Дина Кочнева
Эмпатия Кристины

1. Серфингист

Она шла вдоль берега, вдыхая соленый запах океана и слушая его настойчивый гул. Какая отличная была мысль – поехать прогуляться по набережной. Столько разрозненных мыслей в голове, которые начинают складываться по полочкам, словно некогда разбросанные книги в библиотеке после сильного землетрясения. И даже дождь, который старательно заливал машину всю дорогу до пляжа, неожиданно прекратился, и вышло яркое солнце. Природа будто понимала, что сейчас ей нужна эта прогулка в одиночестве, и специально создала все нужные условия: ласковое солнышко на небе, приятный бриз с океана и терпкая на вкус влажность после дождя, которая прекрасно прочищает мозги от дрянных мыслей.

Кристина припарковала машину и, открыв дверь, вышла, вдыхая влажный и соленый на вкус воздух. За песчаными холмиками дюн виднелась синяя полоска величественного океана, и сердце забилось от предвкушения лицезреть его поближе. Она специально надела удобные кроссовки, потому что планировала пройти большое расстояние до конца набережной и обратно. Это может занять пару часов.

Прогулка оказалась длиннее, чем девушка планировала, потому что постоянно останавливалась, чтобы полюбоваться видами и сделать фотографии на телефон. Она дошла до конца асфальтированной пешеходной дорожки. Дальше начинались непролазные кустарники и огромные каменные валуны, лениво лежавшие у самой кромки воды, и изумрудные волны любовно пошлепывали их по крепким бокам. Кристина развернулась и пошла назад.

Она уже преодолела больше половины пути, как вдруг послышался шум вертолета, быстро приближающегося откуда-то со стороны, где осталась ее машина.

Он пролетел мимо, как толстая тяжелая стрекоза, и умчался вдаль.

Вертолет над океаном – это не редкость. Таким образом спасатели следят, не подбирается ли к берегу акула и не надо ли дать сигнал тревоги, чтобы все купальщики и серфингисты вылезали на сушу. Иногда проходят учения спасателей, и тут тоже без вертолета не обойтись. Спустились на воду, прихватили человека, поднялись. Обычное дело.

Вертолет снова пронесся мимо очень низко над водой, как будто выслеживал кого-то в пучинах бирюзовых пенных вод.

«Ну, так и есть, это просто учения», – подумала Кристина, продолжая шагать вперед.

На пути ей встретилось очень уютное кафе с террасой, с которой открывался потрясающий вид на лазурный океан, на скользящих по волнам серферов и любителей зайти в воду и получить шлепок по заду от игривой стихии. На желтом песке валялись смелые обожатели хорошей порции ультрафиолета, которые не боялись получить ожоги под испепеляющими лучами австралийского солнца. Малыши весело копались в песке своими яркими лопатками, защищенные закрытой одеждой для купания, широкополыми панамками и обильным слоем специального крема. Кто-то поступил более разумно и поставил зонтики, спокойно отдыхая в их тени.

«Почему бы не выпить чашечку кофе в такой чудесный день?»

Она зашла, выбрала столик на террасе и заказала себе флэт уайт.

Снова пролетел вертолет над водой. Внутри у Кристины начинало закрадываться какое-то липкое чувство сомнения насчет учений и акулы.

«Так! Выброси немедленно это все из головы! Вкусный кофе, прекрасный вид, шум волн и заразительный смех за соседним столиком – это все, что сейчас тебе нужно, без всяких мрачных мыслей», – убеждала она себя, стараясь расслабиться и насладиться видом.

Она допила ароматный кофе из бирюзовой кружки, которая так прекрасно гармонировала с цветом океана, расплатилась, вышла из кафе и пошла в сторону парковки, где ее дожидалась красавица изумрудная «мазда». Как только она увидела эту машину в автосалоне, то сразу же влюбилась. И теперь они стали неразлучными подружками, столько разных интересных мест еще предстоит им объездить и изучить вместе, потому что без машины передвигаться по Сиднею и окрестностям на общественном транспорте было достаточно проблематично. Правда, пришлось заново получать права и сдавать экзамен, что заняло много времени и сил, но оно того стоило.

Снова пролетел вертолет. И звуки его крутящихся лопастей как-то странно завибрировали внутри и отдались где-то в сердце.

«Тьфу ты черт!»– подумала Кристина и глубоко вздохнула, злясь на саму себя, что совершенно не умеет расслабляться и абстрагироваться от происходящего вокруг.

«Эта повышенная тревожность доведет меня до инфаркта когда-нибудь, честное слово!»

Она всегда была чувствительна ко всему происходящему вокруг, но в этот раз интуиция подсказывала, что все это не просто так. И чем ближе она подходила к парковке, тем сильнее становилось это неприятное чувство внутри, которое затягивает, словно трясина, и в какой-то момент становится тяжело дышать.

«А-а-а-а-а-а!!! Да что ж такое-то?!» – содрогнулась девушка от пробегающих по спине мурашек.

Подойдя совсем близко к конечной точке пути, Кристина увидела, что на парковке, где стояла ее машина, были припаркованы несколько полицейских автомобилей, кареты скорой помощи и внедорожник спасателей, а рядом стояли люди в форме, какие-то женщины, мужчины.

«Блин, походу, не учения», – нервно вздохнула она, старательно запихивая обратно вылезающий из глубин души приступ паники. Она быстрее достала из кармана спортивных штанов ключи от машины, открыла дверь и хотела было уже сесть за руль, чтобы отправиться домой, но к ней неожиданно подошел молодой высокий хмурого вида мужчина в форме полицейского. Отчего-то девушке стало не по себе. Наверное, потому что она не заметила его изначально, и он словно вырос из-под земли, слегка напугав ее. Она смущенно опустила глаза вниз, будто что-то высматривала на асфальте, боясь посмотреть в лицо стоящему напротив человеку и показать свое замешательство.

– Здравствуйте! Меня зовут офицер Майкл Вуд. Мы свидетелей опрашиваем. Не могли бы вы нам ответить на пару вопросов? – неожиданно весьма приятным, но скучающим голосом произнес офицер полиции. Совершенно ясно, что такие допросы для него – обычная формальность, с которой он сталкивается каждый день.

Девушка мельком глянула на него, но фуражка с козырьком бросали тень, и темные очки не давали толком разглядеть собеседника. Очевидно было одно – он высокий и из-за всего своего полицейского обмундирования казался большим, как скала. Или это просто она такая маленькая.

– Здравствуйте! Конечно, без проблем. Меня зовут Кристина. Только я ничего не знаю, весь день гуляла по набережной, – отрапортовала она тихо, чувствуя, что внутри почему-то все начинает клокотать. Она списала свои ощущения на то, что в прошлом у нее был весьма неприятный опыт общения с представителями власти и это оставило свой осадок.

– Понимаю, но сейчас любая информация важна, а ваша машина припаркована рядом с машиной пропавшего человека. Может, все-таки что-то видели? – не отступал полицейский.

И тут она повернулась в ту сторону, где видела сегодня утром молодую пару, припарковавшуюся рядом на белом минивэне и переодевающуюся в костюмы для серфинга. У парня еще тогда носом пошла кровь, и его подружка предложила не идти в океан сегодня, если он плохо себя чувствует.

– Ничего страшного! – весело сказал длинноволосый белокурый парнишка. – Просто перебрал вчера на вечеринке, наверное. Сейчас окунусь в воду, и все пройдет.

«Видимо, не прошло», – мрачно подумала Кристина, но вслух сказала:

– Вот, сейчас вдруг вспомнила, что утром я видела молодого человека и девушку, которые переодевались в гидрокостюмы. Мы поздоровались, пожелали друг другу хорошего дня, и я ушла на прогулку, а они остались у машины. И я только что вернулась обратно. Могу я узнать, что произошло?

– Молодой мужчина пропал в воде. Мы надеемся, что его просто снесло течением и он оказался где-то в другом месте, далеко отсюда, и вышел там на берег, так бывает, – устало ответил полицейский, что-то записывая в свой блокнотик.

– Получается, что вы его больше не видели с тех пор? – обратился он снова к собеседнице.

– Нет, к сожалению, не видела.

– Что ж, спасибо за ваше время, – задумчиво произнес офицер Вуд и задержал свой взгляд на девушке. И хотя сквозь темные очки было не видно его глаз, она точно поняла, что он пялится на ее лицо, отчего в животе неприятно съежилось.

– Если что-то вспомните или увидите, позвоните, пожалуйста, на горячую линию полиции или вот по этому номеру.

Он протянул ей визитку, на которой было написано «Старший сержант полиции Майкл Вуд», еще номер телефона, email и адрес местного отделения полиции, которое, кстати, находилось недалеко от ее дома.

– Конечно, если что-то вспомню, – сказала девушка и смерила его холодным взглядом. А потому что нечего пялиться сквозь темные очки. Это неприлично. Даже если ты полицейский.

Офицер дежурно кивнул и медленно пошел в сторону своих коллег как ни в чем не бывало.

– Неприятный тип. Лучше с ним не связываться. Зачем я на него так посмотрела? Весьма глупо! Не стоит привлекать к себе внимание, – подумала она и хотела было уже сесть в машину, чтобы поскорее убраться отсюда, но зачем-то снова кинула взгляд в ту сторону, куда ушел офицер Вуд.

Где-то там, вдали, стояла подруга пропавшего парня и горько плакала. Она казалось такой несчастной и убитой горем, как будто чувствовала, что с ним точно приключилась беда. Сердце просто разрывалось от этой картины. Вдруг в голове Кристины всплыли улыбка и веселые голубые глаза этого юноши, увиденного ею утром. «Хорошего вам дня!» – сказал он, и ее настроение тогда стало еще лучше.

«Это не мое дело. Люди пропадают, к сожалению, так случается. Надо ехать. Они его найдут. Если он еще жив. Если жив… А если он еще жив, и они его не найдут?! А потом будет поздно…»

И снова эта улыбка и голубые глаза: «Хорошего вам дня!»

«Да какого черта?!» – раздраженно выругалась Кристина, пытаясь отогнать прочь навязчивую картинку.

Она собралась запрыгнуть на сиденье водителя, закрыть дверь и быстрее уехать, как вдруг увидела на асфальте пару капель крови. Той самой, которая хлынула из носа парнишки, когда он переодевался. Она закатила глаза и посмотрела в небо.

– Это что? Проверка на вшивость? – спросила она кого-то невидимого. – Мне нельзя это делать. Я очень сильно рискую. Это может быть опасно для меня!

Потом девушка еще раз посмотрела в ту сторону, где была скорая машина, но все еще колебалась. Потом она повернулась туда, где в окружении полицейских стояла рыдающая девушка и поймала на себе взгляд офицера Вуда, который тут же отвернулся, обращаясь к своему коллеге.

Кристина закусила губу, обдумывая свои действия и понимая, что может навлечь на себя неприятности, но ничего не могла с собой поделать. Какая-то неведомая сила заставляла ее подчиниться и поверить своей интуиции, что все будет хорошо.

«Ладно, один разок. Если парнишка жив, то у него будет шанс!» – решительно сказала она себе.

Кристина огляделась вокруг, как бы невзначай потягиваясь и разминая шею. Все были заняты, и сейчас никто не смотрел в ее сторону, даже тот полицейский, который между делом продолжал на нее поглядывать. Тогда она присела на корточки, глубоко вдохнула воздух через нос и, закрыв глаза, осторожно коснулась пальцами подсохших багровых капель. Через мгновение она их открыла, встала шатаясь и схватилась за голову, как будто та начала сильно болеть. Что в принципе было правдой. Резкая боль в виске, тошнота и головокружение. Она отошла в сторону, и ее вдруг вырвало на траву. Тут же на нее обратили внимание угрюмый полицейский и другие люди.

Офицер Вуд стремительно зашагал к Кристине:

– Что с вами? – настороженно спросил он.

– Вы в порядке? Принести воды? – поспешили к ней еще несколько человек.

– Нет, спасибо, – ответила девушка, держа на затылке свой тяжелый хвост из гладких светло-русых волос и сплевывая на траву остатки кофе, который не пожелал остаться в ее организме.

– Наверное, перегрелась на солнце, пока гуляла, – неловко промямлила она и неуклюже села на асфальт, пытаясь прийти в себя. Тут она увидела стоящего рядом старшего сержанта Вуда, который с подозрительным видом, а может быть так выглядело переживание на его угрюмом лице, смотрел на происходящее с Кристиной.

«Ох, как неловко вышло», – покраснела девушка под его взглядом и вдруг вспомнила, ради чего она это все затеяла.

– Офицер Вуд, знаете, меня вдруг осенило, что когда я шла по тропе вон там, – она неуверенно указала рукой далеко в сторону, где на краю обрыва стоял одинокий белый маяк, – то видела внизу на камнях что-то черное и большое. Я думала, это пакет какой-то, но сейчас я вдруг поняла, что это мог быть и человек.

Девушка подняла большие зеленые глаза на полицейского. Тот наконец-то снял темные очки, но тень козырька фуражки все еще не давала рассмотреть его получше.

– Но вы же пришли с другой стороны набережной, – недоверчиво прищурился полицейский.

– Я везде гуляла, все тут обошла, – оправдывалась Кристина неуверенно. – Как хотите, это просто то, что я вспомнила. Сами решайте, что вам с этим делать, – раздраженно добавила она вдруг, потому что изо всех сил пытается помочь, а ее будто в чем-то подозревают. Потом она поморщилась и сказала: – Простите, я должна все-таки попить воды и ехать домой отдыхать.

Она постаралась встать с асфальта на ноги, но ничего не вышло. Офицер Вуд наклонился и, взяв ее за обе руки, поднял так легко и быстро, словно она почти ничего не весила. Потом он протянул ей бумажный носовой платок, который достал из кармана, и указал пальцем на свои губы. Кристина неуверенно взяла салфетку, но не поняла – при чем тут его рот. Потом до нее вдруг дошло, что он намекает на то, что это она испачкалась, и смущенно начала тереть губы салфеткой.

– Спасибо, – поблагодарила она, не глядя ему в лицо.

– Я не уверен, что вам можно за руль!– сказал один из медиков, который принес ей бутылку с холодной водой.

– Да, все хорошо, – улыбнулась она. Но тут неожиданно у нее в глазах потемнело, и она почувствовала, как ноги предательски подкосились, стремительно неся ее тело вниз.

Очнулась она в машине скорой помощи на каталке. На лице была кислородная маска, к одной руке подключен катетер с капельницей, а датчик кислорода в крови прищепкой держался на пальце. К другой руке был прикреплен измеритель давления.

«Что за ерунда?!»

Она стянула маску и хотела было уже вытащить из вены катетер, но тут ее остановила врач скорой помощи. Светловолосая пухленькая девушка с серыми глазами и румяными щеками сидела рядом и мониторила датчики, делая записи на каких-то бланках. Ее лицо было совсем без косметики, и трудно наверняка сказать возраст, но точно не старше тридцати.

– Тише! Тише! Не надо выдергивать, – мягко сказала она Кристине и потом крикнула кому-то снаружи.

– Пришла в себя ваша свидетельница! – и снова вернулась к пациентке. – Сейчас все снимем, если мешает, не переживайте. Вам нельзя волноваться, у вас был обморок.

Потом она улыбнулась и добавила:

– А вы молодец! Парня-то нашли, живого! Там, у маяка. Как его туда занесло, вообще непонятно? – удивленно сказала парамедик и будто в благодарность слегка тронула ее за плечо. Но потом словно вспомнила, что вообще-то она на работе, и деловито стала проверять данные приборов.

– Я рада! – ответила Кристина дружелюбно и снова натянула маску на рот, чтобы никто не видел ее довольную улыбку. Врач тоже улыбнулась и продолжила свои манипуляции, записывая что-то в блокнотик.

Они услышали, как рядом закричала сирена другой скорой помощи, заревел мотор машины, и уже через мгновение звуки начали быстро удаляться.

К скорой, в которой лежала Кристина, подошел старший сержант Вуд.

Он долго и странно смотрел на девушку, лежащую на каталке, как будто пытался понять, откуда она вдруг узнала, где искать парня. И как она причастна к случившемуся? Она в свою очередь попыталась привстать, ощущая жуткую неловкость под таким пристальным взглядом полицейского. Но увидела, как парамедик отрицательно покачала головой, и, смирившись, расслабилась, устроившись поудобней, и, все еще держа маску у рта, решила просто рассмотреть потолок и не обращать внимания на сверлящего ее взглядом старшего сержанта.

Какое-то время он стоял молча, но потом неожиданно сказал:

– Я ведь вам не поверил вообще, потому что точно видел, как вы пришли с противоположной от маяка стороны. Но что-то дернуло меня, так, на всякий случай, направить вертолет к тому обрыву, про который вы сказали. И да, парня унесло именно туда, – он сделал паузу.

– У него травма головы, множественные ушибы, но он все еще жив, и сейчас его увезли в госпиталь. Прогнозы медиков хорошие. Я не знаю, как вы его там увидели, потому что я только что поднялся на этот обрыв, и там не видно этого места ниоткуда, только с воды. И никто туда не ходил сегодня, там нет свежих следов после утреннего дождя, – он помолчал, все еще недоверчиво глядя на Кристину, и продолжил: – Но как бы то ни было, мы вам благодарны за помощь. Ваша наводка спасла парню жизнь. Боюсь, что мы бы не успели его вовремя найти без подсказки.

Девушка снова убрала кислородную маску ото рта:

– Я рада, что все хорошо. Милая парочка, они должны быть счастливы. Вот. Ужасно болит голова, простите. Можно мне домой? – она умоляюще посмотрела на врача.

– Вам надо в больницу! – отрезала та.

– Нет, я просто хочу домой. Мне уже намного лучше. Это не первый мой перегрев на солнце, уж поверьте.

– Воля ваша, но, как врач, я – против.

– Пожалуйста, – умоляюще протянула девушка.

Медик посмотрела на полицейского. Тот кивнул в знак одобрения.

– Я попрошу кого-нибудь отвезти вас домой на вашей машине, – сказал офицер Вуд строго, чтобы девушка не смела возражать.

– Спасибо, – тихо произнесла Кристина.

– Выздоравливайте! – бросил сержант Вуд и повернулся, чтобы уйти. Но потом постоял немного, сосредоточенно раздумывая над чем-то, оглянулся, посмотрел на девушку, сидящую в машине скорой помощи, будто видел в ней что-то подозрительное, потом снова быстро отвернулся и ушел, махнув рукой вверх в знак прощания.

Кристина сидела, свесив ноги с каталки, и ждала, пока с нее снимут все эти пищащие датчики, и боролась со смешанными чувствами. С одной стороны, очень рада была, что парень нашелся, да еще и живой. А с другой стороны, она чувствовала, что опять нашла себе проблем на пятую точку и история эта ей еще аукнется.

«Надо быть осторожнее. Здоровье и жизнь у меня одни. Я – у себя самое важное в жизни. Себя надо беречь! Больше не полезу во все это!» – как мантру повторяла она про себя.

Тут подошли другой полицейский и сероглазая девушка-врач, которую звали Эмми. Она отключила ее от капельницы, наклеила пластырь на место укола, бережно помогла ей встать и выйти из кареты скорой помощи. Молоденький полицейский, возможно стажер, подхватил ее под руку и осторожно усадил в машину на заднее пассажирское сиденье, а сам сел за руль зеленой «мазды» и повез девушку домой, удаляя все дальше и дальше от этого прекрасного, но такого опасного океана.

2. Пропал сосед

Она поливала на балконе буйно распустившиеся кричащими цветами фиалки. Какой чудесный солнечный денек сегодня. Впрочем, как и вчера, и позавчера. С городом, конечно, ей повезло, здесь такой комфортный климат. До этого она почти год прожила в Мельбурне и переехала, потому что очень уж напоминал он ей о родном Санкт-Петербурге: моросящий дождик, прохлада и тяжелое серое небо над головой. Все это навевало тоску и уныние, хотелось, чтобы всегда было лето и солнце! Сидней находился немного севернее, но ближе к экватору, поэтому климат более теплый и сухой. Казалось бы, какие-то девятьсот километров между городами, а разница весьма ощутима.

Сиднейское утреннее солнце пока еще ласково гладило кожу и дарило приятное тепло. В воздухе пахло эвкалиптом и влажностью, которая приятно щекотала в носу. «Апчхи!» – от души чихнула Кристина. Она совсем недавно переехала в новую квартиру и уже успела немного обжиться, но еще не со всеми соседями познакомилась.

– Будьте здоровы! – сказал смутно знакомый женский голос откуда-то сверху, и девушка свесилась с балкона второго этажа, чтобы посмотреть, кто ее соседка.

– Спасибо! – крикнула она наверх, и оттуда выглянула светловолосая девушка, в которой Кристина узнала доктора из скорой помощи.

– Привет! Так это ты наша новая соседка, – радостно воскликнула доктор, видимо, тоже узнав свою недавнюю пациентку.

– Ага! Меня Кристина зовут, – сказала она приветливо.

– Я помню. Недавно виделись. Ты подсказала, где искать парнишку. Он, кстати, пришел в себя и идет на поправку, я узнавала, если тебе вдруг тоже интересно, – сообщила доктор и добавила с улыбкой: – Меня зовут Эмми, будем знакомы!

– Спасибо! Я рада за него, – улыбнулась Кристина в ответ.

– Заходи как-нибудь на чай, – предложила соседка.

– Я с удовольствием!

– Тогда договорились. Ладно, мне пора на работу. Приятно было познакомиться, увидимся! – попрощалась Эмми.

– Пока! – помахала Кристина и, довольная новым знакомством, продолжила поливать цветы.

«Какие тут все дружелюбные и приветливые. Я совсем недавно переехала, а уже перезнакомилась почти со всеми соседями. Вчера соседка напротив говорила со мной о погоде. А позавчера я гладила таксу милой пожилой пары, которая живет по диагонали от меня. Теперь вот оказалось, что доктор Эмми тоже моя соседка. Судьба будто нарочно сводит нас вместе. Может быть, нам стоит подружиться? Приглашу ее как-нибудь прогуляться и выпить кофе».

Закончив утренний полив цветов, Кристина поставила лейку на место и пошла переодеться из домашнего уютного шелкового костюмчика в джинсовые шорты и футболку, чтобы прогуляться до магазина и прикупить кое-какие продукты.

Открыв дверь в общий холл, она увидела, что у соседской двери, напротив, стоят двое полицейских в форме. Опять это липкое чувство неприятностей внутри. Сердце предательски екнуло. Она тихо вышла, прикрыв дверь, и на нее обернулись. Почему-то девушка в это время подумала об офицере Вуде и облегченно вздохнула, поняв, что его здесь нет. Двое полицейских были женщинами.

– Здравствуйте! Что-то случилось? – с тревогой спросила Кристина.

– Здравствуйте! Все хорошо, не волнуйтесь, – ответила одна из офицеров.

Тут дверь открыла соседка по имени Луиза, вся в слезах, испуганная, с трясущимися руками. Липкое чувство перебралось ближе к горлу Кристины и пыталось овладеть дыханием. «Стоп! Стоп! Стоп! – сказала она себе строго. – Просто дыши, глубоко и безмятежно».

– Кстати, а может быть, вы что-то видели или слышали? – ворвались слова одной из офицеров как будто издалека. Она не сразу поняла, что это к ней обращаются.

– Простите, что? Я задумалась о том, что мне надо купить в магазине, и отвлеклась от беседы. Прошу прощения, – растерянно произнесла девушка и, глупо улыбаясь, посмотрела на офицеров полиции. Соседка в это время ушла рыдать внутрь квартиры. Кристина поняла, что улыбка вообще не к месту и тут же сделала серьезное лицо.

– Да зайдите же уже в дом, что вы там стоите?! – нервно крикнула соседка откуда-то из глубины квартиры.

Они втроем зашли в жилище. Вокруг все было в беспорядке: разбросанные вещи, книги, пролитый чай на кофейном столике и салфетки… С пятнами крови. Кристина инстинктивно сделала шаг назад.

– В общем, я думаю, что папа упал и стукнулся головой об столик, испугался и ушел куда-то. У него же деменция! Бедняга, он где-то сейчас бродит совсем один, раненый, если он вообще еще жив! – выпалила Луиза и снова разрыдалась в платок.

Соседка была очень милой женщиной среднего возраста, одета в обтягивающие черные легинсы и просторную майку горчичного цвета, в волосах сверкали серебряные пряди, голубые глаза, которые еще вчера добродушно улыбались при их знакомстве, сегодня были полны слез и горя. Кристина сглотнула комок в горле и снова глубоко вздохнула, пытаясь успокоить внутреннее волнение.

– Просто вчера не пришла сиделка, а у меня же работа, ночная смена. Я думала, что он будет спать ночью, а утром я уже приду. Ну как я могла забыть закрыть дверь на ключ? Как?! – всхлипнула женщина и снова зарыдала.

Находиться здесь было невыносимо грустно и тяжело. Кристине хотелось скорее выйти на воздух, потому что липкая черная жижа внутри уже начинала ее понемногу душить, все ближе подбираясь к горлу.

«Бедная женщина. Я и не знала, что у отца Луизы деменция. Такой милый старичок, сидит себе все время в кресле на балконе и кормит разноцветных попугайчиков, которые жадно вцепляются в кусочки яблок и громко щебечут, пытаясь отхватить друг у друга порцию побольше».

– Простите, но я, наверное, спала в это время. Сплю я очень крепко, поэтому ничего не видела и не слышала. Мне очень жаль, – сочувственно произнесла Кристина, отвечая на вопрос, который ей задали полицейские, но так и не выслушали ответ. У девушки создалось впечатление, что он повис в воздухе и ждал, когда же его освободят. Ей было физически некомфортно присутствовать при таких драматических событиях и хотелось уже скорее уйти, раз помочь она ничем не может. Офицеры стояли возле соседки и старались ее утешить. Одна из полицейских сообщила в рацию о произошедшем и сказала несчастной женщине, что патрули будут ездить по улицам и искать ее отца. Если не найдут в ближайшее время, то поднимут вертолет для поиска с воздуха.

– Но он же ранен. У него кровь. Вы же видели салфетки. Мой бедный отец! – снова заплакала соседка.

Кристина стояла в стороне у кофейного столика и внимательно смотрела на салфетки, испачканные кровью. Она о чем-то раздумывала. Несмотря на то что ей ужасно хотелось уйти, она не могла сделать ни шага, понимая, что может помочь, но не решалась. Она ведь дала себе слово больше не заниматься этим, но как можно в этом случае остаться в стороне? Потом неуверенно сделала шаг вперед, все еще колеблясь. Что-то взвешивала в голове, за и против, думала, закусывая нижнюю губу. Затем она покачала головой, как бы говоря самой себе: «Ох, и нарвешься же ты!» – выдохнула и осторожно наклонилась, чтобы взять окровавленную салфетку. Еще секунду она сомневалась, глянула в сторону остальных, никто не смотрел на нее. Она набрала воздух в легкие, быстро схватила салфетку, сжала ее в кулаке и плюхнулась на диван, словно неожиданно уснула.

Одна из полицейских в это время повернулась к ней, чтобы задать вопрос. Девушка сидела на диване с каким-то потерянным видом, будто бы не понимала, где она находится.

– Мисс, вы в порядке? На вас лица нет! – обеспокоенно спросила одна из офицеров, подойдя к Кристине и подозрительно глядя ей в лицо, несколько раз провела ладонью перед глазами девушки, проверяя реакцию.

Но в это мгновение Кристина выронила салфетку из руки и как бы очнулась от своих глубоких мыслей и что-то вспомнила.

– Все хорошо. Я просто взяла салфетку со стола, чтобы вытереть нос, у меня аллергия, – глупо хихикнула она, – а там оказалась кровь. Я очень боюсь крови. У меня фобия, – пояснила она для убедительности. – Это вводит меня в ступор и подкашивает ноги. Я, пожалуй, пойду, – Кристина тяжело встала с дивана, все еще чувствуя легкое головокружение.

– Поеду, покатаюсь по району на машине и поищу папу Луизы. Хоть какая-то помощь, – она сделала серьезное лицо и посмотрела на соседку.

Луиза в это время подняла мокрые и опухшие от слез глаза на девушку, на какое-то время прекратив рыдания. Она благодарно кивнула и снова уткнулась в носовой платок.

Кристина стремительно спустилась в гараж и села в машину. Она еще несколько раз глубоко вздохнула, чтобы унять дрожь в теле от переполняющих ее эмоций. Как она умудрилась второй раз за неделю попасть в такую ситуацию? Просто наваждение какое-то. Словно кто-то нарочно подкидывает ей людей, нуждающихся в ее помощи. С одной стороны, она была только рада помочь, но с другой – она помнила, чем закончилась для нее одна такая попытка, и было страшно, что это может произойти снова. Но тогда был смысл рисковать, а сейчас нет.

– Значит – парк! Ага. Где же это дерево? – она закрыла глаза, как будто что-то представляя себе в воображении, потом довольно улыбнулась, открыла глаза, вставила ключ в зажигание, нажала на газ и, осторожно выехав из гаража, устремилась к дороге, по которой умчалась вперед так быстро, насколько позволяло ограничение скоростного режима.

Кристина оказалась в национальном парке, который находился недалеко от дома, и шагала по дороге, предназначенной для передвижения пожарных машин, если вдруг в парке будет обнаружено возгорание. Простым машинам сюда въезд запрещен, но прогуливаться по этой дороге можно беспрепятственно. Поэтому Кристина оставила свою зеленую подругу на парковке у шлагбаума и поспешила к тому дереву, на котором любили отдыхать черные какаду.

Она почти сразу нашла пожилого мужчину. Он сидел под огромным деревом эвкалипта, потерянный и грустный. Из брови по щеке струилась маленькая змейка багровой крови. Старик оглядывался по сторонам, испуганный, словно ребенок, и не понимал, где находится и как сюда попал. Обычно в национальном парке нет сигнала сотовой связи, но старичок не успел далеко уйти, отсюда еще можно было дозвониться. Она позвонила в скорую и полицию, сказала, что нашла пропавшего дедулю.

«Под этим раскидистым деревом ни фига бы они его не увидели с вертолета. А патрульные сюда бы не поехали», – иронично подумала она и, сев рядом, осторожно взяла дедулю за руку.

– Все хорошо, Джон! Я с вами, скоро вы будете дома.

Он сначала испуганно дернулся, как будто боялся, что ему могут причинить вред. Но потом почему-то доверился этой незнакомке. А может, вспомнил в ней ту самую соседку, которая по утрам на балконе машет ему, поливает цветы, поет странные песни на чужом языке и пьет дешевый кофе, листая какую-то книженцию с пожелтевшими страницами.

Так они и сидели рядом, держась за руки, когда приехали спасатели. Девушка что-то тихо напевала и заботливо поглаживала испещренную морщинами руку старика. А тот закрыл глаза и немного покачивал головой в такт песни, как будто бы понимал, о чем она.

Видимо, пожарные открыли шлагбаум из-за чрезвычайного происшествия, и на дороге в парке появились скорая помощь и полицейская патрульная машина.

Из автомобиля вышел тот самый офицер Вуд, что опрашивал ее на пляже, когда пропал серфингист.

Почему-то сердце Кристины застучало быстрее при виде его. Она списала ощущение на то, что в прошлый раз полицейский показался ей неприятным типом, и общаться с ним снова не было никакого желания.

– Это опять вы? – удивленно и с недоверием спросил он. – Что вы тут делаете?

Ну вот, она была права. Очень недружелюбный.

– Здравствуйте, офицер… Вуд, – Кристина сделала вид, будто с трудом вспомнила его фамилию, хотя прекрасно знала, как его зовут.

– Это мой пропавший сосед, и я его нашла, – тихо и немного неуверенно сказала девушка, стараясь не смотреть на полицейского и продолжая поглаживать руку неожиданно открывшего блеклые серые глаза старика. – Все хорошо, Джон, это мой друг, он нам поможет вернуть вас домой, – обратилась она к пожилому мужчине, дружелюбно и успокаивающе улыбаясь.

– Второй пропавший за месяц, которого находите вы. Прям удивительно, – сказал офицер Вуд с издевкой.

– Да, бывают же совпадения, – она неловко пожала плечами и глупо улыбнулась, все-таки посмотрев на полицейского. Он по-прежнему был в темных очках и фуражке. Но Кристина заметила, какая загорелая и гладковыбритая у него кожа на лице, волевой подбородок и ровно очерченные плотно сжатые губы. Из-под коротких рукавов голубой рубашки торчали крепкие мускулистые руки.

Девушка смутилась и опустила глаза. В это время подошли медики, и офицер Вуд отошел в сторону.

Старика Джона забрала скорая. Он не хотел выпускать руку Кристины, как будто боялся, что если он ее отпустит, то снова потеряется.

– Джон, все будет хорошо, поверьте мне, – успокаивала она его, мягко улыбалась и продолжала поглаживать по морщинистой сухой руке. Тут как раз приехала Луиза и, выскочив из машины, побежала к отцу: «Папа! Как же ты нас всех напугал! Папа!»

Она обняла его крепко-крепко и помогла усадить в машину скорой помощи, забравшись туда вместе с ним. Лицо старика оживилось, видимо, он узнал дочь и готов был перейти в ее власть, зная, что она уж точно о нем позаботится и не даст в обиду.

Тревожно завизжала мигалка, и машина понеслась по направлению к госпиталю.

«Очень пугающий звук», – отметила Кристина про себя.

Она шумно выдохнула и почувствовала какую-то небывалую легкость, словно гору скинула с плеч.

И вдруг снова послышался голос офицера Вуда:

– Придите-ка вы завтра на дачу показаний в участок, пожалуйста. Что-то мы вас в прошлый раз забыли пригласить на радостях. Но в этот раз уж зайдите, будьте добры, – обратился он к Кристине с сарказмом.

Он протянул ей визитку со своим служебным телефоном и адресом полицейского участка.

– Спасибо, у меня уже есть такая с прошлого раза, – сказала она, – и я знаю, где находится участок, я же живу в этом районе, – добавила она зачем-то и почувствовала себя глупо.

– Ну и отлично! Значит, не заблудитесь. До встречи завтра! – буркнул офицер Вуд и ушел, стуча по асфальту подошвой массивных черных ботинок и гремя всем тем снаряжением, которым он был увешан.

– Покой нам только снится, – пробубнила она и направилась к своей «мазде», стоявшей на парковке, размышляя о том, что завтра ей говорить на даче показаний. – А мне ведь еще в магазин надо, у меня закончилось молоко и помидоры. И надо купить винишка, пожалуй. Что-то этот офицер наводит на меня тоску и уныние.

И она шла несколько сотен метров до машины, раздумывая, отчего офицер такой угрюмый и зачем ей не живется спокойно в этой чудесной стране с ярким солнцем, запахом эвкалипта и приветливыми соседями. Наверное, все дело в них. В этих людях. Они сами ее почему-то находят.

3. Кто вы, мисс Крис?

Она сидела за столом небольшого кабинета. Как же все-таки отличаются полицейские участки в разных странах. В России местный участок был изнутри старым и пошарпанным, с сильно облупленной на стенах краской. На некогда белом потолке красовались желтые пятна от многолетних протечек воды, везде стояли грубые металлические решетки. И все помещения были наполнены стойким запахом бомжей, которые, видимо, частенько задерживались полицией и сикали от страха прямо на полуразвалившиеся ветхие деревянные скамьи, доставшиеся этому зданию еще с советских времен.

А тут все такое чистенькое, новенькое и даже есть небольшой палисадник с растениями во внутреннем дворе. Как же это мило.

– Кофе, чай, воду, колу? – буднично предложил офицер Вуд, усаживаясь поудобнее напротив.

– Спасибо. Кофе я уже сегодня пила утром дома, – вежливо ответила Кристина и глубоко вдохнула, пытаясь унять волнение.

– Какая у вас кофемашина? – спросил собеседник как бы невзначай.

«Ох уж этот small talk. Никак не могу привыкнуть к нему. А может, это уже допрос, а я не в курсе?»

– У меня нет кофемашины. Я завариваю кофе в пакетиках. Знаете такие, как чай заваривают? – девушка помахала рукой перед собой вверх-вниз, будто что-то поднимая и опуская, тут же уточнила: – Пакетики с веревочкой. «Роберт Тиммс» или как-то так написано на упаковке.

Офицер сделал нарочито большие глаза и с наигранным удивлением произнес:

– Вы живете в стране, которая славится своими лучшими в мире кофейнями, и завариваете кофе в пакетиках дома?!

– Это преступление? – встревоженно спросила девушка, на секунду усомнившись, что этот угрюмый полицейский вообще способен шутить.

– Ну, практически да! Я мог бы арестовать вас прямо сейчас за это, – серьезно сказал он.

– Я обещаю исправиться, – громким шепотом произнесла она и сложила ладони в мольбе, с удивлением обнаружив в глазах полицейского озорные огоньки и решив, раз это все-таки шутка, то ее надо поддержать.

Он довольно улыбнулся:

– Тогда начнем исправительные работы прямо сейчас.

На этих словах в животе у девушки что-то предательски сжалось от страха, и она напряглась всем телом.

«Так, шутки в сторону! Что это он собрался делать?»

Кристина испуганно посмотрела, как он встал со стула и пошел к двери, приоткрыв ее, обернулся и спросил через плечо:

– Какой кофе вы пьете?

– С молоком, – неуверенно пролепетала она, все еще ожидая какого-то подвоха.

Он кому-то что-то сказал за дверью, потом снова вошел в помещение и сел за стол.

– Ну что? Давайте приступим к беседе, мисс Кристина Смирнова? – он достал блокнотик и ручку.

«Какой старомодный. Почему не планшет или макбук? Сейчас их везде используют. Просто везде!»

Офицер напряженно всматривался в девушку, точно пытался прочитать мысли, спрятанные в этой хорошенькой головке. Кристина была не похожа на других девушек, которые встречались ему. У нее была явная славянская внешность: большие зеленые глаза с длинными пушистыми ресницами; темные брови разлетались в стороны, словно крылья свободолюбивой птицы; густые, аккуратно уложенные волосок к волоску, русые волосы тяжелыми прядями спадали ниже плеч. Она улыбалась своими влажными красиво очерченными губами, оголяя ровные белые зубы, но улыбка была какой-то неестественной, как будто она только сейчас учится это делать, примеряя на себя несвойственный ей образ. Длинные тонкие пальцы с маникюром периодически ковыряли невидимую грязь на столе или складывались в замочек перед своей хозяйкой. Она нервничала. Даже легкое хлопковое платье цвета лимона немного намокло в районе подмышек. А может, просто всему виной жара, которая уже несколько дней не спадала на улице.

– Так почему Австралия, мисс Смирнова?

Она непонимающе посмотрела на него.

– Почему вы приехали в Австралию? Ваш акцент и фамилия, вы русская?

«Опять эти шпионские игры. Боже мой, как будто все русские шпионы. А может быть, у меня просто разыгрывается воображение и я везде ищу подвох? Это все так непривычно, не каждый день на допросы хожу. И слава богу!»

– Здесь тепло и красиво, – сказала она невозмутимо.

– В Испании тоже тепло и красиво, – парировал офицер.

– Испания не такая загадочная и далекая, как Австралия. Захотелось приехать и разгадать ее загадки, – произнесла она, вызывающе глядя на полицейского, и внутренне сама удивилась своему поведению. Ей бы надо быть как можно тише и не выпендриваться. Спокойно ответить на вопросы и бежать отсюда без оглядки.

– И вы уже начали, я смотрю, разгадывать, – буркнул он с сарказмом.

«Ну вот, доигралась, опять он злится. От него веет тоской и раздражением, как будто ему неприятно общение со мной. Очень непонятный тип: то шутит, то напирает. Надо быть с ним поосторожнее».

В это время как раз постучались и принесли стаканчики с горячим ароматным напитком. Офицер Вуд поставил один перед девушкой. На крышке было написано «ФВ», что означало «флэт уайт», или кофе с молоком. Кристина любила такой кофе, потому что это напоминало ей о детстве, когда оно еще было счастливым. Мама варила свежемолотый кофе в турке на газовой плите, потом наливала его в кружку через мелкое ситечко и добавляла много молока. По всей квартире разносился чудесный запах. Приходил папа, и они вдвоем сидели за столом и болтали о планах на день. Кристина была совсем малюсенькая и находилась с ними рядом в детском стульчике, посасывая молоко из бутылки. Это воспоминание осталось в ее голове на многие годы как одно из самых первых и значимых.

– Спасибо, – скромно поблагодарила девушка, сделала маленький глоточек и быстро-быстро заморгала.

«Ох, горячий!»

Она резко вдохнула, чтобы набранным воздухом охладить ошпаренный язык.

– Аккуратнее, – произнес офицер, видя манипуляции девушки, и на его непроницаемом лице появилась легкая тень веселья. Было заметно, что Кристина казалась ему забавной.

– Так что, Кристина, значит, загадки вы любите разгадывать? А в Санкт-Петербурге были загадки?

– А откуда вы знаете, что я из Санкт-Петербурга? – удивленно произнесла она.

– Я многое знаю. Я же полицейский. Работа у меня такая, – он подпер подбородок ладонью и устало взглянул на Кристину.

– Да, загадок там достаточно. Жизни не хватит, чтобы узнать все его секреты. Но очень холодно и сыро. Захотелось перебраться туда, где потеплее, – ответила Кристина задумчиво, глядя на стакан перед собой.

– Как вы узнали, что юноша-серфингист – возле обрыва? – неожиданно спросил Вуд.

– А разве вы не про Джона хотели поговорить? – изумилась девушка и округлила свои и без того большие зеленые глаза.

– И про Джона тоже. Мы до него еще дойдем.

Он смотрел на нее в ожидании. Она молчала. В прошлый раз ее ответ не прокатил. Офицер оказался пытливым и проверил ее слова, поднялся на обрыв и догадался, что она соврала. Настаивать на этой версии дальше нет смысла.

Он смотрел на нее исподлобья, сложив руки на груди и понимал, что Кристина пытается сочинить что-то правдоподобное. Ему хотелось рявкнуть на нее хорошенько, чтоб она перестала ломать комедию и тратить его время. Но нельзя. Он и так уже получил пару выговоров от начальства за нарушение этики общения со свидетелями. Хотя как можно себя сдерживать, когда видишь, что люди тебе откровенно врут, принимая за дурака. Надоело ему это все. И вообще, пора в отпуск. Устал что-то, как собака.

Пауза затянулась. Она снова осторожно глотнула кофе, чтобы как-то продлить время на обдумывание ответа. Он ждал. Терпеливо ждал. Ему даже было интересно, что же она такого сейчас поведает?

– Знаете, я не хочу вас обманывать и придумывать что-то, – произнесла она вдруг, будто прочитала его мысли.

Он удивленно поднял брови. Интересненько.

– Вы все равно не поверите мне в любом случае. Да и я не знаю, что вам такого сказать правдоподобного. Я никак не могла его увидеть, это правда. Но дело в том, что у меня очень сильно развита интуиция.

Он шумно выдохнул, резко откинувшись на спинку стула. И теперь смотрел на нее с издевкой, как бы говоря, ну давай, сочиняй дальше свои сказочки.

– Я просто интуитивно предположила, что он может быть там, и не ошиблась, – закончила она.

Он снова наклонился вперед, почесал нос и раздраженно проговорил:

– То есть полиция и спасатели изучали траектории движения течений, силу волн, направление ветра и так далее и не могли найти парня, а у вас просто сработала интуиция? Я правильно понял? – он смотрел ей прямо в глаза в ожидании ответа.

– Наверное, правильно, – осторожно пролепетала она и, взяв стаканчик с кофе в руки, как бы прикрылась им от собеседника. Стало страшно. Она почувствовала, как внутри полицейского закипает вулкан негодования.

– Вы же сказали, что не хотите врать, – произнес он, держа себя в руках, хотя на его скулах сильно напряглись мышцы.

– Я сказала. И я не вру. Это правда. А какая ваша версия? Что я подплыла к парню, будто я какой-то Аквамен, зачем-то треснула по голове его же доской и оттащила к обрыву? А потом вышла и как ни в чем не бывало пошла гулять?

– А вот это уже больше похоже на правду, – удовлетворенно сказал полицейский.

– Вы шутите? – серьезно спросила она.

– А вы?

– Я – да, шучу. Потому что я не Аквамен, как вы можете видеть. Я вообще не умею плавать к вашему сведению, – раздраженно сказала она, потому что все это уже не так весело, как было в начале. И теперь она сложила руки на груди и обиженно надула губы.

– Научитесь.

– Что? – не поняла девушка.

– Научитесь плавать. Вы живете у океана. Это не безопасно, надо уметь правильно вести себя в воде.

«Очень странный тип. То обвиняет меня в какой-то нелепице. То беспокоится о моей безопасности. От него веет чем-то непонятным. Он как будто не может определиться, хороший он все-таки полицейский или плохой. У меня начинает болеть от него голова!»

Он снова откинулся на спинку стула и потер виски.

«По ходу дела и у него тоже от нашего разговора уже болит голова».

Кристина вдруг резко схватилась за голову и мучительно поморщилась.

– Извините, а мы можем продолжить в другой день? У меня, кажется, начинается мигрень. Мой организм пока еще не может привыкнуть к такому количеству ультрафиолета ежедневно, – страдальчески сказала она и зажмурила глаза, ощупывая свой лоб.

На его лице как будто бы мелькнула тень облегчения. Но он не хотел так быстро сдаваться, поэтому сделал театральную паузу, чтобы придать своему решению больше значимости.

– Конечно, если вам нехорошо. Мы продолжим в другой день. Это абсолютно не срочно. Вы никуда не уезжаете? – поинтересовался он.

– Да я, считайте, только приехала. Куда же я уеду? – резко ответила Кристина, забыв, что только что страдала от начинающейся мигрени и вообще очень злилась на этого человека.

Он напрягся. И снова посмотрел на девушку с подозрением. Она поняла, что перегнула палку, видимо, и снова приложила ладонь ко лбу, прикрыв глаза. Что с ней происходит? Почему так резко меняется ее настроение рядом с этим мужчиной?

– Можно я заберу свой стаканчик с кофе? Я не допила, – пролепетала она, чтобы как-то сгладить неловкость.

– Без проблем, забирайте. Этот кофе для вас, – как ни в чем не бывало бросил он.

– Спасибо, – она стремительно встала из-за стола, проскрежетав металлическим стулом по полу, и пошла к двери. Полицейский в это время вздрогнул от громкого звука, будто его ударило током.

– До свидания, офицер Вуд, – сказала она мило, проходя мимо него. – Буду ждать вашего звонка.

Ей показалось, что последняя фраза звучала как-то двояко, и она поспешила добавить:

– Чтобы договориться о следующей даче показаний, конечно же.

– Я так и понял, – произнес он спокойно.

«Это что, издевка в его голосе или мне уже везде мерещится? Надо скорее уже уходить отсюда, а то я сейчас наговорю себе на срок в тюрьме за приставания к офицеру полиции».

– Всего хорошего!

– Вас там проводят, – буркнул он, даже не потрудившись встать, и лишь махнул ей рукой.

– До встречи!

– Где там этот чертов панадол! – услышала она его раздраженный голос, уже почти выходя из здания, и загадочно улыбнулась.

Дом был совсем рядом, и Кристина шла, подставляя лицо солнечным лучам и потягивая из стаканчика все еще теплый кофе, который мягко обволакивал язык своим приятным вкусом и как бальзам от стресса стекал вниз по телу.

«Как же все-таки мрачно и гнетуще во всех этих помещениях. И какой непонятный этот офицер. Рядом с ним хочется и смеяться, и плакать, забиться куда-то в угол от страха или тут же начать дерзить и размахивать кулаками. Я, между прочим, ему зачем-то сказала правду, хотя должна держать язык за зубами. Наверное, даже к лучшему, что он не поверил. А вообще, как же сложно с таким общаться? Бедная его жена, если, конечно, он женат. Что навряд ли. Так, все! До свидания, офицер Вуд! Кыш из моей головы, вам там абсолютно не место!»

Она сделала последний глоток кофе и выбросила пустой стаканчик в мусорный бак.

«Надеюсь, мое вино уже охладилось. Надо выпить».

И она ускорила шаг, чтобы поскорее оказаться дома.

Девушка сидела на своем уютном балконе, где стояли белоснежный кованый металлический столик и стул, сплетенные затейливыми узорами, которые чем-то напоминали рисунки на стеклах во время мороза в ее родном городе. По периметру всего балкона были расставлены горшки с различными растениями, и могло представиться, что хозяйка этих многочисленных посадок – заядлый садовод. Но это было совсем не так. Просто она очень хотела окружить себя чем-то красивым и живым, поэтому скупила пол-отдела в магазине с саженцами и совершила набег на магазин керамических горшков, забив ими всю машину, когда везла домой. Но оказалось, что растения требуют ухода, как минимум поливки, о чем новоиспеченный садовод все время забывала, и несчастные обезвоженные растения вяли под лучами палящего солнца.

«Надо было покупать кактусы. Их хоть можно забывать поливать».

Кристина взяла тонкими изящными пальчиками запотевший стаканчик с вином со столика и пригубила терпкую холодную влагу.

«М-м-м… Неплохо!»

Почему-то она не могла никак перестать думать о грубоватом офицере полиции, с которым общалась сегодня утром. Да, он был весьма привлекателен внешне: высокий, плечистый, короткие рукава полицейской рубашки оголяли крепкие мускулистые руки. Стриженые темные волосы с парочкой седых волос, хотя по лицу было видно, что он молод, ему нет и сорока лет. Может, лет тридцать – тридцать пять.

«А какого цвета у него глаза? Кажется, голубые? Или серые? Но точно не карие. И эта слегка смуглая кожа. Интересно, какие крови в нем намешаны? Там явно не чистый англичанин».

Она улыбнулась. Жаль, что не с кем это обсудить. Была бы здесь сейчас ее подруга Катя, они бы знатно перемыли косточки симпатичному полицейскому. Но Кристина уже привыкла к одиночеству. Наоборот, одиночество – это то, что ей сейчас было нужно и спасало от лишних переживаний. Она снова сделала глоток все еще холодного вина и довольно хмыкнула, устроившись поудобнее на своем стуле и готовясь принимать порцию солнечных ванн.

4. Не проходи мимо

На белоснежном столе стоял запотевший бокал красного вина, в котором плавали замороженные вишни. Кристина сидела на стуле и с упоением уплетала нежнейший яблочный штрудель, принесенный утром соседкой Луизой в знак благодарности за спасение ее отца. Было ужасно неловко принимать подарок, но не принять было бы невежливо. Да и штрудель предательски манил своим ароматом и оказался просто божественно вкусным. Она отправляла ложку с кусочком в рот и, закрыв глаза, мычала от удовольствия. Потом делала глоток холодного вина, растекающегося во рту сотнями фруктовых вкусов и ароматов, и мычала еще громче, качая головой из стороны в сторону.

Также на столе находился маленький горшочек с орхидеей. Девушка была так увлечена поеданием пирога, что не заметила, как случайно задела горшок локтем, и он с шумом плюхнулся вниз, расколовшись на три больших куска. Черная земля рассыпалась по полу, а цветок печально лежал среди развалин своего погубленного домика.

«Ой! Бедняга!»

Кристина вскочила со стула и аккуратно подняла растение, с которого слетело несколько ярких розовых цветков.

«Кажется, нам нужен новый горшок, – обратилась она к цветку, – пойду дойду до «Реджект шопа» и присмотрю что-то подходящее. Не расстраивайся, цветочек. Будет у тебя горшочек еще красивее!»

Кристина бережно положила цветок на пол, где лежала рассыпанная земля, наспех доела кусок штруделя, допила вино из бокала, закинув пропитанные алкоголем вишни в рот, и отправилась в магазин.

Денек снова стоял жаркий. На голубом небе не было видно ни единого облачка. Солнце обжигало плечи и нос, которые девушка предусмотрительно намазала солнцезащитным кремом, а на голове красовалась широкополая плетеная шляпа, так здорово подходившая к нежно-голубому льняному сарафану и белым кедам.

«Подумать только. Раньше я мазалась кремами исключительно для загара. А теперь я мажусь кремом, чтобы этого загара было поменьше. Ну какая удивительная штука – жизнь!»

Она улыбнулась про себя и ускорила шаг, чтобы быстрее дойти до магазина.

Каждый раз, идя по направлению к центральной улице с множеством кафешек и магазинов, Кристина проходила мимо небольшого сквера, где на скамеечках отдыхали люди: ели свои обеды задумчивые клерки; громко общались суетливые старшеклассники, пораньше сбежавшие с уроков; а на траве в тени деревьев молодые мамы расстилали пледы и играли со своими малышами, наслаждаясь общением в компании друг друга.

Девушка очень любила заглядывать через ограждение, чтобы посмотреть на людей. Ей так нравилось быть частью этой большой приветливой коммуны, где все такие разные, но есть в них что-то единое, некая внутренняя сплоченность, жизненная энергия, которой хочется заряжаться снова и снова. Ей пришелся по вкусу этот райончик с маленькими домиками. Он словно не был присоединен к мегаполису с его высоченными зданиями до самого неба, вечно бегущими по своим делам людьми и пробками, отнимающими часть жизни. Здесь все текло неспешно и размеренно, давая людям возможность насладиться каждой минутой.

В этот раз Кристина также бросила взгляд через забор, не изменив своей традиции. В парке почти никого не было. Видимо, в такую жару никто не желал выходить – печься на солнышке. Только цикады трещали как оголтелые, словно хотели оглушить всех прохожих своими безумными песнями.

И еще какая-то женщина лежала на траве, отдыхала. Девушка, может быть, и не заметила бы ее, но яркая красная униформа мгновенно привлекла внимание. Кристина уже практически прошла мимо по своим делам, но в голову неожиданно закралась мысль, что в этой женщине есть что-то странное. Ну, хотя бы то, что она спала на траве под солнцем в +35.

Кристина притормозила, неуверенно сделала пару шагов назад и еще раз внимательнее посмотрела. Поза лежавшей была какой-то неестественной, в такой позе не очень удобно расслабленно спать. А потом она увидела, что рядом на траве лежит стаканчик, который выдают в больницах, когда кого-то тошнит.

До боли знакомое липкое чувство тревоги снова зародилось где-то в животе и резко поползло вверх, чтобы начать душить свою жертву.

«Скорее всего, женщина просто отдыхает. Ну, мало ли, отравился человек, а тут я со своими вопросами», – пыталась она себя мысленно убедить, чтобы отправиться дальше по своим делам и не лезть в чужие. Но ставшие чуть-чуть ватными ноги уже несли ее к калитке в заборе, чтобы зайти в парк. Она громко хлопнула железной решетчатой дверцей, чтобы шумом разбудить спящую. Тайно надеялась, что, пока идет к лежащей на траве, та проснется, и она увидит, что с женщиной все в полном порядке, и тогда просто прошагает мимо как ни в чем не бывало. Но она подходила все ближе и ближе, а женщина не просыпалась. Кристина нарочито шаркнула по асфальту ногой совсем рядом, но никакой реакции не последовало. Тогда она встала очень близко, пытаясь уловить какие-то признаки спящего человека, может, тихий храп, но женщина лежала так, как будто она только что тут неловко споткнулась и упала. Кристина пыталась что-то понять, почувствовать, услышать, но ничего не было. Даже цикады, которые только что оглушали всех вокруг, внезапно стихли, и только гул проезжающих мимо машин и щебет птиц нарушали образовавшуюся тревожную тишину.

«Ладно! Если я ее разбужу напрасно, то я извинюсь и уйду, надеясь, что она не запустит в меня башмаком. А если не разбужу… Начинается! Хватит искать везде плохое! Это уже начинает раздражать. Так, все, приступим!»

Она присела возле женщины. Это была азиатка небольшого роста в униформе близлежащего магазина. Сложно было определить ее возраст, потому что азиаты часто выглядят моложе своих лет. Но это точно была не старушка, у которой невзначай прихватило сердце. Девушка тихонько потрогала ее за плечо. Реакции не было. Тогда потрясла ее немного сильнее. Реакции опять не было. Липкое чувство тревоги уже скребло шею, а сердце начинало бешено стучать в ушах. Она протянула два пальца к шее лежавшей незнакомки, чтобы нащупать пульс. Пульс присутствовал, но ужасно слабый. И кожа была просто, как печка, горячей, но при этом очень бледной. Кристина приложила руку к ее лбу. Горяченный и влажный! Потом она быстро подняла ее веки, чтобы посмотреть на глаза, зрачки были расширены.

«Она же в обмороке! И не понятно, сколько она тут лежит в таком состоянии!»

Адреналин волной побежал по крови и, словно волшебная таблетка, придал сил немедленно действовать. Девушка кинула телефон на траву рядом: «Сири! Набери три нуля! Срочно!»

Потом она проверила, что во рту у женщины нет рвотных масс, перевернула ее на спину, расстегнула воротник рубашки, ослабила ремень на брюках и, приподняв ее ноги, положила к себе на колени. Она стянула с женщины башмаки и пыталась растирать и щипать ее за пальцы ног, параллельно объясняя скорой помощи, что произошло и где они находятся. Скорая приехала буквально через три минуты, которые показались Кристине целой вечностью. Но в это время женщина немного начала подавать признаки жизни и приоткрыла глаза, бубня что-то под нос. Из машины скорой помощи неожиданно выскочила соседка Эмми в форме медицинского работника с большим чемоданом. Она увидела знакомое лицо и еще быстрее поспешила к ним.

– Кристина! Что случилось? Ты в порядке? – встревоженно спросила она.

– Привет! Я в норме. Тут вот женщине плохо, она пробыла в обмороке точно больше пяти минут. Я не видела, как она упала, уже нашла ее на земле. Мне удалось немного привести ее в чувства, но она еле шевелится и не может внятно говорить, – протараторила Кристина взволнованно и быстро, словно скороговорку.

– Все будет хорошо! Ты – молодец, – сказала Эмми и принялась за пациентку. – Здравствуйте! Меня зовут доктор Коллинс, вы можете меня слышать?

Пока другой врач загружал пострадавшую женщину в машину скорой и надевал на нее кислородную маску, Эмми подошла к сидящей на траве с потерянным видом Кристине, которую все еще колотило после ударной порции адреналина.

– Ты как? Может, тебе с нами в госпиталь поехать? – обеспокоенно спросила парамедик.

Девушка подняла на нее свои большие зеленые глаза и растерянно сказала: «Не, все хорошо. Немного переволновалась, пройдет. Спасибо».

– Крис! Ты опять спасла чью-то жизнь! – восторженно сказала доктор. – А может, даже две. Судя из того, что я поняла со слов пациентки, она – беременная. Так что если с ребенком все будет хорошо, то это – две жизни. Не хочешь устроиться к нам на работу? – в шутку спросила Эмми, но ее вопрос остался без ответа, потому что Кристина была где-то глубоко в своих мыслях.

Эмми наклонилась и подняла из травы забытый телефон.

– Это твой?

– О да, спасибо. Чуть не потеряла. Это была бы трагедия, – наконец-то улыбнулась Кристина и забрала из рук доктора телефон. Машина скорой включила мигалки и этот свой ужасный вой сирены, от которого содрогаются все внутренности.

– Извини, мне надо ехать, увидимся! – сказала доктор и поспешила к скорой, бывшей уже на низком старте.

Девушка сидела на траве вся мокрая от пота и пережитого потрясения. Прекрасная соломенная шляпа валялась рядом, ожидая внимания, чтобы снова оказаться на голове у хозяйки.

«Да, курсы оказания первой помощи не прошли даром. А я-то думала, что ничего не запомнила, что нужно делать. И вдруг само все на автомате вспомнилось, будто я постоянно это делаю. Вот что значит адреналин в крови! Отличная вещь. Так, я ж горшок шла покупать. И съем-ка я, пожалуй, огромную порцию мороженого! Это прям то, что мне сейчас нужно!»

Кристина встала, отряхнула с одежды частицы прилипшей травы и сухих листьев эвкалипта, подняла шляпу, нахлобучила ее себе на мокрый от пота лоб. Огляделась вокруг и нашла фонтан с питьевой водой. Подойдя к нему, жадно начала хватать ртом прохладные струйки, умыла лицо. После этого зашагала в сторону кафе и магазинов, ощущая как на щеках, покалывая кожу, быстро высыхают капли воды.

Цикады опять завели свою звонкую песню. Так громко, что хотелось закрыть уши руками. Попугаи щебетали, перелетая с дерева на дерево. Люди спокойно проходили мимо, и все снова ожило и стало как раньше, будто ничего и не произошло.

5. Случай в больнице

На следующий день Кристина поехала в госпиталь, чтобы проведать беременную, которую нашла в парке. Наверное, это было странно, но она хотела узнать, как та себя чувствует и все ли хорошо с ребенком. Отказать себе в этом Кристина не смогла, потому что переживания о бедной женщине не давали ей покоя всю прошлую ночь. Проблема была только в том, что она не знала ни имени, ни фамилии пациентки. И вряд ли бы смогла ее найти, но попробовать стоило, ведь больную точно увезли в районный общественный госпиталь.

Она уже довольно долго стояла на ресепшен и пыталась как-то объяснить, кого же хочет навестить.

– Вы родственница? – спросили ее.

– Нет! Я же вам говорю, что нашла в парке незнакомку. Она была в обмороке. Я оказала первую помощь и вызвала скорую. Теперь переживаю за нее.

– Простите, но мы не можем вам помочь, – сочувственно ответили на ресепшен.

Кристина расстроенно вздохнула и повернулась к выходу, чтобы пойти домой и попытаться что-то узнать у Эмми. Она же наверняка в курсе, как зовут пациентку, потому что заполняла на нее документы. Утром соседка довольно рано уехала на дежурство, и Кристина не успела ее поймать, чтобы спросить о женщине. Но вечером она точно застанет Эмми дома и выведает.

От раздумий девушку оторвал до боли знакомый голос:

– Ну, здравствуйте, мисс Смирнова! У меня создается впечатление, что вы меня преследуете, – пробасил офицер Вуд за спиной.

– Или вы меня, – мрачно произнесла Кристина, повернувшись к полицейскому, потому что только его здесь и не хватало для полного счастья.

– Какими судьбами? Вы приболели? – поинтересовался офицер, проигнорировав колкое замечание собеседницы.

– Вы не поверите! – ответила девушка и развела руками.

– Ну, удивите меня, пожалуйста! У вас это неплохо получается, – усмехнулся Вуд.

– Я нашла в парке девушку…

Он высоко поднял брови и с искренним любопытством спросил:

– И?

– И она была без сознания, я оказала ей первую помощь и вызвала скорую, теперь хочу ее навестить, но не знаю имени и фамилии, – закончила она и с тревогой посмотрела на офицера, ожидая какой-то неадекватной реакции.

Он смотрел на нее, нахмурившись и скрестив руки на груди, а потом произнес с некой издевкой:

– Да вы прям ангел-спаситель. Как вы это делаете? Какой-то ходячий магнит для неприятностей.

– Разве помогать людям – это неприятности? – спросила Кристина с вызовом.

– Вы поняли о чем я, не притворяйтесь! И как вы только находите всех этих людей?

– Я же вам говорила – интуиция. Я могла пройти мимо, но не прошла. И снова кому-то помогла. Разве я делаю что-то плохое или противозаконное? – она непроизвольно начала раздражаться. Это он на нее так действует.

«Надо держаться подальше от этого офицера!»

– Надеюсь, что ничего противозаконного вы не делаете! – серьезно сказал он и долгим взглядом посмотрел на собеседницу. Потом ему в голову вдруг пришла интересная идея и он добавил уже совсем другим, более мягким тоном:

– Пойдемте! Мне нужно сейчас кое-кого опросить, а потом мы вместе найдем вашу спасенную.

Это было весьма странное и неожиданное предложение.

«Ну, что он опять задумал?»

Хотя Кристина хотела держаться от этого мужчины подальше, грех было не воспользоваться такой возможностью и узнать имя спасенной женщины сегодня. Она согласно кивнула и поплелась вслед за офицером Вудом, раздумывая: не совершает ли она огромную ошибку и не лучше ли поскорее от него сбежать.

Они поднялись по центральной лестнице на второй этаж госпиталя. Удивительным образом атмосфера здесь была какая-то легкая, совершенно не ощущалась угнетающая мрачность, которая должна присутствовать в больницах. Светлые, недавно выкрашенные стены, множество лампочек на потолке и яркий естественный свет озаряли все вокруг. Лучи солнца свободно проникали в помещения через большие прозрачные окна в пол, создавая настроение легкой безмятежности. Кристина подошла к одной из прозрачных стен и посмотрела вниз. А там, за стеклом, зеленел удивительной красоты сад, сделанный на японский манер. Посередине виднелся небольшой искусственный пруд, обложенный гладкими светлыми камнями. В нем плавали жирные огненные карпы, плавно наворачивая круги. Керамический толстый Будда довольно улыбался, сидя под молоденькой пальмой. А рядом возвышались на несколько метров пальмы постарше, с огромными листьями, свисающими вниз, словно лапы невиданного мохнатого существа. Вокруг пальм росла монстера, готовая распустить свои гигантские белые бутоны. Глядя на все это, совершенно забываешь, что находишься в обычной городской больнице, а не в каком-то доме отдыха.

Даже в главном холле витала абсолютно другая атмосфера. Здесь пахло не бинтами и лекарствами, а ароматными жареными кофейными зернами и сдобными булочками. Это маленькое кафе расположилось рядом с лифтами, чтобы любой желающий мог насладиться чашечкой отличного кофе и утолить голод, съев влажный и сладкий ломтик бананового хлеба, сочный овощной ролл с курицей или душистый ягодный маффин. Почти все столики в кафе были заняты. Пациенты в больничных одеяниях общались с родственниками и друзьями. Страховые агенты в строгих костюмах получали свою дозу кофеина перед, не всегда простыми, встречами с клиентами. Медсестры выкроили пару минут перед началом смены, чтобы купить кофе в стаканчиках навынос. Все они громко галдели, а кофемашина безостановочно жужжала, чтобы никто в это утро не остался без своего заказа.

– Вы идете? – послышался нетерпеливый мужской голос.

Она так увлеклась происходящим вокруг, что совершенно забыла про офицера Вуда.

– Да, да, простите, просто тут так красиво! – восхищенно воскликнула Кристина.

Офицер посмотрел на нее с недоверием, как будто пытался понять, она сейчас серьезно или просто издевается над ним. Впрочем, он часто на нее так смотрит, уже можно было бы и привыкнуть.

Они дошли до нужного отделения и на ресепшен указали палату, которую искал полицейский. Он остановился возле стеклянной двери и, повернувшись к девушке, неожиданно сказал:

– А сейчас мы проверим вашу интуицию, – и тут же довольно хмыкнул. – Здесь лежит женщина. На нее напали. Догадаетесь где? А может, еще и кто?– и он заговорщически подмигнул.

– Это что? Какой-то розыгрыш? – недоумевая спросила Кристина, глядя на полицейского большими глазами.

«Вот уж не ожидала от него такого подлого поступка. Детский сад, честное слово! Он, конечно же, издевается надо мной, не веря моим словам! Но зачем это все? Так сильно его задела?»

– Что за странные игры вы ведете, офицер Вуд? Вы думаете, что я какая-то ясновидящая? Как же я могу вам рассказать, кто на нее напал? Я эту женщину даже никогда не видела, – раздраженно спросила Кристина и скрестила руки на груди, вызывающе глядя на полицейского.

Он опять хмыкнул и довольно растянул губы в улыбке. Типа я так и знал, что ты мне все врешь, глупая девчонка, попалась!

Ох, как же захотелось стереть эту довольную ухмылку с его лица! Жалко, что нельзя треснуть Вуда хорошенько в нос, чтоб он тут не строил из себя Шерлока Холмса.

– Вы передумали идти? Может, посидите и попьете кофейку, пока я тут веду опрос? – продолжал он своим издевательским тоном.

– Отнюдь! Вы меня заинтриговали! Давайте уже зайдем, и я помогу чем смогу, – гордо ответила Кристина, выпрямила спину и смело посмотрела в лицо офицера.

«Что ж, хотите поиграть, мистер Вуд? Тогда я принимаю условия игры!»

Он явно не ожидал такого. Думал, что она струсит и ретируется, но не тут-то было. Он плохо ее знал. Вызов принят!

– Я спрашиваю, вы молчите! Понятно? – сказал он строго.

– Да, буду нема как рыба, – она сделала руками движение, будто закрывает рот на молнию. Он поднял глаза к потолку, безмолвно говоря: «За какие такие грехи она свалилась на мою голову? И зачем я это все затеял? Уже жалею!» Но тут же тихонько открыл дверь в палату. Полицейский вошел первый, девушка осторожно последовала за ним.

Вот теперь уже в нос Кристины ударил резкий запах бинтов и антисептиков, как будто она на мгновение попала в настоящую больницу, а не в эту, похожую на фантазию веселого наркомана, светлую, как бальный зал, и пахнущую кофе.

Палата была небольшая, одноместная, с отдельным туалетом и душем. У стены с кучей каких-то пикающих приборов, розеток, проводков и кнопочек стояла кровать на колесиках. Над кроватью висел небольшой телевизор. Окно было наглухо зашторено жалюзи. Белый приглушенный свет исходил от лампы в потолке. На кровати, полусидя, устроилась женщина лет сорока-сорока пяти. Сложно точно понять ее возраст, потому что лицо пациентки было в отеках, синяках и ссадинах, руки замотаны, сквозь бинты просачивались капельки крови. Давно немытые светлые окрашенные волосы сосульками спускались на плечи. А на лице отражались вся ее измученность и глубокая печаль.

– Здравствуйте, миссис Хеленсбург. Как ваши дела? Помните меня? Я офицер Майкл Вуд. Мы уже с вами раньше встречались, – весьма дружелюбно, что было несвойственно этому товарищу, начал беседу полицейский.

– Я же сказала, что не знаю, кто на меня напал!– грубо ответила лежащая в кровати. Она даже не повернулась в сторону Вуда, как будто бы ей вообще на него наплевать. И хотелось лишь одного, чтобы ее скорее оставили в покое и дали досмотреть телепередачу, в которую она с интересом пялилась до прихода визитеров.

– Было темно, я шла домой, он вылез из кустов с ножом, ударил меня несколько раз по лицу, потом хотел порезать, а я закрылась руками, закричала, у соседа залаяла собака, и он убежал. Я пришла домой и вызвала скорую. Лица не видела. Какой-то темнокожий, одни глаза в темноте светились. Оставьте меня уже в покое! Все равно никого не найдете! Он, наверное, смотался давно куда подальше! – раздраженно, так и не поворачиваясь в сторону собеседника, пробубнила женщина.

Повисла пауза. Офицер Вуд через плечо глянул на Кристину, как бы говоря ей: «Ну, что делать будем?»

Кристина не знала, что ей делать, но ударить в грязь лицом и дать этому нахальному типу еще один повод для усмешек и сомнений в ее честности она просто не могла.

Девушка сделала осторожный шаг вперед.

– Знаете, я восхищена вами! – начала она с придыханием.

Женщина удивленно повернулась в сторону Кристины. Офицер Вуд раздул ноздри, собираясь уже приструнить непослушную мисс Смирнову. Он же приказал не разговаривать с пострадавшей! Но одернул себя, поняв, что тут может произойти что-то весьма интересное, и отступил, предоставив сцену действия этой странной девушке.

– Ты кто такая? – недовольно спросила лежавшая на кровати.

– Я та, кто просто в восхищении от вас! Вы такая сильная и смелая! Я на вашем месте бы лежала и рыдала и боялась каждого шороха после такого ужасного нападения, а вы… У меня просто нет слов! – восхищенно продолжала Кристина. – Пожалуйста, позвольте мне прикоснуться к вашей руке, чтобы почувствовать эту мощную энергию и зарядиться ею. Хочу быть чуть-чуть похожей на вас, такой смелой и гордой, как львица, – умоляюще пролепетала девушка, глядя на пострадавшую большими, полными восхищения, глазами.

Женщине, конечно, польстили такие слова в свой адрес, но она испуганно посмотрела на полицейского, стоящего за спиной этой странной незнакомки.

Офицер Вуд незаметно сделал знак рукой, типа с головой у девушки не в порядке, уж простите ее, позвольте бедняге прикоснуться к объекту восхищения.

– Ну ладно, – настороженно сказала женщина и подвинула забинтованную руку в сторону Кристины. Девушка обрадовалась и со словами «спасибо вам» медленно подошла к пациентке. Она одной рукой осторожно взялась за пальцы миссис Хеленсбург, а другой тихонечко накрыла забинтованное запястье. Потом улыбнулась и мечтательно закрыла глаза. Секунд пять она стояла так, держа женщину за руку, и улыбка медленно исчезала с ее лица, сменившись на гримасу боли и страха. Увидев это, женщина резко отдернула свою руку и прижала к груди.

– Убирайтесь! Убирайтесь отсюда оба! Видеть вас не желаю! – закричала она.

Кристина открыла глаза, отошла на шаг и, серьезно посмотрев на собеседницу, сказала:

– Вы на самом деле очень сильная и можете справиться со всем этим! Поверьте мне! Вы можете все изменить!

– Убирайся отсюда, сумасшедшая девка! Прочь! – вопила женщина в исступлении и запустила в Кристину пустым пластиковым стаканчиком для воды.

Офицер Вуд подскочил к девушке, схватил ее за плечи и начал уводить из палаты со словами:

– Так, все! Спектакль окончен, идем отсюда!

Кристина обернулась на женщину через плечо и крикнула:

– Да! Покажите ему свою ярость! Пусть теперь ОН вас боится, потому что вы сильная духом!

Женщина замолчала и оторопела, будто ей дали невидимую отрезвляющую пощечину. Офицер Вуд в это время ловко открыл дверь палаты и вывел Кристину наружу в коридор.

– Ты что творишь?! Она же в суд может на нас подать! – яростно прошипел он сквозь зубы.

– Пусть на мужа своего подает! Это он, он на нее напал прямо в их доме! А она его прикрывает! Она знает и врет, чтобы его выгородить! Хотя до сих пор с ужасом прокручивает нападение у себя в голове! – возбужденно выпалила девушка, тыча указательным пальцем в сторону палаты, как бы говоря: «Это не я, это она виновата, вот с нее и спрашивай!»

– Как можно такое терпеть?! – не унималась Кристина, совсем не замечая, что полицейский странно на нее смотрел, будто на диковинную зверюшку. Наконец она обратила на него внимание и поняла – что-то не так. Подумав, что он все еще сердится из-за произошедшего, она поторопилась извиниться:

– Извините, офицер Вуд, пожалуйста! Я просто немножко потеряла самоконтроль, – затараторила она, – хотите, свалите все на меня, что я сама ворвалась в палату. А вы меня вывели, как и полагается полицейскому. Надеюсь, меня не посадят за это в тюрьму, я готова заплатить большой штраф, честно, обещаю! – жалобно взмолилась Кристина.

– Молчать! – рявкнул офицер. – Вы можете остановить этот словесный понос, пожалуйста? – продолжил он тихо, но угрожающе.

Кристина будто онемела. Офицер Вуд посмотрел по сторонам. Медсестры с любопытством наблюдали за происходящим, перешептывались, но не подходили.

– Извините нас, рабочие моменты. Мы уже уходим, – сказал он им как бы между прочим, улыбнулся и крепко схватил девушку за предплечье, уводя подальше из отделения.

– Вы делаете мне больно, – пролепетала Кристина, семеня ногами по полу и быстро следуя за офицером с его огромными шагами, чтобы он не оторвал ей руку.

Он вдруг резко остановился и отпустил ее, будто обжегся. Может, вспомнил, что она не какая-то там преступница, а обычный свидетель. И он сам позвал ее на этот эксперимент, так что Кристину винить абсолютно не в чем. Он поднял руки перед собой ладонями наружу, как бы показывая, видите, я вас не трогаю, я безоружен, все хорошо.

– Прошу прощения, что сделал больно! Перегнул палку, – примирительно сказал он, – просто я терпеть не могу, когда мне врут! Прихожу от этого в ярость! – продолжил он, старательно сдерживая свой гнев.

– То есть соврала эта женщина, а я отдуваюсь?! – раздраженно спросила девушка и обняла себя руками, потирая больное место. – Теперь синяк будет из-за вас. Вот и помогай людям!

Он шумно выдохнул, снял фуражку и провел руками по коротко стриженным темным волосам.

– Я еще раз прошу прощения! – мужчина сделал паузу, наверное, ожидая, что она скажет «все нормально, я принимаю извинения». Но Кристина молчала и продолжала дуться. Видимо, он боялся, что она может нажаловаться на него начальству, и решил попытаться сгладить конфликт.

– Давайте зайдем в кафе, сядем, выпьем кофе и просто поговорим? – неожиданно спокойно предложил он и растянул губы в неестественной улыбке, оголяя ровные белые зубы. Видно было, что он тоже не из улыбчивых, и такие манипуляции даются ему с трудом.

– Вы все конфликты решаете с помощью кофе? – язвительно спросила Кристина, глядя офицеру прямо в глаза.

«Какие у него красивые голубые глаза! Да, точно, они голубые, словно утреннее летнее небо, обрамленные длинными темными ресницами, которым может позавидовать любая девушка. Почему я раньше этого не замечала? Наверное, они такие яркие становятся только тогда, когда он злится? Или всему виной естественное освещение в холле, которое отражается от его глаз, делая их такими необыкновенно яркими?»

– Ну, стараюсь, – ответил полицейский как можно дружелюбнее, но чувствуя себя все более неловко. Он понимал, что явно психанул на пустом месте. Обычно такое ему было несвойственно, особенно с девушками. Но в последнее время в его жизни происходит какой-то бардак, и это его угнетает, он начал срываться на людей. Точно надо в отпуск. И к психоаналитику, к которому его уже давно отправляет начальник. Но признаться, что проблема существует, это словно признать себя слабаком.

– Так как насчет кофе? – повторил он вопрос, с недоумением глядя на девушку, безотрывно смотревшую ему в глаза, будто в ней зависла операционная система.

«О чем это он? Ах да! Кофе! Вот это я отвлеклась. Аж тему разговора забыла. Чур меня!»

– Не знаю даже, что вам сказать, – растерянно и немного смущенно пролепетала Кристина, опустив глаза в пол, сбитая с толку тем, что у офицера Вуда оказались удивительно красивые глаза, на которые она только сейчас обратила внимание. И почему вообще она так на этом заострилась?

– Просто скажите: «Я согласна выпить с вами кофе и спокойно поговорить», – совсем дружелюбно и немного комично произнес офицер Вуд.

В другой ситуации даже могло бы показаться, что он к ней клеится, но сейчас такие мысли были просто смехотворны.

Спорить с полицейским совсем не хотелось. К тому же аромат свежей выпечки так и манил ее в кофейню, поэтому она ответила:

– Хорошо, пойдемте! Но вы купите мне вкусную булочку, чтобы нормализовать сахар в крови после такого стресса!

Он был немного ошеломлен тем, как меняется ее настроение и как смело она высказывает, что думает. Но ничего не сказал, просто кивнул и сделал жест руками «только после вас», пропуская ее вперед. Кристина гордо прошагала мимо него в сторону, откуда доносились запахи свежемолотых кофейных зерен и сдобной ванильной выпечки.

Они сидели за небольшим круглым столиком на двоих. Она отламывала вилкой кусок теплого, сочного, обильно пропитанного сахарным сиропом бананового хлеба, потом медленно клала его в рот и закрывала глаза от наслаждения.

«Я скоро перестану пролезать в дверные проемы, но, боже мой, как это вкусно! Почему вообще тут все такое вкусное? Может, потому что это что-то новое и непривычное для моих рецепторов, но я просто не могу остановиться все пробовать».

Полицейский сидел напротив и смотрел на девушку с любопытством и легким удивлением. Еще никогда он не видел, чтобы кто-то ел банановый хлеб с таким нескрываемым наслаждением. Он неожиданно поймал себя на том, что улыбается, и скорее постарался спрятать свою реакцию за привычной маской угрюмости.

Он казался таким огромным, сидя за маленьким столиком во всем своем обмундировании. На нем были темно-синие штаны из плотной ткани, черные грубые ботинки, кожаный ремень на поясе, голубая хлопковая рубашка с коротким рукавом, увесистый жилет, на котором виднелась нашивка с надписью «Полиция», и на жилете куча карманов с какими-то штуками: рация, желтый пистолет, наверное, электрошокер, наручники и что-то еще, чего было не рассмотреть. На голове красовалась темная бейсболка с черно-белыми квадратиками, как на доске для шахмат, обвивавшими головной убор.

Широко раздвинув ноги и откинувшись на спинку стула, он сделал глоток кофе. И вдруг, став совершенно серьезным, начал разговор.

– Ну, так что? Расскажете мне о ваших «экстраординарных», – подчеркнул он с издевкой, – способностях?

Мужчина сделал еще глоток из большого бумажного стаканчика и, поставив его на стол, снова откинулся назад, скрестив руки на груди и ожидая интересного повествования.

– Хорошо! Давайте не будем ходить вокруг да около. Просто то, что я вам расскажу, должно остаться только между нами. И поклянитесь честью офицера, что никому об этом не расскажете.

На лице полицейского снова промелькнула тень раздражения. Клясться перед ней честью офицера? Что за идиотизм! Но через секунду он взял себя в руки, схватил стакан, снова отхлебнул из него и вернул на столик. В этот раз ответил удивительно вежливо и мягко:

– Видите ли, мисс Смирнова, я не могу вам давать такие обещания. Но я постараюсь сохранить конфиденциальность нашего разговора.

Кристина не была рада такому ответу и сомневалась, стоит ли доверять ее секрет этому человеку. Она его, по сути, совершенно не знает. Да, полицейский. Но это не означает, что у него есть честь и достоинство. Тем более что она родилась и жила всю свою жизнь в России, где полицейских боятся, как огня, потому что среди них полно преступников, которые вместо защиты граждан творят полное беззаконие. И она сама знала об этом не понаслышке. Но почему-то ее интуиция подсказывала, что Майклу Вуду можно и нужно доверять. Ею неожиданно завладело непонятное желание открыться, чтобы он ей на самом деле поверил. И, несмотря на его грозный вид, она чувствовала, что этот человек не причинит ей зла. Может быть, всему виной его глаза, сейчас такие глубокие и синие, как океан. Он гипнотизировал ее ультрамариновым взглядом, словно змея свою жертву.

* * *

Маленькая длинная комнатка с тусклым светом из окна. Снаружи шумела улица с бесконечным потоком машин, серое тяжелое небо грозилось обрушиться то ли дождем, то ли мокрым снегом. Периодически гул машин разбавлялся звуком клаксонов или постукиваниями на рельсах трамвайных колес. Темно-зеленые стены комнаты навевали еще большую тоску, будто сидишь в болоте, а не в кабинете следователя. Запах табака и затхлой деревянной мебели неприятно щекотал ноздри. Большой железный шкаф с делами в папках, разложенных по алфавиту, важно стоял у стены за дверью, словно следя за посетителями и записывая каждое слово в одну из своих свеженьких папочек.

– Дорогуша, ты же понимаешь, что мы ждем от тебя сотрудничества? Ты же не хочешь попасть в тюрьму из-за человека, который тебе не так уж и близок?– спокойно произносил каждое слово следователь по фамилии Анисимов. – Зачем тебе это все? Просто скажи, что ты знаешь, и разойдемся по-хорошему, – он жутковато улыбнулся, отчего у девушки по спине побежали мурашки и внутри все неприятно сжалось.

Этот человек в сером помятом костюме, с несвежей белой рубашкой и нелепым коричневым галстуком улыбался не потому, что был дружелюбен, отнюдь. Эта улыбка обозначала, «если ты, мразь, не начнешь сейчас же говорить, то пеняй на себя, я найду, как тебя разговорить, и мало тебе не покажется».

– Я честно не знаю, где находится этот человек. Я его видела всего однажды. Не знаю, что вам про меня рассказали, но я не какая-то там экстрасенс, это так не работает. Я не могу просто взять и найти любого человека: где бы он ни был. Правду говорю, – чуть не рыдая, произнесла она и затрясла подбородком, предвкушая, что сейчас будет что-то страшное, потому что такой ответ не удовлетворил следователя. Уже несколько часов ее держат в этом мрачном кабинете и пытаются уговорить на незаконное сотрудничество.

Он встал из-за своего массивного дубового стола, который так нелепо смотрелся в этой маленькой комнатушке, больше похожей на каморку, и медленно, как хищник, подошел к девушке. Она сидела на длинной твердой и жутко скрипучей скамейке, такой высокой, что ее ноги еле доставали до пола. Видимо, это было сделано специально, чтобы тому, кого допрашивали, было неудобно сидеть. Девушка была напугана и напоминала маленького птенчика, вывалившегося из гнезда и боящегося каждого шороха. Вцепившись в свою маленькую черную сумочку, она замерла в ожидании того, что будет.

Следователь приблизился сбоку и положил ей тяжелую руку на плечо. Она вздрогнула, зажмурилась и вжала голову в плечи, как будто бы ее сейчас ударят. Но никакого удара не последовало. Наоборот, мужчина начал поглаживать ее по плечам и по шее, как бы делая расслабляющий массаж.

«Уж лучше бы он меня ударил! Изнасилование этим мерзким мужиком, просто уму непостижимо! Закричать – все равно никто не поможет. Буду сопротивляться, посадят за нападение на полицейского. Что делать? Как отсюда уйти? Мерзкий ублюдок!» – думала девушка, и по щекам потекли горькие слезы отчаяния, а в животе все скрутило от отвращения и страха. Еще чуть-чуть, и ее стошнит.

– Ты просто очень напряжена, расслабься, подумай, поищи аргументы в своей маленькой головушке, – не унимался следователь и продолжал настойчиво и больно массировать ей плечи. Ее слезы капали на черные обтягивающие брючки, тут же впитываясь в тонкую ткань, и она, всхлипывая, ответила:

– Я не экстрасенс, это правда. Вас дезинформировали. Ничего такого я не умею.

Тут же она почувствовала, как одна рука этого весьма крупного мужчины, от которого пахло противной смесью пота, табака и приторной туалетной воды, поползла к ее груди, но затем резко сменила направление и схватила за горло.

– Ты мне зубы-то не заговаривай, – прошипел он ей в лицо, обдавая запахом мяты и какой-то кислятины, – у меня отличные информаторы! Говори, где держат этого засранца?!

Да откуда же ей было знать, где этот засранец, кого она видела один раз? Откуда ей было знать, что случайная встреча в ночном клубе превратится в какой-то детективный кошмар ее жизни? Откуда она могла знать, где этот парень, который стоит очень много денег, и они все его ищут? Как ее угораздило оказаться посреди битвы двух банд, и одна из них была банда продажных полицейских! Это был словно страшный сон. И непонятно когда он закончится, и как от него пробудиться.

– Дайте мне сутки, – прошипела девушка незнакомым, даже для самой себя, голосом.

– Что? – резко переспросил следователь и, отпустив горло, запрокинул ее голову, взявшись за подбородок. – Что ты там мямлишь?

Она пыталась глубоко дышать, пропуская воздух через освободившееся горло, но в ответ неожиданно подступило першение, не давая ни нормально вдохнуть, ни произнести ни звука. Девушка в ужасе открыла глаза, пытаясь откашляться, но с запрокинутой головой это было не так просто сделать. Мужчина резко отдернул руку, и она задохала, словно чахоточная, согнувшись вперед и положа ладонь себе на грудь.

– Сутки. Я найду его за сутки, – сиплым чужим голосом произнесла она, когда кашель отпустил истерзанное горло и кислород снова свободно проходил в легкие.

Мужчина в сером костюме довольно улыбнулся. Ну наконец-то она готова сотрудничать. Он понимал, что даже если она соврет, то ей некуда деваться и некуда бежать. Они сразу же найдут ее. На территории России ей точно не спрятаться – везде свои люди. За границу она не сбежит без паспорта, который они предусмотрительно у нее забрали. Да и денег у этой девчонки таких нет, чтоб в другой стране скрыться. Золотая рыбка на крючке и теперь будет исполнять их желания. Как удачно тайный источник доложил об экстрасенсорных способностях девахи: чует людей за много верст, как какая-то суперищейка. Теперь никому не спрятаться и не скрыться с их большими мешками денег или с полезной информацией.

Девушку отпустили, измученную и напуганную, трясущуюся от негодования и страха, злую и беспомощную. Она шла по мокрому от дождя проспекту, хлюпая по лужам в кожаных сапожках на каблуках и кутаясь в наспех накинутый дутый черный пуховик. Так хотелось скорее сбежать из этого ужасного места, пропитанного смрадом вседозволенности и гнета, что она где-то обронила свою ярко-желтую шапочку, связанную любимой подругой Катей и подаренную на день рождения со словами: «Ты у меня лучезарная, словно солнышко. Пусть эта шапочка дарит тебе тепло и яркость, как и ты мне, своей подруге». И так это было трогательно и от всего сердца, что она разрыдалась от нахлынувших чувств. И вот теперь, видимо, потеряла этот кусочек солнышка. Потому что и сама сегодня потухла, как костер, который залили водой, и остались только шипящие угольки беспомощной злости, обиды и страха.

Теперь у нее были ровно сутки, чтобы придумать, что делать, чтобы слезть с этого гребаного крючка и остаться целой и невредимой, если такое вообще возможно. Кому звонить? Кого просить о помощи? Может быть, позвонить отцу? У него раньше были некие полезные знакомые. Нет, отцу вообще на нее наплевать. Он уже много лет не появляется в ее жизни. Ему даже на руку, если бандиты избавят его от такого бремени, как никчемная дочь.

Внезапное острое чувство одиночества начало накрывать с головой. Хотелось убежать куда-нибудь очень далеко, заползти в темную пещеру и там переждать. Но бежать было некуда. Поэтому спасти ее теперь может только чудо.

* * *

Кристина доела последний кусочек ароматного бананового хлеба, вытерла рот салфеточкой и, сделав глоток кофе, воодушевленно начала:

– Знаете ли вы, кто такие эмпаты?

Это был неожиданный вопрос, заставший полицейского врасплох. Но она ждала ответа, глядя на него большими зелеными глазами и еле заметно напряженно улыбаясь, словно не совсем уверена, можно доверять ему или нет.

– Имею представление, – сказал он спокойно и без каких-либо подтекстов. Но этого было недостаточно. Она продолжала смотреть на него, как бы вопрошая: «И?»

– Это люди, которые способны сопереживать другим, понимать эмоциональный настрой собеседника. Что-то еще? – осведомился он, слегка разведя руками и не понимая, к чему этот экзамен по психологии.

– Да, так и есть! – произнесла она, закусывая нижнюю губу. Все еще не доверяла ему и сомневалась, стоит ли рассказывать всю правду. Потом она покивала, как бы соглашаясь то ли с его словами, то ли с чем-то, что крутилось у нее в мыслях.

– Существует разная степень эмпатии. От легкого сопереживания до полного погружения в чувства человека. Я отношусь ко второй категории, – осторожно начала она и снова замолчала, обдумывая свои дальнейшие слова.

– При определенных обстоятельствах я могу полностью погрузиться в чувства человека: почувствовать запах, который чувствует человек, ощутить вкус, который чувствует он, если ему больно, то и мне будет больно… Как-то так, понимаете? – закончила она и взяла со стола кружку, чтобы скорее сделать глоток кофе, будто у нее очень сильно пересохло во рту.

Он смотрел на нее из-под бровей. Потом поднял подбородок и начал почесывать шею.

– Я не верю в экстрасенсов, – сказал он с сарказмом.

– А я вовсе не экстрасенс! Это что-то связанное с особенностями работы нейронов в мозге. Ученые пока не могут точно исследовать этот феномен из-за недостатка испытуемых. Нас очень мало, и мы скрываемся, не хочется быть подопытной крысой, знаете ли, – она тяжело вздохнула, пытаясь унять дрожь в голосе, которая вдруг так некстати подкралась. – А еще некоторые просто не умеют это контролировать и сходят с ума. Таких людей в любом случае ожидает печальный конец: самоубийство или забвение в дурдоме.

– Не понимаю. Почему? – удивился Вуд. Он явно начал проявлять интерес. Возможно, ее рассказ не показался ему такой уж абсолютной чушью. Или она ошибается?

Кристина потерла лоб подушечками пальцев обеих рук, как будто у нее болит голова и ей хочется немного снять напряжение.

– Представьте себе, что вы все время чувствуете чужие эмоции. Вот этот человек, напротив вас, злой, и вы злитесь. А вот тот, справа, расстроен, и вы хотите рыдать вместе с ним. А в это же время, сзади, проходит девушка, которая безумно влюблена в своего парня и ревнует его к каждому столбу. А вот там, дальше, кто-то хохочет про себя, и вам вдруг так сильно весело становится. А если кто-то рядом хочет покончить с собой, то вы начинаете думать о вариантах, как это сделать, потому что внутри невыносимая душевная боль или тотальное всепоглощающее чувство одиночества, которое все сильнее и сильнее затягивает, как зловонное болото. Вас кидает от эмоции к эмоции, и это невыносимо, это сводит с ума, хочется это остановить! Кто-то, кто посильнее духом да поумнее, просто уезжает жить куда-нибудь подальше от людей. Предпочитает отшельнический вид жизни, когда рядом на десятки километров никого, чьи бы эмоции можно было почувствовать. А кто-то решает, что единственный выход – это прекратить раз и навсегда быть губкой для чужих эмоций. И прекращает. Прекращает существовать, – грустно закончила она и снова закусила нижнюю губу, которая начала предательски дрожать. Глаза ее наполнились влагой, и она опустила ресницы, быстро заморгала и, взяв со стола салфетку, приложила к носу, пытаясь справиться с нахлынувшими собственными эмоциями. Ведь у нее тоже были такие моменты, когда казалось, что уснуть навсегда – это единственный способ остановить мученья.

Он молчал. Переваривал информацию.

– Все равно не понимаю! – вдруг произнес он резко.

– Что вы не понимаете? – нахмурилась Кристина, все еще вытирая нос салфеткой.

– Как вы поняли, где находится серфингист? – он пристально посмотрел в ее большие зеленые глаза.

– Ой, я вам тут душу выворачиваю, а вы все о своем! – разочарованно выпалила девушка. – Я же видела его до этого, мы пообщались. И как-то все сошлось, что я вдруг тогда на парковке почувствовала то, что чувствовал он: резкая боль в голове, тошнота, острые камни, обдирающие тело, холодные брызги. Камни только со стороны обрыва, с другой стороны длинные песчаные пляжи. Вот и поняла, что он там. Живой. Был бы мертв, я бы не почувствовала ничего. Это была чистой воды удача и для него, и для меня. Такое случается крайне-крайне редко!

Офицер Вуд пригладил свои брови и молчал, снова обдумывая поступившую информацию и не понимая, как ее воспринимать, потому что все это было похоже на какую-то чушь! И ощущалось, что она опять водит его за нос. Или просто спятившая, и ей не помешало бы показаться психотерапевту. Но это не объясняет, как она узнала, где серфингист.

– Хорошо, допустим! – согласился он, наконец-то входя в азарт от этой, как он думает, игры. Он все равно хотел поймать ее на вопросах и доказать, что она наглая мошенница, которая тратит тут впустую его время, пытаясь запудрить мозг. – А как быть с дедом? Почувствовала запах эвкалипта? – с издевкой спросил он и снова откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

– Вы про моего соседа?

Он кивнул.

– Здесь все просто. Я услышала крики черных какаду, – невозмутимо ответила девушка.

Офицер вопросительно посмотрел на нее:

– Каких какаду?

– Желтохвостого черного какаду. Очень редкий вид, который находится под угрозой исчезновения. Вообще, он обитает в диких лесах. А тут в парке, да еще в черте города. Это потрясающе! Я их видела несколько раз, там на дереве, когда гуляла. Это любимое место стаи. И крик черного какаду ни с чем не спутать, он похож на крик ястреба, но более грубый, – она хотела сказать что-то еще, но по хмурому лицу собеседника поняла, что не стоит продолжать.

– Экстрасенс и юный натуралист! – воскликнул он и снова начал сосредоточенно приглаживать брови.

– Вам бы с такими головными болями надо обратиться к врачу и, может быть, поменьше пить кофе.

– Что? – как бы очнулся он. – Что вы сейчас сказали? – непонимающе произнес он.

– Это, опять же, очень странно, но я чувствую, как вас сейчас мучают головные боли. И это не в первый раз. Когда я была в офисе полиции, у вас тоже болела голова, – смущенно ответила девушка, пряча взгляд в кофейной чашке.

– Вообще-то, в прошлый раз вы сами отпросились домой из-за головной боли, – напомнил он ей, удивленно приподнимая темные ровные брови.

– Ну, так у меня разболелась голова из-за вас. От волнения у меня немного ослаб барьер, и я почувствовала вашу боль. И решила избавить от мучений вас и меня заодно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.