Таисия Тихая
Теодорик

Часть 1

Если дьявол заговорил ангельским голосом, это не значит, что он проходит мутацию.¹

Глава 1

Это место можно было бы назвать как угодно, но только не залом судебного заседания. Прежде всего, дело портили замурованные в стене черепа, таращившие пустые глазницы на присутствующих. Свет от многочисленных горящих факелов был ярким, но от этого участки, не захватываемые пламенем, казались особенно тёмными и зловещими. В зале стоял равномерный гул голосов демонов, собравшихся на представление. Если не считать странного облачения и тяги к украшениям в виде костей и человеческой кожи, ничто не выдавало в них жителей Ада. Ни рогов, ни копыт, ни даже хвостов. Кругом обман!

Неслышно ступая между скамьями, Ира чувствовала всю довлеющую над ней мощь архитектуры Темнейшего Собора. Если целью местного архитектора было создать ощущение ничтожности перед лицом Принца Ада и его властью, то задача была выполнена на все сто двадцать процентов.

Приткнувшись с краю, рядом с каким-то демоном в лохмотьях, девушка вскинула глаза, выискивая своих друзей. Первым в поле зрения показался Уголёк.

«Не Уголёк, а Теодорик», – мысленно одёрнула себя Ира. Девушка всё никак не могла привыкнуть к новому облику старого друга. Казалось, вместе с проклятием, исчезла и та ворчливая, но всё же забавная и преданная элементаль. Теодорик был совершенно другим и, возможно, куда более опасным, чем могло показаться поначалу.

Вампир заметил взгляд Иры и его лицо, меланхолично-нахмуренное, мгновенно изменилось. На несколько синюшных губах заиграла хищная ухмылка. Похоже, девушка застала его в момент размышления. Даже через выданные ему очки с тёмными стёклами, она чувствовала на себе силу его взгляда.

Вальгард сидел рядом с Теодориком, но прочесть его взгляд не было никакой возможности. Кажется, он напрочь выпал из реальности или, может, мысленно готовился к поражению? После перемещения сюда Ире не удалось переброситься с ним и парой слов. А вопросов в голове крутилось много. Хотя, если задуматься, все они сводились к следующему: «как ты мог меня обманывать?», «ты в самом деле готов был меня убить?» и «не врал ли ты насчёт того, что я тебе нравлюсь?». Последние два вопроса вместе смотрелись как-то нелогично, но Иру это не смущало. А ещё её лицо!.. После перемещения девушка неожиданно обрела свой истинный облик, разве что шрам, рассекающий бровь, намертво въелся в кожу, а глаза по-прежнему были неестественно-яркого, синего цвета.

– На правах Верховного судьи объявляю начало Темнейшего Суда!

Голос Данталиона был приятным и мелодичным, но девушка всё равно ощутила, как по спине болезненно пробежали мурашки.

«Судьёй будет Данталион – Великий Герцог Ада или, как его за глаза прозвали, «многоликий». Один из самых могущественных демонов, способный раскрыть любой тайный замысел, а также создавать двойников совершенно любого человека или существа», – это всё, что успел сказать Вальгард, прежде чем их развели в разные стороны.

Многоликий… Очень точное определение.

Восседавший на троне демон обладал огромным количеством мужских и женских лиц с застывшими на них самыми разнообразными эмоциями, что немало сбивало с толку. На столе перед ним покоилась книга, поистине, колоссальных размеров.

Хотя меблировка здесь также заслуживала отдельного внимания. Усевшись на гладком каменном полу справа и слева от Данталиона, люди застыли в неподвижных позах, держа на себе столешницу. За такими же «столами» сидели Теодорик и Вальгард, а напротив них и сам Принц Тьмы, по-прежнему сохранявший облик светловолосого мальчика лет семи.

Стояли люди и у стен, держа факелы в вытянутых руках. В первых рядах они даже заменяли собой стулья для особенно уважаемых персон. Ира решила поначалу, что это всего лишь искусно выполненные статуи, но её заблуждение длилось ровно до тех пор, пока одна из «статуй» не моргнула.

– Напоминаю, что любая ложь, с какой бы стороны она не прозвучала, будет мною обнаружена и наказана по всей строгости закона, – проговорила одна из голов Данталиона, окидывая каждого присутствующего цепким взглядом. – Было выдвинуто обвинение, что условия Договора были нарушены Его Высочеством. Смею заметить, это первый прецедент выдвижения смертным обвинения Властителю Ада с момента сотворения мира. Слово предоставляется Темнейшему Принцу.

Степенно кивнув, светловолосый мальчик по-детски забрался с ногами на стул, словно собрался читать стихи пришедшему в гости Деду Морозу. Это могло выглядеть смешным и способным вызвать как минимум улыбку, если бы Ира сама уже не успела убедиться, как опасно не воспринимать этого маленького белобрысого гада всерьёз.

– Ваша честь, Договор был заключён мною двенадцать лет назад по взаимному соглашению сторон. Вальгард Арнгейр добровольно поставил свою подпись, скрепив кровью Договор по всем правилам.

– Что на это ответит противная сторона?

С места встал Теодорик. Гордо вздёрнутый подбородок и по-аристократически прямая осанка не смогли скрыть его напряжения. Вампир искривил губы в лёгкой полуулыбке, вкрадчиво и с расстановкой заговорив:

– Моему подзащитному было семь лет, когда он решился заключить Договор. Также прошу принять во внимание: Его Высочество явился мальчику в облике матери, почившей незадолго до этого. Это можно расценивать как грубое нарушение статьи двадцать пятой, пункта третьего «о пагубном воздействии иллюзорной магии на психику детей до десяти лет»…

– Статья была упразднена сто двадцать три года назад, – с самодовольной ухмылкой парировал Принц, болтая из стороны в сторону ногами, даже не доходящими до пола.

– Замечание принято во внимание, – бесстрастно кивнул Данталион. – У вас есть ещё что добавить?

Ира мысленно чертыхнулась, судорожно вцепившись в край скамьи и непроизвольно подавшись вперёд. Неужели она ошиблась и Угол… Теодорик не так хорош во всех этих законах? В конце концов, он просидел в заточении пару-тройку веков, мог упустить что-то из виду!

Однако если замечание Принца и застало вампира врасплох, то он весьма искусно сумел это скрыть.

– Есть. Даже если допустить, что влияние на психику посредством иллюзий оправдано, суть Договора не была соблюдена. Основным условием было даровать силу Вальгарду Арнгейру для воскрешения его родителей из мёртвых. Загвоздка в том, что его родители никогда не были мертвы.

По залу прокатился удивлённый ропот. Однако, судя по тому, что услышала Ира, демоны были больше возмущены обвинениями против их Правителя, чем неверно составленным Договором. Такое общественное настроение девушке совсем не понравилось.

– В Договоре нет такого условия, – холодно возразил Принц.

– В таком случае позвольте мне прочесть для всех главу первую, пункт девятый, – немедленно откликнулся Теодорик, подавшись вперёд. Вампира охватило плохо скрываемое предвкушение скорого торжества.

«Нет, нельзя так ярко выказывать собственных эмоций», – напомнил самому себе Теодорик, мгновенно «надев» на лицо маску безразличия. Матери с отцом уже давно нет в живых, но сейчас вампир отчётливо ощутил на себе их осуждающий взгляд. Никогда не теряй лицо – это можно было бы назвать девизом его семьи.

– Извольте, – флегматично кивнул демон. Все его многочисленные лица начали кривиться, выражая самые противоречивые чувства.

Вытянув руку вперёд, Теодорик с ловкостью фокусника, извлекающего зайца из цилиндра, выхватил из воздуха пухлую книгу, безошибочно распахнув страницы на нужном пункте.

– «Даритель обязуется обеспечить необходимой силой Одаряемого на неограниченный срок действия с возможностью дальнейшего воскрешения любого живого существа, не скреплённого Договором, содержащим пункты, противоречащие Договору, составленному в последней публикации».

Ира непонимающе сдвинула брови. Смысл ускользнул от неё сразу после упоминания о живых существах, однако на остальных присутствующих это произвело более сильное впечатление. Общественное настроение постепенно, но неуклонно начало меняться в сторону колдуна.

– Протестую! – В голосе Принца послышались стальные нотки, сумевшие мгновенно подавить поднявшийся было ропот в зале. – Данный пункт не был мною нарушен.

Встав с места, мальчик неспешно прошёл в центр своеобразного подиума, свысока взглянув вначале на Вальгарда, затем на Теодорика. Крутанувшись на каблуках, Принц отчеканил:

– Я задам лишь один вопрос непосредственно к самому Одаряемому: он может воскрешать мёртвых?

Вальгард стиснул челюсть, прекрасно понимая, к чему клонит Принц.

– Мой вопрос непонятен? – невинно поинтересовался светловолосый мальчик, взглянув из-под густых ресниц.

– Отвечайте на вопрос, – пророкотал Данталион.

– Да, могу, – нехотя процедил Вальгард.

– В таком случае я не вижу нарушений Договора. В нём нет ни слова о том, кого именно должен был оживить Вальгард. Сегодня он хочет воскресить родителей, а завтра раздавленную телегой птицу. Что же мне теперь, каждый раз Договор заново составлять?

По залу прокатился шёпот и невнятные смешки. Теодорик снисходительно улыбнулся, тем временем лихорадочно соображая, как можно отразить этот удар. В голову ничего не приходило. За годы заточения он сверх всякой меры набрался теории, но вот на практике обнаружилось много нестыковок с тем, что написано на бумаге.

– Защите есть, что на это возразить? – бесстрастно поинтересовался Данталион, неспешно перелистывая книжные страницы.

– Да, ваша честь.

Это было наглой ложью. Жалкой попыткой выиграть ещё несколько драгоценных секунд. Лица Данталиона неодобрительно скривились. Насчёт распознавания какой-либо лжи он явно не соврал. Не давая себе времени опомниться, Теодорик выпалил первое, что пришло в его голову:

– Выше Высочество, расскажите о вашей встрече с Вальгардом спустя двенадцать лет со дня проведения ритуала.

– Я не обязан помнить подобные мелочи.

Голос прозвучал холодно и уверенно, но что-то в нём всё же заставило вампира приободриться.

– Тогда, с позволения многоуважаемого господина судьи, я прошу Вальгарда пересказать эту встречу.

– Пусть рассказывает.

Колдун растерянно уставился на Теодрика, явно не понимая всей гениальности его плана.

– Вальгард Арнгейр, расскажи, как Принц Тьмы явился к тебе и с каким требованием.

Колдун медленно встал с места, куда хуже вампира справляясь с раздирающими его эмоциями.

– Меня собирались убить горожане. Хотели сжечь заживо, когда появился Принц.

– Что он сказал?

– Он потребовал разыскать Цветок.

– Именно «потребовал»?

– Да, он сказал, что я обязан служить ему после заключения Договора.

Лицо Теодорика озарила торжествующая улыбка.

– Позвольте процитировать часть четыре, пункт десятый, подпункт третий: «настоящим Договором устанавливается, что Одаряемый единолично несёт ответственность за свои душу и тело до наступления случаев, оговорённых в пунктах три и двадцать один». Напомню, что последние пункты – это насильственная смерть и, так называемая, «самовольная». Иными словами, Принц не имел права требовать от моего подзащитного выполнения просьб и приказов, ссылаясь на Договор.

– Неблагодарный щенок!

Мальчик порывисто вскочил с места, меняя облик прямо на глазах. Ещё секунда и на его месте уже стояло высокое существо, поросшее тёмный густой шерстью, смахивая на человека разве что общим очертанием силуэта. На голове лихо закручивались самые настоящие рога!

– Я неоднократно спасал его жалкую, никчёмную жизнь! Его убили бы ещё в малолетстве, если не моя защита! Всё, чего я попросил взамен за двенадцать лет – это выполнить одну единственную просьбу, но даже с этим он умудрился не справиться!

Вампир изогнул бровь, спокойно обратившись к Вальгарду:

– Так это можно было назвать просьбой?

Колдун не торопился с ответом. Ему вновь вспомнился пожар и крики толпы, горящая балка, придавившая его к полу, а затем невидимая удавка, стянувшая горло.

«Ты должен служить мне, иначе сгоришь здесь и никогда уже не сможешь увидеть родителей.»

Вальгард расправил плечи, с вызовом взглянув прямо в глаза Принцу Тьмы.

– Нет. Это был приказ. Он угрожал, что иначе я не увижу больше родителей.

– Ах, ты!..

– Ваша честь, вы ведь видите, что Вальгард не врёт? – бесцеремонно перебил Принца Теодорик.

– Ни одна из сторон не врёт, – флегматично заметил Данталион.

– Мальчишка сам не знает, чего хочет! – пророкотал Принц. – Он просил силу, а затем стал бояться ей пользоваться. Всю свою сознательную жизнь Арнгейр предавал, крал и убивал, искренне при этом считая, что именно я наполняю его душу тьмой. На самом же деле я дал ему силу, а то, как он решил ею воспользоваться – его сознательный выбор. В конце концов, не так давно Вальгард уничтожил целый город, даже не изменившись при этом в лице.

– Я думал, что вершу правосудие! – не выдержав, вмешался Вальгард.

– Там были люди, невиновные в смерти твоих родителей, и ты это знал.

– Протестую, эти детали уже к делу не относятся, – с нажимом отчеканил Теодорик, вскочив с места. – Вопрос заключался в том, были ли нарушены условия Договора!

– Ваши аргументы были приняты во внимание, – кивнул Данталион. – У кого-то ещё осталось, что добавить?

В зале повисла настолько звенящая тишина, что удалось даже различить тихое потрескивание пламени. Ира завороженно переводила взгляд то на Принца Тьмы, во взгляде которого пылала тихая ярость, то на Вальгарда, погрузившегося в размышления, то на Теодорика, полного до краёв завидной уверенностью.

– Суду необходимо удалиться для принятия окончательного решения.

Одна из человеческих фигур в углу вдруг ожила, с размаху ударив в гонг.

Неужели, им всё же удастся обыграть Принца Тьмы?

Глава 2

– Мы его обставили, – уверенно заявил Теодорик, плюхнувшись в кресло.

В холле явно экономили на освещении, да к тому же было ужасно душно и шумно от хлынувших из зала демонов. Друзьям едва удалось отыскать относительно укромный угол для разговора.

– Я бы не торопился с поспешными выводами, Принц не привык вот так запросто проигрывать, – как всегда не спешил радоваться Вальгард, облокотившись о стену и скрестив руки на груди.

– Мне его немного жаль, – вдруг заявила Ира, заслужив удивлённый взгляд сразу от двух ребят. Передёрнув плечами, она поспешила пояснить: – вы слышали Данталиона – обе стороны правы. И, судя по тому, что я уловила из разговоров, Принц Тьмы не так уж и виноват во всех несчастьях.

– Мне было семь, когда он прикинулся моей матерью и заставил меня вогнать в себя же нож! – оскорблённо напомнил колдун. В чёрных глазах Вальгарда девушка заметила собственное отражение и от этого ей вдруг мигом стало не по себе. В то же время, это подняло в ней новую волну злости:

– Но ты добровольно пошёл на ритуал и, в конце концов, все прочие преступления в своей жизни ты совершал по своему желанию. Принц тебя под локотки не держал и на ухо ничего не нашёптывал!

– Ру… Ира, ты воюешь не туда, – с усмешкой покачал головой Теодорик. – Мы здесь собрались не истину искать или предаваться философским размышлениям. Наша задача – расторгнуть Договор и мне, как адвокату, совершенно плевать на то, кто в данном случае прав.

Ира насупилась, но углубляться в спор с вампиром не стала. В его словах была своя доля истины, хотя это и не слишком приятно осознавать.

С новым ударом в гонг все поспешили вернуться обратно в зал и занять прежние места. За это время Принц Тьмы успел обрести прежнее благодушие, однако предпочёл на этот раз сохранить свой «канонический» образ с рогами и копытами. Видно, для большего устрашения оппонентов.

– Суд принял решение, – размеренным голосом оповестил всех Данталион. Многочисленные глаза абсолютно асинхронно скользнули по головам присутствующих в зале. От нетерпения Ира непроизвольно подалась вперёд. Внутри всё замерло от какого-то нехорошего, тяжёлого предчувствия.

– С этого часа действующий Темнейший Договор прошу признать недействительным. Все указанные в нём обязательства обеих сторон полностью аннулируются без права восстановления.

Ира шумно втянула воздух. Неужели она ошиблась? Принц проявил завидное хладнокровие. Даже бровью не повёл! Вальгард изобразил на лице слабую, вымученную улыбку. Кажется, из всех присутствующих по-настоящему радовался происходящему один только Теодорик.

Демоны придерживались самых противоречивых мнений, явно разочарованные столь быстрым разрешением ситуации. Вставая с лавок, все неспешно побрели к выходу. Тем временем Принц, степенно обойдя столешницу, зажатую в руках скрючившихся людей, о чём-то заговорил с Вальгардом. Встряхнув головой, между ними встал Теодорик. Судя по всему, разговор был не из приятных. Вампир украдкой кивнул Ире, давая понять, что она здесь лишняя, однако этот жест только ещё больше подстегнул в девушке любопытство. В конце концов, не ему решать, что ей стоит знать, а что нет!

– …Не этого ты добивался, верно? – Голос Принца звучал снисходительно и утомлённо, словно он был пришедшим после работы родителем, отчитывающим своего ребёнка за очередную мелкую шалость.

– Я считаю этот разговор бессмысленным, – категорично отрезал Теодорик, ненавязчиво оттесняя Вальгарда подальше от демона.

– Во всей этой суматохе вы упустили ещё одну немаловажную, но очень показательную историю, – ухмыльнулся Принц, неожиданно взглянув прямо на Иру. – Ту, что предшествовала уничтожению города из-за моего якобы пагубного воздействия на бедного и несчастного юношу.

Колдун открыл было рот, чтобы возразить, но неожиданно для самого себя запнулся, не в силах вымолвить даже звука. Горло сдавила знакомая невидимая удавка ровно настолько, чтобы понять прозрачный намёк «тебе слова не давали».

– Когда Вальгард лишился своих друзей, он сильно из-за этого расстраивался. Девчонку прирезали прямо у него на глазах, а друга он убил сам. Исключительно в целях самозащиты, ничего не хочу сказать. Так вот я предоставил ему выбор – расторгнуть Договор, стать обычным человеком и зажить спокойной жизнью. Или принять свою силу в полной мере и уничтожить каждого, кто встанет на пути. Кстати, именно тогда он и принял решение найти и убить тебя, Руна. О, или как тебя теперь зовут? Ирина? Ваши судьбы и личности так переплелись с этой воровкой, что я теперь не могу различить между вами грани.

– С меня хватит злодейских монологов на сегодня, – встряхнула головой девушка. – Нам пора домой и…

– Ты… – Ира даже не успела осознать, когда Принц успел преодолеть разделяющее их расстояние, заключив её лицо в свои цепкие, когтистые пальцы. От накатившего волной запаха серы запершило в горле. – В твоём сердце так много тьмы, и она копошится клубком червей внутри. Вся боль, страх и ненависть Руны теперь в тебе. Но твои глаза, в них столько света и сострадания… Это даже иронично. Ты знаешь, что я прав. Ты на моей стороне. «Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо»². Как это похоже на нас обоих, не так ли?

– Злодейских монологов на сегодня в самом деле достаточно. – Голос Теодорика словно вызволил Иру из вязкого болота, в которое она так незаметно для самой себя вдруг погрузилась.

Вампир рывком притянул девушку к себе. Ойкнув, Ира ухватилась за шею. На память о себе Принц мстительно оставил царапину от когтя.

– Аннулируйте дарованную Вальгарду силу и ищите новую мишень для своего Договора!

– Я-то аннулирую. В конце концов, от этого мальчишки оказалось больше проблем, чем пользы, но я повторю вопрос: не этого ты добивался, верно, Вальгард Арнгейр?

Как ни странно, с ответом колдун не торопился и дело было вовсе не в невидимой удавке. Хватка ослабла, и он снова мог говорить. Вот только он решительно не знал, что сказать.

– Ты чего молчишь, рожа колдовская? – прошипел Теодорик, шагнув было к Вальгарду, но тут же отшатнулся, словно напоровшись на невидимую преграду.

Удивлённо распахнув глаза, Ира завороженно уставилась на клубящиеся вокруг Вальгарда завитки дыма и то, как меняются, заостряются его черты лица в этой тёмной дымке. Неужели она одна это видит?

– Он с ним что-то делает!

– Я? С ним? – Принц рассмеялся низким, бархатистым голосом. Его можно было бы назвать приятным, если не обстоятельства, в которых он прозвучал. – Это с ним делает его характер. Его гордыня. Только обладая силой, он чувствует превосходство над окружающими. Стать равным таким, как ты или твой приятель вампир? Он скорее умрёт. Не так ли, Вальгард?

При звуке своего имени колдун словно очнулся ото сна, судорожно дёрнувшись было назад. Клубы дыма боязливо, словно испуганные змеи, отступили, но затем также рьяно ринулись в атаку, тугими кольцами обвиваясь вокруг головы Вальгарда. Сдавленно заскулив, он стиснул виски, согнувшись пополам. Колдун физически ощущал, как внутри него нарастает сила, застилая глаза и подавляя волю. Его недавние сомнения, боязнь стать обычным смертным словно создали брешь в душе, через которую хлынула вся чернота, которую он подавлял всю свою жизнь, а теперь… Теперь эта сила жестоко, с садистским воодушевлением, подминала его под себя.

– Но ведь!.. Это нечестно! Мы выиграли суд! – задохнулась от возмущения Ира, шагнув было к Вальгарду, но Теодорик только сильнее стиснул её запястье.

– Поглядите-ка! Они выиграли суд, – искренне развеселился Принц, вновь приняв облик маленького мальчика. – Милая глупая девочка, ты правда считаешь, что можно выиграть суд над Принцем Тьмы в Аду? Всё равно что заявиться в чужой дом и объявить хозяевам, что отныне тебе принадлежит их диван и картины на стенах! Ну хватит разговоров! Мне стоило бы убить вас двоих, но я люблю, когда мне бросают вызов, пусть и такой глупый. Вы немного меня развеселили, так что я вас отпускаю. Не благодарите, достаточно будет принести жертву в ближайшее полнолуние. Прощайте!

– А как же…

Открывшаяся воронка буквально втянула в себя Иру и Теодорика, тут же с довольным чавканьем сытого хищника захлопнув пасть и растворившись в воздухе. В соборе вновь стало неестественно тихо.

Вальгард медленно отнял руки от головы, словно прислушивался к собственным ощущениям. Затем, также неторопливо выпрямившись, вскинул глаза. Угольно-чёрные, без намёка на белок, блестящие, как у зверя. Губы тут же искривились в гадкой ухмылке, а вслед за этим движением исказилось и всё его лицо. Под глазами пролегли глубокие тени, под тонкой кожей обозначились синеватые прожилки вен. Собравшиеся на переносице складки окончательно довершили его схожесть с человекоподобным зверем.

– Ну, а нас с тобой ждут великие и неотложные дела, Вальгард Арнгейр, – покровительственно улыбнулся Принц, едва склонив голову набок и разглядывая «преобразившегося» колдуна. – Наконец-то ты сделаешь хоть что-то действительно полезное.

Глава 3

Первое, что увидела Ира, распахнув глаза, были цветы. Крупные, бледно-розовые тюльпаны. Девушка сонно заёрзала на месте. Тепло и мягко. Даже непривычно. Ира вытянула руку, проведя пальцами по шершавым обоям с завитками и крупными бутонами. Её комната. Она дома. Но подождите-ка!..

Взгляд девушки мгновенно прояснился. Тёмный Город, Нексус, Принц… Неужели всё это было только сном? Кажется, прошла целая вечность с момента, когда Ира последний раз видела эти обои и лежала в собственной мягкой, уютной кровати.

В коридоре тихонько отсчитывали секунды настенные часы, за окном громко щебетали птицы. Яркое летнее солнце настойчиво сочилось сквозь узкие щели жалюзи на окне, рисуя тонкие полосы света на стене. Судя по всему, родители уже ушли на работу.

Перевернувшись на спину, Ира уставилась на белёный потолок. Нет, никаких сомнений, всё произошедшее не было сном. Вскочив с кровати, девушка подошла к зеркалу, критически оглядывая собственное отражение. Как же она успела отвыкнуть от себя настоящей! Хотя…

Ира приблизилась к зеркалу почти вплотную, боязливо проведя пальцем по шраму, рассекающему бровь и тянущемуся вниз. Шрам Руны. Но как?..

«Ваши судьбы и личности так переплелись с этой воровкой, что я теперь не могу различить между вами грани»

Поморщившись, Ира коснулась свежей царапины на шее с воспалённым красным ореолом. Проклятый демон! А Вальгард… Его надо спасать! Надо немедленно что-то делать!

С самым решительным видом Ира подскочила к окну, подняв жалюзи вверх. От непривычно яркого солнечного света девушка поморщилась, смахнув с глаз выступившие слёзы. Да уж, это точно не Тёмный Город.

За окном кипела жизнь: мамы с колясками сновали туда-сюда, двое пенсионеров на лавке о чём-то лениво переговаривались, периодически подбрасывая стае голубей хлебных крошек, где-то вдалеке монотонно выла автомобильная сигнализация, а со стороны детской площадки доносился смех и скрип старых качелей.

Вопреки ярким краскам, Ира с каждой секундой ощущала волну мрачной безысходности. Наконец, не выдержав, она вновь опустила жалюзи, с тоской окинув взглядом свою комнату.

– Я дома.

Голос предательски дрогнул. Девушку захлёстывала обида, злость, отчаяние… Что угодно, но только не радость. Мир без магии. Она отрезана от Вальгарда и, похоже, Теодорика. Принц Тьмы просто забросил её сюда, вручил билет в одну сторону! И теперь… Теперь ей снова нужно ходить на пары, выслушивать нотации от родителей, искать благовидные предлоги, чтобы погулять с друзьями? Вести себя так, словно ничего не было? Она даже не сможет никому рассказать об этом, чтобы её не сочли сумасшедшей!

Ира обессиленно плюхнулась на пол, на мягкий ковёр, обхватив колени руками. Если она и не знала до этого слова «фрустрация», то сейчас точно прочувствовала всё его значение на себе.

– Моя история закончена. Навсегда.

Часть 2

Затравленный и прижатый к стене кот превращается в тигра.³

Глава 4

Морские волны с шелестом обрушились на песчаный берег, а затем, словно устыдившись своей порывистости, поспешно ретировались восвояси. Живописный вид пляжа нарушало только тело, выброшенное на белый песок. Несмотря на ранее утро, солнце уже больно обжигало кожу. Горячий ветер, как будто игривый ребёнок, то и дело подхватывал горстки песка, швыряя в бездыханное тело и взъерошивая его тёмные волосы.

Наконец тело шевельнулось. Или это всего лишь морской бриз треплет рубашку? Нет-нет, парень шевельнулся вновь, сонно заворочавшись на месте. Но стоило ему приподняться на локтях, как он тут же с тихим стоном зарылся лицом в песок.

– Проклятое солнце!

На некоторых материках ходили легенды, что солнце способно сжечь вампира дотла. Всё это было наглым враньём – яркие лучи не могли нанести хоть какой-то вред, однако в любом вымысле есть своя доля правды.

Пытаясь загородиться руками от солнца, Теодорик кое-как сел. Перед глазами плясали ярко-красные всполохи, вышибая крупные слёзы, ручьями стекающие по щекам. Сетчатка глаз вампира слишком чувствительна для любого яркого света.

Наконец, глаза потихоньку стали привыкать к солнцу. Окружающий пейзаж был лишён чётких контуров, а цвета были излишне яркими, но Теодорику всё же удалось узнать знакомый пейзаж даже спустя несколько веков.

– Я дома?

Он и сам не ожидал, что скажет это вслух. Возможно, ему хотелось убедиться, что всё это не очередной сон во время заточения в медальоне.

Теодорик медленно поднялся на ноги. Обжигающе-горячий песок под ладонями, тёплый ветер, словно запускающий невидимые пальцы во всклокоченную шевелюру, морские капли, оседающие на коже и одежде с каждым новым ударом волн о берег. Он так долго был бесплотной элементалью, что уже успел отвыкнуть от таких приятных мелочей. Он чувствовал себя живым.

Теодорик помимо воли широко улыбнулся. Облегчённо, радостно. Всё позади. Хотя подождите…

Вампир завертел головой по сторонам. Так и есть, на пляже он был совсем один. Куда делась Руна? То есть нет, Ира. Неужели Принц великодушно вернул её домой?

Улыбка мгновенно сползла с лица. Наверное, так и должно было случиться. Теодорик досадливо отряхнулся от прилившего к одежде песка, пытаясь подавить острый приступ разочарования.

«В конце концов, Ира так жаждала вернуться домой, в своё настоящее тело, – напомнил сам себе он, неспешно бредя к выходу с пляжа. – Она получила желаемое и, наверное, сейчас вполне довольна жизнью. Быть может даже решила, что всё ей только приснилось. История окончена. Пора возвращаться к обычной жизни».

Тропа к пляжу успела порядком зарасти, превратившись в непролазные дебри. Теодорик разодрал кожу об острые шипы кустарников, пока на горизонте показался город. В детстве он по сто раз на дню бегал этой тропой, поэтому никак не мог заплутать и выйти не с той стороны, но всё же сейчас парень всерьёз усомнился в собственном умении ориентироваться на местности.

В его воспоминаниях, с течением времени превратившихся в разрозненные фрагменты, состоящие из голосов, солнечных бликов на воде и ярких пятен, родной городок рисовался ему строгим белокаменным городом, раскинувшемся в низине. Он помнил булыжные мостовые, кованые указатели с вычурными завитками и аккуратно постриженные кустарники с листьями причудливого, багряного цвета круглый год.

Сейчас, стоя на возвышении и любуясь раскинувшимся внизу городом, Теодорик искал глазами хоть что-то, хоть одну деталь из своих воспоминаний. Дома с конусовидными черепичными крышами оранжевого цвета буквально утопали в зелени многочисленных деревьев и кустарников. Мостовые были, но даже издалека становилось заметно, как пробивающаяся к солнцу зелень раздробила камень, покрыв его сетью глубоких трещин. Шум встревоженной ветром листвы смешивался с едва уловимым скрипом прокручивающихся на верхушках крыш флюгеров, которых здесь было прямо-таки в избытке.

Теодорик непроизвольно шагнул назад, затем, немного подумав, вновь подался вперёд, пытливо вглядываясь в миниатюрные фигурки людей в ярких одеждах. Конечно, расстояние слишком большое, но вампир всё же мог бы поручиться, что «своих» он здесь не отыщет. Но как такое может быть? Эти земли принадлежали их расе много веков! Неужели последствия треклятой Инквизиции Крови оказались настолько масштабными, что его сородичей изгнали из их же законных владений?!

Вытащив из кармана несколько помятые, но всё же уцелевшие после перемещения тёмные очки, Теодорик водрузил их на переносицу. Неизвестно, как сильно здесь поменялось отношение к вампирам, лучше не рисковать.

Спустившись со склона по полуразрушенной лестнице, он замедлил шаг, подстраиваясь под неторопливый ритм жизни местных. Как в любом маленьком городке, ни пойми откуда взявшийся чужак мгновенно завоевал всеобщий интерес. Тёмные очки с покосившейся дужкой, мятая, некогда белая рубашка и штаны излишне свободного покроя – всё это явно не способствовало цели слиться с толпой. Эту несуразную одёжку ему выдали сразу, как только он очутился во владениях Принца Тьмы, а последующее перемещение, морские волны и песок окончательно ухудшили дело.

Торопливо свернув к первому же домику с изображением иголки и нитки на вывеске, Теодорик снял очки, обворожительно улыбнувшись женщине за прилавком.

Спустя час вампир вышел значительно преображённым: новенькая льняная рубашка села точно по фигуре, разве что длинные рукава пришлось немного закатать, к штанам из того же материала зачем-то крепились подтяжки, по словам портнихи, сейчас набирающие популярность в светских кругах.

Теодорик поморщился, пошатнувшись, но всё же устоял на ногах. Применение вампирского обаяния не прошло без последствий. Тело отвыкло от подобных нагрузок: контуры стали ещё более размытыми, а под ложечкой тут же засосало. Но этот голод был другим. Это шло изнутри, распирало, норовя проломить грудную клетку.

Вампир буквально ввалился в таверну. К счастью, в это время суток здесь практически не было людей, так что на его появление отреагировали весьма вяло, кажется, позабыв о его существовании в ту же секунду.

– Кружку эля и побольше отбивных, – распорядился Теодорик, делая вид, что ищет в кармане деньги.

Если хозяина таверны и напряг его дёрганный вид, то выдавать своих мыслей тот не стал, послушно выставив на столешницу тарелку и кружку. Однако стоило протянуть к ним руки, как мужчина с готовностью отодвинул еду в сторону.

– Тридцать пять нуммусов.

– Не дороговато за лежалое мясо и дешёвое пойло?

– Вали, если что-то не устраивает.

Теодорик снисходительно улыбнулся. В спор он ввязался больше ради забавы. Сдвинув очки на нос, вампир вскинул глаза на хозяина таверны. Этот момент он любил больше всего. Лицо мужчины мгновенно смягчилось, взгляд рассеянно скользнул по Теодорику, словно остатком разума он понимал, что должен что-то увидеть, но вот что именно?

– Я возьму за счёт заведения, согласен?

– Да.

– Спасибо. Душевный же ты мужик, скажу я тебе. Да, кстати, забудь обо мне.

Подхватив тарелку с кружкой, парень примостился в тени, за неприметным столиком в углу. Еда оказалась пресной и абсолютно безвкусной. Впрочем, вполне возможно, что виноваты в этом были не повара, а то, что голод Теодорика был совсем не схож с обычным человеческим.

Вампир упрямо надкусил отбивную. Проклятая ведьма! Если бы она тогда не устроила истерику, родители могли успеть научить его контролировать собственный голод. А теперь… Что толку от знатного рода, если повадки остались на уровне примитивного низшего вампира?

От отбивных не осталось и следа, а Зверь внутри только ещё больше раззадорился, уже начиная тихо и зло рычать. Звуки и запахи – всё, что способен был уловить Теодорик, но зато с такой точностью и остротой, что это причиняло боль. Надо поспать. Тогда голод уймётся. Должен уняться.

Парень потянулся было к элю, но тут же отказался от этой затеи. Руки мелко тряслись, не в состоянии даже сжать ручку кружки. Теодорик медленно встал из-за стола. Зверь брал верх. Движения стали более плавными, неторопливыми. Хищными. Парень облизнул пересохшие губы, попутно отметив, как заострились его зубы. Его не должны таким увидеть. Нужно немедленно где-то залечь на дно.

Долго уговаривать хозяина таверны отдать в распоряжение одну из комнат не пришлось. Разжившись ключом, Теодорик торопливо скрылся за дверью, закрывшись изнутри. Так-то лучше.

Плюхнувшись на кровать, он попытался сосредоточиться на собственных мыслях, а не ноющем чувстве звериного голода. Отец говорил, что высшие вампиры не могут позволить себе быть слабыми.

«Самоконтроль и уважение традиций – вот, что возносит тебя над простыми людьми и низшими вампирами» – это последнее, что сказал отец, прежде чем ведьма обрекла Теодорика на вечность в медальоне. Родители не стали за него заступаться, даже не пытались его спасти. Наказание казалось им справедливым. Ты убил невинного ребёнка – ты должен понести наказание.

Окутавшая густая тьма избавила Теодорика от тягостных воспоминаний и звериного голода. Совершенный покой. Вкус дыма на языке. Прохлада, ласково касающаяся кожи.

Тьма отступала неохотно, медленно рассеиваясь, подобно клубам дыма. Теодорик распахнул глаза, тупо уставившись в потолок. Он пролежал так несколько минут. Или часов? Парень не мог поручиться ни за один из вариантов. Но вот сонливость окончательно ушла. Голод усилился.

Это не шло ни в какое сравнение с тем, что Теодорик чувствовал раньше. Зверь вырвался наружу. Он был осязаем. Нечто невидимое, но наводящее панический ужас, сдавило горло, сжав внутренности в тиски. Парень неловко закопошился на месте, но тело не подчинялось ему, полностью отдавшись во власть Зверя.

Пол. Он лежит на полу. Почему?

Ушей коснулся женский плач. Полный отчаяния, прерывающийся на вой и всхлипы. Живот сковал спазм, заставив Теодорика зашипеть от боли. К плачу примешались проклятья, тут же вновь прерванные непроизвольными всхлипами.

Теодорик с усилием сел. Это совсем не та комната, в которой он засыпал. Похожая, но не та. Парень опустил глаза вниз и от увиденного живот мгновенно скрутил новый спазм. Он сидел рядом с окровавленным трупом какого-то мужчины. Рот помимо воли наполнился слюной.

На дрожащих ногах Теодорик поднялся, только в этот момент заметив свернувшуюся в клубок женщину, практически вжавшуюся в изголовье кровати. При виде вампира её плач перешёл в тихий, полный отчаяния скулёж загнанной в угол собачонки.

Парень медленно двинулся к ней. Её надо успокоить. Убедить, что всё было страшным сном. Надо только…

Всё произошло слишком быстро. Женщина уже открыла было рот для крика, когда он застрял у неё в горле. Теодорик со всей силы вонзил заострившиеся зубы в её шею, жадно глотая кровь. Жизненная сила – вот что пульсировало по этим прекрасным венам. Он чувствовал, как с каждым глотком болезненная пустота вверху живота исчезает. Боли больше нет. Вместе с тем начал рассеиваться и вязкий туман в голове.

Пришло осознание.

Теодорик шарахнулся назад, едва не споткнувшись о распростёртый на полу труп. Женщина затихла и обмякла, но всё же было слышно её слабое дыхание. Теодорик согнулся пополам. Тошнотворный спазм подступил к самому горлу, но всё, что он мог – давиться приступом кашля.

«Я не хотел, я не хотел этого»

Вкус крови на языке напоминал, что он врёт самому себе. Именно этого он и хотел. Рот саднило. Похоже, заострившиеся во время забытья зубы, содрали слизистую с внутренней стороны щёк.

– Дверь открыта. У вас всё в поря… – показавшаяся в дверях любопытная горожанка буквально вросла в пол при виде кровавой бойни, развернувшейся в одной отдельно взятой комнате. Вскинув глаза на Теодорика, она раскрыла рот, втягивая воздух для истошного крика.

– Ни звука, – тихо приказал вампир, не отрывая взгляда от женщины.

Почему-то приказ не сработал. Она заорала. Заорала так, что ушам стало больно. Теодорик растерянно коснулся лица, тут же чертыхнувшись. Он так успел привыкнуть к треклятым очкам, что попросту забыл их снять.

Вытолкнув визжащую тётку в коридор, парень торопливо повернул ключ в замке, для верности подперев ручку спинкой стула. Можно попробовать воздействовать на толпу, но это, во-первых, пробудит новую волну звериного голода, во-вторых, будет мало эффективным. Всех сразу охватить своим влиянием он не сможет.

Кинувшись к окну, Теодорик с усилием поднял раму вверх. Петли давно заржавели, кусками ржавчины осыпавшись на подоконник. Любопытные зеваки уже начали собираться около таверны, но пока ещё явно не были в курсе всего произошедшего. Тем лучше. Не раздумывая, вампир перемахнул через подоконник и спрыгнул вниз.

– Хватайте его, убивца! – кровожадно выкрикнул кто-то из толпы.

Теодорик выпрямился, столкнувшись взглядом с двумя стражниками, как раз застывшими на пороге. Все трое поняли друг друга без слов. Не дожидаясь их реакции, вампир опрометью кинулся по каменной лестнице вниз. Бряцая доспехами, за ним бросились вдогонку стражники. Первый пролёт, второй… Теодорик рыбкой юркнул в пёстрые торговые ряды, в надежде затеряться, но проклятая толпа расступалась перед ним, как вода перед пророком из древних легенд.

Ещё одно заблуждение жителей других материков, что вампиры могут двигаться быстрее обычного человека. Очередной обман. Правильнее сказать, что они более выносливы, а их мышцы лучше приспособлены к длительным нагрузкам. Именно это преимущество и стоит использовать.

Теодорик принялся петлять между палаток, изматывая стражников, численность которых уже успела увеличиться до пяти. Затем, с проворством зайца запрыгнув на ящик с фруктами, парень ухватился за ажурные балясины, подтянувшись наверх. На одном дыхании перемахнув через балюстраду, парень припустил вперёд, не разбирая дороги. Недавно купленные башмаки из сыромятной кожи утопали в свежевскопанной земле, под подошвами с хрустом ломались хрупкие стебли только что посаженных цветов. Похоже, его угораздило свернуть в чей-то сад. Теперь помимо угроз от стражников в спину полетели ещё и проклятья садовников.

Вдали показался корабль с колоссальными, величественными парусами пронзительно синего цвета. Вот он, последний шанс!

Вложив последние силы в финальный рывок, Теодорик перемахнул через чисто символическую ограду. Якорь шумно гремя цепью, вошёл в специальную нишу. Взмахнув массивными кожистыми крыльями, парусник приготовился к отбытию. Не сбавляя темпа, вампир побежал по мосткам, расталкивая сгрудившуюся вокруг толпу.

– Куда?! Следующий парусник жди!

Один из портовых служащих попытался преградить Теодорику путь, однако парень смёл его в сторону, как незначительное препятствие. Впереди показалось ограждение, мостки обрывались прямо над пропастью. Порыв горячего ветра от взмаха громадных крыльев обдал Теодорика мощной волной. Вампир сноровисто запрыгнул на ограждение и, напружинившись, оттолкнулся от него. Миг свободного падения, возгласы, полные удивления и страха. Рука мазнула рядом с бортом корабля, но ухватила вместо этого только воздух. Зато пальцы другой руки успели схватиться за самый край.

Не обращая внимания на внеочередного пассажира, парусник с ленивой грацией массивного, неповоротливого зверя, продолжил набирать высоту, загребая под себя крыльями воздух. Ухватившись второй рукой за фальшборт, Теодорик, беспомощно болтая ногами в воздухе, кое-как подтянулся наверх. Тут же обмякнув, вампир с облегчением растянулся на палубе. Затем, перевернувшись на бок, взглянул на удаляющуюся толпу. Итак, ему удалось сбежать от пяти стражников, двух садовников и одного портового служащего. Теодорик помимо воли рассмеялся. Возвращение в родные края вышло эффектным.

– Молодой человек, что-то я не помню вас среди пассажиров, утверждённых в списке, – раздался голос позади него.

Сдвинув на лоб тёмные очки, невесть как уцелевшие после погони и свободного полёта, парень вскинул глаза на нависшего над ним гида, изобразив на лице кроткую, застенчивую улыбку:

– Я привык быть незаметным.

Глава 5

Опершись о фальшборт, Теодорик рассеянно разглядывал внизу бескрайние зелёные поля и редкие домишки. Парусник набрал высоту, ветер стал холодным и злым, так и норовя залезть за шиворот.

– Обратите внимание на Чёрную реку, – донёсся голос гида: низкорослого, сухонького, но всё ещё очень бодрого старика в добротной, мешковатой одежде. – …Или, как поэтично прозвали её местные, «Кровь Дьявола». Никто доподлинно не знает, когда и каким образом она образовалась. Легенды гласят, что она появилась на Изломе Эпох…

Теодорик автоматически перевёл взгляд на реку. Угораздило же его попасть на экскурсионный парусник. Гид не замолкал ни на секунду. Из-за воя ветра ему приходилось всё чаще переходить на крик, поэтому его голос стал заметно хрипнуть.

Излом Эпох – так здесь прозвали день «сотворения мира». По местным преданиям когда-то на этих землях жили примитивные формы жизни, пока не случилось что-то глобальное. Что именно, историки и философы ожесточённо спорят по сей день. Одни заявляют о явлении Сверхчеловека, другие с пеной у рта твердят о зарождении Ядра Мироздания. Но это уже другая история. Теодорик вообще не был склонен уделять много времени размышлениям о прошлом как о своём, так и мира в целом.

«Чёрной» реку прозвали не просто так для красоты слова. Её обсидиановые воды напоминали смолу, тягучую и вязкую. Тёмные воды никогда не показывали настоящих отражений. Густые кроны деревьев по ту сторону превращались в сухие, корявые ветви, а лица людей в безобразных чудовищ. Более того, по повадкам она напоминала живое существо.

Теодорик невольно вспомнил своё детство, проведённое в этих краях. Как он с друзьями бегал к Чёрной реке, вопреки всем родительским запретам, собирая по дороге различные камушки. Развлечение было глупым, но для маленьких детей весьма захватывающим. Усевшись на безопасном расстоянии от берега, друзья по очереди кидали камушки вперёд, наблюдая, как Чёрная река хватает их своими «щупальцами». Однажды одному из ребят этого показалось мало.

– Взрослые просто врут, что она опасна. Смотрите!

Плюхнувшись на колени у самого края, мальчик вытянул руку вперёд. Реакция была мгновенной. С неожиданной прытью «щупальце» взмыло ввысь, обвив протянутую кисть. Теодорик помимо воли поморщился от одного только воспоминания о том жутком крике друга. В тот момент им удалось оттащить его в сторону, но рука… Воды реки были настолько ядовиты, что разъели кожу до кости.

Вампир озадаченно нахмурился. Что-то не так было в этом стелящемся внизу пейзаже.

– Сегодня, правда, её воды значительно вышли из берегов. Как странно, такого не случалось ещё ни разу. Могу вас обрадовать, господа, нам посчастливилось оказаться в первых рядах, чтобы насладиться этим уникальным историческим моментом!

Теодорик непроизвольно подался вперёд, опасно свесившись через фальшборт. Гид был прав – с рекой творилось что-то странное. Парусник значительно снизился, позволяя туристам получше разглядеть Кровь Дьявола. Когда-то это была узкая, извилистая речка, с высоты напоминавшая набухшие вены на теле живого существа, но сейчас… Сейчас она оттяпала себе приличный кусок суши и явно не собиралась на этом останавливаться.

Отражение на зеркальной поверхности дрогнуло и поменялось. По ту сторону отразился проплывающий над ней парусник и, будь это обычная река, Теодорик даже не придал бы этому значения. Но он уже был знаком с повадками этого существа. Оно заметило их и сейчас напоминало кошку, прижавшуюся к земле и наблюдающую за скачущей неподалёку птицей.

– В сторону!

Теодорик отскочил от фальшборта и, грубо оттолкнув рулевого, навалился на штурвал, выкрутив его влево. Парусник натужно и как будто даже удивлённо взвыл, но, взмахнув крыльями, неповоротливо накренился. Охнув, толпа во главе с гидом кубарем покатилась по палубе. В следующий миг древесина затрещала от удара. Чёрная река наотмашь ударила «щупальцем», но, к счастью, из-за резкого крена удар прошёл по касательной, счесав лишь наружную обшивку.

– Отцепись от штурвала! Ты же нас сейчас прямо в эту треклятую реку опрокинешь!

В словах рулевого была своя доля истины. Теодорик впервые в жизни взялся управлять кораблём и теперь не знал, как остановить парусник, всё больше заваливающийся набок. Вампир покорно разжал пальцы, отцепившись от штурвала. Сила притяжения тут же напомнила о себе: Теодорик стремительно покатился по палубе, со всего размаху плюхнувшись на копошащуюся толпу. Люди возмущённо взвыли, и парень невольно к ним присоединился – чей-то локоть угодил ему прямиком под ребро. Оказывается, у бесплотной элементали тоже были свои плюсы. Теодорик начал скучать по тем временам, когда мог взвиться штопором ввысь и посмеяться над глупыми людишками.

Рулевой торопливо выкрутил штурвал в другую сторону, силясь выровнять кренящийся парусник. Это оказалось ошибкой. Не давая времени оклематься, река нанесла новый удар, с хрустом оттяпав носовую часть корабля. Кожистые крылья попытались загрести под себя побольше воздуха. Сейчас парусник как никогда напоминал живое, испуганное существо, из последних сил удирающее от раззадоренного хищника.

Корабль, как и весь экипаж, сотрясся от очередного удара. Накренившись вперёд, парусник плюхнулся на зелёную шапку леса. Деревья натужно заскрипели, но, кажется, выдержали внезапно обрушившуюся на них ношу. Пассажиры слаженно перевели дух, боясь шелохнуться. Возникшую было на несколько секунд тишину прервал хруст веток и парусник вновь стремительно полетел вниз, а затем, сильно накренившись вперёд, опять замер. От такой резкой остановки нескольких людей выбросило за борт и они, ломая ветви, канули вниз.

Очередная остановка была недолгой. Плавно, но неотвратимо парусник продолжил накреняться, уже практически полностью приняв вертикальное положение. Подумать только, Теодорик ещё и суток не пробыл в своём истинном облике, а его жизнь уже второй раз оказывается на волоске от смерти. Ну уж нет! Обвив ногами фальшборт, вампир рывком ухватился за ближайшую ветку. Это оказалось своевременным решением. Корабль рыбкой юркнул вниз, глубже зарываясь в густую крону. Подтянувшись, Теодорик ловко оседлал ветку, обретя хотя бы относительное равновесие.

– Э-эй! Помоги!

Из немногочисленного экипажа смог уцелеть только гид и сейчас, держась за кормовую часть корабля, он беспомощно болтал ногами в воздухе. Теодорик уставился на старика со смешанным чувством. Не факт, что его удастся спасти, а вот упасть самому и переломать все кости есть весьма неплохие шансы.

Очередная ветка с хрустом сломалась. Послышался треск – верхушки деревьев распороли паруса, синяя ткань повисла на ветках, словно праздничная гирлянда. Корабль вновь пришёл в движение.

– Помоги!!!

Теодорик прикрыл глаза. Это всегда помогало ему сохранить ускользающее самообладание. Выдохнув, парень покачал головой, ворчливо пробубнив себе под нос:

– Идиот.

И, не оставляя себе времени на сомнения, он перебрался на соседнюю ветку. Более тонкая и хлипкая, зато поближе к паруснику. Повиснув вниз головой, Теодорик протянул руку гиду.

– Хватайся!

Старик попытался было отнять руку от края кормы, но тут же вновь за неё ухватился. Сила притяжения беспощадно тянула его вниз, а на одной руке едва ли он cможет провисеть хотя бы секунду.

Ветка под Теодориком опасно прогнулась, приблизив его к гиду и шансу умереть молодым.

– Ну же!

– Не могу!

– Ну тогда иди к чёрту, я тебе не белка-летяга!

Теодорик сделал вид, что собирается подтянуться наверх. Этого оказалось достаточно, чтобы старик, собрав остатки мужества в кулак, ухватился за протянутую руку вампира. Словно почувствовав, что последний пассажир покинул борт, парусник скользнул вглубь густой кроны и окончательно скрылся из виду. Лишь на ветвях на память остались клочьями свисать ярко-синие паруса.

Ветка под Теодориком и спасённым гидом прогнулась ещё больше прежнего, захрустев у основания. Парень попытался крепче ухватиться за неё ногами, но всё равно продолжил неуклонно сползать вниз. Старик суетливо огляделся в поисках ближайшей ветки, но, как назло, в поле зрения ничего подходящего не наблюдалось.

Хрусть!

Ветка с треском отломилась, однако свободный полёт длился удивительно недолго. Теодорик успел пролететь от силы пару метров, прежде чем со всего размаху ударился обо что-то узкое и твёрдое животом. Рёбра отозвались пронзительной болью. Продолжая морщиться, парень неловко закинул ногу на ветку, прислонившись спиной к шершавому стволу и переведя дух.

– Эй, живой?

Теодорик запрокинул голову на звук. Старичок оказался необычайно живучим. Усевшись не намного выше парня на разлапистой ветви, гид выглядел вполне себе невредимым, разве что слегка раздосадованным, что парусник разбился. Он уже представлял, сколько бумажной волокиты ему предстоит, чтобы объяснить произошедшее.

– О, так ты ещё и вампир?

Теодорик поспешно опустил глаза. Разумеется, во время всех этих прыжков с ветки на ветку, очки упали куда-то в листву. Странно, почему гид на этот раз не попал под вампирское обаяние. Чёрт возьми, Теодорик никак не мог разобраться с собственными способностями, вновь ощущая себя всё тем же ребёнком, каким был в тот момент, когда его прокляли.

– Не переживай, я языком молоть об этом не буду, – по-своему расценил замешательство Теодорика старик. – В конце концов ты спас мою шкуру, но вот остальные вряд ли будут так снисходительны. Шутка ли – единственный уцелевший после Великой Инквизиции вампир!

– Что произошло с рекой? – сменил тему парень, силясь разглядеть Кровь Дьявола сквозь густую крону деревьев. Судя по всему, Чёрная река уже успокоилась и вновь застыла в ожидании новой жертвы.

– Я думаю во всём виноват Нексус.

От неожиданности Теодорик едва не соскользнул с ветки. Опять этот проклятый Цветок путается под ногами?! Он был уверен, что эта история закончилась!

– Нексус?

– Неужели не слышал? У него много названий: Драконья Слеза, Цветок Мироздания и ещё Боги знают сколько витиеватых словечек! Я, когда в университете учился, нам профессор рассказывал о Цветке, зародившемся на Изломе Эпох. Он всегда был лакомым куском для Тёмных сил. А что, если Принц Тьмы нашёл лазейку в наш мир и Цветок этот себе заграбастал?

– Но причём здесь Чёрная река?

– Ох и дремучий ты! А я-то думал, что вас, нечисть, с пелёнок таким вещам обучают.

Теодорик изогнул бровь, но придираться к формулировке «нечисть» не стал. И ради этого полоумного старика он рисковал собственной жизнью?

Гид, явно оживлённый затронутый темой, с воодушевлением продолжил:

– Сам по себе Цветок не подчиняется ни силам Добра, ни Зла. Но есть…

– …Хранитель.

– Ну вот! А притворялся!.. Так вот, получив в свои лапы эти две составляющие, Принц что первым делом захочет?

– Похвастаться?

– Захватить мир!

– Да кому этот мир нужен?

– А ты вот сам мозгами-то своими древними пораскинь: Чёрная река она откуда взялась? Бесовское порождение это, а значит управлять ей может только сам Принц.

– …И делать ему больше нечего, кроме как случайные парусники подбивать.

– Да парусник наш – тьфу! – внимания не стоит. Это только начало. Река уже себе полберега оттяпала. Помяни моё слово – эта бесовская штуковина не успокоится, пока весь материк под себя не подомнёт, а там опять Инквизиция Крови вспыхнет. Вот только в тот раз мы, народ простой, выстояли благодаря тому, что с ведьмами да волками-переростками дрались, а тут сам Принц!..

«Только этого не хватало!..»

Теодорик снисходительно усмехнулся, нарочито скучающим голосом отозвавшись:

– Байки всё это, дед. Принц Тьмы, Цветок… Ты сам-то этого Принца хоть раз видел? Ему до нашего мира нет никакого дела.

– И как же ты объяснишь, почему река вдруг взбунтоваться решила?

Вампир равнодушно передёрнул плечами:

– Рекам свойственно выходить из берегов, а какого они цвета – уже не суть важно.

Старик обиженно насупился, но дальше спорить не стал. Сам Теодорик, пусть и изобразил непроницаемое выражение лица, всерьёз задумался о словах гида. Уж ему ли не знать о том, что Принц, как и Цветок – существа вполне себе реальные. Более того, Теодорику доподлинно известно, что и Хранитель у демона тоже наличествует. Вот почему он так намертво вцепился в Вальгарда. Стоило догадаться, что не из сентиментальных чувств и даже не банальной жадности. Этот никчёмный некромант – ключ к всевластию!

Решение возникло в голове мгновенно, сложившись в одно единственное имя – Руна. Из всех живущих на земле людей только к ней хоть немного прислушивался Вальгард. Не хочется признавать, но между этими двумя установилась хрупкая связь. Чего стоит хотя бы тот факт, что некромант не стал убивать девушку, хотя до этого муки совести его душе были явно незнакомы. Была и ещё одна причина, но её Теодорик напрочь отказывался называть сам себе. Ему хотелось вновь увидеть Руну. Но не ту, прежнюю. Воровка была себе на уме и никогда не воспринимала его как живое существо. Ира – вот, кто увидел в нём человека. С ней надо немедленно связаться! Но как?

– Эй, господин вампир, – подал голос старик, болтая ногами в воздухе из стороны в сторону. – А правда говорят, что вы крылья отращивать умеете?

– А что, решил себе отрастить и хочешь узнать технику?

– Было бы неплохо, а то как мы с такой высоты спустимся, что б костей при этом не переломать?

Теодорик задумчиво уставился вниз. Сквозь листву не проглядывалось даже намёка на землю. Только ветви переплетались между собой, словно нити паутины. Запрокинув голову к гиду, вампир хитро улыбнулся:

– Ну вот сейчас мы про крылья и узнаем.

Глава 6

Закатные тени уже начали накрывать округу багряным покрывалом, когда на горизонте наконец-то показался Формозис – столица материка. В детстве Теодорик слышал много рассказов об этом городе, но вживую всё оказалось во сто крат масштабнее и эффектнее даже самых смелых баек. Могучее и величественное дерево, казалось, достигало небес, будто всем своим видом бросая им вызов. Сам город, а точнее многочисленные домики из тёмного камня, плотно облепили ствол вокруг и издалека больше напоминали высеченные в скале скульптуры. Массивные ветви куполом нависали над ними, погружая всё в тень. Лишь кое-где разрозненными, рваными мазками на узкие улочки попадали солнечные блики, невесть как пробившиеся сквозь тёмно-красную листву с необычным, будто бы стальным блеском.

Теодорик замер, с сомнением оглядев высящуюся над ним громадину. Конечно, вид был впечатляющим, но его остановка была вызвана скорее видом местной стражи, чем желанием изучить архитектурный облик Формозиса. Целых пять штук и, судя по их виду, они готовы кому угодно вогнать алебарду в брюхо. Интересно, чем вызвана такая их повышенная боеготовность? Или тут всегда так? Как бы то ни было, только здесь у него есть шанс отыскать какую-то информацию о перемещении между мирами.

Взъерошив волосы, парень собрал горсть земли, растерев в руках и оставив несколько грязных разводов на одежде. Затем, оторвав кусок ткани от рубашки, вампир повязал импровизированную повязку на глаза и, вооружившись найденной по дороге палкой, неуверенными шагами двинулся к главным воротам. За неимением зрения, слух обострился до максимума. Сверху доносился тихий шелест ветра в листве векового дерева, под ногами хрустели мелкие камушки, неподалёку было слышно тревожное щебетание пролетающих птиц. Должно быть, скоро будет дождь.

По мере приближения к въезду в город, послышалось копошение и лязг оружия. Похоже, стражники наконец обратили на него своё внимание. Теодорик старательно угнулся и опустил голову, наощупь передвигаясь по ухабистой тропе.

– Поворачивай назад, – раздался властный голос одного из стражников. Оружие с лязгом сомкнулось перед носом Теодорика.

– Велено в город никого не пускать, – присоединился второй голос.

Парень втянул воздух сквозь зубы. Если и существуют какие-то Высшие силы, которые управляют судьбами людей, то сегодня эти самые силы явно вознамерились поиздеваться над ним и проверить на прочность.

– И сколько же стоит возможность обойти запрет?

– Нисколько. Здесь сейчас… Неспокойно. Убирайся-ка ты лучше отсюда подальше, парень.

Теодорик мысленно выругался. Похоже, выбора у него нет. Выпрямившись, вампир стащил с глаз повязку. Лица стражников вытянулись так синхронно, что в иных обстоятельствах это даже вызвало бы смех.

– Вампир?..

Похоже, вампирическое обаяние опять дало сбой и сейчас сюда сбежится вся местная стража. Надо заткнуть им пасти, пока не стало слишком поздно!

Стоило Теодорику об этом подумать, как двое стражников мигом затихли, завороженно глядя на парня. В районе солнечного сплетения неприятно закололо. Зверь внутри сонно заворочался. Вампир провёл языком по зубам. Так и есть, заострились.

– Впустите меня в город и забудьте о том, что я здесь был.

Стражники послушно расступились в разные стороны и отворили ворота, не отрывая взгляда от Теодорика.

– Эй, вы чего творите?! Сказано же было – никого не пускать!

Вздрогнув, парень рефлекторно перевёл взгляд на говорящего. Это оказалось ошибкой.

– Вампир!!!

Зачарованные стражники сонно заморгали, от громкого крика постепенно начиная приходить в себя. Не давая им времени оклематься, Теодорик юркнул в город. Он надеялся, что в столице к вечеру будет прорва народа, но на деле улицы оказались полупустыми, да к тому же погружёнными в такую густую тень, словно уже давно миновали сумерки.

– Именем короля, стоять, гадёныш!

Вампир наугад свернул вправо, принявшись петлять между небольшими домиками, так близко расположенными друг к другу, что иногда приходилось протискиваться едва ли не бочком. Крики за спиной не затихали. Напротив, становились всё ближе. На каменистых стенах то тут то там вспыхивали оранжевые отсветы от факелов. Всё это напоминало сюжет гравюры «облава Великой Инквизиции Крови на нечестивого демона», которую так любят вешать в храмах у алтаря.

В конце концов, свернув в очередной проулок, Теодорик ухватился на решётчатое окно, с проворством кота забравшись наверх. Крыша оказалась покатой и скользкой, так и норовя спихнуть вампира обратно на землю. Однако маневр удался – стража резво затопала внизу и вскоре затерялась между домов. Наконец-то.

Взъерошив и без того взлохмаченные волосы, Теодорик запрокинул голову. Надо признать, ничего подобного он прежде не видел, хотя за эти века жизнь его порядком потрепала, забрасывая в самые разные уголки материков. Но здесь… Прежде всего, неба здесь не было. Только густая крона и массивные ветви, туго сцепленные между собой, словно дно плетёной корзины. Красные листья, подсвеченные по ту сторону ярким закатным солнцем, несколько зловеще алели над головой.

– Не успел выбраться из одного Тёмного Города, как тут же попал в новый, – невесело пробубнил себе по нос Теодорик, задумчиво оглядывая улицы. Слишком пусто для такого времени. Да и стража почему-то не хотела пускать. А что, если?..

Парень непроизвольно встряхнул головой, словно надеялся отогнать возникшую мысль, но та всё равно упорно возникала вновь. Что, если разлив Чёрной реки не единственная странная вещь, начавшаяся в этом мире из-за влияния Нексуса?

Тогда тем более нужно торопиться.

Путь до Центральной библиотеки занял куда меньше времени, чем пессимистично предполагал Теодорик. Более того, библиотека даже не была заперта. Неужели Высшие силы сжалились над вампиром и, наконец, решили хоть немного подыграть?

Увы, на этом миг везения закончился. Теодорик упустил тот факт, что со времён разгоревшейся Инквизиции Крови прошло много лет и книги по магии сгорели на кострах вместе с ведьмами, колдунами и прочей «нечистью», как здесь их принято называть. Именно здесь, в Формозисе, вспыхнуло первое восстание, прежде чем разрастись и по другим материкам. Возможно, именно поэтому, пока в остальных уголках мира потихоньку в обиход начинали возвращаться такие должности как придворный маг и семейный знахарь, здесь по-прежнему шла ожесточённая борьба со всем «бесовским». По крайней мере, внешне.

Теодорик упрямо продолжил передвигаться вдоль книжных полок, водя пальцами по старым корешкам. «Излом Эпох – вся правда о смутном времени», «История великих катастроф», «Печати герцогов»… Пальцы застыли на последней книге. Уж не о герцогах ли Ада там речь?

Оглядевшись по сторонам и не обнаружив ни единой живой души поблизости, парень снял с полки книгу, наугад распахнув на середине. От старых страниц повеяло пылью и плесенью. Чернила тоже оказались местами размыты. Похоже, этой книге порядком досталось. Теодорик пролистал несколько страниц, скользя взглядом по тексту. Да, так и есть, Печати призыва демонов. Вальгард был бы в восторге. Вот только для вампира подобная книга совершенна бесполезна. Начертить все эти закорючки и символы может любой дурак, а вот сделать так, чтобы они заработали – только маг. И всё же это хороший знак. Раз завалялась эта книжонка, найдутся и о перемещении между мирами. Должны найтись.

– Молодой человек. – Чья-то рука уверенно легла на плечо Теодорика. Парень медленно закрыл книгу и, придав лицу максимально безмятежное выражение, обернулся на звук.

Говорившим оказался старик в просторной тёмной мантии, с такими кустистыми седыми бровями, что его глаз практически не было видно. Теодорик скользнул взглядом по нашивке на груди с изображением книги. Библиотекарь. Наверняка он сможет помочь в поисках нужных книг. Парень вперил в старика взгляд от которого, даже по скромным прикидкам, тот должен был мгновенно «поплыть», став послушной марионеткой. Однако библиотекарь даже не дрогнул.

– Следуйте за мной, молодой человек.

Как ни в чём не бывало старик развернулся и пошёл прочь, сильно наваливаясь на трость. Вампир озадаченно уставился на его сутулую спину. Вампирическая сила опять дала сбой? Или этот тип просто ни черта не видит из-за своих выдающихся бровей?

Пожав плечами, Теодорик покорно пошёл вслед за библиотекарем. В конце концов, ему удалось удрать от толпы стражников, что ему какой-то безобидный старичок?

Миновав ряды книжных полок, библиотекарь, звеня на весь зал тяжёлой связкой ключей, отворил неприметную дверь. За ней оказалась каморка, смахивающая на странный гибрид кабинета и кладовки для хранения хозяйственного инвентаря. Теодорик едва успел переступить порог, как дверь позади него шумно захлопнулась сама по себе. Замок тихонько щёлкнул, отрезав путь к отступлению. Вместе с тем стена напротив входа плавно отъехала в сторону. От повеявшего из тёмных глубин ветра, затрепетало пламя одиноко горящей на столе свечи.

– Э-э, мне кажется, у нас вышло лёгкое недопонимание, – начал было Теодорик, но библиотекарь перебил его, раздражённо махнув рукой, словно отбиваясь от надоедливой мухи:

– Я никогда не ошибаюсь, молодой человек. Следуйте за мной и, пожалуйста, соблюдайте тишину. Духи здесь очень пугливы.

Лестница оказалась крайне неудобной, словно строили её с одной лишь целью – угробить любого, кто посмеет на неё ступить: покатая, с узкими каменными ступенями, ставшими излишне гладкими и скользкими от постоянной эксплуатации. Касаясь руками стен, неприятно влажных, покрытых густым мхом, Теодорик осторожно шёл вслед за стариком. С губ сорвалось облако пара. По мере продвижения вниз становилось всё более зябко. В темноте нет-нет, да и раздавалось какое-то подозрительное копошение. Зрение вампира быстро перестроилось к темноте, – старик не удосужился даже прихватить с собой свечу, видно, привыкнув находить дорогу наощупь.

Последняя ступень и вот взору открылся просторный каменный зал. По центру смутно виднелся алтарь или нечто сильно на него похожее. Но вот кого здесь не наблюдалось, так это странного библиотекаря. Теодорик принялся озираться по сторонам. Стоит признать очевидное – старик исчез. Ловушка?

Вампир напрягся, ожидая злорадного хохота в спину и грохота закрывшейся наверху двери, но ничего из этого не последовало. Это озадачило парня ещё больше. Теодорик медленно прошёл вперёд, неслышно ступая по полу. Под тонкой подошвой отчётливо ощущалась каждая неровность и борозда. Пол был буквально весь испещрён символами. А вот и алтарь.

– Ostenda te!

Голос ни пойми откуда показавшегося библиотекаря эхом пронёсся по всему залу. Под потолком от прокатившейся звуковой волны что-то тихонько звякнуло. Под ногами Теодорика вспыхнули символы, очертив его силуэт бледным синим светом. Затем вспыхнули соседние знаки. Ещё и ещё… О нет! Печать! И, судя по цвету, эту штуковину рисовал либо сам Принц Тьмы, либо весьма сильный чёрный маг. Вампир ринулся было в сторону, но ноги отказались его слушаться. Он буквально врос в пол, не в силах сделать ни одного шага.

– Я же говорил, что не ошибаюсь! – Судя по довольной роже старика, он был неимоверно горд сам собой. – Ты тот, о ком Он говорил!

– Очень лестно, что вы меня тут так ждали. Вон, Печать даже не поленились во весь зал нарисовали… – Теодорик вновь предпринял безуспешную попытку сделать шаг вперёд. – Но, честно говоря, не понимаю, чем могу быть полезен. Наделить бессмертием? Покусать врага?

– Не паясничай тут! Я старше тебя!

– Это вряд ли.

– Я служил при дворе короля Верховным магом ещё до того, как эта шайка кретинов окрестила себя Инквизиторами Крови и пустилась в самоволку зачищать материки!..

– Тогда вы и в самом деле неплохо сохранились.

Проигнорировал реплику Теодорика, маг продолжил рассказ:

– Я много лет провёл в лесах. Носу боялся показать оттуда! Даже после официального окончания «зачистки», эти фанатики ещё долгие годы ходили и потихоньку вырезали уцелевших. Тогда-то я и начал говорить с Ним.

– Очень познавательно, но…

– Он рассказал мне о тебе. Что ты явишься ко мне за помощью.

– Ну, вообще-то…

– Даже день и час совпали!

Зал залил тусклый белый свет. Под потолком разрослась огромная карта с изображением всех материков. Скалы и горы выступали вперёд, словно настоящие, по миниатюрным тропам передвигались точки, вероятно, люди и повозки. Тонкая иллюзия. Даже если сейчас старик и выжил из ума, то навыков своих явно не растерял. Теодорик даже почувствовал лёгкое уважение к мастерству этого странного мага. Родители вообще всегда учили его чтить чужой труд, будь то хорошо подметённая улица или умелое рисование фресок. Но, подождите-ка!.. Вампир сузил глаза, вглядываясь в иллюзию более пристально. Да, так и есть: здесь и другие миры. С совершенно иным, непривычным пейзажем. Вместо гор здесь взмывали ввысь огромные здания, лишённые, впрочем, хоть каких-то архитектурных изысков.

– Ты уже не хуже меня знаешь, что этот мир не единственный в Потоке Времени. Другие миры, другие земли… Но судьбы людей каким-то образом смогли переплестись между собой. Увы, Он не говорит, что послужило тому виной.

«Нексус», – это слово уже практически слетело с губ Теодорика, но он вовремя себя одёрнул. Ну уж нет, лучше пока послушать, что ещё расскажет этот старик.

– Ходят легенды, что на самом деле существует лишь один оригинальный мир, а все остальные – его копии. В них воплощаются неосуществлённые возможности и надежды. Хорошая почва для тех, кто любит порассуждать на тему «чтобы случилось, если бы тогда я поступил иначе».

Карта мира, до этого мирно висевшая под потолком, внезапно обрушилась вниз, словно волна на берег во время шторма. Теодорик помимо воли пригнулся, инстинктивно закрыв голову руками. Однако горы и здания прошли сквозь него. Зал исчез, полностью погрузив его в двоящееся изображение.

– Мои видения начались двенадцать лет назад. Он сказал, что грань между мирами отныне стёрта. Будущее разделилось надвое, создав огромное количество копий. В этом мире ты обычный вампир и твоё существование, чтобы там не кричали приверженцы Инквизиции Крови, вполне нормально. Но окажись ты в другом мире – станешь всего лишь призраком прошлого. Быть может даже ты займёшь чьё-то место, став обычным человеком.

– Может этот таинственный «Он» из ваших снов заодно подсказал, как переместиться между мирами?

Вопрос был задан больше наудачу, без всякой надежды на вразумительный ответ, однако библиотекарь довольно кивнул. Словно бы даже ждал чего-то подобного.

Иллюзия исчезла также неожиданно, как совсем недавно обрушилась на голову вампира. Секунда и вот он вновь стоял посреди пустынного зала. Символы на полу погасли, вернув Теодорику возможность сдвинуться с места.

– Он просил передать тебе это.

Парень послушно взял из рук мага протянутый амулет. На вид это был обычный кулон. Тёмно-синий камень, наверное, сапфир, по форме сильно смахивал на лезвие стилета, однако разглядеть его было практически невозможно. Камень плотно облегали сложенные крылья дракона. Теодорик взвесил амулет в руке. Массивный, по размеру чуть меньше его ладони.

– И как им пользоваться?

– Очень просто. Нужно надеть его на шею и представить себе мир, в который хочешь переместиться. Или человека, которого собираешься отыскать там. А затем…

Маг лукаво сощурился, взглянув на Теодорика из-под кустистых бровей.

– …Затем нужно прыгнуть в Чёрную реку.

* * *

Облокотившись о перила моста, Теодорик задумчиво вертел в руках врученный амулет. Даже в таком скудном освещении камень умудрялся тускло поблёскивать своими точёными гранями. Внизу шумела какая-то мелкая речушка, заглушая монотонное стрекотание каких-то неизвестных птиц, устроившихся в гуще кроны.

«…Нужно прыгнуть в Чёрную реку.»

Вампир презрительно скривился. Глупо было ждать, что этот полусумасшедший библиотекарь сможет хоть как-то помочь. И тут надо быть таким же психом, чтобы в самом деле допустить, что какая-то побрякушка способна уберечь от вод Чёрной реки. И книги в библиотеке не удалось толком посмотреть… Чёрт возьми, снова тупик!

Замахнувшись, Теодорик со всей силы запустил амулет в воду. Описав в воздухе дугу, тот рыбкой юркнул в реку, мгновенно подхваченный быстрым течением. Краткий миг довольства собственной решимостью быстро сменился прежними раздумьями. Что делать дальше? Если только Нексус способен «разрывать» границы между мирами, то дело дрянь.

– Эй, ты! Не в курсе, что во время комендантского часа нужно дома сидеть?

Теодорик выпрямился, уставившись на несколько облезшие перила.

– Оглох что ли? Ты откуда тут взялся?

Шаги и знакомое бряцанье доспехов. Двое стражников направились прямиком к нему. Теодорик перевесился через перила, задумчиво взглянув на шумящую внизу реку. Высоковато.

С другой стороны, может получится решить проблему малой кровью? В такой темени вряд ли кто-то будет сильно приглядываться к цвету его глаз. Усмирив нервно закопошившегося внутри Зверя, вампир неторопливо развернулся к стражникам, миролюбиво вскинув руки вверх. С ними, как с собаками, лучше не совершать резких движений.

– Прошу прощения, господа! Потерял счёт времени.

– Дурака-то из себя не строй. Счёт он потерял! Первый день в городе что ли?

– Да ладно вам, мужики. К нам с женой в гости тёща решила наведаться и уже неделю у нас торчит, как пришитая. Вот как раз стоял думал – то ли самому в реку прыгнуть, то ли её там под шумок утопить.

Стражники понимающе ухмыльнулись и, немного поколебавшись, опустили оружие. Кажется, грустная история нашла в их сердцах должный отклик.

– Днём её утопишь, а сейчас дома надо быть, – тем не менее проворчал один из стражников, вспомнив о долге службы.

– И когда только эти ограничения снимут? – подкатил глаза Теодорик. –Никакой жизни с этим комендантским часом. Решишь в ночи утопиться – и то не пускают! А я, может, до утра с этими двумя бабами в одном доме свихнусь. Что мне теперь, башкой в кастрюле топиться?

Дальше беседа пошла как по маслу. У стражников тоже оказались тёщи, любящие приходить в гости, и сварливые жёны, от которых они были бы не прочь избавиться. Общее горе настолько всех сплотило, что стражники даже вызвались проводить Теодорика до дома, вопреки всем его протестам.

– Ну всё, пришли, – объявил он, став на крыльцо одного из домов. В окнах не было видно света, а значит есть надежда, что хозяева крепко спят и не услышат, как кто-то мнётся у них на пороге.

– Вы идите, а мне, это… Настроиться надо.

– Да что мы, не люди что ли? Сейчас такую легенду твоей жене наплетём, что сам заслушаешься.

– Нет-нет…

Поздно. От такого стука в дверь казалось сотрясся весь дом. Теодорик медленно сделал шаг назад, продумывая план отступления. Опять во дворы и на крышу?

Дверь широко распахнулась, в лицо ударил яркий свет керосиновой лампы. Заспанная пожилая женщина с удивлением воззрилась на троих поздних визитёров. Но куда больше Теодорика волновали вытянувшиеся лица стражников.

– А не его ли рожу нам сейчас с гонцом прислали? – сощурившись, поинтересовался один у другого.

– Ага. Вампирёныш, загрызший полтаверны, – согласился второй, ненавязчиво потянувшись к рукояти меча на поясе.

– Справедливости ради, я должен уточнить, что всего одного человека, – педантично уточнил вампир, также медленно пятясь назад. – …С половиной.

Дальше всё произошло одновременно: Теодорик сорвался с места и стража бросилась за ним вдогонку. Лишь пожилая женщина так и осталась стоять с лампой в дверях, растерянно глядя им в след. Спросонок она не поняла, кто кого убил и почему всё это решили выяснить именно у неё на крыльце.

Третья погоня за последние сутки – это явный перебор. Странно, но стража не сильно и пыталась его нагнать. Напротив, они подозрительно быстро сбавили темп, позволив Теодорику убежать далеко вперёд. Правда бежать особо и некуда было. Улицы, пусть и ветвились, неизменно вновь сходились в одной точке. Объяснение неспешности стражников тоже нашлось быстро. В какой-то момент мощёная мостовая перешла в мост, а тот… А тот оказался обрушен. Вампир успел затормозить у самого края, едва не сорвавшись вниз.

– Что такое, гадёныш, некуда бежать?

Стражники с показной неспешностью подошли к мосту, поигрывая мечами в руках. Теодорик заёрзал на месте, переминаясь на осыпающемся краю. Внизу застыла широкая полоса Чёрной реки, в таком скудном освещении ещё больше обычного напоминающая застывшую смолу.

– Говорят, что для вас, нечисти, её воды как дом родной, – подал голос один из стражников, пройдя вперёд и прокручивая в руке меч. – Может, проверишь?

– Я не любопытный, – бесстрастно отозвался Теодорик, найдя в себе силы и изобразив на лице холодную улыбку.

– А зря. – Стражник сделал последний шаг вперёд, уперев острие меча в грудь вампиру. – Потому что всё равно придётся.

Теодорик не мигая взглянул в глаза стражнику. Почему дар снова его подводит?

Лезвие больно ранило кожу, увеличивая напор.

– Прыгай.

Камень под ногами осыпался вниз мелкой крошкой. Деваться и в самом деле некуда. Можно, конечно, попробовать самому сбросить этих двух недоумков в реку, но мост всё решил за него, обрушившись прямо под ногами. Теодорик полетел вниз, стражник вслед за ним.

Приземление оказалось удивительно мягким, хотя стражнику повезло чуть меньше. Щупальца подхватили его ещё в воздухе, рывком утащив на дно. К вампиру они отнеслись иначе. Воды Чёрной реки словно кисель мягко обволокли тело Теодорика. Однако, стоило ему шевельнуться, как Кровь Дьявола мгновенно оживилась, словно очнувшийся ото сна хищник. Тёмные щупальца проворно спеленали вампира по рукам и ногам, плавно потянув на дно. он только успел подумать, что, наверное, всё-таки зря выбросил тот амулет. Вязкая вода сомкнулась над головой парня, погрузив в темноту и лишив кислорода.

Глава 7

Вначале Теодорик ощутил тяжесть в груди. Шевельнувшись, он судорожно сделал вдох и тут же распахнул глаза. Вместо воздуха в лёгкие хлынула вода. Забарахтавшись, он ухватился за что-то руками и, подтянувшись, вынырнул наружу. В глаза ударил ослепительно яркий свет, рядом что-то загрохотало, с бульканьем плюхнувшись в воду. Давясь и отфыркиваясь, Теодорик потянулся было протереть глаза, но после этого стало ещё хуже. Руки, ноги, всё оказалось испачкано в густой белой пене, от которой больно защипало глаза. Кое-как умывшись, вампир смог хоть что-то разглядеть.

Он сидел в ванной. Обычно это был атрибут зажиточных домов, но комнатка была слишком маленькой по сравнению с теми хоромами, какие обычно себе строят люди с таким благосостоянием. Запрокинув голову, Теодорик удивлённо воззрился на источник яркого жёлтого света под потолком. Казалось кто-то сумел заключить солнце в стеклянный сосуд. Как странно, о такой магии он никогда не слышал. Неужели его занесло в дом к какому-то магу? Парень перевёл взгляд на полки с яркими баночками и флаконами. Кажется, на них было что-то написано, но язык выглядел совершенно незнакомо. Ну, точно. Натуральное пристанище мага. Вот только как он тут оказался? Последнее, что он помнил, это злополучный мост, недолгий свободный полёт и обволакивающие воды Чёрной реки. Может, он уже умер и это Чистилище?

Взгляд Теодорика остановился на игрушечной утке ярко-жёлтого цвета. Усевшись на пенном гребне, она бесстрастно воззрилась прямо на вампира. Поколебавшись, он аккуратно взял её в руки, озадаченно уставившись на игрушку. Если это и Чистилище, то какое-то странное.

Из раздумий его вывел тихий щелчок. Ручка двери со зловещей медлительностью повернулась и замерла. Наконец, так же неспешно приоткрылась дверь. Рефлекторно вцепившись в уточку, Теодорик напрягся, приготовившись в случае чего к резкому рывку в любом направлении. Однако увидев знакомое лицо сразу расслабился.

– Ира?

Беззвучно открыв и тут же закрыв рот, девушка во все глаза уставилась на вампира. Вольготно усевшись в ванне и опрокинув в воду всевозможные шампуни, кондиционеры и маски для волос, парень, в пене от макушки до пят, бережно держал в руках жёлтую уточку.

– Угол… Теодорик?

«Свихнулась. Точно свихнулась», – между тем с обречённостью заключила Ира, всё также не сводя с него глаз.

Запоздало осознав, как выглядит, Теодорик отбросил уточку в сторону, торопливо и совершенно безуспешно пытаясь стряхнуть с себя налипшую пену.

– Как хорошо, что мы всё-таки встретились, – делано бодро заявил он таким тоном, словно они случайно пересеклись на углу продуктовой лавки. – Мне нужна твоя помощь…

– Дать полотенце? – робко предложила Ира, по-своему расценив его слова.

– Что? А, нет. Хотя, может быть. Да дело в другом…

Теодорик кое-как выбрался из скользкой ванной. С намокшей одежды на пол тут же обрушился целый водопад, выведя Иру из задумчивого оцепенения.

– Куда?! Соседей затопишь! – запричитала она, принявшись заталкивать озадаченного парня обратно в воду.

Только спустя час всех метаний им удалось спокойно поговорить. Теодорик, очищенный от пены и одетый в выданные Ирой вещи её отца, уселся в кресло и приступил к рассказу. Устроившись напротив, на диване, девушка выслушала его молча, с застывшим на лице скептицизмом и недоверием.

– Не понимаю, – наконец подала голос Ира после некоторой паузы, – как ты смог выжить, да ещё и переместиться сюда, если эта самая Чёрная река такая плотоядная?

Теодорик молча продемонстрировал амулет на своей шее.

– Тот самый? Ты ведь говорил, что выкинул его.

– Дьявол разберёт эти магические штуковины. Они обожают своевольничать и, если признали в ком-то своего хозяина, то потом от них крайне трудно отделаться… Так что, ты в деле? Пора бы Вальгарду в очередной раз вправить мозги.

Ира открыла было рот для очередного вопроса, но тут же притихла, услышав характерное копошение в дверном замке. Теодорик тоже замер, вопросительно уставившись на неё.

– Это родители! Срочно прячься!

Заметавшись по комнате, Ира распахнула шкаф, но тут же, едва не рухнув под грузом вывалившихся наружу вещей, поспешно захлопнула дверцу. Послышался тихий скрип открывшейся двери тамбура. Ещё пара секунд и они войдут в квартиру, а тут незнакомый парень, да ещё и наряженный в отцовские шмотки!

Недолго думая, Ира рывком распахнула дверь ванной и, втолкнув внутрь Теодорика, захлопнула дверь в аккурат за секунду до того, как родители в последний раз повернули ключ в замке.

– Ты же ванную собиралась набирать. – Прижавшись ухом к двери, Теодорику удалось различить женский голос. – А я со всеми этими сумками маялась у двери, ключи искала! Могла бы и сама мне открыть. Знаешь ведь, что я вернусь гружёная, как лошадь!

Потеряв всякий интерес к разговору, Теодорик вновь оглядел небольшую комнатку, тут же упершись взглядом в настенное зеркало. Что-то не так. Парень едва ли не вплотную приник к стеклу, прежде чем понял, что его смущает. Глаза больше не были причудливой смесью самых разных цветов. Вместо них были карие, вполне себе обычные и совершенно ничем не примечательные.

«В этом мире ты обычный вампир и твоё существование, чтобы там не кричали приверженцы Инквизиции Крови, вполне нормально. Но окажись ты в другом мире – станешь всего лишь призраком прошлого»

Теодорик приоткрыл рот, разглядывая свои зубы. Ровные, белые и без единого намёка на клыки. Парень попытался сфокусироваться на крови, представить, как она пульсирует по венам и как растекается по языку. Дёсны отозвались болезненной пульсацией, под солнечным сплетением засосало, но зубы и не думали заостряться. Да и этот голод был лишь жалкой тенью того Зверя, что до этого приходилось сдерживать.

Кстати, о голоде, когда последний раз он ел? Ну, если не считать того инцидента в таверне. Живот тихонько заурчал, отвечая на этот немой вопрос. Теодорик вновь приник к двери. Голоса отдалились. Ира хотя бы не забыла о нём?

Голодный взгляд выхватил на одной из полок яркий флакон с нарисованными фруктами. Покрутив его в руках, Теодорик осторожно отвинтил крышку. В нос ударил приятный запах яблок, мёда и ещё чего-то очень аппетитного. Какой-то компот? Решившись, парень опрокинул пузырёк, сделав глоток. Вопреки ожиданиям, «компот» превзошёл своим вкусом даже самое низкопробное пойло в таверне. Забыв про всякую маскировку, Теодорик поспешно выкрутил воду, тщетно пытаясь избавиться от мерзкого питья. Куда там! Горькое, словно яд, пойло намертво прилипло к языку.

– Хорошие новости, мама забыла купить в магазине…

Ира, шагнув было за порог ванной, удивлённо воззрилась на Теодорика.

– У вас отвратительная еда! Как вы это пьёте?!

– Где ты здесь еду нашёл?

– Да вон же!

Взяв флакон в руки, она уставилась на парня с какой-то странной смесью испуга и радости одновременно.

– Ты это съел?

Почувствовав подвох, Теодорик всё же попытался сохранить лицо, торопливо пояснив:

– Там ведь фрукты нарисованы. И пахло тоже… Соответствующе.

Ира честно попыталась подавить улыбку, но вышло у неё это неважно. Не выдержав, она вначале тихонько всхлипнула, неумело попытавшись изобразить при этом кашель, а затем и вовсе залилась хохотом, едва не согнувшись пополам. Теодорик оскорблённо насупился, однако вскоре и сам не удержался, присоединившись к веселью. Искренний Ирин смех оказался удивительно заразительным.

– Вообще, радоваться особенно нечему, – когда смех немного поутих, проговорила Ира, вытерев выступившие на глазах слёзы.

– Почему? Опять твой пессимизм? Когда тебя занесло в Тёмный Город ты тоже поначалу ныла… – начал было возражать Теодорик, однако девушка отрицательно качнула головой, нетерпеливо его перебив:

– Дело в другом. Я бы и рада примкнуть к спасательной операции, да вот только одно «но»: как ты говоришь этот амулет действует?

– Нужно надеть на шею, подумать о месте или человеке…

– …И прыгнуть в Чёрную реку.

– Да.

– И только так?

– Другого способа маг не рассказал, иначе бы я им воспользовался.

Теодорик вдруг запнулся, невидяще уставившись сквозь Иру. Вздохнув, девушка озвучила мысль, и без того витающую в воздухе:

– Здесь нет Чёрной реки. В этом мире амулет бесполезен.

* * *

Усевшись на лавке, Теодорик смачно надкусил шаурму с таким видом, словно вместо неё представлял своего злейшего врага. Дождавшись, когда мама снова уйдёт в магазин, Ира немедленно потащила вампира на улицу, а точнее в ближайший магазин. Там, нагло воспользовавшись его временной беспомощностью, она заставила Теодорика нацепить чёрные джинсы, сплошь рваные, затёртые, да ещё в добавок с заплатками и рубашку такого же цвета, но, слава Богам, хотя бы целую, а не штопанную. В ответ на все возражения Ира уверенно заявила, что именно так сейчас и ходят, однако парню от этого комфортнее не стало.

– Неужели совсем невкусно? – первой нарушила длительное молчание Ира, исподволь следя за раздосадованным вампиром.

– Вкушно, – нехотя отозвался Теодорик, поспешно проглатывая очередной кусок. – Но этот идиотский маскарад был ни к чему. Скоро мы вернёмся в мой родной мир и придётся снова думать о подходящих эпохе шмотках.

– Осталось ещё понять, как вернуться, – вполголоса напомнила девушка, равнодушно скользя взглядом по снующимся туда-сюда прохожим.

Усевшись в тени, – даже потеряв вампирические способности, Теодорик не утратил настороженного отношения к яркому солнцу, – они надолго затихли, каждый думая о своём. Парень о том, как ещё можно активировать треклятый амулет, а Ира, что теперь делать с Теодориком. Для неё было очевидным, что вернуться назад даже если и удастся, то явно нескоро, а за это время вампир, предоставленный самому себе, отколет номера похлеще поедания шампуня.

– Сколько можно сидеть? – неожиданно возмутился Теодорик, порывисто вскочив с места.

– Предлагаешь постоять?

– Предлагаю искать выход из ситуации.

– Я уже об этом подумала. У меня дома никак не получится остановиться, но можно, например, снять комнату в хостеле.

Вампир озадаченно нахмурился, но тут же, прозрев, нетерпеливо отмахнулся, категорично отчеканив:

– Я не собираюсь здесь задерживаться ни на один лишний час!

Судорожно втянув воздух, Ира медленно поднялась с лавки. Упрямство парня начало действовать ей на нервы. Он и в виде элементали доводил до белого каления, а тут и вовсе разошёлся!

– Что же ты предлагаешь? Искать Чёрную реку? Спойлер – её здесь нет!

– И всё же тебя из этого мира перебросило в Тёмный Город, также, как и меня забросило сюда. Если бы здесь глохла начисто вся магия, то всей этой чехарды с перемещениями просто не было!

– Звучит убедительно, но непонятно.

– Здесь должен быть портал, просто он мог принять какую-то иную форму.

– Например?

– Да что ты меня засыпала вопросами? Главное ввязаться, а дальше по ходу дела разберёмся.

– То есть твой план сводится к фразе: «Иди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что»?

– Знаешь, ты в этом мире очень обленилась. Вот когда ты попала в Тёмный Город, в другое тело и без всякой надежды на возвращение, то как-то не задумывалась о формулировках. Ты просто шла к своей цели.

– И чуть не умерла!

– Зато было весело.

– Я бы поспорила.

После непродолжительного обмена испытующими взглядами, Ира сдалась, со вздохом вымолвив:

– Твоя взяла. Давай искать портал.

Солнце уже начало клониться за линию горизонта, а телефон Иры бесперечь надрывался от звонков матери, когда Теодорик вынужден был признать – найти портал будет немного труднее, чем он ожидал. По его настоянию они объездили полгорода, пересаживаясь с одной маршрутки в другую, в перерывах плутая между домов одноликих многоэтажек, но итог был один – ничего. Единственное, что успел сделать за это время Теодорик – с непривычки набить ноги новыми кроссовками. Так себе достижение.

В конце концов, скрепя сердце, Ира списала последние деньги с карты на комнатку в хостеле и, попрощавшись с вампиром, уехала домой, оставив его в полном одиночестве.

Первым делом закрывшись изнутри, Теодорик стянул с ног осточертевшие кроссовки и растянулся на узкой кровати. Хорошо. Куда лучше, чем комната в таверне. Темноту едва разбавлял свет фонарей, сочившийся из одинокого окна. Конечно, здесь был переключатель, но пока парень побаивался пользоваться местным источником света. Этот мир вообще был наполнен странными, непривычными вещами.

Поднявшись с кровати, вампир замер у окна, с настороженным интересом разглядывая пейзаж. Напротив виднелся ряд магазинчиков с яркими неоновыми вывесками, чуть дальше, на горизонте высилась тёмная громада многоэтажек с редким вкраплением горящих квадратиков-окон. По дороге, залитой жёлтым светом уличных фонарей, нет-нет, да и проезжала очередная машина с характерным громким звуком, к которому никак не мог привыкнуть Теодорик. Этот мир вообще казался ему излишне шумным. Звуки здесь издаёт совершенно всё: машины, магазины, светофоры – от этого гомона никуда не скрыться. Вампир чуть не сошёл с ума, пока Ира выбирала ему одежду в магазине, а под потолком тем временем без перерыва надрывался чей-то голос, по большей части повторяющий одно и то же. Парня не покидало чувство, что его забросило в разворошённый улей, в котором идёт монотонный, перманентный шум, давным-давно ставший привычным для всех его обитателей. Это приключение доставило бы куда большее удовольствия, знай Теодорик наверняка, что в любую минуту может вернуться в свой родной мир. Однако на деле, чтобы он там не говорил Ире уверенным, авторитетным голосом, парень не был уверен ровным счётом ни в чём. Но в этом он не хотел признаваться даже самому себе. Допустить мысль, что выхода нет – значит заранее проиграть даже не начавшуюся битву.

«Это был напряжённый день. Я сделал всё, что мог», – успокоил сам себя вампир и, улегшись на кровать, уставился на жёлтые полосы уличного фонаря, раскрасившие потолок. Странно, но очень скоро гул проезжающих машин стал казаться даже убаюкивающим и Теодорик даже сам не успел заметить, как провалился в сон.

Глава 8

– Я сдаюсь!

Ира с грохотом водрузила на стол очередную стопку книг. Этим летним утром они были единственными посетителями фундаментальной библиотеки, раскинувшейся в самом центре города. На взгляд девушки всё это было пустой тратой времени. Она даже предлагала парню поискать всю информацию в интернете, но Теодорик, как истинный представитель «старой школы», напрочь отказался от помощи каких бы то ни было технологий. Он не захотел даже взять в руки старый Ирин смартфон, который она выискала в закромах специально для него.

– Зачем мне это? – только и спросил он, повертев в руках тёмный глянцевый «кирпичик».

– Чтобы говорить.

– Но я и так умею.

– Да нет же! Ты нажимаешь на экран, выбираешь контакт и говоришь с ним, даже если человек находится за много километров от тебя. Это может нам пригодиться.

Стоило Ире дотронуться до экрана, сняв телефон с блокировки, как Теодорик тут же всучил смартфон ей. Спокойно, но решительно.

– Что ты надеешься тут найти? – со вздохом поинтересовалась Ира, со скучающим видом распахнув на середине одну из принесённых книг.

– Уже и сам не знаю, – скривился вампир, захлопнув очередную бестолковую книжку с какими-то заговорами. – Я скорее жду вдохновения или знака… Неудивительно, что у вас тут так слабо развита магия, одно шарлатанство и общие фразы!

Теодорик злился, причём прежде всего на самого себя. Ну вот чего он в самом деле ждал? Что снова встретит того придурковатого библиотекаря? Или что в этом мире каким-то неведомым образом окажется талмуд по магии перемещений? Детский сад!

– Слушай, а, может, мы зря ищем сложные пути? – вдруг встрепенулась Ира. – В конце концов, пусть здесь и нет Чёрной реки, это не помешало амулету перенести тебя сюда.

Снисходительная улыбка Теодорика, возникшая вначале её слов, к концу предложения сменилась на задумчивую. Медленно закрыв книгу, он уставился на девушку со смесью надежды и недоверия одновременно.

– То есть ты думаешь, что можно переместиться и через набранную ванну?

– Вода! Что, если это главная составляющая, необходимая для перемещения?

Вампир быстро кивнул. Чем чёрт не шутит, почему бы не попробовать? Всяко лучше, чем торчать тут в ожидании чуда.

– Едем к тебе!

Ира открыла было рот, чтобы возразить, но, взглянув на Теодорика, лишь согласно кивнула. Судя по решительному настрою парня, он в любом случае отправится к ней, какие бы контраргументы она ему не привела. Ну и ладно, уж родителям она найдёт, что соврать. Хотя она пока слабо представляла причину, по которой может без спроса привести в дом незнакомого парня и запереться с ним в ванной комнате.

В душе девушки теплилась слабая надежда, что родителей дома не окажется, но, увы, дверь распахнулась сразу после первого звонка.

– Ты сегодня рано.

– Женьку родители на дачу потащили.

Мать рассеянно кивнула, явно пропустив слова дочери мимо ушей.

– Если хочешь есть, суп в холодильнике.

С чувством выполненного долга женщина скрылась в своей комнате. Ира с сомнением покосилась на входную дверь. Нет, лучше придерживаться изначального плана.

– Мам, там мусор вынести не надо?

– Я только сегодня утром вынесла.

Ира мысленно чертыхнулась. Это был отличный план, придуманный по дороге до дома: зайти в квартиру, усыпить бдительность родителей, открыть дверь под предлогом вынести мусор и незаметно впустить Теодорика. Что ж, придётся импровизировать. Девушка опрометью кинулась в свою комнату в поисках чего-то, что способно в рекордные сроки заполнить мусорное ведро. Скрепя сердце Ира сгребла в охапку старые тетради и блокноты, но тут же передумала, кое как запихнув всю макулатуру обратно и с трудом закрыв ящик. Спонтанная уборка в комнате только ещё больше насторожит родителей. Надо что-то более действенное и логически объяснимое. Точно!

Зайдя на кухню, Ира с самым решительным видом распахнула один из навесных шкафчиков и, зажмурившись, швырнула тарелку на пол.

– У тебя там всё нормально? – флегматично донёсся из комнаты вопрос мамы.

– Да, тарелка выскользнула из рук. Сейчас подмету и выкину.

Пока всё идёт, как надо. Торопливо собрав осколки и ссыпав их в пакет, девушка затянула узел, бодро направившись к двери. Один порот ключа в замке и…

– Куда это ты собралась?

Мама выглянула из комнаты, с подозрением уставившись на дочь. Вот же чёрт! Неужели не может забыть тот случай, когда Ира тайком сбежала под вечер с Женькой в клуб? Всего один раз-то и было!

– Мусор вынести.

– Выносить ещё нечего.

– Так тарелка…

Ира показательно встряхнула пакет, звякнув осколками.

– А до утра не подождёт?

– Примета плохая.

Как ни странно, дурацкая отговорка, продиктованная отчаянием, сработала. Потеряв интерес к разговору, мама равнодушно передёрнула плечами, снова спрятавшись в комнате. Да неужели?!..

– Что так долго?! – мгновенно накинулся на неё Теодорик, стоило двери распахнуться.

– Я делала, что могла! – в свою очередь окрысилась девушка. Избавившись от пакета, она опасливо зашла обратно в квартиру, поманив за собой Теодорика жестом омоновца во время захвата здания. Только запершись в ванной, оба выдохнули с облегчением.

– А что, если не получится? – запоздало спохватилась Ира, рассеянно наблюдая за шурующей под напором водой из крана.

– Получится, – с завидной убеждённостью отрезал вампир, расхаживая из стороны в сторону, а точнее, в силу небольшого пространства, просто крутясь на месте. Ира едва улыбнулась, сразу вспомнив того, прежнего Уголька, раскачивающегося в воздухе подобно маятнику.

В конце концов вода набралась до краёв. Двое напарников склонились над ванной, словно ожидали в самом деле увидеть на дне портал в другой мир.

– Что дальше?

Теодорик снисходительно хмыкнул, засучив рукав рубашки и коснувшись рукой воды. Ничего. Что там говорил тот маг? Представить место, куда хочешь переместиться? Вампир закрыл глаза, сосредоточившись на воспоминаниях о своём родном городе. Помимо воли вспомнились мощёные улочки, по которым он гулял в детстве. В памяти возник родной дом и комнаты, в которых всё время было темно из-за маленьких окон, да ещё и вдобавок плотно зашторенных тяжёлыми портьерами.

Рука погрузилась в воду почти по локоть. Ира накрепко уцепилась за рубашку Теодорика, с любопытством выглядывая из-за его плеча. Пока амулет явно не желал с ними сотрудничать.

«– Ты опозорил нашу семью.

Отец сидел в своём любимом кресле с высокой спинкой, осуждающе глядя на мальчика. Темноту комнаты разбавлял только свет свечей. Казалось, на дворе глубокая ночь и лишь тонкий луч света, проложивший полосу на пёстром ковре от неплотно зашторенного окна, напоминал, что солнце взошло не так давно.

– Никто не узнает! Меня никто не видел!

– Достаточно того, что это известно нам с твоей матерью.

Теодорик попытался шагнуть назад, но тут же почувствовал, как рука матери сжалась на его плече ещё сильнее.

– Ведьма убьёт меня!

Голос мальчика звенел от обиды. Почему он должен стыдиться собственной природы?! Разве родители не испытывают того же мучительного голода? Если Высшие силы задумали их с этой врождённой жаждой, если они созданы хищниками, то почему должны прикидываться иными?!»

Рука коснулась тёплого дна ванной. Но воспоминания словно только продолжали набирать яркость, становясь объёмными и затягивая внутрь.

– Ира, ты в ванной что ли?

Выругавшись сквозь зубы, девушка покосилась на Теодорика, но вампир даже не вздрогнул. Если тело и оставалось в этом мире, то сознанием он унёсся куда-то далеко.

– Да, я решила немного поплавать.

– Второй раз за последние два дня? Ладно, дело твоё, мне только надо зайти крем забрать…

– Нет!

– Да не буду я на тебя смотреть! Задёрни шторку, я заберу крем и плескайся сколько хочешь.

Ира нервно затопталась на месте, слабо толкнув Теодорика в бок. Может, получится затолкать его в ванную? Однако парень даже не шелохнулся, продолжая пребывать в каком-то подобии анабиоза.

– Может заберёшь позже?

«– Я чту правила, поэтому выдаю вам виновника смерти вашего сына. Надеюсь, этот инцидент никак не скажется на нашем дальнейшем сотрудничестве?..

Заискивающее выражение лица отца просто отвратительно!..»

– Да что я там могу нового увидеть, что ты так боишься?!

– Ну мам!..

«– Я могла бы вырвать твоё сердце, но это будет слишком легко и быстро. Твоя смерть будет долгой и мучительной. Ты станешь жалкой тенью самого себя и властвовать над тобой сможет любой, даже самый жалкий и никчёмный человек. Скажешь что-нибудь напоследок?»

– Хватит! Я захожу!

«В тусклом свете свечей глаза юного вампира отчётливо отливали фиолетово-чёрным. Теодорик распрямил плечи, спокойно встретившись взглядом с ведьмой.

– Неужели найдётся ещё кто-то более жалкий и никчёмный, чем вы все?»

Ручка тихонько щёлкнула, дверь уверенно и неотвратимо распахнулась. Одновременно с этим под потолком загудела лампочка и вдруг с шипением и звоном разлетелась в разные стороны, осыпав всё вокруг столпом искр и мелких осколков. Но Теодорик уже не видел и не слышал того, что происходило вокруг. Дно под пальцами исчезло, и парень сам не заметил, как погрузился в воду с головой.

Глава 9

На этот раз не было ни слепяще-яркого света, ни жёлтой уточки на пенном гребне. Речушка была мутной, небо над головой и вовсе едва угадывалось сквозь густую крону. Теодорик вынырнул из воды, судорожно глотая воздух и отфыркиваясь. Плавающие неподалёку утки возмущённо закрякали, расплываясь в разные стороны. Вслед за вампиром из воды вынырнула Ира, вызвав у птиц новую волну возмущения.

– Где мы?!

– А мне откуда знать?

– Ты ведь должен был представлять место, куда хочешь отправиться!..

Теодорик многозначительно промолчал. Усевшись на траве, парень украдкой огляделся по сторонам. Какая-то глухомань, не имеющая ничего общего с тем, что он представлял себе во время перемещения. Вот почему он не любит всю эту дурацкую магию!

– Главное, что мы нашли способ вернуться, – оптимистично заявил вампир, едва Ира уселась рядом с ним, трясясь от ветра, особенно холодного после незапланированного купания.

– Да, и у нас на повестке дня очередной неловкий вопрос: что мы должны сделать, чтобы спасти Вальгарда? – стуча зубами, процедила девушка.

Теодорик открыл было рот, но тут же осёкся на полуслове. Рядом кто-то был. Он не слышал шагов или шороха, но всё же мог поручиться, что сейчас они не одни.

– Ты чего?

Вампир жестом призвал Иру к молчанию. Чутьё уже во всю глотку орало «опасность!», Зверь внутри беспокойно заметался из стороны в сторону. Запахи, звуки, цвета всё повысилось до максимума и от этой яркой палитры обострившихся ощущений у Теодорика нестерпимо разболелась голова. И всё же инстинкты сумели его спасти, пусть и ненадолго. Мозг даже не успел осознать, как чья-то тень мелькнула где-то справа, а тело уже сгруппировалось и откатилось в сторону. Свист рассечённого воздуха, женский крик и тут же вновь тишина. Ира! Теодорик ринулся было к девушке, распластавшейся на траве, как тут же кто-то со всей дури ударил его по голове. Перед глазами вспыхнул яркий фейерверк, а затем всё стремительно погрузилось в темноту.

* * *

Как ни странно, пробуждение оказалось далеко не самым худшим. Теодорик не был связан, на теле не обнаружилось синяков или ран, да и голова оказалась цела и невредима. Единственное, что болело, так это спина от долгого лежания на валуне, застланного какой-то циновкой.

– С пробуждением, – из темноты неспешно показался зверь наподобие гиены. Маленькие глазки, отливающие красным, злобно уставились на вампира. Шерсти на звере не было, тело покрывала только светло-серая кожа, под которой отчётливо проступала каждая мышца. Однако голос принадлежал не ему. Вслед за облезлой гиеной показался приземистый мужчина. Несмотря на моложавый вид, в нём неуловимо читался весьма солидный возраст. Возможно, его выдавал тяжёлый, усталый взгляд, а может дело было в неповоротливых, отрывистых движениях.

– Прошу прощения за моих ребят, Теодорик, они ещё молодые, не признали в тебе сородича, – продолжил мужчина, сдержанно улыбнувшись. Зверь на поводке зло клацнул зубами, явно не разделяя мнение хозяина.

– «Сородича»? – парень медленно поднялся с места, попеременно переводя взгляд с мужчины на его «питомца» и обратно.

– Что, не узнал? Неужели я так сильно изменился? – хохотнул мужчина. Теодорик окинул его оценивающим взглядом. Добротная одежда из кожи и меха, густая окладистая борода… Похож на какого-то дикаря. Но в то же время с этим образом совершенно не вязались многочисленные перстни на пальцах. Хотя подождите-ка!..

– Дядя Арно? – Даже произнеся свою догадку вслух, вампир не мог до конца поверить увиденному. Он помнил его худощавым пареньком, вёртким и порывистым в словах и движениях, а сейчас перед ним стоял статный мужчина. В лице читалось что-то неуловимо знакомое, быть может что-то в мимике и повороте головы, но… Нет, всё же это был какой-то совершенно другой человек.

– Да, жизнь меня маленько потрепала, но я хотя бы остался жив, чего не скажешь о большинстве нашей родни. Ты ведь знаешь о своих родителях?

Теодорик коротко кивнул, однако лицо осталось совершенно бесстрастным. Ни к чему изображать скорбь.

– Я и сам не могу понять, как смог уцелеть в той кровавой бойне… Да что ты стоишь, как пришибленный? Идём, покажу пока наши новые владения.

«Новыми владениями» оказалась всё та же пещера, состоящая по большей части из узких лазов вперемешку с просторными галереями. На стенах всюду были прикреплены факелы, однако от их пламени темнота казалась только ещё более густой.

– А я вот не удивлён, что мы с тобой встретились, – между тем возобновил разговор дядя Арно, уверенно сворачивая к очередному лазу. – Знал, что тебя каким-то проклятьем не проймёшь. Опять же, оно и к лучшему сложилось, иначе неизвестно, выжил бы ты во время той Инквизиции…

– В самом деле, невероятное везение, – ядовито усмехнулся Теодорик, однако дядя проигнорировал его реплику, а может и в самом деле пропустил мимо ушей, тут же переменив тему:

– Одёжка только на тебе какая-то чудная. Иноземная что ли?

– Можно и так сказать, – поморщился Теодорик, украдкой покосившись на порядком испачканные после купания джинсы и проклятые кроссовки, по-прежнему немилосердно натирающие ноги. Как же хорошо, что он не слишком много времени провёл в том странном мире.

– Со мной должна была быть девушка… – осторожно начал было вампир, однако дядя с готовностью закивал на его слова даже не дослушав.

– Да-да, о ней должны были позаботиться мои ребята, не переживай! Проходи.

Очередная просторная галерея была похожа на столовую, выполненную в самом аскетичном стиле. За каменными столами постепенно собирались люди, неторопливо рассаживаясь по местам и о чём-то переговариваясь вполголоса. Уже сейчас их было не меньше пятидесяти человек. Внутри Теодорика немедленно заёрзало смутное беспокойство, хотя он и сам не мог понять почему. Боязни толпы он за собой отродясь не наблюдал.

– Куда ты, кстати, путь держал, когда мои ребята тебя схватили? – Дядя Арно уверенно занял место во главе стола, мимоходом кивнув сидящим рядом вампирам.

– Да так, куда глаза глядят. – Теодорик покорно занял место по правую руку от дяди, на которое он ему кивнул. На столах уже были выставлены стройными рядами тарелки и кубки, правда, самой еды пока поблизости не наблюдалось. Неожиданно для самого себя, вампир вдруг выпалил:

– Ты слышал что-нибудь о Нексусе?

Дядя многозначительно цокнул языком.

– Едва ли в этих землях найдётся хоть кто-то, кто не слышал баек об этом чудо-цветке! С чего вдруг ты завёл об этом разговор?

– Да так, навёрстываю то, что упустил за столетия, проведённые в медальоне.

– Ну, эта история началась ещё на Изломе Эпох. Кстати, знаю, кто сможет рассказать тебе о Цветке побольше. Бруно!

Мужчина поманил к себе щуплого паренька лет двадцати от силы. Теодорик скользнул по нему скептическим взглядом. Весь какой-то нескладный и неловкий, ещё и в придачу в каких-то идиотских очках с трещиной на одной из линз. В больших чёрных глазах читалось такое бесконечное раболепие, что он чем-то даже смахивал на послушную собачонку, которую подозвал к себе хозяин.

– Это Бруно, мой отпрыск. – По-свойски похлопал парня по плечу дядя Арно. – Ну, а это мой племянник, Теодорик.

Вампиры обменялись вежливыми кивками. Появлению родственника «хозяина» Бруно явно не обрадовался, с настороженной неприязнью окинув гостя взглядом с ног до головы. Теодорик, в силу хорошего воспитания и самоконтроля, сумел изобразить на лице сдержанную полуулыбку, воздержавшись от неловких вопросов. Например, как понимать эти слова: «отпрыск»? Обращать себе подобных – удел низших вампиров и это вполне объяснимо, ведь чего ещё ждать от таких зверей, как они! Но чтобы высший вампир наделил кого-то своей силой!.. Этот Бруно явно из низших и, судя по тому, как у него с трудом получается контролировать заострение клыков, обращён он относительно недавно. Что здесь происходит?! Неужели дядя опустился до того, чтобы делиться силой с каким-то отребьем?!

– Бруно был сыном королевского библиотекаря и прочитал много книжек, – между тем возобновил разговор дядя Арно, следом обратившись уже к Бруно: – Мой племянник живо интересуется Нексусом.

– На мой взгляд это не самая интересная из тех тем, что дошла до нас со времён Излома, – с апломбом отозвался потомок библиотекаря, нервно поправив очки, то и дело норовящие соскользнуть с излишне тонкой переносицы. – Якобы существует Цветок, способный менять…

– …Судьбы людей и миров, – холодно добавил Теодорик. – Я не вынесу очередного пересказа банальных истин.

– Тогда я не скажу ничего нового, – уязвлённо пожал плечами Бруно, вновь нервно поправляя очки. Ещё один признак недавнего обращения: с чем у вампиров никогда не бывает проблем, так это со зрением. Вероятно, очки – единственное упоминание о той человеческой жизни, которая недавно у него оборвалась. Теодорик слышал, что многие новообращённые любят первое время носить с собой памятные безделушки из своего прошлого. Это свидетельствует о том, что в них ещё теплится что-то живое, человеческое. Утратив же привязанность к этим вещам, они утрачивают и связь с человечностью, превращаясь в зверей.

– Тема Нексуса достаточно избита, – скучающе продолжил Бруно, – о нём написано, если не ошибаюсь, по меньше мере с десяток поэм, в репертуаре любого захудалого барда найдётся песня-другая о «Цветке Мироздания»…

– И нигде не сказано, например, о том, как его уничтожить?

Новообращённый вампир окинул его каким-то странным, долгим взглядом. Наконец, искоса взглянув на «хозяина», Бруно нехотя ответил:

– Есть несколько легенд касательно происхождения Цветка. По одной из версий, Нексус – это слеза Ледяного дракона, упавшая в плодородную почву.

– Но Ледяной дракон – герой сказок для малышей!

– Верно. Доподлинно известно, что существуют только пять драконов: Плавиум, он же Властитель свинца, Аргентис, или Властитель Серебра, Феррул…

– …Властитель металла, Купрус – медный дракон и, самый главный, Аорум – Властитель Золота, – подхватил Теодорик, решив блеснуть собственными познаниями.

– Все пятеро надёжно заключены под замком в разных частях материка и уже которое тысячелетие спят беспробудным сном.

– Как же, как же! – вдруг оживился дядя Арно. – Помню, мама нам в детстве рассказывала, что пробуждение всех пяти драконов знаменует Второй Излом…

– …Или, говоря проще, конец света.

– Я утратил нить, к чему весь этот разговор? – раздражённо встряхнул головой Теодорик.

– В одной книжке, разумеется, написанной исключительно для посвящённых, есть упоминание, что, собрав по чешуйке каждого из шести драконов и предав их огню, якобы можно получить орудие, способное уничтожить Нексус.

– Подожди, ты хотел сказать «из пяти»?

– Я сказал то, что и хотел сказать. Шести, включая Ледяного дракона.

– Которого не существует?

– Как и самого Цветка, по большому счёту.

– Ну хватит! – Дядя безапелляционно ударил по столу, заставив всех собравшихся слаженно примолкнуть. – Со всеми вашими заумными разговорами у меня разыгрался аппетит. Пора уже приступать к ужину!

В зал как по команде хлынули новообращённые вампиры, расставляя по столам подносы с едой и разливая по кубкам вино. Остальные вампиры принялись рассаживаться за столами, шумно отодвигая стулья.

Теодорик с усилием проглотил слюну, чувствуя, как Зверь внутри болезненно заскрёб когтями в сладостном предвкушении. Прямо перед ним на стол водрузили поднос с мясом, в котором легко угадывалась освежёванная грудная клетка. Человеческая. Из пузатого графина в кубок неспешно потекла густая, тёмно-красная кровь, в скудном освещении кажущаяся чёрной, как воды Крови Дьявола. Характерный запах навязчиво лез в ноздри и лип к коже, оставляя на языке привкус железа.

Теодорик ошарашенно вскинул глаза на остальных присутствующих, с остервенением вгрызшихся в подношения, затем покосился на дядю Арно, как раз занятого потрошением грудной клетки на подносе.

– Что вы сделали с Ирой? Где она? – медленно проговорил он, уже заранее боясь услышать ответ в духе «да вот же её рёбра перед тобой, а голова вроде где-то в том краю должна быть».

– А у тебя губа не дура, сразу к десерту хочешь перейти? – по-своему истолковал вопрос дядя, кивнув при этом куда-то вглубь галереи.

Девушка не заставила себя ждать. Её ввели в галерею, спелёнатую верёвками по рукам и ногам с торжеством, с каким обычно выносят на пиру коронное блюдо повара. Каким-то немыслимым образом Теодорик сумел не только не дрогнуть, но даже сохранить нейтральное выражение лица. В зале по меньшей мере сотня голодных хищников и кинуться сейчас у них перед носом к «десерту» будет равнозначно подписанию смертного приговора. Вампиры начали подниматься со своих мест, шумно отодвигая стулья в стороны.

– Останови их, – одними губами прошептал Теодорик, не меняясь в лице и продолжая смотреть прямо перед собой. Со стороны могло показаться, что вся эта ситуация его мало волнует и он едва обращает внимание, что творится вокруг него.

– Не волнуйся, Деррик, всем достанется, – ухмыльнулся дядя Арно, вставая вслед за остальными.

Безвыходность ситуации, ненароком брошенное имя, каким его называли в детстве, оскаленные клыки соседей по столу – всё это смешалось в голове Теодорика, придав холодной решимости человека, собирающегося шагнуть в пропасть с обрыва. Рука сама собой нашарила рядом с тарелкой нож для мяса. Пальцы как-то непроизвольно сжались на рукоятке. Сейчас или никогда.

Вскочив из-за стола, парень обхватил дядю Арно за шею, приставив нож к его сердцу.

– Всем сесть и заткнуться!

Вампиры замерли, однако исполнять приказ не торопились, уставившись на своего главаря с тупой покорностью овец в стойле. Теодорик приставил острие ножа вплотную к коже, стараясь подавить нарастающий внутри приступ паники. Они его как будто не слышат. Если дядя успеет сказать им хоть слово, они растерзают его прежде, чем Теодорик мстительно вгонит нож в его сердце.

– Развяжите её. Девушка пойдёт со мной, – холодно продолжил вампир, удивившись собственному спокойному, властному голосу.

– Делайте так, как он говорит, – степенно кивнул дядя Арно с таким видом, словно приставлять нож к его сердцу было обычным ритуалом за каждым ужином и это уже порядком успело ему наскучить.

Отпрыски покорно исполнили указание, развязав многочисленные узлы. Придушенно пискнув, Ира рысью кинулась к Теодорику, спрятавшись у него за спиной. Теперь дело было за малым – выбраться каким-то образом из этих катакомб. Теодорик поудобнее перехватил нож, только сейчас запоздало осознав, что решился угрожать собственному дяде. Преступление во много раз тяжелее того, предыдущего, за которое его приговорили к многовековому заточению. Н-да уж, с «правильным» образом жизни, который он клялся начать, ещё будучи элементалью, явно не задалось.

– А теперь вы позволите нам уйти и никто из вас не сдвинется с места.

Вампиры вновь не шелохнулись. Судя по их напряжённым позам, достаточно было лёгкого взмаха ресниц «хозяина», чтобы они сорвались с места. Но дядя Арно вновь коротко кивнул, призывая их подчиниться. Не выдержав, Бруно порывисто шагнул было вперёд, оскалив зубы, но тут же осёкся и замер, словно наткнувшись на невидимую стену. Лишь в глазах блеснуло звериное бешенство, едва он встретился взглядом с Теодориком. Изначальное сравнение этого новообращённого с собачонкой у ног хозяина не было так уж далеко от истины.

Продолжая держать нож у сердца, Теодорик осторожно начал отступать назад, не рискуя отводить взгляд от неестественно замерших вампиров. Шаг за шагом они вышли из галереи, вновь оказавшись в полутёмном тоннеле. Вопреки его опасениям, дядя не пытался предпринять попыток к бегству или призвать на помощь свою свиту. С каждым новым витком тоннеля Теодорик всё слабее чувствовал их присутствие, а вскоре оно и вовсе исчезло. Пламя факелов тревожно затрепетало из стороны в сторону. Сквозняк. Выход где-то рядом.

– Ну, поиграли и будет, – спокойно объявил дядя Арно и выкрутив руку племяннику, рывком притянул его к себе. Нож выпал из ослабевших пальцев и стены тоннеля тут же подхватили этот металлический лязг. Ира прижалась к стенке, не решаясь ни вступиться за Теодорика, ни сбежать.

– Что же ты, Деррик, старших не уважаешь?

– Ты связался с низшими! Ты сам себя не уважаешь!..

Голос Теодорика сорвался на крик, вперемешку с тошнотворным хрустом. Вампир бухнулся на колени, со стоном баюкая неестественно вывернутую руку.

– Не знаю, что на тебя нашло, но пока ещё не поздно вернуться в лоно семьи.

– Кучка недовампиров – это семья?!

– Всяко лучше, чем люди! Я всё понимаю, первая-вторая сотня – самый расцвет молодости, но променять свой клан на какую-то девку?!..

– Зато я людей живьём не ем, – уязвлённо отозвалась Ира.

– Оно и видно, кожа да кости! Если бы не голодный год, сроду бы о такой ужин рук не замарал!

– Ну хватит!

Теодорик кое-как встал с пола, с хрустом вернув руку в прежнее положение.

– Ни за что не поверю, что тобой, дядя, движут родственные чувства. Что тебе от меня нужно?

– Что я всегда ценил в тебе, так это твою практичность. Ты не хуже меня знаешь, что низшие вампиры куда больше подвержены перепадам настроения из-за своей неуёмной жажды. Те, кто постарше и поопытнее признают во мне лидера, но есть и молодняк. Глупые, борзые… Но перед двумя высшими вампирами они склонятся, будь уверен.

– Как-то не прельщает.

– А что, по-твоему сторона людей лучше?

– Я ни на одной из сторон.

– Э-э! – дядя Арно разочарованно отмахнулся, словно от какой-то досадной мелочи. – В одиночку тут не выжить. Род, клан, хоть небольшая группа, но на чьей-то стороне ты всё-таки должен быть.

– Как ты помнишь, я никогда не был на стороне большинства.

– И к чему тебя это привело?

– И тем не менее я вернул себе своё тело.

– …Чтобы снова совершить ту же глупую ошибку.

С минуту, если не больше, в тоннелях стояла мёртвая тишина, лишь изредка слышалось, как звонко срывалась со свода очередная капля влаги. Наконец Теодорик решился первым нарушить молчание:

– Так ты позволишь нам уйти?

Дядя Арно с нескрываемым отвращением окинул взглядом вжавшуюся в стену Иру, сдержавшись от презрительного плевка под ноги только в силу воспоминаний о хорошем воспитании.

– Я-то отпущу, но понимаешь ли ты чем тебе, Деррик, это грозит?

– Осуждающе посмотришь мне вслед?

– Как только ты уйдёшь отсюда – ты станешь изгоем и врагом для меня и моего клана. И если наши пути когда-нибудь пересекутся – я вскрою тебе глотку и не посмотрю, что мы с тобой когда-то были роднёй.

– Приятно слышать, что традиции в нашей семье не меняются. Всё та же тёплая и дружеская атмосфера. Ира, пойдём.

Дядя Арно криво ухмыльнулся. Он уже понял, что племянника не переубедить и, пожалуй, даже ждал какого-то подобного ответа. И всё же его захлестнула горечь, словно у него из рук уплыла особенно ценная статуэтка, предлагаемая за смешную цену.

– Только что ты подписал себе приговор, Теодорик.

С этими словами он словно призрак истаял в темноте. Но его тихий, вкрадчивый голос звучал в ушах вампира до самого выхода. Хотя, возможно, всему виной было только эхо.

Глава 10

Теодорик ожидал, что буря разразится сразу после выхода из пещеры, но Ира не проронила и слова. Молчала она и по дороге к близлежащей деревеньке и во время скромного ужина в таверне. Вампир уже решил, что опасность миновала и направился было к себе в комнату, когда за ним вдруг увязалась Ира. С самым решительным видом она перешагнула порог, закрыв за собой дверь и хмуро уставившись на напарника.

– Если захотелось переночевать со мной бок о бок, можно было бы предупредить, чтобы я не переплачивал за комнату, – хмыкнул Теодорик, прекрасно отдавая себе при этом отчёт, что с таким выражением лица, как у неё, скорее приходят, чтобы убить, чем приставать с недвусмысленными намерениями.

– Почему мы здесь?

Ира надеялась, что вопрос она задала весьма решительно, на деле же это прозвучало как-то жалко и тихо. Весь вечер она пыталась запихнуть поглубже рвущиеся наружу эмоции, но сейчас для этого уже просто не оставалось сил. Ощущение близости смерти до сих пор холодком пробегало между лопаток.

– Зачем ты меня сюда притащил?!

– Я уже говорил, только ты можешь повлиять на…

– На что? На что я могу повлиять?! Меня чуть не сожрали! Я думала, мы отправимся прямиком к Вальгарду и поможем ему сбежать, а ты закинул меня сюда в качестве ужина своей родне!

– «Прямиком к Вальгарду»?! Да, конечно, владения Принца Тьмы ведь проходной двор – каждый дурак туда попасть может!

Теодорик начинал уже злиться на непонятливость Иры, но ещё больше на самого себя. Наверное, эта затея с её возвращением была с самого начала провальной, но ему почему-то так хотелось верить, что это единственно верное решение. Почему? Вампир и сам не мог понять.

– Ру… Ира…

– Вот именно, что «Руна»! Я не знаю, что ты там себе придумал по поводу меня, но у нас с ней нет ничего общего! Во мне нет её отваги, решимости и… Не знаю, что там ещё? Во мне этого нет!

– Я и не…

– Как мы будем спасать Вальгарда? Я не желаю и минуты оставаться в этом твоём мире. Тёмный Город и то был безопаснее!

– Слушай, возможно, это прозвучит не слишком утешительно, но на самом деле здесь далеко не каждый день тебя будут пытаться сожрать…

– Да, а за себя ты можешь поручиться? Я видела твой взгляд – ты такой же, как они!

От такого обвинения у Теодорика потемнело в глазах, однако у него хватило сил вместо этого изобразить снисходительную улыбку:

– Ты ошибаешься. Я – высший вампир.

– Да плевать на вашу терминологию, суть остаётся прежней! Весь твой смысл жизни сводится к тому же, что и у них – сожрать кого-нибудь. Хватит, назови хоть одну причину, почему я должна идти с тобой куда-то? Ты даже не можешь мне ответить на вопрос, как мы поможем Вальгарду!

Лицо Теодорика осталось таким же непроницаемым, разве что взгляд стал тяжелее, но Ира мужественно ответила ему тем же. Конечно, можно применить вампирское обаяние, но, если поддерживать его всё время, на это уйдёт слишком много сил.

Девушка нарушила молчание первой:

– Отдай амулет.

– Ты всерьёз надеешься переместиться к Вальгарду?

– Я хотя бы что-то пытаюсь делать!

– Ладно, у меня есть план. Довольна?

– Какой?

– Есть легенда о шести драконах, если собрать по чешуе от каждого, то можно получить орудие против Нексуса.

– Не вижу взаимосвязи.

– Ты ведь не думаешь, что Принц отдаст нам свою «игрушку» добровольно? Другое дело, если мы его нейтрализуем.

– Хорошо, где искать этих драконов?

Теодорик заколебался между желанием красиво соврать и сказать правду. К его собственному удивлению, последнее перевесило.

– Пока известно только о пяти драконах. Насчёт существования шестого дракона до сих пор все спорят.

Ира устало подкатила глаза, требовательно протянув руку:

– Амулет.

– Чёрт возьми, ты вообще меня слушаешь?

– Я просто хочу оставить его у себя на сохранение. Мы же напарники. Не доверяешь мне? Может, боишься, что украду его у тебя?

– Нет, боюсь, что ты встрянешь на ночь глядя в новые неприятности в жажде доказать, что ты здесь самая умная.

– Я не убегу. Обещаю.

Вздохнув, Теодорик стянул с шеи амулет, передав в руки Иры. Не сказав больше ни слова, девушка ушла, с грохотом захлопнув за собой дверь. Плюхнувшись на кровать, вампир уставился на дощатый потолок. Горячее желание спасти несчастного Вальгарда из лап Принца Тьмы начало действовать на нервы. На взгляд вампира, ещё неизвестно, кто из этих двоих больше нуждался в спасении. Вальгард – та ещё сволочь.

Оставшись довольным таким заключением, Теодорик вернулся мыслями к своему плану. Пока ему известно о местонахождении только одного дракона – Аргентиса, или Властителя Серебра. Добираться долго, дней пять уйдёт, но хотя бы не вплавь. Судя по подслушанным разговорам в таверне, по воде сейчас путешествовать опасно – у пиратов самый разгул. Северный край всегда существовал на материке обособленно, как карликовое государство, едва ли кого-то пропустят внутрь, тем более в гробницу дракона. Но тут уже надо будет действовать по ситуации. Или, может, не соваться в это дело вовсе? Спасение мира – вещь неблагодарная, да к тому же путешествие по материку в одиночку почти наверняка обречено на провал. Однако другого варианта Теодорик для себя просто не видел. Очевидно, что за это время положение вампиров значительно пошатнулось, а значит о тихой и мирной жизни можно позабыть. Нигде не получится осесть и стать невидимым. Вначале обязательно поползут слухи, а потом объявятся охотники на вампиров, так что скачки с места на место неизбежны. Так почему бы не совместить это с такой благородной целью, как борьба с Принцем Тьмы? Решено.

Теодорик уснул мгновенно, однако его сон совсем не походил на человеческий. Перед ним простиралась бездна, её щупальца скользили по телу, забирались глубоко в душу и оставляли тёмные, вязкие, как дёготь, следы. В конце концов у него не осталось сил сопротивляться и, свернувшись калачиком, вампир позволил ей полностью себя поглотить.

Яркий луч света вторгся в сон, заставив невидимые щупальца с шипением расползтись в разные стороны. Теодорик сонно перевернулся на бок, но не рассчитав ширину кровати, с грохотом упал на пол. Вполголоса бормоча проклятья, вампир кое-как ползком добрался до окна, вслепую нашарив занавеску и задёрнув её. Утерев слёзы, Теодорик часто заморгал, пытаясь вернуть зрение – перед глазами всё ещё плясали яркие всполохи. В отличие от обычного человеческого сна, сон вампира не оказал восстанавливающего воздействия, вместо этого ещё больше обострив голод. Зверь внутри метался из стороны в сторону, руки мелко тряслись, а запахи и звуки обострились до болезненности. Держась за стену, Теодорик медленно встал на ноги. Что-то надо с этим делать, пока у него снова не произошёл срыв. Как в тот раз. Вампир воскресил в памяти ту кровавую сцену, но ожидаемых мук совести это не вызвало. Плохой признак.

Приведя себя в порядок после сна, Теодорик постучался в комнату Иры. Тишина. Выждав с минуту, Теодорик постучал уже более настойчиво, но ответа также не последовало. Возможно, она ещё спит, солнце только взошло, но не ждать же её до обеда!

Спустившись вниз, Теодорик подошёл к хозяину таверны:

– Есть запасной ключ от комнаты наверху?

Хозяин озадаченно нахмурился, явно не понимая вопроса. Наконец, немного подумав, неуверенно отозвался:

– От комнаты той девушки, с которой вы вчера пришли?

– Разумеется!

– Так она ушла давно. Или вы там вещи какие забыли?

– Что значит «ушла»? Когда?

– Дык что я, на часы что ли смотреть должен был? Ночью это было.

– И я узнаю об этом только сейчас?!

– А ты, парень, не обнаглел? Я слуга тебе что ли, с докладами туда-сюда носиться?!

Перевесившись через столешницу, Теодорик непроизвольно оскалился, в сердцах ухватил хозяина таверны за грудки. Мозг мгновенно холодно прикинул, что в таверне сейчас всего двое посетителей и избавиться от этих ненужных свидетелей можно будет сравнительно быстро и легко.

«Я видела твой взгляд – ты такой же, как они!»

Ну уж нет, стать на одну ступень с низшими!..

Теодорик раздражённо оттолкнул хозяина таверны в сторону и, буркнув на прощанье «забудь наш разговор», выскочил на улицу. И сразу об этом пожалел. Он уже успел забыть о проклятом солнце, норовящим сжечь дотла роговицу. Лишь укрывшись в тени раскидистой кроны Теодорик смог выдохнуть с облегчением. Итак, если рассуждать здраво, то гнаться за Ирой нет смысла. Идти до Чёрной реки не так далеко и, если по дороге она умудрилась встрять в неприятности, выйти на её след не получится.

И всё же он отправился за ней. Однако если он и надеялся увидеть Иру, мирно сидящую на бережке в ожидании его появления, то жестоко ошибся. Вокруг не было ни души.

«Ну и чёрт бы с ней!», – в сердцах заключил вампир, раздражённо пнув мелкий камушек под ногами. Мысль о том, что она безвозвратно утонула в водах Чёрной реки он старался даже не допускать. У неё был амулет, так что самая большая опасность – переместиться в чью-то ванну.

«Она считает меня чудовищем», – с горечью подумал Теодорик, но тут же зло отмахнулся от собственных мыслей. Да мало ли, что там о нём думает эта капризная девчонка?! Между прочим, он рискнул семейными узами, чтобы вызволить её из вчерашней передряги, а она даже элементарного «спасибо» не сказала.

Итак, надо сосредоточиться на предстоящем путешествии. Конечно, лучше было бы сразу разжиться лошадью, чтобы не изыскивать в каждом городе попутную повозку, но у Теодорика не было и половины нужной для этого суммы. Может, рискнуть и применить внушение? Нет, опасно. Этот маневр отберёт оставшиеся силы и тогда срыв гарантирован. Чёрт побери, он столько лет мечтал о том, чтобы вернуть тело, а теперь раз за разом убеждался, что в облике элементали было куда больше преимуществ! Он уже и забыл, как это изнурительно – зависеть от физической оболочки.

В деревеньке оказался только один извозчик и, пользуясь отсутствием конкурентов, заломил такую баснословную цену, что Теодорик только зубами скрипнул, внезапно осознав, что мысль о внушении и последующем убийстве кажется ему всё более привлекательной. Отдав деньги, вампир забрался в повозку, максимально угнувшись и закрыв голову руками от палящего солнца. Вспомнив давние наставления родителей, Теодорик старательно пытался представлять то берег океана, то прогулку по тёмному лесу, однако голод только рос. К вечеру, когда они добрались до города, парень чувствовал себя совершенно опустошённым, словно добирался весь день пешком. Выбравшись из повозки, он едва не упал прямо на брусчатку, ноги стали непослушными и ватными. Не различая перед собой дороги, Теодорик зигзагообразно двинулся вглубь улицы, подальше от яркого света, запахов и голосов. Лишь оказавшись в какой-то тёмной подворотне, вампир перевёл дух и обессиленно опустился на землю. От голода хотелось выть, плакать и царапать стены.

– Кидай мне! Кидай! Ну ты и косой! – рядом послышался смеющийся детский голосок. О ботинок Теодорика стукнулся ярко-красный мяч. Вампир сглотнул вязкую слюну. В горле как-то мигом пересохло.

– Эй, дядя, киньте мячик! – детская фигурка застыла в паре метров от скрючившегося парня. Теодорик не ответил и не пошевелился, продолжая словно завороженный разглядывать яркий мяч.

– Э-эй, – мальчик неуверенно понизил голос, сделав робкий шаг вперёд. Затем ещё один, осторожно, еле переставляя ноги. Что-то в этом человеке ему не нравилось, но мячик бросать на произвол судьбы было жалко, мама только утром его купила.

Словно только что проснувшись, Теодорик развернулся к ребёнку. После недавнего анабиоза такая резкость заставила мальчика вздрогнуть. В голову уже закралась малодушная мысль позвать кого-то из друзей, но натолкнувшись на взгляд незнакомца, он мигом обо всём позабыл. Где-то внутри него затрепыхался ужас при виде этих глаз, но тело словно бы больше и не принадлежало ему.

Теодорик подался вперёд, но тут же отпрянул, словно притянутый назад невидимым поводком. Зло пнув мяч, вампир рявкнул:

– Проваливай!

Звук ударившегося о стену мяча словно вывел мальчика из оцепенения. Дважды повторять не пришлось – малец пустился наутёк, позабыв даже прихватить с собой злополучный мячик. На этот волевой поступок у Теодорика ушли последние силы. Привалившись к стене, вампир облизнул пересохшие губы.

– Умереть в подворотне от голода – как прозаично и ничтожно!..

– Мр-мяу?

Вампир скосил глаза на усевшуюся рядом с ним кошку. Ничего хорошего этот взгляд не обещал.

* * *

– Унизительно! Как же это унизительно! – в который раз за утро прошипел себе под нос Теодорик, беспокойно ёрзая на месте от красочных воспоминаний перед глазами.

– Чего вы сказали? – переспросил возница, с подозрением взглянув на своего пассажира.

– Ничего, следи лучше за лошадьми! – процедил парень, едва удерживаясь, чтобы не сплюнуть. Проклятая шерсть всё ещё мерещилась на языке.

Кошачья кровь была далека от человеческой, но всё же оказала своё воздействие. Зверь внутри не то чтобы затих, скорее пребывал в задумчивом недоумении. Теодорика же раздирала куда более сложная палитра чувств.

«Даже низшие, наверное, до такого позора не опускались», – с отвращением размышлял он, раз за разом подскакивая на месте после очередной колдобины на дороге.

Решив во чтобы то ни стало поскорее вычеркнуть мерзкий эпизод из памяти, вампир достал из кармана купленную перед отъездом карту и разложил её на коленях. Пока он движется в хорошем темпе и, если Боги и дальше будут на его стороне, то дней через пять он прибудет в Феррат, тот самый город с достопримечательностью в виде спящего дракона. Теодорик попытался воскресить в памяти всё, что знал об этом крае. Город располагался в самой северной части материка, поэтому там вот уже несколько веков установилась вечная зима. Местные жители зарекомендовали себя не лучшим образом, так что Феррат очень скоро стал обозначаться на всех картах как форт, хотя фактически таковым не являлся. Поговаривали, впрочем, что не жалуют в тех краях только приезжих, а внутри самого города относительно мирно. За все годы своего существования там не вспыхнуло ни единого восстания и даже ВИК⁴ каким-то образом его обошла, практически не ударив ни по населению, ни по экономике. У них своя власть в лице вождя и своя религия, зиждущаяся на устаревших догмах о необходимости жертвоприношений. Народ в общей массе примитивный, но с некоторых пор стали поговаривать, что с ними худо-бедно удалось наладить торговые отношения. Может удастся выдать себя за торговца?

Теодорик склонился над картой, водя пальцем по извилистым тропам и меткам. Да, так и есть, неподалёку есть небольшая деревенька, авось там получится выведать у местных поподробнее об остановке.

«Интересно, как там Ира? – внезапно мелькнуло у него в голове. – А вдруг ей удалось каким-то образом попасть к Вальгарду? Говорят, дуракам везёт, а в тот вечер она вела себя как полная идиотка!»

Вампиру вспомнился тот, другой мир, в который его забросил амулет. Столько ярких огней он не видел ни разу. Там нападения зверей точно можно не опасаться. Вот только одежда какая-то дурацкая и неудобная, одни кроссовки чего стоят!..

«А что, если амулет не сработал?»

Теодорик встряхнул головой, выдворяя из неё пустые сожаления. Глупости, хватит об этом думать! Лучше посвятить остаток времени на придумывание легенды.

Расчёт оказался практически точным, уже на шестой день пути парень добрался до деревушки. Он мог прибыть и раньше, если бы за пару километров до места назначения не треснуло колесо. Пришлось добираться пешком до близлежащего поселения, а там заново договариваться с извозчиком. В итоге, к моменту приезда Теодорика, на улице уже успело стемнеть.

Выбравшись из повозки, вампир зябко передёрнул плечами. С губ сорвалось невесомое облако пара. По дороге он купил… Ну, как купил, скорее убедил торговца отдать тёплый плащ за символическую плату – сорванный по дороге лист с куста. Но сейчас от покупки оказалось мало толка – воздух был морозным и колючим, пробирая до костей с каждым новым порывом ветра. Найти какую-нибудь таверну или ночлежку с наскока не получилось, всё здесь выглядело совсем не так, как привык вампир. Некогда всё было отстроено из камня, но сейчас большая часть построек превратилась в руины. Среди этой груды обломков были наскоро возведены времянки из досок, но, судя по их скособоченному виду, и им оставалось недолго. Единственное, что было привычно – ярко горящие факелы на каждом. С тех пор, как возникла брешь между мирами, мелкие демоны полюбили ночное время суток для своих вылазок. Сейчас, рядом с огнём, кажется, что их и нет вовсе, но стоит потушить все факелы, эти твари не заставят себя ждать.

Найти пристанище удалось попытки с седьмой, когда Теодорик постучался в очередную времянку. Хозяева, пожилые муж с женой, встретили его без должного восторга, но внутрь всё же впустили. Здесь было также стыло, как и снаружи, а обстановка явно была нацелена на то, чтобы не по чем было жалеть в случае обрушения. Вопреки витающему в воздухе аппетитному запаху мяса, кормить Теодорика никто не стал.

– Кто будешь? – Хозяин дома был классическим жителем северных земель: кряжистый, массивный и черноглазый. Слова он выговаривал с характерным акцентом, излишне заостряясь на согласных. Если бы слова имели материальную силу, его могли бы рубить дрова.

– Я – Рик, странствующий торговец, – не моргнув глазом, соврал парень, осторожно опустившись на сооружённую лежанку. Для одной ночи сойдёт.

– Проездом тут или как? Не припомню торговых путей через наше захолустье.

– Я направляюсь в Феррат.

При этих словах лицо хозяина дома комично вытянулось. Его жена, неподалёку складывающая какие-то вещи в сундук, застыла на месте, тоже уставившись во все глаза на Теодорика.

– Зачем тебе туда? – наконец обрёл дар речи мужчина, взглянув на вампира теперь ещё более недружелюбно, чем прежде.

– Так сказал же, торговец…

– Ты либо очень хреновый торговец, либо вовсе никакой не торговец!

– Почему это?

– Сейчас там Вафтыз, – впервые за всё время вдруг заговорила женщина. – Обряд второго крещения, или, говоря проще, переизбрание вождя.

– И что?

– Точно не торговец, – презрительно сплюнул под ноги хозяин. – Вампир – одно слово.

От этого заявления Теодорик едва не привстал с места, однако вовремя успел взять себя в руки.

– Я?

Парень как можно более убедительно залился смехом.

– Что ты ржёшь? Вампир, конечно! Кто ещё в наших краях станет тёмные очки на нос напяливать?

– Но я…

– Да что ты пожух сразу? Вампир и вампир, что теперь? Много я вас здесь перевидал, когда вы во время Инквизиции сюда к границе бежали.

– По традиции, сейчас вождь Вигхар достиг того возраста, когда нужно передать власть наследнику, – покосившись на мужа, осторожно продолжила рассказывать женщина. – Оба они должны пройти обряд очищения, а затем принести жертву Богам, чтобы заручиться их поддержкой. Для этого отводится неделя, которая считается священной.

– То есть нужно ждать неделю?

– Жди, когда мы все сдохнем под завалами! – вновь встрял в разговор мужчина. Женщина скривилась, словно через силу прошептав:

– Наследник исчез.

На какое-то время в доме стало совсем тихо, только слышно было, как ветер швыряет в стены пригоршни снега и скребётся в щелях, словно мышь.

– Луна на небе обновилась, а власть прежняя и Боги недовольны, поэтому наслали на нас землетрясения. Феррат укреплён, но даже он, говорят, стал обрушаться, что уж говорить о нас.

Теодорик неопределённо хмыкнул. Он привык верить в то, что видел, например, в Принца Тьмы – в его существование трудно не верить. Боги же ему ни разу не являлись, так что в их праведном гневе вампир сильно сомневался. Если они и существовали, то особой коммуникабельностью не обладали. Из рассказа он уловил только одно – его угораздило прибыть в аккурат к предвыборной заварушке. С другой стороны, в этой суматохе будет проще затеряться. Главное, применить дар убеждения на «сторожевых псах» у ворот в город, а дальше уже действовать по ситуации.

Это решение вернуло почву под ногами и Теодорик мгновенно уснул. В этом было неоспоримое преимущество вампира – погружение в сон наступает словно по щелчку переключателя. Как обычно, он не видел снов и всё, что перед ним простиралось – бездна, тянущая к нему свои тёмные щупальца. Привыкнет ли он когда-нибудь к этому?

Наутро разлепив веки, вампир сонно потянулся, разминая затёкшие после нескольких часов без движения руки и ноги. Хозяева ещё спали и, решив их не будить, Теодорик крадучись вышел на улицу. Небо было затянуто однородной белёсой плёнкой и солнце, выглядывающее из-за облаков, казалось всего лишь нарисованным белым кругом. На землю, плавно кружась в воздухе, опускались невесомые снежинки. Вспомнив вчерашнее справедливое замечание хозяина дома, вампир усмехнулся и снял очки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Роберт Карпач

Вернуться

2

Иоганн Гёте «Фауст»

Вернуться

3

Мигель де Сервантес

Вернуться

4

Великая Инквизиция Крови

Вернуться