Елена Васильева
Мужчина с самыми красивыми глазами

Глава 1. Встреча

– Найти высокооплачиваемую работу по своей специальности в совместном предприятии сразу после окончания университета – это же просто сумасшедшее везение какое-то! Ну и подфартило же тебе, Светка!

Так, растягивая слова и не скрывая зависти, говорили те, кто разглядел лишь верхушку айсберга. Виданное ли дело – едва оперившаяся вчерашняя студентка уже разъезжает по столицам в командировки, участвует в каких-то конференциях и международных симпозиумах! Да ещё и деньги гребёт лопатой – вон как разоделась! А ведь ещё вчера, казалось бы, залатанные платьица за сёстрами донашивала. Везёт же некоторым! Ну вот за какие заслуги, спрашивается, этой пигалице такое небывалое везение?

Им и невдомёк было, что за этим так называемым «везением» – пять лет бессонных ночей за учебниками и конспектами вперемешку с вахтовой работой в жёстких условиях Заполярья, сдача экзаменов и зачётов в перерывах между работой, реки слёз от усталости плюс подорванное здоровье.

Но об этом знали только самые близкие друзья и семья Светы. Молчаливая от природы, она безразлично проходила мимо чужих мнений:

– Пусть болтают, если нечем заняться. А мне работать надо.

И работала за десятерых. С виду – этакая инженю – хрупкая тоненькая блондиночка с задумчивым взглядом огромных синих глаз.

Но на деле – перчёная бизнесменка со стальными нервами и цепким умом. Многие коллеги, не воспринявшие Свету поначалу всерьёз, уже испытали на себе её железную деловую хватку. И прикусили языки. Оказалось, с этой девчушкой шутки плохи: развернётся и так профессионально озадачит, что мало не покажется.

Её и на работу-то приняли, выбрав из сотен других кандидатов, за нестандартное решение ситуации, которая остальных поставила в тупик. А Светлана усмехнулась и предложила совершенно неожиданный подход, подключив недюжинный аналитический ум. И начальство сразу обратило на сообразительную девушку внимание. Не стали даже дожидаться положенных семи дней – тут же выскочили за ней вслед и объявили, что принята на работу.

Карьера Светланы стремительно шла в гору – за полгода она выросла от рядового финансового сотрудника до начальника отдела. Руководство не нарадовалось: Света разве что не ночевала на работе. Домой уходила не раньше десяти вечера. А в семь утра – уже вновь на рабочем месте. Свежа, бодра, и совершенно одинока. Идеальный сотрудник! Одни цифры, отчёты и сводки в голове. Perfetto!

И в самом деле, складывалось ощущение, будто личная жизнь девушку абсолютно не интересовала.

Любые попытки углубить знакомство со стороны коллег она сухо пресекала. Это озадачивало и злило мужскую половину предприятия. И страшно раззадоривало. Ещё бы: в каждом носителе брюк дремлет охотник, а тут такая роскошная дичь! Заковыристая, недоступная. Ведь чем напряжённее охота – тем ценнее добыча.

И разношерстные Светины коллеги, лихо подкрутив усы и засучив рукава, бросались в бой, вооружившись цветами, шоколадками и билетами в театр.

Света, хитрая бестия, дары принимала, посмеиваясь внутри. А затем наносила колотую рану охотнику прямо в сердце:

– У вас, смотрю, свободное время есть? Сделайте тогда вот этот отчёт. Срочно. Когда закончите, скажу, что делать дальше.

И взгляд – как ушат ледяной воды. Получив такой от ворот поворот, не многие решались на повторный заход.

Кто-то злобствовал и поливал гордячку бранью себе под нос. Но в большинстве случаев – проникались ещё большим уважением. А некоторые, кто посильнее характером, открыто восхищались ею.

Друзей Света в коллективе не искала: ей некогда было поддерживать дружеские разговоры. На общение, выходящее за рамки профессиональных вопросов, упорно не шла. Зато с готовностью помогала любому, если возникали трудности по работе. Тут же сбрасывала маску холодной надменности и бросалась на помощь, если требовалось её вмешательство.

Это удивительное сочетание твёрдости и отзывчивости вызывало уважение и в женской части коллектива. Если поначалу сотрудницы безжалостно перемывали Свете косточки во время обеденных перерывов, то со временем кривотолки иссякли – как-то сами собой сошли на нет. Да и поводов для сплетен, признаться, Светлана не давала никаких. Застёгнута наглухо от всех, как в бронежилете. Непробиваема.

Так прошло три года. Никаких изменений. Работа-дом-работа. Мама вздыхала, отец качал головой.

Подчинённые перешёптывались за чашкой чая, прикрыв двери в кабинет:

– Она что, вечно так будет одна? С работы не вылазит. Карьеристка. Откуда тут мужику взяться?

Но однажды дверь в кабинет широко распахнулась.

– Уважаемые коллеги! Позвольте представить. Наш новый финансовый директор. Лебедев Артём Анатольевич. Прошу любить и жаловать.

– А это… – Генеральный развернулся к Свете, – один из лучших наших сотрудников, начальник отдела, Звягинцева Светлана Николаевна.

Света поднялась из-за стола, шагнула к новому финансовому директору, протянула ему руку для приветствия. Сильная мужская ладонь мягко обхватила протянутую ладошку, обтекла её приятным теплом. Света подняла взгляд на новичка. Артём Анатольевич смотрел на неё сверху вниз, не выпуская руки.

Их глаза встретились. И Свету пронзил электрический разряд. Щёки вспыхнули. Всё лицо заполыхало. Стало так душно, нечем дышать. И уши заложило – Света не слышала, что говорил директор, только машинально тянула губы в улыбке. Она силилась, но никак не могла оторвать взгляд от лучистых, пронзительных, ясных глаз, чуть затенённых самыми длинными ресницами, которые ей когда-либо доводилось видеть. Эти глаза, как бездна, поглотили всё окружающее пространство – оно растворилось бесследно. Только два чудесных луча, пронзивших насквозь, сквозь все бронежилеты.

Кровь стучала в висках, сердце рвалось из груди.

«Боже мой… Какие глаза… я никогда, никогда в жизни не видела таких красивых глаз… никогда прежде!»

Глава 2. Жестокая правда

Лучистый взгляд Артёма Анатольевича не шёл у Светланы из головы весь вечер, преследовал её в ночных сновидениях, а утром наполнил собою целый мир, едва она пробудилась ото сна. Небывалая нежность захлестнула изнутри, переполнила сердце до краёв, пролилась наружу пылающим румянцем и блеском в глазах.

Душ Светлана принимала тщательно, в два раза дольше обычного. Завтрак готовить не стала – есть не хотелось.

Лихорадочно перерыла все платья в шкафу – всё не то… надо обновить гардероб…Как она могла носить такое старьё? Что надеть? Ну, разве что вот эту белую шелковую блузку и чёрную юбку. Не коротковата? Привыкла к миди, а эта выше колен. Ничего, смотрится, вроде, довольно мило.

Света покрутилась у зеркала, критически оглядывая себя с головы до ног. Распустила белокурые волосы. Подумала, забрала их в тугой узел.

Может, в парикмахерскую сходить? Пожалуй, стоит записаться. Она и забыла, когда в последний раз наведывалась в салон красоты.

Подвела глаза, подкрасила губы. Снова внимательно всмотрелась в отражение.

– Что, неужели влюбилась?

Усмехнулась и задумалась, вновь вспомнив ясный взгляд, всколыхнувший душу.

Артём. Мужчина с самыми красивыми глазами на свете. Произнесла вслух:

– Артём.

Сердце рванулось в груди, воздуха стало мало.

«А какие у него ресницы! И брови… соболиные, вразлёт!

Надо бы и мне брови привести в порядок. Господи, как можно было так махнуть на себя рукой? Всё работа, работа…»

Кстати, работа! Света вскинула запястье к глазам, присмотрелась к часикам.

– Ох, почти восемь утра!

Накинула плащ, схватила сумку, впопыхах чуть не убежала в домашних тапках. Такси уже поджидало внизу.

По дороге в офис Светлана всё пыталась представить, какой будет их следующая встреча. Старалась настроиться, как-то внутренне собраться, чтобы не выдать бушующего внутри урагана – при одной только мысли о волнующих глазах Артёма, всё внутри сжималось и разлеталось мириадами искр, пульс частил, в горле пересыхало.

И всё равно подготовиться как следует не успела – к одиннадцати всех начальников отделов созвали к генеральному на совещание. Светлана заметила Артёма Анатольевича почти сразу, как вошла в кабинет. Он сидел за дальним концом стола, по диагонали. Лебедев выглядел уставшим, даже немного раздражённым. И от этого дышать стало чуть легче, хотя Света ощутила едва ощутимый укол разочарования: в её сторону он даже не взглянул, пока ей не дали слово.

Светлана говорила, но собственный голос казался чужим. Она отвечала на вопросы начальства сухо, однако говорила по существу. Сумела отодвинуть обуревавшие её чувства подальше, чтобы не мешали вникать в работу. Хотя разок всё-таки запнулась – когда встретилась с ним взглядом. Щёки тут же вспыхнули, краска покатила до самых ушей, но Артём Анатольевич уже отвернулся, о чём-то приглушенно заговорив с начальником отдела связи.

«Уф, можно перевести дыхание».

Больше ни в тот день, ни в последующие несколько дней они не виделись. Каждое утро Света с замиранием сердца ждала встречи, и всякий раз напрасно. Ей стало его не хватать. Душа жаждала насытиться им, и не получала желаемого.

Приходилось набираться терпения и ждать, ждать…

А тем временем, все разговоры в маленькой кухне «рабочего» крыла компании вертелись вокруг нового финансового и волны нововведений, захлестнувшей предприятие. Мужчины наливали крепкий чёрный кофе и торопливо уходили, с жаром обсуждая подвижки в штатном расписании. Женщины постарше заваривали травяные чаи и тревожились по поводу слухов о предстоящих сокращениях.

Молодые сотрудницы разбавляли американо сливками и шептались:

– Красавчик нереальный, конечно… Говорят, он местный, просто учился и работал где-то за границей. Интересно, женат? Кольца, вроде, нет…

– Ну, конечно, женат. – Жанна Риффель, администратор московского представительства предприятия, раздражённо закатила глаза.

Света понятия не имела, зачем Жанна так часто наведывается к ним из Москвы, и никогда особо не вникала в шлейф новостей и сплетен, тянувшийся за этой холёной столичной барышней. Вот и сейчас Светлана уже собиралась вернуться обратно в кабинет, но три слова, небрежно брошенных Жанной, буквально пригвоздили её к полу.

– Нельзя же быть такими наивными. Подумаешь, кольца нет. – Назидательно продолжала Жанна, упиваясь жадным вниманием, с каким девушки обступили её. – Посмотрите вокруг, многие женатые мужчины сейчас носят кольца?

– Ну, мой носит, например…

– Один из десяти. А остальные…

– Подожди, а откуда ты знаешь, что он женат?

– Так мы сегодня с его женой и детьми одним рейсом летели. Он их в аэропорту встречал.

– Ого! Так у него и дети есть!

– Да, двое. Мальчик и девочка. Старший уже подросток.

– Надо же! А такой молодой, вроде…

– Молодой да скорый.

– И как жена? Тоже молодая? Красивая?

– Жена как жена. – Жанна неопределённо дёрнула плечиком. – Ничего особенного. Так, простушка. У такого-то красавца… Глаза у него, конечно, ммм… Я, пожалуй, задержусь здесь! – Она приподняла брови и многозначительно улыбнулась.

– Ты же сама говоришь, что он женат!

– Ой, да ладно вам. Что это вообще меняет?

– Ну, так-то всё меняет.

– Да? Ну-ну. Посмотрю я, как это будет мешать вам глазки ему строить. Вон все как взбодрились, никакой кофе не нужен! – Жанна рассмеялась, а девушки, перешучиваясь, потянулись к выходу.

Света машинально помешивала ложечкой в чашке, совершенно забыв положить в кофе сахар.

Только что услышанное ещё отдавалось в ушах, сумраком разливалось внутри, медленно поглощая свет. Едва обретённая мечта, не успев окрылиться, разбилась вдребезги. Света шагнула из кухни, превозмогая нестерпимую боль.

Мужчина с самыми красивыми глазами. Шаг, ещё шаг…

В полном смятении, Светлана сделала шаг из кухни и… уткнулась прямо в виновника своей сердечной боли.

– А, вот вы где! Звоню, звоню… Пришлось самому идти на поиски.

– Ой, простите, – Света так растерялась, что не знала, куда деть глаза – в них закипали слёзы, которым не суждено было пролиться: уж кем-кем, а плаксой она в жизни не была. «Кремень-девка» – с гордостью говаривал про дочь отец, вспоминая её детские травмы.

Ноги-руки ломала, когда с соседскими парнями по крышам прыгала. Дралась с хулиганами, отнимавшими портфель у школы. С качелей и великов падала, расшибаясь в кровь. Дерущихся собак разнимала, невзирая на дичайшие укусы. Рассаживала губу, прыгая с забора задом наперёд. Терпела, пока пришивали оторванную фалангу пальца – и ни единой слезинки, лишь стиснутые крепко-накрепко зубы.

Никаких слёз. Ещё чего!

Не придумав ничего лучше, для отвода глаз сунула чашку под нос начальнику. – Я кофе наливала.

– Я так и понял. Мне срочно нужна ваша помощь, Светлана Николаевна.

Тут девушка всё-таки осмелилась поднять на Артёма потухший взгляд и обмерла. Его глаза обволакивали её тёплым светом, покачивали, словно в сияющей колыбели, притупляя сознание, лишая воли. Как могут так лучиться простые человеческие глаза? Что в них там за тайна такая?

Света силилась проникнуть туда, вглубь сияющего взгляда, и снова, как и в первый раз, весь мир вокруг начал таять, растворяться, оставляя лишь эти два ослепительных луча, обжигающих душу.

Длинные ресницы вспорхнули, отбросив на льющееся свечение мимолётную тень, и в сознание прокралось безмолвным шипением:

Ты – бандерлог, пленённый гипнотическим взором Каа. Ты в его власти. Смотри, как сужаются кольца, рисующие танец смерти.

Пугающая мысль с треском взорвалась, ослепив яркой вспышкой, разрушив чары. До слуха Светы донеслось:

– …только прямо сейчас, пожалуйста.

– Что, простите?

Артём Анатольевич удивлённо взглянул на Свету сверху вниз:

– Вы что, всё прослушали? Не болеете?

– Нет, нет, не болею, всё в порядке. Просто… много всего навалилось в последнее время.

– Ясно. Понимаю. Дубль два. Мне срочно нужны выписки Bank of A*** за последний квартал. И консолидированный отчёт по обслуживанию основного долга за прошлый год.

– Хорошо, идёмте.

Они промчались по длинному коридору, не говоря ни слова. Пройдя в кабинет, Света поставила чашку на стол, краем глаза срисовала общее впечатление от появления финансового: широко распахнутые глаза, приоткрытые рты, тихую панику и следом – сверхкипучую деятельность. Пространство наполнилось яростным шелестом бумаги и пулемётными очередями щелчков клавиатуры.

"Всегда бы так!" – мелькнуло в мыслях, но Света тут же одёрнула себя – "Да я и сама такая же".

Сунула папку с выписками Лебедеву, и пока он шуршал страницами, притулившись у её стола, погрузилась в вылавливание нужных цифр и выстраивание их в стройные экселевские колонки. Бросив отчёт на печать, повернулась, взглянула на Артёма Анатольевича. Он сосредоточенно выискивал нужные суммы, отрешившись от происходящего вокруг.

Несмотря на глубокую поперечную морщину между бровей, в сущности, совсем ещё юн. Губы ярко-красные, с чётким контуром, нижняя чуть более выпуклая. Волосы чёрные, как смоль, завиваются в тугие жгутики наверху, но виски и затылок аккуратно выбриты. Нос ровный, почти греческий – профилем можно залюбоваться. Света с трудом отвела глаза от этого брызжущего жизнью образа. Взяла с принтера распечатку, протянула Лебедеву.

– Готово.

– Спасибо большое. Я возьму эту выписку. Вся папка мне не нужна, можно только эти две страницы взять?

– Конечно. Давайте достану.

– Верну в конце дня. Спасибо, Светлана.

Артём Анатольевич улыбнулся краем губ, кивнул ей и исчез так же внезапно, как появился.

Света осела на стул – ноги сами подогнулись. Посмотрела на руки, подождала, пока успокоится дрожь в пальцах.

Отпила холодный, горький кофе. Поморщилась, отодвинула чашку на край стола. Внезапно навалилась такая усталость, словно вспахала поле без передышки.

А ведь и правда, сколько она уже вот так работает, без отдыха? Может, взять отгул?

Раньше никогда бы не пошла на этот шаг, но силы куда-то делись. Надо просто отоспаться. И всё будет как раньше.

Отгул даже выпрашивать не пришлось. Пока Генеральный подписывал платёжные поручения, Света едва могла держаться на ногах – пол внезапно заходил ходуном, всё поплыло перед глазами. Она ощутила сильнейшую слабость и попросила разрешения присесть, чего никогда прежде не делала.

Генеральный удивлённо поднял на неё взгляд и присвистнул:

– Светлана Николаевна, да вы не заболели ли случаем? Выглядите вы, мягко говоря, бледновато…

– Да, что-то мне нехорошо, если честно. – Еле выдохнула девушка, сдерживая постукивание зубов – лоб пылал, а по телу шёл такой озноб, что её физически потряхивало.

– Да я вижу, что нехорошо. Отправляйтесь-ка немедленно домой. Сегодня четверг, завтра всё руководство уезжает в Москву, никаких платежей не предвидится. Да и документы подписывать некому. Так что побудьте дома, восстановитесь. Пятницу, будем считать, вы на работе. В выходные отсыпайтесь. Если к понедельнику не поправитесь, тогда сядете на больничный. Договорились?

Света кивнула:

– Спасибо. Большое.

Генеральный проводил её до приёмной и передал своему личному шофёру:

– Виталий Александрович, отвезите Светлану Николаевну домой. Она приболела.

Очевидно, температура поднималась очень быстро, так как Света уже с трудом соображала, что ей говорили, только вяло кивала. Помощь старенького директорского водителя оказалась поистине неоценимой. Он подвёз её к самому подъезду, по дороге заскочив в аптеку – купил жаропонижающее, что-то от гриппа и для горла. Сама бы она не сообразила купить лекарства, а в её домашней аптечке водились только пластыри да зелёнка.

Виталий Александрович всегда по-отечески опекал Свету: она напоминала ему дочь, уехавшую к мужу за границу. С самого начала Светиной карьеры, не раз выручал добряк неопытную сотрудницу и дельным советом, и практической помощью – подвозил по неотложным делам, если руководство было в отъезде и у него появлялась свободная минутка.

Вот и сейчас, Света с благодарностью прижала к себе пакет с медикаментами, повторяя про себя, как мантру "Мир не без добрых людей". Мозг потихоньку отказывался работать, и она держалась за эту спасительную фразу, как за поручень, связывающий её с реальностью.

С трудом преодолела несколько метров от лифта до квартиры, закрыла дверь на два замка, отправила родителям сообщение "Всё в порядке. Хочу отоспаться. Не волнуйтесь, я дома. Потом сама позвоню". Телефон отключила. Глаза слезились, и девушка погасила свет, задёрнула шторы.

Из последних сил умылась, переоделась в пижаму. Трясло уже так, что зубы выстукивали азбуку Морзе. Приняла жаропонижающее, поставила бутылку воды у изголовья на тумбочку и, как подкошенная, рухнула в кровать. Непроглядное, чёрное забытьё тут же поглотило её.

Как прошла пятница, а вслед за нею и суббота, Света не помнила. Она выныривала время от времени из какой-то кромешной тьмы, вся взмокшая от пота. Переодевалась в сухое, скидывала сырую простыню, застилала свежее бельё и снова падала навзничь.

Когда опять начинало затряхивать – принимала жаропонижающее, пила воду и вновь проваливалась в тяжёлое беспамятство. Сон не приносил облегчения. Наоборот, казалось, во сне её ломали, избивали и топтали тысячи безжалостных ног. После пробуждения всё тело ломило так, будто в нём ни единой целой косточки.

Больше двух суток Свету трясло и колотило. Мучительная пытка выбила из головы всякие мечтания о красивых глазах и прочей романтической ерунде, оставив лишь боль, озноб, наплывы жара и ночные кошмары. Это была битва за жизнь, и романтике в ней не места не оставалось.

Света поняла, что выздоравливает, когда на место палящего, непроглядного беспамятства пришло светлое, тихое сновидение. В воскресенье утром она задышала ровно и погрузилась в спокойный, освежающий сон.

Девушке снились чудесные глаза Артёма. Он обогрел её лучистым взглядом, а затем спросил с улыбкой: "Вы не болеете?" И Свете так смешно стало от этого вопроса. "Конечно, не болею. Разве не видно, что я уже здорова?"

И она проснулась. Но долго ещё лежала с закрытыми глазами, пытаясь уловить исчезающий образ – лучистые глаза таяли, ускользали от неё, но всё равно вызывали улыбку. Так хорошо! Света вздохнула, и, всё ещё не открывая глаз, потянулась всласть. Тело больше не болело, кости вернулись в своё прежнее состояние, ощущение ломоты ушло, как не бывало. Слабость, конечно, но ничего удивительного – столько времени без еды, да ещё столько пропотеть – только успевала рубахи менять.

Господи, как же хорошо быть здоровой!

Да, если есть здоровье – всё остальное приложится. Надо себя беречь и не нервничать без надобности.

А Артём… Ну что Артём? Нечего даже мечтать и придумывать всякое. Надо выбросить его из головы. Вот и всё. Из-за него ведь и заболела. Нельзя так переживать из-за какого-то женатого мужика. Пусть даже очень красивого и умного мужика. Здоровье дороже. Да. Решено: не думать больше ни об Артёме, ни о его глазах, ни об этих длиннющих ресницах. Всё.

Не думать!

Страшно довольная мудрым решением, Света откинула одеяло и попыталась встать. Это оказалось не так-то просто. Истончившиеся ручки-ножки напоминали веточки и тряслись от слабости.

Надо помыться и хорошенько поесть. От голода сводило живот и это обстоятельство обрадовало Свету не меньше вернувшейся способности здраво мыслить и принимать верные решения. Аппетит – признак здоровья. Значит, будем жить!

Светлана выпила воды, с трудом поднялась с кровати, подошла к окну и отдёрнула шторы. В комнату хлынул солнечный свет, девушка зажмурилась на мгновение. А затем распахнула глаза навстречу сиянию воскресного утра.

Как же хорошо снова радоваться солнцу!

Только собралась включить телефон, как в дверь позвонили. "О, Боже. Ну кто там ещё? Не, не буду открывать. Идите все лесом. У родителей есть ключ. А остальных не звали".

Света затаилась в надежде, что незваный гость потопчется у дверей и уйдёт восвояси.

Но не тут-то было. В дверь продолжали настойчиво звонить.

Никуда не денешься. Придётся посмотреть, кто там. Света вздохнула, накинула халат и поплелась в прихожую.

Глава 3. Не он рядом

Свете пришлось тихонечко приподняться на цыпочки, чтобы посмотреть в глазок: прежние хозяева квартиры явно были выше ростом. Что-то шуршит снаружи и ничего не видно. Наконец, тьма качнулась и стало понятно, что в глазок по ту сторону двери тыкаются всклокоченные тёмные вихры – то отдаляясь, выпячивая вперёд гротескно обтекаемый лоб, то вновь загораживая обзор.

Ну, всё ясно. Только один человек на всём белом свете способен так падать на дверь в изнеможении, если долго не открывают, при этом держать ладонь на звонке и настойчиво трезвонить.

Димка Чупрынов. Друг детства и сосед родителей с пятого этажа. С Чуприком они, считай, выросли вместе. Он на год её младше. Всё пытался в кавалеры приклеиться, да Света прогоняла его, дразнила шкетом или карапетом за мелкий рост. А он не обижался, продолжал настойчиво делиться конфетами, дрался из-за неё с дворовыми хулиганами – так и подружились.

Когда Димкин отец ушёл из семьи, мальчишка стал чаще бывать у Звягинцевых – помогал Светиному отцу с домашними делами управляться, увязывался за ним в гараж – возиться с машиной. Николай Семёнович не отталкивал парня – понимал, что тому не хватает отцовского внимания.

А когда Димкина мама снова вышла замуж и родила ребёнка, мальчишка и вовсе стал никому не нужен. С отчимом отношения не сложились – пасынок путался под ногами, раздражал, от него старались избавиться. Мать не вступалась за сына, наоборот, покрикивала и неизменно вставала на сторону мужа. Ни тепла, ни любви в родном доме. А во дворе – компания, выпивка и никто не лезет с нравоучениями.

Так и соскользнул бы парень на неверную дорожку, но Николай Семёнович вовремя заметил дурную тенденцию и пресёк глупости на корню. Родители Светы стали брать Чуприка с собой везде – и на дачу, и в походы, и на рыбалку и просто посидеть дома за сытной едой и душевными разговорами, чаю попить вместе. Оттаял сердцем и прикипел Димка к Звягинцевым. И они к нему привыкли. Можно сказать, стал членом семьи. У Тамары Дмитриевны и Николая Семёновича выросло три дочери, а сына Бог не дал, и Димку Чупрынова они полюбили, как родного.

Вот так и вышло, что Чуприка Света воспринимала, как брата. А он звал её Креветкой и с поцелуями как раньше, в семилетнем возрасте, больше не лез. Вытянулся, стал таким дылдой – почти на голову выше Светы. Больше она его «карапетом» не дразнила. Зато они могли часами разговаривать обо всём на свете – у них почти не было тайн друг от друга. Дима любил названую сестру и считал своим долгом заботиться о ней.

Вот и сейчас приехал, названивает – и ведь никуда не уйдёт, пока ему не откроют. Настырный.

Света вздохнула и крикнула через дверь:

– Чуприк, зачем пришёл?

– Еду принёс.

– Ааа, ну тогда открываю.

Девушка хмыкнула и распахнула дверь. Долговязый лохмач с битком набитым пакетом в руке, стрельнул в неё быстрым взглядом, изобразив изумление:

– Женщина, вы кто? Где Света Звягинцева? Я, собственно, к ней.

– Ой, проходи уже давай. Актёр Больших и Малых Академических… Привет, Чуприк.

– Привет-привет, Креветка. Не, правда, Светка, что случилось-то? Бледная, как смерть, тощая…

– Приболела немного. Ничего страшного. Уже в норме. Тебя родители прислали?

– Не. Они думают, ты не одна. А я-то знаю, что никого у тебя нет. Откуда? И на звонки не отвечаешь, телефон выключен. Вот и подумал, случилось, может, что. Родители-то интеллигентные, боятся помешать. Ну, а я не такой тактичный, вот и припёрся. Сейчас кормить тебя буду.

Дима так болтал, снимая куртку и пристраивая её на вешалке, а Света смотрела на него, прислонившись к стене, и чувствовала, как постепенно оживает. Хорошо, когда есть те, кому ты дорог. Кто наплюёт на все правила и приличия, примчится и будет звонить в дверь. Кто притащит сумку с едой, будет подкалывать, но при этом заботиться от чистого сердца, с любовью.

Чуприк повернулся, окинул Свету взглядом, покачал головой:

– Ну ты и дрищ, Светка. Пошли, откармливать тебя буду. Телефон-то включи.

– А, да. Точно.

Миллион пропущенных. В том числе, с работы. Снова мелькнули в мыслях красивые глаза, затенённые густыми чёрными ресницами, но Света усилием воли прогнала навязчивый образ. Не думать. Сейчас главное – не думать.

Позвонила родителям, успокоила их:

– Дима меня сейчас так накормит, что все килограммы обратно вернутся. Не волнуйтесь. Да, в следующие выходные увидимся. Целую.

Когда Света зашла в кухню, и увидела на столе свежий хлеб, масло, огурцы, помидоры, ветчину – у неё рот наполнился слюной, в животе заурчало.

Чуприк занял собой почти всю её маленькую кухоньку и раскомандовался:

– Так, ты иди в душ, а я пока пожрать нам сварганю.

Странно, но сейчас ей, вечной командирше, именно это и было нужно – чтобы чётко сказали, куда идти и что делать. Света закинула бельё в стирку, включила стиральную машину. Затем с удовольствием встала под тёплые, живительные струи воды. Какое это блаженство – смыть с себя, наконец-то, следы долгой, изнурительной болезни…

Когда она в халате, с полотенцем на голове, вышла из душа, на плите уже булькала в кастрюле молодая картошка, на сковородке шкварчала яичница, посыпанная зеленью. На столе в тарелках – толстые ломти мягчайшего хлеба с маслом – так и откусил бы! Пахло свежими огурцами, чесноком, зеленью. Закипал чайник. Над кастрюлей клубился пар. Ложка шефа бренчала о тарелки. В кухне всё жило, крутилось-вертелось, и звучала такая симфония жизни, что Света просияла и не удержалась, потёрла руки:

– Уух, тыы! Вкуснятина-то какая! Давай скорее есть!

– Садись! – Дима разложил по тарелкам сахаристую, рассыпчатую картошку, обильно сдобрив её маслом, посыпал сверху мелко порезанным укропчиком. Ветчина, шкварчащая маслом глазунья, овощи… ммм… пир горой!

Девушка накинулась на еду с волчьим аппетитом. Чуприк только удивлялся, как в такое тщедушное тельце вмещается столько еды. А Света лишь урчала в ответ и молча жевала, испытывая ни с чем не сравнимое удовольствие.

Силы вновь возвращались к ней.

Глава 4. Переболела?

И понеслись трудовые будни.

Внезапная болезнь и мучительное выздоровление отрезвили Свету. Выровняли дыхание. Заставили опомниться. Три дня в бредовом поту вывели токсины из организма. Из мыслей, в том числе. В голове вновь на полную мощь заработал внутренний выключатель, который не раз спасал её от глупостей и опрометчивых поступков.

Свету упрекали в карьеризме, эгоизме и прочих «измах», но делали это, как правило люди, которым она решительно говорила «нет» в ответ на бессовестные попытки манипулировать ею. Или пытаться навязать своё (совершенно ненужное) мнение. Или поэксплуатировать в своих интересах.

"Милая девушка", «Светочка», "красавица" тут же превращалась в «стерву» и «карьеристку», если она ("ну надо же, какая нахалка!"), глядя прямо в глаза манипулятору, твёрдо отвечала «НЕТ». Но это лишь ещё раз подтверждало правильность её реакции.

От таких двуличных персонажей, что "мягко стелют, да жёстко спать", она вообще старалась держаться подальше. Те, кому отказали, у кого не повелись на поводу, обычно мстят. Причём, как правило, делают это втихую, за спиной у «обидчика». Распускают дурные слухи, плетут интриги, завистливо обесценивают достижения человека.

О, с этими подковёрными шашнями Света столкнулась с лихвой на предприятии. Вероятно, нет такого коллектива, где не случаются подобные вещи. Потому и оделась в броню безразличия, вызывая раздражение у тех, кто чувствовал своё бессилие перед столь вопиющим равнодушием. А что делать… Жизнь – суровая училка. Не выучил урок – получай по башке!

И Света старательно училась. Если кто-то пытался ехидно нашёптывать ей на ушко сплетни о коллегах или общих знакомых – брезгливо отстранялась. Ведь совершенно очевидно, что эти самые губы буквально через минуту будут вот так же с придыханием марать её имя, вплетая гнусную ложь в свой шёпот и выворачивая правду наизнанку. Сплетни на то и сплетни – сплетать реальность с вымыслом и швырять с плетня в придорожную грязь.

Света научилась обезвреживать сплетников. Только чувствовала, что кто-то наводит тень на плетень – тут же холодно останавливала:

– Мне это не интересно.

Даже «извините» не говорила. Разворачивалась и уходила, за что получала в спину взгляд, полный ненависти. Ну уж лучше так, чем пить яд с лживых губ и отравляться им. Пришлось нарастить слоновью шкуру, чтобы ядовитые брызги слюны клеветников не просачивались в душу. И найти внутри выключатель негатива.

Щёлк! И система герметизирована.

Получайте ваши брызги обратно – плевки отскакивали от Светы, возвращаясь к хозяевам. Прямо в лоб.

В юности, пока не завела этот внутренний тумблер, многие так и норовили воспользоваться её стеснительностью, неопытностью, безотказностью и так далее по списку. Родители учили, что старших надо уважать. Света выросла именно на таких принципах: пожилым надо уступать место в транспорте, помогать поднести тяжёлую сумку, перевести через дорогу, выслушать, помочь, молча проглатывать упрёки и наставления…

Жизнь, однако, внесла свои коррективы. Оказалось, пожилой возраст и мудрость – понятия отнюдь не равнозначные. И совсем не обязательно, что мудрость приходит с годами. У многих, очень многих, старость приходит одна. Увы.

Впервые противостоять настолько странному несоответствию ей пришлось ещё в Университете. Одна из преподавательниц, дама весьма пожилого возраста, на её глазах гнобила и унижала беременную студентку.

Света сначала терпела, молча слушала издевательства, как и остальные одногруппники. Но когда девушка разрыдалась, а профессор не позволила ей выйти и продолжила глумиться, Света возмутилась. Вывела беременную из аудитории под аплодисменты других студентов. Следом неслась разъярённая фурия.

Направились прямиком к декану, куда подоспели и остальные ребята. Преподавательница ярилась, брызгала слюной. Но декан, слава Богу, оказался человеком адекватным, вник в ситуацию. Студентку перевели в другую группу, а спустя какое-то время на место злобной пожилой дамы пришла молодая аспирантка – требовательная, но тактичная. Студенты вздохнули с облегчением, и стали учиться с ещё большим старанием.

А ведь можно было промолчать и стерпеть. И тогда долго пришлось бы продолжать терпеть наезды.

Только зачем?

Вот этот вопрос Света всегда задавала себе, если вставал выбор: примириться и потерпеть, или оборвать отношения с зарвавшимся абьюзером. Как правило, приходилось проявлять бойцовские качества и бороться за спокойное личное пространство. Ибо стоит только впустить угнетателя на свою территорию, он тут же рассядется, достанет бутерброды и будет качать права.

Нет. Гнать таких взашей. Без сожаления. Ибо тактичных слов они не понимают – им это не выгодно.

Света продолжала уважительно относиться к людям, но научилась безошибочно определять уровень развития человека, вступающего с ней в контакт. Прокачала интуицию. Выработала чутьё на людей с душком, от которых следовало держаться подальше.

Наполучав от жизни по голове, набив шишек и синяков по вине бессовестных интриганов и манипуляторов, сказала себе: «ХВАТИТ». Поставила внутреннюю защиту, оградившись от посторонних холодной отстранённостью. Через этот непробиваемый барьер впускала немногих, буквально единицы – и они, как правило, оставались рядом в беде и в радости. И уважали её личное пространство.

Вт эту способность отгораживаться от негатива, от ситуаций, несущих разрушение, Света и называла своим внутренним выключателем. И теперь пришлось вновь обратиться к проверенной временем тактике.

Щёлк!

И вместо Артёма с лучистым взором – просто финансовый директор Лебедев А. А.

ФИО в штатном расписании. Подпись на платёжных поручениях.

Такой же сотрудник, как сотни других. Закрыться наглухо и не впускать внутрь мягкий тембр его голоса. Отводить взгляд от красивых глаз, чтобы перестало трепетать внутри.

Ну, что делать, всякое бывает. Влюбилась. Да. Глупо не признаваться себе в этом.

Да, влюбилась не в того человека. Мужчина, обвороживший её своими ясными глазами, оказался женат. Бум! Катастрофа?

«Да нет, наверное».

Света улыбнулась этой фразе, которую иностранцам не понять. Она пыталась как-то перевести её иностранным деловым партнёрам – они только глазами хлопали. Плохо переводила, видимо. Надо английский подтянуть. Надо. Вообще, надо занять себя по полной, чтобы меньше думать об Артёме и его обволакивающем взгляде, в котором ей по ошибке привиделось чудесное завтра.

Не будет с ним никакого завтра. И надо иметь мужество и здравый смысл, чтобы признать это. А здравого смысла ей не занимать. Щёлк! До свидания, Артём.

Переболела. В буквальном смысле. Надо подумать о себе, а о нём – не думать вообще. Гнать из мыслей.

Только вот как, если приходится сталкиваться с ним чуть не каждый день?

Видеть в нём только коллегу. И главное – не смотреть ему в глаза. Странно это будет со стороны, конечно. Ну и плевать. Придётся побыть странной какое-то время – чтобы залечить рану. Чтобы вернуть герметичность той броне, которую удалось пробить лучистому взгляду.

Надо восстановить целостность. Выработать стойкий иммунитет – чтобы никакие там глаза не имели больше над ней такой власти. Да, надо поднять иммунитет и самооценку так, чтобы никто не достал, даже он. Это самое главное. А потом уже можно будет снова смотреть в глаза Лебедеву А. А. без страха, что он вновь превратится в Артёма.

Итак, с чего начать?

И, как любая женщина, Света начала с парикмахерской.

Глава 5. Становится жарко

– Вы постриглись.

Лебедев не спросил, а просто констатировал факт, когда Светлана принесла ему в конце рабочего дня платёжные поручения на подпись.

Стрижка, на самом деле, чудо как хороша! Света встряхивала непривычно короткими волосами у зеркала дома, они рассыпались золотистым дождём, щекотали затылок. Ей казалось, она снова стала старшеклассницей – усталость и годы как рукой сняло. Всё-таки, хорошая стрижка – это сила!

– Да. – Утвердительно кивнула Света, глядя в сторону.

– Очень красиво.

От неожиданности Света забыла все свои клятвы и обеты – и изумлённо уставилась на начальника. Их взгляды встретились.

– Спасибо. – Выдохнула и вцепилась в спинку стула: сердце так рванулось в груди, что всё тело затрепыхалось.

А Лебедев, опустил длинные ресницы, погасив волшебное свечение и уткнулся в бумаги. Словно и не сказал ничего.

Не смотреть в глаза? Наивная!

Не так-то просто это оказалось, на самом деле. Слишком сильную власть имели над Светланой эти необыкновенные глаза. Притягивали к себе, рвали душу. Не получалось укрыться от них, хоть тресни!

Одно радовало: весьма неплохо удавалось держать чувства внутри, не позволяя им выплеснуться наружу. Пока, вроде, ничем себя не выдала. Почти.

Шли дни, вал работы всё нарастал. Не до лирики. Припорошила Света жаркие угольки своего безумия холодной деловитостью. Сработало. Главное – не давать волю мечтательности. Вовремя опускать себя с небес на землю. Вот тогда, в принципе, можно жить. И даже вполне успешно сотрудничать.

Правда, если соприкасались локтями, когда сидели за одним столом на совещаниях, Свету словно током пронзало. Она тут же отдёргивала руку, ей становилось так жарко, что даже уши начинали полыхать. Лебедеву и невдомёк было, какая Сахара разворачивалась по-соседству, разлетаясь песчинками на обжигающем ветру.

Но любой ветер когда-то успокаивается. Постепенно и Света научилась жить с этим мучительным чувством, которое пришлось затоптать, как горячие угли костра – чтобы не дать разгуляться пожару.

Конечно, чувства мешали. Приходилось быть бдительной. Постоянно начеку: не задержалась ли взглядом дольше обычного. Не сболтнула ли чего лишнего. Не покраснела ли удушливо до самых корней волос при его появлении.

С последним было труднее всего. Но Света работала над собой. Чтобы не краснеть, старалась переключиться на дыхание, пока Артём Анатольевич изучал документы, принесённые ею на подпись. А документов было много. Почти ежедневно приходилось заниматься пранаямами.

Вдооох – выыыыдох.

Лебедев никак не реагировал – вникал в написанное, задумчиво потирая лоб рукой.

Только если пыхтение становилось слишком громким, отрывал взгляд от бумаг, коротко интересовался:

– Всё хорошо?

– Что? А, да. Да, всё хорошо. Немного жарко просто.

Тогда он вставал, открывал форточку, и, молча кивнув в ответ на Светино «спасибо», снова углублялся в работу.

Надо отдать должное, вёл себя новый финансовый с подчинёнными исключительно корректно. С женщинами – подчёркнуто обходителен.

Сначала повально все сотрудницы чувствовали себя польщёнными, заливались румянцем, когда он галантно пропускал вперёд или придерживал двери. Но очень скоро поняли, что мужчиной руководит всего лишь воспитанность, а не какой-то личный интерес.

Однако страсти вокруг Артёма Анатольевича всё равно не утихали – он по-прежнему волновал дам всех возрастов. Лебедев чувствовал это и намеренно держал с подчинёнными дистанцию.

Вёл себя по-джентельменски, деловую этику не нарушал. И вообще эмоции проявлял крайне редко. Невозможно было представить его кричащим или даже просто поднявшим голос. Всегда ровен, спокоен.

Кстати, именно это удивительное спокойствие, какая-то особая невозмутимость, помогала ему без усилий обходить все хитроумные женские ловушки. А таковых было немало.

Жанна Риффель, как и обещала девчонкам из бухгалтерии, напросилась к Лебедеву на встречу – якобы обсудить вопросы финансирования московского филиала. Томно расположилась за столом, закинула ножку на ножку, обнажив изящное колено. Приготовилась провести с красавчиком директором час наедине, внутренне празднуя победу.

– Артём Анатольевич, у меня есть ряд срочных вопросов, которые прежний финансовый директор… ммм… к сожалению, упустил из виду. – И лёгкий наклон вперёд, чтобы дать возможность полюбоваться приоткрывшимся декольте.

Лебедев с готовностью кивнул:

– Да, я наслышан о московских проблемах. Сейчас всё обязательно решим. Как раз пригласил главного бухгалтера, главного экономиста и начальника отдела кадров. А вот и они!

И пришлось Жанне полтора часа пыхтеть и отдуваться за всех работников московского филиала – раз уж сама напросилась. Разнесли беднягу и в хвост и в гриву, заставив доказывать целесообразность десятков статей затрат, давать пояснения по расхождениям в сверке расходов, комментировать должностные обязанности сотрудников офиса. Косяков всплыло немало, вот администратор и попала под раздачу.

Было жарко, хоть и не совсем так, как мечталось Жанне. До слёз довели своими придирками! Еле ноги домой унесла. Какое хамство! Зареклась заходить к Лебедеву по доброй воле. Да и вообще приезжать в этот дурацкий город без нужды.

Света очень скоро поняла, кого ей так напоминает Артём. То есть, Лебедев А. А.

Штирлица! Точно. Не внешностью, нет. Хотя что-то штирлицкое проскальзывало порой в выражении лица Артёма Анатольевича, в повороте головы, в насмешливом прищуре глаз. В лёгкой полуулыбке, выдающей уверенность и спокойное осознание своего превосходства над остальными – без тени гордячества или высокомерия. Просто когда умный человек видит других насквозь, ему забавно слушать приторную лесть или тщательно задрапированную ложь. Мотивы-то ясны, как день.

"17 мгновений весны" – с детства один из любимейших фильмов. А Отто Макс фон Штирлиц, он же Максим Максимович Исаев, долго оставался для Светы идеалом мужчины. Тонкое сочетание ума, обаяния, доброты и внутренней силы.

Сердце трепетало всякий раз, когда Штирлиц появлялся на экране. Он размышлял, задумчиво опуская взгляд, сосредоточенно потирал подбородок, разгадывая очередную политическую головоломку – и на душе становилось легче. Теперь всё под контролем.

Было что-то успокаивающее в том, как разведчик принимался искать решение. Думал, думал… и всё-таки в конечном итоге изящно сглаживал очередную подковырку. Находил выход из, казалось бы, ужаснейшей ситуации. Никаких фиаско, только победа!

Вот и Лебедев такой же. Артём Анатольевич говорил не торопясь, взвешивая каждое слово. Когда к нему прибегали с очередной проблемой, он откидывался на спинку стула, замолкал на какое-то время, развернувшись к окну. Сосредоточенно думал, глядя в пространство перед собой и потирая подбородок. А потом разворачивался и выдавал идеальное решение проблемы. Настолько простое, что у собеседника челюсть отвисала:

– И как я сам не додумался? Это же гениально!

Лебедев лишь пожимал плечами в ответ:

– Ничего гениального. Просто опыт.

Спустя пару месяцев после их первой встречи, Светлана, наконец, перестала дичиться Артёма Анатольевича и вспыхивать от каждого его взгляда. А произошло это так.

Приближалось время обеда. Девушки в отделе уже скидывали туфельки и натягивали сапоги, чтобы побыстрее упорхнуть, когда в дверь заглянул Лебедев.

– Светлана Николаевна, можно мне посмотреть счета за обслуживание долга за прошлый квартал?

– Да, конечно. – Света быстро отыскала нужную папку, протянула начальнику.

– Вы идите на обед, я сам посмотрю и поставлю обратно.

– А я пока никуда не иду. Ко мне должна студентка подойти за документами и характеристикой. Она у нас практику летом проходила.

– Ясно. Не помешаю, если прямо здесь выписки посмотрю?

– Конечно, не помешаете. Садитесь вот сюда.

Артём Николаевич присел за соседний стол и принялся шуршать страницами. Через пару минут раздался телефонный звонок. Света сшивала отчёт, руки были заняты. Ткнула на кнопку, включив громкую связь:

– Да?

– Светлана Николаевна, тут к вам какой-то Прицепко подошёл. Говорит, у вас назначено.

Людмила Владимировна, недавно устроилась к ним на предприятие на ресепшен. Она переводила звонки с коммутатора на дополнительные номера и отмечала посетителей в специальном журнале. Немного странная женщина, растягивающая слова и словно всему удивляющаяся.

– А, пришла уже? Хорошо. Только это не он, а она. Это девочка, просто она на мальчика похожа.

– Дааааааа?? – на этот раз Людмила Владимировна так растянула слово, что превзошла саму себя.

Представив, как на бедную девчонку, и так комплексующую из-за своей невзрачной внешности, таращится эта странная женщина, Света поморщилась и поторопила её:

– Да, да. Пропустите её, пожалуйста. Мне только конверт с документами надо ей отдать.

– Ну, хорошоооо… – неуверенно протянула Людмила Владимировна и положила трубку.

Буквально через минуту дверь отворилась. В кабинет вошёл мужчина лет сорока с жиденькими волосиками на пробор и тонкой стрелкой усиков под носом.

– Здравствуйте. Вы Светлана Николаевна? Я – папа Даши Прицепко. У неё зачёт внеплановый. Она попросила меня заехать и забрать документы.

– Папа? – озадаченно повторила Света и услышала странные звуки сбоку.

Повернувшись, увидела, что Лебедев отвернулся к стене, прикрыв рот рукой. Плечи его тряслись от беззвучного смеха.

Света отдала конверт с документами папе Прицепко, и, едва за ним закрылась дверь, прыснула в ладони, ошарашенно глядя на Лебедева.

Артём вернул папку на полку, а когда выходил, обернулся и с широкой улыбкой обронил:

– Ну, видимо, всё-таки он, а не она.

Тут Свету просто скрючило от смеха.

Этот случай стёр невидимый барьер, мешавший их ровному общению. Теперь Светлана уже не шарахалась от Артёма Анатольевича и не боялась смотреть на него при встрече. Только смешно становилось. А он глазами улыбался ей в ответ.

Глава 6. Вот это поворот

– Светлана Николаевна, почему начались такие задержки с оплатой услуг подрядчиков? В сроки мы, конечно, укладываемся, но партнёры привыкли получать от нас деньги более оперативно. Выражают недовольство. – Генеральный глянул в бумаги. – Вон, с утра получил письма счастья от «Геолразведки» и "Дорстроя".

– Юрий Станиславович, так ведь ничего удивительного. После того, как компания выиграла тендер на разработку нового месторождения, объём платежей вырос в два раза. И продолжает расти – это логично. Мы физически не успеваем обрабатывать поток документации. Нужен, как минимум, ещё один сотрудник в отдел – это раз. Необходимо менять процедуру проведения оплаты – это два. Зачем формировать пачки обработанных счетов и платёжки здесь, а затем всё это отправлять в Москву? Раньше это было оправданно, но теперь, когда и юристы, и уполномоченные подписанты находятся здесь, не вижу в этом смысла. Документооборот усложняется, счета постоянно теряются – приходится неделями ждать, пока их найдут в московском офисе и вернут нам. Бухгалтерия нервничает. Ну, и оплату счетов пора перевести из московского банка сюда – это три. Так все вопросы с платежами будут решаться быстрее и эффективнее.

– Что ещё за глупости? – Внезапно рявкнула главбух, Ирма Леонидовна, сидевшая справа. От неожиданности Света вздрогнула – так резко прозвучал окрик. – Работать надо живее, а не болтать попусту, тогда всё успевать будете. Пусть всё остаётся как раньше. Нечего тут ерунду придумывать. Канал документооборота с Москвой налажен, уже два года так работаем. Юрий Станиславович, я учту ваше замечание и проведу с работниками беседу. Недочёты устраним.

Генеральный повернулся к Лебедеву:

– А вы, Артём Анатольевич, что скажете?

Артём задумчиво посмотрел на Ирму Леонидовну, недовольно поджавшую губы. Взглянул на расстроенно сникшую Светлану. Спокойным голосом подвёл черту дискуссии:

– Надо разобраться. Разберёмся и примем меры. Думаю, решим вопрос в ближайшие дни.

– Вот и отлично. Займитесь этим побыстрее.

С совещания Света шла, как оплёванная. У двери в кабинет её остановила подчинённая с вопросом. Ирма Леонидовна, как штормовая туча, прогремела мимо, окатив Светлану леденящим взором.

«Эх, ну вот. Нежданно-негаданно попала в немилость. Почему? Непонятно…»

Перед обедом зашла к главбуху, как обычно, подписать счета. Той на месте не оказалось. Выяснилось – на совещании у финансового директора.

Взяла кружку, пошла налить себе кофе. Видимо, теперь придётся работать не только до десяти вечера, но и без обеда, чтобы успевать оплачивать всё как раньше. Подходя к кухне, услышала приглушённое:

– …вашу Свету теперь уволят, наверно. Ирма так сегодня орала, из-за закрытой двери было слышно.

Светлана остановилась в нерешительности. Сердце забилось часто-часто.

– А что случилось-то?

– Звягинцева предложила оплачивать счета напрямую, минуя московский офис.

– Ну и правильно. Все говорят, что это глупость – тратить время на пересылку…деньги на ветер. Никто не понимает, зачем по старинке счета в Москву отправлять и там оплачивать, когда вся работа – здесь.

– Так ведь в московском офисе дочь Ирмы работает! Думаешь, чего она на Светку так взъелась? Ни за что не даст что-нибудь менять. Пролетит ваша Звягинцева, как фанера над Парижем.

Кофе пить расхотелось. Света развернулась и ушла в кабинет, чувствуя себя совершенно разбитой.

«Вот это поворот…»

Она действительно не знала, что дочь Ирмы работала в их московском филиале. Видимо, замужем, фамилия другая. Но в то же время, Света чувствовала: даже если бы она знала об этом, всё равно внесла бы такое предложение. Потому что оно логично. Рационально. В интересах компании. И только такое кардинальное решение вопроса может спасти ситуацию, когда всё так стремительно меняется.

Объём работы растёт не по дням, а по часам. Девчонки и так вкалывают, не поднимая головы. А они ведь не рабы на галерах, чтобы убиваться с утра до ночи – у них семьи, дети. На себя-то можно махнуть рукой и пахать по-прежнему. Но люди долго терпеть не станут. Всё равно придётся что-то менять.

Бабушка когда-то научила Свету:

– Если тебя тяготит что-то, внучка, ты напиши это на бумаге. Сложи из неё кораблик. И отправь по реке. Волна унесёт кораблик вместе с твоей проблемой.

Наивные бабушкины слова стали спасением. Плакать не получается, а внутри так тяжело, сил нет.

И Света вывела на листе бумаги:

«Неразрешимая проблема с главбухом. Не знаю, что делать. Работы море, никуда не успеваем. Подрядчики жалуются. А мы и так работаем сверхурочно. Что делать? Помогите!»

Сложила кораблик, как папа научил ещё в детстве – по весне часто вместе кораблики пускали в ручейках. Накинула пальто, завернулась в шарф, натянула перчатки. Несмотря на пронизывающий осенний ветер, вышла на набережную. Скоро река станет под лёд. Свинцовая рябь покрывала воды, словно ознобом подёрнуло. Света поёжилась от холода – ледяной ветер пронизывал насквозь, срывал капюшон.

Спустилась к самой воде. Течение у берега сильное, ветер подгоняет волны, гонит в сторону моря. Света опустила кораблик на воду, понаблюдала, как его уносит течением всё дальше от берега. Он то появлялся, то пропадал из виду, борясь со стихией. Наконец, вспененный гребень волны опрокинул кораблик, увлёк под воду.

Света развернулась и побежала обратно в офис, а ветер подхлёстывал в спину, бросался в лицо то песком, то колючим градом.

– Бррр, дубак!

Взъерошенная, раскрасневшаяся после ветра и бега, Света влетела в здание, через ступеньку взмыла на третий этаж – даже не запыхалась! Откуда и силы взялись? Неужели, всё-таки помогла река?

Глава 7. Мучительный саспенс

Странно, но грозовая туча так и не разразилась громом и молнией. Прошёл день, второй, но никакой обещанной беседы от Ирмы Леонидовны так и не последовало. Что-то назревало. Но что? Неизвестность тяготила не только Светлану, но и остальных сотрудников отдела. Все уже были в курсе внезапно вспыхнувшего конфликта – как и водится в любом сплочённом коллективе.

Мучительное ожидание затягивалось. Напряжение наэлектризовало воздух. Прокралось тревогой в слова и взгляды. Расползлось мрачным предчувствием по коридорам и кабинетам. Все говорили какими-то сдавленными голосами, словно под тяжестью непосильной ноши. Даже смеяться не хотелось.

Света понятия не имела, как разрулить сложившуюся ситуацию. Поэтому поступила так, как велел здравый смысл: погрузилась с головой в работу. А событиям предоставила развиваться естественным ходом.

Где-то прочитала, что в любом случае, что бы ни происходило, волноваться бессмысленно. Если можешь изменить ситуацию – меняй, а не тревожься. А если не можешь ничего изменить – тем более не из-за чего расстраиваться – ведь от тебя ничего не зависит. Так что лучше поберечь нервные клетки.

Совсем не волноваться, правда, не получалось: нет-нет, да заходили любопытные или «сочувствующие» из других отделов, лезли с расспросами, предвкушая шоу. Но тактика "держи дистанцию" и "с головой в работу" срабатывала безотказно:

– Извините, очень много работы. Не до разговоров.

Наступил полный штиль. Работали, буквально не поднимая головы. Но всем было понятно, что затишье перед бурей когда-то закончится. Кто выживет? Вот вопрос.

В конце третьего дня, когда подчинённые разбежались по домам, Светлана включила свой любимый Cafe Del Mar, налила горячий кофе со сливками и приготовилась хорошенько погрузиться в сверку счетов. Идеальное время для кропотливой, неспешной работы – никто не отвлекает, в офисе тишина, телефоны молчат. Можно сосредоточиться на колонках цифр и методично сверять данные – строка за строкой, клетка за клеткой.

Она так увлеклась, что не сразу расслышала прямо над ухом:

– Светлана!

Света от неожиданности подскочила, а увидев у стола Лебедева, ойкнула. Затем исправилась:

– Здрасьте.

– Добрый вечер. А почему вы ещё на работе?

– А то вы не знаете. – Но тут же спохватилась, и ещё раз поправилась:

– Скоро закрытие квартала, готовимся.

– Ясно. Давно хотел попросить вас кое о чём.

Света внутренне сжалась, румянец сам собой поплыл по щекам, ушам стало горячо. Она так смутилась, что не могла выдавить ни слова в ответ. А Лебедев, не замечая всех этих мимолётных трансформаций, продолжил:

– Составьте мне, пожалуйста, сводную таблицу выплат по основному и субординированному долгу, процентам и затратам на обслуживание кредитов. С разбивкой по годам.

– Конечно. – Это вслух.

«Вот дура» – это про себя.

– Вам прямо сейчас распечатать?

– Нет, сейчас уже семь вечера. Можно завтра утром. По электронной почте отправьте. И ещё пошаговую инструкцию о порядке документооборота между Москвой и головным офисом. Также напишите мне, сколько времени занимает каждый этап. Тоже по электронной, и тоже завтра. А сейчас идите домой.

Света вздохнула:

– Нет, домой я часов в десять пойду. Как обычно.

– В смысле? Что значит, «как обычно»? Вы хотите сказать, что постоянно уходите с работы в десять вечера?

Артём Анатольевич ошарашенно переспросил, не веря ушам.

– Да. – Просто подтвердила Света.

– Ну, это непорядок. – Светлану удивило, что Лебедев как будто расстроился. Всё остальное начальство раньше только приветствовало такое рвение. Что за нездоровая реакция?

Финансовый, прочитав непонимание в её глазах, пояснил:

– Вы нарушаете баланс.

– Какой баланс? – Света совсем стушевалась. Неприятно чувствовать себя тупицей, но она понятия не имела, в чём провинилась.

– Ну вот смотрите. У любого устройства есть свой ресурс. Ограниченный срок службы. Чем интенсивнее использовать вещь, к примеру, телефон, тем быстрее он выходит из строя. Но можно относиться к устройству бережно – и оно прослужит дольше. Так же и с человеком. Здоровье надо беречь, чтобы дольше прожить. А значит, нужен полноценный отдых. Если вы уходите с работы так поздно, вы не успеваете как следует восстановиться. А значит, и ваша эффективность, как работника, постепенно падает. Пока вы молоды, это не так заметно. Но с годами точно даст о себе знать, поверьте. То есть, следует соблюдать баланс между трудом и отдыхом. Это во-первых. А во-вторых, обязательно должен быть баланс между работой и личной жизнью. Если не уделяете должное внимание своей частной жизни – баланс нарушается, отношения страдают. А значит, и вы страдаете. А насколько эффективен сотрудник, голова которого забита личными проблемами? Надо восстановить баланс и привести личную жизнь в порядок. Тогда дома вы будете думать о доме, а на работе вы будете думать о работе. Надеюсь, понятно объяснил?

– Да, спасибо. Всё понятно. – Уныло поддакнула Светлана, испытывая угрызения совести оттого, что на работе думала совсем не о работе. Наверно, он это почувствовал. И косвенно ей намекнул, чтоб прекращала глупостями заниматься.

– И потом, Светлана. Нельзя, чтобы в жизни была только одна работа. Представьте, если вас её лишат?

– То есть, как лишат?

– Ну, как у всех бывает в жизни. Есть работа – а потом вдруг раз – и нет её. Такое случается сплошь и рядом. Поэтому нельзя жить только работой. Нужно иметь надёжный тыл, который вас прикроет, если с работой что-то случится. Но это я вам не как начальник говорю. А просто по-человечески. Из личного опыта.

Хотелось верить, что он говорил это из лучших побуждений. Но в свете последних событий, Светлана уловила в словах Артёма Анатольевича прозрачный и очень, очень тревожный намёк. И от этого намёка так тошно ей сделалось, что пропало всякое желание продолжать разговор. Ком встал в горле, и пальцы противно похолодели. Она смогла только выдавить:

– Спасибо, я учту.

– Ну ладно, не буду вас больше задерживать. До свиданья.

– До свиданья. – Блеклым голосом отозвалась Светлана и, совершенно упав духом, минут пять просто сидела, тупо уставившись на закрывшуюся за начальником дверь.

«Ну, вот и приплыли, девочки». – Пронеслось в мыслях.

Работать в таком состоянии невозможно. Света выключила компьютер, медленно оделась. Набрала родителей:

– Мам, вы дома? Я сейчас к вам приеду. Нет, ничего не случилось. Просто соскучилась. И Димка у вас? Хорошо. К чаю купить что-нибудь? Хорошо, через двадцать минут буду.

У родителей Света немного оттаяла душой. Пили чай с только что испечённым вишнёвым пирогом. Разговаривали, смеялись: Димка, как обычно, всех смешил своими байками. В кругу семьи, среди родных людей, Света чувствовала, как прибывают силы. Батарейка зарядилась как следует, хотя мысли нет-нет, да и возвращались к двусмысленному лебедевскому нравоучению.

Ну ничего, тылы её сильны. Посмотрим ещё, кто кого!

А через три дня после того, как она отправила Артёму Анатольевичу таблицу и внутреннюю инструкцию по электронной почте, он ей позвонил:

– Светлана Николаевна, зайдите ко мне, пожалуйста.

Произнесено это было таким официальным тоном, что сердце у Светы подскочило до горла и ухнуло вниз со всего размаху.

Глава 8. Что дальше?

Пока шла в кабинет финансового, что только ни передумала…

«Ну вот и всё. Сейчас скажет, что уволена. Не справилась со своими обязанностями. Подвела руководство. Недостойна оказанного высокого доверия. Господи, какой кошмар».

Проходя мимо ресепшен, поймала своё отражение в широких стеклянных дверях: высокие каблуки, приталенный костюмчик, белая рубашка, модная стрижка…

«Нечего было о всяких красивых глазках мечтать! Тогда, глядишь, и управлялась бы с обязанностями вовремя!» – издевательски полоснул по сердцу упрёк голосом Ирмы Леонидовны.

Света совсем скисла.

«Ой, мамочки… Что же теперь делать? Что-что…искать работу…ждать, пока подвернётся что-то стоящее… отправлять резюме, ходить на собеседования и снова ждать…»

Хотелось плакать, но не плакалось. Сердце неистово колотилось, воздуха не хватало. В голове – полнейший сумбур. Невозможно выносить это безумное мельтешение мыслей.

«Так нельзя. Надо перевести дух. Подышать и успокоиться».

Светлана черканула электронным пропуском у датчика, открыла тяжёлую дверь, ведущую в пространство власти, масштабных полномочий и судьбоносных решений.

Замедлила шаг, подумала и зашла в просторную кухню в «руководящем» крыле офиса. К счастью, в кухне никого. И в коридоре – полная тишина.

«Уфф, можно отдышаться».

Света застыла у окна, залюбовавшись угасающим всплеском короткого осеннего дня. Блеклый солнечный луч отразился в окне дома на другой стороне улицы, заставив прищуриться. Чуть поодаль, внизу, деловито сновали машины, по тротуарам семенили люди, в руке малыша тюлюпался ярко-красный воздушный шарик. Жизнь шла своим чередом.

«Ну и ладно. Пусть будет, что будет. Небо не упадёт на землю, даже если уволят. Неприятно? Конечно. Но не смертельно. Не пропаду! Не на ту напали».

Прошла минута, другая… Но Света не торопилась. Ничего, подождут Красивые Глаза. Поворотные моменты жизни надо встречать с холодным рассудком и спокойным сердцем.

И она встретит любую новость достойно. Люди, сидящие в этом крыле здания, имеют власть только в пределах этого офиса. А там, снаружи, их власть заканчивается. И начинается совсем другая история.

«Поэтому, что бы я ни услышала сейчас, я приму это достойно. Значит, такова воля высших сил, а им можно доверять. Вдооооох-выыыдооох. Так-то лучше. Ну вот, теперь готова».

Светлана вышла из кухни, повернула налево, выдохнула и постучала в дверь с золотой табличкой "Финансовый директор".

Артём Анатольевич был в кабинете один. Он вежливо поздоровался со Светланой.

– Присаживайтесь, Светлана Николаевна. – Указал он на один из стульев у овального конференц-стола. Захватил с собой какие-то бумаги, кружку с кофе и уселся напротив Светы.

«Как же он бодр и свеж! И ослепительно хорош… И как только ему удаётся так шикарно выглядеть со всей этой дикой загруженностью, среди промозглого ноября?» – Не к месту подумалось девушке, пока начальник шарил взглядом по строчкам распечатки.

– Итак… – оторвался, наконец, Лебедев от бумаг и поднял взгляд на Светлану. Ворвался разрядом молнии в самый центр зрачка, вытеснив из поля зрения окружающее пространство. Отправил полыхающий сноп света прямо в сердце, разогнав его биенье до предела.

Пульс зачастил, как ненормальный, от одного простого "итак".

«Да не тяни ты уже! Руби с плеча!» – только и успела подумать.

И, очевидно, уловив мысль, Артём Анатольевич с каменным лицом продолжил:

– Светлана Николаевна, не стану ходить вокруг да около. Вам придётся подыскать себе замену.

Бедное сердце сжалось и застыло. С каждой секундой, растянутой до бесконечности, теряя тепло, всё больше превращалось в кусок льда. Ни один мускул не дрогнул на лице девушки. Ни один.

Она прямо смотрела в глаза директору и ждала. Как минимум, пояснений. И не произносила ни слова. Лучистые глаза наблюдали за выражением её лица и не находили ни тени эмоций.

«Хм. Кремень! А по виду не скажешь…» – подумалось Лебедеву, пока он ждал ответной реакции.

Не дождавшись, продолжил:

– Две недели вам хватит, чтобы подготовить человека?

– Думаю, хватит. Но кого?

– Лисовская Наталья – правильно прочитал фамилию? Руководство предлагает её, но ваше мнение будет учтено.

Света лишь кивнула. Говорить она не могла. Ком застрял в горле.

Лебедев ровным голосом продолжал:

– В ваш отдел берут ещё двух человек. Принято решение о расширении штата. Изменения будут происходить во всех отделах – объёмы производства стремительно растут.

– Вы берёте двух человек к нам в отдел, а меня при этом увольняете? – холодно уточнила Света, вопросительно приподняв бровь.

– Никто вас не увольняет. С чего вы взяли?

– Но вы же сами сказали: готовьте себе замену.

– Да. Ваши предложения, выдвинутые на совещании, были тщательно изучены и учтены. Руководством принято решение о внесении изменений в действующую процедуру платежей. Счета больше не будут отправляться в Москву. Оплата будет производиться здесь, на месте – мы сейчас ведём переговоры с банком. Будем открывать операционные счета. Управление денежными средствами предприятия переходит в головной офис. Принято решение назначить вас управляющим денежными средствами компании. Поздравляю вас с повышением.

Сказано это буднично, но в глазах финансового плещется такая тёплая улыбка, что Света, ещё не вникшая в смысл сказанного, расплылась счастливо, уронив руки на стол.

«Не уволена, а повышена?!»

Внутри фейерверком вспыхнула жгучая, ослепительная радость, мгновенно растопившая сердечный лёд. Девушка не удержалась – зажмурилась, торжествующе взметнула кулачок вверх и выдохнула:

– Йессс!

Лебедев так и лучился, наблюдая за этим детским всплеском – приятно быть вестником счастья.

– Спасибо! Спасибо большое. – Уже более спокойно произнесла Светлана, улыбаясь во весь рот.

Небо неожиданно просветлело и затопило лёгкостью всё пространство. Дышать стало легче. Внутри живительным теплом разливалось солнце.

– Все подробности мы обсудим чуть позже. А сейчас вам придётся принять участие в собеседованиях кандидатов в ваш отдел. Сегодня надо окончательно определиться с преемником и приступить к обучению.

– Хорошо.

– И ещё. Через две недели мы с вами едем в Москву. Вам придётся задержаться там до конца декабря: надо пройти обучение для вступления на новую должность. Так что, как видите, работы предстоит очень много. И перемены будут серьёзные.

Света слушала Артёма, еле сдерживая ликование. Радость плескалась внутри, проливалась наружу сиянием глаз. Весь мир перевернулся с головы на ноги и на душе стало так хорошо, лучше просто не бывает.

Артём Анатольевич извлёк из папки на столе пухлый буклет, протянул Свете:

– Должностные инструкции и обязанности управляющего денежными средствами. Ознакомьтесь на досуге.

Первая горячая волна благодарности чуть улеглась, и тут на сияющее разливанное море восторга опрокинулась внезапная тень осознания:

«В Москву? С ним?! Боже, дай перевести дух!»

Глава 9. Мелькают дни

После того, как Артём Анатольевич сообщил Свете о повышении, она первым делом бросилась с радостной вестью к родителям. Целовала, обнимала их и прыгала от счастья. Чуприку тоже радости досталось – привезла целую коробку его любимых кексов с изюмом – он их просто обожал.

Сели пить чай все вместе и наговориться не могли. Так взбодрила семью эта чудесная новость! И так вовремя! Осенью всегда накатывает вялость и апатия – на улице темно, холодно, слякотно, так тоскливо, бррр. И всё время хочется спать, потому что световой день тает, становится совсем коротеньким – не успевает глаз насытиться светом, а солнца так и вообще почти не бывает. Так что в ноябре добрые вести – как нельзя кстати!

Димка-лакомка, жевал один кекс, и уже тянулся к другому. Родители посмеивались и подливали чая своему любимчику. Света не ревновала. Наоборот, испытывала благодарность к Чуприку за то, что так привязан к Тамаре Дмитриевне и Николаю Семёновичу. Всё свободное от дежурств время проводил у стариков. Свету иногда мучили угрызения совести оттого, что не проводит столько времени на даче с родителями, сколько их приёмный сын. Но мама, добрая душа, успокаивала дочь:

– У каждого – своя жизнь. Тебя с детства не на дачу тянуло и не к играм, а к книгам. Ну что ж, у всех свой путь. А Диме нравится возиться с домом. Вон они как дружно с отцом делами занимаются. Я им не мешаю. Ну и ты не грузись. Живи в радость.

И Света испытывала благодарность к родителям за понимание. И к Диме – за заботу о них.

Пододвинула кекс поближе к Чуприку, а тот не заметил, и смахнул лакомство со стола.

– Ой! – метнулся вниз, быстро подхватил и обдул его со всех сторон. – Семь секунд не лежало, значит, всё нормально.

И, к ужасу Светы, запихал кекс целиком в рот.

– Чуприк, фуууу! Что ты делаешь? – девушка сморщилась и рассмеялась.

Димка жевал, довольный произведённым эффектом.

– А что такого?

– Ну разве можно с пола есть?

– Можно. Я же не такой меланхолик, как ты.

На несколько секунд повисла пауза. Затем до Светы дошло:

– Ты хотел сказать, ипохондрик?

– Ну да. Тот самый. Короче, ни тот, ни другой.

Вся семья грохнула смехом.

За окном вечерел промозглый ноябрь. Холодный дождь поливал голые ветви деревьев, смывал почерневшую листву с тротуаров. Тускло топорщились у края дороги редкие фонари.

А в доме слышался смех, пахло выпечкой, журчали разговоры и оживали новые, самые светлые надежды.

Рабочие дни отщёлкивались как бусины на чётках.

Щёлк! Утро. Налили кофе, включили компьютер, сели с Наташей Лисовской к столу, заваленному счетами, инструкциями, ведомостями, платёжками. Устремили взгляд на экран и растворились в ливне двоичных кодов.

Щёлк! Подняли головы, с трудом оторвав уставшие глаза от бесконечных колонок цифр. На часах – полшестого. Конец рабочего дня. Как день промелькнул? Непонятно.

Наташа сверхурочно не оставалась – у неё муж и двое школьников-спиногрызов. Работодатель за неё ужин не приготовит и уроки у детей не проверит. Так что извините. Ровно в семнадцать тридцать Лисовскую как ветром сдувало с работы. Все остальные девушки тоже закутывались поплотнее в пальто и шарфы и убегали домой.

А Света, оставшись одна, в тишине изучала новые должностные инструкции, вчитывалась в договоры займа предприятия, читала контракты с иностранными финансовыми агентами. И хваталась за голову – как не утонуть в этом море информации?

Щёлк! И снова утро. Наспех душ, быстро посушить волосы феном, не забыть папки со счетами, захваченные с вечера домой – доделать перед сном – и бегом в офис.

Хорошо, что Наташа схватывает на лету – не надо по десять раз одно и то же повторять. Умница. Выспрашивает всё до мелочей. Светлана, и сама такая же дотошная, поняла, что Наташа – идеальный преемник. Да к тому же скрупулёзно ведёт записи. Все-все заковырочки, лазеечки и малейшие нюансы подмечает и тщательно заносит в свой толстый кожаный блокнот. Маркером выделяет важные места. Ставит закладки, лепит стикеры на скользких моментах.

Ты уедешь, а я обязательно что-нибудь забуду. Чем тебя дёргать, лучше запишу. Так надёжнее.

Наташа, незаметно для себя, переняла нотки голоса начальницы и научилась также холодно отбривать излишне разговорчивых.

– Вопросы по работе? Обсудим. Нет? До свиданья.

И дело не в неучтивости. Это вопрос выживания, когда со всех сторон давят сроки и начальники. Уж извините, расшаркиваться некогда.

«Правильный подход. Ну просто мой двойник, честное слово».

Света с облегчением выдыхала, кивала и протягивала ученице очередную порцию инструкций.

Светлана терпеть не могла головотяпства и беспорядка в бумагах. Поэтому с удовольствием наблюдала, как Наташа прибирает на столе, раскладывая документы в файлы, подшивая счета в папки, расставляя цветные разделители и надписывая заголовки.

«Кажется, за отдел можно не беспокоиться. Он в надёжных маленьких и очень цепких ручках».

Чтобы облегчить жизнь преемнице и оставить добрый след в отделе, Света решила написать пошаговое руководство, включающее подробную процедуру обработки счетов от регистрации до оплаты, и пояснения к своим должностным обязанностям. Включила список всех нужных телефонов и контактов. Приложила кодировку затрат. Расписала сроки и требования.

Работа оказалась муторная, но шла быстро, так как процесс отработан почти до автоматизма. Правда, минус два-три часа у сна каждую ночь, но это того стоило.

Когда распечатала последнюю страницу, подшила объёмистое творение в красную папку и вручила Наташе, та радостно заверещала и бросилась душить Свету в объятиях. Чуть с ног не сбила. Расцеловала – измазала щёки помадой. И слезами радости.

– Спасибо, спасибо, Светочка! Ты – чудо! Мы тебя совсем не знали, оказывается! Вот дурочки! Думали, ты злюка. А ты – самая лучшая! – и снова смех сквозь слёзы.

Света улыбалась:

– Злюка, злюка. Но бываю добрая.

Ну, вот ради такого момента можно и недосыпать ночами, и растирать затёкшую шею, и пить кофе литрами, пытаясь проснуться.

Лебедев время от времени вызывал к себе и каждый раз озадачивал чем-то новеньким:

– Светлана Николаевна, вы владеете PowerPoint?

– Чем, простите, владею?

Артём Анатольевич вздохнул:

– Ясно.

За недели плотного общения, Света уже научилась абстрагироваться от его затягивающего взгляда, отключающего мозг. Артём, полуприкрыв глаза, излучал свет сквозь длинные ресницы. А девушка усилием воли удерживала себя на краю сознания. Как собрать мысли в кучу, когда они врассыпную? Лучше бы отвёл взгляд…

Но ничего, со временем привыкла. И приноровилась даже предвосхищать вопрос, чем удивляла финансового.

Но не всегда. Случалось и опростоволоситься. Вот как сейчас. Что он такое сказал? Света зарделась, мысленно закрыла лицо руками. Но вслух честно призналась:

– Я не совсем поняла, простите…

– PowerPoint – программа для подготовки презентаций. Вам нужно её освоить. Причём, в сжатые сроки. Хотя бы азы. Давайте поступим так. Когда у вас день посвободнее?

Светлана не удержалась, усмехнулась.

– Такого не предвидится.

Но тут же осеклась:

– Можно выделить время в четверг. После обеда.

– Вот и отлично. Выделю вам одного из айтишников. Четверг после обеда… – Артём сделал пометку на календаре. – Будьте готовы в четверг, в четырнадцать часов. Павла к вам отправим – поработаете с ним до конца рабочего дня. Можете до четверга взять у него руководство по программе, прочитать, изучить что-то самостоятельно. Как видите, учиться приходится быстро.

Света внутренне запаниковала. В компьютерных программах она никогда не была особо сильна. Но что делать… Придётся в очередной раз переступить через внутренние страхи. Взять себя в руки и сделать это.

– Если другие смогли, то и я смогу!

Щёлк! Первая неделя пролетела как миг.

Глава 10. Ну что, полетели!

А ведь и правда, жизнь – зебра. Накрывает порой чёрная полоса, и хоть волком вой – столько всякой дребедени наваливается отовсюду. Одно к одному. И кажется, никогда эта полоса невезения не закончится.

Но вдруг – раз! – и просвет в небе. Свежий ветер дует изо всех сил, несёт с собою радостные перемены, разгоняя тучи. И вскоре такая чудесная лазурь разливается над головой, такое солнышко сияет, что всё былое кажется просто дурным сном.

Какое же облегчение наступает, когда плохое время неожиданно заканчивается! И жизнь хороша, и жить хорошо.

Света как раз испытывала это на себе. Ещё как будто вчера бегала от отчаяния к реке, отпуская в никуда кораблик с мольбой о помощи. Внутри всё сжималось от безысходности. Проблемы казались неразрешимыми, придавливали всей тяжестью к земле. Да ещё этот ноябрь со своей промозглой чернотой, мрачным небом и вечной сонливостью…

А сейчас! Как всё изменилось в мгновение ока! Жизнь словно развернулась на сто восемьдесят градусов, показав, наконец, своё приветливое лицо – вместо неприглядной обратной стороны.

В первый день декабря город улыбнулся утренним солнцем и весело заскрипел под ногами свеженьким снежком. Иней рассыпался по веткам тополей, вспыхнул и засиял, переливаясь морозными лучами. Река у берега подёрнулась хрупким льдом, перемигивалась с куполом Казанского собора бликами солнечного света.

Счастье-то какое! Выйти на набережную, вдохнуть морозца, расправить плечи и устремить взгляд к солнцу, к ясному небу, надышаться простором. Скоро, совсем скоро белокрылый самолёт взмоет в эту лёгкую синь и увлечёт туда, за горизонт, где всё так волнует, влечёт неизвестностью.

Что таит завтра?

Вторая неделя промелькнула ещё быстрее первой. PowerPoint освоен. Все дела переданы Наташе Лисовской.

Странное дело, но Ирма Леонидовна оттаяла сердцем, снова ласково здоровалась, даже погладила однажды по рукаву, приговаривая: «Умница ты, девочка!», чем несказанно удивила Свету. Пересиропила главбух, Света чутко уловила фальшь в медовых речах Ирмы, но виду не подала. Бог ей судья!

Квартальное закрытие подготовили, подбили все счета. Даже успели отметить отвальную с девчонками в отделе. Кулуарно.

Света заказала пироги с творогом и с вишней – сочные, сладкие, начинки полно, а тесто тонкое, нежное – идеально.

Бывшие подчинённые удивили: подарили фотоальбом со смешными моментами с всевозможных корпоративных мероприятий, написали кучу добрых пожеланий. Листали, вспоминали и смеялись до слёз.

– Я совсем за работой забыла, что жизнь – классная штука. Спасибо, что напомнили об этом, девчонки.

В отдел приняли двоих шустрых парней – разбавить женский коллектив. Девушки воспрянули духом, оживились, работа заспорилась ещё быстрее. И Света уже совсем перестала беспокоиться за своих: теперь точно не пропадут.

В конце недели отдел кадров прислал по электронной почте дополнительное соглашение к трудовому договору – для ознакомления. Ну-ка, ну-ка… Это интересно. Светлана внимательно вчитывалась в судьбоносный документ и подписывалась под каждым словом. Мысленно.

Когда успех заслужен тяжким трудом, плоды его по-настоящему сладки. Момент наслаждения триумфом хочется растянуть до бесконечности. Устроиться поудобнее в кресле, отпивать кофе со сливками маленькими глоточками и читать, читать приятное. И чтобы не отвлекали. Хотя бы минут пять.

Название новой должности звучит мелодично: «Управляющий денежными средствами».

Само название уже заставляет выпрямиться, расправить плечи. Света хмыкнула, села прямо и продолжила чтение. Когда дошла до информации о зарплате, даже языком тихонько цокнула – до того цифры выросли и похорошели, глаз не отвести! На ночь надо вместо русской классики читать соглашения о переводе на высокую должность и приказы о повышении зарплаты. Тогда сны будут приятными и здоровье улучшится.

Светлана поймала себя на таких нелепых мыслях, усмехнулась. Отрицать бесполезно: ей определённо нравилось то, что она читала. Побольше бы такого! Причём всем. Тогда злости и зависти бы в мире не осталось. Утопия, конечно. Но так приятно позволить себе помечтать хотя бы минутку.

Официальное вступление в должность – только к концу года, после завершение учёбы в Москве. Но всё равно можно уже уверенно распоряжаться накопленными средствами и не бояться влететь в минус. В Москве все расходы – за счёт компании, плюс зарплата будет капать на счёт. Боже, спасибо за столь щедрый подарок!

На радостях, Света сгребла Чуприка в охапку, точнее, уселась в его громыхающий драндулет и притащила его в мебельный – выбирать родителям новый диван и кресла – старые разваливались на глазах и жалобно скрипели при малейшем прикосновении.

Выбрали чудесную мягкую мебель цвета сафари – воздушную, «усыпительную», как выразился Дима.

– Почему это? – удивилась Света.

– Ну, а ты приляг на этот диван – сама поймёшь. Тут же в сон клонит.

– Тебя в сон клонит, потому что ты с дежурства.

– Да, точно. Рубит, вообще не могу.

Светлана не удержалась, прикупила ещё аккуратный стеклянный журнальный столик – мама давно о таком мечтала.

Мебель доставили на следующий день, пока Чуприк у себя дома отсыпался. Так что Свете пришлось уйти с работы пораньше и помочь маме руководить процессом. Старую мебель отец ещё утром вывез на дачу.

Тамара Дмитриевна переполошилась, вся зарделась от радости и активной беготни. Покупка мебели взбодрила стариков, заставила их стряхнуть осеннюю хандру и активизироваться.

Вечером уже сидели в похорошевшей гостиной, пили чай с домашним печеньем. Николай Семёнович прилёг на диван с газеткой. Уморительно было наблюдать, как он боязливо устраивался на новеньком воздушном чуде. Наотрез отказался лечь без «накрывашки». Пришлось постелить тонкое покрывальце – тогда отец с удовольствием погрузился в нежную диванную плоть. Тамара Дмитриевна посмеивалась над мужем, а Света задумалась:

Насколько родители приучены ценить то малое, что у них есть. Так бережно относятся не только к вещам, но и вообще ко всему в жизни. Включая отношения в семье.

Поставила чашку на блюдце, повернулась к маме. Тамара Дмитриевна раскраснелась после чая, откинулась на спинку кресла, с улыбкой поглаживала бархатистые подлокотники.

– Мама, мне нужно сказать тебе кое-что.

– Что такое?

– Я еду в Москву с начальником. Он очень хорош собой. И он женат. А я… кажется я в него влюбилась. Да нет, не кажется. Точно влюбилась. Вот такие дела. Что мне делать?

Света тряхнула головой, чуть отросшие золотистые волосы рассыпались по плечам, отражая тёплый свет лампы. Тамара Дмитриевна подалась вперёд. Николай Семёнович крякнул, зашелестел газетой и буркнул:

– Что-что? Беги от него, дочка.

Женщины повернулись к макушке на диване и в один голос набросились:

– Так куда ей бежать-то? Где она ещё такую работу найдёт в этом городе?

– Никуда я не побегу! Я первая там была. Пусть сам убегает.

Макушка быстренько спряталась за газету. Мол, разбирайтесь сами тогда.

– Доченька, это испытание. И надо его пройти. Ты сможешь, я знаю. Ты у нас сильная и стойкая. Сердцу не прикажешь, это понятно. И ты не виновата, что влюбилась. Но дальше надо включать голову. Ой, девка… Не позавидуешь тебе, конечно. В Москве, вместе с ним…

Тамара Дмитриевна покачала головой, расстроилась.

– А он-то что? Тоже к тебе неравнодушен?

– Нет, он-то как раз вообще никакого внимания не обращает.

– Ну это и к лучшему. Держись от него подальше, дочка. Не надо тебе этого. В чужую семью влезать – своего счастья не знать.

– Да знаю я это, мам…

– Дети у него есть?

– Да, двое.

– Ну, тогда тем более даже думать в его сторону брось. Переболит, доченька. Это временное помутнение. Такое у всех случается…

Газета яростно зашелестела, и Тамара Дмитриевна осеклась, замолкла на полуслове. Света удивлённо глянула на маму, но ничего не спросила. А та поспешила перевести разговор:

– Светушка, ты в Москве не сиди целыми днями в офисе. Гуляй побольше. Ходи в театры, музеи, на выставки. Сходи в Большой. Если получится, на «Щелкунчика» постарайся попасть.

– Угу. Не волнуйся, мам. Везде схожу.

Тамара Дмитриевна поднялась с кресла, сбегала в спальню, принесла аккуратно сложенный конвертик:

– Вот, это тебе от нас с отцом. На культурную программу. Когда ещё веселиться, как не в молодости? В старости уже весёлого так мало, доченька. Живи с радостью.

– Мам, да зачем деньги? Это точно лишнее. У меня на несколько культурных программ есть. И на веселье молодёжное. – Света хмыкнула.

– Не обижай родителей, мы от чистого сердца. Я тогда хоть меньше волноваться буду.

Газета согласно прошелестела, выражая солидарность.

– Хорошо, спасибо, мамулечка.

Света чмокнула маму в щёчку, затем отца.

Уже дома, укладываясь спать, Светлана пожалела, что рассказала про свою безответную любовь. Озвучив то, что давно не давало покоя, она поняла, что равнодушие Артёма…то есть, Артёма Анатольевича, ранило ничуть не меньше, чем чувство вины из-за запретной любви.

«Эх, жизнь… Весёлая-то весёлая… да только веселье какое-то с привкусом полынной горечи».

А родители, вдохновлённые обновлением гостиной, затеяли в кухне ремонт. Чуприк с упоением принимал участие в этой заварушке – они все втроём теперь постоянно мотались по строительным магазинам, предоставив Свете спокойно готовиться к отъезду. Это и к лучшему. Можно быть спокойной, что без неё им скучать будет некогда.

Лебедев улетел в Москву накануне вместе с замдиректора. Бизнес-классом, разумеется.

Света держала в руках билет эконом-класса и с замиранием сердца слушала объявления в аэропорту. Объявили её рейс. Прошла регистрацию, поднялась на второй этаж. Звучали динамики, торопились люди, погромыхивали чемоданы, огромное пространство здания наполнялось звуками жизни, воздухом, светом, движением. Есть что-то особенное в атмосфере аэропорта, от чего сладко замирает сердце. Неизвестные города, названия стран на иностранном языке – всё это волнует и пробуждает странное томление внутри. Дух приключений и перемен к лучшему живёт здесь, в аэропорту.

Светлана заказала чашечку кофе в кафе и села лицом к огромному окну, с видом на взлётное поле. Только сейчас, наблюдая за тем, как взлетают и садятся самолёты, она смогла, наконец, расслабиться и осознать неотвратимость предстоящих перемен. Отпила кофе, наслаждаясь моментом покоя.

Объявили посадку на рейс.

Ну что, полетели!

Глава 11. Встреча

В самолёте можно откинуться на спинку кресла и передать контроль за ситуацией пилоту. Света выдохнула и задышала ровнее. Самолёт набрал нужную высоту, прорвавшись сквозь плотный слой сизых туч. Солнце выкатилось откуда-то сбоку, залило всё пространство тёплым светом, вспыхнуло ослепительными брызгами на крыле и стёклах иллюминаторов. Здесь, наверху, такое сияние и покой. И тишина.

«Как же хорошо…»

Напряжение последних нескольких месяцев потихоньку отпускало. Молоденькая стюардесса предложила кофе со сливками и ломтик кекса. Света залюбовалась небесным океаном, по которому взбитыми сливками проплывали невесомые белоснежные айсберги.

«Вот это, я понимаю, кофе с видом. Божественно!»

Офис, утомительная суета, тревога, стресс, конфликты и сроки…постоянные, вечные сроки – всё это осталось далеко внизу. И сейчас, отпивая кофе маленькими глоточками, она задумчиво созерцала расстилающуюся перед ней безмятежность, и с изумлением осознавала весь трудный путь от кораблика, пущенного по вспененной реке, до самолёта в высоком, ясном небе.

«Мда… Этот прорыв дался мне нелегко. Минус четыре килограмма, хроническая усталость и нервный тик левого глаза. Но победы ведь легко не даются. Видимо, всегда приходится чем-то жертвовать, если мечтаешь что-то получить. Где они – мифические люди, которым всё даётся просто так, без усилий? Существуют ли такие вообще?»

Мысли плыли, плыли – лёгкие, воздушные, как и облака внизу, под крылом самолёта. Света залюбовалась небом – какое оно бескрайнее, зовущее, пронзительно голубое! Всю жизнь мечтала о платье именно вот такого, небесного цвета… Вспомнились сапфиры бабушки Наташи – она иногда доставала их из драгоценной шкатулки, и они сверкали в солнечных лучах, переливались всеми оттенками глубокого, синего неба. Удивительно красиво! Но это бесконечное небо, отразившееся сейчас в её голубых глазах, было прекраснее всех драгоценностей на свете.

«Ничего, в Москве отосплюсь и успокоюсь. И об Артёме думать не буду… не буду…»

Небесная лазурь, напитанная солнцем, слепила глаза, пришлось смежить ресницы. Небо лилось потоками, ускользало к горизонту, выгнутому дугой. Веки отяжелели. Всё труднее становилось вглядываться в безмятежную воздушную глубину. Света и не заметила, как сонливость навалилась мягким облаком, увлекла за собой в безмолвие – туда, где отдыхает душа и тело.

Москва встретила ласково – солнцем и радостным многоголосьем. Безостановочно взлетали и садились самолёты, наполняя воздух оглушительным гулом, от которого вибрировало пространство. Аэропорт гудел многотысячной толпой, деловито спешащей во все стороны, громыхая чемоданами. На секунду Света запаниковала – а что, если её не встретят? Где выход? Куда идти? Как добираться до города? Так легко потеряться в этом людском муравейнике!

Но тут же взяла себя в руки и позволила потоку пассажиров со своего рейса увлечь её в зал прилёта, заполненному толпой встречающих. Те всматривались в лица, выкрикивали что-то, тыкали в прибывших бесчисленными табличками с именами и названиями компаний.

Люди узнавали своих, раздавались восторженные возгласы, повсюду царила радость встреч, приправленная поцелуями, объятиями, цветами. Прибывших быстро разбирали. Счастливчиков увлекали к выходу, где их ждала забота, домашнее тепло и воссоединение с близкими.

А Свету пока никто не окликал. И она своего имени нигде не видела. Названия компании тоже не видно.

«Так, надо напрячь зрение. Где-то должно быть про меня».

Света уже в пятый раз обегала взглядом сильно поредевшие таблички, но нет. По-прежнему, ни "Сияния Арктики", ни «Светланы Звягинцевой».

Понемногу, её начало охватывать отчаяние. Неужели про неё забыли? Бросили здесь, в этом бездушном миллионнике совсем одну? Опять придётся мобилизоваться и как-то выкарабкиваться самой? Да нет, не может быть… и она снова всматривалась в имена, и по-прежнему не находила себя. Вот здрасьте-приехали…

Москва внезапно стала казаться равнодушной, даже враждебной. Вся ласковость моментально испарилась. Конечно, после такого холодного приёма…

«Ну блинский-то блин! Ладно, только без паники. Прорвёмся».

Девушка уже не так уверенно отбивалась от наседающих таксистов. Почти совсем потеряв надежду, она на всякий случай ещё раз осмотрела встречавших, и тут до неё дошло:

«Вот дура! Название соучредителя! На табличке должно быть Morgan Union, а не "Сияние Арктики"!»

С досады она чуть по лбу себя не стукнула. Хорошо, что руки заняты.

Вот же, вот она – сверкающая, большая, самая прекрасная табличка на свете! И так крупно выведено ярко красным —

MORGAN UNION

«Видимо, как раз для таких тупиц, как я!»

Света готова была рыдать и смеяться от счастья. Аллилуйя! В три прыжка подскочила к высокому, статному спасителю, терпеливо держащему табличку высоко над головой.

– ЗДРАВСТВУЙТЕ! – крикнула на радостях так, что чуть сама не оглохла.

– Здравствуйте-здравствуйте. – Спокойно ответил мужчина, с облегчением опуская табличку и окидывая Свету внимательным взглядом. – Светлана Николаевна Звягинцева?

– Да, она самая! Простите, не сразу вас заметила.

– Я уж думал, не прилетели. Руки затекли, пока дождался. – Мужчина свернул плакат, встряхнул руками.

– Извините. Я не сразу сообразила, что на табличке название учредителя. "Сияние Арктики" искала.

– Ну, ничего страшного. Главное, нашлись всё-таки. Меня зовут Владимир Николаевич, водитель. Буду вас возить, пока вы в командировке.

В говоре мужчины слышалось лёгкое московское «аканье», но оно не резало слух и даже казалось каким-то уютным. Всем обликом своим водитель напомнил ей старенького Виталия Александровича – их офисного шофёра, только этот помоложе, повыше и одет в строгий костюм, а не брюки и свитер.

Видимо, все директорские водители излучают некую ауру уверенности и спокойствия, без которой на такой нервной работе не продержаться. По крайней мере, Светлана физически ощутила, как сразу успокоилась, даже сердце стало биться ровнее. Её словно взяли под крыло и окутали заботой – от этого сразу стало тепло. Москва снова показалась ласковой и приветливой.

Да и как может быть иначе, когда вокруг – такой простор и красота? Только сейчас она хорошенько осмотрелась и восхитилась грандиозностью терминала, его высоченными потолками и панорамными окнами. А шумная толпа перестала пугать, наоборот ей передалось всеобщее возбуждение, сердце радостно затрепетало.

«Я в Москве! И буду жить здесь целый месяц! Йес!»

– Ну что, багаж надо получать?

– Нет, у меня всё здесь, с собой. – Света кивнула в сторону увесистой дорожной сумки, оттянувшей руку.

– Давайте сюда. – Владимир Николаевич забрал у Светы сумку, и девушка выдохнула с облегчением, размяла затёкшие пальцы. – Ну что, пойдёмте? – И Света засеменила за мужчиной, устремившимся к выходу.

Водитель подошёл к блестящей чёрной машине на огромных колёсах, тренькнул сигнализацией, открыл девушке дверь.

В просторном салоне пахло новизной, кожаной обивкой и ещё чем-то неуловимо свежим, офисно-столичным. Так Света назвала про себя этот приятный аромат, от которого растаяли остатки напряжённости и дорожной усталости.

Машина неслышно завелась и, мягко покачиваясь, заскользила в сторону Москвы, сыто проглатывая километры.

– Владимир Николаевич, мы сейчас в офис, или в гостиницу?

– План такой. Сначала я отвезу вас в офис. Вас там встретят и со всеми познакомят. Потом вы пообедаете там же, внизу, в ресторане. А в семнадцать часов я отвезу вас с коллегами в отель. Каждое утро буду ждать вас у отеля ровно в восемь утра. Каждый вечер, в семнадцать часов, буду отвозить из офиса обратно домой. То есть, в отель. Если вам понадобится куда-то поехать в течение дня, предупреждайте заранее, чтобы спланировать поездки.

– Ясно.

– Если хотите пить, вода и соки вот здесь, в мини-баре. – Он пальцем показал на сверкающую крышечку с кнопками справа, чуть позади от водительского кресла.

– Хорошо. Спасибо. – Света боялась нажать не на ту кнопку и что-нибудь сломать. Поэтому, хотя пить ей действительно хотелось, решила потерпеть до офиса. Но Владимир Николаевич, бросив взгляд в зеркало заднего вида, всё понял. Прочитал растерянность во взгляде пассажирки.

Когда машина остановилась на светофоре, он нажал на кнопку, крышка мягко открылась, отодвинулась в сторону. Автоматика! Водитель извлёк из недр мини-бара бутылочку воды, протянул Свете. Та благодарно улыбнулась:

– Спасибо большое. Я боялась не туда нажать.

– Я так и понял. Ничего, со временем освоитесь.

Он улыбнулся ей глазами в зеркале и на сердце у Светы потеплело. А ей раньше казалось, москвичи заносчивы и высокомерны. Вот и не правда. Кажется, начинается ломка стереотипов. Это будет интересно.

Утолила жажду, устроилась поудобнее на мягком сиденье. Извлекла из сумочки пудреницу и помаду, поправила макияж. Затем достала файл с расписанием обучения и погрузилась в чтение.

– Мы приехали. – Голос водителя прозвучал неожиданно, заставив Свету вздрогнуть. Она так увлеклась работой, что не заметила, как машина нырнула под арку, въехала в квадратный двор с округлыми козырьками подъездов и остановилась у входа в высокое здание из стекла и бетона.

Владимир Николаевич подхватил Светину сумку, поднялся по широким офисным ступенькам, пиликнул электронным пропуском, и массивная стеклянная входная дверь автоматически открылась.

Security внизу, и снова нужен пропуск. Девушка слегка оробела от обилия охраны, стеклянных дверей, хромированных ручек, яркого освещения, белых стен и сверкающих чистотой полов. Всё вокруг казалось стерильным, а уверенно шагающие по бесконечным коридорам сотрудники, одетые в бело-чёрное – моделями, сошедшими с обложек журналов. У женщин – идеальные укладки, прямо волосок к волоску. У мужчин – настолько чистые, сверкающие туфли, что в них можно смотреться, как в зеркало.

Путешественница невольно поправила причёску, с сомнением глянула на сапоги, покрытые дорожной пылью. Её пуховик показался здесь таким громоздким и неуместным. Она на ходу стянула его, стараясь при этом не отстать от водителя, и несла в руках.

Блестящий беззвучный лифт поднял их на шестой этаж.

– Ну вот мы и на месте. Кажется, вас уже встречают.

Света шагнула из лифта и тут же растворилась в лучистом, таком желанном взгляде. Сердце ёкнуло от радости: Лебедев ждал их у ресепшен. Пожал руку Владимиру Николаевичу, тепло улыбнулся Свете:

– Здравствуйте, Светлана Николаевна! Хорошо долетели?

– Здравствуйте, Артём Анатольевич! Да, всё в порядке.

Каким же он родным он показался ей здесь, в этом чужом месте, где всё было таким стильным, пугающе-официозным и незнакомым! Тёплый кусочек родины, отголосок привычного, милого сердцу мира.

Света не могла наглядеться на Артёма и даже не скрывала ликования – улыбалась и вся светилась радостью встречи.

Глава 12. Опасный момент

– У вас здесь будет свой кабинет. Пойдёмте, оставите там вещи и затем я вас со всеми познакомлю.

– Свой кабинет? Вы имеете в виду, я буду работать там одна? Совсем одна?

– Ну да. Именно это подразумевается, когда говорят "свой кабинет", разве нет?

– Видимо, да. Не знаю. У меня ещё никогда не было своего кабинета.

– Всё когда-то бывает в первый раз.

Лебедев подхватил оставленную водителем у стойки ресепшен дорожную сумку – сам Владимир Николаевич уже скрылся в лифте с какими-то иностранцами.

Оказалось, "Сияние Арктики" арендовала у Morgan Union часть офисного пространства – несколько кабинетов на шестом этаже. Сама же компания-соучредитель снимала целиком три этажа здания. Ресторан, где питались сотрудники офиса, располагался на первом этаже.

Кабинет Светы, к счастью, недалеко от приёмной – по коридору направо, затем налево. Девушка плохо ориентировалась в пространстве, поэтому тщательно запоминала дорогу.

Лебедев распахнул перед ней бело-стеклянную дверь:

– Вот ваш кабинет.

Скорее, не кабинет, а кабинетик. Крохотный – внутри один стол, компьютер, пара стульев, вешалка для пальто, зеркало на стене и книжный шкаф с кучей папок. Ничего лишнего. Но тем лучше. – Очень миленький. Светлый, тёплый. Свете кабинетик страшно понравился, ей будет здесь уютно. Окно ведёт во внутренний двор, не шумно.

Лебедев поставил сумку на стул. Света повесила пуховик на вешалку, мельком глянулась в зеркало, машинально провела рукой по волосам.

Мысли путались – находиться наедине с Артёмом в тесной комнатушке было странно, непривычно… Мужчина заполнял собою всё пространство – теперь эти стены будут напоминать о нём, стол сохранит отпечаток его руки… От Артёма исходил до безумия приятный аромат – едва уловимая смесь тонкого парфюма, геля после бритья, чисто вымытого мужского тела, свежести белоснежной сорочки и ещё чего-то неощутимо притягательного, зовущего, от чего ширилось сердце в груди и тянулось к нему, чутко впитывая каждой клеточкой, запоминая его запах, интонации, движения…

Света повернулась к Лебедеву и столкнулась с ним взглядом. Его глаза потемнели, словно где-то глубоко внутри его естества солнце скрылось за тучами и начался шторм. Пронзительный взгляд не лучился, как раньше, но сверкал пугающе, и до дрожи призывно – так, что сердце девушки загудело набатом: "Беги, спасайся, пока ещё можешь!" Но ноги ослабли и во рту пересохло. Она не могла двинуться с места, не произносила ни слова, лишь смотрела, смотрела в эту мучительно манящую бездну и растворялась в ней, теряя рассудок.

Лебедев опустил ресницы, скрыв расширившиеся зрачки, отвёл глаза.

Что-то ёкнуло в груди от её глубокого, пронизывающего насквозь взгляда. Чувство было настолько явственным, что Артём потёр рукой грудь, пытаясь избавиться от странного ощущения.

«Нельзя долго смотреть на неё. Не надо».

– Светлана, пойдёмте, покажу вам офис, познакомимся с людьми. – Произнёс он, наконец, чуть треснувшим голосом. Кашлянул, прочистил горло.

– Хорошо. – С готовностью согласилась она и тряхнула головой, сбрасывая невидимые чары. Светлые волосы рассыпались сияющим ливнем, в воздухе нежно запахло цветами.

– Давайте сначала покажу вам кухню. Пить хочется.

– Мне тоже.

Покинув зачарованный кабинет, они зашагали по коридору, вздохнув свободнее. И всё же, воспоминание о том, что сказали друг другу глаза во время безмолвного диалога, разбередило сердце, наполнив взгляд задумчивостью, а душу – затаённым ожиданием.

В кухне толпилось человек пять – с ними тут же и познакомились, пока пили воду и наливали кофе.

– Так. Первым делом пойдёмте к Ольге Кирсановой.

– А кто это?

– Куратор вашего обучения. Главный человек, с которым вам предстоит общаться здесь. Ольга сейчас выполняет те же функции, что предстоит выполнять вам. Она – управляющий денежными средствами Morgan Union. Отличный экономист, у неё огромный потенциал. А ей приходится ещё и за "Сияние Арктики" выполнять работу по управлению банковскими счетами. Пытались когда-то обучить некоторых наших сотрудников здесь, но безуспешно. Так что Ольга выполняет двойную работу. Она будет рада сложить с себя эти обязанности и передать их вам. С нетерпением ждала вашего приезда.

Они подошли к кабинету с табличкой "Отдел экономики".

– Здравствуйте! – Навстречу им из-за стола поднялась высокая девушка со светлой косой до пояса. Кивнула Лебедеву, поправила круглые очки на носу и с улыбкой повернулась к Свете:

– Привет. Я – Оля Кирсанова. А ты, должно быть, Света Звягинцева?

– Да. Здравствуйте.

– Можно на «ты», если не возражаешь.

– Не возражаю. – Света улыбнулась в ответ – Оля ей сразу очень понравилась.

– Ты пока сегодня устраивайся, осматривайся, отдыхай. А завтра с утра начнём работу, окей?

– Окей! А где мы встретимся?

– Я приду за тобой в девять утра. Договорились?

– Отлично!

Света внутренне порадовалась, что ей предстоит работать с такой приятной девушкой. Взгляд у Оли – цепкий, внимательный, выдаёт живой, сильный ум.

«Думаю, сработаемся». – Света мысленно настроилась на плодотворное сотрудничество.

Далее прошлись по остальным кабинетам, здороваясь с сотрудниками. Артём представлял Светлану коллегам, она пожимала руки, улыбалась, пыталась запомнить имена.

При ближайшем рассмотрении, оказалось, что далеко не все сотрудники Morgan Union обладали модельной внешностью, как ей показалось вначале. Многие были в возрасте, с сединой и сеточкой морщин вокруг глаз. Встречались полноватые, лысые, разные. Но всех объединял строгий дресскод – кипенно-белые рубашки и безупречно сидящие по фигуре элегантные костюмы. От этого возникало ощущение торжественности, даже праздника.

Света испытала желание прямо тут же переодеться из своей чёрной водолазки в белую рубашку, но сдержала порыв. Сегодня адаптационный день, день прилёта. Никто не смотрит косо. Да и кто бы посмел смотреть на неё недоброжелательно, когда рядом с ней Артём Анатольевич?

Светлане приятно было видеть, как люди радостно привечали Лебедева и с сожалением отпускали его. Он нравился всем. Если не всем, то большинству – это было заметно невооружённым глазом.

И ничего удивительного – к каждому человеку финансовый "Сияния Арктики" имел особый, индивидуальный подход. Каждого помнил по имени, о каждом тактично, без лишних подробностей, говорил что-то хорошее, отчего человек расцветал улыбкой. Света отметила про себя, что искусством общения с людьми Лебедев обладал в совершенстве – есть чему поучиться.

«Он старается ради меня». – Подумала она и зарделась от этой внезапной мысли. – «Понимает, что мне здесь месяц работать с этими людьми плечом к плечу. Создаёт благодатную почву для доброго, успешного сотрудничества».

Она другими глазами посмотрела на финансового, шагавшего рядом с ней к следующему кабинету. Испытала такой прилив благодарности, что не удержалась от улыбки.

Самым последним в экскурсии по офису оказался кабинет с табличкой "Сияние Арктики". Чуть ниже – "Финансовый отдел".

Внутри – два стола, но один необитаем. За другим – грузный брюнет средних лет с тяжело нависшими над заплывшими глазками веками. Природа не сильно мудрила, создавая это творение – грубо отёсанные черты лица, квадратные руки, да и весь сам он напоминал вырезанный из картона кубик – так топорщился на нём чёрный костюм из плотной ткани. Затылок двумя толстыми складками стекал на плечи, скрывая короткую шею.

– Геннадий Валерьевич Шумаков. Прежде принимал счета и платёжные поручения компании, заносил их в реестр и отвозил в банк. Теперь вернулся к своим основным обязанностям – логистика. Материально-техническое оснащение. А это – Светлана Николаевна Звягинцева, управляющий денежными средствами компании.

– Здравствуйте. Приятно познакомиться. – Света улыбнулась, протянула Шумакову руку.

Лебедева в это время сзади окликнули по-английски, он вышел из кабинета.

Лицо Шумакова в тот же миг странно преобразилось – его исказила отталкивающая гримаса нескрываемой злобы:

– Так ты и есть та самая провинциальная выскочка, из-за которой пошёл весь этот сыр-бор. – Тяжело ронял он слова, игнорируя протянутую для приветствия ладонь.

Света уронила руку – она так изумилась этой внезапной пугающей трансформации, что опешила, на мгновение потеряв дар речи.

– Пытаешься занять мой стул? Кишка у тебя тонка. Куда тебе с Шумаковым тягаться. Проваливай обратно в свой городишко. Я никому не позволю отбирать мой хлеб.

– Не нужен мне ваш хлеб. И стул ваш не нужен. – Пыталась воззвать Света к здравому смыслу, но её слова потонули в изобличительной речи:

– А для чего тогда все эти нововведения? Кто их придумал, а? Жили себе нормально, пока ты не объявилась. Недаром тебя Ирма Леонидовна карьеристкой называет!

Ах, вот откуда ветер дует.

Света ледяным голосом произнесла:

– На «ты» мы с вами не переходили. Это раз. Вы будете выполнять ту работу, которую вам даёт начальство. Это два. И да, я – карьеристка. Советую хорошенько это запомнить. Это три.

В этот момент в кабинет вернулся Лебедев. Он тут же срисовал обстановку и понял, что объяснение уже состоялось. Этого следовало ожидать. Шумаков давно причинял беспокойство и откровенно нарывался. Руководство пошло навстречу сотрудникам, всех обеспечило рабочими местами после реорганизации, и все остались довольны. Только не Шумаков. Он один возмущался и всё грозился разобраться с тем, кто хочет "усесться с ним вдвоём на один стул", требуя, чтобы именно его назначили управляющим.

Вот и сейчас, перестав сдерживаться, Шумаков рявкнул:

– Я считаю, что такое серьёзное дело, как управление денежными средствами, нельзя доверять какой-то… – он свирепо смерил глазами Светлану – …какой-то пустышке!

Артём Анатольевич кивнул:

– Полностью с вами согласен. Именно поэтому управлением денежными средствами займётся Светлана Николаевна. А вы, если перестанете вести себя агрессивно, будете заниматься логистикой. Но руководство ещё понаблюдает за вашим поведением. И примет решение. Всего доброго.

И они покинули обитель озлобленного квадратного человека.

Настроение у Светы испортилось. Лебедев почувствовал это и разумно предложил:

– Пойдёмте поедим. Еда здесь очень вкусная, всегда свежая. Есть вегетарианское меню. Рекомендую крем-суп из тыквы, он просто изумительный. А вот рыбу не советую – сколько ни пробовал, ни разу не понравилась. Суховата.

При этих словах у Светы засосало под ложечкой – она и в правду проголодалась. С раннего утра толком ничего не ела, если не считать кофе и ломтик кекса. Странно, но почему-то авиалиния не кормила пассажиров на утренних рейсах.

– Пойдёмте. – С готовностью согласилась девушка, и они вместе зашли в сверкающий зеркалами бесшумный лифт.

Глава 13. Будь бойцом

– Расстроились. – Не спросил, а понимающе заключил Лебедев, понаблюдав за тем, как Светлана вяло ковыряет вилкой сочный греческий салат, щедро сдобренный брынзой и оливковым маслом.

Девушка кивнула и отодвинула тарелку в сторону.

– Приятного мало, когда оскорбляют. И бросают в лицо обвинения. Причём, незаслуженные.

– Согласен. Приятного мало. – Артём с удовольствием доел сливочно-оранжевый крем-суп из тыквы, ложка брякнула о пустое донышко белой тарелки. Вытер губы, аккуратно сложил салфетку и спрятал её на край нижней тарелки. Сделал глоток воды из высокого прозрачного стакана.

В воздухе пахло кинзой, свежеиспечённым хлебом, огурцами, слышались приглушённые разговоры и смех, позвякивали стаканы. Чисто намытые чашки с весёлым постукиванием ставились на блюдца. Бренчали ложечки, помешивая чай. Панорамные окна ресторана, от пола до высоченного потолка, впускали в огромный зал припудренное облаками небо и блеклое полуденное солнце.

Светлана усмехнулась, вспомнив, как ещё каких-то пару месяцев назад даже дышать рядом с Лебедевым не могла. Теряла сознание от одного взгляда.

А теперь…Теперь они сидят за одним столом, накрытым белоснежной накрахмаленной скатертью, обедают и разговаривают по душам. Удивительная штука жизнь… похлеще любого романа. Никогда не знаешь, что ждёт на следующей странице…

Конечно, слегка запаниковала, когда он запросто уселся к ней за стол и, как ни в чём ни бывало, пожелал приятного аппетита. Но странное дело… наблюдая за тем, как он с удовольствием уплетает сытный суп, приправленный обжаренными тыквенными семечками, пшеничными гренками и сметаной с зеленью, она успокаивалась.

Гневная тирада, чуть было не приглушившая радость первого московского дня, всё ещё звучала в ушах. Но шли минуты, и она постепенно стихала, меркла на фоне подаренной возможности побыть рядом с тем, кто стал так дорог сердцу.

Артём Анатольевич ел не торопясь, наслаждаясь каждым проглоченным кусочком, каждым глотком. Он не смотрел прямо на Свету, и она вскоре совсем освоилась, даже немного поела. Но без аппетита, что не преминул подметить финансовый.

Он неспешно допил воду, поставил стакан – солнце бросило в тонкое стекло лучистые брызги, заиграло бликами на столе.

– Светлана Николаевна, если хотите продолжать развиваться и достигать успеха в профессиональной сфере, придётся научиться отстаивать свою позицию. Дальше будет ещё тяжелее. Это я вас сразу, по-честному предупреждаю. Чем выше карьерная ступенька – тем тяжелее ответственность. Тем больше будет противников и недоброжелателей. Тем больше будет сомнений в правильности принимаемых решений. С другой стороны, накопленный опыт будет помогать разглядеть новые возможности и пути решения проблем. Наработанная интуиция будет подсказывать, к чьим советам прислушаться, а кого игнорировать. Но это всё приходит через тяжкий труд, бессонные ночи, преодоление себя и разрешение непростых конфликтов. Ко всему этому следует быть готовым, когда входите в бизнес и начинаете профессионально расти. Всегда будут те, кто искренне порадуется вашим успехам. Но не избежать и тех, кто станет вставлять палки в колёса и жаждать вашего падения.

Однако, одно могу сказать точно: если совесть чиста, если не идёте по головам, а честно работаете и не имеете злого умысла – можете смело смотреть в глаза любому противнику.

Тогда, как бы ни было тяжело и больно, можете твёрдо быть уверены: справедливость всё равно восторжествует. Ибо правда – на вашей стороне.

– Мне порой кажется, что в жизни всё наоборот. – Вздохнула Света, покачав головой. – Лавры получают те, кто хитрят и плетут интриги. Кто работают локтями и оттесняют назад порядочных людей.

– Бывает и такое, и это обидно. Но, если не затаить обиду, а продолжить честно выполнять свою работу, то поверьте, злоумышленник всё равно рано или поздно сам себя накажет. Сотворённое им зло всё равно настигнет его, как бы он ни работал локтями, как бы быстро ни бежал. Всё вернётся бумерангом. Главное – не желать отомстить, а предоставить событиям развиваться естественным ходом. И уметь за себя постоять при необходимости. А отказываясь от еды, вы теряете силы. Тогда какой из вас боец? Какой из вас работник? Разве вы совершили что-то дурное, из-за чего вас мучает совесть?

– Шумаков утверждает, это из-за меня весь сыр-бор. Говорит, до меня жили нормально, а теперь…

– Шумаков так говорит потому, что сам метил на это место. Но не ему решать, кто займёт должность. Ему давали возможность проявить себя – он не справился. Он – отличный снабженец. Но не финансист. Каждый должен занимать своё место и выполнять свою работу. Тогда будет порядок. А иначе – предприятие ждёт крах.

– Я после его слов думаю: может, лучше было бы оставить всё как есть? Тогда и Ирма Леонидовна на меня бы не обозлилась…

– Qui prodest, – непонятно ответил на это финансовый.

– Что, простите?

– Ищи, кому выгодно – так древние говорили. Вот скажите, какие цели вы преследовали, когда внесли на совещании предложение об изменениях в процедуре? Какие у вас были мотивы?

– Да какие мотивы… – устало отмахнулась Светлана. – Меня спросили, я и ответила. Наболело просто. Сколько раз предлагали Ирме… то есть, Ирме Леонидовне, она нас не слушала. А люди-то не железные… так пахать. А дальше ещё круче будет – объёмы работы-то растут. Генеральный наехал на совещании – вот я всё и выложила, что думаю.

– Вот видите. То есть, вами руководил здравый смысл. Поиск рационального решения проблемы. Отсутствие личной заинтересованности – ради общего блага. Именно такие мотивы ценны и от них надо отталкиваться, когда судят человека – правильно он поступил, или нет. Так вот, руководство решило, что вы всё сделали правильно. А Ирмой Леонидовной руководил личный интерес – она отстаивала рабочее место дочери.

– Вы знали об этом?

– Это слишком прозрачно, чтобы об этом не знать. Но можете быть спокойны: Ирма Леонидовна совершенно счастлива. Её дочери предложили другую должность, с повышением оклада. Девушка оказалась старательной, неплохой работник. Так что, ситуация разрешилась без потерь.

– А я-то думаю, что это она вдруг такая ласковая ко мне стала в последнее время, – усмехнулась Светлана, вспомнив поглаживание по рукаву пиджака.

– Но такие ситуации выявляют человеческую суть, как лакмусовая бумажка. Так что, благодаря вашему революционному предложению, многое стало ясно. Надеюсь, и для вас теперь ситуация немного прояснилась. Можете сдаться и отказаться от должности. Ваши недоброжелатели будут рады. Хотите сделать им такой подарок?

– Нет, не хочу! – рассмеялась Света, до того абсурдно это прозвучало.

– Тогда перестаньте зря тратить нервы. Они вам ещё пригодятся. А теперь возьмите вилку и съешьте этот вкусный витаминный салат.

Света улыбнулась, придвинула к себе тарелку и с аппетитом съела всё, что в ней было.

До последней крошечки.

Глава 14. Время перемен

После обеда время подхватило их властной волной и раскидало в разные стороны – так до конца рабочего дня Света больше Лебедева и не видела. Приехало большое начальство, в главном зале без перерыва шли совещания и конференц-звонки.

У Светланы и самой дел неожиданно навалилось выше крыши, только успевай разгребать. Пришли ребята из отдела связи, провели ей extension, проще говоря – дополнительный номер через коммутатор.

Тут же один из айтишников колдовал над компьютером – подключили командированную к корпоративной сети, создали электронную почту, наладили сообщение с миром. Вручили список всех номеров с пометками – кто в каком отделе и за что отвечает. Света заодно выяснила, как дозвониться до родных дома, как лучше созваниваться с девчонками в её бывшем отделе и как выходить на городские номера в Москве.

Подключили принтер. Правда, он располагался в соседнем кабинете, но никаких неудобств ни ей, ни соседям это не доставляло – он стоял прямо у входа и обслуживал несколько отделов. Печатай, сколько влезет. Только бумагу не забывай класть, если лоток опустел.

Из финансового отдела принесли папки, выгрузили на стол – сама разбирай, что куда. Светлана внимательно просмотрела каждую папку, мало что пока поняла, но расставила в хронологическом порядке на полках в шкафу.

Забежала незнакомая девушка:

– Оля Кирсанова просила вас почитать вот это. Желательно к завтрашнему дню.

Вложила в руки Свете файл с копией договора по главному и субординированному долгу – на английском языке!

Светлана взмолилась:

– А на русском можно? Мой английский… оставляет желать лучшего, мягко говоря.

Девушка замешкалась на миг, растерянно посмотрела на Свету. Той показалось, в девичьем взгляде читалось недоумение: «Не знает английского? А как же здесь тогда оказалась?»

Света густо покраснела, мысленно проклиная себя за безалаберное отношение к изучению иностранных языков.

«Всё. Дальше тянуть некуда. Пора взяться за English».

Девушка, однако, с готовностью выпалила:

– Сейчас вернусь. Забыла русский перевод захватить. Простите.

И через пару минут, действительно, вернулась с русской версией. Света выдохнула с облегчением.

Затем Светлана сделала отметки в командировочном удостоверении – пришлось пообщаться с отделом кадров и поближе познакомиться с секретарём генерального директора Morgan Union Анжелой. Заодно вместе попили кофе в кухне.

Всего за несколько минут много, очень много полезной информации почерпнула от Анжелы. В том числе, про выходные, пропускную систему, спортзал на четвёртом этаже, йогу по вечерам два раза в неделю и про дресс-код.

– Не вздумай прийти в рубашке с коротким рукавом, или, Боже упаси, с открытыми плечами. Летом есть послабления в одежде. Но не сейчас.

– А если мне жарко?

– Закатаешь рукава и переживёшь. Или пойдёшь на улицу – там остынешь. Но только обратно уже не пустят.

– Ладно, поняла-поняла.

– В пятницу casual дресс-код.

– Это как?

– Можно в джинсах. И цветных рубашках. В общем, свободная форма одежды. Но только умоляю: никаких мини, и опять-таки, оголённых телес. Это просто не комильфо, понимаешь?

– Понимаю. Лучше на всякий случай буду просто в белых рубашках и чёрных брюках ходить.

– Можешь в юбке. Миди.

– А если чуть выше колена? Вот так? – показала ладошкой. – Тогда можно?

Анжела критически окинула взглядом худенькую фигурку Светы:

– Ну… у тебя ножки стройненькие, будет выглядеть эстетично. Только если совсем чуть-чуть выше колена. Но лучше перестраховаться. Политика у компании строгая – приходится соблюдать.

– Спасибо, учту. Анжел, а если я задержусь после работы… ну, захочу поработать подольше… как мне лучше отсюда до Риджент Парк Отеля добраться?

Анжела приподняла шикарную бровь, в колких зелёных глазах отразилось неподдельное удивление:

– Зачем тебе это надо? Офис закрывается в восемь. Головной компьютер выключается и всем – адью. Работу надо успевать выполнять в рабочее время. Не успеваешь – плохо работаешь. Не умеешь планировать рабочий процесс.

– Ничего себе. Как всё серьёзно.

– А ты думала! – Анжела отбросила на спину глянцево-чёрные, словно по линеечке подровненные волосы, и повернулась на каблуках:

– Так, я побежала. Телефон. Про то, как до отеля добраться, спроси у Владимира Николаевича – он в комнате для водителей на четвёртом этаже. – Эти слова она выкрикивала уже на бегу, возвращаясь на свой пост.

Света вернулась в кабинет, а там уже возится с замком какой-то мужик. Оказалось, хозработник Михаил. Вручил ключи от кабинета, показал, как закрывать-открывать окна, двери, жалюзи, шкаф, всё на свете.

Только углубилась в чтение договора – позвали фотографироваться на электронный пропуск. Пока печатали, ламинировали, регистрировали, успела несколько страниц прочитать, сделать заметки в тетради.

К семнадцати часам так вымоталась, как не уставала дома в двадцать два. Когда в кабинет заглянул Владимир Николаевич и напомнил, что машина ждёт внизу, мысленно возблагодарила Бога.

«Аллилуйя, наконец-то домой! То есть, в отель».

Подхватила пуховик, водитель помог с сумкой. Вместе спустились вниз. Владимир Николаевич показывал, как пользоваться пропуском, а Света запоминала дорогу – завтра придётся уже всё делать самой.

В машине, кроме неё, оказалось ещё два пассажира – начальник эксплуатационного отдела на месторождении с переводчиком. Уильяма Уэйда и Александра Пименова Света встречала и раньше, только мало доводилось общаться – они работали в полях, она – в офисе, их пути почти не пересекались. А тут – как родные! Коллеги. Всем в один отель.

– Hey! You’re staying at the Regent Park too, aren’t you?

Уильям с готовностью пересел на заднее сиденье, освобождая для Светы место. А она, в который раз за день мучительно покраснев, лишь мычала:

– Yes, mmm yes!

В целом, понимала, о чём жизнерадостно трещал Уильям, вот только ответить не могла. В голове назойливо крутилось дурацкое «London is the capital of Great Britain».

Это единственное, что она могла произнести без запинки, даже если бы её разбудили среди ночи. Засело где-то на подкорке ещё со школы. Но вот чтобы соединить слова в полноценное предложение и поддержать беседу с Уильямом – на это лексики не хватало.

К счастью, подключился Александр и разговор выровнялся. К тому моменту, когда впереди замаячили приветливые огни Риджент Парк Отеля, Света окончательно утвердилась в намерении во что бы то ни стало выучить английский. Да так, чтобы бегло разговаривать. С кем угодно, на какие угодно темы. Решение окончательное и бесповоротное. Многие её коллеги и знакомые фыркали, когда с ними заговаривали иностранцы:

– Что это мы должны учить английский? Пусть сами учат русский, раз к нам приехали!

И раньше ей не претила эта философия. Но сейчас, столкнувшись с ограничениями, которое накладывало незнание языка, её стало тяготить собственное невежество. Когда владеешь иностранным языком – возможности расширяются и отпадает необходимость пользоваться услугами посредника. Можно самой читать первоисточник и общаться с людьми. Можно свободно путешествовать, не чувствуя себя ущербной.

Знание – это действительно сила!

Необычайно воодушевленная своей новой целью, Светлана сама, без помощи Александра, смогла пожелать Уильяму доброго вечера.

Попрощавшись с Владимиром Николаевичем до утра, подхватила сумку и через вращающиеся стеклянные двери прошла внутрь. Её накрыла приятная волна тепла, яркого света, умиротворяющей музыки и ароматов свежести, свойственных шикарным столичным отелям.

Светлана замерла на мгновение у входа, восторженно озираясь вокруг, впитывая атмосферу комфорта и роскоши. В таком дорогом отеле ей никогда ещё не доводилось останавливаться. Усталость как рукой сняло. Девушка просияла.

Внутри солнцем вспыхнуло радостное осознание:

«У меня начинается совершенно новая, замечательная жизнь!»

Глава 15. Мещанские радости

Компания "Сияние Арктики" снимала два двухъярусных номера в Regent Park Hotel. Корпорация Morgan Union – восемь. И все эти номера, точнее, апартаменты, располагались на одном этаже пятнадцатиэтажного корпуса. Всего корпусов – пять. Они объединялись стеклянными галереями, а оснащённый эскалаторами атриум венчался внушительным светопроницаемым куполом.

Вот под этим-то куполом и застыла Света, запрокинув голову и широко распахнув глаза – ей показалось, она попала в восточную сказку. Так необычно было внутреннее убранство отеля, что не верилось, что там, снаружи, всё так же живёт своей бурной жизнью многомиллионный мегаполис. Внутри Риджент Парка царила тишина, роскошь, умиротворение и покой.

«В Багдаде всё спокойно». – Вспомнилась Свете фраза из "Волшебной лампы Аладдина" и она улыбнулась. – «Как же здесь хорошо!»

Купол ночного неба вверху укутывает башенки корпусов и внутренний холл между ними космическим одеялом, рассеивая звуки, наполняя пространство уютом. Ярко освещённые арки увлекают в анфилады залов, комнат и номеров, ведут к переходам, устланным красными коврами. Устремляются вверх лестницы из белого мрамора, разбегаясь по сторонам ресторанами, кафе и бизнес-залами. Воздушные галереи переливаются сиянием бесчисленных фонариков и ламп, стены украшены живописью.

Мелодичные переливы приятной музыки слоями растекаются по холлу, эхом разносятся по галереям, тают высоко под куполом. Инкрустированный пол атриума сверкает, отражая сияние бесчисленных хрустальных люстр. Весь внутренний холл между объединёнными галереями корпусами украшен живыми цветами и деревьями, под сенью которых прячутся уютные диванчики – садись и отдыхай, путник! Этот божественный оазис – для тебя!

Света могла поклясться, она слышала, как где-то рядом щебечут птицы и журчит родник. И точно, пройдя чуть подальше от входа, она углубилась в созданный руками человека сад и разглядела птиц, перелетающих в кронах деревьев с ветки на ветку.

«Так вот почему отель называется Риджент Парк! Здесь и в самом деле настоящий парк».

Она пошла на звук воды и не удержалась от возгласа изумления, когда из-за деревьев вынырнул фонтан с алебастровой фигурой девушки. Девушка сидела на краю маленького бассейна и из кувшина в её руках лилась вода – пенилась, журчала, лопалась пузырьками. Всё дно белоснежного бассейна было устлано сверкающими монетками. Видимо, очень многие гости отеля мечтали хотя бы ещё раз сюда вернуться. И их можно было понять!

Света, как зачарованная, озиралась по сторонам и не верила своим глазам. Красота неописуемая…

«Вот бы маме с папой хотя бы несколько денёчков в таком райском уголке пожить! И Чуприка бы сюда…»

Вдоволь налюбовавшись садом и побродив по дорожкам между деревьев, Светлана вышла, наконец, к ярко освещённому ресепшен. Девушка за стойкой широко улыбнулась:

– Good evening! Can I help you?

– Добрый вечер. На меня забронирован номер. Компания "Сияние Арктики", Звягинцева Светлана Николаевна.

От Светиного внимательного взгляда не ускользнуло, как погасла сияющая улыбка при первых же звуках русской речи.

– Да. Подождите секунду. Сейчас к вам подойдёт менеджер.

Секунда растянулась на несколько минут ожидания. Но это же пустяки, когда вокруг настоящая сказка – можно поглазеть по сторонам, начать потихоньку осваиваться на новом месте.

Наконец, прибежал шустрый глазастый паренёк, любезно по-русски попросил паспорт и командировочное удостоверение. Света заполнила бланки. Ей выдали электронный ключ, карту микрорайона, список телефонных номеров и план отеля с расписанием работы кафе, ресторанов, парикмахерских и прочих заведений. В Риджент Парке было всё, что нужно для комфортной, абсолютно автономной жизни – настоящий маленький город под волшебным куполом, через который просачивалось небо.

– Желаем вам приятного проживания в Regent Park!

– Спасибо.

На свой этаж Светлана поднялась на одном из эскалаторов сразу из холла атриума. Прошла по галерее, а дальше пришлось разбираться по плану, выданному на ресепшен.

«Вот блинский блин. Кажется, потерялась. Куда идти?»

Хорошо, что парень на ресепшен догадался сделать пометку на карте и нарисовать стрелку от эскалатора "Вам сюда". Иначе точно заплутала бы. Вышла в один из коридоров, устланных красным ковром, повернула за угол – и вот она, заветная дверь. Слава Богу, добралась! Света сунула электронный ключ в слот в замке, внутри щёлкнуло и – о чудо! – дверь отворилась.

Девушка вошла внутрь, дверь за ней медленно закрылась. Она пошарила рукой на стене, выключателя не нашла. Сделала шаг в темноте и вскрикнула от неожиданности – яркий свет вспыхнул в прихожей сам собой! Осмотрелась, заметила датчики под потолком.

«Мамочки… да здесь везде автоматика. Ой, чувствую, намучаюсь я, пока привыкну».

На секунду озадачилась. Но то, что увидела дальше, моментально стёрло из памяти момент огорчения, и привело путешественницу в неописуемый восторг.

Апартаменты потрясали своим размахом и убранством. Два этажа абсолютной свободы, комфорта, обеспеченности и даже роскоши. В квартире, в буквальном смысле, было всё, что только может пожелать душа.

Света перебегала из комнаты в комнату, смеясь, кружась и подпрыгивая от радости. Три туалета, две ванной комнаты – всё ослепительно белое, сверкающее чистотой – в точности как она любит! Необъятных размеров столовая с овальным столом, на котором приготовлены фарфоровые и хрустальные приборы на двоих. Изящная белоснежная посуда расставлена по полочкам в шкафах, на стеклянных полках инкрустированных витрин вишнёвого цвета – стеклянные и хрустальные фужеры, бокалы, графины.

Кухня – мечта хозяйки. Оснащена по последнему слову техники, есть даже посудомойка. Света открыла посудомойку, заглянула внутрь – так, придётся разбираться. Никогда в жизни ещё не пользовалась – надо почитать инструкцию. Выдвинула ящики наугад – да, вот все инструкции к бытовой технике, сложены в аккуратный файл.

– Потом почитаю. – Положила файл на барную стойку между кофеваркой и чайником.

Помчалась смотреть остальные комнаты. До чего же могут поднять настроение простые мещанские радости! Света ликовала, ей до сих пор не верилось, что вот это всё великолепие – в её полном распоряжении на целый месяц! Разве такое возможно?

– Три спальни. Куда столько?

Света рассмеялась, пробежалась по всем трём, чувствуя себя Машенькой из сказки, выбирающей кроватку в доме трёх медведей. Выбрала себе спальню на втором этаже – она уютная, вся светлая, с большим окном и даже балконом, но с надёжным замком и хорошей звукоизоляцией. На окне – блестящие белые шторы, огромная двуспальная кровать накрыта покрывалом из такой же ткани.

Впав в детство, Света попрыгала на кровати – она очень, очень давно не чувствовала себя такой счастливой. А потом просто легла на спину и несколько минут смотрела в потолок, улыбаясь – наслаждалась тишиной, покоем, простором и состоянием тихой радости, наполнившей её до краёв.

– Спасибо, спасибо, спасибо, Господи… – Шептала она и пыталась осознать, что всё это происходит с ней наяву, а не во сне.

И в этот момент где-то в глубине квартиры зазвонил телефон.

Глава 16. Обманчивое впечатление

Когда ловишь момент наслаждения, каким бы простым он ни был, надо пропустить его через себя, позволить телу и духу напитаться им, обновить энергии внутри. Уметь раствориться в мгновении счастья, прочувствовать его, отрешившись от всего мира – это путь к здоровью и внутренней радости.

Насладиться чашкой кофе утром, с улыбкой вдыхая вкусный кофейный аромат. Пройтись босиком по чистому полу, нагретому солнцем. Прогуляться по набережной на закате, слушая малиновый перезвон колоколов старинного собора. Подставить лицо тёплому ветру с юга и вдохнуть его силу полной грудью. Окунуться в море – тёплое, как парное молоко – после целого года ожидания среди снегов и метелей…

Вот такие маленькие моменты блаженства – вкус самой жизни. Замечать их, наполняться ими – значит, подарить себе возможность быть счастливым.

Телефонный звонок раздался именно в тот миг блаженства, когда тело расслабилось после долгого, утомительного дня, и уже приготовилось наполняться новыми силами. Идти никуда не хотелось. Поэтому Света неохотно поднялась с мягкой кровати, пробормотав:

– Ну кто там ещё?

Вышла из спальни и пошла на звук настойчивой телефонной трели.

– Да где же телефон?

В апартаментах запросто можно потеряться – столько комнат на двух этажах! Оказывается, есть даже кабинет с компьютером, огромным креслом и книжным шкафом. Света не заметила его вначале, проскочила мимо. А теперь заглянула, присвистнула и отправилась дальше на поиски – телефон названивал всё громче, уже где-то поблизости.

– А, вот ты где! Хитрый коротышка.

Маленький белый телефон так слился с барной стойкой в кухне, что Светлана его попросту не заметила тогда, в своей радостной беготне. А сейчас медленно подошла, нехотя сняла беспроводную трубку с базы:

– Алло.

– Света, привет. Это Саша Пименов, переводчик Уильяма Уэйда.

– Привет, Саш.

– Слушай, ты сказала, что впервые в Риджент Парк. Я в магазин собираюсь за продуктами. Хочешь со мной? Купим еды, я заодно всё тебе здесь покажу, чтобы легче ориентироваться.

– О, спасибо. Отличная мысль. Одна я тут точно заблужусь.

– Хорошо. Тогда зайду за тобой через пять минут, окей?

– Договорились. Жду.

Света вернула трубку на базу и побежала к холодильнику. Так и есть – совершенно пустой!

«Вот балда, как же я про продукты-то забыла? Ведь даже не вспомнила про магазин…»

В кухонном шкафчике нашла чай рассыпной – целую банку и чай в пакетиках. Растворимый кофе. Соль, сахар, перец, зачем-то спички.

– А, понятно. Вот и свечи. Можно устроить самой себе романтический ужин. – Света усмехнулась, продолжила ревизию.

Есть растительное масло, уксус, сода, специи. Отлично. Даже лаврушка есть. Можно суп варить. Правда, будет ли для этого время? Посмотрим.

Так. А что с водой? К счастью, две огромные бутылки с питьевой водой стояли у холодильника, а чуть поодаль, у окна – кулер. Хорошо, уже легче. Значит, только продукты. Ну что, посмотрим, на что хватит суточных.

Суточных хватило на ореховую смесь, сухофрукты, апельсиновый сок, яблоки, бананы, виноград, хлеб, масло, сыр и кое-что по мелочи. По-девчоночьи купила себе ещё вкусняшек к чаю – шоколад, печенье. Неплохие суточные! Жить можно.

Когда возвращались из магазина, Свете пришла в голову суперская идея:

– Саша, я тут решила английский всерьёз изучать. Ты не мог бы со мной позаниматься по вечерам, после работы? Не бесплатно, разумеется. Сколько ты ещё в Москве пробудешь?

– Мы с боссом здесь до следующей среды. В среду утром на чартере домой. Конечно, можем позаниматься. Никаких проблем. Денег не возьму – мне английский в кайф. Да ещё с такой красивой девушкой. – Он улыбнулся, но по доброму, без малейшего заигрывания, и Света улыбнулась в ответ. – Но если согласишься поужинать сейчас со мной, то будем считать, мы квиты. Есть охота, просто ужас. А одному ужинать не хочется…

– По рукам! – обрадованно согласилась Светлана, и сама изрядно проголодавшаяся к вечеру.

– Давай тогда закинем продукты по домам и встречаемся у эскалатора через двадцать минут.

– Отлично. До встречи.

Саша проводил Свету до номера, его апартаменты располагались через холл, напротив.

Холодильник, заполненный разноцветной снедью, ожил, преобразился к лучшему, сыто заурчал.

Когда через несколько минут спускались вместе на эскалаторе в цветущий холл, Света обратила внимание, что Саша переоделся в свежую рубашку, причесался, побрызгался одеколоном. Ей вспомнилось, как она собирала Димку на первое свидание с девушкой – заставила его принять душ, пригладить вихры и надушиться точно таким же одеколоном. Запах – точь-в-точь! Чуприк капризничал, брызгаться «вонючкой» не хотел. Тогда Света сказала, что его натуральная вонючка в сто раз хуже, чем эта, ароматная. Дима обиделся, но одеколоном надушился. Сейчас, при этом воспоминании, Свете стало так смешно, что она отвернулась и тихонечко прыснула. Мужчины такие смешные…

Спустившись в атриум, нарочно пошли длинным путём, через цветущий сад.

– Обалденный отель… – Света вновь восторженно озиралась по сторонам, никак не могла налюбоваться на всё это пышущее жизнью великолепие.

– Да, один из лучших в Москве. Мы каждый раз здесь останавливаемся, немного уже привык. А поначалу зависал, как и ты. Бродил по дорожкам, сидел под деревьями, слушал птиц, любовался фонтаном. Гулял по галереям, рассматривал картины. Знаешь, сколько здесь картин?

Света покачала головой.

– Пятьсот семьдесят три.

– Откуда ты знаешь?

– А ты буклет не читала?

– Нееет. Какой буклет?

– Пойдём, покажу. Их на ресепшен выдают.

Милая девушка за стойкой широко улыбнулась Александру. Он заговорил с ней по-английски, и та с готовностью закивала, извлекла из выдвижного ящичка буклет. С выражением сильнейшей радости вручила его Саше. Всю сценку Света молча созерцала издали. Пименов отдал ей глянцевую брошюрку на английском:

– Вот, держи. Сейчас состоится наш первый урок английского. Будем есть и переводить буклет. На русском я таких не видел. Кстати, странно, что тебе его не дали при заселении.

– Ничего странного. Во-первых, он на английском, а я говорила по-русски. А во-вторых, при заселении эта девушка вообще со мной не захотела общаться – передала "русскому менеджеру".

– Ну… не обижайся. У них же чёткое разделение обязанностей. Англоговорящие, русскоговорящие менеджеры… У каждого свои функции. Как и у нас.

– Да я и не обижаюсь. Всё понимаю. Ну что, пошли есть!

Пробежали несколько ступенек вверх по белоснежной мраморной лестнице, через золотистую арку – и попали в гастрономический рай.

– Вот это размах! – ахнула Света, безуспешно пытаясь взглядом добраться до противоположной стены зала – та попросту таяла в безграничном пространстве, заполненном белокипенными скатертями, весёлым перезвоном посуды, смехом и разговорами, клубами пара над тарелками и чашками, услаждающей слух мелодией и вкуснейшими запахами, вызывающими зверский аппетит.

Повсюду столы ломились от яств. От тарелок с наваристым гуляшом, горячим жульеном в горшочках, сковородок с брызжущими маслом колбасками и мясом в чесноке и пряностях, от разламываемых пирожков, переполненных сочной начинкой, от тончайших маслянистых крепов и горячего, хрустящего хлеба исходил такой соблазнительный аромат, что рот наполнялся слюной.

Трудно удержаться и не набрать полный стол еды, когда голоден! Света с трудом контролировала себя – глаза разбегались от названий блюд и картинок в меню. Но ценник не позволял разгуляться – оно и к лучшему.

Заказала сёмгу, припущенную на пару с маслом и нежным пюре с зеленью. И чайничек чая манго-маракуйя. Саша подошёл к выбору блюд более основательно, по-мужски – взял себе оливье, шашлык из баранины и плов. Вот это аппетит! Из напитков – минералку.

– Может, ты хочешь вина? – предложил он Свете. – Угощаю.

– Нет, спасибо, я не пью.

– Я тоже. Дай пять.

Света засмеялась и хлопнула по поднятой вверх ладони. И в этот момент увидела входящего в ресторан Лебедева.

Артём Анатольевич шёл в сопровождении двух джентльменов преклонного возраста, в деловых костюмах, и оживлённо беседовал с ними. Троица направилась прямиком в сторону её стола!

Саша что-то говорил, но Света не слышала. Как заворожённая, смотрела на Артёма, не в силах отвести взгляд.

Наконец, Лебедев её заметил.

Сначала лучистые глаза Артёма заполнились изумлением, потом узнаванием и обволокли её всю, от макушки, до кончиков пальцев ног таким безбрежным теплом, от которого дрожь пошла по телу.

Но затем взгляд его качнулся в сторону мужчины, сидевшего напротив Светы. Тепло исчезло, лучистое свечение выключилось. Финансовый холодно кивнул сотрудникам и прошёл мимо, отвернувшись к своим собеседникам.

Света не смела обернуться ему вслед. Наконец, звуки внешнего мира пробились сквозь плотный слой тишины в ушах, она моргнула и с удивлением посмотрела на тарелки с нежнейшей едой, от которой ещё шёл пар. Когда подходил официант? Она и не заметила…

… – так вот, это как раз тот случай, когда мы используем Present Continuous. Например, I am sitting at the table. He is eating meat. Кстати, мясо здесь просто ммм… – Саша покачал головой, прикрыв глаза от удовольствия и откусывая исходящую жирным соком баранину. Он даже не заметил, что девушка выпала из реальности и не слышала ни слова из того, что он говорил.

До Светы вдруг дошло, что мог подумать про неё Лебедев: первый день в Москве и уже в ресторане с мужчиной! В гостинице. Вечером.

Она чуть слышно застонала и прикрыла лицо рукой.

– Да, а вот этот жест называется facepalm. Не волнуйся, всем этот Present Continuous сначала кажется полной мутотенью. Как и Perfect. Постепенно привыкнешь. Главное – помни, что используешь продлённое время, когда описываешь процесс. К примеру, что ты делаешь прямо сейчас?

Света выпрямилась, тряхнула головой, прогоняя наваждение.

«И правда, что я делаю? Какая ему разница, с кем я? Он – женатый человек. И думать о нём нельзя. Нельзя. Нельзя!»

Она выдохнула, собралась с мыслями. Подумала и произнесла отчётливо:

– I am not thinking about him.

– Вот и умница! – обрадованно просиял Саша. – Молодец! Всё правильно.

– Я знаю. – Скромно улыбнулась Светлана, вкладывая в свои слова немного другой смысл. – А теперь давай наслаждаться едой и переводить буклет.

Глава 17. Нас утро встречает…

Как начинается утро успешной деловой женщины? Пока варится кофе – распахнуть окна, впустить утреннюю свежесть вместе с солнцем в дом. Затем – комплекс Сурья Намаскар на коврике в гостиной, чтобы размять косточки и вытянуть позвоночник. Контрастный душ. Напоследок окатиться ледяной водой и растереться хорошенько огромным полотенцем, прямо до красноты – бодрит нереально. Кровь разбегается по телу, мозг включается в работу. Быстрая укладка феном – ну вот, совсем другое дело!

Лёгкий завтрак – творожок с фруктами или каша с орехами. Развернуть с хрустом свежую газету, просмотреть колонки новостей, проверить котировки акций, курсы валют, заодно пробежаться глазами по светским сплетням – и жизнь вспыхивает яркими красками.

Чашку кофе можно выпить под новости CNN или BBC по телевизору – чтобы окончательно проснуться от впрыска кофеина вперемешку с иностранной речью.

Облачиться в приготовленную с вечера свежую сорочку, порадоваться тому, как легко застёгивается юбка на талии. Фитнес – это сила.

Поправить пиджак, надушиться любимым парфюмом. Покрутиться у зеркала, любуясь отражением – новый шарфик и туфли чудесно сочетаются.

Не зря потратилась!

Подхватить сумочку от Chanel, звякнув ключами и выскользнуть за дверь с высоко поднятым подбородком – всё под контролем.

Ну что, мир, люби и балуй меня!

Света где-то читала про таких женщин и свято верила, что именно так будет начинаться в Москве её рабочий день.

Как началось первое рабочее утро Светы Звягинцевой?

Это была катастрофа.

День прилёта настолько вымотал девушку, а мягкая кровать с такой любовью приняла в свои объятья после сытного ужина, что Света вырубилась в доли секунды – едва голова коснулась подушки.

Весь ужас состоял в том, что она не поставила будильник! Точнее, Светлана установила его на семь утра. А вот кнопку «вкл» нажать забыла. Отвлеклась на пискнувший кондиционер – он почему-то сам вздумал включиться.

Может, прежний гость, проживавший в этих апартаментах до неё, включил какой-то таймер на управлении сплит-системой – непонятно. Света плохо разбиралась во всей этой автоматике и в панике тыкала на все кнопки на пульте, пока не победила задувающего холодным воздухом монстра под потолком. Выдохнула с облегчением и рухнула в кровать. И моментально уснула.

А кнопочка «вкл» на электронном будильнике так и осталась не нажата.

С другими будящими устройствами в квартире Светлана пока познакомиться не успела. Попросить Сашу позвонить и разбудить в нужное время ей даже в голову не пришло – зачем, если есть будильник?

И всё обернулось бы действительно ужасно, если бы не выработанная годами привычка вставать ровно в семь тридцать – независимо от дня недели, погоды и состояния духа.

Вынырнув из сна в семь тридцать, Света несколько секунд лежала с закрытыми глазами, блаженно улыбаясь – так разнежила её удобная кроватка, белоснежное хлопковое бельё и облако воздушно-лёгкого, хотя и очень тёплого, одеяла. Так хорошо! Блаженная нега во всём теле…

Открыв глаза, девушка не сразу поняла, где находится. Куда делось восходящее над морем солнце – картина, в которую первым делом всегда утыкался взгляд после пробуждения?

Единственная живопись, украшавшая её дом, висела прямо напротив кровати – Света обожала сочетание тёплого солнечного света и прозрачной бирюзы волн, накатывающих на берег. Приятно просыпаться как бы на морском побережье и встречать летний рассвет – особенно, когда за окном мрак и стужа несколько месяцев кряду.

Как только включилось сознание, реальность накрыла её девятым валом.

«Москва! Гостиница! Сколько времени?»

Светлана сгребла часы с тумбочки, сунула циферблат прямо к глазам:

– Господи, семь тридцать три!

Меньше, чем через полчаса машина отправляется от Риджент Парк в офис! Кроме неё, будут и другие пассажиры – людей задерживать нельзя. Караул.

– Ааааааа! – одеяло отлетело в сторону, девушка пулей соскочила с кровати, и, сунув ноги в тапки, бегом рванула к ванной.

Стоп. А где ванная? Секундное зависание. Вспомнила! По длинному коридору проскакала дикой ланью.

Хорошо, что предусмотрительно разложила вещи из дорожной сумки по тумбочкам и полкам, а одежду аккуратно повесила на плечики в шкаф.

Никогда ещё в жизни не принимала так быстро душ. Буквально, три минуты – и готова.

– Солдат Света. – Ухмыльнулась она своему отражению в зеркале, пока яростно чистила зубы.

– Ну и рожа у тебя, Шарапов… – пробормотала расстроенно, похлопала себя по щекам, потёрла глаза, лоб, чтобы хоть как-то прогнать сонливую припухлость с лица.

Какая там йога, какая каша с орехами и BBC… Успеть бы накраситься и одеться!

Прибежала в кухню, плеснула себе апельсинового сока – пить хотелось страшно. Захватила с собой маленькую бутылочку воды – можно будет по дороге в офис попить. Вдруг не получится открыть мини-бар в машине у Владимира Николаевича.

Хорошо, что сумка, хоть и дамская, но весьма вместительная. Всё влезло – и вода, и файл с кредитным соглашением, который уже начала изучать, и косметичка, и кошелёк, и электронный пропуск.

«Так, ещё туфли не забыть – их можно оставить в офисе и с собой не возить. Или купить новые. Об этом подумаю позже».

Одевалась молниеносно, как в армии – не спуская глаз с минутной стрелки на часах. А та неотвратимо ползла к критической отметке. От этого руки тряслись, пальцы не слушались, противные пуговицы никак не застёгивались.

Света нервничала и дико злилась на себя из-за собственной оплошности. Ну надо же так опростоволоситься! Такая мелочь – одна маленькая кнопка, и всё утро кувырком! Так обидно… Хотелось начать первый день в Москве совсем иначе – красиво, неторопливо, наслаждаясь каждым мгновением… А получилось всё как всегда – галопом по европам, как тагадынский конь… Теперь и весь день, наверно, насмарку!

Так расстроилась, что чуть не забыла электронный ключ от квартиры – вот было бы весело, если бы его внутри захлопнула. От досады, девушка хлопнула себя по лбу, и, хотя уже было без четырёх минут восемь, заставила себя остановиться у зеркала в прихожей. Надо прийти в себя. Успокоить дыхание.

– Вдоооох-выыыыыдох. Так. Теперь готова.

Уже без дёрганых движений, спокойно застегнула сапоги, накинула пуховик, подхватила сумку, предварительно проверив, всё ли взяла.

И только затем вышла из номера, выпрямив спину и расправив плечи. Как бы ни паниковала она наедине с собой, коллегам знать об этом необязательно.

И, усаживаясь ровно в восемь ноль-ноль на переднее сиденье служебной машины, Светлана поправила волосы и лучезарно улыбнулась водителю:

– Доброе утро!

Затем повернулась к Уильяму Уэйду и своему учителю английского на заднем сиденье, и с торжественностью королевы Елизаветы, тщательно артикулируя каждое слово, вымолвила:

– Good morning! How are you?

Сияющая чистотой машина плавно тронулась с места в восемь ноль одну. И в это время с неба хлопьями повалил снег. Несмотря на сумрачную погоду и мгновенно растёкшуюся по городу слякоть, настроение в салоне было приподнятое: Уильям рассказывал, как он проспал и умудрился собраться за десять минут.

– Позавтракать не успел. – Переводил Саша, но Света с удовольствием отметила, что понимает почти всё, что рассказывает начальник эксплуатационного отдела. Это вселяло надежду!

– Ничего страшного. – Добродушно качнул головой Владимир Николаевич. – Можем заскочить в кофейню рядом с офисом, там быстро обслуживают. Можно взять круассаны или пирожки с собой. Я тоже сегодня позавтракать не успел. Светлана, вы не против, если мы перед работой в кафе зайдём? Время ещё есть.

– Я только за! – Света заулыбалась: оказывается, она не одна сегодня такая нерасторопная.

А мысленно взяла себе на заметку: неудачное утро пусть послужит уроком. Первый блин комом. Надо ставить, как минимум, два будильника. Это раз. И просыпаться лучше даже не в семь, а в шесть сорок пять. Это два. Тогда на всё хватит времени – сделать лёгкую зарядку, принять душ, растереться полотенцем, позавтракать и выпить чашечку кофе под новости на английском. Вот это – чудесное начало дня.

«Буду начинать каждое утро, как успешная деловая женщина. Нет. Без всяких «как». Я – успешная деловая женщина.

И у меня всё получится».

Глава 18. Огни большого города

Кофейня, в которую забежали перед началом работы все четверо – Владимир Николаевич, Уильям Уэйд, Саша Пименов и Света – оказалась премиленькой пекарней «Франсуаза», где в дальнем уголке, у окна во всю стену, примостилось несколько деревянных столиков. Там сидели разомлевшие от тепла люди, разговаривали, пили ароматный кофе, горячий шоколад и какао с машмеллоу.

О чём-то тихонечко мурлыкала Милен Фармер. В воздухе пахло корицей, ванилью, свежей сдобой. Дверь в кухню то и дело распахивалась, и тогда в зал врывались клубы пара и аппетитнейшие запахи пекущихся пирогов. За прилавком две улыбчивые красавицы в накрахмаленных передниках только успевали укладывать в бумажные пакеты пропитанные маслом круассаны, розаны с творогом, нежные бриоши, хрустящие багеты, рассыпчатое печенье, кексы с изюмом, пропитанные ромом и только что испечённый хлеб с румяной корочкой – пышущая жаром выпечка разлеталась в мгновение ока.

Колокольчик на входной двери тренькал без устали.

Пекарня пользовалась огромной популярностью в квартале, и народ валом валил на запах свежеиспечённого хлеба. Однако приветливые франсуазы владели своим искусством в совершенстве. Их маленькие ручки мелькали с немыслимой скоростью, подхватывая щипцами сдобу за масляные бока, пропихивая её в шуршащий пакет, протягивая покупателю.

– Приятного аппетита, будем рады видеть вас снова. Завтра у нас с восьми до девяти утра чашка кофе к выпечке в подарок.

С голоду хочется купить всё, что выставлено в сверкающей витрине – пухленькие булочки с присыпкой и поливкой, сытные пироги, румяную пиццу с горячим, растекающимся по краям сыром и нежными ломтиками помидоров… Но надо взять себя в руки.

Светлана прижала к груди плотный коричневый пакет с ароматными круассанами – с маком, с шоколадом и просто с маслом.

От бумажного пакета исходило приятное тепло, а запах… ммм… Девушка видела, что и её спутникам не терпится поскорее перекусить. Все четверо дружно вернулись в машину и через минуту вышли у офиса, оставив в салоне вкуснейший запах горячей сдобы.

Хорошо, что приехали все вместе – никаких проблем ни с охраной, ни с навороченными лифтами не возникло. Света отметила, что уже не так робеет перед лабиринтами длинных коридоров и обилием электронных замков, как накануне. Опробовала пропуск – стеклянные двери с готовностью распахивались – добро пожаловать. Всё работает.

Едва Света успела повесить пуховик на вешалку и сунуть ноги в туфли, как, после вежливого стука, дверь приоткрылась и в кабинет заглянула Оля Кирсанова:

– Привет!

– Привет.

– Ну что, готова?

– Ага.

– А чем это так вкусно пахнет? – Оля смешно сморщила носик, принюхиваясь. Поправила очки.

– Сейчас будем с тобой пить кофе и есть круассаны. Ты какой хочешь – с маком, шоколадом или простой?

– Круассаны? Вот это класс. Обожаю с маком.

Света забрала с собой сумку и пакет с выпечкой, перевела звонки на Ольгин ETN и выключила в кабинете свет. Девушки по дороге заглянули в кухню, и уже затем устроились за одним столом в отделе экономики.

Пока пили кофе и утоляли голод, Оля вводила ученицу в курс дела:

– В первой половине дня – теория. Во второй – практика. Учиться придётся быстро. Всё записывай.

Света кивнула, взглядом показала на приготовленный заранее внушительный перекидной блокнот.

– Теории будет много. Придётся перечитать вот это всё.

Оля подвинула поближе к Светлане стопу документов.

– Здесь – кредитные и банковские договоры. Соглашение с доверенным распорядителем счетов. Устав компании. Тебе нужно изучить структуру главного и подчинённого долга и вникнуть в отношения с гарантом – есть сроки и правила, которые мы обязаны неукоснительно соблюдать. Разобраться в процедуре начисления и выплаты процентов и выучить сроки погашения основной части долга, как Отче Наш. Информацию по операционным расходам придётся собирать самостоятельно – надо наладить каналы связи с руководителями всех отделов. Отчёты финансовому – каждую неделю. Руководству – каждый месяц. Учредителям – каждый квартал. Финансовые презентации по банкам, выплатам по кредитам, выручке, прибыли и расходам – всё на тебе. Должностную инструкцию изучила?

– Да. Только не со всеми пунктами ещё разобралась.

– По ходу дела разберёмся. А сначала я расскажу тебе о том, кто такие наши кредиторы и как официально закреплены отношения с ними.

Оля объясняла доступно, говорила внятно, исключительно по существу, не отвлекаясь на посторонние детали. И сумела чётко прорисовать общую картину, отчего многие вещи, о которых Света имела весьма туманное представление, наконец-то прояснились.

– Так. Задание на сегодня. Читаешь этот договор. Внимательно изучаешь разделы "Amount of the Loan", "Principal, Interest and Other Payments" и "Payment of Debt Service". Выписываешь и заучиваешь основные пункты. Завтра проверю, как выучила. Хорошенько погоняю по понятиям, так что разберись с определениями – они все есть вот здесь…

Оля перелистнула пухлый договор в самое начало.

– Вот, глава «Definitions». Учи наизусть каждое, окей? Прямо выписывай, выделяй маркером, выделяй в рамку – как угодно. Но должна определения знать назубок.

Она подняла взгляд на Свету и, увидев мученическое выражение лица девушки, догадалась:

– By the way, how is your English? – Кстати, как твой английский?

Света качнула ладонью:

– So-so. But I am currently learning it. – Блеснула она знанием Present Continuous и мысленно поблагодарила Сашу.

– Ok. Study hard. – Учись как следует. И, желательно, побыстрее. Кстати, могу отдать тебе англо-русский словарь. У меня их тут несколько.

Оля сбегала к книжному шкафу, вытянула с верхней полки толстый приземистый томик в красно-синей обложке.

– Вот, держи. Можешь забрать насовсем. Это подарок. – Сдула пыль, плюхнула словарь на стол и уселась напротив, довольно улыбаясь.

– Спасибо, Оль! – Света обрадованно вцепилась в книгу, чувствуя, как тёплая благодарность затопила её изнутри. Сейчас это был самый желанный, самый нужный подарок. Она бы новым туфлям так не обрадовалась, как этому запылённому толстячку с пожелтевшими страницами.

Девушка пролистнула словарь и воскликнула:

– Ой, смотри! Он с одной стороны англо-русский, а с обратной – русско-английский! Каааайф…

– Да? – Оля удивлённо пригляделась. – И правда, двойной. А я и не знала. Повезло тебе, Свет. Это добрый знак!

Девчонки рассмеялись и принялись разбирать бумаги, обсуждать непонятные моменты, горячо спорить и записывать, записывать, записывать до онемения пальцев…

Очнулись, когда их позвали на обед. Быстренько перекусили и обратно в кабинет – обе вошли во вкус, процесс обучения становился увлекательнее с каждой минутой.

– Так. От теории – к практике. Надеюсь, Excel знаешь?

– Конечно.

– Тогда поехали. Будем выстраивать Cash Management Module. Пока начнём с одного дня. Затем перейдём к неделе. Дальше месяц и так далее. Твоя задача – научиться выстраивать модель на год вперёд. Самостоятельно. Это, разумеется, будет только прогноз. Ежедневный ввод фактической информации – daily update – будет менять картину постоянно. Но без прогнозов никуда.

Сначала поработали на Олином компьютере, а затем весь остаток дня Света выстраивала модуль у себя в кабинете – Ольге приходилось успевать и свою основную работу делать.

Спохватилась, что рабочий день закончился только когда позвонил Владимир Николаевич и напомнил, что машина отходит от офиса через четверть часа.

Света заглянула к наставнице:

– Оля, а где сидит девушка, которая мне вчера кредитный договор приносила? И как её зовут?

– Надя Толкунова. Она через кабинет.

– Спасибо.

Света заглянула к Наде, и, поздоровавшись, попросила:

– Извините, вы не могли бы всё-таки дать мне ту английскую версию договора, которую я вчера вам вернула?

– Конечно. Вот, держите.

Света поблагодарила и, чувствуя себя окрылённой, побежала одеваться домой. Её сокровищница знаний постепенно пополнялась.

Про Лебедева Света за весь день подумала лишь мельком, когда увидела оживлённую толпу у главного конференц-зала, шумно галдящую на всех языках мира. Она всмотрелась, но Артёма Анатольевича среди людей в дорогих костюмах не разглядела и поспешила скрыться в своём крохотном кабинетике.

Только возвращаясь обратно в Regent Park, покачиваясь на мягком сиденье машины и разглядывая мелькающие в окнах огни большого города, она с лёгкой грустью вспоминала лучистые глаза мужчины, рядом с которым ей так хотелось бы быть сейчас…

Но это было так же невозможно, как и пытаться поймать все эти скользящие мимо яркие огоньки. Такие красивые и такие неуловимые…

Глава 19. Мученик науки

Света искренне не понимала людей, жалующихся, что им скучно. Ей не хватало часов в сутках, чтобы переделать всё, что запланировано. Хотя старалась идти по самой же установленному графику. Испытывала внутреннее удовлетворение, когда ставила очередную галочку в списке дел на день.

Полтора часа английского за ужином с Сашей (изучить Present Perfect) – V

Прочесть кредитный договор с W*** – V

Выписать определения из договора на английском и на русском – V

Выучить определения на русском – V

Выписать слова и начать учить (1 страница) – V

По совету Саши, завела словарик, куда выписывала самые употребляемые в её сфере слова и термины на английском. Пронумеровала страницы. И все слова из первой страницы расписала на стикерах таким образом: слово на английском – транскрипция-перевод.

Развесила стикеры по всей квартире – теперь, куда ни ткнись, повсюду пестрели жёлтенькие бумажки со Светиными каракулями. На зеркалах, на дверце холодильника, на тумбочке у кровати, на входной двери в прихожей, на стенах в туалете, на шкафчике в ванной и даже на телефонной трубке.

Завела себе суровое правило: что бы ни случилось, натыкаясь на стикер – прочитать полностью всё, что написано. Открывала холодильник, чтобы сделать себе бутерброд, а на пачке масла – жёлтый приветик:

– Senior Debt – Главный долг.

Поворачивалась за хлебом, а на хлебнице:

– Capital expenses – капитальные затраты.

И ведь проговаривала по-честному. Полностью. Как бы ни хотелось есть.

Когда ей звонили, в трубке сначала слышали приглушённое бормотание:

– Advertisement… реклама… advertisement… блин, что за слово дурацкое, не запоминается…

И затем уже громче:

– Алло!

Саша объяснял, что такое пассивное запоминание – гораздо эффективнее по двум причинам. Во-первых, не требует много усилий для проработки – слова запоминаются путём многократного повторения без особых временных и энергетических затрат. Во-вторых, слова, изученные таким образом, прочно оседают в памяти – благодаря большому количеству повторений.

– Когда подучишь – загнёшь перевод на стикере и будешь себя проверять – правильно ли вспомнила, что значит слово. После того, как выучишь первую партию, все старые стикеры снимаешь и пишешь новые. Так, страница за страницей, выучишь весь свой словарик.

Света честно выполняла все рекомендации учителя Саши и наставницы Оли. Порой казалось нереальным освоить такой объём новой информации и обучиться сложным навыкам, но девушка, стиснув зубы, с упорством муравья, отключив эмоции, корпела над бумагами, зарывалась в словарных страницах и документах, и учила, учила, учила…

Случалось, взгляд соскальзывал со странички банковского соглашения и окутывался задумчивой дымкой.

«Вот уже два дня не видела Артёма. Интересно, где он? Что делает сейчас? Может, уже домой вернулся? Неужели уехал, не попрощавшись?..»

От этой мысли становилось грустно. И немножко одиноко. Что бы ни делала, где-то в мыслях с нею всегда были чудесные глаза, самые красивые глаза на свете. Его глаза.

«Интересно, как сказать по-английски "лучистые глаза"?»

Олин словарь оказался как нельзя кстати. Он вообще стал лучшим помощником, Света почти не выпускала его из рук. Особенно в машине, пытаясь поддерживать разговор с Уильямом самостоятельно, без конца листала пожелтевшие странички. Уильям улыбался, терпеливо ждал, слушая шуршание на переднем сиденье. И смеялся, когда Света, найдя нужное слово, радостно выкрикивала его. Саша и Владимир Николаевич тоже по-доброму посмеивались и помогали всеми силами.

– А, вот как! Radiant eyes… Лучистые глаза. Radiant eyes… надо запомнить.

Света вздыхала, вспоминая, как потемнели глаза Лебедева, когда они остались наедине в её маленьком кабинете. Так близко друг от друга, что она почувствовала безумно приятный аромат, исходивший от мужчины. Тот взгляд забыть невозможно… каждый раз дрожь пробегала по телу от одного только воспоминания.

«Быть рядом с ним на расстоянии прикосновения… почувствовать тепло его губ… целовать густые ресницы… прикоснуться губами к этим чудесным, сияющим глазам… позволить его рукам……»

– Так. Стоп. Куда меня занесло? Лебедев, прочь из моей головы!

Света встряхивала головой – золотистые волны разлетались по плечам – отмахивалась рукой от навязчивого видения и усилием воли вновь погружалась в Loan Agreement.

Скучно мечтать выучить тысячу иностранных слов и разобраться в финансовых инструментах. Но зато у этих мечтаний есть будущее. Причём, блестящее будущее. А у мыслей об Артёме Анатольевиче будущего нет. Девушка вздыхала от таких раздумий. Но никуда не денешься – это правда. Жестокая, но правда.

«Так что прочь из моей головы!»

И в тысячный раз шепотом, вновь концентрируясь на работе:

– Short-term investments. Краткосрочные инвестиции. Short-term investments… Господи, помоги мне. Так, как это по-английски?

God help me.

Глава 20. Речь королевы Англии

И первый, кого Светлана встретила в офисе в пятницу утром, когда двери лифта распахнулись на шестом этаже, был Артём Анатольевич.

Бесподобно красив в чёрном элегантном костюме, белоснежной рубашке, тёмно-сером шёлковом галстуке без принта.

Его собеседник, приземистый подвижный иностранец с густыми кустиками бровей и насмешливыми чёрными глазками, стряхивал невидимую пыль с лацкана пиджака и, пришепётывая, быстро-быстро говорил на каком-то неизвестном наречии. При этом он деловито вертел круглой головой с ёжиком чёрных волос, подёрнутых сединой, то и дело заглядывая снизу вверх в лицо Лебедеву, чтобы убедиться, что его слышат. Финансовый "Сияния Арктики", чуть облокотившись о стойку ресепшен, внимательно слушал пружинистого, кивал и согласно отвечал на беглом английском.

Сердце девушки гулко ударилось в рёбра и зачастило. Щёки мгновенно вспыхнули, радостно заалели. Артём повернулся в её сторону. Серьёзный взгляд его встрепенулся и оттаял, засветившись ответной радостью.

Света приблизилась, чтобы взять ключ, который в конце дня сдавался на ресепшен, вежливо поздоровалась:

– Доброе утро, Артём Анатольевич. Good morning – повернулась в сторону подвижного джентльмена, еле заметно кивнула.

Мужчины одновременно поздоровались в ответ:

– Доброе утро, Светлана Николаевна.

– Good morning. – С лёгким кивком головы и ощутимым акцентом. Вроде, по-английски, а вроде и нет.

Лебедев вежливо представил Светлану собеседнику, отрекомендовав её, как управляющую денежными средствами "Сияния Арктики".

– А это – Роберт Дункан. Финансовый директор Morgan Union Russia.

Надо же. Она несколько иначе представляла себе финансового директора соучредителя, с которым не удалось познакомиться в первый день в Москве – у него шло заседание. Такой шустрый человечек! Так и впился в неё своими глазками-буравчиками, сморщив губы в живой усмешке:

– Nice to meet you. You'll have to get used to my Scottish English as I hear, you are to stick around for a while.

Света беспомощно повернулась к Артёму – она не поняла ни слова из сказанного! А ведь этот Роберт, вроде бы, говорил по-английски!

«Какой кошмар».

Несмотря на маленький рост, этот пружинистый человечек с пронзительными чёрными глазами вверг её в пучину ужаса своим немыслимым произношением.

Но оба мужчины улыбались, предвидя такую реакцию.

Артём Анатольевич безмятежно перевёл:

– Господин Дункан говорит, ему приятно познакомиться с вами. И ещё. Вам придётся привыкнуть к его шотландскому произношению, раз уж вы здесь надолго застрянете.

Финансовый Morgan Union посмеивался, чрезвычайно довольный выражением смятения на лице девушки. Света собралась с духом, выпрямила спину и, тщательно выговаривая слова, произнесла:

– I shall try to do my best. Thank you.[1] – И лёгкий поклон головы.

Тут Роберт неожиданно расхохотался, причём настолько весело и заразительно, что окружающие не выдержали, разулыбались в ответ. Господин Дункан повернулся к Артёму:

– She speaks like the Queen of England.[2]

Затем обезоруживающе улыбнулся Светлане и произнёс уже чётче, значительно медленнее:

– Don't you worry, you'll do fine. Should you have any problems, don't hesitate to ask for help.

И эту фразу Света поняла! "Не волнуйтесь, у вас всё получится. А если будут проблемы – не стесняйтесь обращаться за помощью".

И сердце её оттаяло. Страх ушёл, уступив место тёплой благодарности. В этот момент девушка почувствовала, как у неё выросли крылья за спиной и появилась решимость работать ещё лучше, учиться в разы упорнее. Сейчас, после столь воодушевляющей фразы, легко брошенной высоким начальством, Света поверила в себя, как никогда.

В кабинет к Ольге влетела, пылая всем лицом и даже затылком. Выпалила на ходу, задыхаясь:

– Оляяя! Как я сейчас перед вашим финансовым опозорилась! – и с размаху хлопнула себя ладонью по лбу, не в силах удержаться от нервного смеха.

– А, уже познакомились. Отлично! – Оля хитро улыбнулась. – Ну и как он тебе? Что произошло?

– Я его совершенно не понимаю. Это катастрофа. – Заключила Света, рассказав о неловкой сцене знакомства.

– Ой, да ладно. Привыкнешь. Я же привыкла. А сначала казалось, он на турецком или польском со мной разговаривает. – Оля хихикнула. – Кстати, а почему ты в чёрно-белом? По пятницам свободная форма одежды. Casual Friday.

– Меня Анжела запугала вашим дресс-кодом. Так что я пока наблюдаю, присматриваюсь.

– Можешь смело приходить в цветной одежде. Только сильно не оголяйся – здесь это не любят.

– А почему тогда ваш Роберт и наш Лебедев в официальной одежде? Они оба сегодня в деловых костюмах. Начальству нельзя в джинсах в офис?

– Почему? – удивилась Оля. – Конечно, можно. Правила для всех одинаковые. Просто когда Совет, все в деловом.

– Совет? – озадаченно переспросила Света.

Оля закатила глаза:

– Я же тебе вчера говорила, что сейчас Совет Учредителей, поэтому у всех такая гонка и в Большом Зале постоянные заседания. Ты разве не видела кучу важных дядек в дорогущих костюмах?

– Видела, видела. – Горячо закивала Света, спохватившись. – Точно. Только я быстрее к себе убежала – их так много было, и они так галдели.

– Ну вооот. Я и говорю. Совет. Совет Учредителей.

Оля удобнее устроилась в кресле, откинулась на спинку:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Спасибо. Я постараюсь сделать всё, от меня зависящее.

Вернуться

2

Она говорит, как королева Англии.

Вернуться