Николай Остренко (Nicolas Madeyra)
Виллем Шоу: бесчестье

Бостон в огне

После боя колониальной армии Его Величества славный город Бостон, как последний оплот федеральной власти в США, был предан огню и пребывал в руинах. Нью-Йорк и Вашингтон уже не блистали былой красой, и доходили слухи, что армия Великобритании ушла вглубь страны. Но все оказалось далеко не так.

Одинокий путник, верхом на механической лошади, находился в пригороде Бостона и наблюдал за тем, как королевская флотилия уходила за горизонт. От «английской непобедимой армады» на горизонте виднелась только чёрная дымка. Добравшись до пристани, всадник спешился и привязал машину у разрушенного пирса.

За пирсом располагалось подобие улицы, проезжая часть которой была завалена обломками разрушенных стен домов: арматурами, кирпичным крошевом, бетонной пылью, осколками стёкол и прочим мусором так, что даже на киберскакуне невозможно преодолеть такие завалы. Путник решил пройтись, в надежде найти кого-нибудь живого или что-нибудь съестное. Достав револьвер, путник в чёрной шляпе с широкими полями стал пробираться через завалы, порой обходя их, а иногда перепрыгивая с одного блока на другой. Добравшись до противоположного края улицы, уже уставший, он облокотился свободной рукой о сбитый фонарный столб, чтобы передохнуть. В этот момент ему послышался истошный вой со стороны соседнего остова сгоревшего здания. Ковбой пошёл на голос и, зайдя в здание, ощутил резкий трупный запах, обнаружил обгоревшее изнутри помещение без окон и дверей: в его стене была огромная брешь. «Видимо от какого-то снаряда», – подумалось Вону. Пол был покрыт слоем раскалённого материала, больше походившего на уголь. В углу комнаты, прямо у развороченной стены, лежало несколько обгоревших тел. Чёрная Смерть подумал, что ему показались эти стенания.

Внезапно к нему обратился тихий хриплый голос со стороны обгорелых тел:

– Подойдите ко мне.

Путник от неожиданности вздрогнул и, резко развернувшись в сторону источника голоса, положил руку на кобуру.

Голос настойчиво вновь повторил предыдущую просьбу всаднику.

Убедившись, что это не галлюцинации, путник подошёл ближе к телам. Когда он подошёл к нескольким обгорелым телам, то увидел сидевшего на полу у стены обгоревшего солдата. Тело его было обезображено до неузнаваемости. Весь черный как смоль. Обгоревшая синтетическая одежда покрывала его туловище и ноги пластмассовой коркой. Он был лысый, со сгоревшими волосами, и костлявый, из-под обгорелой кожи сочилась кровь вперемешку с сукровицей, глаза то открывались то закрывались, будто солдат боролся со сном.

– Сеньор, чем я могу быть Вам полезен? – обратился Вон, подходя осторожно к раненному. В ответ же раненный схватился за золотистый кулон, висевший у него на шее, и из последних сил сорвал его, после чего протянул ему.

Вон, смотря с сочувствием и пониманием, присел на корточки возле солдата и получил из рук умирающего золотое украшение.

– Мистер…не знаю, как Вас по имени…

– Вэйгун, – представился путник.

– Вэйгун, у меня в глазах все расплывается… Я плохо Вас вижу…

– Не тратьте сил напрасно. Что мне делать с этим украшением?

– Л-Лондон… Ковент Гарден… Дом 34…Передайте, пожалуйста, Люси Стоун…

Первая трещина на постаменте

2060-м году произошла экологическая катастрофа, унёсшая жизни миллионов жителей. В результате терракта на хранилище ядерных отходов исчезло множество видов растений и животных, с политической карты мира исчезло более десяти государств начиная с Соединённых Штатов Америки и Канады, и заканчивая странами Латинской Америки. Некогда роскошные леса Амазонии превратились в засушливую степь, Канадские леса превратились в тундру, территория между бывшим Панамским каналом и тундрой превратилась в засушливый регион под названием Великая Пустыня. Выжившие после катастрофы стали собираться в так называемые «общины» вокруг бывших мегаполисов для того чтобы выжить совместными усилиями под радиоактивным небом Великой Пустыни.

В условиях деморализации федеральной власти США на местах правительство Соединённого Королевства приняло решение о реконкисте бывших колоний.

***

Вечером 28 июня 2051 года лорд Шоу, слуга Его Величества Короля Генриха XVI Стюарта, возвращался в своё поместье. Как всегда поездка по сумрачному Лондону навевала легкой романтикой и мистикой. Рассекал он улицы как обычно по старинке в карете с кучером. За последний год энергоресурсы подходили к концу, а в отсутствие постоянного источника электроэнергии добыча нефтепродуктов оказалась довольно затратной затеей, и поэтому правительство было вынуждено перейти на старомодные, традиционные замшелому Лондону средства передвижения, а именно лошади и паровозы.

Лорду было уже безразлично. Рабочий день в Парламенте подошёл к концу и Виллем Шоу направлялся домой сидя за бричкой в полудрёме. Дома уже ждала молодая супруга за сытным ужином, который всегда сервируется к приезду хорошо вышколенной прислугой. «Этот вечер не предвещает ничего ужасного и не тянет за собой опасностей» – именно так рассуждал лорд, в глазах которого мелькали огни улиц большого города.

Наконец карета дошла до пункта назначения и не доезжая до высокой арки, остановилась в пяти метрах от центральных ворот. Виллем не сразу понял, что произошло. Выйдя из кареты он понял, что свершилась давняя угроза канцлера Джеймса: у входа в поместье стоял конвой полиции, вся его территория была ограждена и охранялась как место преступления. Из беседки, что у цветочной клумбы доносились стоны и рыдания знакомого голоса его прислуги. В голове у лорда Шоу мелькнула мысль, что произошло что-то по-настоящему ужасное.

Подойдя к беседке, Виллем увидел плачущую прислугу, которую обступили полицейские с нашивками штурмового отряда во главе с Генеральным прокурором по особо важным делам. Встретившись взглядом со своим хозяином бедная Элиза закричала в испуге ещё громче и схватилась руками за голову ударяя себя несколько раз по голове. Штурмовики в черных камзолах с красными и желтыми полосками заметив хозяина дома тут же набросились на него не давая лорду прийти в себя. Сэр Эдвард утвердительно кивнул своим людям и подошел в лорду Шоу.

– Мистер Шоу, рад с Вами познакомиться. Мы кажется раньше с Вами пересекались пару раз у Его высочества Канцлера?

– Мистер Прокурор, я тоже рад был бы с Вами познакомиться, но при иных обстоятельствах. Насколько Вам должно быть известно, что согласно «Уложению о наказаниях и судействе» от 1764 года никакой досудебный следственный орган не имеет права без разрешения Его Величества Короля арестовывать и тем более проводить обыск в жилище парламентского Пэра… – в тот же миг мысль высказываемая лордом была прервана речью Генерального прокурора – Спасибо за экскурс из уголовного права, мистер Шоу, но боюсь, что у меня есть все основания проводить обыск Вашего дома и Ваш личный досмотр. Чтобы всё у нас с Вами выглядело более-менее законно, прошу ознакомиться с ордером на обыск Вашего дома, подписанный самим королём. – с этими словами лорду для ознакомления был проставлен ордер, прочитав который Виллем понял, что в его доме произошло какое-то преступление. Дойдя до строк «подозревается в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления», Виллем вспомнил, что сегодня должна была вернуться его беременная жена из больницы. Осознав, что могло произойти что-то по-настоящему непоправимое лорд Шоу вырвался из окружавших его штурмовиков и затем забежал в дом в сторону спальни жены. На первом этаже Шоу обнаружил разбросанные по всюду вещи, осколки разбитой посуды усеяли коридор и зал, одежда была разбросана, на полу вдоль по коридору был след в виде капель крови, ведущий на второй этаж – к спальню жены.

Добежав до спальни жены, у дверей Виллем наткнулся на окровавленный след ладони руки на стене и высохшую лужу крови на полу, под следом руки. И вокруг лужи был обрисованный контур человеческого тела. Лорду Шоу перед глазами разом пролетели годы совместной жизни с Люси, той самой единственной Люси на весь мир, которая от него уходила и возвращалась, той самой Люси, которая вместе с ним решилась завести ребёнка.

Шоу ощутил непреодолимую тяжесть в ногах, они стали трястись и он упал на колени, затем склонив голову у самого обрисованного контура, стал биться головой и кулаками о паркет, не помня себя. К этому времени звонким топотом каблуков поднялись по лестнице две тёмные фигуры – генерального прокурора и сопровождающего его штурмовика.

– Сэр Лорд Виллем Шоу, Вы арестованы по подозрению в убийстве подданного Его величества Короля Англии и Великобритании урождённой Сквайр Люси Стоун и её не рождённого ребёнка до выяснения обстоятельств по данному делу.

Домик на болотах

Придя в сознание, Виллем очутился в постели тёмной комнаты с низким потолком. В комнате было сыро и прохладно, на другом её конце было крохотное деревянное оконце, под которым на столе горела тускнеющая лампадка. У кровати на полу стоял небольшой кувшин с прозрачной жидкостью. Шоу после длительного пребывания в бессознательном состоянии мучила жажда и увидев наполненный кувшин с жидкостью он коснулся губами напитка. На его удивление это была обычная вода и он с жадностью принялся пить её. Затем после этого Виллем захотел встать на ноги, но не смог этого сделать из-за того, что его ноги не слушались. Лорд Шоу приподнял одеяло, которым был укрыт и под ним увидел на правой ноге глубокие шрамы в виде зубцов. В голове при виде этого шрама мелькнуло ощущение, сходное с дежа-вю. Перед глазами всплыл сюжет схожий с воспоминанием, когда он прячась в кустах шагнул в сторону и вступил ногой в механизм, который щелчком свёл зубастые дуги у его ноги. От такого воспоминания Шоу окутало непреодолимое чувство страха перед чем-то неведомо ужасающим и неуправляемым. Не зная где себе найти места лорд Шоу стал плакать, сам не зная от чего.

Лорд Виллем Шоу находясь в постели неизвестного ему места в неизвестной местности старался вспомнить, что с ним произошло за последнее время. Он не понимал где находится его роскошное поместье, живые люди, где Лондонский смог и сам Лондон и самое главное: где сейчас находится Люси. К нему в это время из-под кровати вылезло создание, похожее на собаку и при виде грустного хозяина заскулило электронным звуком. По неведомой ему самому привычке Виллем провел рукой по голове животного и почувствовал холод от прикосновения с металлическому корпусу питомца.

Лорд осмотрел себя. Он оказался одетым в серо-белую моряцкую матроску и черные порванные кальсоны, на ногах не было даже носков. Он попытался снова подняться на ноги и преодолевая огромные усилия, схватился за край постели и стал на ноги покачиваясь, будто находился на палубе какого-то судна. У двери в комнату были ободранные ботинки. Лорд Шоу подошел к ним и стал надевать. На удивление Шоу обувь ему подошла в пору.

Виллем вышел за пределы комнаты и стал на пороге в дом. От изумления всего увиденного лорд утратил дар речи. Перед ним располагался скрытая в тумане болотистая местность в дали можно было с трудом увидеть отдалённые огоньки одиноких домиков, в сторону которых Шоу не горел желанием идти. Он не заметил, как к нему тихонько подошёл механический пёс и нежно потерся о ногу хозяина, всеми своими повадками указывая на то, что он живой.

Всё же, он не решился идти к вероятно жилым постройкам и решил остаться до утра в своей лачуге в надежде, что с утра ему удастся найти того, кто сможет ему прояснить что происходит в округе. Поэтому он, словно по привычке погладил «неживого» пса и зайдя в дом вместе с ним закрыл дверь и усмотрев при лунном свете в углу помещения принялся разжигать костёр, чтобы немного согреться от прохладной сырости болот, окружавших домик.

Ночь на двоих

Ночи на пролёт молодой сквайр Виллем Шоу проигрывался в казино, играя до полночи в рулетку, а после полночи в карты. Будучи наследником миллионного состояния он не считал ни денег, ни времени. Каждый вечер в будний день он заходил в казино сам и выходил в компании очередной скво, которых он именовал словом «муза». На каждый день недели предусматривалась отдельная муза и на определенный день с определенным характером. Каждый понедельник сквайра Шоу сопровождала девушка с кричащей внешностью и вульгарными повадками, по пятницам же сам Шоу устраивал либо принимал участия на так называемых «вечерах» ведя под ручку особь, готовую ко всенощному веселью. Воскресные и субботние вечера он отдавал своей меланхоличной подруге, ещё со времён школьной скамьи, Лисы Скотт, которая свойственной ей девичьей наивностью всякий раз прощала этого казанову и наивными глазками поглощала все то что ей давал этими вечерами «главный данди Лондона».

За все время их общения сквайр Шоу ни разу не пытался уложить бедную девушку к себе в постель и не позволял себе с ней вести себя вульгарно и надменно. И сквайр Шоу и мисс Лиса знали, не взирая не на какие обстоятельства, сквайр Шоу каждый субботний и воскресный вечер посвящал Лисе и её пристарелой матери, которая уже который год намекала простодушной дочке, что молодой сквайр не пара ей и лучше ему было бы держаться от них подальше.

Ни будущему лорду Шоу, ни госпоже Лисе, которая им воспринималась как младшая сестра, не при каких обстоятельствах не хотелось откладывать встречи, которые длились со школы. Только в её компании Виллем мог себя почувствовать собой и только собой. Лиса все с тем же восторженным видом смотрела на «рыцаря Шоу» и слушать его «двенадцать подвигов», которые никак не заканчивались и продолжались с вечера до раннего утра. Под утро Шоу выпивал по чашке чая в месте с Лисой, после чего «младшая сестра» провожала его до кареты с кучером, которые подавались всегда в одно и то же время со свойственной сквайру английской пунктуальностью.

Так пролетали дни и месяца…

***

Одним субботним вечером сквайр Виллем не смог прийти на свидание с «младшей сестрой». В тот день у Шоу не задалось буквально всё: в пятницу, вопреки его обычаю не задерживаться допоздна, он пошел на уговоры друзей и задержался у покерного стола. Ночь обещала быть тихой и спокойной, навевая с каждым глотком бренди о досадном положении грядущим утром и о возможной обиде званой сестрёнки. На склянках пробил второй час ночи и Виллем осушил стакан спиртного, оставив на дне три кубика льда. Крупье – человек в возрасте полноватого телосложения с блестящей залысиной и седыми бакенбардами слегка пошатываясь стоял с прищуренными голазами у стола в красной потёртой жилетке и банковал молодому человеку то и дело сопя что-то в нос. На кону у сквайра был всего лишь один фунт и его игра была всего для затягивания времени до тех пор, пока не придут друзья, ушедшие за выпивкой. Крупье в полудрёме продолжал нервно сопеть в усы и поглядывать то на карты, то на часы в надежде, что время будет идти как можно быстро. Сквайр уже который раз протирал усталые глаза, перебирая в руке набор карт, намереваясь всё же собрать стрит-флеш.

На минуту Виллем закрыл глаза от того, что они стали печь. В это самое время кто-то из-за спины его слегка дёрнул за руку. И по первым ощущениям это никак не мог быть старина-Гарри. Шоу открыл глаза и подумал, что может кто-то его случайно задел из посетителей проходя мимо и потому не повернулся. После этого Виллем услышал тонкий и непринуждённый женский голос с лёгкой картавостью: «Кажется, что вы сейчас уснёте, мистер». Виллем обернулся назад, спрятав при этом карты в карман и увидел перед собой молодую пышногрудую девушку невысокого роста в ночном платье с карими глазами, светлыми волосами до плеч. Кожа на её лице была выбелена до мертвецкой бледности и от самой неловкости момента при встрече их взглядов молодая девушка стала нервно покусывать пухлые губы, окрашенные в ярко-красный цвет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.