Дмитрий Козак
Уйти, чтобы возродиться

Глава 1

Когда-то, в те времена, когда человеческие цивилизации расцветали и умирали десятки раз, Земля также меняла свой облик. Сначала была Пангея – единственный континент, огромнейший участок суши, который объединял все шесть нынешних континентов. Со всех сторон он омывался одним огромнейшим океаном – прародителем всех океанов – Панталассой. Здесь образовывалась Жизнь, росла, развивалась и умирала. Цивилизации зрели и в какой-то момент затухали. Часто им в этом помогали катаклизмы, еще чаще цивилизации сталкивались между собой и рассыпались пылью по всему континенту, практически не оставляя следов.

Тогда, да и в настоящее время, лишь очень немногие знали, что существовал еще один небольшой материк – седьмой континент из ныне существующих, называемый Эримитисом, который облюбовала для жизни раса светловолосых, высоких, атлетически сложенных людей. Этих людей древние греки смело могли бы назвать Богами. Раса отшельников – себя они называли колыбелью современной человеческой цивилизации, хранителями Земли, несущими Знания сквозь тысячелетия…

Эримитисы (в переводе с греческого – отшельники) обладали огромными знаниями, оставленными им в наследство внеземной расой колонистов. И, хотя часть знаний впоследствии была утеряна, все же каждый житель Эримитиса был достойным потомком древних колонистов. Некоторые из отшельников обладали сверхспособностями, даже дети могли во время грозящей опасности вызвать огонь, приостановить на доли секунды время, переместить небольшой предмет. Вместе с этим, эримитисы умело пользовались технологиями, оставленными в наследство от своих прародителей.

И все же, самым важным в своей истории раса отшельников считала исполнение свода законов, оставленного в наследство капитаном космического челнока переселенцев – Эосфором. Это был свод правил, по которому эримитисам, даже ценой собственной жизни, необходимо было предотвращать различные катаклизмы, как природные, так и созданные людьми, чтобы сохранить в целости Землю и жизнь на ней. Для этого навигаторы эримитисов через систему астрологических прогнозов, сейсмологических данных, предсказания собственных пророков и просто через сеть агентов, живущих среди людей, вовремя получали нужную информацию. Информация обрабатывалась, а затем передавалась дежурным группам навигаторов, которые на своих летательных аппаратах улетали на ликвидацию опасности.

Тогда-то и возникали спорные, а порой и необъяснимые артефакты, неисчезающие многие тысячелетия, и так и не раскрывшие целиком свои тайны. К ним относили древнеегипетские и южноамериканские пирамиды, Курскую магнитную аномалию, временные воронки в Саргассовом море и многие другие, на которые еще не распространился алчный взор человеческих исследователей.

Часто группы не возвращались, а если и возвращались, то в неполном составе. Эримитисов становилось все меньше. Знания постепенно терялись, ведь они тоже не были бессмертными…

Глава 2

И, однажды, это все-таки произошло. Валентин Сонцев, навигатор, знал пословицу: когда выручаешь других из беды – посматривай за спину. Что-то в это жаркое утро июля его беспокоило. Но что, он никак не мог себе уяснить. Жена Ирина работала на космодроме, а сын Виктор находился в Астронарии на уроках прикладной астрономии. Сын у Валентина был умным, спокойным и по-взрослому серьезным для своих восемнадцати лет юношей. Гордость Сонцевых! Чертами лица он пошел в мать – четко очерченный овал лица, серые глаза, немного хмурящийся лоб, и, пожалуй, отцовский, волевой подбородок, а также атлетичная, спортивная фигура. Многих своих сверстников он обогнал не только в росте – сто девяносто сантиметров, но и по общему развитию. Обладал он и многими полезными умениями, и навыками – рукопашного боя, различными видами оружия, нейрохлыстом же владел в совершенстве. Был у него и опасный редкий природный дар – во время сильного эмоционального срыва он мог выплеснуть лавину жидкого огня, сметающую все живое на своем пути. Все эти навыки и способности, а также острый и пытливый ум, делали Вика настоящим лидером в группе. И, к тому же, у него было огромнейшее желание стать настоящим навигатором, каким являлся его отец. С такими мыслями Валентин Сонцев неосознанно шагал к месту, где навигаторы постоянно дежурили в ожидании вылета для ликвидации опасностей – Навигационной. Зачем туда шел, он и сам не мог объяснить.

Глава 3

Навигационная – немного вытянутое, очень высокое здание, напоминающее формами космический корабль, находилось в стартовой зоне космодрома, на котором работала жена Валентина Сонцева, Ирина. А потому Валентин оправдывал свой поход сюда тем, что проведает на всякий случай дежурный пост и зайдет к Ире. Внезапно в голове раздалась трель встроенного в костной ткани мозга нанопередатчика, а за ним и приглушенный голос старшего навигатора Ветрова.

– Внимание! Всем навигаторам прибыть на Место! Общий сбор – три минуты.

Какое-то нехорошее предчувствие шевельнулось в уголке сознания и отдалось тревожным уколом в сердце. Валентин ускорил шаг. По пути Валентину встретились еще несколько навигаторов, и уже вместе они вошли в Навигационную.

Здание изнутри, также как и снаружи, очень походило на стандартные коридоры космического корабля, заканчивающиеся центральным залом. Стены коридоров украшали гладкие сверхпрочные плиты и переборки, отсвечивающие мягким, льющимся, словно из ниоткуда, светом, а также шлюз с сенсорной панелью, ведущий в Обзорный зал. Кроме того, панели были украшены множеством имитирующих звездную карту галактик экранов. Даже нынешний старший навигатор, Ветров Игорь Геннадьевич, за несколько десятков лет руководства группами навигаторов так и не узнал всех тайн Навигационной, утерянных за сотни тысяч лет вместе со знаниями построивших его предков эримитисов.

Когда все навигаторы собрались в Обзорном зале, Сонцев обратил внимание на количество пришедших. К нему пришло осознание того, насколько мало их осталось. Ведь согласно бортовому журналу капитана Эосфора групп навигаторов было несколько тысяч, которые летали на задания на сотнях стратолетов. Групп! А сейчас жалкие сто эримитисов, сто один, если считать старшего навигатора Ветрова. Это десять групп по десять навигаторов для каждого из десяти стратолетов на весь Эримитис. И, самое печальное, с каждым поколением таких, как он и стоявшие с ним рядом друзья, Иван Белесов и Авраам Хортман, становилось все меньше. Опять эти непонятные мысли…

В установившейся тишине висело напряжение. Открылась перегородка малого помещения, откуда вышел Ветров.

– Я думаю, все уже догадались, что случилось нечто непредвиденное… Ведь, если задуматься, как все-таки иронична и непредсказуема Жизнь. Все дружно опасались какого-нибудь искушенного правителя-самодура, обладающего манией величия и решившего развязать третью Мировую войну, или злого компьютерного гения, возомнившего себя Вершителем человеческих судеб. Или, на худой конец, созданного алчными учеными киборга-убийцу. Но насколько же люди оказались недальновидны!

В общем, малолетний сын правителя одной из малых ядерных держав решил поиграть в шпиона. Он сумел подсмотреть у отца код для открытия ядерного чемоданчика, набрал его, и, играя, нажал кнопку запуска. Остановить его никто не успел, и двенадцать ракет с ядерными боеголовками были запущены со спутников по странам всех пяти континентов, а также по Малайзии и Японии. Не все ракеты были сбиты, а потому войска всех стран приведены в полную боевую готовность и готовят встречные удары из всех видов вооружения. По всему миру блокируется связь, и создаются помехи для работы воздушных судов. Надвигающийся хаос, к сожалению, остановить уже невозможно. Мы на военном положении. Все группы должны быть готовы в любой момент вылететь на операцию по спасению людей. Даже больше! Операцию по спасению будущего Земли! Вопросы?!

– Помощник ведущего навигатора Сонцева, Иван Белесов. Хотел уточнить, старший навигатор, по поводу группы практиков. У них сейчас идут занятия по отработке практических навыков полетов на учебном стратолете. Их успели предупредить?

В мертвой тишине вновь прозвучал уверенный голос старшего навигатора.

– Я сейчас свяжусь с корпусом учебного центра координации и навыков полетов и все узнаю.

Ветров уже никого не слушал, пытаясь по пси-связи связаться с Ириной, однако непредвиденные помехи не давали ему этого сделать. Уголком сознания он уловил ответ дежурного центра по громкой связи.

– Учебный стратолет с инструктором Глише и десятью лучшими практиками был потерян во время полета над Восточной Европой. Связаться с ними в данный момент не представляется возможным.

Все начали быстро расходиться. Валентин, попрощавшись с командой, поспешил на космодром, к Ире. Уже у самого выхода Валентина догнал Белесов и с долей сочувствия произнес.

– Да ты не переживай, Вал, найдутся они.

Сонцев просто кивнул и вышел из Навигационной, у входа которой его уже ждала жена. И столько отчаяния было в ее глазах, столько боли и переживаний, что Валентин расстроился еще больше. Так могла переживать только мать за ребенка.

– Вал! Как же так?! Ведь, я сама Вику и его группе готовила стратолет!.. Неужели сейчас ничего нельзя сделать?

– Успокойся. Ты же знаешь, Ира, что поиски организуют в кратчайшие сроки. Но хаос из-за огромного количества разрушений линий связи мешает связаться с ними. У нас в распоряжении осталась лишь внутренняя связь, поэтому придется дожидаться, пока внешняя не восстановится. Ветров уже дал команду готовить стратолеты. Их будут искать в первую очередь. И ты же понимаешь, что я буду первым в этих поисках.

– Как же все это нелепо! Просто не укладывается в голове! Мы, получив столько знаний в наследство от колонистов Эримитиса, сейчас ничего не можем сделать, Вал!

Валентин приобнял Иру и, смотря в ее серо-синие, встревоженные глаза, мягко продолжил.

– Ира, соберись. Не одни мы оказались в такой ситуации. Все образуется, я обещаю тебе…

Ира немного успокоилась, подбодренная словами мужа. Сонцев постоял с ней еще немного, нежно приобняв за плечи. Через какое-то время Ира нехотя оторвалась от мужа и отправилась обратно к космодрому готовить к взлету стратолеты. Валентин повернул обратно, решив остаться на дежурном посту в Обзорном зале Навигационной. Он еще не знал, что там его ждет еще одна неприятная новость.

Глава 4

Как только Сонцев вошел в Навигационную, его сознание окутала давящая тишина. В Обзорном зале все там же у пульта стоял Ветров. Обычно выпрямленная спина и плечи его были слегка ссутулены. Взгляд его был сосредоточен на пульте управления, а лицо выдавало сильное напряжение. Все это поразило Сонцева, считавшего старшего навигатора созданием из стали, не подверженным таким чувствам, как усталость и тревога.

– Игорь Геннадьевич, я не помешал? Что-нибудь еще случилось?

Ветров медленно повернулся. Лицо его мгновенно преобразилось в бесстрастную маску, плечи расправились, появилась осанка. И Сонцев подумал бы, что ему все это померещилось, если бы не глаза, в которых все еще мелькали остатки прежних эмоций.

– А-а-а, Валентин, проходи! Я почему-то всегда был наполнен уверенностью, что со временем мое место займешь ты с твоими качествами и чутьем… главное, чтобы это время у нас было.

Валентин открыл было рот, но Ветров не дал ему времени что-либо сказать, продолжив сам.

– Случилось, навигатор Сонцев! Случилось самое страшное, что могло случиться. К сожалению, в мировую политику вмешались военные. Они не стали ждать и устроили хаос, пустив в ход все виды вооружений, в том числе ракеты с ядерным боезарядом. Из-за одновременных ядерных ударов по всем континентам произошло дробление тектонических плит, на которых лежат материки; предполагаю, увеличился наклон земной оси. Одновременно произошло несколько природных катаклизмов – тектонические плиты, напирая друг на друга, крошатся. Материки разрушаются, возникают сильные землетрясения, цунами и шторма, проснулись вулканы… К сожалению, все это коснулось и Эримитиса. Похоже, наш материк постигнет участь других.

Валентин просто отказывался в это поверить.

– А защита Эримитиса?!

–Защита была до тех пор, пока баланс не нарушился. Нам больше нечем защищаться от последствий. А теперь еще новая опасность для эримитисов – тот самый разлом земной коры в океане, глубиной свыше одиннадцати километров недалеко от Эримитиса, начинает увеличиваться. По расчетам ученого Дин Рэйна разлом пройдет как раз по центру нашего материка.

– И что женам теперь делать?

– Если бы не глобальные разрушения, то выхода было бы два. Мы могли бы эвакуироваться или переждать последствия в здании Навигационной. Сейчас, я считаю, что остался лишь один выход – подготовиться к неприятным последствиям и переселить всех эримитисов сюда.

– Тогда, Игорь Геннадьевич, я передам по местной связи, чтобы начинали подготовку к эвакуации, особенно фермеры. Так же нам нужны будут запасы воды, провизия и необходимое снаряжение.

Ветров кивнул.

– Если бы мы знали все тайны Навигационной, может быть нам бы все это и не понадобилось бы… Хорошо, действуй! Да! И не забудь организовать спасательные бригады и выделить дежурные стратолеты, чтобы наблюдать за разломом. Занимайся.

Сонцев помедлил и, взглянув прямо в глаза Ветрову, решился заговорить:

– Игорь Геннадьевич, у меня к вам просьба…

Но Ветров не дал договорить.

– Я разрешаю тебе возглавить поисковую группу. Но только после решения всех вопросов по подготовке и эвакуации эримитисов. Оповещение жителей я возьму на себя.

– Слушаю, старший навигатор.

Это было сказано ровным спокойным тоном, без проблеска эмоций, но Ветров знал, какие вихри эмоций и ураганы чувств бьются внутри Сонцева. И все же… нет! Ветров обещания выполнял, но на кону стояли жизни более двух тысяч жителей Эримитиса. Двух тысяч против одиннадцати! Поэтому таким же сухим тоном Ветров ответил.

– Это все, приступай к работе, время не терпит. Ты все должен понимать сам.

Глава 5

Шестью часами ранее.

Астронарий – круглое здание с куполообразной крышей, поделенной на сегменты. Они, словно лепестки, могли складываться во время учебных занятий, открывая виды на просторное синее небо и солнце днем, или усеянное звездами и луной – ночью. Это здание любили все подростки. Ведь, когда открывался купол, можно было наблюдать за взлетами и посадками стратолетов, краем уха слушая, о чем рассказывает инструктор. В этот же раз группе Виктора не повезло. Купол почему-то оказался закрытым, когда они вошли в здание. Но уже через пару мгновений все прояснилось.

В Астронарий вслед за ними вошел ведущий их занятия по прикладной астрономии инспектор Дрейк (инспекторами на Эримитисе называли преподавателей теоретических занятий, а преподавателей практики называли инструкторами). Он прищурился, привыкая к полумраку помещения, и, увидев, что группа уже здесь, поздоровался.

– Доброе утро, практики.

Стройный хор юношеских голосов произнес в ответ.

– Здравствуйте, инспектор Дрейк!

Инспектор слегка улыбнулся и сразу продолжил.

– Не удивляйтесь тому, что купол закрыт. У нас с вами есть целых два часа, чтобы усвоить и закрепить материал об основных созвездиях. Будет двенадцать таких занятий, на которых мы с вами подробно изучим каждое из созвездий. Ну, что же, начнем, пожалуй. В ходе лекции вы можете задавать свои вопросы. И, хотя, поверхностно материал вы уже знаете, думаю, кое-что новое для себя найдете! – Дрейк в предвкушении потер руки и продолжил дальше. – А я с удовольствием отвечу на ваш самый первый, невысказанный, вопрос. Почему закрыт купол Астронария? Поднимите головы.

Практики дружно вскинули вверх головы. Под куполом ярко замерцал свет, и тут же раздался восхищенный вздох. Вся внутренняя часть купола Астронария светилась теперь мерцающими созвездиями. Некоторые из них были легко угадываемы, другие – нет. Но наиболее ярко выделялось созвездие Весов.

Сразу же несколько возгласов раздалось почти одновременно.

– Инспектор Дрейк, а почему созвездие Весов такое яркое?! Ведь так недолжно быть!

Дрейк загадочно усмехнулся:

– А вот теперь мы с вами перейдем к главному, ради чего вы здесь и собрались.

Так, завладев вниманием практиков, Дрейк в необычной манере начал свою лекцию.

– Созвездие Весы, или в истории некоторых европейских рас – Либра, лежит между созвездиями Скорпиона и Девы. Кстати, только недавно это созвездие приобрело известность и самостоятельность на звездной карте. И оно же – единственное из двенадцати в эпосе древних рас, носящее название неодушевленного предмета. Почему я начал с него, спрашиваете вы? Да потому, что на Эримитисе есть всем известный бортовой журнал капитана Эосфора, в котором упоминается некий Центр вселенной. Это две пересекающиеся линии звезд и скопление их на краю меньшей из них. И как раз координаты этого скопления странным образом совпадают с координатами созвездия Весов. Там же описывается вот эта звездная система, называемая Вольф. Мы, также как и люди, предполагаем, что на четвертой планете системы могла существовать Жизнь. А, учитывая, что звездной системе с таким интересным названием примерно восемь – десять миллиардов лет, многие из нас думают, что наши предки могли прилететь на Землю именно оттуда.

Дрейк замолчал, с усмешкой наблюдая за десятком юношей, всматривающихся в описанную им звездную систему. Увидев, как на их лицах начинают проявляться новые вопросы, он тут же с нотками удовольствия и легкой иронии в голосе спросил.

– Я вижу, созрели новые вопросы? Задавайте, постараюсь ответить.

Несколько сбивчивых голосов одновременно попытались спросить и сердито замолкли. Ситуацией воспользовался Виктор Сонцев.

– Инспектор Дрейк, а попытки выяснить это эримитисы делали?

– Конечно, Виктор, попытки были. Но с нашим «современным опытом» космических исследований и оснащением кораблей мы пока безуспешно бьемся в закрытую дверь. Хотя…

Дрейк с удовольствием насладился полнейшей, прямо звенящей, тишиной, в которой слились воедино напряжение ожидания и надежда что-то все-таки узнать. Но, так называемый «облом», он и на Эримитисе «облом». Поэтому Дрейк быстро закончил.

– Только старший навигатор, Игорь Геннадьевич Ветров, может рассказать больше об этом. Все вы знаете, что Навигационная, где он обитает – это большая тайна и кладезь закрытой информации. К тому же, именно у него хранится бортовой журнал капитана Эосфора.

К большому удовольствию Дрейка разочарованных вздохов не последовало. В своем воображении Дрейк представил себе веселую картину. Ха! Стайка практиков шныряет по Навигационной в поисках тайн и досаждает его старому приятелю Ветрову своими настырными вопросами. Да-а… Как прекрасна юность!

– Я вижу, больше вопросов нет? Тогда все свободны. Вас уже ждет центр координации и навыков полетов. Желаю удачно отработать навыки практических полетов и жду на следующее занятие завтра.

Астронарий быстро опустел. Созвездия побледнели и угасли. Через некоторое время Дрейк набрал на сенсорной панели управления команду. Купол стал медленно раскрываться. Дрейк внимательно наблюдал за небом, стараясь не пропустить момент, когда взлетит учебный стратолет с десятью лучшими практиками и его старым боевым другом, инструктором Натаном Глише, на борту. Инспектор не мог знать, что будет наблюдать за последним полетом своего друга.

Глава 6

Когда-то в самые-самые древнейшие времена, когда раса эримитисов была многочисленной, а ее познания в различных областях науки были несравнимо больше, чем сейчас, для удобства общения были созданы псиволновые нанопередатчики, которые вживлялись в костную ткань головы. Они позволяли без помех и мгновенно делиться информацией их обладателям. Сначала это делалось по желанию любого, кто захочет. Но со временем эримитисы поняли, что это создает определенные неудобства в личной жизни. Поэтому псиволновые передатчики доработали и сделали связь узконаправленной и односторонней, а затем вовсе ограничили вживление лишь навигаторам и обслуживающему персоналу космодрома. Тем более, технологии их изготовления были утеряны.

А вот другое устройство, придуманное эримитисами, стало обязательным атрибутом для всех. Это был абсолютный преобразователь-синтезатор речи, позволяющий преодолевать языковые барьеры при общении с населяющими Землю людьми. Особенно это было актуально для тех эримитисов, которые избрали профессию разведчика и жили среди людей.

Но, к всеобщему сожалению, таких наследственных подарков от предков оставалось совсем немного. А так как очередная человеческая цивилизация развивалась довольно быстрыми темпами, вскоре эримитисы лишь немногим стали превосходить людей в современной науке и технологиях. Хотя некоторым из них по-прежнему по наследству передавались различные сверхспособности, которые проявлялись при определенных обстоятельствах, и которыми люди похвастать не могли.

Довольно много эримитисов находилось на других континентах, помогая политическим деятелям урегулировать возникающие межнациональные конфликты, направлять развитие науки в мирное русло, сохранять, по возможности, природу и климат, и отслеживать все изменения, происходящие глубоко в недрах Земли. Именно они после возникшего хаоса среагировали быстрее всех остальных и сделали, казалось бы, просто невозможное. Немногим уцелевшим хранителям удалось убедить оставшихся в живых людей искать выход из этой страшной захлопывающейся смертельной ловушки. Как только под воду стали уходить целые участки суши всех пяти континентов, эримитисы распространили среди паникующих людей важную информацию, которая помогла хотя бы некоторым из них пробить толстый панцирь человеческого страха и паники.

Информация заключалась в том, что последней надеждой выжить оставался шестой континент – Антарктида. Естественно, что человеческая «элита» попыталась первой воспользоваться этим выходом. Но они не учли два важных момента. Первый заключался в том, что другим людям было совершенно наплевать на нынешнее положение власть имущих. А второй – в том, что много взбунтовавшихся военных, бандитов и просто отчаявшихся людей получили возможность начать в этом хаосе раздел территорий, сохранившихся после атомной бомбежки и катаклизмов.

Но благое дело эримитисов-разведчиков все жене пропало даром. Ведь не все власть имущие оказались негодяями. К примеру, правитель одного небольшого государства на юге Европы со своей семьей не поддался искушению все бросить ради спасения собственной жизни и своей семьи. Генри Кинг, его жена Эмилия и их семнадцатилетняя дочь Лиана с небольшим количеством людей занялись наведением порядка. Сначала в чудом оставшемся целым дворце были убраны мешающие свободному перемещению предметы. Затем были организованы поисковые бригады, занимающиеся поисками еды и медикаментов. А после сам правитель с присоединившимися к ним людьми стали искать потерявшихся и раненых. Они приводили и приносили их во дворец и размещали там, где находилось свободное место. Другие во главе с Эмилией оказывали помощь вновь прибывшим, кормили и поили их. Третьи же, из дворцовой охраны правителя, следили за порядком и охраняли дворец, так как уже через пару дней появилось много мелких банд мародеров и убийц, вооруженных фанатиков, сумасшедших.

А тут, вдобавок ко всем несчастьям, стал просыпаться местный вулкан. Пепел, вонь от выбросов и смрад от полуразложившихся трупов людей и животных, группы бродивших мародеров и бандитов – все это сильно осложняло поиски выживших. Вылазки становились все реже. Теперь отряды уходили, в основном, на поиски вооружения, боеприпасов, пищи и медикаментов. Эмилия с Лианой практически без отдыха смотрели за ранеными, а Генри делал отчаянные попытки в сжатые сроки найти транспорт для эвакуации всех, находящихся во дворце. Он понимал, что город обречен, да и до полного просыпания вулкана осталось совсем немного.

Таких групп, занимающихся спасением людей, было раскидано немало. Но, к сожалению, мало кому из них удалось вырваться из страшных тисков смерти.

Глава 7

В первые несколько дней разразившийся хаос погубил практически все население Земли. Если бы кто-то сейчас вздумал посчитать всех оставшихся в живых, и у него это получилось бы, то он пришел бы в ужас. Из почти одиннадцати миллиардов населения живыми осталось всего лишь около миллиона. Здоровых при этом едва ли была половина. Да и эти, стремясь выжить, пытались уничтожить друг друга. В истории Земли, насчитывающей пять миллиардов лет, человечество тысячи раз было на грани вымирания. Свидетели тому – эримитисы. Но в этот раз люди выкопали себе глубочайшую могилу.

Острова смыты с лица Земли цунами, континенты начали дробиться и уходить под воду, проснулись спавшие тысячелетиями вулканы. Острая нехватка ресурсов для выживания и радиация поставили оставшихся в живых на грань вымирания. Многие сходили с ума. Нередко в плотной дымке гари раздавались дикие завывания и крики безумия бродящих сумасшедших. С каждым днем этих безумцев, порожденных от получения огромной дозы радиации, становилось больше, и наступал тот неотвратимый момент, когда эти страшные пародии на живых осмелятся напасть на немногочисленные группы борющихся за выживание людей. Смерть везде наложила свой отпечаток: мертвые остатки городов, поселений; выжженная, местами радиоактивная земля; грязевые потоки вместо рек и черные пустые впадины глубоких озер. Животный и растительный мир практически перестал существовать. Спасением для последних живых из рода человеческого оставалась только попытка добраться до океана и найти корабль, способный его пересечь. И некоторым это удавалось. Среди этих «избранных» в основном были те самые власть имущие, их семьи и приближенные. Также попадались целые военные подразделения во главе с самыми беспринципными начальниками и самые предприимчивые, вовремя купившие «билет к спасению».

Все эти группы небыли подготовлены к выживанию, небыли способны что-то произвести и создать. Они могли лишь силой и оружием, наглостью и коварством отнять у других, не брезгуя пустить в ход самые жестокие методы. Это еще больше снижало и без того мизерные шансы людей выжить и возродиться.

Семья Генри Кинга была полной противоположностью этим худшим представителям человечества. Они вместе со своими ближайшими друзьями и соратниками пытались спасти хотя бы тех, кого успели собрать во дворце. Это было трудновыполнимо, но неневозможно, поэтому никто не отчаивался и не опускал руки.

Глава 8

Кингу удалось-таки найти транспорт для перевозки людей и договориться об отъезде с военными. Был и корабль, стоявший в гавани. Вся сложность заключалась в том, что количество мест в имеющемся транспорте было ограничено, и сразу всем добраться до корабля на этом транспорте было невозможно. Поэтому Генри, как настоящий правитель, проявляющий заботу о своих подданных, и просто Человек, не собирался оставлять часть людей умирать, и ждал до последнего. Его дочь, Лиана, совсем юная молодая девушка, проявляла излишнюю горячность, споря с отцом и поддерживающей его матерью, имея несколько иной взгляд на сложившуюся ситуацию. Она, глядя на очередного умирающего у нее на руках, со слезами на глазах доказывала, что медлить больше нельзя. Говорила, что нужно как-нибудь забирать всех и уходить с военными, не промедлив и часа. В душе Лиана верила, что права, поэтому однажды после особенно горячего спора с отцом решилась на необдуманный шаг. Легкомысленное решение самой поискать в полуразрушенном городе транспорт возникло спонтанно и завладело всеми мыслями девушки. Никого не оповестив, Лиана быстро собралась и, тихо прошмыгнув мимо охраны, шагнула за безопасные пределы дворца. Это было большой ошибкой с ее стороны, о которой впоследствии она могла пожалеть. Ведь, территория вокруг дворца так и кишела различными опасностями. И все жене каждый, как Лиана, смог бы решиться на такой рискованный шаг. Для этого нужно было непросто безрассудное упрямство, а смелость, решительность, сила воли и крепкие нервы.

Лиана с виду казалась очень юной хрупкой девушкой, но эта хрупкость была обманчивой. Средний рост, длинные светлые локоны волос, серо-синие глаза, в которых светился незаурядный ум, и стройная спортивная фигура делали ее очень привлекательной. А высокие скулы и сжатые в упрямую складку алые губы вкупе с небольшим аккуратным носом – все это выдавало в ней волевого и решительно настроенного человека. Человека, готового в скором времени превратиться в отменного лидера. Лиана, к тому же, была обучена защитным приемам восточных единоборств и неплохо владела холодным оружием, постоянно поддерживая хорошую физическую форму. Все это вместе взятое не позволило ей и минуты не усомниться в своих силах, отправляясь в рискованный поход в городские руины.

Спохватились о своей дочери Генри с Эмилией ближе к вечеру, когда встретились за ужином. Поиски Лианы начались с дворца и его окрестностей, но результатов не дали. Самые ужасные мысли проносились в головах измученных неизвестностью родителей. Эмилия и физически, и морально была просто опустошена. Генри приходилось еще сложнее. Он переживал за дочь и свою жену, но, являясь бывшим правителем и нынешним лидером, должен был держаться и не проявлять внешне своих чувств. Однако люди все равно замечали, что творилось на душе Кинга и сочувствовали ему, ведь почти все они оказались в таком положении.

Поиски, продолжавшиеся очень долго, до абсолютной темноты, никаких успехов так и не принесли.

Лиана непросто вышла осмотреться и заблудилась. Она целенаправленно начала обходить разрушенные кварталы города в надежде найти что-нибудь пригодное для перевозки людей. Город был так разрушен, словно по нему прошлись гигантской расческой. Целые улицы чередовались параллельно с полосами разрушенных строений и дорог. Это выглядело тем более фантастично и нереально в красноватом свете отблесков далекой магмы местного вулкана и мутном, превращенном в смог воздухе от пыли, гари, пожаров и вулканического пепла, хрустевшего на зубах.

«Хаос, – думала Лиана, шагая по бывшей столице, – настоящий хаос творится в мире!»

Ей стало больно от мысли, что такая участь постигла все человечество. Ведь они уже знали от беженцев и прибывших военных, что произошло. Знали, что все одинаково практически во всех уголках мира. Относительно безопасно было только на еще неосвоенных льдах Антарктиды.

Так, шагая по разрушенному городу, Лиана и не заметила, как стемнело. Возвращаться уже не имело смысла, слишком далеко она зашла. К ней пришло запоздалое понимание, что она совершенно одна в этом фантастичном переплетении развалин и относительно целых зданий. От этого становилось жутковато, и в сознание с неприятными мыслями пробрался страх. Страх не за свою жизнь, а за родителей. Ведь они совершенно не знали, где она сейчас находится, и не случилось ли с ней что-нибудь. Стараясь отогнать мысли о родителях, Лиана стала думать о поисках места для ночевки. «Хорошо, хоть воду и пищу догадалась взять!» – переключила свои мысли Лиана, шагая в полутьме в поисках ночлега.

Глава 9

Двумя днями ранее. Эримитис.

Они – группа практиков во главе с Виктором Сонцевым, покинули здание Астронария и веселой шумной толпой шествовали на космодром. Еще не отошедшие от теоретического занятия, возбужденные и переполненные эмоциями, они стремились быстрее попасть на практическое занятие. Шутка ли – первый самостоятельный групповой полет на стратолете. И, хотя инструктор будет с ними, он в процесс управления полетом практиками вмешиваться почти не будет.

Вот и стартовая площадка. Конечно же, их ждал уже подготовленный к старту учебный стратолет. Рядом в ожидании стояли работники космодрома и технический персонал. И тут же, недалеко от стартовой площадки, в ожидании практиков прогуливался их учебный инструктор, Натан Глише.

Виктор, подходя к стратолету, невольно заулыбался. Как же тут не улыбнуться, когда впереди обслуживающего персонала стояла и тепло улыбалась сыну мама. Ирина была все еще молодой и заметной красавицей. Многие приятели Вика шутили, что она ему скорее девушка, чем мать. Она могла дать фору многим молодым девушкам, ведь эримитисы по природе своей были долгожителями. Стройная, подтянутая фигура вкупе с длинными светлыми волосами притягивала восхищенные взоры мужчин, а в серых глазах почти всегда плясали озорные смешинки. Звонкий веселый голос и простота в общении притягивали к ней многих, словно магнит. А от мужа в ней привилась любовь к шуткам и пословицам.

Ирина не стала ждать, пока Вик подойдет, и направилась навстречу. Со стороны ребят из группы раздались веселые смешки, сопровождавшиеся тычками под ребра. Один из озорников-приятелей, предусмотрительно отбежав от Виктора, закричал.

– Посмотрите, какую шикарную девушку отхватил себе Вик!

Все остальные приятели также быстро отскочили от него и дружно проскандировали.

– Красавицу однажды Вик повстречал

И с первого мгновения понял, что пропал!

А девушка просто шикарною была,

От Викова внимания блондинка зацвела!

Сияньем озарились девичьи глаза,

Когда к ней прикоснулся и взглядом все сказал!

Кружились в танце звезды у них над головой,

В сознанье зарождалась Вечная Любовь!

Эта несколько нескладная смешная песенка только еще больше всех развеселила, а подошедшая к парням Ира, открыто смеясь, поздоровалась.

– И вам всем здравствуйте! – И тут же добавила. – Мы, взрослые, надеемся, что вам будет также легко в учении. И… оставайтесь всегда такими молодыми!

– Спасибо, вечно молодая Ирина! – Не растерялись практики и, оставив Вика с матерью, направились дальше, к ожидающему их Глише.

– Вик, у тебя замечательная группа! Они твои самые настоящие друзья, береги их! – Ира тепло приобняла своего единственного сына. Вик не остался в долгу и легко приподнял Иру над землей.

– Я знаю, мама. Я буду стараться.

Вик осторожно опустил мать на землю, и они неторопливо направились за остальными. Ира перевела разговор на тревожащую ее тему.

– Ты пообещай, что будешь осторожен. Мне сейчас как-то тревожно за вас. Не хочется отпускать вас в этот полет, очень не хочется. Я за отца так никогда не волновалась, как теперь за тебя.

Вик посмотрел в погрустневшие глаза матери и бодро проговорил.

–Я тебе обещаю, мама! Думаю, что все пройдет по плану. Тебе не стоит волноваться. Мне пора…

– Да, действительно, пора. Иди уж! – Ира улыбнулась. – И помни: учение – путь к умению.

– Помню, помню, – усмехнулся Виктор, – у отца научилась. Буду стараться.

Ира напоследок мягко приобняла сына и, попрощавшись, отправилась готовить очередной дежурный стратолет к взлету.

Вик подошел к учебному стратолету, благоговейно рассматривая это чудо техники. На самом деле, это был самый обычный стратолет службы навигаторов, только внутри в рубке управления у пульта находились два кресла пилота вместо одного. Если в первом кресле сидел практик, то во втором находился инструктор, который наблюдал за действиями обучаемого. Параллельное управление в случае ошибки практика позволяло инструктору принять управление стратолетом на себя. А вообще ошибки вычислял и корректировал малый бортовой компьютер, в народе называемый МОЗГ. Эта двойная перестраховка была необходима, так как практические полеты проводились в любом месте земного шара, в любое время и при любых погодных условиях. Наверное, отсюда человечество и узнало про НЛО.

Внешне стратолет имел неправильную сферическую, немного вытянутую форму. Во время полета специальное вихревое поле создавало прослойку между воздушным судном и атмосферой, вакуум. Благодаря этому эффекту стратолет мог непросто летать, а летать сверхбыстро, практически мгновенно меняя ускорение и направление полета. А тот самый вихревой поток создавал видимость вращающегося кольца вокруг стратолета.

Встречал практиков, как уже упоминалось, инструктор Натан Глише, терпеливо дожидаясь последнего из них. Глише был уже пожилым ветераном из бывшей команды стратолета нынешнего старшего навигатора Ветрова. Кряжистый, с седой бородой, контрастирующей с его светло-русыми волосами на голове, Глише был по-военному подтянут и строг. На повидавшем многое на своем веку лице бывшего навигатора редко можно было заметить улыбку. Самым последним из группы Ветрова он ушел на покой, но не смог жить без полетов и попросил старшего навигатора вернуться. Тот недолго думал. Ведь только он, Дрейк и Глише из группы были все еще живы. Так Глише стал инструктором на учебном стратолете. Вот уже многие годы группы практиков обучались у него пилотированию стратолетов, чтобы стать впоследствии настоящими навигаторами. Кроме того, под его руководством восстанавливали навыки и уже состоявшиеся навигаторы, по каким-то причинам долго не летавшие. Подождав Виктора, Натан Глише заговорил.

– Ну, что же, доброго вам дня сегодня, будущие навигаторы! Скажу вам, что полет на стратолете – это такое долгожданное для вас всех событие, и кто-то от волнения может и не справиться.

Глише улыбнулся своей редкой улыбкой, видя, как вытянулись лица у ребят. А затем продолжил:

– Да шучу я, шучу. Но, все же, в каждой шутке есть и доля правды. Поэтому, приобретая опыт управления, никогда не стесняйтесь и спрашивайте обо всем, что вам будет непонятно. К тому же, без ошибок опыта не наберешься. Важно, чтобы учились на чужих, а не на своих…

Практики дружно выдохнули и чуть-чуть расслабились. А Глише после паузы снова продолжил.

– Маршрут у нас сегодня интересный – часть Северной Африки, затем Малая Азия и почти вся Европа. После повернем к Азии и через Тихий океан, Австралию и Индонезию вернемся на Эримитис. Зона полета для каждого определена и находится вместе с индивидуальными маршрутами в памяти МОЗГа. Мы должны справиться за двадцать четыре часа. Вопросы есть? Нет? Тогда вперед, на наш стратолет, ребята, и удачи вам всем!

Вся группа дружно двинулась к входному шлюзу стратолета, чтобы через несколько минут подняться в небо.

Глава 10

Минуты перед стартом для практиков казались вечностью. Пока они зашли в стратолет и заняли свои места, инструктор Глише дал МОЗГу команду проверить все бортовые системы, а затем пригласил в кресло пилота первого практика, наиболее близкого Вику из группы – Ларса Джастина. Ларс приосанился и, довольно улыбнувшись, сел в кресло пилота. Глише уже расположился в соседнем кресле.

– Полетное задание и ваш маршрут перед вами, практик Джастин. Взлетаем.

Глише заговорил официальным тоном. В его голосе ощущалось легкое напряжение, он был предельно собран и внешне спокоен. Стратолет под руководством Джастина стартовал и осторожно поднялся в верхние слои атмосферы. Глише слегка расслабился и перешел на свой обычный тон.

– Отлично, Джастин. Бери курс на север Африки. Управление и корректировка маршрута за тобой в течение двух часов. Затем поменяешься с практиком Сонцевым. И, кстати, на подлокотнике кресла у каждого из вас есть панель со встроенным голографическим проектором. Изучайте свою часть маршрута и запоминайте его особенности.

Каждый из практиков занялся тем, что потребовал от них инструктор. Перед Виком после нехитрых манипуляций с панелью также открылась проекция части Земли. Мигающая точка зеленого цвета указывала настоящее место нахождения стратолета, а дальше шел желтый пунктир, который прерывался над Красным морем зеленой немигающей точкой. Вик понял сразу, что желтый пунктир – это двухчасовой маршрут Ларса Джастина, а зеленая немигающая точка и идущая от нее зеленая линия обозначали начало и протяженность его маршрута. Он пролегал от острова Сардиния через Кавказские горы, страны Балканского суверенитета и через Прибалтику поворачивал к конечной точке маршрута, недалеко от острова Сицилия, делая большой крюк над Старой Европой. Сонцев улыбнулся про себя, понимая, что маршрут у него один из самых увлекательных и сложных…

Со своего кресла Вику открывался довольно хороший обзор передней части стратолета, так как его кресло располагалось следующим за креслом пилота. Хотя кресла и были смещены относительно друг друга и не перекрывали видимость другим практикам, ему следить за действиями Ларса и изображением на обзорном экране было удобнее. Он видел, как иногда вспыхивали красные предупреждающие надписи на экране, когда МОЗГ корректировал очередную ошибку. По поведению Глише было заметно, что Ларс неплохо справлялся и критичных ошибок не совершал.

Так полет длился уже больше часа. На части обзорного экрана от сверхмощных внешних камер стратолета транслировалась быстроменяющаяся при полете цветная картинка. Сначала весь фон занимал огромный зеленоватый ковер океана, затем появились небольшие, покрытые яркой зеленью и скалами острова. После картина совершенно переменилась. Когда стратолет подлетел к Северной Африке, практики заметили отливающие желтизной холмы Сахары. Песчаные барханы с высоты на ярком солнце переливались, словно брошенные кем-то огромные драгоценные камни. А кое-где между ними мелькали старые полуразрушенные города – наследие прошлых цивилизаций. Изредка виднелись чертоги небольших сине-зеленых оазисов и часто мелькали верблюжьи караваны с бедуинами. Один раз Ларс не утерпел и снизил высоту и скорость, пролетая над одним из таких караванов. Мощная оптика выхватила удивленно застывших седоков, увидевших странный воздушный аппарат, быстро промелькнувший над головой. Приняв стратолет за какое-то наваждение, бедуины стали отмахиваться от него руками, и Вик сделал вывод, что до этих кочевников современные плоды цивилизации дойдут еще очень нескоро. Ларс, получивший «в зачет» еще одну ошибку и укоризненный взгляд от Глише, больше таких самовольных пируэтов не делал. Да и маршрут, разработанный МОЗГом, предполагал избегать крупных населенных пунктов, а там, где этого было не избежать, заставлял Джастина поднимать стратолет на большую высоту. А вихревое поле, создаваемое при полете, делало аппарат невидимым для радаров, и только визуально его можно было заметить. Так что и перенаселенная Европа, и Кавказ в этом плане для Виктора Сонцева не усложняли маршрут.

Вик, задумавшись на какой-то момент, очнулся, услышав команду бортового компьютера.

– Внимание! До завершения тренировочного маршрута практика Джастина осталась минута. Практик Сонцев – приготовиться взять управление учебным стратолетом на себя.

Вик мгновенно поднялся и подошел к креслу пилота. Взглянув на лицо Ларса, он удивился. Все лицо того было усыпано крупными каплями пота, а на губах застыла вымученная улыбка смертельно уставшего эримитиса. Чтобы подбодрить друга, Вик улыбнулся и хлопнул легонько Джастина по плечу.

– Все хорошо, Ларс! Можешь уже расслабиться в моем кресле.

Еще раз, улыбнувшись Ларсу, он посмотрел на Глише. Тот одобрительно покивал головой и добавил.

– Вы свободны, Джастин. Оценка удовлетворительная, зачет сдан. Мелкие недочеты разберем по прилету. Ваша очередь, практик Сонцев.

– Слушаю, инструктор.

Огромная волна разнообразнейших чувств охватила сознание Виктора, когда он занял заветное кресло пилота. А преобладало среди них чувство огромного удовлетворения, сопровождаемое легким волнением из-за взятой на себя ответственности. Но страха не было совершенно. В предвкушении он набрал на пульте управления свой личный номер. На экране возникла схема участка его маршрута. Полет для Виктора Сонцева только начинался.

Глава 11

Как раз в этот момент на Эримитисе старший навигатор Ветров получил данные об изменении направления нескольких военных спутников на околоземной орбите и решал, созывать навигаторов в Обзорный зал Навигационной, или же подождать развития событий.

Но ни инструктор Глише, ни тем более Вик, об этом и не догадывались. Поэтому Сонцев спокойно расположился в кресле и начал проверку маршрута на наличие возможных непредвиденных помех. Ведь главным препятствием к безукоризненному полету для всех практиков как раз была недооценка воздушной обстановки. Так говорил опытный навигатор Валентин Сонцев, его отец.

По окончании проверки Вик стал набирать команды на панели управления, корректируя курс, скорость и высоту полета. Они находились уже над Средиземным морем. А вот и остров Сардиния – один из лучших за последние века курортов Италии, изумрудный берег, которого облюбовали многие туристы. Краем глаза взглянув на промелькнувший на обзорном экране остров, Сонцев вспомнил часть далекой истории эримитисов.

В давние времена этот остров облюбовали себе для отдыха несколько навигаторов. Иногда и эримитисам хотелось, как и людям, отдохнуть у моря, вдали от цивилизации. А здесь всегда царил мягкий климат, прекрасное теплое море и замечательный пляж. И каждый сезон сюда на стратолете прилетали несколько семейных пар эримитисов с детьми, чтобы искупаться и позагорать несколько дней. Но однажды во время такого отдыха покой эримитисов был нарушен показавшимися в бухте лодками с туземцами. Это была попытка уничтожить Ложных Богов, коими называли местные эримитисов. Конечно, по сравнению с высокими белокожими и светловолосыми эримитисами местные смотрелись карликами с преимущественно темной кожей, худощавыми и темноволосыми. Они попытались забросать отдыхающих примитивными копьями и камнями с пращей. А тот самый свод законов и правил не позволял идти эримитисам на конфликт с людьми, живущими на других континентах, даже если они были дикарями и вели себя агрессивно. Время, выбранное дикарями для уничтожения Ложных Богов и их детей, оказалось удачным. Дети как раз купались, а взрослые были на берегу и не могли отступить к стратолету.

Один ребенок, сын старшего навигатора Эрика Нурагоса, очень сильно испугался и выплеснул на дикарей весь свой страх в виде псиэнергии, преобразованной в жидкий огонь. Летящие стрелы и копья, не долетев до детей, мгновенно сгорели. Загорелась и одна лодка вместе с двумя гребцами.

Узрев «волшебный огонь», принесший мучительную смерть двум членам племени, остальные повернули лодки и исчезли за мысом. Смысла эримитисам сразу улетать уже не было. Одни отвели испуганных детей в стратолет, другие вытянули лодку с мертвыми дикарями на берег. Это было чрезвычайное происшествие, повлиявшее на историю Сардинии. Ничего лучше не придумав, эримитисы использовали свое вооружение – протонные ружья и бластеры – в качестве инструмента, вырезая огромные глыбы камня из горной породы. С помощью подъемников они выстроили гробницу для этих двоих недалеко от скал. Когда аборигены были похоронены, Эрик Нурагос вырезал на гробнице надпись на одном из древних наречий того края: «Жертвы Нурагоса».

Позже, когда эримитисы улетели, дикари решились вернуться на эту землю. Подплывая к берегу, они издали увидели построенную гробницу, и, набравшись смелости, вышли к ней на берег. Шаман дикарей сразу же обратил внимание на знаки, начертанные на гробнице, и перечертил их на глиняную табличку. А потом неожиданно для всех объявил эримитисов « Истинными Богами», которых прогневили напавшие, указав, чтобы вот такие «Гробницы Гигантов» и впредь строились их племенем для захоронения вождей и шаманов. Племя стало называться нурагами и за тысячи лет сумело построить немало таких гробниц. Вот как складываются легенды, распространяются мифы и возникает история…

Вик вновь сосредоточился на полете. Огромные пики снежных красивейших вершин Кавказских гор проплывали теперь под стратолетом. Взгляд цеплялся за одну из самых больших вершин Кавказа – Эльбрус, склоны которого были также укрыты многовековым слоем льда и снега. У подножия Кавказа испокон веков жили такие же древние, как и горы, народы; прославившиеся в мире своим горячим характером и крутым нравом, горцы. Все эти картины проплывали в сознании Виктора, сложенные под впечатлением гор Кавказа, ведь рассмотреть что-то у их подножия было сейчас просто невозможно.

И снова легкая корректировка курса, увеличение высоты, и стратолет делает вираж к странам Балтийского суверенитета, раздробленным когда-то войнами на мелкие государства. Да и едва ли Старая Европа могла похвастаться очень крупными государствами. Вековые войны и распри поделили ее территорию на множество стран. Но! Европа стала колыбелью нынешней цивилизации людей, самой развитой и высокотехнологичной. И Вик прекрасно понимал, что основные трудности у него возникнут именно здесь, в последние полчаса полета. Летающие беспилотники, метеорологические зонды, и множественные помехи на всех возможных частотах как раз и создавали эти самые трудности. Здесь ему пришлось быть вдвойне осторожным, ибо даже оснащенный бортовым компьютером стратолет не был застрахован в стратосфере от неожиданностей.

Вик чуть-чуть расслабился: близка уже заветная точка окончания его маршрута. Он покосился на сидевшего рядом инструктора Глише, не проронившего пока ни слова. Значит, все неплохо. Сонцев делает обязательное снижение…

Внезапно универсальный многоуровневый приемник среди шума бесконечных помех поймал длинную паузу. В какую-то долю секунды фоновый шум просто исчез, а стратолет заполнил бьющий по ушам тонкий писк предупреждения МОЗГа об опасности.

– Внимание! Атака из космоса!! Аварийная ситуация!!!

Мгновение спустя инструктор Глише попытался взять управление на себя, не до конца понимая, что случилось. Но только одно слово успело сорваться из его уст:

– Какого?!

Переведя взгляд на обзорный экран, Вик краем сознания оценил увиденную картину. Далеко внизу на земле разверзся настоящий ад, как выражались частенько люди. Алые вспышки по всей поверхности, столбы дыма и пыли, огромные, расцветающие чернотой грибы ядерных ударов, разрушающие горы и равнины, и показавшиеся из недр кипящие потоки лавы. А чуть дальше– руины разрушенного до основания города на берегу кипящего моря, и выплеснувшие на берег свою ярость волны, пожирающие все на своем пути. Еще через мгновение картинка потухла, а МОЗГ высветил на весь экран горящую красным надпись: «Критическая ошибка! Катапультирование!»

После этого ускользающее сознание Вика уловило рывок в никуда. Это его тело выбросило с креслом из стратолета механизмом катапульты. Последнее, что вспыхнуло перед глазами в угасающем сознании – накренившийся в сторону стратолет, увиденный уже извне, и яркая вспышка огненного цветка на его месте, нестерпимо прожигающая глаза даже сквозь закрытые веки. А дальше наступила абсолютная темнота забытья.

Глава 12

Лиана в наступивших сумерках немного запуталась в лабиринтах города, который раньше знала просто прекрасно. Да и немудрено было потеряться, ведь город стал просто неузнаваемыми развалинами. Оставалось только идти вперед, разыскивая для ночлега более-менее целое здание. Вскоре ее усилия увенчались успехом. Как теперь Лиана поняла, она находилась очень близко к западной оконечности города, в остатках старых кварталов. Молчаливым свидетельством этого вывода было здание Национальной библиотеки, круглым куполом возвышавшееся над другими полуразрушенными постройками. Что ж, выбора все равно нет. Она медленно двинулась к библиотеке. Продвигаться приходилось осторожно, чтобы не оступиться на развалинах и не упасть, повредив себе что-нибудь. Ведь с поломанной ногой или с вывихом шансы выбраться отсюда становились мизерными.

Эта осторожность вместе с наработанной за годы жизни во дворце осмотрительностью и неторопливостью и спасла ей жизнь. Проходя мимо какой-то полуразрушенной жилой постройки в два этажа, она услышала посторонний шорох сверху и подняла голову. Глаза успели выхватить чей-то силуэт, и сразу же часть кирпичной кладки посыпалась вниз. Тренированное тело девушки тут же подалось назад. Едва успев отскочить, Лиана слегка оторопела, увидев того, кто пытался ее убить. Это явно был уже не человек, не было оно и животным. В свете красноватого отблеска лавы далекого вулкана и поблескивавшей из смога луны она увидела худощавую длинную фигуру в каком-то рваном балахоне и болтающимися ошметками кое-как замотанных бинтов. Большего рассмотреть не давало освещение, но и этого было достаточно. Тем более, что в этот момент из глотки этого создания вырвался дикий разочарованный вой. А затем оно огласило окрестности диким хохотом, и, быстро переваливаясь, побежало к полуразрушенной лестнице, видимо, предвкушая в скором времени полакомиться свежим мясом. Девушку вывел из ступора другой дикий рык, донесшийся как раз со стороны входа библиотеки. Лиана окончательно поняла, что стала предметом охоты сумасшедших, свихнувшихся от недостатка пищи, хорошей воды и от нынешних условий, безумцев. Оставался один-единственный выход – уходить дальше, на запад. И она побежала так, как еще не бегала никогда. А сзади хрипели, хохотали и выли уже несколько таких тварей.

Наверняка, с одним таким безумцем Лиана справилась бы, но их было пять или шесть, и каждый держал в уродливых руках палку либо крюк. В голове поселилась тревожная мысль: а что, если догонят? Она в очередной раз обернулась на дикий хохот позади и тут же споткнулась и упала, едва успев сгруппироваться и перекатиться. Автоматически бросив взгляд на досадную помеху, Лиана невольно содрогнулась. Этой помехой оказался разделанный труп человека. Внутренности темной массой лежали прямо перед ней, а со скелета мясо было срезано до кости. Девушке стало не по себе, но очередной полурык-полухрип совсем недалеко вывел ее из оцепенения. Ближайший преследователь появился уже метрах в пятидесяти, и его фигуру осветила внезапно выплывшая из смога луна. Лиану с новой силой охватило чувство омерзения и брезгливости. В смутном нереально красноватом свете перед ней предстал конечный продукт воздействия произошедшей трагедии. Оно, ибо по-другому язык не поворачивался назвать, было высоким и неестественно худым, с тонкими, вытянутыми скрюченными руками, державшими палку, на острие которой красовался человеческий череп. Голову усеивали редкие патлы разноцветных, сбившихся в колтуны от грязи и крови волос. Губы практически исчезли с лица, а вместо них вырисовывалась узкая щель, из которой торчали почерневшие остатки зубов и торчал язык трупного цвета. Безумные глаза, чем-то намазанные, светились ярким фосфоресцирующим цветом. Худые полусогнутые ноги казались Лиане лапами насекомого. Из одежды на нем болтался рваный, потерявший форму и цвет, балахон.

В голове девушки промелькнуло узнавание: «А ведь такие балахоны носили служители Национальной библиотеки! Они были, пожалуй, самыми закрытыми и загадочными людьми до трагедии, не считая служителей храмов. Неужто за двое суток после трагедии человек превратился в это существо?»

Эти мысли промелькнули в голове Лианы в доли секунды. Она молниеносно вскочила на ноги и с сумасшедшей скоростью помчалась вдоль здания библиотеки. Внезапно при очередном повороте ей пришлось резко затормозить и отскочить в сторону. Перед глазами открылась большая, метров пятидесяти глубиной, воронка. На ее дне уже скопилось озерцо грязной жижи. Там же валялись полуразложившиеся останки нескольких фигур в балахонах. Опять набрав скорость, Лиана побежала вдоль кромки кратера воронки. В голове сложилась мозаика, и пришло понимание, откуда появились эти безумцы. Воронка образовалась после обстрела города тяжелыми ракетами. А ракеты, видимо, несли страшный, запрещенный в мире вот уже как век, биохимический заряд. Снаряд взорвался непосредственно возле здания библиотеки, а служители оной бросились в самое пекло, чтобы помочь раненым даже ценой своей жизни. Кого-то они смогли спасти, так как Лиана видела во дворце нескольких раненых в таких же балахонах. Остальные наверняка были перенесены в саму библиотеку и ожидали ушедших с первой партией раненых уцелевших служителей. Не дождались… Раны, голод и биохимическое оружие сделали их такими монстрами-людоедами, охотящимися теперь по городу за «живой» пищей.

Напрашивающийся вывод девушке очень не понравился, и, продолжая убегать от этого ужаса, она в полной мере осознала, насколько глупый и необдуманный поступок совершила. Ей даже пришла в голову болезненная мысль, что она уже больше не увидит своих родителей. Но, несмотря на это, запас сил еще оставался, и ноги быстро несли ее вперед.

Глава 13

Через день после катастрофы.

Виктор Сонцев очнулся уже ближе к полуночи. Первое, что он ощутил – боль от врезавшихся в руки и ноги веревок. С трудом приподняв тяжелые веки, он медленно осмотрелся. Неподалеку стояло его пилотское кресло, а рядом лежал аккуратно смотанный парашют. В голове что-то щелкнуло, и понемногу стала возвращаться память, принося с собой обрывки воспоминаний. Он вспомнил, что был не один в летящем самолете, и что в этом самолете он был одним из пилотов. Он закрыл глаза. Больше ничего. От попытки вспомнить дико разболелась голова, поэтому он не сразу обратил внимание на чей-то злой голос, сыпавший вопросами.

– Кто ты такой?! Это ты сбросил на нас бомбы? А ну отвечай! Быстро!!

Одновременно Вик ощутил болезненный тычок под ребра и дерганье опутывающей его веревки. Повернув голову, он приоткрыл глаза и увидел человека в комбинезоне защитного цвета, обвешанного с ног до головы различным оружием, от карабина до гранат. Почему же оружие показалось ему примитивным, он так и не смог понять. Но все же это было смертельно опасное оружие, и в руках опытного бойца оно могло убить. А потому, бегло оглядев с ног до головы допрашивающего его молодого парня, лет двадцати, с небольшой черной бородкой, кожей цвета бронзы и хмурым взглядом, Вик посчитал нужным ответить.

– Меня зовут Виктор. Виктор Сонцев, можно просто Вик. А ты кто такой?

Вопрос Вика явно не понравился парню в военном комбинезоне. Он коротко взмахнул карабином и ударил Вика в живот. Горло перехватили спазмы, воздух с громким выдохом вышел из легких, а живот скрутило от сильной боли. Парень сплюнул в сторону и, не произнеся ни слова, отошел в сторону.

Когда Вик снова смог нормально дышать, он медленно, так, чтобы военный не заметил его движений, повернул голову. Взгляд на руки и ноги подтвердил, что он надежно связан каким-то канатом. Осторожно пошевелив конечностями, он понял, что переломов у него нет. Это уже вселяло определенную надежду. Откуда-то всплыла фраза: «живой смерти не ищет». Так, вроде бы, кто-то часто говорил у него в семье, в той жизни, до катастрофы. Ну что же, уже лучше. Память начинает восстанавливаться. Повернув голову в другую сторону, Виктор снова заметил свое кресло пилота. В этот раз на кресле сидел какой-то мужчина, а рядом стояли двое похожих друг на друга парней, в одном из которых Вик опознал своего сторожа. Они оживленно о чем-то спорили, но о чем – услышать Вик таки не сумел. Да и накопившаяся в теле усталость не давала ему сосредоточиться. Его сморил тяжелый сон, и даже веревки небыли этому помехой.

Проснулся Вик от очередного болезненного тычка в бок, сопровождаемого сказанными с неприязнью словами.

– Эй, вставай! Хватит спать!

Вик почти сразу открыл глаза и, заметив того самого молодого бородатого парня, не сдержался и с ехидцей ответил грубияну.

– И тебе доброго утра!

Следующие пару минут из уст солдата сыпались крепкие ругательства, сопровождающиеся ударами рук и ног по многострадальному телу Вика. Внезапно все прекратилось, когда мужской голос откуда-то сбоку не произнес.

– Диего, прекрати немедленно! Нам не нужен труп по твоей вине! И если ты еще раз к нему подойдешь без моего ведома, клянусь, я отправлю тебя в разведку в западную часть города. Одного, слышишь?!

– Диего резко дернулся в сторону и, опустив взгляд в землю, неохотно ответил.

– Да, капитан Вернер, но он точно один из тех, кто бомбил наш город! Я почти уверен, что этот ад сотворили такие, как он. А он был в их числе!

– Диего, не говори глупостей. Он слишком молод для этого. Я вообще не понимаю, как он оказался в кресле пилота. И, кстати, я не смог понять, что это был за воздушный аппарат.

Капитан Вернер подошел ближе и улыбнулся. От его улыбки веяло таким холодом, что Вика передернуло. Мужчина снова заговорил, обращаясь уже непосредственно к Виктору.

– Парень, ведь ты женам все расскажешь? Не так ли? А я обещаю оставить тебя в живых и даже, может быть, отпустить на все четыре стороны.

Вик, превозмогая боль и першение в пересохшем горле, хрипло выдавил:

– Мне нечего таить. Я расскажу все, что смог вспомнить. А помню совсем немного. Помню, что зовут меня Виктор Сонцев или просто Вик. Помню, что сам не отсюда. И уж точно помню, что никакой город я не бомбил. Мы совершали полет с другого материка, и в тот момент пролетали как раз над вами. Потом вспышка перед глазами – и вот, я здесь, связанный по рукам и ногам, забывший почти все из моего прошлого. А здесь еще и вы со своими странными догадками и не менее странными вопросами, на которые я и сам хотел бы знать ответы.

Посмотрев прямо в глаза мужчине, Вик резко спросил.

– Кто вы такие? Почему вы меня связали? И что вам от меня надо?

Видимо, капитан сделал в уме свои выводы, поэтому лишь молча покачал головой в ответ и обратился уже к парню.

– Диего, развяжи мальца, да скажи Маркосу, чтобы накормил его. И отвечаешь за него головой! Еще раз повторяю для тебя: нас всего лишь трое, а он крепкий парень и если не лжет, то будет хорошим подспорьем для нашего маленького отряда. Ты же сам понимаешь, что на улицах города становится все опаснее. Понятно объясняю, Диего?

Диего неохотно кивнул, с подозрением поглядывая на Вика. Вернер же снова обратил свое внимание на пленника.

– А тебе, Виктор, если твой рассказ – правда, очень повезло, что ты очнулся связанным у нас. Да ты и сам скоро увидишь, кто бродит по городу в поисках пищи… живой пищи. Пока поешь, а там определимся, что с тобой делать и стоишь ли ты нашего доверия.

На этом капитан Вернер закончил и куда-то ушел. Диего неприязненно посмотрел на Вика, скривился, но промолчал. Затем нагнулся и перерезал веревки, стягивающие запястья и лодыжки пленника. Сквозь стиснутые зубы процедил нечто: «жди здесь, не шевелись» и отправился к недалеко стоявшему второму юноше, Маркосу, передать наказ капитана Вернера.

Тысячи иголок пронзили все тело Виктора, поэтому пошевелиться даже мысли не возникло. Через пару минут Диего вернулся с Маркосом. Маркос был примерно одного возраста с Диего и имел ярко выраженное сходство с ним. Из чего Вик сделал вид, что они братья-близнецы. В руках Маркос держал флягу, кусок хлеба и котелок. Он протянул все это Виктору, и, пока тот пил и ел, неотрывно наблюдал за ним. Диего же куда-то отошел. Когда с едой было покончено, Маркос забрал флягу и котелок и, дождавшись возвращения брата, ушел. Тот быстро подошел к Вику и, показав рукой куда-то в сторону, сказал.

– Вставай. Поторопись, капитан зовет.

Виктор поднялся и, превозмогая боль в затекших суставах, захромал вслед за Диего.

Глава 14

Казалось бы, совсем недавно была еще ночь, а теперь, когда Вика вели к капитану Вернеру, время ушло уже далеко за полдень. В этот раз капитан не сидел в кресле. Они прошли дальше, к обломкам какой-то стены, пролезли через пролом и оказались в небольшом помещении. По валяющимся по углам распотрошенным мешкам и ящикам, пустым консервным банкам и бутылкам Вик определил, что раньше это было складское помещение. Где-то капала вода, просачиваясь из разбитых коммуникаций верхних этажей.

Вернер сидел за небольшим, вытесанным из камня, столом на скамье из того же материала. На столе были разложены две старые, потертые пластиковые карты местности. Вику в голову почему-то пришла мысль, что такие карты – позапрошлый век. Да и вообще, все, что он видел у этих людей, казалось ему сильно устаревшим. Однако никаких подтверждающих этого фактов не было, поэтому юноша решил не спрашивать об этом. Да и память, хоть он и отдохнул, все равно не восстановилась, не считая каких-то обрывков из детства.

Капитан крутил в руке небольшой кусок свернутой в кольцо веревки, задумчивая его рассматривая. Он был так увлечен этим занятием, что даже не сразу обратил на пришедших внимание. Вик попытался этим воспользоваться и подойти поближе, чтобы удовлетворить свое любопытство. Но сделал это так неуклюже, что привлек к себе внимание своего «сторожа». Диего рванулся вперед и предупреждающе бросил Вику:

– А ну стой! Не дергайся!

Сонцев остановился, поморщившись от досады. Ведь рассмотреть ближе интересующий его предмет не удалось, да и не понравилась ему реакция Диего. В его голосе он почувствовал глухую неприязнь и раздражение, хотя искренне не понимал, за что ее заслужил. Остановившись, Виктор заставил себя расслабиться, мысленно обещая, что как-нибудь постарается наладить отношения с этими людьми. Тем более, что капитан Вернер не проявлял к нему никакой неприязни.

Голос Диего заставил Вернера отвлечься. Он кинул быстрый взгляд на юношей, оценивая обстановку, и улыбнулся Вику, поняв, чего тот хотел. А заинтересовавший Вика предмет быстро убрал в свой карман.

– Виктор Сонцев… м-да… Ну, иди сюда, Виктор, будем знакомиться. Диего, можешь идти. Сменишь Маркоса.

– Но, капитан?! А как же этот?

– А с «этим» ничего не станется. Ступай.

Слова были сказаны Вернером Диего гораздо мягче, словно отец обращался к сыну. Видно поэтому парень не стал перечить и без лишних слов скользнул за пролом в стене. Капитан махнул рукой на скамью напротив.

– Присаживайся, Виктор, поговорим.

Пока Вик устраивался на скамье, он продолжил.

– Я, Эдмон Вернер, капитан морского флота этого государства. Бывшего государства, бывшего флота. Я хочу узнать, кто ты на самом деле. Расскажи о себе, а там я решу, как с тобой быть. Я очень внимательно тебя слушаю, Виктор.

Юноша, наконец, устроился на жесткой скамье и начал свой рассказ.

– Понимаете, капитан, я сейчас практически ничего не помню о себе. И меня самого это очень огорчает. Я не могу вспомнить ни своего прошлого, ни того, как я здесь оказался. Не могу вспомнить и своего полета: на чем летел, куда и с кем? Почему оказался в кресле пилота, уж тем более не помню. Скорей всего, я потерял память в результате неудачного падения. Сейчас в моей голове мелькают только какие-то обрывки образов, вспоминается образ моей мамы. Еще я точно знаю, что летел с другого континента. Летел с такими жеребятами… Точно! Практика у нас была! Практические полеты. Помню, что мы летели куда-то, потом вспышка и темнота. Очнулся уже на земле, связанным по рукам и ногам. Больше, к сожалению, ничего вспомнить не могу. Зато точно знаю, что никому не причинял вреда.

Вернер долго молчал, к чему-то прислушиваясь. Затем задумчивость резко исчезла с его лица, и он спросил.

– Сонцев – это твоя фамилия, верно?

– Да, капитан.

– Хорошо, Виктор Сонцев, я тебе верю. Поверил бы и так, без этого прибора.

С этими словами капитан выложил на стол устройство в виде маленькой коробочки с парой кнопок и небольшим экраном с цветной шкалой.

– Это распознаватель симуляций, проще говоря, словесного обмана. Кстати, одна из последних разработок научного центра нашего маленького государства. Принцип действия его я не знаю, но несколько раз он меня выручил. Очень много вокруг нас корыстных людей и шпионов, а этот маленький прибор помогал мне их распознать и вывести на чистую воду. Жаль, ресурс его почти выработан. Скоро он станет бесполезной игрушкой. Ну, да ладно, скажу одно: прибор определил в твоем рассказе какую-то неопределенность, недосказанность. А потому для уверенности я сейчас тебе кое-что покажу, а ты мне скажешь, что это и почему оно лежало в кармане твоего комбинезона. Договорились?

– Если смогу вспомнить, что это, ‒ согласился Вик.

Капитан медленно достал из своего кармана тот самый скрученный кусок веревки и положил поверх карт. Вик внимательно следил за его действиями. Увидев вновь этот предмет, он уже не мог оторвать от него глаз. Время словно остановилось, а затем повернуло вспять. Это была совсем не веревка…

‒ Можно взять? ‒ Вик не спешил брать предмет без разрешения.

‒ Бери.

В словах капитана сквозила некая озабоченность. Вик взял в руки этот предмет. На одном конце этого довольно жесткого провода, а не веревки, как казалось раньше, была небольшая рукоятка с едва заметным выступом. Прикосновения к этому предмету вызвали у него узнавание. Из глубин частично потерянной памяти всплыло понимание, что это его личное карманное оружие – нейронный хлыст, приводимый в боевую готовность при помощи пси-энергии. Эта мысль, словно таран, пробила брешь в глухой стене закупоренной памяти. Вик, теряя сознание, тут же провалился в воспоминания, хлынувшие бешеным потоком, возвращая ему прошлое.

Глава 15

Очнулся Вик от согревающего тепла костра. Он лежал на чем-то мягком, а рядом стоял насупленный Диего. Капитана не было. Связан он уже не был, и на том спасибо. Кроме того, рядом с его рукой лежал нейронный хлыст.

Более того, Вик отчетливо вспомнил, почему погрузился в беспамятство. Воспоминания… Да, теперь основная их часть была с ним. Но несли они не облегчение и не радость, а горечь и сожаление. Горечь потери друзей, сожаление о том, что он оказался оторван от своего народа и семьи и не знал, что с ними. Мать, отец… Что-то такое промелькнуло на его лице, что заставило Диего подойти ближе. Он немного помялся, кашлянул, привлекая внимание Виктора, и негромко спросил.

‒ Ты все вспомнил? Ты ничего такого не подумай. Я отдежурил возле тебя все те два часа, пока ты был в беспамятстве… И невольно подслушал, как ты бредил о каком-то стратолете и гибели друзей и учителя. Это очень больно, когда теряешь близких тебе людей. Я знаю это с Маркосом не понаслышке.

Вик ничего не ответил, только крепче стиснув зубы, приподнявшись с лежака и сев. Диего было не совсем понятно, слушает ли его Вик, или он просто ушел в себя. Решив, что тот все же его слушает, Диего продолжил:

‒ Я и Маркос близнецы. Когда-то мы были счастливыми детьми и имели живых родителей. Когда произошла трагедия, нам было всего по десять лет. Мы с Маркосом, а он всегда был заводилой в нашей компании, любили убегать из дома за город. Нас всегда тянуло море. В тот раз все было так же. Я согласился, и мы побежали. У моря находилось много других мальчишек. Одни гоняли тряпичный мяч, другие плавали, третьи лазили на рифы. Маркос тоже предложил идти к рифам. Я согласился, но в этот раз он повел меня к самому крайнему рифу. Там было хорошо – солнце, соленый ветер, обдувающий наши разгоряченные тела, и песня моря. Это когда ветер попадает и запутывается в узких отверстиях прибрежных скал, и они словно оживают. Мы бегали по этому рифу друг за другом, пока Маркос не поскользнулся на мокром коралле и не ушел в воду. Там было очень сильное течение, его стало относить в открытое море. Он понимал, что не сможет самостоятельно выбраться и стал кричать мне, чтобы я позвал отца. Я же так сильно испугался за него, что хотел сам прыгнуть на помощь, но Маркос громко обругал меня…

К дому я бежал так быстро, как только мог, а мальчишки, которые гуляли недалеко, следили, куда относит Маркоса. Они тоже не рискнули сунуться в воду. Отец наш был морским офицером и часто отсутствовал дома, но в тот злополучный день он как раз вернулся из долгого плавания. Услышав меня и поняв с полуслова, он, не раздумывая, бросился к морю. Я – за ним. Когда мы были там, Маркоса уже отнесло течением к скалам. Отец прыгнул в воду и поплыл. У самых скал он успел перехватить брата и даже подсадить на гребень небольшого рифа. А в это время подбежала и мама. Отец, совсем обессиленный борьбой с течением, так и не сумел ни за что зацепиться и стал отгребать назад, от скал. Огромная волна подхватила отца и бросила прямо на острые скалы… Мама видела, как отца утянуло под воду. Больше он уже не всплыл…

Диего ненадолго замолчал, вновь переживая тот день, затем собрался и продолжил:

‒ Через три дня мама свалилась в горячей лихорадке, а еще через неделю ее отвезли в больницу. Спасти ее не сумели. А Маркос с тех пор практически не разговаривает, продолжая винить себя в смерти родителей.

Диего снова замолчал, и, ничего не услышав от Вика, поднялся.

‒ Ты. Виктор, извини, что так встретили тебя. Мы никак не можем понять в этой изоляции, кто сбросил на наш город бомбы. Сейчас любой чужак может быть врагом.

Уже развернувшись, чтобы отойти, Диего услышал:

‒ Постой, Диего, не сердись. Я сам оказался в такой же ситуации, что и вы, и даже хуже. Я на чужой земле, и я один. Я хочу вернуться к своим и наверняка что-нибудь придумаю для этого. А пока буду помогать вам. Я думаю, что моя помощь вам не будет лишней. Я вижу, что вы не сидите без дела, и знаю, что капитан Вернер хороший человек, верный офицер своей маленькой страны, думающий о людях.

‒ Ты прав, Виктор. Капитан Вернер очень хороший человек. К тому же, он наш родной дядя, брат отца. Когда мы остались одни, он забрал нас в военную школу, присматривал за нами и заменил нам отца. А пару дней назад, как раз перед началом бомбежки, он приехал к нам в дом погостить. Из полуразрушенного дома пришлось уйти. Теперь мы ищем транспорт, чтобы добраться до дворца. Дядя узнал, что во дворце организована работа по спасению уцелевших людей самим правителем и его семьей. Там людей кормят, выхаживают и готовят к эвакуации. Поэтому мы решили провести разведку местности, приметить склады и магазины с провизией, нужными вещами и медикаментами. Ну и заодно транспорт ищем, хотя пока безрезультатно. Только опасно здесь стало. Банды мародеров, сумасшедшие маньяки и преступники бродят по округе, убивая всех на своем пути. В общем, Виктор, сам поговори с капитаном, мы будем только рады, если ты останешься с нами.

Вик кивнул, вставая.

‒ Хорошо, Диего, поговорю. И вот еще что…

Диего насторожился.

‒ Что, Виктор?

Вик впервые за день улыбнулся:

‒ Называйте лучше меня Виком, как меня дома называли.

Диего расслабился и, подойдя к Вику, крепко пожал ему руку:

‒ Хорошо… Вик.

Глава 16

В сумерках при свете костра на земле сидели трое, четвертый развалился в кресле.

Трое были одеты в комбинезоны защитного цвета и держали в руках карабины. Фигуру четвертого облегал плотный комбинезон серебристо-серого цвета, и оружия в его руках видно не было. Все четверо ужинали и о чем-то тихо переговаривались. Точнее, говорили только мужчина, сидящий в кресле, и парень в сером комбинезоне. Этими двумя были капитан Вернер и Виктор Сонцев, а слушали их Маркос и Диего, который и так уже догадался, о чем пойдет разговор. Вик начал очень осторожно.

‒ Капитан Вернер, а как вы смотрите на то, чтобы я пошел с вами? Я многому обучен, несмотря на свою молодость, буду вам помогать, пока наши дороги не разойдутся.

Вернер тщательно прожевал пищу и только после этого всмотрелся в лицо Вика и задумчиво ответил.

‒ Мы, Виктор, как ты помнишь, не закончили начатый ранее разговор. Ты обещал мне рассказать все о себе, когда к тебе вернется память. Пойми, я очень мало знаю о тебе, чтобы довериться. А, судя по последним часам, ты действительно многое вспомнил.

Как бы мягко Вернер не произнес эти слова, они все же задели Вика. Он упрямо взглянул в глаза капитану и кивнул.

‒ Я от своих слов не отказываюсь! Расскажу то, о чем могу рассказывать без вреда для моего народа. Поверьте, это не мои тайны, и они никак не связаны с этой ужасной трагедией.

Вернера, бывшего разведчика, дипломата и морского офицера, не смутил тон высказываний. Он продолжил настаивать.

‒ Хорошо, расскажи, что можешь. Может и этого окажется достаточно для нас. Давай, Виктор, не тяни.

Вик закончил ужинать и придвинулся поближе к костру, завораживающе стреляющему маленькими красноватыми искорками. Давно он так вот не сидел у огня… Посмотрев на небо, закрытое серой пеленой смога, он погрузился в воспоминания и негромко заговорил.

‒ Я, Виктор Сонцев, являюсь жителем одного из континентов Земли, хорошо спрятанного от людей при помощи новейших систем маскировки, недоступных даже современной человеческой цивилизации. Мои далекие предки сделали это специально, чтобы оградить человечество от знаний, способных перевернуть весь мир в буквальном смысле слова. Впрочем, людям и так хватало того, что они открывали, чтобы цивилизации уничтожались с завидной регулярностью. Наш материк был назван предками Эримитисом, что на древнейшем языке означает «отшельник». Себя мы называем эримитисами. За многие тысячелетия мы пережили и глобальные изменения климата Земли, географические и биологические изменения. У нас есть свод законов, не позволяющий вмешиваться в ваше развитие до того момента, когда возникает угроза целостности самого земного шара. Некоторые из нас находятся среди вас, но законы эримитисов позволяют только вести наблюдения, чтобы из-за деятельности какого-нибудь не в меру амбициозного и бездумного правителя, политика или преступника не случилось глобальных непоправимых последствий. Физиологически мы ничем не отличаемся от вас и владеем технологиями, позволяющими разговаривать свободно на любом языке.

Вик замолчал и этим решил воспользоваться Диего.

‒ А оружие у вас есть?

‒ Конечно, есть, Диего. Но оно практически не используется. У нас есть и воздушные суда – стратолеты, которые оснащены командами навигаторов по десять эримитисов. Вот их-то мы и используем для борьбы со стихиями. Они, кстати, породили слухи об НЛО. Разведки некоторых сверхдержав смогли найти несколько разбитых стратолетов с погибшими экипажами. Но им это ничего не дало. Помните «Тунгусский метеорит», упавший в лесах Сибири в двадцатом веке?

Вернер кивнул и заинтересованно спросил.

‒ Тоже НЛО?

Вик хмуро улыбнулся.

‒ Ага, «НЛО». Стратолеты имеют на борту искусственный интеллект, МОЗГ. Если все члены экипажа мертвы, а стратолет обнаружен, он запускает механизм самоуничтожения. Тот стратолет потерял весь экипаж и, соответственно, управление при прямом попадании разряда молнии. Но все же некоторым научным военным базам удалось собрать кое-какую информацию о стратолетах. Вот уже несколько десятилетий мы наблюдаем за их неумелыми попытками воссоздать стратолет в виде неуклюжих «летающих тарелок».

А нас с каждой попыткой спасения Земли становится меньше и меньше.

Виктор замолчал, вспоминая отца и мать. Они стояли перед его мысленным взором и что-то говорили. Встряхнув головой, он очнулся от наваждения. Только сейчас он понял, что его о чем-то спрашивает капитан Вернер.

‒ Виктор, это звучит фантастично, но я все же склонен тебе поверить. Расскажи конкретно о себе.

‒ Хорошо. Я являлся практиком, одним из тех, кто собирался стать в будущем навигатором. У нас был практический полет на учебном стратолете. Всю свою жизнь я мечтал быть таким, как мой отец. В свои восемнадцать лет я хорошо умею обращаться с различным оружием, управлять практически любым видом транспорта и владею навыками ближнего боя и выживания на незнакомой территории. Знаю медицину и так еще, по мелочам. В остальном такой же, как и вы. А оказался я здесь, как вы, наверное, догадались, выполняя учебный полет по заданному маршруту. Я как раз находился в кресле пилота, когда со спутников запустили ракеты. Мы оказались в эпицентре, а МОЗГ успел среагировать только на одну из двух ракет. Кресло пилота было оборудовано катапультой, и именно я в тот момент сидел в нем. Это практически все, что я могу вам пока рассказать, капитан.

Снова воцарилось молчание. Вернер прикрыл глаза и задумчиво крутил в руках опустевшую чашку. Диего с Маркосом все еще допивали остывший кофе в ожидании решения своего начальника и дяди. Наконец, капитан перестал крутить чашку и, поставив ее на походный столик, взглянул на Виктора, одновременно опустив руку в карман комбинезона. Все напряглись, а Вик подался вперед. Но Вернер быстро вытянул руку из кармана, в которой оказался уже знакомый распознаватель симуляций. Молодой эримитис с удивлением заметил, что прибор включен не был. Капитан Вернер с легкой усмешкой положил прибор на тот же складной столик, куда поставил чашку.

‒ Ты, Виктор, рассказал очень много интересного из своей жизни. Если бы я тебе не поверил изначально, я бы принял эту историю за фантастический рассказ. Но я достаточно повидал людей, чтобы понимать, лгут они или нет, даже без этого прибора. Тебе я поверил сразу, поэтому можешь присоединиться к нам.

Глаза у Вика заблестели от радости, а Диего с Маркосом расслабились. Тем временем Вернер достал из планшетки пластиковую карту и положил на свободный столик, махнув ребятам головой.

‒ Придвиньтесь все трое поближе. Мы должны обсудить план наших действий и путь через город, по которому будем продвигаться к дворцу. Тебе, Виктор, Диего уже наверняка рассказал, что мы здесь делаем и куда вечером направимся?

Диего заерзал под укоризненным взглядом молчаливого Маркоса и виновато пробубнил:

‒ Дядя, прости… Как-то само собой все получилось. Вик потерял своих друзей, оторван от дома и не знает, что с его родителями. Мы тоже потеряли когда-то родителей, а теперь остались и без дома…

‒ Ладно, не вини себя, Диего. Я предполагал нечто подобное и совершенно не против вашего сближения. Ты согласен со мной, Виктор Сонцев, из далекого Эримитиса?

Вик улыбнулся и просто кивнул. А тем временем Вернер продолжил.

‒ Прежде, чем мы приступим к изучению карты, я бы хотел, чтобы ты, Виктор, кое о чем все женам рассказал.

Видя, как юноша дернулся от карты, капитан весело расхохотался.

‒ Да не нужны мне твои тайны! Даже если бы ты оказался инопланетянином, я бы не требовал от тебя рассказать о них. Мне достаточно и того, о чем ты уже рассказал. Просто ты упустил один маленький момент. Оружие у тебя в кармане. Я прав? Это ведь действительно оружие?

Вик недоуменно засунул в карман и вытянул оттуда тот самый кусок провода с ручкой. Вот же растяпа! Он мысленно дал себе подзатыльник за забывчивость и виновато ответил Вернеру.

‒ Простите, капитан. Это действительно оружие. Нейронный хлыст, питающийся моей пси-энергией, способен в ближнем бою рассечь любого. Да я сейчас вам покажу.

С этими словами, отойдя на пару шагов, он нажал рукой на выступ на рукоятке и влил в хлыст немного пси-энергии. Перед удивленной троицей хлыст распрямился на целых полтора метра в длину. Конец его был слегка загнут и в темноте был бы даже незаметен, если бы не синеватое свечение. Найдя себе мишень, Вик дернул рукой. Хлыст послушно распрямился, с жужжанием рассекая воздух, и ударил по вкопанной в землю доске для метания ножей. Раздался сухой треск, и доска разлетелась вдребезги.

Братья, Диего и Маркос, были просто ошарашены увиденным. Первым молчание нарушил Вернер, разряжая обстановку шуткой.

‒ Бойца с таким грозным оружием и не взять в отряд? Принимаю с большим удовольствием! А вообще хорошая штука. Жаль, что годится только для ближнего боя. Ну, да ладно. Есть новый боец, есть оружие – чего больше надо? Пока перерыв десять минут, а потом будем по карте города прокладывать наш маршрут.

Уже через десять минут Виктор Сонцев на карте знакомился с городом, совсем недавно бывшим величественной столицей небольшого государства, теперь же лежащим в руинах. Они приняли решение выдвигаться по самому короткому маршруту – через восточную часть города. Ориентиром послужил не разрушенный снарядами купол здания Национальной библиотеки. Вернер закинул карту в планшетку, устало потянулся, с сожалением поглядывая на стоявшее в отдалении кресло пилота.

‒ Ну что ж, бойцы, будем собираться. Через час выдвигаемся.

Все разошлись.

Глава 17

Лиана набрала хорошую скорость, но и преследователи не отставали, не желая упускать легкую добычу. Уже несколько раз в нее летели палки с крючьями на конце, однако Лиана все еще была для них недосягаема. После каждого неудачного броска преследователи разочарованно рычали, а затем, пытаясь запугать жертву, начинали громко хохотать своим безумным смехом. Против Лианы играло то, что ее преследователи, людоеды-безумцы, прекрасно ориентировались в городских развалинах, часто исчезая в них, а затем появляясь уже гораздо ближе. Совсем скоро девушка поняла, что в преследовании этих чудовищ просматривается определенная тактика. Отвлекая ее позади криками и смехом, они разделились. Часть преследователей, не издавая ни звука, стали обходить Лиану слева и справа, пытаясь заключить ее в кольцо. Оружия у нее не было, силы постепенно убывали, дыхание становилось тяжелым и прерывистым. Девушку начинало одолевать отчаяние.

Все! Единственный выход – найти какое-нибудь укрытие со спины и развернуться лицом к безумцам, иначе они просто возьмут ее без боя, живой. Внезапно где-то недалеко впереди Лианы раздался торжествующий хохот одного из преследователей. Это окончательно убедило ее в том, что убегать бесполезно. Осмотревшись на бегу, девушка заметила окраину города. Ее загнали в какой-то лабиринт из полуразрушенных каменных зданий, вероятно служивших раньше в качестве складов. В сумеречном свете луны видно было немного, но и этого хватило для того, чтобы приметить одно более-менее целое двухэтажное здание на окраине улицы. К нему-то девушка и устремилась, делая последний рывок. Преследователи увидели, как Лиана остановилась у стены здания, и зарычали еще громче.

Развернувшись и прижавшись к стене, Лиана, наконец, смогла сосчитать преследовавших ее безумцев. К ней медленно, шаг за шагом, приближались четыре гротескные пародии на человека, замотанные в обрывки мантий вперемешку с клочьями свисающих грязных бинтов. Глаза их пылали нечеловеческим безумием и жаждой как можно скорее вкусить еще теплую человеческую плоть. Оставалось только одно – мысленно попросить прощение у родителей и попытаться дороже продать свою жизнь. От наплыва чувств Лиана не сдержала эмоций и громко закричала:

‒ Не дождетесь меня, твари!..

Девушка не могла знать, что ее крик отчаяния привлечет внимание других…

…Когда все собрались, капитан Вернер осторожно выскользнул в брешь разбитой стены и кивком приказал остальным следовать за ним. Виктор прошмыгнул вслед за капитаном и с интересом осмотрелся. Все оказалось гораздо хуже, чем он думал. Весь город казался просто грудой обломков из камня, стали и дерева. Лишь кое-где чудом умудрились сохраниться относительно целые здания. Улицы города казались расчесанными огромной расческой. Вдалеке в сумерках расплывчато проглядывал купол Национальной библиотеки. На него жестом и указал им капитан.

‒ Пойдем вдоль этих развалин, по самой окраине города, а ориентиром послужит купол библиотеки. Постарайтесь не шуметь. В прошлую разведку я здесь никого не видел, но вокруг полно всякого сброда.

Они осторожно двинулись к ближайшему относительно целому двухэтажному зданию. Внезапно Вернер резко остановился и прислушался. Вику также показалось, что где-то впереди раздаются крики. Вернер махнул рукой и двинулся к зданию, так как сворачивать все равно было некуда. Указав пальцем на крышу двухэтажки и на себя, капитан дал понять, что полезет наверх и посмотрит на источник криков. Диего кивнул и обвел рукой себя, Маркоса и Сонцева. Вернер жестом дал команду пробираться к зданию.

Через несколько долгих минут ходьбы по нервам ребят ударил очередной безумный крик, а затем хохот сумасшедшего безумца. Раздался он значительно ближе, и Вику даже показались в нем нотки охотничьего звериного азарта. У входа с обратной стороны здания четверка разделилась. Капитан Вернер стал подниматься по лестнице на крышу, а остальные рассредоточились внизу, заняли удобные позиции и стали ждать развития событий.

Первым погоню заметил Вик. Он с удивлением увидел бегущую к ним молодую девушку, а за ней… Таких страшных пародий на человека он еще не видел. Страшные в своем безумии, искривленные рожи, патлы волос, торчащих во все стороны; тела, замотанные в драные обмотки… Еще шагов десять – пятнадцать, и эти твари нагонят девушку и возьмут ее в кольцо.

Все это в красноватых от пыли отсветах лунного света казалось Вику каким-то нереальным. Не дожидаясь команды сверху, он приготовил нейрохлыст. Диего с Маркосом подготовили карабины.

Пока внизу разворачивался финал драматического преследования, капитану Вернеру стало не до того. Внезапно он обнаружил, что на крыше оказался не один. Тварь была довольно высокой, а в руках держала палку с крюком на конце. Заметив капитана, она двинулась в его сторону. Из ее глотки вырвался хрип яростного возбуждения, а затем и дикий, леденящий душу, безумный хохот. Внизу хохот нашел отклик, так как Лиана, а это была именно она, уже прислонилась спиной к стене здания и закричала: «Не дождетесь меня, твари!..»

И тут, неожиданно для Лианы, одновременно произошло несколько событий. Сверху на крыше раздался выстрел, и одна из тварей с жутким криком упала сверху прямо перед ней. Краем сознания девушка понимала, что твари перехитрили ее, но кто-то, находящийся на крыше, нарушил их планы. И этот «кто-то» был не один. Из-за угла здания выбежали трое парней в комбинезонах. Двое из них, со смуглыми лицами, тут же прицелились в приближающихся безумцев из карабинов и выстрелили. Третий юноша, высокого роста, со светлой кожей и светлыми волосами, подбежал к ней и встал рядом, угрожающе размахивая светящимся хлыстом.

Вик, вставший перед девушкой, понимал, что двух приближающихся монстров Диего и Маркос карабинами остановить не успеют. А потому он, недолго думая, прыгнул в сторону нападавших, одновременно взмахнув хлыстом. Голова одного из них покатилась по обломкам камней, а тело по инерции упало вперед, прямо к ногам девушки. Второй нападавший попытался воспользоваться моментом, когда Вик отвлекся на первого, и ему бы это удалось. Уже замахнувшись палкой, тварь внезапно рухнула. Вик удивленно оглянулся – рядом стояла девушка, держа в руках палку с окровавленным крюком убитой им твари.

Лиана, пережившая глубокий стресс от этой охоты, уронила палку и упала прямо в подставленные руки эримитиса, теряя сознание. Тот аккуратно придерживал потерявшую сознание девушку, когда к нему подошли Диего и Маркос. Маркос, увидев такую сцену, не смог сдержаться.

‒ Я вижу, ты уже и познакомиться успел, Вик! Везунчик!

Виктор посмотрел на бесчувственное тело девушки и только лишь укоризненно покачал головой. Ему было не до шуток.

Глава 18

Диего с Маркосом переглянулись, подходя ближе и рассматривая девушку. Шутник виновато пожал плечами.

‒ Извини, Вик. Дурацкая шутка вышла. Как она, цела? – и, рассмотрев ее поближе, улыбнулся. – А она красива!

Виктор немного смущенно улыбнулся в ответ.

‒ Цела. Просто сознание потеряла от пережитого. Но она молодец, мне жизнь спасла!

И тихо, чтобы никто не услышал, добавил.

‒ Она действительно красива…

Девушка показалась ему необычайно прекрасной, и где-то глубоко внутри стали зарождаться новые чувства – нежность, желание позаботиться о ней, оградить от всех опасностей, и еще какое-то незнакомое, греющее, даже обжигающее, чувство в груди.

Внезапно веки девушки вздрогнули, она медленно приоткрыла глаза и, попытавшись подняться из рук Вика, спросила негромко.

‒ Кто вы? Вы военные? Вас мой отец послал на поиски?

Как раз в это время из здания вышел капитан Вернер. Он услышал вопросы девушки и сам решил ответить.

‒ Да, мы военные. Однако мы незнаем, кто ваш отец, девушка. А вот, кто Вы, и как здесь оказались, нам самим очень интересно было бы узнать.

Одновременно с расспросами он подошел ближе, и, всмотревшись в ее лицо, озадаченно нахмурился.

‒ Кажется, на первый вопрос я уже знаю ответ, мисс Лиана Кинг! А на второй вы нам ответите, когда мы уберемся из этого неприятного места. Вы сможете идти, Лиана? Нужно уходить отсюда быстрее. Тем более, как показывает эта встреча, кто только не шатается в этих развалинах.

Девушка выпрямилась, сделав пару неуверенных шагов, и кивнула.

‒ Я готова идти с вами.

Затем она обернулась к Вику и тихо добавила.

‒ Спасибо вам…

Тут же подал голос веселый Диего.

‒ Виктор Сонцев. Его имя Виктор Сонцев, а я – Диего. Этот молчаливый парень рядом со мной – мой брат Маркос. Ну и наш дядя – капитан морского флота, Эдмон Вернер.

Лиана присмотрелась к капитану.

‒ Я – Лиана Кинг, дочь правителя этой страны. Этой бывшей страны, ‒ оглянувшись вокруг, грустно добавила она. ‒ Я знаю вас, капитан Вернер. Вы часто бывали во дворце и дружите с отцом. Но что вы здесь делали, если не занимались моими поисками? Да и во дворце я вас не видела в последнее время.

Капитан, направившийся по определенному ранее маршруту, приостановился и повернулся к Лиане.

‒ Я искал своих племянников в городе, а затем разведывал эту часть города в поисках провизии, запасов воды, оружия и транспорта. К сожалению, в поисках последнего не преуспел. А сейчас мы направляемся во дворец. Я знаю, что Генри, твой отец, организовал там лагерь, но оттуда нужно будет уйти в течение двух дней. Вулкан проснулся, и первые потоки лавы направились по старому руслу. Однако одна из бомб повредила русло. Теперь лава повернет в сторону города, и здесь будет пекло. Вот мы и направляемся предупредить твоего отца об этом. А вот что ты здесь делала, да еще и без охраны?!

Последние слова Вернер произнес очень суровым тоном, так, что даже ко всему привычные парни поежились. Лиана, не отставая от идущих мужчин, подняла глаза, встретив хмурый взгляд капитана. В них светилась помесь стыда и раскаяния. Она тихо ответила.

‒ Я ушла утром из дворца на поиски дополнительного транспорта для раненых, повздорив с отцом. Он тогда сказал, что транспорта на всех не хватит, поэтому ему придется оставаться с ранеными во дворце до последнего. А я возражала, говорила, что уходить нужно сразу и забирать всех, для чего нужно активнее искать подходящий транспорт. Наивная… Я думала, что это легко сделать, что надо просто походить по округе. Вот и походила… Забрела так далеко, да еще запуталась в этом лабиринте развалин. А когда наступил вечер, стала искать убежище, чтобы поесть и переночевать.

Вернер, приноровившись к шагу девушки, шел рядом, внимательно слушая ее историю. С другой стороны шли братья, а сзади Виктор, которые слушали Лиану не менее внимательно. Диего перебил девушку, блеснув перед всеми своей «догадливостью».

‒ И убежище, судя по всему, найти ты не успела.

Капитан Вернер укоризненно покачал головой на реплику Диего. Тот обиженно замолчал, а Лиана продолжила.

‒ Я нашла здание Национальной библиотеки и хотела там переночевать, но оттуда появились эти твари. Похоже, что это бывшие служители библиотеки, мутировавшие от начинки разорвавшихся неподалеку бомб. Я бросилась убегать, а они стали меня преследовать, пока не загнали к этому уцелевшему двухэтажному дому. Терять мне было нечего, и я уже распрощалась с жизнью, когда появился Виктор… и вы.

Лиана замолчала, молчали и остальные, быстро шагая в ночной тишине. Каждый думал о чем-то своем. А Вик внезапно поймал себя на мысли, что при виде этой храброй замечательной девушки его горе от потери друзей и наставника притупилось и отодвинулось куда-то вглубь сознания. Какая же Лиана все-таки замечательная!

Так, практически не делая перерывов на отдых, перекусывая на ходу и внимательно прислушиваясь, четверо мужчин и девушка шагали по разрушенному городу в сторону дворца. Больше за ночь на глаза им никто не попался. Лишь изредка мрачную тишь города нарушали далекие выстрелы карабинов, говорившие о том, что город не совсем пуст.

С рассветом, когда солнце только-только показалось в багровой дымке грязного воздуха, внезапно раздался сильный грохот, от которого земля под ногами заходила ходуном. Это случилось в тот самый момент, когда пятерка уставших путников подходила к окраинам дворца. Капитан Вернер, возглавлявший эту маленькую группу, воскликнул.

‒ Быстро бежим на открытое пространство! Вулкан окончательно проснулся!

И они побежали изо всех сил из лабиринта развалин. Все вокруг осыпалось, гремело, тучи песка и каменной пыли поднялись в воздух, поэтому бежать приходилось почти вслепую. Пятерка добежала до лежащей большой каменной плиты, бывшей совсем недавно частью стены дворца, и вскарабкалась на нее. Оставалось переждать землетрясение. Лиана очень беспокоилась за родителей, за тех, кто был с ними во дворце. Конечно, она сейчас помочь им ничем не могла, но, как только землетрясение закончится, она обязательно найдет их и поможет. Словно в ответ на ее мысли, толчки стали затихать. На город опустилась оглушающая тишина.

Первым с плиты спрыгнул Вик, подал руку Лиане, а затем помог спуститься и братьям. Капитан быстро спустился с другой стороны.

‒ Ну, что, мы идем?

Все одновременно посмотрели на него и дружно воскликнули.

‒ Идем!!

Они быстро двинулись к дворцу.

Глава 19

В это же самое утро повышенная сейсмическая активность наблюдалась практически везде. Где-то потоками из недр земли вырывалась на поверхность раскаленная лава, где-то образовывались огромные трещины и овраги, а где-то суша просто исчезала под водой. Чувствовалось, еще немного, и гибель пяти заселенных людьми материков станет неминуемой.

В предутренний час Валентин Сонцев со своей группой готовился к полету на стратолете для оценки масштабов разрушений Евразии и Африки. Обещание, данное старшему навигатору Ветрову, он выполнил. Им были организованы бригады эримитисов для устранения последствий аварий и стихий. Часть эримитисов в спешном порядке готовила горючее, запасы провизии, воды и кислорода. Часть подготавливала население к возможной эвакуации. В Навигационной полным ходом обследовались пустующие помещения для возможного переселения в него эримитисов.

Валентин еще раз перед стартом переговорил с Ирой. Она была в глубоком отчаянии, но искра надежды, что сын жив, тлела в сердце. Валентин и сам надеялся, что какой-нибудь счастливый случай вернет им Вика. Однако понимал он и то, что шансы выжить у экипажа учебного стратолета в эпицентре хаоса крайне малы.

Вскоре Ира ушла готовить к полету очередной стратолет. Все десять оставшихся летающих машин были как никогда нужны в воздухе. Необходимо было позаботиться и о беженцах-людях, направить их по пути возможного спасения – в сторону Антарктиды.

Авраам Хортман и Иван Белесов, близкие друзья Валентина Сонцева, состоящие в его команде навигаторов, показались из корабля. Белесов, второй пилот, сразу же доложил.

‒ Вал! Все готово, пора стартовать.

А Хортман добавил.

‒ Сегодня очень высокая сейсмологическая активность. Как бы ни произошло чего с Эримитисом, Вал. В прошлое дежурство мы заметили, как в месте впадины образовалась огромная воронка. Эримитис может в любой момент пойти трещинами.

Валентин еще раз взглянул на здание Навигационной и согласно кивнул.

‒ Хорошо, отправляемся. Время на поиски и предупреждение людей – два часа. После вернемся и еще раз пролетим над провалом. Не мешало бы установить за ним постоянное наблюдение.

Через минуту стратолет взлетел. Валентин взял курс к точке, где в последний раз до взрыва был замечен учебный стратолет. Вся команда навигаторов на борту прекрасно понимала, куда направляется Сонцев, но так как помощь могла понадобиться абсолютно в любом месте, Валентина никто и не думал упрекнуть в сугубо личной заинтересованности.

Хортман при помощи бортового компьютера МОЗГа настроил видео- и звукозаписывающую аппаратуру. Белесов же обрабатывал полученные данные о воздушном пространстве. Остальные расположились на своих рабочих местах.

Первый час полета прошел незаметно, а в начале второго, когда должен был показаться участок суши северной Африки, МОЗГ внезапно выдал информацию, заставившую всех подойти к обзорному экрану стратолета.

‒ Внимание! Согласно обработанным данным часть северной Африки погрузилась ниже критической точки поверхности океана. Красное море перестало быть внутренним.

Раздался легкий шепот нескольких встревоженных голосов, а Хортман лихорадочными движениями быстро увеличил изображение океана, используя сенсорную панель и озабоченно высказываясь.

‒ Похоже, древний океан Тетис начинает возвращать свои границы. Сколько же людей ушло под воду?!

Валентин на мгновение оторвался от экрана.

‒ Ты же знаешь, Авраам, нам это не остановить. Слишком мало нас осталось.

Выдержав небольшую паузу, он добавил.

‒ Все по местам, готовимся пролететь над югом Евразии.

Как и ожидалось, поиски живых, точнее, организованных групп, целенаправленно уходящих от последствий стихий, привели к определенным успехам. Встречая такие группы, эримитисы, используя громкую связь, говорили людям, в каком направлении тем нужно идти. Иногда, обнаружив в такой группе детей и раненых, Валентин сажал стратолет и с частью команды выходил к напуганным людям. Они представлялись военными, оказывали медицинскую помощь и оставляли лекарства, сухое питание и воду.

Но, все же, такие группы встречались довольно редко, некоторые и вовсе не шли на контакт, выстрелами из оружия давая понять, что не рады визиту гостей с неба. Очевидно, уже успели столкнуться с другими враждебно настроенными группами или бандитами, желающими отобрать припасы и транспорт. Тогда эримитисы оставляли припасы на некотором расстоянии от группы и летели дальше. К огромному сожалению Валентина, среди этих встреченных людей следов сына и его друзей с учебного стратолета он не нашел.

По истечении двух часов поисков стратолет навигаторов, поворачивая, описывал широкую дугу над территорией южной Европы. И в этот момент недалеко от границ береговой линии Средиземного моря, у основания большого полуразрушенного города, экипаж стратолета заметил, как из жерла местного вулкана произошел выброс вулканического пепла. Внизу стало совершенно темно, а затем из жерла показался длинный черно-красный язык лавы. Язык стал медленно удлиняться, спускаясь по склону в сторону города. Валентин с сожалением отвернулся от экрана.

‒ Здесь явно никого не спасти. Жаль… Пора улетать отсюда. Нам еще надо разлом у берегов Эримитиса осмотреть.

Сказанные им самим вслух эти слова резанули где-то глубоко внутри острой болью. Боль не утихала до тех пор, пока берег с вулканом и полуразрушенным городом не исчез с обзорного экрана.

Знал бы Валентин, как близко в тот момент был он от сына. И мог бы его спасти, а вместе с ним и несколько человеческих жизней, застрявших в этом городе. Но случай распорядился по-своему.

Глава 20

Вечер второго дня после катастрофы. Дворец.

Генри Кинг со своей женой Эмилией сидели за столом в отдельной комнате своего пока еще не разрушенного дворца. Рядом за стеной находился Зал Церемоний, в котором они когда-то венчались, будучи совсем юными. Через год на свет появилась дочь. Несмотря на высокий уровень медицины в стране, малышка появилась на свет в тяжелых родовых муках Эмилии. Но здоровье и молодость победили – выжили обе. Только с тех пор Эмилия не могла больше иметь детей. Девочка родилась с очень светлой, молочного цвета, кожей, что было нехарактерно для жителей их страны. Потому и имя мать дала девочке необычное – Лиана. Во всем остальном это был совершенно обычный ребенок, быстро растущий и радующий родителей. Она росла крепкой и изящной одновременно и постоянно старалась во всем подражать отцу. А сколько раз Генри защищал ее от сердитых упреков матери, когда Лиана шалила в том самом Зале Церемоний. Уже тогда мать Генри отреклась от трона правителя, а отец Генри давно погиб на охоте в горах. Поэтому сразу после смерти отца Генри пришлось в спешном порядке постигать науку управления целым народом. И опять же – все свои указы и законы он принимал в Зале Церемоний, за круглым столом, а маленькая Лиана бегала вокруг обсуждающих государственные дела советников и веселила их…

Все это будто бы было еще вчера. А сегодня Зал Церемоний переполнен стонущими ранеными людьми, а его дочь так нигде и не нашли.

‒ Эми! Я должен был принять это непростое решение. Раненых в транспорте разместить не удастся. И ты это прекрасно знаешь. Но и бросить их здесь я не могу. Военные решили выступить сегодня вечером – с нами или без нас. Так вот, ты пойдешь с ними. Я и несколько охранников останемся здесь с ранеными. Военные пообещали забрать нас вторым заходом. «Если раньше не проснется вулкан» – добавил про себя Генри.

Эмилия не перебивала речь мужа, не возражала ему. Она просто положила голову ему на плечо. И Генри прекрасно понял значение этого жеста. Она останется с ним. Ничто не заставит жену оставить одного умирать мужа, когда уже потеряна единственная дочь.

Генри обнял Эмилию.

‒ Хорошо… Я не могу тебя заставить. Тогда ты иди к раненым, а я с ребятами помогу военным. Пусть они уходят. Еще немного, и здесь все похоронит вулкан.

С этими словами Генри поднялся. Эмилия встала вслед за ним, и они отправились выполнять задуманное. Уже к вечеру снаряженный в дорогу эшелон с людьми направился по единственной более-менее уцелевшей дороге к морю, туда, где в защищенной небольшой гавани находились корабли и морские катера. Дорога пролегала вдоль цепи гор, мимо того самого проснувшегося вулкана, но иного пути не было. Ведь вторая дорога была практически разрушена. Проехать по этой второй дороге можно было разве что только на вездеходах, которых у военных не было. Она пролегала южнее первой, огибая город, и сворачивала в рыбацкий поселок, где должны были оставаться на причале рыболовные катера. Если их не унесло в море или не разбомбило.

Раненые и оставшиеся с ними здоровые тоскливыми взглядами провожали уходивших. Они прекрасно понимали своим сознанием, что уже не жильцы на этом свете, а в сердцах все еще теплилась робкая надежда. Ведь их правители оставались с ними.

Кинги не стали ждать, пока хвост колонны исчезнет в ночи, и ушли в свою комнату. Остальные, оставив охрану, потянулись на ужин в Зал Церемоний. Начиналась последняя ночь этого некогда живого города и его последних обитателей.

Глава 21

Ближе к утру к Генри Кингу, в отличие от уставших и измученных ожиданием и ранами людей, сон никак не шел. Поэтому, стараясь не потревожить только-только задремавшую Эмилию, он взял охотничий карабин, оставшийся еще от отца, и отправился проверить пост охраны. В охране остались лишь только трое самых верных ему людей, которые не один раз спасали жизни его и его родных от покушений религиозных фанатиков и жаждущих власти и богатства мерзавцев. Охрана стояла у основных ворот дворца, причем все трое не спали. Увидев Генри, старший из них, в прошлом морской офицер, быстрой скользящей походкой подошел к нему. Генри не стал ожидать рапорта и заговорил первым.

‒ Риос, все-таки вам троим, не стоило здесь оставаться. Вы же прекрасно понимаете, что во дворце остались люди без будущего, доживающие последние часы на этом свете. Нужно было уходить с колонной военных. На рассвете вы бы уже обогнули склон вулкана, а там до спасения пара часов.

‒ Правитель! Вы сами знаете, что мы свою жизнь после службы посвятили вашей охране и охране вашей семьи. За эти годы вы с семьей стали нам очень близки. Вы теперь наша семья! А свою семью не один семьянин на погибель не оставит.

У Генри перехватило дыхание и сдавило горло от переизбытка эмоций. Он был сильно взволнован от сказанного Риосом, а чувство благодарности заставило его искренне ответить.

‒ Риос, вы для меня давно стали частью семьи. Да и какой я сейчас правитель?! Для вас троих я просто Генри. Я теперь Генри Кинг, а моя супруга – Эмилия Кинг. И даже не перечьте мне. Как я сказал, так тому и быть! – С этими словами он приобнял Риоса за плечо и подошел к остальным.

‒ Дэн, Санди! Вы слышали, о чем мы говорили с Риосом? Вы теперь тоже часть моей семьи. И для вас я просто Генри, Генри Кинг.

Дэн и Санди немного смущенно улыбались и растерянно молчали, не зная, что на это сказать. Генри, догадываясь о душевном состоянии этих троих, продолжил:

‒ Ничего не говорите. Пойдемте лучше во внутренний двор и заберемся на стену. Я не хочу упустить последний рассвет. А люди… Люди пусть отдыхают. Только, Риос, просьба к тебе будет. Позови сюда Эмилию. После того, как мы потеряли дочь, я не мыслю рассвет без нее.

Риос молча козырнул и отправился за Эмилией, а оставшаяся троица стала подниматься по стене внутреннего двора дворца, когда-то построенного в средневековом стиле. Стена имела каменные лестницы для подъема на нее. Верх стены был достаточно широким и когда-то в давние времена даже использовался дозорными, охранявшими покой дворца, пока не отстроили внешнюю стену. Сейчас части внешней стены лежали разбитыми глыбами на земле, приняв на себя основные удары от взрывной волны упавших бомб и ракет. Внутренняя же была почти цела, доказывая мастерство предков. Пока они размещались на верхней части стены, в предутренней темноте показался огонек небольшого светильника, и к стене подошли Риос и Эмилия.

‒ Генри, что-то случилось?

Вопрос Эмилия задала с полным безразличием. Единственной дочери больше нет. Страна со столицей лежали в руинах, а последние ее жители были прикованы ранами к лежанкам во дворце и ожидали неминуемой смерти. Они с Генри тоже вскоре потеряют свои жизни…

‒ Нет, Эмми. Я просто захотел встретить с тобой этот рассвет.

Эмилия слегка ожила, и голос ее уже не казался таким безжизненным.

‒ Ну, что ж, здесь все-таки гораздо лучше, чем во дворце.

После ее слов стену обволокла густая тишина. Все пятеро всматривались в ту сторону, откуда обычно приходит рассвет – на восток.

Глава 22

Когда робкие лучи предрассветного солнца только-только попытались пробить красноватый сумрак ночного воздуха, Генри с Эмилией и тремя телохранителями сидели на каменных зубцах стены в ожидании этого момента. Генри бережно прижимал жену к себе, а Риос, Санди и Дэн сидели вплотную друг к другу.

Буквально через несколько минут край багрового шара выплыл из-за невысокой горной гряды, закрывающей долину, в которой лежал город. Становилось светлее, и от этого будущее стало казаться не таким мрачным и предрешенным, будто солнечный свет вливал новые силы в эту пятерку людей.

Все они наслаждались теплыми и ласковыми прикосновениями солнечных лучей. И даже готовы были встать и потянуться навстречу им, как вдали прозвучал тяжелый грохот взрыва. Каждый сидящий на стене испытал потрясение, с недоверием разглядывая верхушку проснувшегося вулкана. Кольцо жерла разорвало взрывом скопившихся и сдетонировавших в нем газов, дав возможность лаве выйти на поверхность. Страшно было то, что взрыв поменял направление старого русла в сторону города. Смерть черным с красными прожилками потоком потекла в долину. Первым очнулся Риос и громко закричал.

‒ Правитель! Они же сейчас как раз у его подножия!!

Генри, как и все остальные, с ужасом понял, что имеет в виду Риос. Колонна транспорта, которую ночью с военными отправили из города, как раз достигла подножия вулкана. Выжить там было просто невозможно.

Но дальше думать и смотреть вулкан не дал. Произошел еще один взрыв, и туча вулканического пепла понеслась в долину. А дальше все почувствовали сильные подземные толчки. Казалось, что хуже уже быть не может, ведь погибли люди, ушедшие в той самой колонне, а лава медленно, но верно подбирается к городу. Все пятеро с трудом удерживались на стене, ухватившись друг за друга, чтобы не свалиться. Землетрясение продолжалось. Толчки следовали один за другим, но, наконец, начали стихать. Наступила тревожная тишина, разбавленная шелестом хлопьев горячего черного пепла, перемешанных с пылью и песком. А затем в этой странной тишине раздался звон. Такой звук издает лопнувшая от напряжения струна. Пять человек на стене с отчаянием наблюдали, как стал проседать купол центральной части дворца. Этот купол находился как раз над Залом Церемоний.

Очередной толчок. Они попадали на каменную кладку стены, слыша со всех сторон грохот обваливающейся крыши. Эмилии даже показалось, как кричат раненые из Зала Церемоний. И снова все стихло. Почти ничего не видя, Генри, а за ним и остальные, стали лихорадочно спускаться со стены, стараясь догнать упущенное время. Спустившись вниз, они бросились к входу во дворец.

Увы! Ни малейшей надежды. Около сотни раненых в завалах не смогли бы выжить. Эмилия стиснула кулаки и зло, с отчаянием, выкрикнула в небо.

‒ За что?! За что нам такое?!! Почему?!

Никто не мог дать ей ответ на эти вопросы.

Глава 23

Капитан Вернер, Вик, а за ними и остальные, быстро бежали в направлении дворца. Лиана бежала за всеми остальными, стараясь скрыть слезы отчаяния, выступившие на глазах, и безумно надеясь, что хоть кто-то остался живым. Они не увидели, как дрогнул и обрушился купол центральной части дворца, а потому не могли представить себе масштабов разыгравшейся трагедии. Когда до внешних ворот оставалось сделать лишь несколько шагов, Вик обернулся, чтобы взглянуть на бегущую позади девушку. Он никак не мог насмотреться на нее, и даже помятая одежда и слегка осунувшееся от пережитого лицо никак не повлияли на ее красоту. Невольно взглянув за спину Лианы, Вик резко затормозил, увидев, что творится с вулканом. Остальным пришлось резко остановиться, чтобы избежать столкновения, но Вик на это даже не обратил никакого внимания, просто взмахнув рукой в сторону горной гряды с вулканом, и воскликнул.

‒ Посмотрите туда! Кажется, у нас новая проблема!

Капитан, готовый ко всяким неожиданностям в жизни, мгновенно обернулся, молчаливо оценивая открывшуюся картину. За ним обернулись и остальные, мгновенно позабывшие заготовленные высказывания в сторону Вика, и полностью захваченные невиданным зрелищем. А посмотреть было на что. Тяжелый красноватый язык лавы медленно сползал по склону вулкана, прожигая себе русло среди густой растительности, частично скрываясь в вырывающихся клубах пара и разлетающегося пепла. От такой картины создавалось впечатление западни, когда наблюдаешь, как прямо на тебя движется внезапно ожившая глыба земли, готовая смести все на своем пути. В общем, так оно позже и будет, если они не уйдут отсюда. Стало по-настоящему неуютно. Голос заговорившего капитана Вернера заставил всех очнуться.

‒ Мы должны помочь тем, кто сейчас ждет помощи за этой стеной. Если есть, кому помогать.

Мужчины согласно кивнули, а девушка упрямо стиснула подрагивающие от переживаний губы. Виктор первым двинулся к воротам, добавив на ходу:

‒ Пойдемте. Чем быстрее мы здесь все проверим, тем лучше. У нас сейчас просто нет ни минуты свободного времени.

В это же время Генри Кинг, Эмилия и тройка их телохранителей уже достигли дверей, ведущих внутрь дворца. В глубине коридора было совершенно темно, лишь у входа можно было что-то рассмотреть. Клубы дыма медленно оседали на пол, везде валялись битые обломки кладки вперемежку с элементами цветной мозаики, которыми были выложены стены и крыша дворца.

Риос резко остановился и приподнял руку, призывая остальных последовать его примеру.

‒ Правитель, я возьму Дэна и проверю, что там впереди. Там может быть опасно. Санди останется с вами, а если нам потребуется помощь, мы крикнем.

Генри возражать не стал, будучи благоразумным человеком, прекрасно понимая, что если он пойдет вперед, то за ним пойдет и Эмилия. А там действительно могло оказаться опасно.

‒ Мы пошли.

Риос с Дэном скрылись в темноте. Отсутствовали они недолго, а когда вернулись, по их лицам сразу стало понятно, что хороших новостей они не принесли. И Риос это подтвердил своим рассказом.

‒ Мы прошли по коридору буквально к самому Залу Церемоний. Коридор каким-то чудом остался практически цел. А сам Зал…

Риос замолчал, а Дэн, в свойственной ему манере дополнять, продолжил:

‒ Зал Церемоний полностью под развалинами купола. Люди спали, и… выживших в той каше нет. Везде царит полнейшая тишина.

Эмилия прикрыла лицо руками и, резко развернувшись, пошла к выходу. Генри догнал ее, приобнял за плечи и пошел рядом. А Санди развернулся к Дэну и упрекнул того.

‒ Нет, ну мог же как-нибудь помягче, что ли.

Дэн виновато вздохнул, а Риос кивнул в сторону выхода, закрывая тему разговора.

‒ Идемте к выходу, нужно присматривать за правителем и его супругой.

Когда у выхода из дворца троица догнала пару, все трое явственно услышали в саду у внутренней стены голоса и насторожились. Неужели кто-то из каравана решил вернуться обратно? А может, это мародеры или бандиты?

Мужчины приготовили карабины. Голоса раздавались все ближе. Один человек, мужчина, спрашивал у другого.

– Неужели мы опоздали, и они все погибли?

Другой, более молодой, возразил.

‒ Они могли успеть эвакуироваться.

С этими словами из-за поворота вышли четверо мужчин. За ними шла молодая девушка. Пятерка остановилась, увидев направленное на них оружие. Вперед выступил мужчина в комбинезоне цвета хаки и офицерских погонах. Настороженно вглядываясь в полумрак коридора, он хмуро поинтересовался.

‒ Кто такие?

Тут же вперед вышел Генри Кинг и, отведя ружье в сторону, радостно воскликнул.

‒ Эдмон Вернер! Ах ты, старый морской волк!! Мой друг, живой! Неужели это ты?!

Вернер, бывалый морской офицер, словно мальчишка, радостно воскликнул в ответ.

‒ Правитель?! Генри! Живы!!

Не успел Генри ответить, как девушка из-за спины капитана Вернера устремилась к нему, со слезами радости и облегчения в голосе воскликнув.

‒ Отец! Ты живой!! Отец, а где мама?!

Эмилия, не веря в чудо возвращения, выступила из-за спины мужа и, пока девушка подбегала к ним, несколько раз закрывала и открывала глаза. Наконец, словно пелена спала с ее сознания, Эмилия заговорила, все еще не веря своим глазам.

‒ Лиана?! Доченька! Ты… Я думала, что больше не увижу тебя…

Лиана подбежала к родителям и, крепко прижавшись к обоим, совсем по-детски разрыдалась, наверное, впервые в своей жизни.

‒ Простите! Простите меня за все! Я так виновата перед вами!

Никто не перебил и не помешал воссоединению потерявших друг друга членов семьи. Только Вик опустил взгляд в землю, вспомнив о своей семье, о погибших друзьях и потерянном для него Эримитисе. Уже через пару минут, когда волнение встречи и счастливого воссоединения улеглось, все были представлены друг другу. К общему удивлению, инициативу взял в свои руки не бывший правитель Генри Кинг и не старший офицер ныне несуществующего флота капитан Вернер, а молодой, высокий и светловолосый юноша, Виктор Сонцев.

‒ Раз все выжившие сейчас здесь, я предлагаю определить крайний срок, когда отсюда нужно будет уходить. Все мы хорошо знаем, что к городу приближается лава, и скорость ее продвижения определяет время нашего нахождения здесь. А ведь к уходу нужно еще подготовить припасы, оружие и необходимое снаряжение. Да и быть такого не может, чтобы в округе не нашлось для нас транспорта, нужно и его поискать. В общем, я считаю, время у нас есть до вечера.

Вернер вмешался.

‒ Виктор, пусть молодой еще, но мыслит правильно. Оставаться здесь дольше, чем до вечера, опасно. А потому распределим сейчас, кому что делать, и займемся подготовкой. Ты, Генри, с Эмилией и Лианой останетесь в лагере. Женщинам нужно отдохнуть перед дорогой. Я с племянниками пройдусь вдоль границы города, чтобы взглянуть, можно ли пройти по второй дороге к рыбацкой деревне. Только там мы сможем найти рыбацкий баркас и уйти с материка.

Риос с Виком пройдутся к ближайшему, указанному на нашей карте, складу с провизией и возьмут, сколько необходимо.

Вернер замолчал, с сомнением посматривая на Дэна и Санди. Затем решился:

‒ Ты, Дэн, поищешь в городе оружие и боеприпасы к нему, а Санди останется в карауле. Я думаю, всем все ясно? Тогда за работу.

Никто капитану возражать не стал, принимая его в качестве лидера маленького отряда. Поэтому каждый занялся своим делом, чтобы к вечеру быть готовым выступить в поход из разрушенного города. В поход в неизвестность.

Глава 24

‒ Старший навигатор! Игорь Геннадьевич. Началось!

Голос прорвался сквозь тревожный сон Ветрова и на корню этот самый сон и задушил. Ветров резко вскочил с койки в своем жилище и громко выругался, ударившись головой об выступающий угол. За столько лет он так и не смог привыкнуть к жизни в теперешнем жилище – одной из кают Навигационной. Ему постоянно что-то где-то мешало. Вот и сейчас в очередной раз он почесывал набухающую шишку на голове и что-то сердито ворчал себе под нос. Голос раздался снова, как уже понял Ветров, у него в голове, через оставленный открытым канал пси-связи. Одновременно каюту огласил негромкий сигнал.

‒ Игорь Геннадьевич! Это Валентин Сонцев. Вы здесь?!

Старший навигатор быстро застегнулся и вышел из каюты, кивнув стоявшему у входа Сонцеву в знак приветствия, все еще продолжая морщиться от боли.

‒ Я думаю, что в такой непростой обстановке ты принес, ну ОЧЕНЬ срочную новость. Я прав?

Ветров прекрасно осознавал, что ведет себя по отношению к Сонцеву немного резковато, но ничего поделать с собой не мог. Видимо, это старческое. Ведь, когда не стало его жены, он остался совершенно один. Сын погиб еще раньше. Будучи навигатором, как и отец, однажды спасал людей с буровой на Северном море. А сам сгорел, пытаясь предотвратить взрыв подстанции, питающейся от атомного генератора. И ему это удалось, ценой своей жизни…

Вскоре после смерти так и не оправившейся от болезни после гибели сына жены Ветров перебрался на постоянное место жительства из дома в городке в Навигационную, где, будучи уже старшим навигатором, управлял работой космодрома и контролировал вылеты дежурных групп навигаторов на стратолетах. Это одиночество дало ему время более подробно изучить Навигационную. И ведь прав был его старый соратник и друг, инспектор Дрейк. Кое-что Ветров все-таки раскопал, не без помощи бортового журнала, конечно. И, вполне вероятно, это поможет в будущем эримитисам выжить, когда других вариантов выживания не останется.

Мысли пролетели в голове за несколько секунд. Ветров указал Валентину в сторону Обзорного зала и сказал.

‒ Сейчас там присядем, и все мне подробно расскажешь.

Они прошли в зал, сели в кресла подальше от дежурного, и Сонцев начал подробно рассказывать о случившемся, стараясь не пропустить ни одной детали.

‒ Сегодня я с моей группой совершал полет над северной Африкой и Европой. Выживших людей там очень мало. Да и у тех мизерные шансы выжить, так как им нужно добраться до океана и найти водный транспорт, на котором можно добраться до Антарктиды.

Коснувшись сенсора на пульте управления, Валентин открыл карту земной поверхности до катастрофы и продолжил.

‒ Вся северная часть африканской плиты ушла под воду. Юг европейской территории крошится, а Средиземное море сливается на юге с Индийским океаном через Красное море, а на западе- с Атлантическим, через Гибралтарский пролив, дробя Европу на островки. Кроме того, на всей территории Европы, оставшейся над водой стали просыпаться давно потухшие вулканы. Выживших становится все меньше, а города, виденные нами, практически полностью разрушены. С такими темпами вулканы и океан скоро уничтожат всю сушу.

Валентин замолчал, а Ветров только качал головой, признавая теперешнее бессилие. Сонцев выждал паузу и продолжил.

‒ После окончания нашего дежурства Авраам Хортман предложил проверить обстановку у берега Эримитиса, где находится глубоководная одиннадцатикилометровая впадина.

Вы же знаете, что впадина пролегает как раз в зоне движения двух тектонических плит.

‒ Это каждый ребенок знает. Давай голые факты! – тут же «вызверился» Ветров.

Сонцев сделал вид, что не заметил раздражения старшего навигатора, и продолжил свой рассказ.

‒ Так вот. Плиты пришли в еще большее движение, и сейчас наблюдается увеличение протяженности впадины. Тихоокеанская плита образовывает новый большой разлом, острие которого направлено прямо по центру Эримитиса. Думаю, что у нас максимум две или три недели на то, чтобы подготовиться к гибели материка. Его просто разорвет на части, а хлынувшие в разлом воды океана смоют уцелевшее. Пока ученые пытаются просчитать все вероятности, я распорядился хранить молчание. Но в одном вы оказались правы, Игорь Геннадьевич. От места разлома наиболее удаленной точкой окажется как раз Навигационная с космодромом и городком. Собирать всех эримитисов нужно здесь, в Навигационной!

От переживаний последние слова Сонцев сказал в полный голос, так, что Ветрову пришлось его одернуть.

‒ Ведущий навигатор Сонцев! Будь сдержаннее! На тебя сейчас все эримитисы будут смотреть. Эти эмоции не к месту. Все знают, куда ты пошел, и они надеются, что у нас есть план действий. Ты должен своим примером показать им, что все под контролем.

‒ Прошу прощения, Игорь Геннадьевич. Я понимаю, что это не оправдывает моего поведения, но очень много мыслей о сыне. Я не могу поверить в его гибель.

‒ И правильно делаешь. Верить нужно нашим чувствам, интуиции. Но и не забывай про тысячи других, за которых мы в ответе. Мы должны вырвать их из лап смерти. А теперь иди к эримитисам, успокой их, займи каждого работой по их силам и умениям. И готовь всех к эвакуации в Навигационную. Я думаю, что Навигационная, оставленная нам колонистами, преподнесет нам не один сюрприз. Но об этом потом, когда придет время. Иди.

‒ Хорошо. – Сонцев собрался уходить, но был остановлен Ветровым.

‒ И вот еще что. Проверьте все помещения Навигационной и подготовьте их к заселению.

Ветров замолчал, а Сонцев поднялся и быстрым четким шагом направился к выходу. Ему очень захотелось увидеть красоту природы Эримитиса, тем более, скоро ее может и не стать.

Выйдя из Навигационной, чтобы как раз полюбоваться вспыхнувшим всеми красками закатом, Валентин тут же почувствовал на себе десятки изучающих взглядов, пытающихся пробиться сквозь маску спокойствия, надетую им на лицо. Он облегченно улыбнулся, увидев, как Ира бесцеремонно расталкивает локтями толпу и, словно раздраженная тигрица, порыкивает на помехи в виде собравшихся эримитисов.

‒ Да дайте же, наконец, к мужу подойти! Стоите столбами, дела другого не нашли, как его рассматривать! Словно древние римляне: «И хлеба, и зрелищ!»

Услышав такое неприятное сравнение, многие словно очнулись и начали быстро расходиться, слегка косясь на Валентина. Тем более, большинство приняло его внешнее спокойствие и собранность за полную уверенность, что все идет по плану.

Когда Ира подошла к Валентину, возле него остались только двоеверных друзей ‒ Ваня Белесов и Авраам Хортман. Нет, она ничего ему не сказала, ни о чем не спросила, ни вслух, ни мысленно. Она просто прислонилась к нему, закрыв глаза. А он приобнял ее осторожно за плечи. И тут же про себя решил, что этих троих близких ему эримитисов он посвятит в детали разговора с Ветровым. Ира никому не расскажет, а Иван с Авраамом и так многое знают. Поэтому он сказал.

‒ Ветров одобрил план эвакуации и сказал, чтобы мы своим примером успокаивали людей и заряжали их на борьбу. Необходимо всем раздать посильную работу и организовать подготовку к скорому переселению в Навигационную. В то же время дежурные стратолеты с навигаторами продолжат полеты к материкам. Впрочем, один стратолет будет постоянно дежурить у места разлома, чтобы вовремя сообщить об опасности. Вот и все.

Хортман лениво потянулся и задумчиво, немного не к месту, произнес.

‒ А у нас, на Эримитисе, такие красивые закаты!..

На что Валентин, улыбнувшись, ответил.

‒ И каждым нужно наслаждаться как последним!

Ночь вступала в свои права.

Глава 25

Как-то незаметно для всех затерянных в полуразрушенном городе людей наступил вечер. Дел было очень много. Многое нужно было сделать за короткое время каждому члену небольшого отряда из восьми мужчин ‒ правителя, его охранников, военных и иноземного юноши, и двух женщин – жены правителя и их дочери. Со своими задачами справились все, но без приключений ни у кого не обошлось.

Капитан Вернер и его племянники, Диего и Маркос, отправлялись разведать обстановку на втором пути из города к океану. Отойдя буквально на пару километров, они наткнулись на мешанину из камней, песка и черного пепла вместо дороги вперемешку с глубокими ямами. Сразу же стало понятно, что проехать им не удалось бы. Да и пройти тяжело нагруженным людям будет очень сложно. Но необходимо было пройти еще дальше. И вот там, за этой беспорядочной грудой препятствий, они обнаружили уже что-то похожее на дорогу. А самой ценной находкой оказался вездеход, почему-то брошенный военными, на двенадцать мест. Осторожно подойдя ближе, они обнаружили следы мародерства. Он был цел и снаружи и внутри. Мародеры поснимали с вездехода приборы ночного видения, пушку и механизм для буксировки с тросом. Впрочем, почти сразу же капитан Вернер обнаружил и причину, по которой уходившие из города бросили вездеход. Точнее две причины. Первая, в качестве трупа молодого парня, находилась на месте водителя. При осмотре капитан выяснил, что при взрыве на водителя упала сорванная пластина запорного механизма крышки люка. А весила она много.

Вторая причина выяснилась при осмотре приборной панели. Стрелка указателя заряда аккумулятора указывала на ноль, и это означало только одно – кто-то вытянул аккумулятор и забрал с собой. Вернер только крякнул от досады. Выглянув из вездехода, он окликнул одного из племянников.

‒ Диего, все спокойно?

Не услышав ответа, капитан насторожился и, тихо выскользнув из люка вездехода, прислонился спиной к его броне. Тут же темная тень проскользнула мимо, а затем, резко развернувшись, бросилась на него с зарядкой. Зарядками назывались электрические жезлы, бьющие током в пару тысяч вольт. Только выработанная годами военной службы мгновенная реакция позволила Вернеру уклониться от зарядки и перекатиться вдоль борта вездехода, подальше от нападающего. Он тут же привстал, вскинул карабин и выстрелом в упор расстрелял нападавшего. К его удивлению, это оказался «старый знакомый» по событиям прошлой ночи. Вернее, их собрат – людоед-безумец, волею случая оказавшийся у вездехода, замотанный в рваные остатки мантии и бинтов.

Оно было мертво, но где же племянники? Встревоженный, но не потерявший бдительности, капитан Вернер стал обходить вездеход. Второй напавший с громким хохотом свалился сверху, зацепившись за грань щитка, прикрывающего гусеничный ход. Вернеру это оказалось на руку. Хохот его не сбил с толку, поэтому коротким взмахом карабина он разделался и со вторым напавшим. Наконец, метрах в трех от машины, он заметил лежащие неподвижно фигуры племянников. Сердце тревожно забилось, когда он приблизился к ним. Но оказалось, что Диего с Маркосом просто были без сознания и связаны.

Вернер еще раз осмотрелся. Больше тварей видно нигде не было. Можно было заняться и нерадивыми племянниками. С долей удовлетворения Вернер наблюдал, как племянники зашевелились и открыли глаза после принятия «водного душа» из походной фляги. Капитан незаметно с облегчением вздохнул и, одновременно вытягивая кляпы из ртов, произнес.

‒ Эх вы, растяпы! Хорошо, хоть живыми остались!

К его удивлению, ответил не Диего, а вечный молчун Маркос.

‒ Дядя! Вы живы?! Как же я рад!!

Вернер быстро развязывал племянников, все еще переживая за них в душе. Ведь как сыновья они ему. Больше-то никого у него и не осталось.

Вскоре ослабевшие и уставшие, Диего с Маркосом плелись неуверенной шатающейся походкой за капитаном обратно в город. Дорога оказалась проходимой, а главное, транспорт нашелся. Ведь до океана целых четыре дня пути. Оставалось найти новый аккумулятор для вездехода.

Глава 26

Лава все ближе подбиралась к городу. Это было особенно заметно на окраине, где видимость оказалась лучше. Поэтому Вик и Риос несколько замешкались, выйдя за его пределы и во все глаза рассматривая грозное и смертельно опасное природное явление. По этой причине они оказались видны как на ладони. И таким подарком воспользовались чьи-то укрытые в тени разрушенной стены глаза. Глаза, светившиеся нездоровым блеском, уже целых пять минут лихорадочно наблюдали за Виктором и Риосом. Конечно же, город до сих пор жил агонизирующей жизнью, и эти глаза невидимого наблюдателя были тому подтверждением. А их обладателя от нападения останавливал только блеск оружия в руках Риоса.

Наконец, Вик оторвался от завораживающего зрелища и с сожалением в голосе произнес.

‒ Ничего уже не изменить, Риос. Пора идти, нам многое нужно найти и взять с собой. Возможно, придется обойти несколько точек, отмеченных на карте. Да и город непустой, затылок так и чешется от сверлящих взглядов.

Риос тут же резко обернулся и внимательно обвел взглядом ближайшие развалины. Ему показалось, что за ними промелькнуло и пропало чье-то лицо. Он зажмурился и несколько раз сморгнул, а затем снова всмотрелся в развалины. Ничего там подозрительного не увидев, Риос натянуто рассмеялся.

‒ А ты, Вик, умеешь страху нагнать! Мне даже показалось, что за теми обломками кто-то есть!

Вик внимательно всмотрелся в кучу обломков, указанных другом и покачал головой.

‒ Слушай, Риос, давай обойдем этот участок с двух сторон и глянем. Не верится мне, что при дневном свете дворцовому охраннику с огромным опытом может что-то показаться в этом опасном месте.

‒ Ну, пошли тогда, что ли? ‒ Риос первым двинулся к городу.

Наблюдавший за ними прекрасно видел этот маневр, ничего хорошего ему не суливший. Поэтому обладатель любопытных глаз быстро покинул свой наблюдательный пункт и двинулся к лагерю, чтобы доложить о двух чужаках, вторгшихся на их территорию.

Само собой, Риос и Вик никого не обнаружили. Им оставалось только углубиться в городские кварталы, чтобы найти нужное место, отмеченное на карте. Почему-то Судьба часто любит преподносить людям сюрпризы, часто выливающиеся в курьезные моменты. На этот раз курьезность момента заключалась в том, что разведчики шли точно за своим наблюдателем. А дело было в том, что, то самое место, которое было отмечено на карте капитаном Вернером, облюбовала группа из четырех вооруженных человек. Другое дело, что вооружены они были только ножами и зарядками. Наблюдатель, спешивший доложить о двух чужаках главарю, не успел этого сделать. Вик с Риосом уже были на месте.

‒ Стоять! Руки от оружия убрали и не шевелитесь! ‒ Голос из-за двери складского помещения неприятно ударил по барабанным перепонкам истеричными нотками.

Одновременно с этим неожиданным окриком в Вике проснулись глубоко запрятанные неконтролируемые пси-способности. Жидкий огонь разлился вокруг них с Риосом и двинулся в направлении двери склада. Тот же истеричный голос, меняя тональность на более высокую, закричал.

‒ Дьявол!! Что это было?! Отходим вглубь, ребята, огонь пожирает даже камень!!

Риос бросил удивленный взгляд на Вика и кинулся через растекающееся пламя вглубь склада. Когда Вик пробрался к нему, то застал всех четверых сидящими с поднятыми вверх руками под прицелом карабина друга.

‒ Ты цел? ‒ первый вопрос Виктора напомнил Риосу о жидком огне. Он слегка вздрогнул и с шумом выдохнул.

‒ Вик, скажи честно, у тебя много таких фокусов припасено?

‒ Не знаю, но еще парочка наверняка осталась. ‒ Вик облегченно рассмеялся.

Рассмеялся и Риос, но когда Вик достал нейрохлыст и перевел в боевой режим, сразу посерьезнел. Уже приказным тоном он начал допрос сидевших.

‒ Кто вы такие? Сколько вас всех и что вы здесь делаете?

Ответил тем же самым слегка истеричным тоном главарь.

‒ Мы хозяева этого квартала, в отличие от вас, прощелыг! Нас четверо, и мы не любим всяких шныряющих здесь крыс вроде вас!

Риос спокойно парировал.

‒ Это еще, с какой стороны посмотреть ‒ кто хозяин склада, а кто, как крыса, переводит наши запасы. Откуда же вы взялись, такие?

‒ Мы перебрались из пригорода. Здесь хоть что-то уцелело, еда и вода есть. А нашли это место вчера вечером, ‒ ответил самый молодой.

Тут же его оборвал предводитель.

‒ Глазастый! Заткнись уже! Вон Лысый и Коготь молчат, а ты, как последняя тварь, всю инфу о нас сливаешь!

Глазастый, тот самый наблюдатель из развалин, обиженно возразил.

‒ Шрам, толку-то молчать. Они, того и гляди, нас прикончат. А я жить хочу!

Вик, молча наблюдавший за этой сценой и не вмешивающийся до поры, заговорил.

‒ Я смотрю, у каждого из вас соответствующие прозвища.

Риос присмотрелся и весело расхохотался.

‒ Вик, да ты прав! Смотри – у Лысого бритая голова, у Глазастого – глаза навыкате. А у Шрама красуется великолепный шрам на шее. Видно, кто-то не дорезал, вот он и визжит, как истеричка! А, Коготь еще! Ну-ка, руки покажи, Ко-готь! Ну вот, так и знал, что ты отращиваешь коготь на мизинце. Уж не им ли ты оставил Шрам на шее босса?!

Все было сказано с иронией, которую четверка восприняла как издевательство и оскорбление. Первым не выдержал Шрам.

‒ Что вы хотите от нас?! Мы вам ничего плохого не сделали! Это вы сами к нам пришли!!

На этот раз ответил Вик.

‒ Ты прав, Шрам. Вы ничего нам не сделали плохого, просто не успели. А ведь за такое местечко наверняка сделали бы, если бы смогли.

‒ И что вы с нами собираетесь сделать? – с нотками паники в голосе спросил Глазастый.

Вик всмотрелся в лицо Глазастого. Он совсем еще молодой, такого же возраста, как и он сам. Жалко… Вик спокойно ответил Глазастому, не отводя взгляда.

‒ Мы не убийцы и не воры. А склад уже давно наш. Мы возьмем отсюда все, что нам нужно, и уйдем. Вас мы не тронем. Кстати, Глазастый, информация за информацию. Мы уходим из города уже сегодня, потому что город к ночи зальет лава. Вулкан проснулся. А потому советую и вам отыскать транспорт или идти пешком, но до ночи постараться уйти из города.

Внезапно Шрам обернулся к Глазастому и гневно закричал.

‒ Тебе что, Глазастый, зенки залепило?! Лаву не увидел? Или решил, что она мимо нас проскочит? Я зачем тебя на окраину высылал?!

Глазастый виновато опустил глаза.

‒ Я, Шрам, из-за них ни на что больше внимания не обратил…

Пока четверка была занята своими разборками, Вик собрал по списку необходимые припасы. Когда все было готово, он подошел к Риосу и кивнул на выход.

‒ Все, Риос, забираем припасы. Нам этого должно хватить. Тем более, что больше мы не сможем унести.

Больше не обращая внимания на расшумевшуюся четверку, они подхватили набитые доверху котомки и направились к выходу. И только на пороге острый слух Виктора уловил кинутую вдогонку Шрамом фразу.

‒ А с вами мы еще повстречаемся на большой дороге, фраерки.

Риос и Вик направились к дворцу, и больше по дороге никаких приключений и неожиданных встреч с ними не случилось.

Глава 27

В то время, как в одной части города Риос с Виком искали склад с провизией, Дэн ‒ дворцовый охранник с богатым опытом, выполнял свое задание. Ему было поручено найти склады с оружием и боеприпасами для карабинов. Но Дэн относился к тому типу людей, которые никогда ничего не делали, не вляпавшись в какую-нибудь историю. Во дворце другие стражники посмеивались, говорили, что это наследственное, и что его родители были горячими южанами. На самом же деле Дэн вырос сиротой. Мальчишка, умирающий от голода, был подобран на улице правителем Генри Кингом и воспитывался среди дворцовой прислуги. Но внешностью Дэн действительно напоминал южанина. Он был невысокого роста, смуглолицый, с карими глазами и черными, как смоль, слегка вьющимися волосами, и, к тому же, выделялся из толпы какой-то особой танцующей походкой.

Шел Дэн от дворца через квартал оружейников. Чем глубже он забирался, тем яснее понимал, что оружия с боеприпасами здесь не найдет. Что было не разрушено, то было разграблено. Чувство досады и уныния понемногу просачивалось в душу, и настроение стремительно падало до тех пор, пока Дэн не вспомнил один случай в своей молодости.

Когда горячая южная кровь требовала развлечений, он знакомился по вечерам с девушками и проводил с ними вечер, а то и ночь. Но однажды ему не повезло. Очередная молодая женщина оказалась замужней. Более того, муж вернулся домой из дальнего путешествия по океану именно в этот замечательный вечер. И тогда Дэну пришлось удирать изо всех ног. Он стремительно промчался через квартал оружейников, покинув его через полчаса, и в спешке, пропустив поворот, врезался со всего маху в дверь какого-то особняка. К большому удивлению Дэна, дверь сразу же открылась, и чьи-то тонкие руки быстро втянули его внутрь. Когда он смог отдышаться, а последствия от удара о дверь в виде черных кругов перед глазами исчезли, перед ним возникло юное очаровательное видение красивой девушки с божественной улыбкой на устах.

Он потом не раз наведывался в этот особняк, и, в конце концов, Эсмеральда вышла замуж за него. Через два года она погибла в горах, попав под каменный оползень. Боль… Застарелая боль не угасала, но мысли потекли дальше. В доме был склад с оружием ее отца-контрабандиста. Он знал про него, и эти знания пришлись сейчас как нельзя кстати.

Приняв решение, Дэн направился туда. Уже через полчаса быстрой ходьбы он был на месте. К большому облегчению охранника дом после всех катаклизмов оставался цел. Немного поврежден был лишь фасад, да сиротливо болталась на одной петле входная дверь. Помимо нахлынувших грустных воспоминаний Дэну пришла в голову мысль о том, что в доме уже побывали мародеры. Конечно же, тайный лаз они никогда бы не нашли, однако сама мысль о чужаках, рыскающих по этому дому в поисках поживы была неприятной. Лаз вел в настоящее убежище со своим отдельным выходом, выводящим со стороны задней стены дома в сад и на улицу. Но всякое может быть. Мог сюда вернуться и отец Эсмеральды за оружием. Поэтому Дэн очень осторожно прокрался в дом и, прежде чем открыть тайный лаз, решил его исследовать.

Как и следовало ожидать, в доме царил полный хаос. Все ящики комодов, столов и ячейки шкафов были вывернуты, вещи в беспорядке разбросаны. Исчезли многие картины со стен, старая, вековой давности, хрустальная посуда. Было заметно, что мародеры не обошли вниманием даже мало-мальски ценные вещи. Сердце Дэна учащенно забилось. Сколько он здесь уже не был? Лет десять, а может и больше. Все так знакомо, но памяти о Ней практически не осталось.

Уже не осторожничая, Дэн прошел в кладовую возле лестницы. В кладовой он отодвинул большую бадью в сторону, откинул ковер, старый, истрепанный годами, затем нажал на мозаику оголенного пола определенным образом, и перед его взором открылся тот самый каменный лаз. Даже свет был: автономный генератор срабатывал при открытии лаза. Дэн спустился и внимательно осмотрелся. Тут же по его лицу расползлась довольная улыбка. Ящики. Много-много ящиков стояли вдоль стен. Рядом коробки с зарядами и гранатами ‒ световыми, разрывными, начиненными дымом и усыпляющим газом. В углу кучкой лежало холодное оружие и зарядники, совсем недавно внедренные в повсеместное пользование. Да-а… Все же повезло ему. Осталось только надежно запереть лаз и прийти с друзьями за оружием и зарядами. Он огляделся еще раз. Отдельно стоящие у дальней стены ящики из плотного пластика привлекли внимание. Это что-то новенькое. Он подошел к ближайшему и открыл. В ящике лежали аккуратно упакованные приборы и механизмы, а также запасные части к вездеходам. В другом ящике Дэн увидел новенький аккумулятор и от досады негромко выругался вслух, а успокоившись, сам себе сказал.

‒ К этим штуковинам нам только вездехода и не хватает для полного счастья! Но, наверное, судьба пешком топать.

На этом осмотр тайника был окончен. Уже выходя и закрывая лаз, Дэн краем глаза уловил движение у входной двери. Он приготовил оружие и медленно двинулся из кладовой. Внезапно какой-то темный комок прыгнул ему прямо под ноги. От неожиданности Дэн взмахнул рукой с карабином и отскочил в сторону, а комок громко и жалобно взвыл.

‒ Мяу-у!!!

Дэн глазам своим не верил. Исхудавшее до костей полосатое создание с огромными желто-зелеными глазами и когда-то роскошной, а теперь грязной, свалянной местами, шерстью, стояло перед ним и жалобно подвывало. Кот…

‒ Кис-кис-кис… Иди сюда, бедняга. Как же ты выжил-то здесь?

Дэн любил животных, всегда баловал дворцовых собак, подкармливал птиц. И этот шерстяной комок в когда-то родном доме вызвал в его душе жалость. Тем более, кот подошел и доверчиво потерся о его ногу. Дэн не выдержал.

‒ И что мне с тобой теперь делать, полосатик? Не оставлять же на погибель несчастное животное. ‒ Он протянул руки, взял дрожащего кота и посадил за пазуху. ‒ Ладно, пойдешь с нами.

На обратном пути больше никаких приключений с Дэном не приключилось. И он благополучно добрался до дворца с новым членом их команды.

Глава 28

Оставшимся в лагере у дворца людям ничего не оставалось, как заниматься подготовкой к походу или отдыхать. На Лиане сильно сказалось напряжение прошедшей ночи и утра. Вялость движений и тусклые глаза выдавали ее крайнюю усталость. Поэтому ее порыв помочь родителям на корню пресек отец. Генри мягко приобнял дочь и посмотрел в уставшие глаза.

‒ Лиана, мы без тебя справимся. И у нас даже останется время отдохнуть после приготовлений. Поспи, ведь в пути отдыхать много не получится, а тебе нужно восстановить силы.

Лиана вняла просьбам отца и, приготовив из плащ-палатки постель, легла и мгновенно заснула. Пока Санди охранял ее сон и присматривал за лагерем, Генри решил пройти в оставшееся целым правое крыло дворца. Там в последнее время в одном из помещений хранили медикаменты для раненых и больных. Эмилия решила пройти в служебные помещения, чтобы набрать продукты для обеда. Об этом она и сказала мужу.

‒ Я схожу в служебные помещения, Генри. Нужно приготовить что-то на всех, а продукты можно взять только там.

Генри попытался навязаться проводником, для чего приобнял Эмилию и сказал негромко.

‒ Эми. Мы чуть не потеряли дочь, и я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось только из-за того, что я тебя оставил.

Эмилия прижалась к нему и ласково провела рукой по лицу.

‒ Генри. Ну что мне может здесь угрожать? Мы одни, рядом ты и Санди. Я схожу одна, ничего со мной не случится.

Генри сдался.

‒ Хорошо, только будь очень осторожной.

‒ Договорились, мой заботливый мужчина.

Эмилия улыбнулась и, выскользнув из объятий мужа, подхватила сумку для продуктов и направилась в служебные помещения дворца. На самом деле Эмилия хотела пойти одна и по другой причине. Через служебные помещения во дворец вел ход в спальню правителя, а там Эмилия хранила все свои драгоценности, оставшиеся ей от матери и передаваемые от матери к дочери многие поколения. Она твердо решила забрать эти драгоценности и подарить их Лиане, когда та выйдет замуж. Если выйдет замуж…

С такими мыслями Эмилия углубилась в служебный коридор и прошла мимо кухни, решив, что за продуктами зайдет на обратном пути. Коридор приближал ее к спальне, и ничто не мешало по нему свободно передвигаться.

В это же время Генри уже шагал по правому крылу дворца в поисках кладовой, где хранились медикаменты. Где-то здесь должна быть дверь с крестом на ручке. Ага, вот и она! Он открыл дверь. Все здесь после землетрясения было перемешано, многое разбито и раздавлено. Но было кое-что и целое. В углу стояли шкафы, в которых лежали неповрежденные коробки-инъекторы с капсулами против столбняка и прочей напасти. Лежали также бинты и вата, обеззараживающие и быстрозаживляющие средства. Было обезболивающее, и даже сыворотка для восстановления истощенных резервов организма, применяемая с особой осторожностью, так как могла эти резервы и подорвать. Все нужное Генри собрал в принесенные большие котомки, взял всего по максимуму. Бросив прощальный взгляд на этот хаос, он тяжелой походкой нагруженного человека направился обратно.

      Эмилия была как раз в спальне, когда что-то случилось. Раздался глухой короткий рокот, небольшое дрожание стен, а затем где-то позади в коридоре что-то обвалилось. Хорошо, что из спальни был выход в другой коридор, так как, выйдя с драгоценностями обратно, Эмилия поняла, что по старому пути уже не пройдет. Обломки крыши и перегородок завалили весь коридор. Тогда Эмилия свернула в другой коридор, который должен был вывести ее к лагерю через правое крыло дворца. Она даже не догадывалась, что желание сохранить семейные традиции по передаче драгоценностей от матери к дочери спасли ей жизнь. Кухня в служебном помещении, как и коридор из-за множественных трещин в стенах и потолке, не выдержала очередного короткого подземного толчка и обвалилась.

Толчки ощутила не только Эмилия. Почувствовали толчки и все остальные члены группы. Капитан Вернер с племянниками бежали с одной стороны, Дэн ‒ с другой, а Вик, опасаясь за жизнь Лианы, уже обогнал Риоса и огромными прыжками мчался в лагерь, порыкивая на ходу.

‒ Риос, не отставай! Там, может, помощь в лагере нужна!

Лиана же мгновенно проснулась от толчков и грохота и подскочила с импровизированной постели, словно взведенная пружина. А Санди, бледный и напряженный, стоял у входа в служебные помещения и кидал взгляд то на Лиану, то на проход, из которого раздался грохот. Он помнил, что мать Лианы, Эмилия, вошла в этот коридор и все еще из него не выходила.

В то же мгновение со стороны правого крыла показался бегущий с тяжелыми котомками наперевес Генри. Бросив их на землю, Генри кинулся к лагерю и громко закричал.

‒ Санди, Лиана!! Что происходит?!

Санди, слегка опасаясь реакции взбудораженного Кинга и его дочери, кивнул в сторону служебных помещений.

‒ Правитель, там что-то обвалилось!

Генри с полуслова понял Санди и, повернув к проходу, нырнул в коридор, куда недавно заходила Эмилия. Лиана, все еще ничего не понимая, оглянулась на проход, в котором скрылся Генри, и спросила.

‒ Санди! Куда побежал отец? И где мама?

Санди указал рукой в ту же сторону.

‒ Эмилия пошла в служебные помещения за продуктами для обеда. А после подземных толчков там что-то обвалилось…

Лиана побледнела, и, больше ни о чем не спрашивая, бросилась в проход. Санди за ней.

‒ Лиана! Там опасно!

Подбежавшие к лагерю почти одновременно, Вик, Риос и Дэн, как раз заметили вбегающих в проход Лиану и Санди, и ринулись за ними. В полуразрушенном коридоре, у заваленной обломками кухни стоял Генри. Он стиснул кулаки, в глазах стояли слезы. В полной тишине все услышали его шепот.

‒ Эми… Эмилия, ответь же мне…

Однако коридор молчал.

Подбежавшая Лиана громко закричала.

‒ Отец!? Мама?! Где мама?

Генри крепко обнял дочь, еле сдерживая срывающиеся с губ рыдания. Остальные скорбно стояли поодаль. В это же время из-за стены выбежали запыхавшиеся от быстрого бега капитан Вернер и его племянники. Они застали лишь пустой лагерь и удивленно оглядывались вокруг. Внимание Вернера привлекло движение в коридоре, идущем из правого крыла дворца. Он бросился в его сторону и оказался прямо перед Эмилией.

‒ Эмилия! Вы целы! А где остальные?

Эмилия удивленно огляделась, заметив лишь подходивших к ним Диего и Маркоса.

‒ Я не знаю. Я была в служебных помещениях, когда случился обвал. Пришлось идти в обход через правое крыло дворца. Даже продукты не удалось взять, крыша над кухней обвалилась…

Загадка разрешилась, когда из глубин полуразрушенного коридора появилась медленно бредущая процессия с низко опущенными головами. А позади них шли, обнявшись, правитель с дочерью. Лиана и Генри были бледны, лица их выражали боль и скорбь.

Эмилия, встревоженная состоянием близких, бросилась вперед.

‒ Лиана! Генри! Что-то случилось?!

В ответ процессия остановилась, а перед глазами Эмилии предстали их вытянувшиеся изумленные лица и недоверчивые взгляды. Первым не выдержал Генри.

‒ Эми? Это ты?! Ты…

‒ Я это, я. Живая и совсем не привидение. Если ты про обвал, то скажу, что мне очень повезло, и я по другому коридору вернулась в лагерь.

Процессия распалась, радостно зашумев, а Генри с Лианой крепко обняли подошедшую к ним Эмилию. Генри тихо, с огромным чувством облегчения, прошептал.

‒ Больше вас одних никуда не отпущу.

Неожиданно из-за пазухи Дэна выскочил совершенно забытый полосатый кот и, одуревший от шума и криков, с громким «мяу» подбежал к Лиане, тесно прижавшись к ее ногам. Лиана подхватила полосатика на руки и весело воскликнула.

‒ И откуда это полосатое трехцветное чудо на нас свалилось?

Дэн, пожалевший бродягу-кота и принесший его в лагерь, тут же отшутился.

‒ А, наверное, с Марса!

‒ Тогда и звать тебя мы будем Марсом. Не возражаешь?

Но кот только довольно урчал от ласковых почесываний за ушами. А Лиана уже серьезно добавила.

‒ Нужно его покормить. Да и всем нужно что-то поесть. Уже давно перевалило за полдень, к тому же все в сборе. А за обедом мы послушаем, как прошли ваши вылазки.

На том и решили. Вик с Риосом развязывали котомки и доставали провиант, Эмилия ушла за водой, а Генри с Вернером разложили костер для приготовления пищи. Остальные занимались приготовлениями к походу.

Глава 29

Было около четырех часов после полудня, когда все сели обедать. Расположились

тесным кругом, взяв на руки тарелки с вкусно пахнущей кашей с кусочками говядины и по чашке ароматного кофе. Кот, давно наевшийся, лежал у догорающего костра, довольно прижмурив глаза, и дремал. Он своим животным инстинктом понимал, что эти люди не оставят его, и это понимание грело больше костра маленькую душу животного.

Первым свой рассказ начал капитан Вернер. Он описал все их приключения, кроме позорного лежания племянников, проворонивших в карауле сумасшедших. Племянники благодарно молчали. Лишь в самом конце, когда речь зашла об аккумуляторе для вездехода, Маркос не выдержал и высказал общую мысль, грызущую изнутри разведчиков.

‒ К сожалению, мы в городе так и не нашли складов, где находились бы аккумуляторы для вездеходов. Наверное, нам все же придется идти пешком.

Виктор удивленно посмотрел на Маркоса.

‒ Маркос, ты ли это? Неужели ты заговорил?

Маркос смущенно пожал плечами, когда несколько пар глаз с большим вниманием стали его рассматривать.

‒ Там, на дороге, я понял, что от моего молчания близким мне людям только хуже.

Улыбки на губах, смешинки у старших, читаемые во взглядах, и добавленное негромко Вернером «ну, значит, вылечился», ‒ все это еще больше смутило парня.

Спас Маркоса от такого пристального внимания Дэн, бросивший с загадочной улыбкой на устах.

‒ А я вот был в оружейном квартале и, к сожалению, видел там только разрушенные и разграбленные оружейные лавки и дома. И никаких следов оружия…

Вик перебил.

‒ Нам некогда разыскивать оружие и боеприпасы. Обойдемся тем, что есть. Возьмем больше провианта и воды.

Кинг, внимательно наблюдавший за Дэном, тут же мягко ответил Виктору.

‒ Ты, Вик, не спеши. Я Дэна знаю, как облупленного. Он голову разобьет, но свое задание выполнит. Ты же неспроста улыбаешься, Дэн?

Тот весело рассмеялся.

‒ Ты, правитель, когда-то мне заменил отца. И, конечно, кому, как не тебе, меня знать. Да, это меня не остановило. Я знавал дом одного старого контрабандиста в получасе ходьбы от оружейного квартала и решил там побывать. И, представляете, его тайный схрон оказался полон оружия и боеприпасов, и не только. Там же я подобрал и этого полосатика.

При этих словах кот зажмурился еще больше, ударил хвостом по земле, и заурчал, будто бы понимая, что речь зашла о нем.

Все одобрительно зашумели, но Дэн продолжил.

‒ Было там еще несколько больших ящиков. Я не удержался и заглянул в них. И меня тут же посетила мысль, противоположная мысли Маркоса. Я подумал, что без вездехода с одним аккумулятором далеко не уедешь…

Внезапно наступившее недоверчивое молчание прервалось вопросом Санди.

‒ Ты хочешь сказать, что нашел аккумулятор для вездехода?

Дэн победно ухмыльнулся и шутливо козырнул своему давнему другу.

‒ Да, Санди. Считайте, что транспорт у нас есть. И все, благодаря капитану Вернеру и мне!

Генри Кинг, видя самодовольное выражение лица Дэна, не выдержал и рассмеялся.

‒ Ну, ты и жук, Дэн! И ведь молчал до последнего!

Все сидевшие в тесном кругу теперь уже совершенно не сомневались: до океана они точно доберутся. Доберутся на транспорте. А потому, быстро распределив между собой дела, принялись за работу. Лагерь должен был свернуться к вечеру.

В этот раз походы за запасными частями, оружием и провиантом закончились без приключений. Тяжело нагруженные необходимым снаряжением, амуницией и провиантом, девять человек и один молодой эримитис к сумеркам покинули дворец. Под ногами путался довольный кот, найденный и пригретый Дэном и получивший вместе с человеческим теплом прозвище Марс.

От дворца шли медленно, упорно преодолевая препятствия на пути, пытаясь выиграть время у движущегося на город разрушающего потока лавы. Даже на расстоянии двух-трех километров всеми чувствовался ее жар. Каждый из них понимал, что, задержись они хотя бы на пару часов, и могли бы не успеть. Группа уверенно преодолевала большие ямы, горы битого камня, упрямо двигаясь к окраине сквозь облака пыли и пепла, клубящиеся в воздухе и выедающие глаза. Наконец, после очередного подъема все увидели одиноко стоящий на остатках дороги вездеход. Он дожидался их, чтобы помочь добраться до желанного океана всего лишь за четыре дня.

Вернер принял руководство на себя и теперь дал команду разбить лагерь для отдыха и ужина. Сам же, взяв в помощь племянников, начал восстановление вездехода. Через пару часов, когда ужин был готов, завелся и вездеход.

После ужина Санди с Дэном вытянули тело погибшего водителя и похоронили, а Вик сел за пульт управления. Когда вездеход начал движение, Кинг в последний раз бросил взгляд через открытый люк в сторону разрушенного города и, нырнув внутрь, захлопнул крышку.

‒ Вот и начался наш путь к океану, к нашему будущему. А будет ли оно, будущее, время покажет…

Каждый подумал об одном и том же. Что ждет их в пути? Найдут ли они хоть какое-то плавательное судно? Не зря ли все эти усилия?      А Вик, управляющий вездеходом, со свойственной ему уверенностью ответил.

‒ Будущее, Генри, мы сами себе построим. Нужно только пройти этот путь до конца.

Глава 30

В этот же день в совершенно другой части земного шара, на материке Эримитис, его жители находились в тревожном ожидании. Горстка их, оставшаяся от когда-то многочисленного народа, старалась успеть приготовиться до возможного полного разрушения материка. Как ни старались отвлечь эримитисов от растущего гигантского разлома Валентин Сонцев, Авраам Хортман, Ваня Белесов и другие навигаторы, им это не удалось. Все-таки отшельники на Эримитисе оставались достаточно развитой цивилизацией, и здесь, на материке, скрытом от остального мира особым полем, разум руководил чувствами, а не наоборот. Скрывать что-либо друг от друга им не было нужды. Да и свод законов и правил, взятых из бортового журнала Эосфора, давал право всем знать всю информацию, касающуюся благополучия и безопасности Эримитиса.

Поэтому, когда Валентин со своими коллегами в очередной раз направился к стратолету, многие эримитисы побросали работу и направились к ним навстречу. Сонцев, никогда не сталкивающийся с таким странным поведением отшельников, невольно замедлил шаг и сделал рукой знак навигаторам остановиться.

К ним приближались несколько десятков эримитисов из числа гражданских. Во главе их шествовал инспектор Дрейк. Подойдя на расстояние нескольких шагов к молчаливо ожидающему их Сонцеву, Дрейк взмахнул рукой, чтобы все остановились. Сам же подошел еще ближе, остановив свой взгляд на Валентине. Сонцев прочитал в его глазах немой укор и безрассудную решимость. А о его эмоциональном напряженном состоянии свидетельствовали лихорадочный блеск зрачков и нервные движения пальцев рук. Воцарилось долгое молчание. Молчал Вал, молчали и члены его экипажа, приученные к дисциплине. Дрейк, видимо, был инициатором этой встречи, так как остальные эримитисы молчали, поглядывая в его сторону и ожидая, когда он начнет неприятный разговор. Он и начал.

‒ Валентин Сонцев! Ты когда-то был у меня лучшим учеником. Ты со своими коллегами навигаторами до сих пор показывал пример нашим детям и внукам, да и старикам добавлял гордости за свой народ. Гордости за высокотехнологичную расу отшельников, живущих здесь и охраняющих Землю от всевозможных катаклизмов, вызванных неразумной деятельностью человечества! Твой сын пошел в тебя и стал бы отличным навигатором, ведь он был лучшим в группе. Но случилось непоправимое. И мы желаем узнать, не помутился ли твой разум от горя?!

Валентин при этих словах напрягся, но все же дождался, пока Дрейк закончит говорить. Тихим спокойным голосом в мертвой тишине он поинтересовался.

‒ Инспектор Дрейк. Что вы хотите ЭТИМ сказать? Я разведаю вам повод сомневаться в своем здравомыслии?

Дрейку только и нужно было услышать этот вопрос. Он быстро воспользовался таким моментом, и слова хлынули из него потоком.

‒ Если это так, Валентин Сонцев, то расскажи про то, что у нас происходит, и к чему мы готовимся. И вообще, зачем это все, есть ли в этом смысл? Почему вы упорно молчите, а мы довольствуемся только слухами?! Вы раздаете нам какую-то бессмысленную работу, совсем ничего не объясняя. Что нам угрожает на защищенном от внешних опасностей Эримитисе? Скажи нам, зачем таскать в Навигационную снаряжение и припасы?.. Сотни тысяч лет у нас все было открыто. Кто дал вам право без объяснения причин распоряжаться нами, в конце концов?!

Когда Вал уже был готов оборвать нескончаемый поток слов, сзади раздался резкий голос Ветрова.

‒ Я дал им указание молчать, Дрейк! Зачем нам панические настроения и бессмысленное ожидание катастрофы? А раз пришли сюда, то, значит, вы уже знаете, что Эримитис перестал быть защищенным от опасностей внешнего мира. Материк может скоро расколоться и погибнуть.

‒ Но, Игорь Геннадьевич! – перебил его Дрейк. ‒ Мы с тобой старые опытные навигаторы, когда-то работали вместе. Почему же ты за всех решил, что нам нужно именно это? Почему не спросил, хотя бы у таких, как я?

‒ Послушай, Дрейк, наши ученые уже проверили ту информацию, которую передал ведущий навигатор Сонцев. В случае раскола Эримитиса Навигационная и космодром будут являться самой устойчивой и безопасной частью материка. После того, как все приготовления были бы закончены, я собирался собрать всех вас в Обзорном зале Навигационной и рассказать об этом.

Из толпы раздался чей-то сердитый голос:

‒ Старший навигатор! Так ведь есть и другие варианты избежать нашего уничтожения!

Ветров медленно обвел взглядом толпу и коротко спросил.

‒ Какие?

Вопросом сразу же воспользовался Дрейк.

‒ А может раскол и не произойдет? Или произойдет в совершенно другом месте?

Ветров был непреклонен.

‒ Раскол произойдет. Вы сомневаетесь в наших ученых?

Дрейк немного подумал и, наконец, согласился.

‒ Хорошо, я согласен. Но, ведь, мы могли бы уйти с материка уже сейчас, а не пытаться спрятаться в здании Навигационной? Ведь даже ты, Игорь, не знаешь наверняка, устоит ли оно.

‒ Я, Дрейк, много лет в нем прожил в качестве старшего навигатора, и кое-что узнал об этом здании, – усмехнулся Ветров. ‒ Так и ты про это студентам рассказываешь сам. Да-да, я знаю и об этом.

Дрейк, совершенно не смущаясь, громко спросил.

‒ А чем не вариант нам уйти на Антарктиду?

Ветров нахмурился и посуровел.

‒ Там для нас места нет. Мы, эримитисы, спасатели, а не спасающиеся, в конце концов. Вы все должны помнить об этом. Расходитесь. Через неделю, когда мы будем готовы, все соберутся в Навигационной и примут совместное решение, как поступить дальше.

Дрейк в упор посмотрел на Ветрова и процедил сквозь зубы.

‒ Не ошибись, Старый Друг. Они тебе ошибки не простят. Если кто-то еще останется в живых…

И ушел.

Ветров повернулся к навигаторам. По лицу его стекал пот, напряжение от непомерного психологического груза читалось во взгляде.

‒ Сонцев, уходите на задание. Я не отменял распоряжение.

Через несколько минут стратолет под управлением Сонцева взлетел и скрылся в облачном небе.

Ветров задумчиво смотрел в небо и думал, насколько его народ теперь отличается от некогда живших здесь их предков-колонистов. А ведь они столько много оставили им в наследство. Просто огромный технологический и умственный потенциал! А мы за сотни тысяч лет деградировали почти до уровня нынешней человеческой цивилизации. Впрочем, вскоре нынешняя человеческая цивилизация перестанет существовать, как таковая.

Глава 31

‒ Нет, это просто уму непостижимо! Что это такое вообще было?! Как такое пришло в голову инспектору Дрейку? ‒ бесновался Хортман. ‒ Да разве мы давали повод усомниться? Разве мы куда-то пытались сбежать от ответственности? Да и про сына твоего еще напомнил…

‒ Хортман! Замолчишь ты, наконец? Голова начинает раскалываться от твоих воплей! ‒ Валентин при упоминании о сыне не сумел себя сдержать.

Белесов, видя, как закипает Сонцев, решил вмешаться.

‒ Авраам, действительно, хватит уже. Разве можно так?

‒ Извини, Вал. Как-то погорячился немного. Я просто никогда не думал, что среди нашего народа появятся такие вот возмутители спокойствия. А еще инспектор…

‒ Хватит уже, Авраам, ‒ устало повторил Сонцев. И чтобы сменить тему разговора, добавил. ‒ Сегодня летим к западному полушарию. Взглянем на Южную Америку. Йеттис там был недавно. Так он сказал, что вчера там уже некого было предупреждать. Все, кто сумел покинуть материк, либо уже в Антарктиде, либо в океане. Хортман, садись за Обзорный экран, остальным ‒ приготовиться на всякий случай.

Стратолет летел по заданным координатам, курс полета прокладывал МОЗГ ‒ центральный бортовой компьютер. Лишь изредка в его работу вмешивался Хортман. На обзорном экране с камер стратолета выводилось изображение происходящего внизу. Внезапно раздался короткий звуковой сигнал, и МОЗГ механическим голосом произнес.

‒ Внимание экипажу! Обнаружены признаки глобальной катастрофы! Происходит процесс разрушения конечной точки маршрута. Посадка на материк Южная Америка невозможна. Пожалуйста, сделайте отмену на посадку.

Взгляды всей команды сосредоточились на обзорном экране. От увиденного на экране у каждого эримитиса все внутри окаменело. Перед их глазами предстало невероятное зрелище. Огромная воронка в самом центре материка раскручивалась, постепенно расширяя свою бездонную пасть. Она обрывала и заглатывала целые пласты суши. Вокруг воронки чернела выжженная вулканами полузатопленная пустыня, еще совсем недавно бывшая цветущими джунглями. Даже самые высокие пики Анд были укрыты плотным слоем вулканического пепла, выброшенного проснувшимися вулканами. По руслам рек протекали потоки лавы, выпаривая остатки воды. Агония материка завораживала всматривающихся в обзорный экран эримитисов своей страшной неотвратимостью гибели и разрушения.

Только воочию увидев картину этой катастрофы абсолютной гибели материка, каждый навигатор осознал, что Земля умирает и, что процесс уже никто не в силах остановить. Сонцев очнулся и севшим голосом произнес.

‒ МОЗГ, подтверждаю отмену посадки. Авраам, корректируй курс полета. Летим к Северной Америке. Здесь действительно спасать некого.

Хортман молча скорректировал курс к северу, и стратолет полетел дальше. Вскоре Северная Америка предстала перед глазами навигаторов. Все еще целая, кое-где даже покрытая зеленью, она резко контрастировала со своей южной соседкой. Да и не все города были разрушены. Здесь шансов выжить у населения было гораздо больше. После увиденной Южной Америки, Северная, даже с видимыми на камерах кратерами воронок атомных взрывов, следами деятельности нескольких вулканов и разрушенным океаном побережьем, выглядела живой. Практически в каждом городе, над которым пролетал стратолет, были видны следы деятельности людей. Вот только часто изображение на экране показывало, как эти люди, вместо того, чтобы объединиться в общей беде, уничтожают друг друга. Не стоило даже пробовать соваться в такие места со своей помощью.

И все же несколько раз МОЗГ зафиксировал группы беженцев, не представляющих собой явной угрозы. Среди них были женщины и дети. И тогда Валентин давал команду на посадку. При виде стратолета люди часто пугались, но, когда из него выходили такие же люди, как и они, надежда на помощь и спасение побеждала страх. Тогда Вал с кем-нибудь из экипажа шел к группе и предлагал помощь. Часто люди просили необходимые для выживания вещи: топливо, аккумуляторы, фонари, воду и медикаменты. Но еще чаще звучали просьбы, а то и требования, забрать их на корабль. Даже мягкий отказ звучал из уст Сонцева как приговор. Этот отказ воспринимался очень негативно. И Сонцев, пытаясь смягчить свои слова, пытался убедить людей отправиться к побережью океана и икать там единственную надежду на спасение‒ корабли, на которых было бы возможно отправиться в Антарктиду.

Одна из таких групп при встрече повела себя странно. В ней не нашлось никого, кто бы попросил забрать их на корабль. Более того, они сообщили, что их не интересует далекая Антарктида, а направляются они на север Канады, к Аляске. Зачем ‒ не сказали. Другая группа, встреченная ими севернее, отказалась от пищи и воды, попросив только портативные обогреватели. А один юноша неуверенно спросил.

‒ А вы из-под купола на севере прилетели?

Услышав удивленное «нет», он замкнулся и больше не проронил ни слова. Эти странные недомолвки и вопросы озадачили Вала. Он заинтересовался ими и решил проверить полученную информацию. Уже на борту стратолета, при взлете, Сонцев вслух задался вопросом.

‒ Интересно, что же это за купол такой находится на севере, к которому идут эти люди?

В ответ он услышал Хортмана.

‒ Так что, Вал, скорректируем курс и проверим?

‒ Я думаю, стоит проверить, Авраам. Ребята, как вы считаете? Топлива впритык.

Но идея Валентина была одобрена. Подтверждением тому стал гул одобрения всей команды и отдельно сказанное с надеждой в голосе Белесовым.

‒ А вдруг это и наш шанс на спасение?!

И Сонцев принял окончательное решение.

‒ Хортман, бери севернее. Попробуем отыскать этот загадочный купол.

Тот дал команду МОЗГу и откорректировал курс.

‒ Летим. Только время поиска у нас ограничено, Вал.

Сонцев неохотно кивнул.

‒ Все же, Авраам, пару минут потратим на поиски.

Стратолет летел все дальше и дальше, но никакого купола они не обнаружили. После предупреждения МОЗГа о необходимости поворачивать из-за ограниченного количества топлива, Вал неохотно дал команду на возвращение. В его голове роились сотни мыслей об этом странном куполе, о беженцах и происходящих разрушениях материка. Проскакивали мысли о жене, ждущей дома, и о пропавшем сыне. Но Валентин собрался и, отсеяв все ненужное, мысленно стал готовить отчет Ветрову.

У него были новости, ужасные в своей трагичности, странные, и в то же время обнадеживающие. Что ж, сегодня сделано немало, а на поиски загадочного купола они вернутся в следующий раз.

Глава 32

Проблемы беглецов из города от проснувшегося вулкана начались на следующее же утро. Как ни странно, именно утром, а нетемной ночью, вездеход провалился в искусно скрытую, выкопанную посреди дороги, яму. Вик сразу же выскользнул с места водителя и уже собрался выскочить через верхний люк наружу, как был остановлен капитаном Вернером.

‒ Виктор, стой!

Вик недоуменно обернулся.

‒ Это еще почему?

‒ Сразу видно, что опыта не хватает!

Вернер подмигнул Кингу. Генри тут же подхватил.

‒ Вик, это явная ловушка таким, как мы. Кто-то чинит препятствия для проезда. И если по нам еще не стреляют, объяснений этому может быть только два. Первое, наиболее вероятное, то, что нас хотят таким образом задержать. А второе ‒ ждут в засаде, когда мы выйдем из вездехода, чтобы разобраться с нами.

Вик после слов Кинга смущенно опустил взгляд, краем глаза отметив легкую улыбку на лице Лианы. И он себе задался вопросом, что же такое с ним происходит?

А ответ на этот вопрос сидел напротив, сверкая белозубой улыбкой. Лиана, та самая девушка, спасенная им от сумасшедших людоедов в городе, дочь бывшего правителя, Генри Кинга. Лиана, глаза которой при взгляде на него светились каким-то особенным внутренним светом.

Эмилия, наблюдая за смущением юноши и улыбкой дочери, мягко улыбнулась.

‒ Молодость! Мы все когда-то тоже были такими. Виктор уже не раз нам доказывал, что молодость его зрелым решениям и действиям не помеха. А ошибки… Кто их не совершает? Вы, «опытные вояки», лучше бы перестали скалить зубы, да что-нибудь предприняли.

Выговора Эмилии хватило, чтобы все стали серьезней. Капитан высказал общую мысль.

‒ Если бы их целью было наше уничтожение, то мы бы с вами уже не разговаривали. Хотя, может быть, им нужен вездеход, и они выжидают момента, когда мы выйдем?.. Нет, не думаю. Вот что я предлагаю. Мы с Риосом выскочим через нижний люк, осмотримся и попробуем откопаться.

Сказав это, капитан первым полез в узкий лаз. Но далеко он не продвинулся.

‒ Эге, да здесь море песка! Как неудачно мы приземлились! А откапываться-то и некуда, тут даже вибролопата не поможет.

На этом Вернер закончил, захлопывая люк. Остальные лишь нехотя с ним согласились.

‒ Ну, и…‒ после затянувшейся паузы заговорила Эмилия. ‒ Что делать-то будем теперь, Правитель?

От иронии, прозвучавшей в словах супруги, Генри досадливо поморщился. Он теперь понимал, что Вик в лице Эмилии приобрел надежного союзника. И причиной тому была дочь. Немного резковатый ответ выдал его невольное раздражение.

‒ А вот пусть теперь молодежь что-нибудь предложит! ‒ и выразительно посмотрел в сторону Вика.

Молодежь же, в лице братьев, Лианы и Вика, победно улыбнулась. Вик тут же взял бразды правления в свои руки.

‒ Маркос, отвинчивай запор с крышки люка, а Диего резко его распахнет. Мы же с Маркосом под прикрытием крышки прыгнем в яму. Дальше будем действовать по обстоятельствам. Если нам никто не помешает, то станем реализовывать вторую часть плана по вытаскиванию из ямы вездехода.

Сказано ‒ сделано. Когда пластина была откручена, Диего резко откинул крышку люка, а Вик с Риосом быстро выпрыгнули из вездехода, и, перекатившись по корпусу, нырнули в яму. При беглом осмотре оказалось, что яма, хоть и превратилась в проблему, но оказалась совсем неглубокой. Приподнявшись с разных сторон, Вик и Риос осмотрелись. Вокруг ‒ ровная каменистая поверхность. Укрыться в засаде здесь было просто негде, разве что выкопать нору в песке. Понимая, что засады нет и не ощущая поблизости опасности, Виктор выскочил из ямы.

‒ Вик, ты куда? ‒ заволновался Риос. Он все еще ожидал подвоха.

‒ Все нормально, вылезай. Нет здесь никакой засады. Пошли осматриваться, у нас мало времени. ‒ Он медленно двинулся вдоль дороги, внимательно в нее всматриваясь. Через минут пять, так и не найдя ничего подозрительного, Риос с Виктором вернулись к вездеходу. Риос рукояткой вибролопаты постучал по корпусу вездехода и громко сказал:

‒ Все чисто! Можете спокойно выходить.

Из люка появилась голова Санди, настороженно осмотрелась и кивнула парням. Санди быстро спустился с вездехода, а за ним вылезли и остальные. У всех, кроме Эмилии, было оружие в руках. Она первой и заговорила.

‒ Раз уж так получилось, доставайте продукты. Пока вы будете вытаскивать вездеход, мы с Лианой приготовим горячий завтрак.

Вик, мельком взглянув на статную фигурку девушки, опустил взгляд и быстро спрыгнул в яму. Зря он думал, что этого никто не заметил. Эмилия с Лианой переглянулись. Мать понимающе улыбнулась дочери. Щеки Лианы вспыхнули ярким румянцем, выдавшим ее смущение. Она все же пересилила себя и робко улыбнулась в ответ. Ей действительно приглянулся этот нездешний юноша. А теперь она получила и одобрение матери, что в их разрушенной стране было самым главным для девушки. Но пока они не в безопасности, необходимо эти мысли спрятать поглубже и идти помогать матери.

Тем временем Маркос с Диего вытянули тяжелую бронепластину, а Риос открыл ремонтный отсек в корме вездехода. Как же он был рад, что тогда, при переносе запчастей для вездехода из тайника, найденного Дэном, он, в жарком споре за каждый килограмм лишнего веса, уступил Вику. Они решали тогда, брать или не брать тяжелый блок электромагнитного механизма, способного не только захватывать и притягивать к вездеходу различные металлические предметы, но и отталкиваться от этих самых предметов. Роль такого предмета сыграет та самая бронепластина, уложенная перед вездеходом. А электромагнитное поле, создаваемое этим самым механизмом, заставит вездеход пятиться из ямы, отталкиваясь от той самой пластины. Жаль только, заряда аккумулятора такой маневр сожрет немерено. Ладно, у них есть запасной аккумулятор и куча зарядок. До океана должно хватить.

Одновременно думая об этом и слушая веселые крики довольных непредвиденной разминкой людей, Риос закреплял механизм в специальных пазах на корме вездехода и подключал его к аккумулятору.

‒ Все готово, Вик. ‒ Риос с Диего и Маркосом подошли к Сонцеву. ‒ Можно начинать.

Виктор оглянулся, подметив, в каком напряженном ожидании застыли остальные. Он махнул рукой Риосу, и тот включил питание. И… словно большой нерасторопный жук, вездеход понемногу стал пятиться задом, постепенно все больше и больше показываясь из ямы. Наконец, он снова был на дороге.

‒ Да! Какие мы молодцы!! ‒ Сам себя похвалил Риос и выключил питание. ‒ Пусть теперь «старики» у нас учатся!

Вик укоризненно взглянул на Риоса, но промолчал. А вот Маркос неожиданно сказал.

‒ Риос, ну разве можно так? Уважай старших. Тем более, нет ничего предосудительного в том, что ученики превзошли своих учителей. Наоборот, это говорит о том, что учителя замечательные.

‒ Да я же пошутил! Тем более, Генри с капитаном куда-то исчезли.

Тут же отозвалась Эмилия.

‒ Они захотели свежины и пошли подстрелить что-нибудь на ужин, если найдут. А заодно, разведают обстановку.

Лиана внезапно рассмеялась и указала пальцем на причину своего смеха.

‒ Не одни они охотятся. Вы на это посмотрите!

И, вправду, было на что посмотреть. Марс, всеми позабытый, решил тоже не терять времени даром и отблагодарить своих спасителей. И теперь он важной походкой шествовал к разведенному костру с тушканчиком в зубах. А возле костра уже лежали четыре упитанные такие же тушки.

За Лианой весело рассмеялись остальные. Кот, аккуратно положив добычу у костра, выдал свое довольное «мяу», как бы говоря, мол, чтобы вы без меня делали.

Дэн подошел к Марсу, взял его на руки и стал нежно почесывать за ушами. Кот блаженно замурчал. При таких обстоятельствах, когда в любой момент земля может исчезнуть из-под ног, когда опасность погибнуть очень велика, каждому хотелось хоть как-то избавиться от постоянного напряжения. Поэтому все члены этой небольшой группы были рады принять в свои ряды этого усатика. Он отвлекал всех от тяжелых мыслей и помогал справиться с внутренним напряжением. Поэтому сейчас каждый счел своим долгом подойти к Дэну и самолично почесать Марса за ухом.

В этот момент на дороге показались двое охотников, несущих несколько крупных тушек животных. При ближайшем рассмотрении становилось понятно, что это были тушки тапиров. С противоположной стороны из-за вездехода показался Санди. Он никогда не забывал о своих обязанностях, поэтому и сейчас взял на себя охрану временной стоянки. А так как вокруг было все также пустынно и тихо, он решил спуститься в яму и осмотреться. Его внимание привлекли остатки проволочного каркаса сетки, натянутой по периметру ямы, а еще порванная ткань, лежащая поверх сетки и присыпанная песком. Ткань была песочно-желтого цвета, но не это привлекло его внимание. Он заметил на ткани рисунок и буквы и позвал остальных.

‒ Виктор, Риос! Идите сюда. Я кое-что интересное нашел.

Вик переглянулся с Риосом и пошел за Санди.

Вскоре они вернулись к остальным, неся полотно маскировочной ткани. Лица были нахмурены, ни следа улыбок. Сбросившие у костра свою ношу Вернер и Кинг, поспешили навстречу троице.

‒ Вик? Что-то случилось? ‒ Голос Генри слегка зазвенел от скрытого напряжения.

В ответ молодой эримитис и Риос развернули ткань и положили ее на землю. На ткани все еще четко был виден нарисованный черной краской череп с костями и надпись ниже: «Привет крысам от Шрама. Наши пути еще не раз пересекутся».

Риос пояснил.

‒ Помните, мы рассказывали о группе людей, обнаруженных нами на складе продовольствия? Среди них был и человек по прозвищу Шрам. Он еще тогда попытался нам угрожать. Но мы решили их не трогать, и даже предупредили о вулкане. Теперь об этом наверняка пожалеем. Они, скорее всего, сразу же двинулись к океану.

‒ Да-а-а… история… ‒ Вернер задумчиво теребил портупею с боеприпасами. ‒ Теперь придется постоянно быть начеку и ехать очень осторожно, предварительно высылая вперед разведку. Они могут нам еще как-нибудь напакостить.

Кинг добавил, сжимая двумя руками приклад карабина.

‒ Если они раньше нас доберутся до океана, шансов найти целый корабль или баркас не будет. Их «дружелюбие» просто зашкаливает.

Совместно приняли решение сразу после завтрака отправляться в путь. За пультом управления вездеходом будут меняться Вик с Риосом, а в разведку будут уходить парами Дэн с Санди, Вернер с Генри и Диего с Маркосом. Ночью тоже будут ехать, чтобы не терять времени.

Быстро позавтракав, собрались, сели в вездеход, и Виктор осторожно выехал на дорогу. Путь обещал быть трудным.

Глава 33

‒ Что же, то, что ты мне рассказал, по крайней мере, обнадеживает. Люди там каким-то образом сумели подготовиться к такому развитию событий. ‒ Старший навигатор, заложив руки за спину, прохаживался от обзорного экрана Навигационной и обратно.

Сонцев сидел в первом ряду кресел и задумчиво молчал. После возвращения он, распустив команду на отдых, отправился к Ветрову рассказать об увиденном во время дежурного полета. Пересказ событий получился довольно ярким и красочным, так как на экране параллельно отображалась видеосъемка их полета. Сонцев давно уже не видел Ветрова таким взволнованным. Посмотрев на застывшее изображение Северной Америки, и переведя взгляд на старшего навигатора, он спросил.

‒ Игорь Геннадьевич, скажите, насколько велики шансы на то, что люди смогли просчитать такой вариант развития событий и подготовиться к нему?

‒ Валентин, а ты не помнишь историю подводных куполов загадочной Атлантиды? Они ведь тоже готовились к похожему сценарию. И у них даже получилось… на некоторое время. Но не забывай ‒ современная человеческая цивилизация, являясь одной из самых молодых, одновременно является и самой развитой за миллионы лет существования жизни на Земле. Ведь один из моих предшественников в позапрошлом веке даже отметку в бортовом журнале сделал, что эта цивилизация через пару веков достигнет одного из высших уровней развития, настолько быстрыми темпами они развиваются. Правда, если только не уничтожит самих себя. Вот и посмотри, так оно и произошло, к сожалению. Гонка вооружений ни к чему хорошему никогда не приводила.

Валентин, размышляя о сказанном Ветровым, задал новый вопрос.

‒ Хорошо, а сколько же людей там смогут спастись? Ведь туда направляются все новые и новые группы!

Старший навигатор поморщился, но все-таки ответил Сонцеву.

‒ Вал… Я думаю, что под куполом уже нет больше места для этих групп. Вход для них закрыт, а разрушение материка ‒ вопрос времени.

‒ И что будем делать? Может попробовать перенаправить этих людей в Антарктиду? ‒ вопросы без конца сыпались из уст Сонцева.

‒ Вал, прими одну простую истину. Этим людям ты не в силах помочь. Во-первых, они тебе не поверят, а во вторых ‒ Антарктида же не резиновая со своими скудными природными условиями. Или, к примеру, вы при полете над полуразрушенными городами наблюдали множество воюющих между собой за территории группировок. Люди эгоисты в большинстве своем. Они и в Антарктиде себя так поведут. И здесь неважны расовые предрассудки или языковые барьеры. Важны территориальные претензии. Кто раньше займет территорию, у кого больше оружия и силы, те будут стремиться эту территорию сохранить под своим контролем и приумножить.

‒ Но все же нужно что-то делать ради спасения этих людей? Среди них ведь есть женщины и дети! ‒ с этим вопросом в голове Валентина болью полыхнула мысль о пропавшем сыне.

‒ Да, верно. Вы продолжите полеты, съемку происходящих изменений, и, конечно, будете предупреждать людей и оказывать им посильную помощь. Но!.. У нас мало времени и собственных ресурсов. Поэтому все оставшиеся стратолеты должны будут вести наблюдения в зоне нахождения Эримитиса. Тем более, стратолетов у нас осталось только восемь…

Ветров замолчал, а Валентин от неожиданности привстал.

‒ Как восемь!? – удивление в голосе граничило с недоверием.

‒ А так, ‒ устало махнул рукой Ветров, ‒ Пока вы находились в Западном полушарии, ученые решили уточнить возможное время и место раскола Эримитиса. Для этого экипаж Йетиса должен был исследовать разлом. Его стратолет влетел в разлом, понадеявшись на свою неуязвимость и скорость, но напоролся на вырвавшуюся под огромным давлением из глубины струю магмы из тяжелых тугоплавких металлов. Их просто залило этим металлом, и стратолет, потеряв управление, ушел вниз. Другой стратолет, под управлением Мироку, страховал сверху. Они попытались применить захваты, но их постигла та же участь.

Сонцев молчал, потрясенный, глубоко переживая гибель навигаторов. Некоторые из них приходились ему друзьями, некоторые‒ соседями. Они были лучшей частью своего народа. Через некоторое время он поднялся с кресла, взглянул прямо в глаза Старшему навигатору.

‒ Старший навигатор, разрешите завтра последний полет к куполу?

‒ Разрешаю, ведущий навигатор Сонцев… к сожалению, Вал, на этом потери отшельников не закончатся. Главное, чтобы они небыли напрасными. И, кстати, постарайся не поворачиваться спиной к инспектору Дрейку. Он когда-то был моим старым боевым другом. Но сейчас, после пропажи учебного стратолета, в нем что-то поменялось. Он ждет любую нашу оплошность или малейшую ошибку, чтобы ей воспользоваться и попытаться рассорить эримитисов.

‒ Я понял, Игорь Геннадьевич, присмотрю за ним. ‒ Сонцев кивнул и пошел к выходу.      А Ветров подумал, что только этот эримитис ‒ его единственно возможный преемник. Других просто нет. И, главное, только он сможет разобраться в записях бортового журнала капитана Эосфора, хранящегося у него. И именно он сможет спасти остатки некогда многочисленного народа эримитисов, потомков колонистов.

Глава 34

Первая ночь беглецов, спасающихся от верной смерти от природных катаклизмов на вездеходе, прошла довольно спокойно, благодаря принятому ими решению посылать вперед разведчиков. Ведь из-за катаклизмов дорога перестала быть узнаваемой даже хорошо ее знающим капитаном Вернером, и таила много опасностей, которые не позволяли вездеходу разогнаться. Вездеход становился хорошей мишенью для засады, а по дороге им могли быть уготованы ловушки знакомыми Риосу и Вику Шрамом и его бандой. Риос после прочитанной на маскировочной ткани надписи два долгих часа не мог успокоиться вслух и сожалел, что тогда, при встрече на складе, Вик их всех не сжег. Генри Кинг не сдержался и перебил Риоса.

‒ Слушай, Риос, тебе бы комментатором на нашем местном телеканале надо было работать! Тот тоже, когда что-то было ему не по нраву, начинал болтать всякую отсебятину. И остановить его было уже невозможно.

Только тогда Риос, обидевшись, замолчал, дав возможность другим отдыхать. Лиана и Эмилия, откинув спинки кресел, превратившиеся в небольшие удобные спальные места, заснули. Остальные, кроме Вика и Риоса, управляющих вездеходом, каждые два часа менялись, уходя в разведку и, возвратившись, также ложились подремать.

Ближе к утру Риос, сменивший накануне Вика, заметил машущих им на дороге Диего с Маркосом. Он осторожно затормозил и, переключив дальний свет на ближний, приглушенно предупредил.

‒ На дороге Диего с Маркосом машут руками.

Вернер быстро подхватился с сиденья, схватил карабин и, откинув крышку люка, выскользнул в предутренний сумрак. Вик тихо шепнул Риосу.

‒ Выключи свет.

Тот быстро среагировал, и в вездеходе повисла тревожная тишина. Буквально через пять минут в люке показалась голова Вернера.

‒ У нас будет вынужденный ночной перерыв. Кто-то оставил на дороге небольшой сюрприз в виде двух сенсорных бронебойных мин. Хорошо, ребята шли впереди и вовремя заметили красную полоску света поперек дороги от спрятанного инфракрасного датчика. Так что, кто хочет размяться, могут пока выйти из вездехода. А Санди пойдет со мной «подарок» обезвреживать. Так, Санди?

Тот довольно усмехнулся. Капитан Вернер, как друг семьи Кингов, был в свое время частым гостем во дворце, подбирал дворцовую охрану и знал их всех очень хорошо. А Санди он знал лучше всех…

Санди, привстав с кресла, невольно мысленно вернулся в свое далекое прошлое. Когда-то он работал в группе, единственной во всей стране занимавшейся исследованием и обезвреживанием различного вида мин с возможностью детонирования буквально от всего: движения, тепла, света, радиоволн и даже запахов. Все электронные начинки разбирались, тестировались и собирались вновь. В этой группе постоянно было около десяти человек, со временем исчезавших из этой жизни благодаря очередному такому «сюрпризу» и потере бдительности. После пяти лет такой жизни Санди понял, что ему необходимо уходить, иначе он закончит, как другие. Он ушел и искал тихой мирной жизни. Он попробовал работать на рыболовном судне, пробовал торговать. Наконец, попробовал себя в роли хозяина бара, на этом и остановился. Появились постоянные клиенты, «друзья», выпивающие с ним на халяву. Он и не заметил, что стал таким же, как и его собутыльники. Пока, находясь в пьяном угаре, не спалил бар, хвастаясь познаниями в пиротехнике. Ему повезло очнуться в дворцовом госпитале, а рядом сидел старый знакомый из бара. Это был Риос. Он помнил, как Риос встал со стула и, прищурившись, сказал.

‒ Вот что, Санди. С тобой поговорит один человек, а ты решишь, как поступать дальше. Однако, как было раньше в твоей жизни, так уже не будет.

В палату вошел капитан Вернер, окинул Санди проницательным взглядом и, скупо улыбнувшись, спросил.

‒ И как тебе, Санди, тихая жизнь в столице? Если не надоела, можешь продолжить пробовать ее на вкус. Тут Риос неправ. А вот, если действительно желаешь поменять жизнь коренным образом, забыть о прошлом, я могу помочь.

Санди хрипло выдохнул.

‒ А что вы можете предложить? Чем я, с моими скромными способностями, могу вам пригодиться?

Вернер только и ждал этого вопроса.

‒ В дворцовую гвардию правителя Кинга пойдешь служить?

В первый момент Санди не поверил. В гвардию правителя брали только по поручительству лиц из личного круга правителя, либо он сам. А, затем, решившись, ответил.

‒ Я согласен… пойду!

Очнувшись от мыслей о прошлом, он посмотрел в лицо Вернера и улыбнулся и, как когда-то в прошлом, ответил.

‒ Пойду!

Они поняли друг друга. А уже через полчаса мины были обезврежены, аккуратно упакованы и уложены в вездеход. Генри позвал всех обратно в машину.

‒ Давайте все по местам. Эдмон, кто следующий в разведку?

Вернер ухмыльнулся, глядя, как Кинг с удовольствием устраивается в своем кресле, сказал.

‒ А мы с тобой, Генри, и идем!

От неожиданности Генри подскочил из кресла, достав головой потолок, и, потирая ушибленную голову, направился к люку. Уже вылезая из люка, он заметил, как пушистая хвостатая тень забралась на его место.

‒ Ну, ты, Марс, и прохвост. ‒ Генри лишь огорченно покачал головой, глядя, как тот сладко зевнул и свернулся калачиком.

Все рассмеялись, избавляясь от внутреннего напряжения. Уже через минуту вездеход, управляемый Виком, тронулся, а впереди, в низко стелющемся над землей холодном тумане исчезли два очередных дозорных ‒ капитан Вернер и Генри Кинг.

Занимался рассвет, а с ним приходил второй день поездки на вездеходе к берегу океана.

Глава 35

Выходя из здания Навигационной с тревожно проносящимися мыслями в голове, Валентин по старой привычке повернул в сторону космодрома. Ему внезапно очень сильно захотелось обнять Иру. Она сейчас как раз на стартовой площадке работает. Вообще, весь стартовый персонал по обслуживанию стратолетов, проводил сейчас на космодроме по двадцать часов в сутки без выходных. Как никогда, все стратолеты были задействованы одновременно, и вылетали один за другим или парами. Все-таки ситуация была напряженной, даже слишком напряженной.

Проходя мимо здания Астронария, Вал заметил, как скользнула в сторону створка стальной двери, и из помещения вышел инспектор Дрейк. За ним вышли еще несколько мужчин и быстро разошлись в разные стороны. Дрейк направился в сторону города, но, оглянувшись и заметив Сонцева, повернул тому навстречу.

‒ А-а! Валентин! Ты уже прилетел? И что там нового в мире творится?! Расскажешь?

Вопросы задавались в спешке, будто Дрейк был в замешательстве и что-то хотел скрыть от Вала, прикрываясь ими. Видимо, ту самую встречу с мужчинами. Но не ответить одному из самых уважаемых эримитисов, ученому, было бы невежливо.

‒ Мы были в западном полушарии. От Южной Америки почти ничего не осталось. Северная еще держится, но и там большие разрушения. Да, кстати, мы видели много групп людей, которые устремились на Аляску, к некоему Городу под Куполом. Завтра полетим туда, проверим информацию.

В глазах Дрейка вспыхнул огонек интереса.

‒ Это, действительно, правда? Ведь… Ведь, если это правда, то и у нас есть шанс пережить катастрофу в Городе под куполом!

Сонцев недовольно поморщился.

‒ Инспектор, я разговаривал о куполе с Ветровым. Он сказал, что в городе уже достаточно жителей. Для остальных он будет закрыт.

Опять, как тогда, в толпе, в глазах Дрейка промелькнули искорки безумия.

‒ Вы верите этому старому доходяге Ветрову?! Да он же всех пытается обмануть! Он сам ни в чем неуверен. Только и делает вид, что все знает и предугадывает!! Валентин, я знаю тебя с юности. Не иди на поводу у Ветрова! Это ни к чему хорошему не приведет. Слушай меня, я знаю, о чем говорю! Там должно хватить места и для эримитисов. Люди потеснятся, а если и не захотят, их всегда можно устранить! Все равно они и так друг друга уничтожат!

Валентин перебил старика.

‒ Уважаемый инспектор Дрейк. Пока еще уважаемый. Ненужно бросаться в крайности и рассоривать эримитисов. У нас всегда был единый народ и один опытный старший навигатор. Никогда не случалось никаких раздоров и беспорядков. А вы!.. В такое трудное для всех нас время, вы, уважаемый эримитис, толкаете всех в пропасть! Нас и так осталось немного. Поэтому прошу вас, Дрейк, остановитесь. Нам не нужен раскол среди нашего народа.

Дрейк замедлил шаг, потом и вовсе остановился и уже вдогонку ушедшему вперед Валу крикнул.

‒ Ты, Сонцев так же слеп, как и он! Мы погибнем, как Глише, как твой сын, если будем слушать бредни старика Ветрова! Ну, надо же, придумал ‒ согнать эримитисов, словно крыс, в Навигационную! Да мы там, как крысы, и утонем! И памяти о нас не останется!

‒ Дрейк, успокойтесь! Хватит уже. И не мутите воду, а то боком все вылезет. ‒ Валентин ускорил шаг, а вдогонку ему неслись проклятия.

‒ Вы пожалеете, что так обходитесь с ученым Дрейком! Вы еще поплатитесь за это!..

«Да… ‒ подумал Сонцев, шагая к космодрому, ‒ старик действительно сходит с ума. Нужно присматривать за ним, как и говорил Ветров».

С такими мыслями он подошел к границе космодрома и ступил на черную дорожку. Когда-то такие дорожки были проложены по всему Эримитису. Они двигались с разными скоростями и относили эримитисов по разным уголкам материка. Пару тысяч лет назад заряд поля, питавшего дорожки, иссяк, а как его зарядить снова, никто уже разобраться не смог. «Вот еще один пример деградации эримитисов… ‒ мысли Вала потекли в другом направлении. ‒ Мы всего лишь простые пользователи тех благ, что оставили нам в наследство предки-колонисты, обычные потребители. А что-то починить, восстановить или изготовить мы уже не в состоянии. Нет знаний, остались только крохи».

Но тут его мысли отодвинулись вглубь сознания. Все внимание было приковано теперь к приближающейся к нему любимой женщине. Ира шла тяжеловатой походкой, словно несла на плечах непомерный груз, а когда подошла вплотную, Вал заметил на ее лице отпечаток глубокой усталости. Глаза, всегда такие веселые, с легкой смешинкой в глубине, теперь были потухшими; на лбу пролегла глубокая складка, а уголки губ опустились вниз. Но Ира не была бы сама собой, если бы не попыталась все это скрыть. Она тепло улыбнулась и взмахнула головой, пытаясь прогнать с лица следы усталости.

‒ Привет! Я так рада тебя увидеть, убедиться, что ты жив и здоров!

Вик состроил веселую гримасу и шутливо ответил Ире.

‒ Привет, любимая! Как видишь, жив-здоров. ‒ Буквально, через секунду лицо его стало серьезным, да и продолжил говорить он совершенно другим тоном, с состраданием и легким укором. ‒ Ира, на тебе лица нет. Необходимо хоть немного отдыхать!

‒ А я как раз и иду немного отдохнуть. Пойдем домой, заодно поедим и поговорим.

‒ Я не против, пошли. ‒ Придерживая Иру за плечи, Вал, стараясь не спешить, повел ее в порядком подстывший семейный очаг.

Они прошли в молчании совсем немного, когда Ира снова заговорила, выказывая тревожившие ее мысли.

‒ Вал… это правда, о чем сейчас все ведут разговоры?

‒ А о чем все сейчас говорят?

Ира, зная характер Валентина, рассердилась.

‒ Не притворяйся! Можешь перед другими делать ничего непонимающий вид, но никак не передо мной! Да и другие, благодаря Дрейку, уже не поверят. Все эримитисы уверены, что ты знаешь столько же, сколько и Ветров, что ты его правая рука и будущий преемник. Я же присутствовала при твоей прошлой встрече с Дрейком. Он, кстати, поднимал очень интересующие всех вопросы…

Валентин перебил Иру.

‒ Инспектор Дрейк только что со мной разговаривал. И, Ира… Он становится опасным в своем безумном фанатизме. Лишь только узнал, что на территории Аляски может находиться закрытый куполом город, так тут же предложил спрятаться там, попросив людей потесниться. Или, в случае отказа, попросту уничтожив их. А еще я видел его выходящим из Астронария, с двумя мужчинами. Как только они вышли, сразу же разбежались в разные стороны. Более того, как только он меня заметил, сразу подошел и стал заговаривать зубы. А поняв, что я не поддамся на провокации и не собираюсь идти у него на поводу, тут же стал сыпать угрозами. Так что держись от него подальше.

Ира задумалась, а затем уже спокойно заговорила.

‒ Ты прав, Вал. Дрейк действительно становится опасным. Благодаря его стараниям, среди эримитисов зреет раскол, и это гораздо хуже угрозы раскола материка. Это наверняка уничтожит нас всех. Мы уподобимся людям, станем ненавидеть друг друга, а затем и уничтожать. За ним нужно смотреть. А про город ‒ это, действительно, правда?

‒ Не знаю, любимая, не знаю, ‒ Вал задумчиво окинул взглядом уходящее к горизонту синее безоблачное небо, ‒ я согласовал с Ветровым последний полет к Аляске. Вот завтра мы про все и попытаемся узнать.

‒ Последний? Ты хочешь сказать, что на материки стратолеты больше не полетят? ‒ Ира окинула мужа удивленным взглядом.

Вал натянуто улыбнулся и попытался смягчить свои слова.

‒ Да, Ира, к сожалению, последний. Ветров считает, что спасать там кого бы то ни было уже поздно… Полеты на материки отменяются.

‒ А как же наш сын!? Как же поиски Вика? Он тебе обещал!

Зазвеневшая в голосе Иры обида и глубокое отчаяние, словно ножом, резанули по сердцу Валентина. Он и сам был не меньше расстроен. Ему пришлось приложить усилие, чтобы в голосе появилась уверенность.

‒ Иришка, если Вик жив, а я верю, что так оно и есть, то он сам доберется до нас. А Игорь Геннадьевич прав. После гибели двух наших стратолетов с экипажами необходимо сосредоточить все наши силы на акватории Эримитиса. Не за горами тот момент, когда материк расколется на части. Нужно быть готовыми ко всему. А тут еще и Дрейк всех баламутит.

Ира, все еще глубоко обиженная на старшего навигатора, как мать, убежденная в своей правоте, покачав головой, ответила.

‒ Может быть, Ветров и прав, но эримитисы хотят альтернативы. Хоть мы и отшельники по определению, однако запереться в ожидании смерти в Навигационной ‒ не самый лучший выход из положения. Поэтому многие пойдут за Дрейком, что бы он ни предложил. Будь осторожен, Вал, со своей верой в Ветрова. Я не хочу потерять и тебя!

С последними ее словами они подошли к своему дому. Солнцев отправил двери мыслекод, и та гостеприимно распахнулась. Ира первой скользнула в проход, Вал вошел следом. Дверь бесшумно закрылась, отрезая их маленький уютный мирок от внешних неурядиц и витавшего в воздухе ощущения неминуемой катастрофы.

Глава 36

Второй день движения к океану, казалось бы, ничего нового преподносить не собирался. Вернулись с разведки Генри Кинг и капитан Вернер, а племянники Вернера сменили их. Тихо переговариваясь, Диего и Маркос быстро ушли вперед по дороге, в то время как вездеход остановился, чтобы все смогли размяться и сходить по нужде. Женщины занялись приготовлением завтрака, Санди неторопливо разделывал тушки убитых на охоте тапиров, собираясь коптить мясо. Марс, довольный свободой, путался у всех под ногами, пока Дэн не принес ему разделанную и поджаренную тушку одного из пойманных тушканов.

Риос с Виком стояли немного в стороне от дороги, щурясь от солнца и осматриваясь кругом. Вик заметил.

‒ Знаешь, Риос, сейчас мы проехали последний относительно безопасный участок дороги. Дальше дорога спускается вниз, в ущелье. Чувствуется мне, там нас будут поджидать сюрпризы.

Риос согласно кивнул.

‒ Ты же знаешь, Вик, что мне не дает покоя та четверка воришек, которых мы отпустили. Такое чувство, что они постоянно за нами следят и готовы устроить как можно больше пакостей в пути. И еще… Я заметил недавно параллельно дороге на участке, где рыхлый песок, следы энергайзера. Ты ведь знаешь, что энергайзеры могут быть как раз четырехместными и имеют довольно большой багажник? К тому же они бесшумны, а их электроаккумуляторов хватает надолго.

Вик с удивлением посмотрел на Риоса.

‒ А почему ты об этом никому не сказал? Это же важная информация!

‒ Вик, это только мое предположение, которое, к тому же, здесь в виде следов от колес не подтвердилось. Я успел обойти довольно большой кусок территории. Мало ли кто здесь проехал? ‒ Риос немного натянуто улыбнулся.

Сонцев неодобрительно покачал головой.

‒ Опытный служака, который просто побоялся, что ошибается, и его поднимут на смех. Пошли, Риос, скажешь об этом капитану Вернеру.

Слова Вика попали в точку. Именно этого и боялся Риос ‒ выставить свою репутацию на посмешище перед всеми. Об этом свидетельствовали его внезапно покрасневшие щеки и опущенный взгляд.

Они подошли к стоявшим с другой стороны вездехода Вернеру и Генри Кингу, и Риос рассказал о своих догадках. Как и ожидал Вик, Вернер решил не игнорировать рассказ Риоса и отправился к тому месту на дороге. Вскоре он вернулся, собрал остальных и высказал свое мнение.

‒ А ведь ты был прав, Риос. Следы были недалеко от дороги, но ребятки их неплохо маскировали. У них есть вибросеть, которой они просто заметали следы. Только, ‒ он усмехнулся, ‒ кто-то один из них растяпа. Вот что они обронили, на нем даже пыль не успела осесть.

С этими словами Вернер достал из-за пазухи вибронож. Риос присмотрелся и аж подпрыгнул.

‒ Вик! Я так и знал, что это они! У них как раз и были такие же виброножи.

Вик попросил вибронож у Вернера и, получив, внимательно осмотрел. Откинув крышку чехла, он неуловимым движением подхватил бумажку, выпавшую из него.

‒ Что это?

Вик, развернув бумажку, прочел одно-единственное нацарапанное кое-как на ней слово.

– Газ.

‒ Не понимаю! ‒ Вернер и Кинг произнесли это одновременно. Остальные придвинулись ближе, всматриваясь в бумажку.

‒ Зато я все понял! ‒ Вик улыбнулся и подмигнул Риосу. ‒ Помнишь, Риос, среди этой четверки был Глазастый? Он и тогда хотел с нами взамен поделиться информацией. Только Шрам не дал. Я думаю, вибронож потеряли неслучайно, его выбросил Глазастый. Он решил предупредить нас о новой ловушке этих мерзавцев. Все просто ‒ впереди ущелье и газ.

Генри помотал головой и посмотрел на Вика недоверчивыми глазами.

‒ Ну, парень, ты и фантазер!

На что Вернер ответил в довольно категоричной форме.

‒ Да нет, Генри, интуиция Виктора еще ни разу не подводила. Я уверен, он прав, и нам следует ожидать новой ловушки. Кто-то должен сходить все проверить.

Риос сразу вскинул руку.

‒ Хочу сам туда прогуляться, если никто не возражает.

Вик дернулся было следом, но Вернер остановил его.

‒ Нет, Виктор, ты нужен нам за пультом.

Вперед вышел Дэн.

‒ Кэп, правитель, пора и мне размяться. Я пойду с Риосом.

Вернер не стал возражать, лишь добавил.

‒ Ладно, мы с Санди подстрахуем вас на подступах, а остальные, как только вернутся Диего с Маркосом, будут ожидать в вездеходе.

Все было решено, даже Марс, будто понимая о чем речь, выразил свое согласие грозным мяуканьем.

После завтрака Риос с Дэном, сопровождаемые капитаном Вернером и Санди, отправились по дороге к ущелью. Путь был один через небольшую теснину, когда-то проделанную людьми в скале при помощи взрывчатки. Даже удивительно, что после землетрясений дорога еще не была завалена обломками камней. Скорее всего, скалы вдоль дороги были укреплены стальными ограждающими конструкциями, которые и не дали обломкам завалить ее.

Через какое-то время ушедшие вперед Дэн с Риосом совершенно случайно заметили еще одного члена группы, увязавшегося за ними. Марс, а был это именно он, то мелкими перебежками, то крадучись, двигался параллельно им. Заметив, что его обнаружили, кот побежал им наперерез и, распушив хвост, громко и протяжно замяукал.

Дэн взял это хвостатое чудо на руки и улыбнулся.

‒ Ну и что же ты, горе-разведчик? Не нравится тебе с остальными сидеть и ждать? ‒ Шершавый язык преданного Дэну кота лизнул по лицу. ‒ Ладно уж, будь с нами.

С этими словами Марс был упрятан за пазуху. Дальше весь путь был проделан без приключений. У самого начала ущелья Риос и Дэн разделились. Риос, двигаясь в тени, шел впереди, а Дэн страховал друга, приготовив оружие и идя немного позади. Так они прошли сотню метров, когда Дэн почувствовал шевеление под комбинезоном. Пройдя еще метров двадцать, он чертыхнулся и зашипел, словно раздраженный кот.

‒ Марс, разбойник! Чтоб тебя!.. Риос, стой!

Риос удивленно обернулся и стал свидетелем забавной картины. Кот выскочил из-за пазухи Дэна и встал перед ним, загородив путь. Шерсть стояла дыбом, хвост распушился, напоминая сапожную щетку. Из горла кота послышалось низкое приглушенное горловое завывание. Дэн попытался обойти Марса, но тот взмахнул лапами с торчащими острыми когтями и снова взвыл.

‒ Марс, ты чего? ‒ Риос и Дэн абсолютно ничего не понимали.

К этому времени капитан Вернер и Санди, встревоженные остановкой Дэна, успели подойти ближе. Они также стали свидетелями этой картины. Первым нарушил молчание Санди, задумчиво помахав головой.

‒ А вы знаете, у меня тоже когда-то кот был. Погиб во время пожара в баре… Так он меня тоже вот так предупреждал, когда с ним на задания ходил. Мол, мина здесь, а здесь «сюрприз» … Сколько раз он меня спасал, а погиб по моей пьяной глупости!

Вернер вопросительно взглянул на Санди. Тот коротко обронил.

‒ Проверю.

Медленно двигаясь вдоль края теснины, он исчез впереди за поворотом. Вскоре он вернулся, неся с собой полупрозрачную коробочку.

‒ Смотрите! Тепловой датчик с сенсором. Он работает на движение и тепло. Ребятки устроили нам ловушку. Вдоль дороги замаскированы два баллона с пропаном. Клапан приоткрыт и из баллонов понемногу травит газ, а датчик прикреплен как раз напротив струи газа. И если бы мы проехали на вездеходе или прошли, зацепив сенсорный луч, сработал бы датчик, резко нагревшись и воспламенив газ. А с другой стороны ущелья находится замаскированная взрывчатка, которая сдетонировала бы от пламени. От нас и мокрого места не осталось бы! Так что, твой пушистик, Дэн, нам всем жизни спас!

С этими словами Санди подхватил успокоившегося кошака на руки и почесал за ушами. Кот довольно заурчал, спрыгнул с рук Санди и подбежал к Дэну. Подхваченный на руки хозяином, он был отправлен под комбинезон и сразу же засопел.

Мужчины осторожно убрали баллоны, а Санди еще пришлось разминировать проход чуть поодаль, так как на дороге оказалась замаскирована мина нажимного действия. После этого они прошлись до самого выхода из ущелья, и, убедившись в безопасности дальнейшего пути, повернули назад. Подойдя к вездеходу, они увидели, что все готово к поездке. Пока все усаживались, Дэн в красках описывал историю их спасения Марсом. Лиана тихо посмеивалась, слушая Дэна и одновременно подкармливая разными вкусностями запрыгнувшего к ней на руки бесцеремонного кота. А кот, уже наевшись и нежась теперь от поглаживаний, прижмурив один глаз, вторым наблюдал за обстановкой. Вик, краем глаза наблюдавший за этой картиной, вдруг очень возжелал оказаться на месте Марса. Он уже мечтательно прикрыл глаза, уютно устроившись в кресле водителя, как услышал голос капитана Вернера.

‒ Вик, не спи! Путь свободен, поехали. И они поехали.

Глава 37

Неподалеку от ущелья, километрах в трех в тени скал, стоял энергайзер. На нем сидели четверо мужчин и настороженно прислушивались к чему-то. Наконец, один поднял голову. На шее у него страшным украшением блеснул багровый шрам. Он негромко выругался и выдавил из себя с упреком.

‒ Не нравится мне эта тишина. По-моему, Лысый, ничего с этой затеей не вышло.

Лысый грязно выругался и ответил на упрек гневной тирадой.

‒ Это все Глазастый виноват! Много суетился, вот и сглазил!

Третий, с большим когтем на мизинце, поддакнул Лысому.

‒ Вот-вот, точно! Все из-за Глазастого! Что ты там, на дороге, копался, а?

Глазастый затравленно оглядывался, и, видя три неприязненно направленных на него взгляда, с дрожью в голосе стал оправдываться.

‒ Шрам, я просто вибронож потерял. Искал его там…

Шрам, а это был именно он, схватил Глазастого за горло.

‒ Потерял, говоришь?.. А они взяли и нашли! И нашли ловушку!! Ты же знаешь, Глазастый, что за предательство бывает?!

Глазастый с ужасом понял, что вот-вот задохнется. И стал выворачиваться из рук гиганта. Но тут подоспел Лысый и со всего маху воткнул вибронож Глазастому в спину.

‒ Стой!! Ты че натворил, Лысый?! ‒ Шрам гневно шагнул на Лысого, попутно отбросив тело мертвого Глазастого в сторону. ‒ Я его просто припугнуть хотел, чтобы раскололся. А может, и неон это вовсе?

Лысый смущенно посмотрел на тело Глазастого и поскреб череп.

‒ Ну, Шрам, ясно, что он. Вибронож неслучайно на дороге оставил, следы-то мы замели.

‒ Ладно, что уже говорить… Коготь, забери тело. Кинем его прямо посреди дороги. А ты, Лысый, возьми краску и нарисуй на спине Лысого… Вот ‒ «предатель»! ‒ стал раздавать команды Шрам.

Когда все было сделано, Шрам дал своим подельникам новую команду.

‒ Все, теперь уматываем отсюда. Ночью нужно что-то придумать, как их остановить или хотя бы задержать. Адмирал сейчас со своими должен подготовить баркас. А если мы этих не остановим, нас не заберут. Кстати, вечером встретимся с посыльным Адмирала. Тот обещал сегодня весточку передать.

Через пару минут легкий энергайзер был уже довольно далеко от скинутого на дорогу трупа Глазастого. Шрам вел энергайзер сам, никому не доверяя, а двоим своим подельникам и подавно. Всю свою, отнюдь небезгрешную, жизнь он никогда никому не доверял, поэтому старался присматривать за всем лично сам. Он прекрасно понимал, что за его жизнь никто и гроша ломаного не даст. Только взаимный интерес и холодный расчет давали возможность кому-либо иметь с ним дело. Да, доверял он только самому себе, и все равно случались промахи. Он с ненавистью вспомнил последнее дело перед встречей с этими двумя, а его рука автоматически почесала багровый шрам.

Тогда, еще перед разрушением города, они с Адмиралом перевозили контрабанду ‒ два ящика с «берсерком», наркотиком, который был самым страшным изобретением подземных лабораторий Безумного Профессора. Тот сам поплатился за свое изобретение, испытав его на себе. Организм старика просто не выдержал страшной нагрузки. А все дело в том, что наркотик блокирует абсолютно все инстинкты, кроме одного ‒ жажды крови. Человек, принявший наркотик, начинает бездумно убивать всех вокруг в своей ярости, останавливаясь только при полнейшем истощении физических сил организма. За три-четыре приема человек перестает быть человеком. Его можно только убить из-за бесполезности. Но самое интересное свойство наркотика заключалось в том, что сделавший другому инъекцию мог управлять этим чудовищем без вреда для себя.

И вот, когда они уже причаливали на баркасе к берегу, Адмирал воспользовался случаем и вколол «берсерк» одному из матросов. Реакция последовала мгновенно после команды Адмирала: «Убей ВСЕХ!»

Пятерых этот матрос сумел расчленить виброножом, а на баркасе остались только Шрам и Адмирал. Матрос кинулся на Шрама, тот отскочил, но неудачно. Запутавшись в бухте каната, лежавшего на палубе, он упал. Скорей всего, именно это и спасло его жизнь. Вибронож упал у шеи Шрама, а матрос с разбегу упал за борт, разбив голову о пирс. Шрам инстинктивно попытался увернуться от виброножа, отчаянно выкручиваясь из бухты каната, и получил этот шрам в подарок. Каким-то чудом, истекающий кровью Шрам, поднялся на ноги и ухватил вибронож. Он кинулся на Адмирала, стоявшего неподалеку. Адмирал струсил и прыгнул за борт в воду, нырнув и выныривая уже у берега. Громко крикнув что-то в сторону баркаса, он быстро скрылся за скалами.

А дальше Шрам вспоминал все как в тумане. Он из последних сил добрел до сундуков с «берсерком», взял иньектор и вколол дозу наркотика, понимая, что других шансов остаться в живых нет. Словно в тумане всплывали подробности, как он крушил пульт управления, как бросался на мертвые тела с виброножом и как, обуздав слепящую ярость, ухватил сундуки с наркотиком и побрел к ближайшим скалам. Там он вырыл яму и закопал сундуки, каким-то чудом понимая, что наркотик стоит целое состояние. А дальше… Он очнулся в рыбацкой хижине в пригороде столицы с перемотанным горлом. Рядом сидели Коготь и Лысый. Так они и познакомились. А позже подобрали в команду и Глазастого, промышляя по ночам разбоем. Потом случилось землетрясение, заставившее их покинуть нагретое место и уйти на найденный склад в город. И, как назло, эта встреча с наглыми дворцовыми!

При воспоминании о Риосе с Виком лицо Шрама скривилось в гримасе дикой ненависти. Убил бы голыми руками! И все же удача полностью не отвернулась от него. Уже покидая город, Шрам встретил Адмирала. Он бы его там и раскромсал на месте, если бы не пятеро вооруженных охранников. Он хорошо запомнил, как побледнел и отступил, увидев его, Адмирал. Охрана Адмирала тут же угрожающе подняла оружие. Тогда Адмирал, почувствовав безнаказанность, весело улыбнулся и воскликнул с излишним энтузиазмом в голосе.

‒ А-а! Старик, ты ли это?! Глазам не верю! Жив, к сожалению, видимо, Судьба у тебя такая!

Попытка вывести из себя Шрама не удалась. Он лишь хищно улыбнулся и подмигнул Адмиралу.

‒ Уже не Старик, «дружище». Теперь я Шрам. Кстати, благодаря тебе, Адмирал.

Он снял черный шарф, закрывающий горло и с усмешкой стал наблюдать, как лицо Адмирала стало бледным и покрылось испариной. Тот немного откашлялся и выдавил из себя улыбку, напоминающую гримасу.

‒ Ну, что же, Шрам, значит Шрам. А это твои подручные? ‒ и он с легким презрением указал на стоявшую рядом в напряжении троицу.

‒ Это компаньоны. Кстати, Адмирал, я хотел убить тебя, но решил, что живым ты можешь оказаться мне полезней.

Адмирал картинно улыбнулся.

‒ Не смешно. То же самое могу сказать и про тебя, Шрам.

Шрам махнул рукой.

‒ Ладно, оставим выяснений отношений на потом. Я смотрю, ты покидаешь город. И, наверняка, транспорт приготовил? Забери нас с собой, и мы в расчете.

Адмирал после этих слов искренне расхохотался.

‒ Ну, Старик… Шрам, то есть! А зачем вы мне нужны? Я и сам управлять баркасом могу, да и без вас на нем будет безопаснее. Назови хоть одну стоящую причину.

Шрам, видя, что уговорить просто так Адмирала не удастся, решил того попугать.

‒ Ладно, Адмирал. Я назову тебе причину. Здесь в городе осталась группа дворцовых охранников. Так вот, двоих из них мы недавно встретили. И они собираются уходить из города той же дорогой, что и вы. Они могут тебя опередить, Адмирал. Так что лишние бойцы тебе не помешали бы.

Адмирал недоверчиво покачал головой.

‒ Выдумываешь, Шрам. Цену себе набиваешь. Ну, даже если это не ложь, мы с ребятами и сами справимся.

Видя, что Адмирал решил обойтись без них, Шрам пошел ва-банк.

‒ Есть еще одна причина, Адмирал, чтобы ты забрал нас с собой.

Адмирал недоверчиво рассмеялся.

‒ Ты прямо как червяк, Шрам, извиваешься. Так желаешь свалить отсюда с дружками, что даже красноречие прорвалось! Ради старой дружбы, так и быть, выслушаю тебя. Я весь внимание!

Принявший шутовскую позу Адмирал со своим издевательским тоном рассердили Шрама. Он яростно выплюнул тому прямо в лицо.

‒ А как насчет двух сундуков с «берсерком»?! Ты, ведь, тогда удрал и не смог прихватить их с собой! А я вот бережливей тебя оказался и сумел их надежно спрятать. Недалеко, совсем недалеко, спрятать, Ад-ми-рал!

С лица Адмирала сползла улыбка, он побагровел и заорал.

‒ «Берсерк» ‒ мой товар!! Он был на моем баркасе, а ты его украл!

Это был наш товар, ‒ перебил Шрам, ‒ а теперь он мой. Но… я могу поделиться, за услугу, конечно.

Теперь настала очередь Адмирала решать, брать с собой Шрама или нет. Очень неохотно он выдавил.

‒ Ладно, Шрам, уболтал. Но ты должен выполнить два условия. Первое‒ с моим энергайзером на четверых человек ты должен будешь убрать или, хотя бы, задержать дворцовых охранников. Второе‒ «берсерк» по приезду разделим поровну.

Шраму тогда ничего не оставалось, как согласиться.

…Мысли контрабандиста и грабителя вернулись в реальность. Шрам осмотрелся. Они ехали в энергайзере по старой дороге, позади болталась вибросеть, маскируя на пыльной поверхности их следы. Лысый и Коготь дремали. Вечер потихоньку вступал в свои права. Шрам сориентировался. Ага! Здесь их должен ждать человек Адмирала. Первая лесополоса за все время. Он притормозил возле первых деревьев и съехал с дороги. Лысый с Когтем одновременно ругнулись, столкнувшись на ухабе лбами, и недоуменно закрутили головами. Шрам довольно улыбнулся.

‒ Ну что, ребятки, приехали. Здесь у нас стрелка забита. Выползайте, разведайте обстановку. Потом поедим.

Двое нехотя слезли с энергайзера и побрели в разные стороны. Вскоре вернулся Лысый, и не один. Его сопровождал человек Адмирала.

‒ Ну что там у вас с баркасом? ‒ не здороваясь, поинтересовался Шрам.

Незнакомец безразлично пожал плечами.

‒ Шеф передал, чтобы вы задержали этих еще на сутки. Самих через два дня он ждет на берегу. Что шефу передать?

Шрам поморщился.

‒ Передай Адмиралу, что договор в силе. Мы задержим их еще на сутки.

Посыльный молча повернулся и ушел в чащу. Через пару минут на дорогу вылетел скоростной скутер, переоборудованный из снегохода, и быстро исчез вдали. Шрам еще минуту всматривался вдаль, пока не пришел Коготь, затем потянулся и выскочил из энергайзера.

‒ Сейчас отдохнем и поедим, а через час приготовим новую ловушку на этом месте. Лучшего места нам все равно не найти.

Двое подручных угрюмо кивнули и принялись за приготовление еды.

Глава 38

Нормально отдохнуть у Валентина не получилось. Когда они вошли в свой дом, его обстановка тяжелым грузом утраты напомнила о сыне. Глаза скользили по расставленным кристаллам с изображением Вика и общими семейными изображениями. В углу прихожей сиротливо стояла его домашняя сменная обувь. Пройдя на кухню, Валентин устало осмотрелся, собираясь присесть в кресло, но взгляд его выхватил стоявший на столе сервиз из настоящего фарфора, подаренный им с Ирой сыном на юбилейную дату совместной жизни. С грустью он отвернулся и поспешил в душевую, сказав Ире, что ничего есть и пить не будет. Просто желает прилечь.

Ирина, побывав уже в душе, прошла на кухню и сделала себе горячий отвар. Быстро выпив его, она сразу же отправилась в спальню. Когда Вал после долгого бодрящего душа вошел в спальню, он застал жену уже заснувшей глубоким тревожным сном. Осторожно прилег, уменьшил громкость видеофона до минимума, и, как только голова коснулась подушки, сам провалился в глубокий сон.

Тонкая трель в голове резко выхватила Вала из объятий сна. Он подхватился, заметив бесшумно мигающий вызов видеофона, требующий ответа. Рядом спала Ира. Быстро переключив связь на прихожую, Вал тихо вышел из спальни. С видеофона в коридоре на него уже посматривало спроецированное лицо старшего навигатора.

‒ Вал, извини, что потревожил, но ты сейчас нужен в Навигационной.

Валентин взглянул на часы ‒ уже вечер. Значит, несколько часов все же поспал. И то хорошо. Поэтому он ответил спокойно, без тени раздражения.

‒ Хорошо, Игорь Геннадьевич, сейчас оденусь и подойду.

Лицо старшего навигатора исчезло, экран погас. Вал задумчиво поскреб подбородок и развернулся в сторону спальни. Дверь была открыта, в проеме стояла Ира. Она выглядела посвежевшей, и это порадовало Вала. Ира подошла к нему и нежно обняла.

‒ Я все слышала. Сейчас поешь, а потом пойдешь, ‒ и тихо добавила. ‒ И будь осторожен, Вал.

Он тепло улыбнулся в ответ, зарываясь лицом в ее вкусно пахнущие волосы.

‒ Хорошо, любимая.

Через двадцать минут Валентин бодрой походкой шагал в направлении Навигационной. Оглядываясь по сторонам, он с удивлением заметил, что вдоль всей улицы, по обеим ее сторонам, стояли эримитисы. В сумерках их лица невозможно было рассмотреть, но напряженные позы выдавали их состояние.

Лишь через пару кварталов, когда к нему присоединился сначала Белесов, а затем тревожно оглядывающийся Хортман, Валентин немного расслабился. Белесов полюбопытствовал.

‒ И чего это они здесь стоят? Делать им нечего, что ли? Вал, что происходит? Почему старик нас вызвал?

Валентин, не желая отвечать в такой напряженной обстановке, просто пожал плечами. Они в тишине продолжили путь к Навигационной, а члены их экипажа постепенно присоединялись в пути. Напряжение не спадало, а потому Сонцев не удивился, услышав, как в полной тишине кто-то из его команды тихо проронил, конкретно ни к кому не обращаясь.

‒ Что-то очень неприятное случилось. Наверняка, неприятное. И эта цепочка эримитисов вдоль дороги…

Через минут десять Сонцев со своим экипажем уже входил в здание Навигационной. Мельком он заметил, как с окраин жилых кварталов сюда потянулась толпа жителей. Как только они вошли, шлюз плавно закрылся, отсекая их от внешнего мира. Вал с тревогой подумал, что шлюз Навигационной на его памяти никогда не был закрыт для эримитисов. Что же такое могло произойти?

Команда стратолета в полном составе вошла в Обзорный зал. Посреди зала, прямо напротив обзорного экрана стоял Ветров. Весь вид его выдавал предельную концентрацию. Черты лица обострились, а произнесенные им первые слова ударили своей сухостью и холодом всем по нервам, заставив кое-кого вздрогнуть.

‒ Все пришли?

Естественно, вопрос адресовался Сонцеву. Он вышел вперед и кивнул.

‒ Все, старший навигатор.

Тот обвел всех взглядом.

‒ Хорошо, все садитесь.

Когда все расположились в креслах, Ветров развернулся к экрану и заговорил.

‒ Как вы уже поняли, я вызвал вас неспроста. Случилось нечто неординарное, и, к тому же, очень неприятное. Такого на Эримитисе среди отшельников никогда не было.

Голос Ветрова набирал силу по мере продолжения.

‒ Вы все наверняка знаете, что инспектор Дрейк организовал среди эримитисов какое-то движение. К сожалению, многие поддались на его провокационные речи, в том числе, и некоторые навигаторы с других экипажей стратолетов… Так вот, пару часов назад он пришел с ними сюда, ко мне. Пришел не за советом и нес вопросами. Он пришел выдвинуть мне условия!

Ветров резко развернулся, остро взглянув прямо в глаза Сонцеву. Валентин не отвел глаз, и это немного отрезвило старшего навигатора.

‒ Инспектор Дрейк ‒ уже не тот надежный и здравомыслящий ученый, что был раньше. Сейчас этот эримитис стал безумцем. И требования он предъявил безумные!

Валентин привстал со своего места.

‒ Какие?

‒ Он хочет, чтобы я самоустранился от управления экипажами стратолетов.

В зале раздался возмущенный ропот. Но Ветров продолжил.

‒ Однако не это меня встревожило. Как я говорил, с ним пришли рядовые члены экипажей стратолетов. Всех семи оставшихся экипажей. Судя по тому, что твой экипаж, Сонцев, прибыл в полном составе, ты уже имел с ним разговор, и предупредил свою команду. И Дрейку этот разговор очень не понравился.

Все повернули головы в сторону командира, а тот хмуро усмехнулся.

‒ Да, Игорь Геннадьевич, был разговор, если это так можно назвать. Скорее, пустые угрозы сумасшедшего старика…

Ветров перебил Валентина.

‒ Нет, ты неправ, Вал. Угрозы эти непустые. Кроме вас, никто из экипажей других стратолетов не появился. Некоторые пока в раздумьях, а некоторых Дрейк склонил на свою сторону, подарив им ложную надежду на спасение. Кстати. Надежду с ваших слов. Я имею в виду купол.

Хортман не выдержал.

‒ Игорь Геннадьевич, а это-то здесь причем?!

Все согласно закивали. Этот вопрос у всех вертелся на языке, просто Хортман оказался самым нетерпеливым.

Ветров неодобрительно покачал головой, и продолжил.

‒ Они появились здесь внезапно, стали рыться в полученной в последние дни летной информации, когда вышел я. Дрейк тут же выступил вперед и нагло заявил, что теперь только жители Эримитиса, а не я лично, решают, как им выживать и какими путями спасаться. На мое предложение убираться отсюда он закричал, что я здесь не хозяин, а подыхать в Навигационной он не собирается и эримитисам не позволит. Он кричал, что мы с Сонцевым скрываем информацию о неком Городе под куполом, находящимся где-то на Аляске. Я, конечно, заявил, что это ложь, но никто меня уже не слушал.

Ветров сделал паузу. Среди сидящих навигаторов стояла напряженная, просто оглушающая, тишина. Старший навигатор продолжил.

‒ Когда все наконец-то перестали шуметь, Дрейк вышел вперед и заявил, что у нас есть время до утра передать всю информацию о местонахождении Города под куполом. Если же мы не скажем, тогда все экипажи стратолетов полетят на его поиски. И неважно, полон ли он людей, или нет. Они решили, что этот город ‒ единственный шанс выжить у эримитисов.

Все потрясенно слушали Ветрова и не верили своим ушам. Один Сонцев, уже сталкивавшийся с безумцем-Дрейком, был спокоен.

‒ Если они это сделают, народу эримитисов и без раскола материка придет конец. Это будет просто неуправляемый хаос. Что мы можем сделать, Игорь Геннадьевич?

‒ Только ты, Валентин, сможешь остановить это безумие. Необходимо за ночь найти этот Город под куполом и вступить с его жителями в контакт. Нужно убедить эримитисов, что этот город ‒ спасение только для людей, построивших его. А наше спасение ‒ вот оно!

Ветров развел руки в сторону, показывая на стены Навигационной. ‒ К тому же, перевезти туда всех эримитисов у нас просто не хватит времени до раскола материка. Ну что ж? Я даю вам полчаса на раздумье. Пусть каждый из вас сам примет решение, обдумав все сказанное мной. Через полчаса я вернусь, и каждый из вас должен будет сообщить свое решение, полетит он или нет. Подумайте о своих семьях. Я не назову отказавшихся отступниками. В общем, ведущий навигатор, Валентин, у вас ровно полчаса.

И старший навигатор удалился в свою каюту. Сонцев медленно поднялся, внимательно всмотревшись в лицо каждого навигатора. К своему удовлетворению он увидел, что ни один не опустил свой взгляд, не отвернулся в сторону.

‒ Я думаю, что решение всеми вами принято давно, иначе вас бы здесь не было. Хочу только напомнить, что там, снаружи нас ожидают сотни эримитисов. Они еще не уверены ни в чем и не знают, как им поступить и чью сторону занять. Старые добрые традиции и привычки борются со страхом, который посеял и подогревает безумный Дрейк. Страхом за свою судьбу и судьбу своих близких. А потому, когда мы выйдем к ним, я должен буду их как-то успокоить, сказать что-то обнадеживающее, правдивое. А вы меня поддержите.

Хортман встал, подошел в Валентину и протянул руку. Руки друзей сплелись в крепком рукопожатии, старой привычке, перенятой у древнейшей человеческой цивилизации. Авраам громко сказал.

‒ Вал, ты мой друг. Когда-то твое пророчество спасло меня от смерти. Я друзей не предаю, даже, если смерть будет смотреть мне в лицо! Я с тобой.

Тут же поднялись и все остальные, старые боевые друзья, чтобы скрепить веру друг в друга крепкими рукопожатиями.

Через пару минут Вал раскодировал часть информации об их последнем полете и вывел ее на обзорный экран.

‒ Давайте еще раз посмотрим направление полета. Ночью город, возможно, будет найти только по приборам. Всю Аляску мы не успеем облететь за ночь. Поэтому сейчас глянем, где мы встречали группы людей, идущих к Городу под куполом, и определим общее направление поиска. МОЗГ, проанализируй направление движения встреченных групп людей и подведи итоги.

МОЗГ сделал анализ и выдал результат на экран. Стрелки сошлись в одном квадрате. Сонцев удовлетворенно кивнул.

‒ Так, с целью определились. Осталось найти город и поговорить с его жителями, а после убедить эримитисов, что места для них в этом городе нет.

Как только Валентин выключил изображение, в Обзорный зал вышел Ветров.

‒ Все готовы? Есть кто-то, кто в себе не уверен?

Ветров оглядел присутствующих, все понял и немного расслабился.

‒ Что же, ребята. Я в вас и не сомневался. Сделайте все, чтобы не допустить раскол и хаос. Удачи нам.

Сонцев улыбнулся старшему навигатору.

‒ Мы вернемся и убедим эримитисов в том, что они заблуждаются, Игорь Геннадьевич. Пошли, команда!

Экипаж вышел из Обзорного зала, провожаемый теплым взглядом Ветрова.

Валентин вышел в вечернюю темноту первым. Он знал, что его уже ждут сотни эримитисов, поэтому не удивился им. Удивился он только одному ‒ инспектора Дрейка, как ни странно, не было. Только Валентин собрался начать свою речь, как его перебила выступившая вперед пожилая женщина.

‒ Валентин Сонцев! Может, ты уже и не помнишь меня, но я тебя хорошо помню. Я находилась в попечительском совете младших групп, когда ты был маленьким. Ты вырос у меня на глазах, как и многие другие. И вот что я хочу сказать от имени здесь собравшихся. Мы пришли поддержать старика Ветрова и тебя, Вал, сказать, что доверяем вам. Мы не хотим раскола среди нашего народа. Дрейк совсем свихнулся и подбил выступить против вас много эримитисов, преимущественно, молодых и зеленых. Ты не должен позволить ему делать такое! Ты и Ветров ‒ наша надежда на спасение!

Женщина выжидающе замолчала, а Валентин тепло и искренне ей улыбнулся.

‒ Я помню вас, Глэдис Вонг. Спасибо, что поддерживаете нас. Мы вас не подведем. А сейчас, чтобы не допустить раскола эримитисов, мы должны лететь.

Вонг кивнула.

‒ Мы знаем про условие Дрейка. Летите.

Эримитисы, стоявшие плотной толпой, расступились, образовав живой коридор в направлении космодрома. Десять навигаторов во главе с Сонцевым направились по этому коридору, чтобы через несколько минут вылететь в ночь, навстречу судьбе. По рядам эримитисов пронеслось негромкое напутствие: «Мы верим в вас!» Оно согрело теплом каждого навигатора. Надежда есть!

Глава 39

Очередной день бегства от природной стихии подходил к концу. Прохладный вечерний воздух после полуденной удушающей жары дал возможность идущим впереди вездехода дозорным снять головные уборы и маски, защищавшие днем от сухого песчаного ветра. Вечернее дежурство в этот раз досталось братьям ‒ Диего и Маркосу. Как только они избавились от масок, Маркоса потянуло на разговор.

‒ Слушай, Диего, мы только второй день в пути, а кажется, будто вечность прошла. Все так однообразно и уныло, не считая, конечно, «сюрпризов» …

Диего устало вытер пот со лба и раздраженно ответил брату.

‒ Слушай, Маркос! Ты столько лет молчал… Помолчи еще немного. И так тошно, а ты еще жалуешься. Кстати, по поводу однообразия ты неправ. Через полчаса мы выйдем к лесополосе, чудом здесь сохранившейся.

Маркос недовольно проворчал.

‒ Ага! Там как раз очередных «сюрпризов» можно и ожидать. Пойду капитана предупрежу. А ты далеко не высовывайся. Видел же днем труп этого, Зрячего, нет ‒ Глазастого, на дороге? Значит, остальные недалеко впереди могут готовить очередную пакость.

Маркос ушел к вездеходу, а Диего приостановился. Он вспомнил этот неприятный момент, когда они выехали из ущелья, обезвредив, не без помощи Марса, смертельную ловушку, и увидели свежий труп одного из бандитов ‒ Глазастого. Виктор внимательно осмотрел тело и показал всем надпись на нем: «предатель». Именно тогда стало понятно, кто им подкинул на дороге вибронож. Риос тогда даже огорчился, сказав, что они с Виком спасли бандиту жизнь, предупредив о вулкане. Глазастый же вернул долг, заплатив жизнью за это предупреждение. От Судьбы не уйти, каждого бандита своя пуля рано или поздно найдет. Вик лишь подошел к багажному отделению вездехода, открыл его и, достав вибролопату, прямо у края дороги начал копать могилу. Риос замолчал и последовал примеру друга. А после захоронения двинулись дальше и решили не останавливаться до сумерек. Пока Диего думал об этом, пришел капитан Вернер. Он подошел к Диего и окинул внимательным взглядом.

‒ Не замерз?

Тот помотал головой, и Вернер мягко продолжил.

‒ Пошли в вездеход. Мы решили остановиться посреди дороги до утра. Впереди может быть опасно.

И капитан с племянником, развернувшись, ушли к транспорту.

Как раз в этот момент из зарослей лесополосы за вездеходом, при помощи прибора ночного виденья, наблюдал Шрам. Сзади раздавался бубнеж Лысого.

‒ Шрам, ну что там? Они остановились или едут?

Шрам скрипнул зубами и с размаху заехал локтем тому в бок. Лысый охнул и обиженно отполз. Как Шрам и рассчитывал, дворцовые решили перестраховаться, значит часов десять, то есть, ночь и рассвет они потеряют. А чтобы наверняка ‒ Коготь зайдет сбоку и выпустит «жучка» в трак вездехода. «Жучок» ‒ снаряд, неспособный, к сожалению, пробить броню вездехода, при удачном попадании мог серьезно повредить трак.

Именно поэтому Коготь был от них километрах в пяти и приближался на позицию. А через минут двадцать тишину разрезал тонкий писк, и у вездехода раздался хлопок. Шрам увидел, как у вездехода поднялась суета, и, отложив прибор ночного видения, радостно потер руки.

‒ Лысый, пляши! Он попал!!

Лысый довольно захохотал, потрясая кулаками в воздухе.

‒ Попал! Молоток, Коготь!

Шрам успокоился и уже спокойно продолжил.

‒ Как только появится Коготь, собираемся, ставим растяжки и уходим.

Однако планам Шрама сбыться было не суждено. В них вмешался Генри Кинг, и виной тому была его страсть к охоте, перешедшая в наследство от отца. Генри предупредил Вернера, что отойдет километров на пять от вездехода, чтобы поохотиться, и ушел в темноту. Находясь уже довольно далеко, он увидел шевелящуюся тень. Подумав о довольно крупном звере, Кинг стал осторожно подкрадываться поближе, чтобы выстрелить наверняка. Каково же было его удивление, когда в свете луны он заметил человека с бронепушкой, целящегося в их вездеход.

Когда Коготь уже прицелился и медленно нажимал на курок, разряд из карабина прошил его грудь. Палец дернулся в предсмертной конвульсии, и Генри с ужасом увидел вспышку у вездехода. Убедившись в смерти бандита, он быстро помчался к месту стоянки и был там через двадцать минут. К этому времени суета улеглась, а Генри с облегчением узнал, что снаряд разорвался метрах в двух от трака, и, благодаря его вмешательству, все оказались целы, а на вездеходе ударной волной снесло лишь антенну молчаливого передатчика.

Все, за исключением капитана Вернера и Генри Кинга, ушедших в разведку, собрались в вездеходе. Было принято решение не высовываться наружу и перекусить сухпайком. Марс, успевший выгуляться до взрыва снаряда, теперь жался к ногам Лианы. Девушка успокаивала дрожащего кота, ласково поглаживая его за ушами. Остальные посматривали на него с сочувствием. Это ж как ему «повезло» оказаться в пяти метрах от места падения снаряда. Виктор, за неимением других дел, отвернулся от пульта и в приглушенном свете дежурного освещения рассматривал девушку. Со стороны казалось, что он просто наблюдает за Марсом, но никак неулыбающейся Эмилии и смущенной вниманием самой девушки.

Параллельно Вик размышлял о том, что в истории эримитисов не встречал ничего подобного, приключившегося с ним. Это его чудесное спасение, знакомство с капитаном Вернером и его племянниками, совместный поход по обреченной земле и освобождение Лианы от ужасной участи быть заживо съеденной сумасшедшими. А затем и знакомство с ее семьей и дворцовой охраной. Пожалуй, именно теперь, когда он столько пережил с этими людьми, Вик понимал, что взаимное доверие и завязавшаяся дружба очень сблизили его с ними. Он понял, что готов заступиться за них перед своим народом. Если, конечно, доберется до Эримитиса, до своих родителей. Он тут же отбросил сомнения – конечно же, доберется!

Впрочем, похожие мысли о дружбе, доверии и общей судьбе бродили сейчас у всех в головах. Настроение у всех поменялось примерно через час, когда в вездеходе появились Вернер с Кингом. На них со всех сторон посыпались вопросы о стрелявшем, но Эмилия укоризненно покачала головой и негромко сказала.

‒ Дайте им хотя бы поесть, а после они все нам расскажут.

Генри благодарно улыбнулся жене, Вернер улыбнулся, и разведчики принялись за еду. После того, как они утолили свой голод, Вернер начал рассказ.

‒ Километрах в пяти от дороги есть небольшая ложбина. Там очень удобно прятаться. К тому же недалеко от нее, в сторону лесополосы, протянулся небольшой овражек. Вот в этой-то ложбине и прятался стрелявший. И если бы не Генри, я бы в такой темени ни за что бы не нашел его тело. Риос, Вик, похоже, вы сильно досадили тем воришкам, которых встретили в городе.

Риос, внимательно слушавший рассказ Вернера, аж подскочил со своего места. Броня вездехода оказалась крепче, чем его голова. И, похоже, звон Риос услышал только сам, так как звенело у него в голове. Он негромко ругнулся и, ухватив холодный вибронож, приложил к стремительно набухающей шишке. Общий смех разрядил напряжение, витающее в вездеходе, а капитан, как ни в чем небывало, продолжил.

‒ Убитым оказался один из бандитов, описанных вами, с прозвищем Коготь. Судя по их настырности, оставшиеся попытаются нам и в дальнейшем пакостить. Я подозреваю, что они пытаются нас не пустить в бухту у рыбацкой деревушки. Видимо, там их ждет баркас. И мы с Генри приняли решение, что нужно потихоньку двигаться дальше, не дожидаясь утра. А чтобы не напороться ночью на очередную засаду, я и Генри прогуляемся перед вездеходом через тот самый овражек. Санди и Дэн пойдут с нами.

После небольшого отдыха, когда все были готовы, четверка разведчиков ушла в ночь. Договорились для отвлечения бандитов пустить вездеход через пятнадцать минут по дороге с небольшой скоростью. В этот раз намечалась охота на охотников. Ночь обещала быть очень уж интересной!

Глава 40

Ночь на высоте в пару десятков километров когда-то раньше дарила летающим на стратолетах эримитисам прекраснейшие виды, открывавшиеся со всех сторон. Множество огней ярко освещенных городов создавали иллюзию сказочного пейзажа, ощущение праздника. Сейчас же, пролетая над океаном, где еще недавно жил своей жизнью южноамериканский материк, Валентин со своим экипажем наблюдал на его месте лишь жуткую картину тут и там разбросанных хаотично островков, еле заметно темнеющих на фоне воды. Кое-где острова покрупнее светились неестественным багровым цветом. Там вовсю кипела вулканическая лава. Валентин задал МОЗГу практически тот же курс, который был пройден в прошлый раз, только теперь они летели, не снижаясь, без остановок. У них просто не оставалось времени кружить над умирающей Северной Америкой, агония которой все еще продолжалась, и неизвестно было, когда она закончится, знаменуя тем самым полный конец.

Одна мысль Валу не давала покоя. Если Город под куполом действительно существует, как он сможет убедить эримитисов, что этот шанс на спасение не для них?

Мысли Вала прервал голос Хортмана, раздавшийся за спиной.

‒ Послушай, Вал. Даже если, к примеру, мы найдем ночью этот Город под куполом, что дальше-то? Как мы убедим эримитисов, что в этом загадочном городе нет места для нас? Как?!

Сонцев медленно отвернулся от обзорного экрана стратолета и увидел полные напряженного ожидания и надежды лица своей команды, лица его друзей. Он прекрасно понимал, что оставить без ответа вопрос Хортмана нельзя. Слегка раздосадованный на Авраама за несвоевременный вопрос, Вал с трудом подбирал слова.

‒ Поймите, друзья, коллеги, я ведь знаю не больше вашего. Но все мы знаем суть человека. Люди ‒ борцы, в борьбе за выживание они способны на все. А, учитывая, что они еще и эгоистичны, если дело касается собственной жизни, то мы с ними договориться не сможем. И, если Город под куполом действительно существует, там будут собраны самые расчетливые, самые умные и сильные, и самые беспринципные представители человеческого рода. Другим, вероятно, там места не найдется. Защищая свой Город, люди не пожалеют никого, уничтожив каждого посягнувшего на их убежище. Может быть, даже побеседовать с ними не удастся.

‒ Тогда зачем нам вообще туда лететь? ‒ возмущенно выпалил Белесов.

Вал успокаивающе поднял руки.

‒ Иван! И все остальные!.. Вспомните данное эримитисам и Старшему навигатору обещание. Они ждут нас. В далеком прошлом, наверное, этот полет был бы без надобности. Но за сотни тысяч лет нашего с ними сосуществования мы успели «очеловечиться», стали похожими на них. И вот результат в лице инспектора Дрейка…

Внезапно раздавшийся голос бортового компьютера перебил Сонцева.

‒ Внимание! Осуществлен выход к конечной точке запланированного курса. Осуществить посадку или продолжать полет?

Вал развернулся и уткнулся в пустой темный обзорный экран.

‒ Продолжаем полет, снизить скорость, отчет при обнаружении искомого объекта немедленно.

Валентину показалось, что в механическом голосе МОЗГа промелькнули злорадные нотки.

‒ В таком случае, Ведущий навигатор, необходимо задать новый курс.

Сонцев подавил раздражение, готовое вырваться из него, и спокойно ответил.

‒ Курс на север, строго на север, до нахождения объекта под куполом.

Развернувшись к команде, он продолжил прерванный разговор.

‒ Мы должны снять материал про этот Город и его жителей, показывающий, что здесь нет места эримитисам. Я предполагаю, что Город будет переполнен людьми, готовыми в своем инстинкте самосохранения проявить к нам открытую вражду и уничтожающее противостояние. Я твердо уверен, что при всех усилиях Дрейка эримитисы не пойдут на уничтожение людей и не станут заложниками расовой уничтожающей войны.

Снова зашевелился Хортман. Очнувшись от невеселых мыслей, он кивнул.

‒ Да. Я думаю, ты прав, Вал. С Городом не так просто, как рисует Дрейк эримитисам. У нас нет ресурсов для переселения, и, уж тем более, мы не готовы к войне с людьми. А вот проблема в виде Дрейка на Эримитисе останется. И ее придется решать всем эримитисам. У нас наметился раскол среди отшельников, который пострашнее раскола нашего континента.

Валентин Сонцев оглянулся на по-прежнему пустой обзорный экран и закончил.

‒ Всему свое время. Будем решать вопросы по мере их поступления. А пока время позволяет, нужно подкрепиться.

Экипаж дружно поддержал эту идею.

Был пятый час, когда порядком уставшая команда дождалась сигнала МОЗГа и последовавшего отчета.

‒ Внимание экипажу! Найден объект, сходный по описанию с искомым.

Все перевели взгляды на окутанную предрассветным сумраком картину местности, увеличенную МОЗГом на обзорном экране.

Валентин, как и все члены команды, восхищенно смотрел на открывшийся вид огромного мегаполиса, наполовину выросшего из земли. А сверху, тонкой полусферой, мегаполис накрывал отражающий первые солнечные лучи, купол. Зрелище переливающегося алыми с желтым всполохами купола просто поражало своей красотой. Хортман первым не выдержал.

‒ Красиво! Просто дух захватывает! Но как?! Как они умудрились построить ЭТО?! И никто не знал, и мы в том числе!

Вал успокаивающе поднял руку.

‒ Я думаю, это останется их тайной. Хотя, может, при встрече что-нибудь и выясним… А пока снижаемся. У нас очень мало времени!

И они стали снижаться. Открывающиеся при снижении ранее незамеченные подробности заставили всех недоуменно нахмуриться: вокруг купола был разбросан целый палаточный городок. Тысячи людей находились с внешней стороны купола Города.

‒ Смотрите! Их не пропускают! А это может означать, что ресурсы города ограничены. Что нам и требовалось доказать! ‒ высказался Белесов.

Хортман, обладающий острым зрением, поддержал друга.

‒ Я вижу у купола некое подобие очереди. МОЗГ, дай увеличение.

Картинка с камер стала крупнее, и все четко увидели змеящуюся многометровую очередь, выстроившуюся у ворот Города под куполом. Вал, всматриваясь в длинный хвост очереди, спросил у бортового компьютера.

‒ МОЗГ, съемка осуществляется в полном объеме?

На что тот сразу же дал полный ответ.

‒ Съемка ведется в полном объеме, с разных камер и на несколько носителей в режиме реального времени. Она будет вестись до тех пор, пока ведущий навигатор Сонцев не даст команду прекратить съемку.

Валентин слегка нахмурился. Ему показалось, что МОЗГ иронизирует, но, отбросив неправдоподобные мысли, он переключил свое внимание на пульт управления. Сев за него, Вал быстро стал запускать дополнительные команды, работая через голосовую связь.

‒ МОЗГ, снижай стратолет на высоту пятьсот метров, и зависни. Понаблюдаем немного и посмотрим, что там происходит.

Все члены экипажа молчаливо одобрили такое решение. Когда стратолет завис над палаточным городком на требуемой высоте, изображение в лучах утреннего солнца стало четче. Экипаж смотрел на снующих внизу людей. Среди них были взрослые и дети, бегали даже несколько собак. Палатки располагались группами, а их хозяева держались поодаль от других таких групп. Люди кутались в теплые одеяла, кожуха и шубы, видимо, от дикого холода палатки и костры спасали мало. Изображение на обзорном экране поменялось. Теперь эримитисы наблюдали на нем длинную змеящуюся очередь, доходившую до самого купола и упиравшуюся в него. Входа, каких-то ворот не наблюдалось.

Экипаж навигаторов уже начал уставать от однообразия, когда случилось нечто странное. Один из мужчин, видимо, сильно раздраженный, попытался прорваться к началу очереди. Недалеко от стены его перехватили несколько пар мужских рук, оторвали от земли, раскачали и бросили в сторону. То ли случайно, то ли намеренно, тело понесло прямо на купол. При соприкосновении произошла яркая вспышка, а тело осыпалось хлопьями пепла вдоль полупрозрачной преграды. Часть людской очереди опасливо отодвинулась от стены, но совсем уйти никто и не вздумал. Опять не сдержался Хортман.

‒ Нет, вы видели?! Купол ‒ это нечто! Это настоящее аннигилирующее поле!

Кто-то из команды пробурчал.

‒ Мы видели, что незваным гостям здесь не рады…

Валентин Сонцев хмуро кивнул.

‒ Как я вам и говорил, люди ‒ очень расчетливая, жестокая и эгоистичная раса. Нам бы наверняка хватило бы этого материала, чтобы убедить наш народ в невозможности переселения сюда, в Город под куполом. Но мне бы очень хотелось попасть внутрь и побеседовать с его основателями. Может быть, нам удастся раскрыть тайну его создания, тем более, время позволяет.

Белесов поднял руку вверх и воскликнул.

‒ Согласен! Значит, снижаем стратолет, садимся и движемся ко входу. Попробуем этих основателей чем-нибудь заинтересовать.

Вал кивнул.

‒ Я думаю, мы их уже заинтересовали, раз не было попытки нас ликвидировать. А я уверен, что с такими технологиями они полностью контролируют воздушное пространство вокруг. Чтобы не было проблем, в город пойду я и Хортман, остальные останутся на стратолете. Учитывая разницу в часовых поясах, у нас в запасе около четырех часов для знакомства. Если через это время нас все еще не будет, Белесов принимает командование, и стратолет возвращается на Эримитис. Авраам, пошли.

Стратолет опустился у основания купола, недалеко от очереди. Сонцев и Хортман быстро сошли на землю и отправились налаживать контакты с создателями загадочного Города под куполом.

Глава 41

Вездеход с командой на борту неспешно продвигался по дороге, а Санди с Кингом, Дэном и Вернером незаметно пробирались по овражку в сторону лесополосы. Если бы не было такой темени, они давно бы уже пришли в нужное место, но рисковать засветиться не хотели, и шли без света. Поэтому приходилось быть осторожными, чтобы не упасть и не травмироваться.

Как раз в это время Шрам и Лысый на краю лесополосы устанавливали растяжки с сенсорными датчиками. Когда дело подходило к концу, Шрам глянул время. Его прошло уже достаточно, чтобы Коготь вернулся. Шрам стал прислушиваться в тишине, надеясь услышать какие-нибудь посторонние звуки. К примеру, тихие шаги Когтя. Но тишина вокруг была мертвой, даже насекомые молчали. Тогда он повернулся к Лысому и процедил сквозь зубы.

‒ Не нравится мне, что так долго Когтя нет. Пойду еще раз посмотрю на вездеход. Может, что-то случилось? А ты, Лысый, давай, дуй к энергайзеру, готовь его.

Лысый согласно кивнул.

‒ Хорошо, Шрам. Только ты это, побыстрей давай.

Шрам неслышно пробрался к окраине и залег там, доставая прибор ночного видения. Наведя прибор на дорогу, он был удивлен. Удивлен, как никогда раньше. Вездеход, подсвечивая бортовыми огнями, медленно полз по дороге в их направлении. Он тут же вскочил, и, больше не скрываясь, быстро побежал к энергайзеру. Мысли вертелись на одном месте. Как же такое может быть?! Ведь он ясно видел вспышку попадания и бегающих вокруг вездехода дворцовых. А если они Когтя засекли? Вот дела! Нужно сматываться поскорее. Уже подбегая к энергайзеру, Шрам крикнул на ходу.

‒ Лысый, заводи! Когтя замели, счас за нами придут!!

Лысый затрясся, когда со стороны овражка послышались крики.

‒ Они там! Быстрее, Вернер!

Капитан, чтобы его все услышали, громко закричал.

‒ Осторожней! Движемся цепью, и медленно!

Когда до энергайзера оставалось метров тридцать, вся четверка приостановилась и вскинула карабины. Выпущенные заряды прорезали листву и стволы деревьев, но никак не попадали. С такого близкого расстояния в упор стрелять, но не попасть!

А бандиты уже удалялись от них на энергайзере. Шрам отстреливался и, взбешенный тем, что так попался, кричал что есть сил.

‒ Вы, крысы дворцовые! Вы за все ответите! Все равно мы до вас доберемся!!

Кинг, до глубины души уязвленный своим промахом, прицелился во второй раз в сторону сверкающих вспышек оружия Шрама. И его выстрел зацепил макушку Лысого, который двумя руками ухватился за голову и чуть не отправил энергайзер в канаву. Но чуда не произошло, бандит все же справился с управлением, уведя энергайзер в темноту.

Дэн начал ругаться. Санди только хотел утихомирить друга, и даже открыл было рот, когда раздался приглушенный шум со стороны ущелья. Задрожали деревья, а земля будто сошла с ума и принялась танцевать в диком танце. Тут же сработали сенсорные датчики растяжек. Послышались взрывы один за другим. Все попадали на землю, а деревья продолжали раскачиваться и кое-где падать еще минут десять. Постепенно шум стал затихать. Первым с земли поднялся капитан Вернер. Опасаясь за жизнь друзей, он громко спросил в темноту.

‒ Все живы? Отзовитесь!

Рядом с Вернером послышался кашель, а затем уже и голос Кинга.

‒ Со мной все в порядке.

Он подошел к капитану вплотную и, угрюмо показав тому сломанный карабин, со вздохом сожаления отбросил его в сторону.

‒ Эх, карабину конец.

Недалеко раздался голос Санди.

‒ Кэп, Генри. Дэн лежит и не отвечает. Или ранен, или без сознания, невидно ничего!

Капитан с Кингом спешно подошли на голос Санди.

‒ Переворачиваем осторожно. Санди, голову держи, ‒ раздавал указания Вернер. Только перевернув Дэна и осветив его фонариком, они обнаружили темное расплывающееся пятно на его боку. Генри покачал головой.

‒ Его срочно надо в вездеход, пока не истек кровью. Но, главное, что жив. Значит, все будет хорошо.

Положив Дэна на импровизированные носилки из срубленных молодых деревьев и ремней, его осторожно подняли и двинулись по дорожке из зарослей. На открытом месте стало виднее, начинало сереть утро. Где-то далеко слышались тяжелые глухие удары падающих глыб камня.

У зарослей на окраине лесополосы четверку охотников уже поджидал вездеход. При виде носилок, люк вездехода немедленно открылся, и из него выскочили Вик с Риосом. Они подбежали довольно быстро, но выскочившая вслед за ними хвостатая молния была быстрее. Марс, завидев лежащего на носилках хозяина, подвывая, нетерпеливо крутился у ног несущих, пока Санди об него не споткнулся и сердито не проворчал.

‒ Да заберите кто-нибудь кота, наконец!

Риос подхватил жалобно мяукающего Марса и передал вышедшей из вездехода Лиане. Она успокаивающе погладила несчастное животное и ласково прошептала.

‒ Жив твой хозяин, не переживай.

Возле вездехода Дэна аккуратно уложили на плащ, а Эмилия и Лиана быстро обработали оказавшуюся неопасной рану. Осколок мины прошелся по касательной, зацепив ребра. Чтобы Дэн восстановился поскорее, его погрузили в сон, сделав инъекцию снотворного. И только после этого Вик спросил.

‒ Капитан, что дальше? Нужно ехать, ведь мы и так сильно задержались.

Вернер согласно кивнул.

‒ Судя по последним событиям, у нас действительно мало времени. Видите дым? Очередной вулкан проснулся после землетрясения. Но и это не все. Двое оставшихся бандитов ушли, а где-то на берегу, судя по всему, готовят баркас. Мы можем не успеть, а ведь и так с ними придется бороться за выход в океан. Так что, быстро завтракаем, и в вездеход. В разведку никто не пойдет. Большинство будет отдыхать в пути. Всем все ясно?

Вопрос прозвучал, как итог подведенной речи, поэтому никто не стал задавать вопросов. Началась подготовка к дальнейшему пути. Еще день-два, и станет известно их будущее, есть оно или нет. Там, на берегу океана.

Глава 42

Сонцев с Хортманом вышли в сереющее утро, и люк стратолета за ними быстро закрылся. Мужчины, оглянувшись по сторонам, заметили, что стратолет привлек внимание всех находящихся вблизи людей. Еще большее внимание не очень дружелюбно настроенных людей было приковано к двум навигаторам. Как только Вал с Авраамом отошли от стратолета, тот поднялся воздух и завис на высоте нескольких сотен метров. И теперь абсолютно все внимание было приковано к ним. Из толпы вышел высокий темноволосый бородатый мужчина в спортивном утепленном комбинезоне и тяжелых зимних ботинках. Он был достаточно крепок, по-видимому, когда-то серьезно занимался спортом. Первая реплика, произнесенная им, была полна скрытой угрозы.

‒ Кто вы такие?! Что забыли в этом Богом забытом месте?

Сонцев быстро схватил и сжал плечо уже собиравшегося что-то резко ответить Хортмана.

‒ Авраам, ты забыл, зачем мы здесь? ‒ и, направив твердый взгляд на хмурого обладателя густого баса, ответил тому. ‒ Мы те, кто желал бы вам помочь. А некоторым мы уже помогли раньше, и с нашей помощью они смогли прийти сюда. А вот нам бы хотелось узнать, что вы здесь делаете и почему к куполу такая очередь?

Бородач почесал голову, потрепал бороду и после этого недоверчиво поинтересовался.

‒ А вы что, не из этого долбаного Города? Мы подумали, что раз у вас такое странное воздушное судно, то вы оттуда.

Бородач махнул рукой в сторону купола.

‒ Нет, мы прилетели из совершенно другого места и не претендуем ни на этот Город под куполом, ни на что-либо другое, здесь находящееся. Нам нужна лишь информация о нем.

Валентин говорил все спокойно и уверенно, направляя разговор в нужное ему русло. Бородач и другие люди признали в нем старшего, а ведущий навигатор верно подметил, что бородач в этой толпе тоже один из старших. Общение пошло, и бородач с толпой заметно расслабился, решив все же общаться с Валом.

‒ Мое имя ‒ Шон. Шон Байдан. А эти люди ‒ все, кто жил в Северной Америке и смог прийти сюда, спасаясь от катастрофы.

Вал протянул руку в приветствии.

‒ А я Валентин Сонцев. Это мой друг Авраам Хортман. Мы с несколькими нашими друзьями на борту прилетели осмотреть эту часть материка и увидели этот купол и людей вокруг него. Чем могли, когда облетали Америку, тем мы помогали, но наша база далеко отсюда, а кораблей мало. Поэтому чем-то существенным вам не поможем, но если что-либо будет в наших силах…

Шон крепко пожал протянутую руку Вала и Хортмана. Стало заметно, что люди после его слов немного расслабились и стали заниматься своими делами. Валентин спросил у бородача.

‒ Шон, скажи, а в Город хоть кто-то попал? Как здесь вообще с этим куполом и его обитателями?

Шон указал рукой на одну из ближайших палаток, громко кому-то крикнув, что скоро придет, и повел гостей к палатке.

‒ Давайте, Валентин и Авраам, побеседуем в более комфортной обстановке.

Уже направляясь к палатке, Шон начал рассказывать.

‒ Об этом городе буквально еще две недели назад никто не знал, разве что тюлени. Когда на наши дома стали сыпаться атомные бомбы и ракеты, выжившие в этом аду люди уже не надеялись на чудесное спасение. Перестали работать приборы, нарушилась связь, электричество перестало подаваться от разрушенных электростанций, спасали лишь мобильные атомные генераторы. Люди ринулись спасаться от неминуемой смерти и хаоса. Однако мало кто смог покинуть материк по воде и никто ‒ по воздуху. Стало жутко ‒ волны, поднявшиеся от бомбежки, превратили береговую линию в непролазное болото. А еще из глубоких разломов кое-где хлынула лава, смешанная с грязью. В общем, кругом была смерть, не щадившая ни стариков, ни женщин, ни детей. И вот, когда все немного успокоилось, оставшиеся в живых люди, сбившиеся в группы, увидели летящих дронов. Те скидывали пластиковые планшетки с картами и обозначенном на них этом городе.

Шон пошарил по карманам, достал пластиковую карту, и, отдавая Валентину, продолжил.

‒ Вот такие карточки с надписью.

Вал и Авраам увидели часть территории Аляски и обозначенный на ней город и надпись:

«Единственный шанс выжить ‒ Город-купол, рожденный на севере Аляски. Он ждет вас».

Шон продолжил дальше.

‒ Многие люди сбились в стаи, словно волки в погоне за добычей. Они не поверили информации на этих карточках и занялись захватом разрушенных поселений, ведя борьбу за ресурсы. Были и такие, как мы, поверившие в спасение на Аляске. И вот мы здесь, в этой ловушке…

Шон развел руками, словно ловушкой была та самая палатка, в которую они зашли. Авраам с интересом спросил.

‒ Так в чем же дело, Шон? Почему вы все еще снаружи?

Тот горько усмехнулся.

‒ Да ты пойми, Авраам. Здесь собрались абсолютно разные люди, совершенно непохожие друг на друга ни внешностью, ни характером, ни привычками. Вот я, к примеру, бывший регбист, бывший строитель, работяга. А есть и бывшие менеджеры, кухарки и даже управленцы! Но! Это не гарантирует совершенно никому обязательное попадание в город. Когда мы сюда пришли, те ворота, у которых очередь, были открыты. Их охраняют роботы с оружием, и они запрограммированы пускать людей в город только после отбора по определенным критериям.

Вал воспользовался паузой в рассказе и с интересом спросил.

‒ Какие же это критерии отбора они применяют?

Шон удачно скопировал механический голос:

‒ «Жители Штатов, в этот чудесный Город под куполом смогут попасть только те, кто ему необходим. Взамен на спасение от неминуемой гибели эти избранные станут работать на благо Города, а значит, и на свое благо. В Город смогут пройти молодые и здоровые организмы в возрасте до тридцати лет ‒ мужского пола, и женского ‒ до двадцати пяти. Также в приоритете будут люди с востребованными профессиями и опытом ‒ научные сотрудники, специалисты по роботехнике и нанотехнологиям, строители, ремонтники и учителя. Каждый из вас, подойдя к воротам, узнает, востребован ли он в Городе или должен продолжить ожидание. Возможно, после первого отбора критерии полезности изменятся».

Авраам присвистнул от удивления и возмутился.

‒ Ну, ничего себе! Ты слышал, Вал?! Какой жесткий отбор устроили. Да здесь едва ли десять процентов таких отберется, да еще без проблем со здоровьем! Пока у нас есть немного времени, необходимо попробовать встретиться и переговорить с хозяевами Города. Ведь через несколько дней все оставшиеся по эту сторону люди просто погибнут! Материк трещит по швам, Вал!

Валентин успокаивающе поднял руку.

‒ Тише Авраам, мы попробуем это сделать. Может быть, с представителями другого континента, прилетевшим на собственном летательном аппарате, они и захотят пообщаться. Шон, ты проведешь нас к воротам? Мы обещаем, что попробуем убедить хозяев этого Города в полезности абсолютно всех вас!

Шон поднялся, и, откинув полог палатки, решительно направился к воротам, в самое начало очереди.

‒ Я проведу вас! Почему-то я сразу поверил вам и попробую убедить в этом всех.

Сонцев вышел последним, шепнув Хортману на ходу.

‒ Продолжай снимать и периодически проверяй камеру. Эта запись будет хорошим доказательством.

Все трое быстро направились обратно, к толпе, чтобы пробраться к воротам и попытаться связаться с загадочными хозяевами Города под куполом.

Глава 43

Две группы эримитисов стояли напротив друг друга недалеко от входа в Навигационную. Каждая из них имела своего лидера, стоявшего немного впереди. Одним из них был инспектор Дрейк. В его группе находились преимущественно молодые мужчины, начавшие совсем недавно взрослую жизнь. В основном это были люди из обслуживающего технического персонала и даже несколько навигаторов, а взгляд не мог зацепиться за пожилого эримитиса или женщину, так как их попросту не было в этой группе.

Вторую группу возглавляла пожилая женщина Глэдис Вонг. В ее группе собрались и мужчины, и женщины самых разных возрастов и специальностей, даже дети встречались. Группа Глэдис перегородила дорогу ко входу в Навигационную Дрейку и пришедшим с ним эримитисам. Инспектор белыми от бешенства глазами пытался прожечь дыру в Глэдис. Та же только презрительно скривила свои губы, и, скрестив на груди руки, ждала дальнейшего развития событий.

Дрейк не выдержал и начал гневную отповедь, за которой проницательная Вонг угадывала его хитрую игру на публику.

‒ Уйди с дороги, Женщина! Всем вам здесь не место! Да вы же совершенно не понимаете, что сейчас творите! Вонг, не вводи эримитисов в заблуждение, и не мешай нам пройти!!

Глэдис, погасив презрительную усмешку, оглянулась на еще больше сомкнувших ряды своих сторонников.

‒ Ты заблуждаешься, Дрейк! Я очень хорошо ВСЕ понимаю! Тебя нужно изолировать, а им просто объяснить, как умело ты манипулируешь своими сторонниками. Скажи же всем, какова твоя истинная цель? Или, может, мне сказать? Убирайся!

Дрейк обернулся, ища поддержки в своей группе, и успел поймать несколько встревоженных и неуверенных взглядов. И, по-настоящему разозлившись, обернулся к Глэдис и стал громко кричать.

‒ Да что ты себе позволяешь, старая?! Мы хотим справедливости, хотим увидеть Ветрова, чтобы спросить его за подталкивание эримитисов к погибели! Мы уже точно знаем, что он преднамеренно скрывает информацию о местонахождении Города под куполом! Наверняка он это делает, чтобы самому спастись и его прихвостню, предателю народа эримитисов, Сонцеву со своей шайкой!!

Позади Дрейка раздался одобрительный гул голосов. Группа Вонг, наоборот, хранила полное молчание, ожидая, когда их лидер ответит. И Вонг ответила, выразив в своих словах мысли большинства эримитисов, старшего навигатора Ветрова и Сонцева.

‒ Знаешь, Дрейк, ты как очень крупное назойливое насекомое, прыгаешь здесь, на дороге. А смысла в этом никакого. Ты одурил головы некоторым из нас, используя нынешнюю обстановку для этого. Эримитисы за эти тысячелетия переняли многие человеческие черты, стали во многом схожи с ними. И теперь ненависть, страх, зависть и неуверенность встречаются и у нашего народа. Эримитисы, очнитесь!! Сейчас, как никогда, нужна сплоченность, а не раздоры. Нет, не Ветров и Сонцев, и не другие ‒ именно раздоры погубят нас! Не слушайте Дрейка, эримитисы, прислушайтесь к своим внутренним чувствам, интуиции. Инспектор или безумец, и это его хоть как-то оправдывает. Либо интриган, захотевший на волне наших несчастий прорваться к власти над эримитисами. А это делает его для общества опасным…

Дрейк не выдержал, выхватил из-под плаща зарядник, и уже направлял его в сторону Глэдис, как его руку кто-то перехватил сзади.

‒ Инспектор, ты позволяешь себе несоизмеримое количество опасных и неправомерных действий! Оружие против эримитиса, женщины!..

Дрейк выронил зарядник и, немного попятившись, повернулся.

‒ Ты-ы?! Ты-ы-ы!!

‒ Да, это я, старший навигатор Ветров Игорь Геннадьевич, собственной персоной. Ты же хотел видеть меня? Я здесь. Я не прячусь за спиной у этих эримитисов. Я не строю интриги и козни. Я все свои годы был честен во всем и со всеми. И остаюсь таковым по сей день. А вот ты, Дрейк, изменился! Ты был моим помощником, другом, но что с тобой стало?! Где делись твои самые лучшие качества, которые позволяли уважать тебя и приводить в пример молодежи?!

Дрейк, видя осуждающие взгляды эримитисов, попытался выкрутиться. Отступая назад, он закричал что было сил.

‒ Не слушайте его лживые речи, братья! Он желает обманом повернуть вас против меня!! Где же, Ветров, твой любимчик Сонцев? Небось, ищет тепленькое местечко для вас, а? Случайно, не в том самом Городе под куполом?

Яростные выкрики Дрейка решительно перебила Глэдис Вонг.

‒ Дрейк, все и так уже знают местонахождение этого города. Но, по теперешнему нашему положению, мы, даже если бы и хотели, не смогли бы все спастись. Однако Игорь Геннадьевич отправил Валентина Сонцева с его экипажем, чтобы проверить этот вариант спасения по просьбе всех здесь стоящих. Через несколько часов они должны вернуться, и тогда мы все убедимся, что ты, Дрейк, заблуждаешься.

Дрейк, видя, как одобрительно кивают словам Вонг эримитисы, видя, что отступать ему уже некуда, нехотя, сквозь зубы, выплюнул.

‒ Хорошо! Дождемся Сонцева. Если дождемся! А там и решим, заблуждаюсь ли я. Только увидите, будет уже поздно!

Выплюнув эти слова, он быстро нырнул в толпу и исчез. Ветров покачал головой и обратился к смешавшимся в общую группу эримитисам.

‒ Вот что. Давайте действительно дождемся Валентина Сонцева с новостями. Но не будем все это время сидеть, сложа руки. Ради детей наших, ради нас всех, нужно доделать ту работу, которую мы еще не сделали. И еще ‒ повторюсь. Мое мнение, как опытного эримитиса, а не только Старшего навигатора ‒ наше спасение в единстве. Люди часто поступают правильнее и благороднее, чем сейчас поступил инспектор Дрейк…

Внезапно толпа заволновалась, с противоположного края послышались отчаянные крики.

‒ Эримитисы! Инспектор Дрейк сошел с ума!! Он пробрался в один из стратолетов, и, подняв его в воздух, начал уничтожать другие стратолеты, тараня их!

Эримитисы на мгновение замерли, а затем ринулись к космодрому. Впереди всех бежал «старик» Ветров. Уже подбегая к зданиям космодрома, эримитисы увидели ужасающую картину. Кучка механиков из обслуживающего персонала прижималась к стенам ремонтного ангара. Вокруг, на стартовых площадках беспорядочно валялись разбитые стратолеты. Все, кроме одного, повисшего в воздухе, казалось, не подлежали восстановлению. А тот, слегка помятый, завис над эримитисами, и секунду спустя, ринулся в сторону океана.

Все были просто потрясены происшедшим. Дрейк действительно сошел с ума. Но сойдя с ума, он не перестал быть хитрым и опасным, и, тем более, злопамятным. Теперь надежды перебраться на другой материк были разбиты в прямом смысле слова вместе со стратолетами. И даже бывшие сторонники Дрейка прекрасно это понимали. Путь к спасению оставался один. Навигационная.

Эримитисы, понурив головы, стали медленно расходиться. Экипажи разбитых стратолетов понуро осматривали остатки разбитых машин. Ветров с Вонг стояли неподалеку, наблюдая за отчаявшимися навигаторами. Примерно через полчаса к ним подбежала Ира Сонцева и с ходу доложила.

‒ Старший навигатор! Инспектор Дрейк хорошо постарался. Мы сможем восстановить только одну машину, остальные годятся разве что в качестве запчастей.

В глазах Ветрова промелькнула тень боли.

‒ Ну что же, Ирина, и это хорошо. Когда вернется Валентин, у нас будет два стратолета. Задумчиво опустив голову, он развернулся и отправился в сторону Навигационной, чтобы ждать. Ждать чего? Этого он и сам пока не мог сказать. Наверное, ждать финиша всего происходящего. Но сдаваться Старший навигатор не собирался. Кое-какие козыри у «старика» Ветрова все еще были в запасе.

Глава 44

Вездеход с группой «дворцовых» на борту, как их с ненавистью называл Шрам, двигался по неровной, ухабистой дороге. Сейчас, когда они висели на хвосте у бандитов, когда тех осталось лишь двое, вездеход не сбавлял скорости. Капитан Вернер уже не отправлял дозорных вперед, чтобы не терять зря времени. Третий день они проводили в утомительной гонке со временем. До обеда ничего особенного не случилось, и у всех возродилась надежда, что ничего неприятного больше не случится. В обед Вернер посовещался с Кингом и Сонцевым, и принял решение о необходимости снизить скорость вездехода, чтобы перекусить на ходу. Даже специальные амортизаторы вездехода не могли на большой скорости погасить качку, поэтому на такой скорости и перекусить нормально не получалось.

Слева и справа от дороги тянулась серая каменная пустыня, лишь изредка попадались колючие кусты. Лиана как раз доставала корм для Марса, когда тот, тихо лежавший у ног пришедшего в себя Дэна, резко подскочил, вздыбил шерсть и протяжно взвыл. Совершенно неожиданно кот бросился в сторону водительского кресла и всеми четырьмя лапами с острыми, как бритва, когтями вцепился в спину сидевшего за рулем Вика.

‒ Ты что творишь?!

‒Марс!

‒А ну слезь с меня!!

Два голоса ‒ один раздраженный, Вика, а другой – встревоженный, Лианы, раздались одновременно.

Чтобы что-нибудь не случилось с вездеходом, Вик резко ударил рукой по панели управления. Вездеход мгновенно среагировал на несколько одновременно поданных команд, резко затормозив, и остановился. Со всех сторон посыпались проклятия и возмущенные возгласы. Внутри вездехода сразу образовалась свалка. И тут, всегда спокойный и выдержанный, капитан Вернер внезапно рявкнул, стремясь навести порядок.

‒ А ну, тихо!!!

Его офицерский тон подействовал на всех отрезвляюще. Наступила полнейшая тишина, и в эту тишину внезапно извне ворвался странный гул. Гул приблизился, резко встряхнулся стоявший на дороге вездеход. Взвыл Марс, а за его воем все отчетливо ощутили дрожание земли и услышали страшный треск. Вик отстраненно наблюдал, как на экране монитора вездехода меняется картина. Метрах в трехстах от них впереди, на месте дороги земля стала расходиться. Огромная трещина разлома зазмеилась прямо по дороге, уходя далеко вперед. Уже вся команда с тревогой наблюдала за расширением трещины, как Вик, опомнившись, завел вездеход и резко направил его в сторону от дороги. Трещина медленно поползла мимо них. Вездеход со всхлипом затормозил и остановился, и сразу же наступила тяжелая давящая тишина.

Вернер прислушался, затем открыл крышку люка и выскочил наружу. Все последовали следом. Открывшееся их взглядам зрелище заставило всех вздрогнуть, кроме капитана и Вика. Первый и не такое видел, а второй обладал выдержкой эримитиса. Прямо по дороге в двух направлениях от них протянулась глубокая впадина, метров тридцати шириной. На дне ее бушевал бурлящий поток грязной воды.

Лиана с Эмилией старались держаться подальше от края, в то время как остальные с интересом остановились у самого обрыва. При этом Дэн, слегка сморщившись от боли, двумя руками удерживал притихшего подрагивающего Марса. Санди присвистнул, и, ни к кому конкретно не обращаясь, выдавил.

‒ Да-а-а… еще чуть-чуть ‒ и быть нам там, на дне. Я поражаюсь нашему везению.

Лиана покачала головой.

‒ Это невезение, это чутье. Снова наш котик спас нас. Если бы он не заставил Виктора остановиться…

Дальше она говорить не стала. Всем и так все было понятно. Когда все насмотрелись на первый признак разрушения материка, капитан Вернер стал давать указания.

‒ Не хотел я задерживать разведкой наш путь, но придется. Генри, идем, посмотрим, как далеко простирается разлом. Диего и Маркос постоят в карауле. Дэн и Вик ‒ отдыхать. Пара часов отдыха и так обеспечена из-за обстоятельств. Санди, Риос, поможете женщинам приготовить обед. Идем, Генри.

Они вдвоем отправились вдоль разлома, остальные занялись делами, кроме Дэна и Вика. Дэн, все еще чувствуя слабость, ушел отдыхать, а Вик, присев на траке вездехода, предался своим мыслям. Есть ли у них хоть какой-то шанс на спасение или нет? Ведь, чтобы добраться до Антарктиды, нужен сверхскоростной баркас с атомной тягой, очень устойчивый к бушующим волнам океана, а для этого имеющий высокую воздушную подушку. И, судя по действиям бандитов, у них-то этот баркас точно имелся. Но успеют ли они к его отплытию? А так как с бандитами договориться не удастся, то им придется вступить в борьбу за него. Так хочется увидеть свой дом, родителей, стратолеты и Навигационную с суровым старшим навигатором Ветровым! Что у них там? Если здесь все разрушается, то, как там, на Эримитисе?

В общем, вопросов, хоть отбавляй, а ответов на них нет. И тут внимание Вика переключилось на Лиану. Девушка грациозной легкой походкой шла к вездеходу. Неожиданно для самого себя Вик окликнул ее.

‒ Лиана, подойди сюда.

Девушка с удивлением и тайной надеждой смотрела на него. Неужели решился?

‒ Я хочу поговорить с тобой.

Она подошла к Вику и остановилась в шаге от него.

‒ Присядь, Лиана. Я давно уже хотел кое о чем тебе рассказать.

Когда Лиана присела рядом, обычно слегка теряющийся при ней Вик решился.

‒ Лиана, я давно хотел тебе сказать. Ты очень храбрая, умная и потрясающе красивая девушка. Ты мне очень нравишься. В будущем я бы хотел с тобой больше общаться, чтобы мы узнали друг о друге больше. И еще… Ты мне очень нравишься…

Лиана звонко рассмеялась, заметив, как повторяется Виктор. Но, увидев, непонимание в его глазах, она поспешила ответить.

‒ Ты, Виктор, мне тоже очень нравишься. И в будущем я бы могла с тобой встречаться.

Вик, услышав такие долгожданные слова, решил окончательно все рассказать.

‒ Однако, Лиана, есть один момент в моей жизни. Я ‒ эримитис, я не принадлежу к человеческой расе, хотя мы такие же, как и вы. Мы, эримитисы, живем с вами бок о бок многие тысячи лет, живем на спрятанном от человеческих глаз и техники материке Эримитисе. Мы являемся потомками прилетевших когда-то на Землю колонистов. Может быть, тебя это оттолкнет от меня, но ты должна знать об этом.

Лиана молчала, задумчиво рассматривая горизонт.

‒ Вик… Я наблюдала за тобой все это время. По моему мнению, ты совершенно такой же, как и большинство людей. Только лучше. Моя мама считает так же. И мне неважно, кто ты ‒ человек или эримитис, русский или американец. Главное, какой ты. Поэтому, если Судьба подарит нам шанс спастись, я дам тебе возможность узнать меня.

На этом Лиана закончила и, прикоснувшись губами к щеке Вика, оставила ошарашенного эримитиса наедине с самим собой, скользнув в открытый люк вездехода.

Виктор после этого разговора был переполнен самыми светлыми чувствами и твердо пообещал себе, что этих людей он ни за что не бросит. А эримитисов он уговорит принять их к себе, чего бы это ему не стоило.

Через пару часов, когда к обеду присоединились вернувшиеся Вернер и Кинг, все наконец-то смогли узнать, что творилось вокруг. Уже допивая горячий пряный отвар, Генри кивнул капитану.

‒ Рассказывай ты, Эдмон. У тебя лучше получается.

Вернер задумчиво отставил чашку и заговорил.

‒ Мы прошли вдоль разлома километров восемь. И у нас две новости ‒ хорошая и плохая. Хорошая новость заключается в том, что этот разлом постепенно сужается и мельчает и он не больше полутора-двух метров шириной и трех-четырех ‒ глубиной. А плохая новость состоит в том, что меньше разлом не становится и поворачивает, идя параллельно берегу океана. Мы находимся как раз в этом полукольце.

Послышалось озадаченное восклицание Риоса.

‒ Вот же, вляпались! Теперь придется объезжать эту трещину неизвестно сколько. Я подумывал, что мы к утру уже будем у берега океана. Все так неплохо складывалось в нашу пользу…

Диего досадливо добавил.

‒ Кстати, мы не знаем, где теперь оставшиеся бандиты. Если они в такой же ловушке, что и мы, то нам нужно опять ждать от них какой-нибудь пакости. Ведь их не увидеть из-за начинающихся впереди холмов.

Вик высказался последним совершенно спокойным тоном уверенного в себе эримитиса.

‒ Значит, нам ничего не остается, как ехать вдоль разлома, пока светло. Смысла идти в разведку никакого. У бандитов было немного времени, чтобы устроить нам ловушку.

‒ Значит, так и сделаем. Собираемся. ‒ Капитан первым поднялся и ушел в сторону вездехода. Остальные, прихватив посуду, остатки еды и переевшего Марса, двинулись за ним.

Лиана нарочно пропустила всех вперед и, словно невзначай, приблизилась к Виктору. Он заметил это и замедлил шаг. Видя, что девушка ему ободряюще улыбнулась, Вик осторожно приобнял ее и прошептал.

‒ Я знаю, у нас все получится. Я решил, что в любом случае приведу тебя, Лиана, всех вас, к эримитисам. Они примут вас, потому что вы такие же, как и мы. Я обещаю это.

Они приблизились к вездеходу. Лиана взглянула прямо в глаза Вика. Серые, с мерцающими загадочными искорками внутри, они показались девушке бездонным вечереющим небом, усеянным звездами. А длинные ресницы добавляли глазам Вика особую мягкость и добродушие. Девушка так же тихо прошептала.

‒ Я верю тебе, Виктор Сонцев. Я тоже знаю, что у нас все получится.

После этих слов оба озорно улыбнулись друг другу, а затем Вик мягко подхватил Лиану и помог забраться в вездеход, нырнув в люк вслед за ней.

Через минуту вездеход завелся, нетерпеливо рыкнув, будто устав отдыхать. Осталось последнее усилие, и, уже максимум через день, они окажутся у берега океана. Вездеход мягко тронулся.

Глава 45

Шон Байдан бодрым шагом шел вдоль очереди, ведя за собой Сонцева с Хортманом. Когда до ворот оставалось метра три, дорогу им перегородили вышедшие навстречу несколько крепких мужчин. Валентин с Авраамом незаметно переглянулись. Это были те самые люди, которые совсем недавно вышвырнули на стены города пытавшегося проскочить без очереди человека. Один, видимо старший, с перекачанными мускулами спортсмена, громко заявил.

‒ Стоять! Шон, ты чего творишь?! Кто это такие, и почему они лезут за тобой без очереди, чтоб тебя?! А, Шон?!

Шон спокойно скрестил руки на широкой груди, смерил крепыша взглядом и спокойно ответил.

‒ Ты, Билл, на себя много не бери. Здесь за порядок я отвечаю. Так что, сдуйся и отойди.

Качок Билл немного поумерил пыл и уже спокойнее заговорил.

‒ Ну, хорошо, Шон, я немного погорячился. Но ты все же ответь на мои вопросы, а то люди нервничают, ‒ Билл кивком указал на приблизившихся и с интересом прислушивающихся к их разговору людей из очереди.

‒ Да, конечно, друг Билл, отвечу. ‒ Байдан немного расслабился. ‒ Эти… люди прилетели на том странном воздушном судне, что сейчас висит над нашими головами. Им необходимо попасть в Город, чтобы поговорить с его хозяевами. Глядишь, и нам помогут туда попасть.

Билл недоверчиво покачал головой.

‒ Шон. А если они лгут? Возьмут и договорятся с хозяевами, чтобы те взяли их вместо нас, а там и других приведут. Ты же их совсем не знаешь. Я им не верю.

Шон начинал закипать и собрался резко ответить, как рука Вала легла на его плечо.

‒ Билл, поверьте, мы здесь проведем пару часов, узнаем кое-какую информацию у хозяев Города под куполом, да попытаемся поговорить с ними насчет вас. А хотите, чтобы в наших намерениях вы не сомневались, мы попросим хозяев пропустить с нами Шона?

Билл всмотрелся в лицо Шона, тот кивнул. Тогда мужчины расступились, а качок пожал плечами.

‒ Ладно, Шону я верю, как себе. На таких условиях мы пропустим вас.

Шон, Валентин и Авраам быстро подошли к воротам. Воротами их называли условно. Это больше было похоже на проем, затянутый полупрозрачной дымкой. Но за ней можно было рассмотреть лишь размытые тени каких-то строений. По бокам стояли два андроида. Роботы при их приближении сомкнули руки. Между ними предупреждением проскочила синяя искра. Один из андроидов четким механическим голосом произнес.

‒ Город под куполом ‒ место для особых людей. Если вы ответите на несколько несложных вопросов, вполне возможно, что хозяева решат пропустить вас. Вы готовы отвечать?

Валентин, не раздумывая, выступил вперед, вплотную приблизившись к воротам. Так как времени у них было в обрез, он решил сделать ставку на интерес хозяев Города к стратолету и его экипажу.

‒ Судя по всему, у вас прямая связь с хозяевами, поэтому прошу передать информацию о нас, как о представителях другого континента, прилетевших на воздушном судне. Кроме того, может быть, их заинтересует обмен информацией. Мы знаем, как обстоят дела сегодня во всем мире, и чего ожидать в дальнейшем. Ваши хозяева сумели построить Город, защищенный от угроз извне куполом, о котором нам бы хотелось узнать подробнее.

Андроиды внезапно расступились, открывая проход. От одного из них послышался вполне человеческий голос.

‒ Я все слышал. Думаю, у вас действительно найдется интересная информация для нас. Тем более, вы пришли как гости, а не просители, хотя такие специалисты, да еще с собственным воздушным судном нам бы очень пригодились. Да, кстати, можете и местного проводника взять с собой. Парень очень неплохой организатор.

Тройка переглянулась между собой и дружно вошла внутрь.

Этот Город совершенно не был похож ни на один город человеческой цивилизации. Как будто чужеродный для Земли организм, он, к тому же, производил впечатление города, построенного далеко нечеловеческими руками. И эта чужеродность приковывала к нему внимание всех трех вошедших. Здания, видимые только тенями сквозь дымку купола снаружи, внутри оказались совершенно иными. Наверное, поле купола каким-то образом преломляло свет, искажая реальность.

Весь город походил на огромный панцирь черепахи. Здания имели обтекаемую форму, постепенно увеличиваясь в высоту к центру города. Улицы располагались в форме правильного круга. Все здания соединялись между собой галереями проходов, причем не только на уровне земли. А сами галереи были построены из прозрачного материала, внутри некоторых из них передвигались люди, а также роботы самых разных конфигураций и размеров. Окон у зданий не было, а створки ворот выглядели так, будто их вообще никогда не открывали. Валентин также заметил, что вне зданий из людей были только они. Кое-где шагали, катились или парили роботы, занятые уборкой, обслуживанием и ремонтом. Дороги пересекали кольца пустынных улиц прямыми линиями, которые сходились где-то в центре. А покрытие дорог наподобие черного пластика напомнило Валентину о похожих близнецах-дорогах на их родном Эримитисе.

Но каково же было удивление Валентина и его сопровождающих, когда, ступив на одну из таких дорожек, они чуть не попадали. Дорожка, подсвеченная зеленоватым светом, неожиданно пришла в движение, набирая скорость. У Авраама даже глаза загорелись от увиденного.

‒ Ты только посмотри, Вал! Эти дороги-транспортеры так похожи на наши! Только у нас они не работают, в отличие от этих. Я уже даже и не сомневаюсь, что этот Город построили не люди.

Шон, ничего подобного никогда не видевший даже во сне, пребывал в шоковом состоянии. Он даже переспросил у Авраама, просто, чтобы не молчать.

‒ А у вас ‒ это где?

Авраам тепло улыбнулся.

‒ У нас ‒ это далеко отсюда, очень далеко…

Дальше они двигались в полном молчании, рассматривая те самые здания с галереями, отличающиеся только размерами. Наконец, приближаясь к центру, тройка увидела впереди огромное здание, громадой возвышающееся под самый потолок купола, и занимающее площадь небольшого городка. Здание отличалось от других формой и цветом. Оно было построено в форме корпуса космического корабля, поддерживалось колоннами в виде ступенчатого двигателя, и имело тусклый серебристый цвет.

Дорожка замедлила свой приличный ход, замерцала и, замедляясь, стала менять свой цвет с насыщенного зеленого на желтый и, наконец, красный. Доставив Вала со спутниками до огромных вертикальных ворот центрального здания города, дорожка остановилась окончательно и погасла, став черной.

Все трое синхронно оглянулись назад, увидели все те же панцирные здания, и развернулись обратно. Только Шон пробурчал негромко, но довольно внятно.

‒ Не Город под куполом, а какой-то город-панцирь.

Всем троим показалось, что со стороны ворот прозвучал легкий человеческий смех. Одновременно в воротах открылся стальной шлюз, приглашая войти. После того, как они вошли, шлюз с легким шипением закрылся, и к ним в камеру стал проникать белый пар. Раздался тот самый голос, который они слышали у ворот.

‒ Сначала вы пройдете процесс обеззараживания, затем шлюз откроется. Подойдете к светящейся двери с номером «один» и зайдете внутрь в капсулу открывшегося вакуумного лифта. Вакуумный лифт доставит вас прямо в зал аудиенций. А там вас будем ждать мы.

Вал сохранял каменное спокойствие.

‒ Хорошо, скоро будем.

В ответ раздался все тот же тихий смех. А после все происходило, как было описано выше. К большому сожалению гостей, осмотреть здание внутри им не позволил очень короткий коридор-галерея, закрывающий вид своими стенами. Авраам не выдержал.

‒ У них здесь все настолько напичкано автоматикой, что напоминает наших предков-колонистов! Здания, галереи, самодвижущиеся дороги ‒ город весь на самообеспечении. И вот вопрос. Кто же смог построить этот мегаполис под носом миллиардов людей и эримитисов, кстати, тоже?

– Молчи! ‒ Сонцев с укором посмотрел на Авраама.

Тот понял и прикусил язык. Точно. Ведь их везде слушают. И это было не очень приятно.

Наконец, они попали в зал аудиенций. Здесь их встречали двое мужчин и одна женщина. Они стояли посреди довольно большого пустого зала. Валентин, Авраам и Шон недоуменно оглянулись. Не похоже на теплый прием. Но тут губы одного из мужчин тронула озорная улыбка. Знакомым голосом он произнес.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.