# Тьма падет

Роберт Брындза

Детективное агентство Кейт Маршалл приобретает все большую популярность, когда ее и ее партнера Тристана нанимают для расследования преступления, совершенного более десяти лет назад. Двенадцатью годами ранее решительная молодая журналистка по имени Джоанна Дункан раскрыла политический скандал, который имел серьезные последствия. Но сама журналистка бесследно пропала, не оставив после себя и следа.
Когда Кейт и Тристан изучают материалы дела, они обнаруживают имена двух молодых людей, которые также исчезли в то время. Постепенно они расследуют последние дни их жизни и понимают, что Джоанна, возможно, натолкнулась на нечто гораздо более зловещее, чем кто-либо сначала думал: личность серийного убийцы, охотящегося на людей, в те времена наиболее уязвимых в обществе.

Robert Bryndza

Darkness Falls

* * *

Печатается с разрешения United Agents LLP and The Van Lear Agency LLC


© Raven Street Ltd 2021

© Коложвари, М., 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2022

## Пролог

Суббота, 7 сентября 2002 года


Джоанна Дункан вышла из офиса, пригнула голову, пряча лицо от дождя, и припустила через дорогу. Дождь – это неплохо, подумал мужчина, следящий за ней сквозь ветровое стекло автомобиля. Когда идешь, опустив голову и выставив вперед зонтик, времени смотреть по сторонам не остается.

Двигалась Джоанна быстро, и вот уже спустя мгновение она решительно шагала вдоль улицы Динсгейт, направляясь к автомобильной парковке у торгового центра. Джоанна была невысокой девушкой, коренастой и крепко сбитой. Черты лица у нее были резкими, даже немного грубоватыми, на плечи спускались волнистые светлые волосы. Она была по-своему красива: наверное, так могла бы выглядеть богиня войны, очутись она в современном мире. Ее стиль одежды только усиливал впечатление: длинное тяжелое пальто черного цвета и высокие ковбойские сапоги.

Мимо проехал автобус, окатив машину грязной водой из лужи, и на миг мужчина потерял Джоанну из вида. Он быстро включил дворники и легко нашел свою цель, когда ветровое стекло стало чуть почище: Джоанна была уже около автобусной остановки и сейчас проходила мимо выстроившихся в очередь людей.

Он снялся с места и медленно выехал с парковки.

На часах было пять сорок. Магазины, которыми изобиловала улица, закрывались: кто-то уже ушел домой, а кто-то еще прибирался перед концом смены. Вот автобус подъехал к остановке. Дождавшись, пока Джоанна будет проходить мимо, мужчина прибавил газу, используя автобус в качестве прикрытия.


Обшарпанной парковке, к которой так спешила Джоанна, жить оставалось совсем недолго, и никто ею почти уже никто не пользовался. Почти никто, кроме Джоанны, и на то было две причины: парковка располагалась ближе всех к офису Джоанны и ее невероятное упрямство. Жаловаться было не на что: именно из-за этой ее черты характера ему и удалось так хорошо все спланировать.

Когда он свернул на парковку, Джоанна все еще была у автобуса, так что у него было полно времени, чтобы добраться до места. Пандус, извиваясь, привел его на третий этаж, где в одиночестве стоял синий «Форд Сиерра», принадлежащий Джоанне. Он огляделся. Света почти не было, а сквозь незастекленные оконные проемы внутрь хлестал дождь, оставляя на бетонном полу грязные потеки.

Чувствуя подступившее от бесконечных поворотов головокружение, он припарковал машину, выбрав место неподалеку от лифта. Рядом вилась бетонная лестница. Лифт, как ему было известно, давно не работал, так что Джоанне придется подниматься пешком.

Заглушив мотор, он выбрался из машины и поспешил к окну. Вот и Джоанна: она уже переходит дорогу и вот-вот войдет в здание парковки.

Мужчина торопливо вернулся обратно к машине, открыл багажник и достал черный пластиковый пакет.

Шла Джоанна быстро: он едва-едва успел подготовить пакет, как на лестнице зазвучали шаги. Времени у него было в обрез, и как следует продумать действия он не успевал, так что просто встал у лестницы, прячась за стеной. Как только Джоанна преодолела последнюю ступеньку и шагнула на залитый бетоном пол, мужчина ловко натянул ей на голову пакет. В следующий момент он уже рванул Джоанну на себя и туго затянул ручки пакета вокруг ее шеи.

Джоанна пронзительно вскрикнула, с трудом удерживаясь на нетвердых ногах. На пол со стуком упала выпущенная из рук сумка. Мужчина с усилием затянул пакет еще сильнее. Пластик лип к коже, пузырем надуваясь у носа и рта: Джоанна отчаянно силилась сделать хоть глоток воздуха.

Он вцепился ей в волосы, затягивая пакет изо всех сил, и Джоанна сдавленно застонала.

Порыв ветра швырнул ему в лицо капли дождя. Джоанна хрипела и кашляла, отчаянно пытаясь прорвать толстый пластик ногтями. Сражалась за свою жизнь она отчаянно, и несмотря на разницу в росте, удерживать ее на месте было все труднее.

Его всегда изумляло, как долго человек может продержаться без кислорода. В сериалах такого не показывают: там все умирают быстро, чтобы не отнимать слишком много экранного времени.

Спустя минуту бесплодных попыток сорвать с себя пакет Джоанна сменила тактику и перешла в атаку. Первые два тяжелых удара пришлись на ребра, от третьего, нацеленного в пах, ему удалось уклониться.

По спине градом катился пот. Мужчина освободил одну руку, нашарил горло Джоанны и оторвал ее от пола, поднимая в воздух. Край пластикового пакета врезался в шею, словно петля, окончательно лишая доступа кислорода.

Джоанна несколько раз вслепую лягнулась, затем издала прерывистый стон и, в последний раз дернувшись, обмякла.

Он подержал ее еще немного, а затем разжал пальцы, и тело Джоанны безвольно рухнуло на пол, глухо ударившись о бетон.

Весь мокрый от пота, мужчина с трудом перевел дыхание, затем гулко откашлялся. Звук прокатился по парковке, эхом отразившись от голых стен. Остро пахло мочой и плесенью.

Холодный ветер, задувающий в окна, постепенно остудил его разгоряченную кожу. Оглянувшись по сторонам, он опустился на колени, завязал узлом пакет на шее Джоанны и поволок ее к машине. Там он положил тело у стены, укрывая его от случайных глаз за боком своего автомобиля, и открыл багажник. Затем взял безжизненную Джоанну на руки – одна ладонь придерживает под коленями, другая обвивает плечи, словно жених, несущий невесту к алтарю. Он аккуратно уложил Джоанну в машину, прикрыл одеялом и захлопнул багажник. Выпрямляясь, он вдруг с ужасом понял, что сумка Джоанны все еще лежит у лестницы, и поспешно подобрал ее, чтобы закинуть в машину. Уже сев за руль, мужчина проверил содержимое: ноутбук, ежедневник, мобильный телефон. Первым делом он просмотрел список вызовов, затем – историю сообщений. Узнав все, что нужно, он выключил телефон и тщательно протер его куском ткани, а затем снова выбрался наружу. Добравшись до машины Джоанны в несколько быстрых размашистых шагов, он наклонился и положил телефон под кузов.

Потом он внимательно осмотрел пол, подсвечивая себе фонариком: не оставил ли он каких-нибудь следов? Может, Джоанна что-то обронила во время их ожесточенной схватки?

Все было чисто.

Он вернулся к машине, сел за руль и посидел так немного, собираясь с мыслями.

И что теперь? Она должна исчезнуть бесследно, вот что. Нужно избавиться от тела. От компьютера. От всех возможных улик, указывающих на ДНК.

Его посетила идея. Идея рискованная и самонадеянная, но если все получится…

Он завел двигатель, и машина, заурчав, сорвалась с места.

## Глава 1. Тринадцать лет спустя

Вторник, 5 мая 2015 года


– И во сколько обойдется его починить? – спросила Кейт Маршалл. Дерек – мужчина в возрасте, уже много лет работающий мастером по ремонту, неспешно измерял рулеткой сломанное окно. Стояли они рядом с трейлером марки «Эйрстрим», старым, еще 1950 года выпуска. Его блестящие алюминиевые бока ослепительно сияли в ярком свете утреннего солнца, на закругленной крыше плясали солнечные зайчики. Сощурившись, Кейт опустила на нос темные очки.

– Окна здесь круглые, – произнес Дерек с сильным корнуэльским акцентом и словно в доказательство своих слов постучал кончиком рулетки по оконной раме. – Такие чинить дорого.

– Насколько дорого?

Дерек замолчал и шумно вздохнул, затем покатал во рту зубной протез. На обдумывание любого вопроса у него уходило немыслимое количество времени, и Кейт ни разу не видела, чтобы он сразу нашелся с ответом.

– Пять сотен.

– А Мире вы починили такое окно за две сотни, – заметила Кейт.

– У нее времена тяжелые были. Рак опять же. И эти круглые окна – с ними уйма возни. Видите, ручка встроена прямо в стекло.

Мира была ее близкой подругой в течение долгих девяти лет. Восемнадцать месяцев назад она умерла, и ее смерть стала для Кейт большим потрясением.

– Я признательна, что вы помогли Мире, но пятьсот фунтов – это слишком дорого. Я лучше найду другого мастера.

Дерек снова принялся перекатывать зубной протез с места на места – Кейт даже разглядела его розовый краешек, мелькнувший между неплотно сжатых губ.

Она сняла очки и посмотрела Дереку прямо в глаза.

– На это уйдет где-то неделя – нужно вырезать стекло по размеру и все подготовить. Сойдемся на двухсот пятидесяти.

– Спасибо.

Дерек поднял с земли свою сумку с инструментами, и они покинули трейлерную стоянку и зашагали по холмистой дороге вниз, к дороге. Всего трейлеров было восемь, самых разных моделей – от новенького белого, покрытого виниловой пленкой, до самого старого цыганского фургончика, выкрашенного в выцветший красно-зеленый цвет. Сдавали их серферам, приезжавшим отдохнуть на выходные. В каждом трейлере были пара комнат и маленькая кухонька, в некоторых – тех, что поновее, – имелась и ванная комната. Жить в трейлере, конечно, не верх роскоши, но популярностью это место все равно пользовалось – аренда обходилось недорого, к тому же стоянка находилась всего в нескольких минутах ходьбы от пляжа. А пляж тут был отличный – одно из лучших мест для серфинга в окрестностях Девона и Корнуолла. До начала туристического сезона осталась всего неделя, и в воздухе уже вовсю пахло весной. С чистого голубого неба светило яркое солнце, и листья уже распустились, трепеща на ветру.

Они дошли до лестницы, ведущей к дороге. Кейт подала было Дереку руку, чтобы помочь спуститься вниз по бетонным ступенькам, но он проигнорировал ее жест и, болезненно морщась, медленно заковылял вниз самостоятельно. Сгрудив сумку в багажник машины, Дерек повернул голову к Кейт, внимательно изучая ее пристальными голубыми глазами.

– Ты, наверное, сильно удивилась, когда Мира оставила тебе в наследство дом и весь бизнес.

– Да уж.

– А сын ее остался ни с чем… – Дерек сокрушенно покачал головой. – Знаю, что отношения у них были не слишком хорошие, но все же… Кровь-то не водица.

Завещание Миры и впрямь оказалось большим сюрпризом. Ее сын был в бешенстве – как, впрочем, и его жена, не говоря уже о том, сколько сплетен и оскорбительных замечаний Кейт пришлось выслушать от всех соседей в округе.

– Мой телефон у вас есть. Позвоните, когда стекло будет готово, – перевела тему Кейт. Обсуждать Миру она была не намерена.

Раздосадованный Дерек, явно надеявшийся услышать что-нибудь новенькое, отрывисто кивнул и сел в машину. Вскоре дряхлый автомобиль сорвался с места, обдав Кейт облаком густого черного дыма.

Пока она откашливалась и вытирала выступившие на глаза слезы, вдали раздался звонок телефона, так что Кейт перебежала дорогу и поспешила к приземистому квадратному зданию – именно там она оставила свой мобильный. На первом этаже дома находился магазинчик, в котором постояльцы трейлерной стоянки могли купить всякие нужные мелочи – сейчас, впрочем, магазин все еще был закрыт на зиму. Взлетев по ступенькам на второй этаж, Кейт вошла в маленькую квартиру. Раньше здесь жила Мира, а после ее смерти Кейт устроила рабочий офис.

Окна выходили не на дорогу, а на океан. Как раз начался отлив, и под солнцем блестели влажные темные камни, облепленные водорослями и морскими ракушками. Чуть правее возвышались скалы, обрамляющие край залива, а уже за ними – университетский городок Эшдин, хорошо различимый в ярком утреннем свете.

Только Кейт подошла к столу, как телефон замолчал. Номер был незнакомый, и код города она видела впервые. Кейт была уже готова положить телефон на стол, как на экран выскочило оповещение: получено голосовое сообщение на автоответчик.

– Здравствуйте… – нервный, прерывистый голос принадлежал пожилой женщине. Говорила она с корнуэльским акцентом. – Я нашла ваш номер в сети… Видела, что у вас есть небольшое детективное агентство… Меня зовут Бев Эллис. Я звоню по поводу моей дочери, Джоанны Дункан. Она была журналисткой. Пропала почти тринадцать лет назад… Просто бесследно испарилась. Полиция так и не смогла узнать, что с ней стало. Но она исчезла, понимаете? Она не могла сбежать. Не от чего ей было бежать, у нее все было хорошо. Я хочу нанять частного детектива и наконец узнать, что с ней случилось. Что с ее телом… – Голос ее окончательно сорвался, и она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Кейт услышала, как женщина тяжело сглатывает. – Пожалуйста, перезвоните, когда сможете.

Кейт переслушала запись снова. Голос Бев звучал так, что становилось ясно: ей долго пришлось набираться храбрости, прежде чем она решилась на этот звонок.

Первым делом Кейт решила поискать в интернете про этот случай, но, открыв ноутбук, замешкалась. Пожалуй, ей стоит перезвонить прямо сейчас. В Эксетере, городе неподалеку, есть как минимум два детективных агентства – с долгой историей существования, дорогими сайтами и приличными офисами. Возможно, Бев лучше позвонить туда.

Кейт набрала ее номер. К телефону подошли тут же, и голос у женщины все еще дрожал. Кейт поздоровалась, извинилась за пропущенный звонок и принесла искренние соболезнования по поводу гибели ее дочери.

– Спасибо вам, – проговорила Бев.

– Вы живете рядом? – спросила Кейт, быстро вбивая в строке поиска: «Джоанна Дункан исчезновение».

– В Салькомбе. Где-то в часе езды от вас.

– Красивый город, – заметила Кейт, проглядывая результаты поиска. Вот две статьи за сентябрь 2002 года, вышедшие в «Вест-Кантри Ньюс»:

«Трагическое исчезновение местной журналистки в самом центре Эксетера. Разбитая горем мать ищет свидетелей».

И: «Куда подевалась Джо?

Телефон нашли рядом с ее машиной на парковке Динсгейта».

А вот статья из журнала «Сан»:

«Бесследно исчезла журналистка из Вест-Кантри».

– Я живу со своим партнером, Биллом, – продолжила Бев. – Мы вместе уже много лет, но съехались только недавно. Раньше я жила в муниципальном районе на окраине Эксетера… Разница, конечно, разительная.

Взгляд Кейт зацепился за еще один заголовок статьи, вышедшей первого декабря 2002 года. В ней сообщалось, что Джоанну не могут отыскать вот уже почти три месяца.

Почти во всех статьях фотография Джоанны была одна и та же: пляж, синее небо и белоснежный песок. У нее были ярко-голубые глаза, высокие скулы и длинный орлиный нос. Широкая улыбка обнажала чуть крупноватые передние зубы. За левым ухом Джоанны красовалась красная гвоздика, а в руках она держала половинку кокоса с воткнутым в нее коктейльным зонтиком.

– Вы сказали, Джоанна была журналисткой? – спросила Кейт.

– Да. Работала в «Вест-Кантри Ньюс». Часто ездила по работе в командировки. Мечтала переехать в Лондон и работать на крупные таблоиды. Только что вышла замуж… Джо и ее муж, Фред, хотели завести детей… Она пропала в субботу, седьмого сентября. Джо поехала по работе в Эксетер и вышла из офиса где-то в половину шестого. Коллеги видели, как она уходила. От редакции до парковки не больше полукилометра, но что случилось с ней по дороге, никто не знает. Она словно испарилась… Ее машину мы нашли на парковке там же, где она ее и оставила, телефон лежал прямо под ней. Полиция ничего сделать не смогла. Подозреваемых у них не было. Они почти тринадцать лет занимались бог весть чем, а затем вдруг позвонили мне на прошлой неделе, чтобы сказать, что спустя двенадцать лет они решили закрыть это дело. Они сдались и не собираются больше искать Джо. Но я должна узнать, что с ней случилось. Я знаю, что скорее всего она мертва, но я хочу найти ее и достойно похоронить. Я прочитала о вас статью в «Нэшнл Джеографик» о том, как вы нашли тело девушки, которую не могли отыскать целых двенадцать лет… А затем я поискала вас в интернете и увидела, что вы открыли собственное детективное агентство. Правда ведь?

– Да, – признала Кейт.

– И мне нравится, что вы женщина. Мне столько лет пришлось иметь дело с полицейскими-мужчинами, которые пытались меня опекать. – Голос Бев зазвенел от раздражения. – Можем мы встретиться? Я могу приехать к вам в офис.

Кейт оглядела то, что с некоторой натяжкой могло сойти за «офис». Приемную они устроили в комнате, которая раньше была гостиной Миры. На полу все еще лежал старый ковер родом из семидесятых, а вместо рабочего стола они использовали раскладной обеденный. Вдоль одной из стен расположились ряд бутылок с дезинфицирующим средством для унитазов и пачки туалетной бумаги – поставить эти необходимые для трейлерной стоянки вещи больше было некуда. Рядом висела большая пробковая доска с пришпиленной к ней запиской: «ТЕКУЩИЕ РАССЛЕДОВАНИЯ», но больше ни одной записи на ней не было. В последний раз их наняла одна фирма – проверить прошлое нового соискателя, пришедшего занять свободную вакансию, и с тех пор никто к ним так и не обратился.

Когда Мира оставила все свое имущество Кейт, в завещании значилось условие: она должна уйти с работы и заняться своей главной мечтой: организовать детективное агентство. И они работали вот уже девять месяцев, но дела, честно говоря, шли туго.

– Давайте лучше мы с моим коллегой Тристаном заедем к вам? – сказала Кейт.

Они с Тристаном Харпером управляли агентством вместе, но сегодня он был занят своей другой работой. Три дня в неделю Тристан работал научным сотрудником в Университете Эшдина.

– Да, о Тристане я в «Нэшнл Джеографик» тоже читала… Ну, завтра я свободна. Но у вас, наверное, расписание уже забито?

– Я поговорю с Тристаном, сверюсь с нашим расписанием и перезвоню, – предложила Кейт.

Затем она завершила звонок и с колотящимся в предвкушении сердцем отложила телефон в сторону.

## Глава 2

В то самое время, как Кейт прощалась с Бев Эллис, Тристан Харпер сидел в офисе своей сестры. Работала она в банке «Барклайс», что стоит на Хай-стрит.

– Ладненько. Давай уже с этим закончим, – сказал Тристан и подвинул к ней папку, в которой лежало заявление на ипотеку. Желудок тревожно скрутило.

– Ты о чем?

– Я про весь этот допрос о моем финансовом положении.

– Мне вот интересно, если бы твою заявку рассматривал чужой человек, ты бы тоже это надел? – спросила Сара, переведя пристальный взгляд с папки на самого Тристана.

– Я в этом на работу хожу, – ответил он, оглядывая свою белую футболку, джинсы и кроссовки.

– Для банка, знаешь ли, немного неформально, – заметила она и одернула элегантный серый жакет и голубую блузку. Саре было двадцать восемь – на три года больше, чем Тристану, но иногда ему казалось, что она старше на все двадцать лет.

– Что-то я не заметил у банкомата очереди из людей, одетых в костюм-тройку. А эти кроссовки, между прочим, – лимитная линейка «Адидаса».

– И сколько же они стоили?

– Прилично. Считай, это инвестиция в будущее. Разве они не прекрасны? – Тристан ухмыльнулся, и Сара закатила глаза.

– Кроссовки классные, – все же согласилась она.

Тристан был высок, мускулист и худощав. Предплечья у него были сплошь покрыты татуировками, и еще одна, в виде орла, была видна в вороте футболки. Тристан и Сара были похожи – одинаковые добрые глаза орехового цвета, одинаковые каштановые волосы. Только волосы Тристана свободно вились, спадая на его плечи буйной гривой, а Сара стягивала свою прическу в тугой хвост и безжалостно выпрямляла кудри утюжком для волос.

В стеклянную дверь кабинета постучались, и спустя мгновение в комнату вошел невысокий лысеющий мужчина, одетый в деловой костюм.

– Ну что, к допросу уже приступили? – весело спросил он. – Представляешь, она хотела раздобыть лампу, чтобы можно было светить тебе в лицо!

Это был Гарри – муж Сары, а по совместительству – руководитель этого банковского филиала. Тристан немедленно встал со стула, и они заключили друг друга в приветственные объятия.

– Гарри! Перестань дурачиться, – возмутилась Сара. Улыбку, впрочем, она сдержать не смогла. – Я задам ему те же самые вопросы, что и любому другому кандидату на ипотеку.

– Только посмотри, какую ты шевелюру отрастил! Жаль, мои волосы так уже не вырастут, – и Гарри похлопал себя по лысеющей макушке.

– Мне больше нравилось, когда у него были короткие волосы, – отметила Сара.

– Будешь кофе, Трис?

– С удовольствием.

– И мне, пожалуйста, черный. Спасибо, Гарри, – сказала Сара. Он вышел, и тогда Сара вернулась к просмотру заявки. Пролистав страницы, она тяжело вздохнула.

– Что? – спросил Тристан.

– Я просто увидела, как мало ты стал зарабатывать, когда перешел на неполную ставку в университете, – ответила Сара, горестно качая головой.

– У меня тут есть трудовой контракт с агентством, и вот еще новый арендный договор, – указал Тристан. Сара достала из папки нужные документы и хмуро их просмотрела.

– И как много уКейтдля тебя работы?

От внимания Тристана не ускользнуло, что имя Кейт было произнесено с особой интонацией. Эту интонацию его сестра всегда использовала, когда говорила о женщинах, которые ей не нравились.

– Я вложился в агентство и являюсь его полноправным партнером, – ощетинился Тристан. – Нам обоим платят зарплату вне зависимости от количества работы. В трудовом контракте все указано.

– И что, есть у вас сейчас какая-то работа? – спросила Сара, не сводя с него глаз.

– Нет, – помедлив, признался он. Сара неодобрительно приподняла брови, но к изучению документов вернулась молча. Тристану, конечно, хотелось сказать что-нибудь в свою защиту, но вот чего ему не хотелось, так это начинать еще один бессмысленный спор. Они с Кейт основали детективное агентство девять месяцев назад, и за все это время у них было всего четыре дела. Были две женщины, которые просили проследить за мужьями и найти доказательства измены. Был владелец компании, занимающейся поставками офисной канцелярии – ему нужно было узнать, не ворует ли кто его из сотрудников продукцию. Виновницу они нашли быстро. И последнее дело было от директора одной фирмы – эта леди хотела получить подробную биографию нового сотрудника, которого намеревалась нанять.

У порога возник Гарри – руки у него были заняты подносом с пластиковыми чашечками для кофе, и теперь он безуспешно пытался повернуть дверную ручку локтем. Тристан встал, чтобы прийти ему на помощь.

– Доход у агентства крайне нерегулярный, и никакого вычета налогов вы еще не получили, – сказала Сара. Она держала контракт детективного агентства Кейт Маршалл за самый уголок, двумя пальцами, словно это был не лист бумаги, а грязные подгузники.

Гарри поставил поднос с исходящим паром кофе на стол.

– Агентство получает доход еще и с трейлерной стоянки, – заметил Тристан.

– То есть когда вы не работаете детективами, Кейт заставляет тебя менять постельное белье и выливать содержимое биотуалета?

– Мы этот бизнес вместе начали, Сара. Конечно, какое-то время уйдет, чтобы подняться на ноги. К тому же через пару недель на каникулы вернется сын Кейт, Джейк. Летом он будет нам помогать с трейлерной стоянкой.

Сара молча покачала головой. Кейт ей никогда не нравилась, а с тех пор, как Тристан ушел с постоянной работы в университете и занялся их свежеиспеченным детективным агентством, ее неприязнь вышла на новый уровень. Послушать ее, так Кейт чуть ли не силком уволокла Тристана из университета, лишив его хорошей работы и достойной зарплаты.

Он сам тем временем считал Кейт близким другом и отличным деловым партнером, и было бы неплохо, чтобы Сара наконец-то с этим смирилась. Кейт же, в свою очередь, поступала тактично и ни разу не сказала ни одного дурного слова о его сестре, но вот Сара чуть что не упускала случая обвинить ее во всех мыслимых и немыслимых бедах. Тристан, конечно, понимал – она просто пытается его защитить. И это немудрено – их отец ушел, когда они были еще совсем маленькие, а мать умерла, когда Саре было восемнадцать, а самому Тристану – пятнадцать. Ей пришлось зарабатывать им на хлеб самой, да еще и заботиться о младшем брате.

– У тебя же теперь жилец есть, да, Трис? – вклинился Гарри, пытаясь разрядить обстановку. – Так что дополнительная прибыль имеется.

– Ага. Там лежит договор на сдачу аренды в собственность, – подтвердил Тристан.

– Как там поживает твой йети? – спросил Гарри. Тристан улыбнулся: его новый жилец, Гленн, был с ног до головы покрыт густыми черными волосами. Как будто этого было мало, он себе еще и роскошную бороду отпустил.

– Хороший парень. Очень аккуратный, почти все время сидит себе в своей комнате. Разговариваем мы нечасто.

– В общем, не твой типаж, да?

– Нет, мне нравятся парни, у которых больше одной брови.

Гарри рассмеялся, заставив Сару снова поднять глаза от документов.

– Гарри. Раз Тристан ушел с полной ставки в университете, с его текущим доходом будет сложно оформить рефинансирование.

Гарри обошел стол и ласково положил ей руку на плечо.

– Дай-ка я посмотрю. Сейчас немножко пошаманим и все устроим, – сказал он. Сара уступила ему кресло, и Гарри углубился в бумаги.

– Тебе повезло, что твой зять – руководитель банка, – заметила Сара. Тут у Тристана зазвонил телефон. На экране высветилось имя Кейт, и это, кажется, не осталось незамеченным. – Кто тебе звонит? У нас тут важный разговор.

– Это Кейт. Я сейчас вернусь, – и с этими словами Тристан выскользнул из кабинета. За спиной раздался голос Сары:

– У Кейт-то все в порядке. У нее никакой ипотеки нет…

Окончание фразы обрезала закрывшаяся дверь.

– Привет, – поздоровался Тристан, приняв вызов. – Погоди. Я сейчас в банке. – Он пробрался мимо толпы, выстроившейся в очередь к кассе, прошел через фойе и наконец очутился на улице.

– Как твои успехи? – спросила Кейт.

– Сара и Гарри пытаются разобраться.

– Может, мне попозже перезвонить?

– Нет, все в порядке.

Радостно взволнованная Кейт рассказала ему о разговоре с Бев Эллис.

– То есть если мы раскроем этот висяк, о нас могут написать в прессе?

– Именно. Но пока не представляю, как это сделать. Исчезновение Джоанны Дункан даже по телевидению обсуждали, пытались получить помощь свидетелей и экспертов, но ничего не нашли даже за двенадцать лет.

– Думаешь, эта Бев может позволить себе долгосрочное расследование?

– Не знаю. Я немного поискала в интернете и нашла, что пресса в свое время подняла шумиху из-за того, что она мать-одиночка с низким доходом, потерявшая дочь.

– Вот как.

– Но это газеты, а ты знаешь, как они вечно все перевирают. Недавно Бев переехала в Салькомб и съехалась со своим парнем. Дом у них в крайне дорогом районе. Я хочу завтра с ними встретиться, ты не против?

– Конечно, поехали.

Они попрощались, и Тристан сунул телефон в карман. Радоваться пока было рано, но все же легкое чувство предвкушения в его душе зародилось.

Только он обернулся, намереваясь вернуться в банк, как из дверей вышла Сара.

– Теперь ты должен Гарри кружку пива, – сказала она, складывая руки на груди, чтобы защититься от холодного ветра, забирающегося под одежду. – Рефинансирование ипотеки тебе одобрили, да еще и с куда более выгодным процентом на пять лет вперед. Сохранишь восемьдесят футов в месяц.

– Отлично, – облегченно выдохнул Тристан, сжимая сестру в объятиях. – Спасибо, сестренка.

– Чего хотелаКейт?

– У нас появилось новое дело – найти пропавшего человека. Завтра поедем на встречу с клиенткой.

Улыбнувшись, Сара кивнула.

– Это хорошо. Слушай, Трис, мне не нравится с тобой ссориться. Я просто не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Я обещала маме, что буду о тебе заботиться. И эта квартира, которую я купила… В нашей семье раньше ни у кого никогда не было недвижимости, понимаешь? Так что пожалуйста, убедись, что ты сможешь выплачивать ипотеку.

– Я знаю. Конечно, смогу.

– Вот выплатишь кредит, и квартира станет твоей насовсем. Парни на тебя так и будут вешаться.

– А может, это я встречу какого-нибудь симпатичного миллионера, на которого нужно вешаться?

Сара придирчиво осмотрела улицу. Ни один из идущих по тротуару людей на миллионера, мягко говоря, не тянул – скорее напротив.

– А ты много миллионеров в Эшдине видел?

– Ну, Эксетер довольно близко…

Сара со смехом закатила глаза.

– А где вы завтра встречаетесь с клиенткой?

– Салькомб. Живет в большом доме с видом на побережье.

– Ну что ж. Оплата у вас, насколько я помню, почасовая. Так что не спешите там особо, договорились?

## Глава 3

Спалось Кейт плохо: всю ночь она только и могла думать, что о предстоящей встрече. Интересно, а в другие детективные агентства Бев Эллис обращалась? И как много информации она нашла о Кейт? Все данные о работе агентства лежали в сети. Один щелчок мышки – и вся правда об ее востребованности как детектива станет очевидна.

Кейт заворочалась в постели. Воспоминания о прошлых неудачах лезли в голову сами собой. В самом начале своей карьеры, когда она еще жила в Лондоне, Кейт работала в столичной полиции. Тогда-то она и обнаружила, что ее коллега, старший офицер Питер Конвей, изнасиловал и убил четырех девушек. Более того: Кейт с ним встречалась и даже была беременна его ребенком. Дело это ей раскрыть, конечно, не помешало, но городские таблоиды вцепились в эту сенсацию с бульдожьей хваткой. Скандал поднялся невообразимый, и ее карьере пришел конец. Этот удар Кейт перенесла тяжело и со временем пристрастилась к алкоголю – и в конце концов все закончилось тем, что родителям Кейт отдали опеку над ее сыном, Джейком. Ему было всего шесть.

Тогда она и переехала на южное побережье, надеясь начать жизнь сначала, и все следующие одиннадцать лет работала в Университете Эшдина лектором по криминологии.

Все эти годы Мира была тем человеком, на которого она всегда могла опереться. Мира привела ее в группу анонимных алкоголиков, Мира поддерживала ее и помогала справиться с грузом проблем. Теперь Кейт чувствовала, что должна сделать все, чтобы агентство продолжало жить – не только ради себя, но и ради Миры.

В пять утра Кейт поднялась с постели и отправилась на побережье, как она всегда делала на рассвете. Она находила успокоение в том, чтобы плыть сквозь спокойные, ленивые волны, в тишине, нарушаемой лишь далекими криками чаек, когда небо раскрашено в яркие голубые, розовые и золотистые тона.

Когда Тристан наконец подъехал к дому на своем синем мини-купере, Кейт уже ждала на улице.

– Утро доброе. Я тебе кофе принес, – сказал он, протянув Кейт стаканчик, как только она забралась на переднее сиденье машины.

– Чудесно. С двойным эспрессо? – спросила она, грея замерзшие ладони о теплый бок картонного стаканчика.

– С тройным. Я сегодня неважно спал.

Сегодня на Тристане были темно-синий костюм и белоснежная рубашка с небрежно расстегнутым воротом. Выглядел он, по мнению Кейт, просто замечательно. Сама Кейт тоже постаралась одеться понаряднее, и выбор ее пал на темные джинсы, классическую белую блузку и жилет из синей шерстяной ткани.

Она сделала глоток кофе, чувствуя, как ударная доза кофеина помогает ей окончательно проснуться.

– Отлично. Я тоже сегодня еле заснула.

– Беспокоюсь я об этом деле, – произнес Тристан, когда они выехали с трейлерной стоянки. – Все еще чувствую себя полным новичком.

– Не переживай. Бев Эллис отчаянно хочет выяснить, что случилось с ее дочерью. Мы – люди, которые смогут это сделать. Так ведь?

– Да, – кивнул Тристан.

– Не позволяй себе думать по-другому, и все будет в порядке, – сказала Кейт. Именно это она повторяла себе все то время, пока плавала, а потом – и когда собиралась на встречу. Так что к нынешнему времени она даже почти в это поверила.

– Ты же читала про Джоанну Дункан в сети? – спросил Тристан. – Никто понятия не имеет, что с ней случилось. Она пропала посреди муниципальной парковки, в центре Эксетра, на главной улице, да еще и в людный субботний вечер. Есть в этом что-то зловещее. Словно в воздухе растворилась.

– Ага. Но когда я пролистала все новости об ее исчезновении, то обнаружила кое-какие интересные подробности о ее работе журналисткой. Она занималась расследованиями, в том числе – опубликовала разоблачение местного депутата парламента, Ноя Хантли. Он брал взятки, а взамен помогал выиграть тендер на получение контракта с муниципалитетом. Национальные таблоиды тут же растащили эту историю, и в результате властям пришлось провести выборы раньше срока. Ной Хантли эти выборы проиграл и вылетел с работы.

– Когда это случилось? – спросил Тристан.

– За полгода до исчезновения Джоанны. В марте 2002 года. Может, Бев расскажет нам, над чем работала Джоанна той осенью.

* * *

Солнце вставало все выше, и весенний воздух стремительно прогревался. Впервые за этот год им даже не пришлось включать обогреватель. Первые несколько километров дорога вела вдоль моря, и открывавшийся вид на Юрское побережье прямо-таки захватывал дух. Кейт любовалась им каждый раз, когда проезжала мимо, – искренне и неподдельно. Природа здесь была практически калифорнийская – особенно по сравнению с остальной Великобританией.

Затем они свернули налево и выехали на шоссе, чтобы через сорок минут снова свернуть к морю. Салькомб был уже совсем близко – дорога спускалась все ниже, прямо к заливу, и мелькавшие за окнами автомобиля дома становились все более и более презентабельными на вид. Кейт отвернулась к морю, на чьей ровной спокойной глади покачивались яхты и рыбацкие лодки. В гладкой воде отражались чистое голубое небо и яркое весеннее солнце.

Дорожный навигатор Тристана велел им свернуть вправо, на частную дорогу. Вскоре за деревьями показались высокая белая стена и ворота, перекрывающие дальнейший путь. Подъехав поближе, Тристан опустил стекло и нажал на кнопку домофона.

– Кем, говоришь, работает Билл? – спросил он, дожидаясь ответа.

– Не знаю. Бев не сказала. Но зарабатывает он, судя по всему, немало.

– Лишнего внимания он явно не любит. Посмотри, какие тут здоровенные деревья, – Тристан указал на огромные ели, высящиеся за стеной, которые полностью перекрывали обзор.

Динамик домофона затрещал.

– Здравствуйте. Вижу, вы приехали. Сейчас я вас впущу, – произнес голос Бев. Ворота тут же беззвучно скользнули вправо. Кейт взглянула наверх и увидела камеру безопасности, вмонтированную в один из воротных столбов. Тристан закрыл окно и нажал на газ.

Петляющая дорожка вела их к дому. По обе стороны раскинулись пальмы и фиговые деревья, то и дело встречались ели, сосны и пихты. Вдоль дороги росли заросли тюльпанов всех возможных расцветок: красные, белые, желтые и даже фиолетовые. Крупные бутоны были готовы вот-вот открыться.

Они проехали вдоль дома, а затем дорога круто повернула влево, заканчиваясь мощенной камнем парковкой. Неподалеку от дома стояло здание, больше похожее на здоровенную белую коробку – никаких окон, только маленькая дверь из дуба.

Как только Кейт и Тристан выбрались из машины, дверь дома открылась. На пороге стояла Бев Эллис – а рядом с ней очень высокий мужчина, которому она едва доставала до плеча. Он, пожалуй, был на полголовы выше Тристана, а Тристан был ростом за метр восемьдесят.

На свою дочь Бев была похожа просто ужасно. Одинаково худые, с одинаково крупным орлиным носом и полными губами, с одинаково выдающимися скулами и небесно-голубыми глазами. Разница, впрочем, была: кожа Бев была бледной и дряблой, под глазами виднелись заметные мешки. Волосы у нее были коротко подстрижены и выкрашены в слишком уж черный цвет, из-за чего ее оттопыренные уши еще больше бросались в глаза. Одета она была в пару розовых кроксов, а кроме того – в джинсы и потрепанную зеленую толстовку. Бев, казалось, очутилась в этом месте совершенно случайно. Словно бедная родственница, нагрянувшая из богом забытого городка.

Кейт укорила себя за подобные мысли и перевела взгляд на Билла. Он выглядел младше, чем Бев. Телосложение у него было худощавым, жилистым, густые седые волосы подстрижены коротким ежиком. На полинявшей футболке красовался логотип «Роллинг Стоунс», искусственно состаренные джинсы были художественно порваны, а обуви у него и вовсе не было. На груди Билла висела золотая цепочка, румяное лицо лучилось добротой, но больше всего, наверное, выделялись его яркие зеленые глаза.

– Здравствуйте, – сказала Бев, протягивая Кейт дрожащую руку. – Это Билл. Я бы сказала, что он мой парень, но спустя столько лет это звучит как-то странно. – Она издала нервный смешок. – Мы вместе уже целую вечность.

– Приятно познакомиться, Кейт. И с вами тоже, Тристан. – Билл пожал им руки. По сравнению с Бев он прямо-таки воплощал спокойствие, и Кейт окончательно успокоилась. Эти люди точно отнесутся к ним с уважением.

– Надеюсь, вы легко нашли дорогу? – Кейт собиралась было ответить, но Бев справилась самостоятельно. – Ну конечно же, вы нашли дорогу. Вы ведь здесь. Хорошо, проходите!

Они прошли в просторную гостиную. Высокие, от пола до потолка, окна выходили на террасу и открывали чудесный вид на залив. Полы здесь были из белого мрамора, испещренного черными и золотыми прожилками, свивающимися в изысканный узор. Мебели почти не было: слева возвышался большой камин, сложенный из бетонных плит, напротив – длинный кожаный диван белого цвета, стоящий на белом же ковре. Над камином висел плоский телевизор.

Правее была такая же просторная открытая кухня, выполненная в минималистическом стиле, абсолютно белая, чистая и пустая. Нигде не стояло даже самой завалящей вазочки. Интересно, Бев тут давно живет? Кейт она показалась человеком нервным, и по ее опыту нервные люди любят заставлять все свободное пространство различными безделушками – точно так же, как они хотели бы заполнить свою внутреннюю пустоту.

– Черт возьми! Ты только посмотри, какой тут вид! – воскликнул Тристан, подойдя к окну. Зрелище было и правд завораживающее: панорамные окна смотрели прямо на залив, и что самое главное, куда ни брось взгляд, нигде не было видно ни других домов, ни любых других следов цивилизации. Только море и далекие скалы Юрского побережья, теряющиеся в голубой дымке. – Простите. Я не хотел сквернословить.

– Все хорошо, дорогой. Помнится, когда я впервые это увидела, то сказала: «Твою ж мать!» – поспешила успокоить его Бев. Воцарилось неловкое молчание, и она смущенно покраснела. – Садитесь пока что. Я сделаю чай и кофе. – Бев махнула рукой на диван и ретировалась на кухню. Кейт и Тристан послушно опустились на кожаное сиденье.

Бев тем временем хозяйничала на кухне, и получалось у нее, честно говоря, не слишком успешно. То ей никак не хотели поддаваться кухонные шкафчики – у них не было ручек, и открывались они нажатием на дверцу, то она распахивала не ту дверь холодильника.

– Как давно она здесь живет? – едва слышно пробормотал Тристан. Кейт только покачала головой и отвернулась, чтобы достать блокнот и ручку.

Билл и Бев вернулись спустя несколько минут, неся большой френч-пресс с кофе и трехъярусную подставку для пирожных, заполненную кексами и печеньем. Поставив это все перед Кейт с Тристаном, Билл уселся прямо на пол, облокотившись спиной на камин. Бев пристроилась рядом, заняв подлокотник дивана.

– Вы ведь не возражаете, что я буду делать заметки? – Кейт подняла в воздух блокнот. – Это чтобы точно ничего не упустить.

– Без проблем, – ответил Билл. Комната погрузилась в напряженную тишину. Бев молча принялась разливать всем кофе, и руки у нее так тряслись, что в конце концов Билл пришел ей на помощь.

– Все хорошо, – проговорил он, когда передал Тристану и Кейт их чашки и вновь повернулся к Бев. Он ласково погладил ее по бедру, и Бев вцепилась в его руку. В сравнении с ладонью Билла ее ладошка выглядела совсем маленькой, словно птичьей.

– Простите. Меня так пугает даже говорить об этом… – сказала Бев, вытирая мокрую ладонь и штаны. – И я совсем не знаю, с чего начать.

– Может быть, сначала вы просто расскажете нам о Джоанне? – предложила Кейт. – Какой она была?

– Я всегда звала ее Джо, – ответила Бев. Кажется, ее удивил такой просто вопрос. – Она была просто чудесной малышкой. Беременность прошла без осложнений, и родилась она быстро. Всегда была такой тихой и послушной. С ее папой я провстречалась совсем недолго, и он был сильно меня старше. Ему – двадцать шесть, мне – семнадцать. Он умер, когда Джо было два года. Сердечный приступ. Удивительно для такого молодого парня, да? Оказалось, у него был порок сердца, о котором никто не имел ни малейшего понятия. Женаты мы не были, да и он не то чтобы часто появлялся, так что я растила Джо сама. Мы были очень близки… Скорее, наверное, как подруги, особенно когда она стала чуть постарше.

– А кем вы работали? – спросила Кейт.

– Я была уборщицей в «Риде», это компания, которая сдает офисы в аренду. У них два больших здания, одно в Эксетере, другое в Эксмуте… Жили мы в муниципальной квартире, в округе Мурсайд. Потом я смогла снять квартиру чуть поближе к городу, а сюда я переехала только два месяца назад. Владелец квартиры, которую я снимала, решил ее продать. Так что здесь все принадлежит Биллу.

Билл поднял на нее взгляд и тепло улыбнулся.

– Теперь это и твой дом тоже, милая.

Бев кивнула и вытянула из рукава мятую салфетку, чтобы вытереть глаза.

– А как долго вы уже вместе? – спросил Тристан.

– Божечки… Наверное, лет тридцать, да? Но мы не женаты. Нам обоим нравилось иметь немного личного пространства, – объяснила Бев. Билл кивнул, и она снова покраснела.

Звучало это объяснение как-то… механически. Словно заученная наизусть сценарная строчка.

– Джо всегда хотела быть журналисткой? – спросила Кейт.

– Всегда. Когда Джоанне было одиннадцать, она увидела детскую пишущую машинку. «Петит-990». Она была совсем как настоящая. Может, вы видели рекламу? Там еще была маленькая девочка, одетая совсем как певица Долли Партон. Она печатала на машинке, а на фоне играла песня «С 9 до 5».

– Помню, – кивнула Кейт. – Это когда было?

– В восемьдесят пятом.

Кейт быстро прикинула в уме: если Джоанне в 1985 году было одиннадцать, значит, родилась она в 1974 году. То есть ей было двадцать восемь лет, когда она пропала в 2002 году.

– Я в восемьдесят пятом еще четыре года как не успел родиться, – заметил Тристан. Все рассмеялись, и витающее в комнате напряжение немного спало.

– В общем, как только Джо увидела эту рекламу, то сразу захотела в подарок на Рождество именно пишущую машинку. Но в те годы стоила она как самолет – тридцать фунтов! Так что я ей сказала: «Зачем тебе пишущая машинка? Ты с ней поиграешь, а потом она просто будет стоять и пылиться». А Джо отвечает: «Я буду репортером». Я кое-как наскребла тридцать фунтов, одолжила там и тут – в основном, конечно, у Билла…

Билл усмехнулся, видимо, припоминая эту историю.

– И подарила Джо на Рождество пишущую машинку. Слово она сдержала. Каждую неделю она выпускала новости. Всякие глупости про школу, про то, что у нас в жизни происходило. Она всю жизнь писала, всегда задавала обо всем вопросы… Умная она была. В одиннадцать поступила в класс для одаренных детей. Потом, когда закончила школу, училась в Эксетерском университете на журналиста, а работала репортером на «Вест-Кантри Ньюс». Тогда эта газета широким тиражом расходилась, по полумиллиону копий в день… Но работать она хотела в Лондоне, на крупную газету. Отзывалась на все вакансии, и ей даже собеседование назначили… – Голос Бев сорвался. – А потом она пропала.

– А за последние месяцы до исчезновения Джоанны ничего странного в ее поведении не было? Может, она была подавлена или просто беспокоилась о чем-то?

– Наоборот, я никогда ее такой счастливой не видела.

– А часто вы с ней виделись?

– Несколько раз в неделю. Мы почти каждый день созванивались, да и не по одному разу за сутки. Джо со своим мужем, Фредом, только что купили домик в Аптон-Пайн – это пригород Эксетера.

– А что вы думаете о Фреде?

– Фред был… То есть Фред просто хороший парень. Он этого сделать не мог! – горячо сказала Бев. – Он был дома весь день… Его многие видели. Фред красил дом, так что был у всех на виду, и множество людей подтвердили его алиби.

– И ничего необычного незадолго до исчезновения Джоанны не происходило? – уточнила Кейт.

– Нет.

– Над чем она работала? Я читала, что она занималась журналистскими расследованиями.

– Джо работала над множеством историй, – ответила Бев, не сводя глаз с Билла.

– Но ничего такого, из-за чего ее могли бы убить и похитить, – закончил он.

– В субботу, седьмого сентября, она ушла на работу. Из редакции она вышла в пять тридцать. До машины идти всего ничего, но где-то по пути Джо исчезла. Мы с Биллом в тот день были на экскурсии в Киллертоне, где-то в часе езды от Эксетера. В город мы вернулись уже во второй половине дня, и Билл решил заглянуть к себе в офис, а я отправилась домой. Уже около семи мне позвонил Фред и сказал, что Джо так и не вернулась. Мы принялись обзванивать ее коллег и знакомых, но никто не знал, где она. В конце концов Фред приехал ко мне, и мы поехали ее искать. На полицию рассчитывать не приходилось – они поднимают шум только через сутки после исчезновения, так что мы объехали все местные больницы, а затем заехали проверить парковку возле ее офиса. Машина Джо все еще стояла там, а под ней мы нашли ее телефон. Выключенный. Никаких отпечатков на нем не нашли, даже самой Джо. Полиция думает, что кто-то специально его выключил, а затем стер отпечатки пальцев и подбросил под машину.

– Речь идет о той парковке на улице Динсгейт, которую демонтировали в 2003 году? – спросил Тристан.

– Ага. Там теперь многоквартирный дом, – ответила Бев.

– Джоанна… Джо провела журналистское расследование, которое изобличило в мошенничестве местного депутата парламента, Ноя Хантли. В марте 2002 года, за полгода до ее исчезновения, верно? – уточнила Кейт.

– Все так. Статью Джо упомянули крупные газеты, в результате пришлось провести переизбрание, и Ной Хантли вылетел со своего места. Но это было уже в мае, за четыре месяца до того, как пропала Джоанна.

– А после того как он потерял работу, он устроился в частный сектор. И платили ему там куда больше, чем когда он работал в правительстве, – добавил Билл, с отвращением покачав головой.

– Может, Джоанна работала над еще какой-нибудь статьей, из-за которой ей могли желать вреда? – спросила Кейт.

– Нет, нам так не кажется. – И вновь Бев смотрела на Билла. Она продолжила свою мысль только после того, как он покачал головой. – Джо особенно не рассказывала о том, что пишет, но ни ее начальник, ни ее редактор ни о чем таком не упоминали… Полиция и с Ноем Хантли говорила. По-моему, они просто отчаялись, потому что других подозреваемых у них не было. Но у Хантли не было мотива причинить Джо вред после того, как статья уже вышла, и к тому же у него было алиби.

– Были какие-то свидетели, которые видели Джо перед исчезновением? – спросила Кейт.

– Пара людей говорили, что видели, как она выходит из редакции. Одна старушка вспомнила, как она проходила мимо автобусной остановки на улице Динсгейт. Полиция нашла кадры с камеры видеонаблюдения, где видно, что в без двадцати шесть вечера она проходит мимо. А вот камеры, с которой видно парковку, не было. Так что никто не знает, что случилось после этого. Она словно бесследно исчезла.

Все надолго замолчали. Тишина была такая всеобъемлющая, что Кейт впервые за все время услышала тиканье часов на заднем фоне.

Билл поставил чашку на стол.

– Послушайте. Бев для меня очень много значит, – сказал он. – Я слишком долго видел, как она мучается. Джо я вернуть не могу, но если ее убили, я хочу помочь найти ее тело. Я хочу, чтобы Бев могла достойно ее похоронить, – Бев беспомощно уставилась на собственные колени, комкая в руках салфетку. По ее морщинистым щекам текли слезы. – Я понимаю, что за несколько часов расследование не провести. Если я вас найму, то мне есть, чем заплатить. Но я должен быть в курсе дела и просто безропотно подписывать чеки я не буду. Надеюсь, здесь мы друг друга понимаем.

– Разумеется, – ответила Кейт. – Ложных обещаний мы давать не будем. Но я могу сказать, что все наши расследования мы всегда доводили до конца.

Билл задумчиво кивнул и поднялся на ноги.

– Пойдемте. Я хочу кое-что вам показать.

## Глава 4

Они прошли через кипельно-белую кухню и очутились в широком коридоре. Впереди шел Билл, сразу за ним – Бев, и следом уже Тристан и Кейт.

В полумраке Тристан разглядел пять дверей, ведущих в глубину дома – все плотно закрыты. На стенах висели распечатанные постеры в рамках – штук шесть или, может быть, семь. На черно-белых фотографиях были запечатлены обнаженные женские тела. Тристан, конечно, ханжой не был, но зрелище это его неприятно поразило. С художественной точки зрения фотографии были выполнены мастерски, но слишком уж откровенны. Один из снимков, например, – женское влагалище, а рядом – мужская ладонь, сжимающая неочищенный банан.

Тристан бросил на Кейт взгляд, пытаясь понять, что она об этом думает, и в ответ та подняла бровь. Бев, судя по всему, заметила их бессловесный диалог – она нервно рассмеялась и вновь быстро заговорила.

– Билл собирает произведения искусства, – объяснила она. – Это фотографии, которые выпускались ограниченным тиражом. Очень много стоят. Фотограф – высший класс. Как ты, говоришь, его зовут?

Для Бев, кажется, было жизненно важно убедить их, что висящие на стенах фотографии – настоящее произведение искусства, а не порнография. Заставляло задуматься, насколько ее вообще устраивает эта фотовыставка.

– Арата Хаяши. Очень необычный японский художник. Меня пригласили на его выставку в прошлом году, когда я был в командировке в Японии, – сказал Билл.

– А чем вы занимаетесь? – поинтересовался Тристан.

– Строительством. Начал с офисных зданий, потом мы постепенно перешли к строительству дорог. Я основал компанию, которая занимается поставками всевозможных строительных материалов для автомагистралей.

– Компания Билла только что закончила с ремонтом автомагистрали М4, – гордо произнесла Бев.

Эта дорога, насколько помнил Тристан, растянулась на добрых триста километров – от Лондона до Южного Уэльса. В общем, должно было уйти порядочное количество гудрона и цемента.

Билл открыл дверь, расположенную в конце коридора, и они вошли в его рабочий кабинет. В сравнении с остальным домом эта комната казалась темнее: везде тяжелая деревянная мебель, на стенах висят заполненные книжные полки. Взгляд Тристана упал на оружейный шкафчик, где за толстым полированным стеклом в ряд стояло несколько охотничьих винтовок.

Над массивным письменным столом висела оленья голова. Заглянув в полные скорби глаза мертвого животного, Тристан ощутил острый укол жалости. Только он собирался спросить у Билла, ездит ли тот на охоту, как заметил целую груду промаркированных полицией коробок для улик, стоящих у камина. На каждой было написано: «Дело Джоанны Дункан», и еще подписан номер.

– Это что, материалы из полиции? – спросила Кейт, подходя к коробкам поближе.

– Да, – просто ответил Билл. Кейт нахмурилась.

– Билл их для меня достал, – сказала Бев таким тоном, словно речь шла о заказе с Амазона.

– Я, конечно, пару раз видела, как полиция разрешает просмотреть членам семьи некоторые документы… Но только в участке и под наблюдением. Я впервые слышу, чтобы архивные файлы позволяли вынести… Под залог? – уточнила Кейт, приподняв одну бровь.

– Да. Они у меня уже три месяца, – подтвердил Билл.

– С официальным разрешением полиции?

Билл подошел к своему столу, отыскал нужный лист бумаги и протянул его Кейт. Тристан заглянул ей через плечо, и они вместе уставились на официальное письмо, подписанное суперинтендантом полиции Алленом Коуэном, округ Девона и Корнуолла. В письме Биллу выражали благодарность за его щедрые пожертвования полицейской благотворительной организации «Золотой фонарь». В письме также говорилось, что, приняв во внимание, какую поддержку Билл оказывал семьям погибших офицеров полиции, они предоставят ему полный доступ к материалам дела об исчезновении Джоанны Дункан и надеются, что это поможет в его частном расследовании.