз проходили поведение в особых ситуациях, и сегодняшний урок был просто потрясным. Джеймс Бриджер считал, что в экстренных случаях мы должны суметь воспользоваться телефоном, находясь в зверином обличье.

– Представьте, что вам нужно срочно позвать на помощь, а вы не можете, потому что у вас нет пальцев, – объяснил он.

– Да без проблем! – выпалила моя лучшая подруга Холли, уже превратившаяся в белку. Буквально перед этим она схватила очередную двойку по математике, однако по дисплею телефона прыгала как профессиональная танцовщица степа, которую мы недавно видели по телевизору. Жаль, она слишком увлеклась танцем, из-за чего набранный ею номер оказался намного длиннее, чем написанный на доске.

– Ты сейчас звонишь в Китай, моя дорогая, – заметил Джеймс Бриджер, окинув Холли критическим взглядом. – Смотри не наступи на зелёную кнопку, а то денег со счёта много спишут.


– У меня ничего не получается! – заныла Лу, хотя жаловаться вообще-то было не в её привычках. Самой красивой вапити в мире ещё ни разу не удалось правильно ввести хотя бы одно число, и её длинные коричневые уши нервно подёргивались.

– Так постарайся! – призвала её Тень, одна из близняшек-воронов. Хорошо ей было говорить: длинным острым клювом она метко попадала по кнопкам с символами и цифрами. Лисса Кристалл специально раздобыла для воронов более старые модели, позволяющие вводить текст таким образом.

Когти для этого не годились, поэтому дисплей моего смартфона был усеян отпечатками носа. Таким способом мне уже удалось открыть приложение с прогнозом погоды. В экстренной ситуации, увы, толку от этого не будет.

Шипя себе под нос от досады, я пробовал снова и снова, пока не услышал у себя в голове голос Лероя, нашего оборотня-скунса:

– Когда ты так делаешь, Караг, мне становится страшно. Ты правда этого хочешь?

– Нет! – мысленно воскликнул я, с трудом подавив шипение. Скунс, если его напугать, выпускает вонючую жидкость.

– Трус! – начал насмехаться надо мной вожак волков Джефри, бросив на меня презрительный взгляд. Он и другие волки, стая которых несколько поредела, рьяно тыкали в дисплеи носами и лапами.

– Не слушай их, – мысленно посоветовала Холли, забралась мне на голову и лапками заткнула мне мохнатые уши. Точнее, попыталась это сделать, так как дотянуться до обоих моих ушей одновременно у неё не получалось. – Ступайте лучше выть на луну, задоню́хи, и не забивайте людям голову!

– Вот именно, – поддержал я Холли и попытался, насколько это было возможно, не обращать на Джефри и его дружков внимания.

Рядом со мной Брэндон тоже в отчаянии пытался запустить приложение, не разбив при этом дисплей. Но как с этим справиться бизону весом почти целую тонну, с копытами величиной больше человеческой руки? Стоит ему чуть сильнее надавить на смартфон – и от прибора останутся одни осколки.

– Я кое-что придумал! – упрямо провозгласил Брэндон и, высунув мокрый шершавый бизоний язык, лизнул им смартфон.

Джеймс Бриджер одобрительно усмехнулся и почесал лицо, на котором опять была трёхдневная щетина. Он был оборотнем-койотом и в человеческом обличье никак не мог совладать с буйной растительностью на лице.

– Ты на правильном пути, Брэндон, так держать!

Лу и несколько других учеников подсмотрели у Брэндона трюк с языком, и к концу урока почти всем удалось набрать хотя бы экстренный вызов. В том числе мне.

– Получилось! – с облегчением выдохнул я, встретившись взглядом с Джеймсом Бриджером. Мы оба знали, что мне экстренный вызов может понадобиться в первую очередь.

## Лисы, колбаски и страшный гость

Всякий раз, вспоминая своё сражение не на жизнь, а на смерть с могущественным оборотнем-пумой Эндрю Миллингом, я содрогался, и жалкие волоски на моих человеческих руках порывались встать дыбом. Я отказался поддержать его… И он сначала приказал своим людям похитить меня, а потом похитил мою сестру Мелоди. Он пытался принудить меня к молчанию, чтобы я не мог предостеречь других. Я непроизвольно провёл пальцем по шрамам на шее, оставшимся от его укуса, который едва не стал смертельным, – они ещё отчётливо прощупывались, как и зажившие раны на руках и плечах. Да, благодаря друзьям мне удалось победить Миллинга… Но меня не покидало чувство тревоги, поскольку я не знал, где он сейчас и что собирается предпринять дальше. Почему-то мне не верилось, что он отказался от своего замысла: ненависть к людям подстёгивала его, и ко мне он теперь наверняка испытывал такую же ненависть. Я совершил немыслимое – пролил его кровь. До этого я, вероятно, был для него лишь досадной помехой, избранным им наследным принцем, который отказался носить корону. Но теперь… Этого поражения он мне ни за что не простит.

После урока, когда прозвенел звонок на перемену, Холли решила:

– Схожу за ореховым молоком.

Брэндон брезгливо взял двумя пальцами смартфон:

– А я пойду в мужской туалет, чтобы отмыть эту штуку от слюней!

– Давай, я подожду здесь, – отозвался я, прислонившись к перилам на втором этаже, откуда просматривался вестибюль. Но вдруг я почувствовал, что кто-то приближается ко мне сзади. Это оказался Тео, школьный завхоз и водитель. Он облокотился рядом со мной о перила. Тео, как обычно, был в чёрной водолазке и джинсах, перепачканных в краске и масле. Водитель засучил рукава водолазки так, что мне хорошо были видны татуировки, покрывающие его руки.

– Слышал что-нибудь новое о Миллинге? После вашей с ним схватки на горе́, я имею в виду? – спросил Тео, и я вспомнил, что совсем недавно он был шпионом Миллинга в нашей школе.

– Ничего, – проговорил я со смешанным чувством. – Не знаю, хороший ли это знак.

– Честно говоря, думаю, что нет, – отозвался Тео. – Когда я ещё был среди его людей, незадолго до того, как объявил им, где я их всех видал… я заметил, что Эндрю сильно взбудоражен… Почти сразу после твоего ухода он привлёк на свою сторону нового замечательного союзника. Это большой шаг вперёд, как он сказал. Вероятно, это будущий заместитель, правая рука или что-нибудь в этом роде.

– Правда? – Я повернулся к Тео и пристально посмотрел на него. – То есть тот, кем должен был стать я? А до тебя не доходило слухов, кто бы это мог быть?

– Нет… Но Эндрю и остальные часто упоминали в то время школу «Кристалл». Слишком часто, чтобы это было совпадением.

Я будто проглотил кусок испорченной оленины. Чем это грозит мне… всем нам в этой школе?

– Думаю, тебе не стоит пытаться разведать что-нибудь ещё, как считаешь?

– Да, не стоит. – Лицо Тео, изборождённое глубокими морщинами, скривилось. – Я больше не имею отношения к этой шайке негодяев и с тех пор ничего больше не слышал об Эндрю.

– Да, ясно.

Я больше не сомневался, что могу ему доверять. Во время освобождения Мелоди и нашей схватки на горе́ Тео мог бы нас предать, но не предал. Он действительно отрёкся от Миллинга и его сообщников.

– Просто будь осторожен, ладно? – попросил Тео.

Я кивнул. Хорошо, что теперь мне разрешалось покидать территорию школы без телохранителей и участвовать в учебных экспедициях. За похищение Мелоди Североамериканский совет лесных оборотней дал моему бывшему наставнику по шапке. К сожалению, Миллинг был настолько влиятелен, что сумел избежать заключения в одной из двух тюрем, находящихся на попечении Совета и на первый взгляд ничем не отличающихся от обычных частных зоопарков. На самом деле они предназначались для оборотней всех видов, которые совершили какое-нибудь тяжкое преступление, но без особого труда смогли бы бежать из человеческой тюрьмы.

Лиссе Кристалл удалось добиться, чтобы школа и прилегающая к ней территория были объявлены неприкосновенной зоной. Ни этому проклятому оборотню-пуме, ни его пособникам не позволено было даже приближаться к школе – а значит, и ко мне.

Тем сильнее меня тревожило, что его планы, по всей видимости, были связаны со школой!

– Караг, идём скорее, а то опоздаем на звериные языки! – Холли тянула меня за рукав. – Это ведь твой любимый предмет, если не ошибаюсь?

– Э… да, – пробормотал я, полностью выбитый из колеи новостью, которую только что узнал, и поспешно попрощался с Тео.

Звериные языки были новым предметом в нашей школе, и я считал его очень полезным. Если бы я, например, лучше разбирался в медвежьем языке, моя последняя вылазка на природу с Рэлстонами прошла бы менее напряжённо! Увы, у меня не было способностей к иностранным языкам, но Джулиан Гудфеллоу, наш новый учитель из Калифорнии, казалось, не придавал этому значения. Ему каким-то образом удавалось быть одновременно и строгим и добрым. Почти все в классе его любили.

– Дамы и господа, прошу внимания, – мистер Гудфеллоу весело улыбнулся. – Теперь, когда мы прошли язык лося, я дам вам краткое введение в язык рыжих лис. Настоящих лис, прошу заметить, а не лис-оборотней, с которыми мы можем легко изъясняться мысленно.

Уголки рта Холли приподнялись в улыбке. Я знал почему: лисам практически никогда не удавалось схватить белку, и одним из любимых развлечений Холли было дразнить их сверху. Зато нос Нимбла беспокойно задёргался – ведь он был оборотнем-кроликом.

– Лисий язык? Это обязательно? – пробурчал он.


– Знай своих врагов! – шепнула его соседка по парте – оборотень-мышь Нелл. – Даже в Нью-Йорке мне доводилось встречать лис – они такие мерзкие, особенно когда…

– Прошу тишины! – Мистер Гудфеллоу убрал со лба прядь светлых волос, зачёсанных на прямой пробор, и так глубоко вдохнул, что его слегка округлый живот втянулся. Выставив вперёд подбородок и открыв рот, он издал громкое хриплое «хвааау, хвааау, хваууу!».

Я удивлённо посмотрел на него. Оборотень-гризли говорил по-лисьи без акцента!

– Итак, дамы и господа, что я сейчас сказал? – Мистер Гудфеллоу с лукавой улыбкой обвёл взглядом класс. Ответом ему была гробовая тишина. Дориан, оборотень-кот, внимательно изучал свои ухоженные ногти. Нелл теребила свои многочисленные косички, украшенные бусинками, а Тикаани, умеющая превращаться в арктическую волчицу, мрачно смотрела на нашего нового учителя. Впрочем, это ничего не означало: у неё часто бывал такой взгляд.

Я неуверенно поднял руку. Там, где раньше находились наши владения, по соседству жила лиса, и я нахватался от неё лисьих слов.

– Вы велели своей спутнице поднять зад и двигать домой, потому что скоро обед?


– Очень хорошо. – Джулиан Гудфеллоу одарил меня сияющей улыбкой и повернулся к другим: – Если остальные не знают ответа, надеюсь, что они хотя бы внимательно слушали на прошлом уроке! Как будет «Слушай, ты меня достал!» по-лосиному? Джефри?

Джефри развалился на стуле:

– Понятия не имею, да меня это и не очень-то интересует.

Волчьей стае ответ Джефри, по-видимому, показался невероятно остроумным: Клифф и Бо поглядывали на вожака с восхищением.

– Вот как, а твоя оценка за устный ответ тебя тоже не интересует? – Мистер Гудфеллоу сделал пометку в своём чёрном блокнотике. – Виола, может быть, ты попробуешь?

Виола, оборотень-коза, застенчиво улыбнулась и кивнула. Мы ждали, затаив дыхание. Виола на мгновение прикрыла глаза, глубоко вдохнула и издала жалобно-протяжное «ухухуууу» и глухое «е, е».

Мистер Гудфеллоу приподнял одну бровь:

– Спасибо за попытку, Виола, но ты сейчас велела лосю съесть собственные копыта. Это не одно и то же и, скорее всего, вызвало бы нападение.

– Я попробую ещё раз. – Виола не сдавалась. На этот раз она что-то громко протрубила.

Наш новый учитель почесал подбородок:


– Хм, к сожалению, это прозвучало как «Хочешь помыться моим помётом?». Попробуй произнести это с восходящей интонацией.

Виола несколько подавленно последовала его совету и протрубила более высоким голосом.

– Прекрасно! – просиял учитель. – У тебя получилось! Потренируйтесь к следующему уроку. Так, а теперь вернёмся к лисьей лексике…

Каким бы интересным ни казался мне урок, я не мог как следует сосредоточиться. Наряду с тревожными были и хорошие новости, поэтому радость и волнение бурлили во мне маленькими гейзерами. Джеймс Бриджер обещал свозить меня в следующие выходные на север – туда, куда перебралась моя настоящая семья. Это было в трёх днях пути отсюда, если бежать со скоростью пумы. Скоро я увижусь с мамой и папой! Прошло два с половиной года, и я ужасно скучал по родителям и сестре Мии.

В то же время я немного беспокоился. Мама наверняка обрадуется, а вот отец, по рассказам Мии, так и не смог примириться с тем, что я теперь почти всё время жил в человеческом обличье. Как-то он меня встретит?..

Наш последний спор всё ещё звучал у меня в голове:

– Почему мы, оборотни, не можем попеременно быть то людьми, то пумами?

– Ты должен выбрать что-то одно, Караг. Нельзя быть и тем и другим.

За этим последовала страшная ссора, потому что я всё-таки решил отправиться к людям и остаться с ними. Когда мы с отцом увидимся снова, мне столько всего нужно ему сказать… Как много он значит для меня. Что я понимаю, что мне никогда не стать человеком. Что я…

– Караг, повтори, пожалуйста, что я только что объяснил!

Я вздрогнул.

– Э… чего? Я имею в виду, что вы сказали? – тут же поправился я.

Глядя на меня небесно-голубыми глазами, мистер Гудфеллоу усмехнулся:

– Лу, не могла бы ты повторить нашему витающему в облаках другу то, что мы только что обсуждали?

Лу бросила на меня извиняющийся взгляд. Ей вовсе не доставляло удовольствия меня поучать, и тёплое чувство к ней наполнило моё сердце.

– Мы только что обсуждали, какую роль язык тела играет в общении лис друг с другом.

– Ах вот что, ну ладно, – пробормотал я, надеясь, что больше от меня ничего не требуется. Не хватало ещё изображать из себя идиота перед Лу и всем классом, ползая по полу и демонстрируя лисьи повадки.

К счастью, мистер Гудфеллоу оставил меня в покое, и остаток урока я провёл в раздумьях, что привезти родным, когда к ним поеду. Что может предложить им мир людей? Наконец у меня появилась пара идей, и я обрадовался, когда урок закончился и нас отпустили на перемену.

– Урок был очень интересным, – поделилась впечатлениями Холли. – Надо будет спросить мистера Гудфеллоу, как по-лисьи «Тварь паршивая, ха-ха! Убирайся от греха!» и «До меня тебе, лиса, не до-бра-ться».

Брэндон фыркнул, закинул в рот кукурузное зёрнышко и начал с хрустом его грызть:

– Почти в рифму: ещё пара фраз – и ты сможешь прочесть лисе целое стихотворение.

– Ей наверняка понравится, – согласился я и попрощался, чтобы забежать на кухню. У Шерри Плеск, школьной кухарки и санитарки, всегда были в запасе невероятно вкусные копчёные колбаски, на которые легко можно было подсесть. Я решил привезти своим родным целую связку этих колбасок. За дополнительные колбаски надо было платить, но я скопил достаточно, подрабатывая на каникулах. Таких колбасок в горах точно не было!

– Тридцать колбасок?! – От изумления Шерри Плеск разинула рот, обнажив великолепные передние зубы – она была оборотнем-бобром. – Что, скоро наступит голод?

Я поспешно объяснил ей, кому предназначались колбаски, и широкая улыбка озарила её круглое индейское лицо. Она кивнула, вразвалку направилась в кладовку и принесла мне большой бумажный пакет, от которого божественно пахло:

– Вот всё, что осталось. С тебя пятнадцать долларов. Желаю хорошо провести время с семьёй – смотрите не объешьтесь.

Я улыбнулся ей в ответ. Этими колбасками мы вряд ли объедимся: однажды мы за одну ночь вчетвером умяли целого оленя. Я быстро направился к своей комнате, чтобы спрятать колбаски в шкафу, пока перемена не закончилась и не начались английский и история у мисс Кэллоуэй.

Но в коридоре мне, как назло, встретился Бо. В стае у него был самый низкий ранг – волк-омега, а в человеческом обличье его лицо имело вечно недовольное выражение. Его ноздри жадно расширились, когда он почуял запах колбасок:

– Что это у тебя там?

Я тут же остановился.

– Не твоё дело! – выпалил я. Он ни в коем случае не должен был увидеть, куда я несу подарок! Я дождался, пока он уйдёт, и только тогда спрятал пакет в комнате.

Я и без часов знал, что безнадёжно опоздал на следующий урок. А на уроки мисс Кэллоуэй опаздывать нельзя: она была гремучей змеёй, и связываться с ней никому не хотелось, даже когда она принимала человеческое обличье. Однажды, когда я ещё был котёнком, чуть не наступил на гремучую змею, и если бы не отец, отшвырнувший её лапой, эта тварь бы меня ужалила.

Когда я нёсся вниз по лестнице на первый этаж и сворачивал в коридор, который вёл к кабинетам, я едва не столкнулся с худощавым мужчиной в коричневой куртке, с портфелем и в очках в красно-коричневой оправе, которые он испуганно придержал. «Ой, извините!» – бросил я и хотел было бежать дальше, как вдруг осознал две вещи. Во-первых, я никогда раньше не встречал этого типа и был уверен, что он здесь чужой. Во-вторых, я чувствовал, что он не оборотень. Совиный помёт, да это же человек! А вдруг он заглянет в какой-нибудь кабинет – а там мистер Элвуд как раз преподаёт превращение?! Или увидит одного из нас в зверином обличье?!

Как бы невзначай я подошёл к стене, на которой рядом с красной кнопкой пожарной тревоги находилась синяя кнопка – людская тревога. Я нажал на кнопку – и по всему зданию разнёсся высокий пронзительный звук, слышный только нам.

## Утреннее потрясение

Из одного кабинета раздался грохот, в другом кто-то взвизгнул. Там сейчас поспешно превращались в людей несколько оборотней. Любопытная физиономия высунулась из-за двери и тут же скрылась.

– Не подскажешь, как найти директора? – спросил чужак, рассматривая меня и поправляя очки. У него были тонкие неулыбчивые губы и глаза цвета гнилого дерева.

– Э-э… кажется, она сейчас в командировке, – ответил я.

Да, теперь я вспомнил: директор нашей школы отправилась на Восточное побережье, чтобы побеседовать со школьниками об орлах и отыскать новых оборотней.

Человек нахмурился:

– А кто её замещает?

– Один из наших учителей, Айсидор Элвуд.

Чего этому типу здесь надо? От него исходил запах опасности, хотя я и не смог бы объяснить почему. Меня бросило в дрожь. Не тот ли это замечательный союзник, которого привлёк на свою сторону Эндрю Миллинг? Человек? Нет, исключено: людей он ненавидел!

– Ну, тогда проводи меня к нему.

Я терпеливо ждал, не добавит ли он «пожалуйста», но так и не дождался. Это как-то мало соответствовало понятию «вежливость», которое мы изучали на человековедении. Этот тип нравился мне всё меньше и меньше.

– Чего ты ждёшь? – раздражённо спросил мужчина, посмотрев на часы. – У меня мало времени.

Больше всего мне хотелось на него зашипеть, но вместо этого я сказал «Пройдёмте». Впрочем, это оказалось лишним, так как в этот момент дверь одного из кабинетов распахнулась и оттуда, как сурок из норы, выскочил Айсидор Элвуд, отец Лу и наш учитель превращений.

– Что здесь происходит? – недовольно проворчал он. – Караг, ты… – Тут Элвуд заметил гостя и сразу же сменил тон. – О, добрый день! Добро пожаловать в школу «Кристалл». Чем могу помочь? – дружелюбно спросил он.

Хотя было очевидно, что я здесь больше никому не нужен, к тому же пропускаю занятие, я продолжал стоять, слушая их разговор, и не поверил тому, что услышал в следующий момент.

– Меня зовут Крамп, – коротко представился чужак. – Я новый опекун Холли Льюис.

Когда я ещё жил в горах, то, вероятно, спросил бы: «Какой ещё «пекун»?» Но теперь я намного лучше, чем хотелось бы, разбирался в том, как государство заботится о детях и подростках-сиротах.

– Я считаю, мне срочно необходимо о ней позаботиться! – заявил мужчина. – Мне кажется, вы её безнадёжно запустили.

Я ошарашенно смотрел на него. Я знал, что Холли сирота – её родителей съели хищники, когда те были в зверином обличье. И то, что Холли никто не усыновил, поэтому по выходным она не ездила домой, мне, разумеется, тоже было известно. Но я не слышал, чтобы её кто-то опекал: по крайней мере, она ни разу об этом не упоминала.

Пару мгновений мистер Элвуд казался таким же ошарашенным, как и я. Потом он с недовольной миной обратился ко мне:

– Караг, можешь сходить за Холли? Похоже, она здесь нужна. Проводи её в мой кабинет!

Я молча кивнул.


Несколько пар глаз уставились на меня, когда я вошёл в класс после начала урока: одна только Хуанита вытаращила на меня сразу восемь глаз; она, как обычно, висела в обличье паука под потолком в углу кабинета. Сара Кэллоуэй в элегантном серебристо-голубом платье стояла у доски и вопросительно смотрела на меня, поскольку я не спешил занять своё место рядом с Лероем:

– Чем вызвана тревога? Тебе что-нибудь известно об этом, Караг?

– У нас в школе посетитель-человек, – сбивчиво объяснил я. – Он сейчас у мистера Элвуда… Мне было велено привести Холли.

Холли, вертевшаяся на стуле рядом с Тенью, вскочила, радостно сияя:

– Ой, правда, гость?! Он пришёл ко мне?! Ну надо же!

От её слов у меня сжалось сердце.

– Э… да, но… – начал было я, придержав для Холли дверь. Моя подруга выскочила в коридор, её непослушные рыже-каштановые волосы развевались от сквозняка.

Мы побежали к кабинету замдиректора.

– Что «но»? – спросила Холли. – Кто он такой? Может, он собирается меня усыновить? Или это кто-нибудь из газеты? Или…

– Почему вдруг «из газеты»? – удивился я. – Чтобы попасть в газету, нужно совершить что-нибудь выдающееся.

– Хм, да, ты прав. – Холли почесала в затылке и встревоженно посмотрела на меня. – Он ведь не из полиции?

Я не смог сдержать улыбки, хотя мне было не до смеха. У проворной Холли была привычка таскать всё подряд у людей из карманов.

– Нет-нет, не волнуйся. Ты же ничего не воровала в последнее время? Этот тип – твой новый опекун.

– Ах вот оно что. – Холли замедлила шаги. – Прежний опекун был просто лапочка: каждый месяц присылал мне чек на оплату обучения и карманные деньги – и ни во что не вмешивался. Надеюсь, новый опекун не хуже.

Мы добежали до кабинета. Я остановился, моё сердце бешено колотилось.

– Удачи, – пожелал я Холли, когда она открыла дверь.

– Неужели всё так плохо? – Она обеспокоенно взглянула на меня.

– Ах, вот и наша юная дама! Садись! – раздался голос Айсидора Элвуда, и дверь захлопнулась у меня перед носом.

Одноклассники наверняка ждали меня с нетерпением. Но мои ноги приклеились к полу, словно там был разлит мёд. Я не мог сдвинуться с места. Само собой, даже через закрытую дверь мне было слышно всё, что говорилось внутри. Я и в человеческом обличье обладал отменным слухом.

– Итак, мистер Элвуд, после того как мой предшественник вышел на пенсию и переехал во Флориду, мне передали случай этой девочки…

– Эй, никакой я не случай…

– …и, ознакомившись с личным делом мисс Льюис, я пришёл в ужас от её успехов, которые, к сожалению, отсутствуют. Я посмотрел её табель за последнюю четверть – просто катастрофа! Её оценки заставили меня усомниться, что здесь ей уделяется должное внимание, и…