Наталья Зуева
Обожаю я себя

Счастье бродит рядом

Лариса познакомилась со Стасом, когда ей было шестнадцать лет. Частный дом ее родителей шел под снос, и взамен им дали квартиру в пятиэтажке. После переезда в первый же вечер она вышла на улицу и увидела его. Стас жил в соседнем подъезде и был старше ее на два года, высок, строен, широк в плечах. Теперь все свободное время они проводили вместе. Стас познакомил ее со своим близким другом Тарасом.

Лариса влюбилась в Стаса страстно, бесповоротно и, как ей казалось, навсегда. Она забеременела в семнадцать лет и честно призналась матери. Та не стала ее отговаривать, лишь рассказала о тех трудностях, которые могут возникнуть. А еще ей не нравился Стас. Парень был из семьи, где отец гулял, любил выпить, а иногда поколачивал жену.

Но Лариса не желала слушать. Она была влюблена и очень хотела замуж. По ее мнению, этот статус придавал взрослости и позволял избавиться от опеки родителей. А еще можно было бросить нелюбимый институт.

Свадьбу решили сыграть через два месяца, летом.

В мае Лариса поехала в деревню. Наравне со всеми она помогала по хозяйству. Ей было стыдно признаться в своей беременности, ведь она была ещё не замужем.

И никто ей не подсказал, что в таком состоянии нельзя загорать. Сначала Лариса ощутила легкое недомогание. Она отправилась в местную поликлинику, заглянула в кабинет гинеколога. За столом сидел молодой человек. Лариса смутилась и поспешила уйти. Она не была готова к тому, чтобы ее осматривал мужчина. Да и не так уж плохо она себя чувствовала.

Через неделю Ларису увезли из дома на машине скорой помощи. Ребенка сохранить не удалось. Ругала ли она себя за свою беспечность? Да. А еще был страх, что она никогда больше не сможет забеременеть.

Свадьбу все равно сыграли в срок и по всем правилам. Тарас был свидетелем. К тому времени она познакомила его со своей подругой.

После торжества молодые поселились у родителей Ларисы. Осенью она устроилась на работу, а Стас продолжал учиться в железнодорожном техникуме.

Первое время совместная жизнь была сравнительно безоблачной. Второй раз Лариса забеременела через год, а еще через пять месяцев ее мужа забрали в армию на два года. На рождение ребенка его не отпустили. Из роддома Ларису встречали родители, свекор со свекровью и Тарас.

Впервые Стас увидел свою дочь Машу, когда той было больше года. После его возвращения стало очевидно, что в квартире родителей им тесно. Поразмышляв, они совершили обмен и вскоре стали обладателями двухкомнатной квартиры.

Казалось бы, теперь можно жить и радоваться, но именно в этот период у Стаса начали проявляться дурные стороны характера. Когда он выпивал, то менялся до неузнаваемости: начинал ее обзывать, придираться к пустякам. Если Лариса пыталась ему перечить, то он мог ударить её. При этом его глаза наливались такой ненавистью! А сколько раз он хватал ее за горло и прижимал к стене!

Лариса постоянно ходила с синяками: едва исчезали одни, появлялись другие. Она старалась обходить острые углы, но когда узнавала об изменах Стаса, не могла молчать.

После скандалов она уходила с дочкой к родителям. Спустя день или два Стас прибегал мириться. Лариса прощала. Несмотря ни на что, к мужу она испытывала неконтролируемую страсть и, как ей казалось, бесконечную любовь. А еще в её сердце жила надежда, что муж повзрослеет, изменится, или ей удастся его перевоспитать.

Несколько лет она провела, как на качелях: ее болтало от любви до ненависти, от радости к грусти и наоборот.

Больше всего за неё переживала мать и мечтала, чтобы Лариса развелась.

– Это добром не кончится. Стас либо тебя придушит или инвалидом сделает, – поговаривала она.

Свекровь ей тоже сочувствовала и понимала, ведь Стас был копией своего отца. Она обожала Машу и никогда не отказывала в помощи с ребенком.

Еще в сложные периоды рядом с Ларисой был Тарас. Он не вмешивался в их отношения с мужем, но мог отвлечь разговором. Лариса воспринимала его только как друга. К тому времени Тарас расстался с ее подругой и периодически встречался с разными девушками. Однажды муж рассказал ей, что Тарас общается с двумя девушками одновременно. Разъездной характер работы позволял ему говорить одной, что он в отлучке и проводить время со второй. Потом происходило наоборот.

Родители Ларисы жили в доме напротив. Вечерами мать выходила на балкон и смотрела во двор и на окна квартиры дочери. Если замечала неладное или видела, как Стас грубо тащит Ларису домой, то тут же просила отца проведать дочь.

Решение о разводе Лариса приняла через пять лет. Ее мать была несказанно рада.

Лариса с мамой развешивали белье на улице, когда мимо проходил Тарас.

– Ты слышал, – обратилась к нему мама. – Дочь моя наконец-то бросила своего. Тарас, возьми Лариску замуж.

– Мама, – смутилась Лариса.

Тарас улыбнулся и пошел дальше, а мама посмотрела ему вслед и произнесла:

– Хороший парень. Обрати на него внимание.

А через несколько месяцев мамы не стало. Сердце. К тому времени Лариса с дочерью жили одни. Из квартиры мужа она забрала только мебель, которую покупали на свадьбу ее родители. Лариса могла бы претендовать на часть квартиры, но Стас принялся ей угрожать.

После развода ей помогала только свекровь: занималась с Машей, иногда давала денег. Эта порядочная добрая женщина вызывала в Ларисе любовь и благодарность. А Стас не стремился проводить время с ребёнком, когда они жили вместе, а после расставания редко вспоминал о дочери.

Свободная, красивая и общительная Лариса привлекала внимание мужчин. Через полгода появился серьёзный кандидат: он очень трепетно к ней относился, в быту был мастером на все руки. Но Ларисе парень был не к душе, а расстаться с ним не хватало смелости.

Однажды она пригласила его домой, а когда он пришел, не стала открывать. В двери парня ждала записка с просьбой подняться в квартиру этажом выше. Тот послушно отправился, решив, что Лариса ждёт его там. Но ему открыла соседка, ее подруга, и протянула письмо. Это был текст с извинениями, в котором Лариса признавалась, что решила помириться с мужем из-за ребенка. Эта была ложь, зато с тех пор парня она не видела.

Почему так бывает, когда человек хорош, он не к душе, а того, кто относится

по-хамски, забыть невозможно?

Иногда Лариса встречалась со Стасом. Она продолжала испытывать к нему нездоровую страсть. А также она общалась с Тарасом, делилась с ним мыслями и чувствами.

В период очередного разрыва с бывшим мужем она случайно встретилась с Тарасом на улице. Он вызвался проводить ее до подъезда. Лариса не возразила, тем более что Тарас был неплохим собеседником.

Дома она сразу прошла в душ и собиралась ложиться спать, когда в дверь позвонили. Она посмотрела в глазок. Это был Тарас.

Лариса открыла дверь.

– Я не могу сегодня от тебя уйти, – проговорил он и потянулся к ней.

Маша была у свекрови, поэтому в ту ночь Лариса могла без стеснения пойти на поводу своих желаний. Она еще не понимала, что чувствует к Тарасу, но четко осознавала, что желает нежности и любви.

На следующий день после работы она отправилась к Стасу. Не так давно они гуляли на свадьбе у друзей, а сегодня была готова видеокассета с праздника.

Лариса сидела в комнате с бывшим мужем и в компании молодоженов, когда к ним пришел Тарас. Позже она узнала, что он искал ее дома, у друзей и, отчаявшись, пришел к Стасу.

Кассету включили, но Ларисе было не до просмотра. Она сидела как на иголках, стесняясь даже взглянуть на Тараса. А когда, наконец, посмотрела на него, то поразилась его напряженному, невидящему взгляду в экран телевизора.

Откровенный разговор у них состоялся через несколько дней. Тарас признался, что она ему понравилась давно. Были периоды, когда он шел тайком за ней по улице. Наблюдал, как она выходила с завода, забирала дочь из садика.

– Ты меня никогда не замечала, – с укором произнес он.

Лариса смутилась и солгала, что у нее нет привычки разглядывать прохожих. Она уже поняла, что Тарас ей по душе и не хотела его обижать.

Через несколько месяцев Тарас сделал ей предложение. Конечно же, она согласилась.

Лариса не хотела пышно отмечать вторую свадьбу, но будущая свекровь настояла. У Тараса это был первый брак. Лариса снова надела и белое платье, и фату.

Вторая свекровь была дамой с характером и впоследствии часто вмешивалась в дела семьи. Тарас у нее был единственным и очень любимым сыном.

После свадьбы от родственников мужа Лариса узнала, что свекрови изначально не понравился выбор сына. Взять в жены разведенную женщину с ребенком в те времена было не очень выгодной партией. Хорошо, что те люди, у которых свекровь попросила совета, оказались мудрыми и сказали, что лучше не вмешиваться.

Через два года Лариса стала мамой второй раз. Тарас очень тепло относился к Маше. Он даже хотел ее удочерить, но выяснилось, что лишить родительских прав Стаса не так просто. А когда появилась малышка Нина, Тарас показал себя великолепным отцом.

Иногда счастье может годами бродить рядом, прежде чем удастся его распознать.

Стас с дочерью почти не общался. Он пытался создать отношения и не раз. Сначала это была женщина с двумя детьми. Но, как и Лариса, она сбежала от него после серии скандалов и драк.

Третья, можно сказать, отомстила за двоих предыдущих. Или сработал закон кармы. В девяностых годах Стас решил заняться бизнесом: взял денег в долг, закупил товар. Сожительница нашла гараж для его хранения. Через три дня нашелся покупатель. Они подъехали к гаражу, Стас открыл ворота и увидел пустое помещение. Чтобы расплатиться с долгами, ему пришлось продать квартиру. А сожительница быстро ретировалась. Не исключено, что она была участницей этой аферы.

Потом у Стаса еще были мимолётные отношения, которые он также не смог сохранить. А пятидесятилетие он встретил, ночуя на полу в комнате отца. Его мать к тому времени уже умерла.

А Ларису с Тарасом закружила повседневная жизнь с ее взлетами и падениями, трудностями и радостями. Они воспитывали детей, учили, выдавали замуж. Вскоре появились внуки. Маша родила дочку, а Нина – двойню: мальчика и девочку.

Пенсионный возраст Лариса встретила в заботах о внуках, помогала дочерям, расстраивалась, когда случались неприятности, радовалась хорошим новостям.

Ведь пережить можно все, когда рядом есть любящий, любимый и надежный мужчина.

Город

Меня ничего не радует. Я наверно слишком долго живу. Но я не в депрессии, а, скорее, в ступоре. Я не знаю чего хочу. Все цели кажутся надуманными и пустыми.

Говорят, счастье в детях, но сейчас я рада, что моему сыну семнадцать лет и он может позаботиться о себе сам. Летом сын плохо сдал экзамен, пришлось пересдавать в сентябре. В итоге он никуда не поступил. Теперь работал до следующего года. Как мать я должна была расстроиться, но меня это не беспокоит.

Я послушно прошла по протоптанной дорожке: школа, институт, работа, семья, но это не сделало меня счастливой. Я понимаю, что все трудности идут из головы, но ничего не могу с собой поделать.

Раньше я была более живой. Я посещала спортивные секции, хотелось куда-то съездить. Я чего-то ждала, желала. Теперь я просто знаю, что за зимой наступит весна, потом лето, а выходные – это список дел.

В прошлом году я прочитала книги по психологии, моделировании будущего, духовную литературу. На какой-то период я увлекалась, но потом теряла интерес. Эти книги созданы, чтобы заставить проснуться, но чтобы изменить жизнь, нужна длительная работа над собой. Поэтому для большинства эти книги – просто красивый текст, посыл которого с течением времени забывается.

Недавно я подсела на сериал. Его просмотр позволял мне не думать.

Потом я выключала телевизор и оставалась в пустоте. Я принимала таблетку успокоительного и ложилась спать. Я представляла себя лежащей в лодке без весел, которая движется по слабому течению, и старалась выкинуть из головы все мысли. Потому что взбудораженный мозг – это главная причина бессонницы.

Работа для меня – данность и статья небольшого дохода. Пятнадцать лет назад я стремилась попасть в эту организацию, жадно впитывала знания, старалась продвинуться, а сейчас сижу на самом простом участке и ни к чему не стремлюсь. Я хороший исполнитель и становлюсь инициатором. Я уже поняла, что порывы не поощряются.

Я могла бы выбиться в начальники, но мысль о том, что на этом посту мне придется работать до пенсии, приводила меня в ужас. А с другой стороны, я не знаю, чем хотела бы заниматься. Я пробовала себя в разных направлениях, но ничего не выходило. В какой-то период мне показалось, что судьба настойчиво показывает мне: не сворачивай с пути, другого тебе не дано.

Теперь о любви. Первые чувства причинили мне боль, поэтому я запретила себе искренние эмоции. Я вышла замуж, плохо понимая, что ощущаю. Брак для меня был один из обязательных пунктов на пути под названием «жизнь».

Пять лет назад я развелась. Муж изменил мне. Переживала ли я? Скорее, делала вид. У меня были поклонники, но я больше ни с кем не захотела жить, а тем более влюбляться.

Весной я решила разобрать в квартире. Зачем хранить вещи, которыми не пользуешься годами? И еще мне хотелось освободить пространство. Пусть я ощущала себя хламом, но не желала жить среди старых вещей. Вот такое противоречие. Без сожаления я принялась складывать в коридоре все ненужные предметы, что находила в шкафу.

На антресоли я нашла старые альбомы. Там были снимки с тех времен, когда цифровых камер не было даже в проекте.

Я села на пол и принялась листать. Первый альбом был черно-белым приветом из детства. Рядом с каждым снимком мама делала короткие заметки. Я увидела себя младенцем, маленькой девочкой, первоклассницей, подростком.

Второй альбом был хроникой студенческой жизни: празднования, поездки, дискотеки. На многих снимках рядом со мной два близких друга: Андрей и Платон. У последнего был напряженный взгляд, и он редко улыбался. Почему я не понимала, что происходит с ним? Скорее всего, я была слишком погружена в свой мир, чтобы вникать в чужой.

Третий альбом был мини-книжкой, посвящённый городу, который я всегда любила. За месяц до отъезда я прогулялась в обществе подруг. Мы много фотографировались, позируя на фоне достопримечательностей. Этот город был старинным и очень красивым, где каждая улица – произведение искусства.

Я всматривалась в свое молодое лицо и думала о том, как получилось так, что сейчас я оказалась именно здесь? Когда-то я была счастливой, веселой, полной надежд, а сейчас не могла вспомнить, когда в последний раз я испытывала искреннюю радость.

Я снова пролистала третий альбом, но теперь смотрела не на себя, а на виды города и мне вдруг сильно захотелось снова пройтись по этим улицам, вдохнуть воздух, посетить любимые места.

Как странно, значит, я все еще могу испытывать любовь, пусть к городу, но все же? И я решила поехать туда. В конце концов, не так уж много желаний я испытывала в последнее время.

Я подошла к календарю и принялась размышлять, когда будет возможно совершить поездку.

В начале лета я взяла отпуск и в первый же день села в поезд. Правильно говорят, что движение – это жизнь. Человек ощущает себя мертвым, едва перестает двигаться, а точнее, развиваться.

В поезде я наблюдала за людьми, но не хотела ни с кем общаться.

В город я приехала среди ночи, взяла такси и отправилась по адресу. Я договорилась о съеме квартиры в новостройке на неделю. Несмотря на поздний час, хозяйка ждала меня. Она быстро показала квартиру, я расплатилась и получила ключи. Потом приняла душ и легла спать.

Я проснулась в одиннадцать часов и выглянула в окно. Стоял солнечный теплый день. Я заварила себе кофе, вышла на балкон, сделала глубокий вдох и медленный выдох. Говорят, что не стоит возвращаться в места, где ты был счастлив, чтобы не испытывать разочарований. Но в моем случае я верила в лучшее и понимала, что хуже упадка жизненных сил ничего не может быть.

В полдень я вышла из дома и отправилась к остановке. Город я планировала изучить пешком или с помощью общественного транспорта. У прохожего я узнала, на каком троллейбусе можно добраться до центра.

В салоне я села у окна. Сначала мы ехали по району новостроек, а они в каждом городе чем-то похожи между собой, а вот исторические районы – это изюминка и неповторимость.

Первый день я провела на пешеходной улице города. Посетила музей, в котором бывала школьницей, зашла в старинный книжный магазин. На месте кафе, где я любила бывать с Андреем и Платоном, теперь был бар с современным интерьером. Я присела на летней площадке. К вечеру я сильно проголодалась, поэтому заказала большую отбивную, картошку, салат и побаловала себя бокалом вина.

Во второй день я посетила район, где когда-то жила: опустилась на лавочку возле своего подъезда и осмотрелась вокруг. Беседку, где я любила сидеть с друзьями летними вечерами, снесли. На ее месте сейчас красовался современный детский городок.

Потом я прогулялась по территории школы, где когда-то училась. Началась перемена, и толпа школьников вышла на улицу. Они выглядели иначе, чем мои одноклассники в их возрасте, но так же дурачились и шалили, как мы. Дети – это всегда непосредственность и радость.

Потом я зашла в магазины, которые когда-то посещала, купила фруктов на рынке неподалеку.

В третий день я посетила главный корпус университета, где когда-то училась. Занятия там у нас проходили нечасто, но именно этот комплекс зданий поражал своей красотой. В девятнадцатом веке здесь была резиденция митрополитов, в двадцатом – территорию отдали под высшее учебное заведение.

Я помню, как впервые зашла внутрь и оцепенела от красоты вокруг. Здания из красного кирпича располагались в виде буквы «П». Широкая дорожка вела в главный корпус. Сбоку стояла высокая церковь. А вокруг множество газонов с красиво подстриженными кустарниками и низкими деревьями.

Сейчас я испытала похожие чувства. Я медленно прогулялась по аллеям, поставила свечку в церкви, потом присела на лавочку и осмотрелась вокруг. Здесь в нескольких метрах от меня мы когда-то стояли с Андреем. Он признался мне в любви и впервые поцеловал. В тот миг меня словно ударило током, а в ногах я ощутила такой жар, будто стояла на раскаленных углях. Никогда ни с одним мужчиной я не испытывала ничего подобного. Почему? Потому что потом, произошло событие, от которого были противоположные ощущения: меня будто окатили родниковой водой. И я решила заледенеть навсегда: я запретила себе любить.

Четвертый день я провела на центральных площадях города, посетила музей известной поэтессы, а после отправилась на спектакль в областной театр. Его здание было творением знаменитой венской компании, которая занималась строительством театров по всей Европе. Фасад украшала композиция из античных персонажей. А внутри театр был оформлен в темно-вишневом цвете с позолотой.

Я разместилась в партере, в ряду, где обычно покупал билеты Платон. Он был заядлым театралом, даже мечтал стать актером, но родители отговорили, сказали, что в этой профессии денег не заработаешь. Платон покорился их воле, но, обучаясь на экономическом факультете, вступил в театральный кружок института. Он очень красиво читал стихи, отличался артистичностью на публичных выступлениях, но в обычном общении иногда мелькала нервозность. И лишь в театре я видела у него счастливое выражение лица.

Спектакль, который мне довелось посмотреть, был «Мадам Бовари». В конце на моих глазах выступили слезы. Но не из-за сюжета. Когда человек плачет, он частично или полностью плачет о себе.

В пятый день я отправилась на кладбище. Могила Платона находилась за оградой. Я была там один раз, на следующий день после похорон. На могиле не было креста, только лежала небольшая мраморная плита с именем, фамилией и двумя датами. Внизу была надпись «Прости нас». Нас? Я удивилась. Единственный человек, который был виноват в его смерти, была я. Платон повесился после того, как узнал, что я влюбилась в Андрея.

Я опустилась на колени и положила шесть алых роз. Потом обхватила голову руками и принялась покачиваться, словно пыталась себя убаюкать. Надо бы разрыдаться, но я не могла. Я привыкла прятать свои чувства настолько, что теперь мне было трудно их выразить.

Можно ли искупить грехи? Вряд ли. Но я научилась с ними жить.

К остановке я решила вернуться не вдоль дороги, а сделать крюк и пройти через кладбище. Кого-то эти места пугают, некоторые не хотят думать о смерти, а меня вид могил завораживал. А еще кладбище самое тихое место на земле.

Потом я села в автобус и отправилась в центральную часть города. Я хотела посетить кафе, с которым у меня были связаны воспоминания. Хотя, может, этого заведения уже нет, и на его месте открыли магазин или, например, аптеку?

Но мои предположения не сбылись. Кафе даже не изменило название. Внутри сделали ремонт, закупили новую мебель, но барная стойка и столики стояли на прежних местах. Я присела во втором зале, заказала салат, горячее и бутылку вина.

После гибели Платона я порвала с Андреем. Так я решила себя наказать. А еще я не хотела, чтобы из-за меня пострадал кто-то еще.

Я никогда не забуду полные боли глаза матери Платона. Она ворвалась к нам в квартиру, принялась трясти меня за плечи и кричать:

– Ты не заслуживаешь любви! Ты не умеешь любить!

Отец оттащил ее и вывел из квартиры, а со мной случилась истерика. Родителям с трудом удалось меня успокоить. А потом они не спали до утра, раздумывая, как быть дальше. Так им пришла мысль о переезде. Они посчитали, что полная смена обстановки должна помочь мне избавиться от чувства вины.

Днем они посоветовались со мной, и я согласилась. Мне хотелось как можно быстрее сбежать из этого города. Андрей так и не узнал, почему я с ним рассталась. Он начал бы меня переубеждать, а я не желала лишних разговоров.

За неделю до отъезда я прогулялась с подругами по центральным улицам, мы сделали много фотографии. Так я решила попрощаться с городом.

Под конец прогулки мы зашли в этот бар. В то время был популярен коктейль «Ром-кола» в бутылках. Мы заказали его и легкую закуску.

Неожиданно за столиком в углу я заметила Андрея в обществе большой компании. Несколько минут он наблюдал за нами, а после подошел и присел рядом со мной.

– Привет, вы еще долго здесь будете? – спросил он.

Я вопросительно посмотрела на него.

– Мне надо отвезти друзей, а потом я к вам вернусь. Хорошо? – Андрей заглянул мне в глаза, словно искал в них ответ.

Я приветливо ему улыбнулась, но не сказала ни слова.

Он принял мою улыбку за согласие.

– Мне надо идти, но я обязательно вернусь, – проговорил он приподнимаясь.

Вскоре Андрей и вся его компания действительно принялись собираться. А когда они вышли, я какое-то время, не отрываясь, смотрела на дверь. Мое сердце просило остаться, а разум твердил, что лучше уйти.

А потом я подумала о Платоне и умоляюще посмотрела на подруг:

– Я хочу уйти.

– Ты права. Поздно уже, пора по домам, – согласились они.

Я лежала в постели, когда раздался звонок телефона. Кто не помнит, в те времена еще не было мобильных.

Я подняла трубку и несколько раз сказала «алло». Ответом была тишина. Я знала, что это был Андрей, но не стала звать его по имени, а он так и не сказал ни слова.

В бар зашла шумная компания мужчин и отвлекла меня от воспоминаний. Смеясь, они что-то обсуждали. Я скользнула взглядом по их силуэтам. По обрывкам разговора я поняла, что сегодня им удалось заключить выгодную сделку, а походом в бар они решили это отпраздновать.

Я вылила остатки вина в свой бокал. Странно, я выпила почти бутылку, но не ощутила опьянения. Одновременно с этим один из мужчин подошел к моему столику и воскликнул:

– Ритка! Неужели это ты?

Я подняла взгляд, и меня словно обдало жаром с головы до пят.

Передо мной стоял Андрей! Худенький паренек заметно возмужал, но это был он!

– Какая встреча! – снова воскликнул он.

Андрей обошёл столик, заставил меня подняться, обнял и даже немного покружил.

Конечно, его шумные друзья тут же были брошены. Андрей заказал еще одну бутылку вина и расположился рядом. И судя по потоку вопросов, которые сразу обрушились на меня, я поняла, что ему не терпится все обо мне узнать.

Я вкратце рассказала свою историю. Андрей признался, что разведен и работает в крупной фирме.

– Ты как здесь? Чем занимаешься? – спросил он.

Я ответила только на второй вопрос:

– Сегодня была на могиле Платона.

Андрей тяжело вздохнул:

– Да. Его родители так себя винили.

Я встрепенулась:

– А при чем здесь они?

– Ты не знаешь? – удивился Андрей и добавил: – Хотя они тоже поняли только спустя два месяца. Записки он не оставил. Платону было в тягость учиться на экономическом, он решил втайне от них поступить в театральный. Сама знаешь, как он хотел играть. Но на экзаменах провалился. Это было в тот день, когда Платон увидел, как мы целовались. Платон хотел поделиться с нами переживаниями, но мы были слишком увлечены друг другом.

– Ты считаешь, мы виноваты? – помедлив, спросила я.

Андрей замотал головой:

– Нет, конечно. О боже, как ты могла такое подумать!

Я опустила глаза. Неужели все эти годы я носила груз, которого не было, наказывая себя за то, чего не совершала?

Неожиданно я разрыдалась. Но это не были слезы жалости, а, скорее, облегчения. Как же чудесно вернуться в город, где тебе было так хорошо!

Андрей тут же принялся меня обнимать и пытаться утешить. Я спрятала лицо у него на груди и ощутила себя бесконечно счастливой.

Первая любовь – любовь последняя

Света познакомилась с Владом, когда ей было пятнадцать лет. Но ему она сказала, что учится в десятом классе. Парень недавно вернулся из армии и вряд ли бы захотел общаться с малолеткой.

Сама встреча произошла в селе. У Светы там жили бабушка с дедушкой. С раннего детства она проводила у них каникулы. То лето было не исключением.

Влад был из соседней маленькой деревни. Они познакомились в клубе. Образ Светы соответствовал существовавшей тогда моде: короткая юбка, блузка с блёстками, яркий макияж и начесанная чёлка.

При знакомстве она назвалась редким и, как ей казалось тогда, красивым именем Кристина. Да и Светок в их деревне было предостаточно.

Обман открылся на следующий день. Света шла по улице. Влад, завидев ее, принялся кричать:

– Кристина!

Конечно же, она не обернулась. Света поняла, что обращаются к ней, когда Влад догнал ее и схватил за руку.

А ее настоящий возраст он узнал осенью. Света вернулась в город, началась учеба. В один из дней Влад пришел к ней в школу. Он искал девушку среди учениц десятого класса, а нашел в девятом. Влад был удивлен, но не разозлился. Их отношения к тому времени зашли слишком далеко.

Вскоре парень нашел работу в городе, и они смогли встречаться чаще.

Через несколько месяцев Света узнала, что беременна. Влад мешкать не стал: пришел к ним домой со сватами. Света жила с матерью. Отец к тому времени начать пить, поэтому жил отдельно в комнате на общей кухне.

Завидев сватов, мать вытаращила глаза:

– Какая свадьба! Ей шестнадцать лет! Надо школу закончить, образование получить!

В общем, гости были выставлены за дверь. Влад предлагал ей пойти против воли матери, но Света отказалась. Беременность и связанная с ней ответственность ее пугали.

Мать договорилась со знакомым врачом, и Свете сделали аборт. После операции Влад исчез. А Свету закрутила подростковая жизнь: учеба, развлечения, встречи-расставания.

В двадцать пять лет она стала задумываться о замужестве. В компании друзей Света познакомилась с Егором. Он показался ей спокойным, рассудительным и надёжным. Они поженились через год, еще через два Света родила сына.

Уход за ребенком, быт, работа давались ей легко. Света всегда была сгустком энергии и эмоций, а Егор с течением времени становился все более невозмутимым. Спокойствие, которое так привлекло Свету, при детальном рассмотрении оказалось ленью. Выросший без отца, он не умел и не хотел заниматься ребенком, а сама Света начала чахнуть без искр в отношениях с мужем.

Вторая встреча с Владом произошла, когда ей было двадцать пять лет. Она гуляла с ребенком, когда заметила его в компании друзей за невысоким забором. Поймав его взгляд, она молча поманила его пальцем. Влад обошёл ограду и лишь тогда увидел коляску.

– У тебя сын! – воскликнул он. – У меня тоже, только старше.

В разговоре выяснилось, что Влад уже шесть лет, как был женат и работает в мебельном цехе. Они обменялись телефонами, а через сутки созвонились и встретились. Света никогда не отличалась примерным поведением, если что-то желала, то брала, не думая, тем более что с мужем ей было скучно.

Она встречалась с Владом несколько раз. Потом Егор что-то заподозрил. Незаметно для Светы он установил на ее телефон приложение, которое записывало разговоры. Егор прослушивал их, когда Света была в душе. Там же, в базе телефона он нашел номер Влада и связался с ним. Между мужчинами произошла короткая беседа. Влад пообещал со Светой больше не встречаться и сдержал слово, снова исчезнув из ее жизни.

Семья Светы просуществовала еще три года. Она лежала в больнице с сыном (у него была вирусная инфекция), когда узнала об измене мужа. Ей позвонила золовка и по-дружески сообщила. Позже выяснилось, что она сделала это из мести. Был День города, Егор с любовницей и друзьями поехал развлекаться, а сестру не взял.

После выписки из больницы Света начала оформлять развод. За сутки до посещения суда она положила документы на комод в коридоре так, чтобы Егор их заметил. Он действительно увидел, несколько минут разглядывал заявление и не сказал ни слова. А в суд он не пришел.

Получив официальный развод, Света не спешила разъезжаться с Егором. По сути, они жили как на общей кухне. В его комнате она не убиралась и готовила только для себя и ребенка. Егор женщин не приводил, но мог не ночевать дома неделями.

Почему Света не разрывала последнюю ниточку? Она боялась одиночества. После недолгих поисков она поняла, что достойных свободных мужчин за тридцать на рынке нет. А вот для секса в избытке. Света была страстной женщиной, но разборчивой. Для души она встречалась с молодым парнем, для финансов – с мужчиной старше. Последний не удовлетворял ее, зато исправно пополнял кошелек.

Света неплохо зарабатывала, но денег, как говорится, мало не бывает. Егор алименты на ребенка платил небольшие, а Свете вдобавок приходилось решать проблемы родственников. То матери надо было помочь деньгами, то у отца случился инсульт.

Потом она купила бабушке и дедушке новый дом. Старую избу ремонтировать не имело смысла. Летом она почти каждые выходные их навещала, привозила продукты, корм для кур, решала сложные бытовые вопросы. Как правило, уладить дела Света старалась в тот же день. Подростка-сына в деревню было не заманить, а оставлять его одного дома она не хотела.

В ту субботу перед выездом из деревни Света решила посетить местный магазин. Она забыла взять воду в дорогу.

На крыльце она столкнулась с высоким плотным мужчиной. Света подняла глаза.

– Влад?!

– Света? Ты как здесь?

– На соседней улице дедушке с бабушкой дом купила, – пролепетала она, стараясь унять легкое возбуждение, что поднималось от живота к груди. Умелый Влад всегда был для нее лакомым кусочком.

– Яблочные посадки знаешь где? – спросил он.

Света кивнула.

– Поехали. Я первый, ты за мной, – и Влад махнул головой в сторону своей машины, небольшого джипа.

Если описать произошедшее в тени яблоневых деревьев, то это будет, скорее, сцена из эротического кино. Влад подходил Свете в сексуальном плане идеально, а как мужчина привлекал всегда.

В первую встречу ей не хватило ума, во время второй – наглости, но в третий раз Света поняла: она хочет быть рядом с ним и даже родить от него ребенка. Влад был по-прежнему женат, но теперь он был не простым рабочим, а начальником мебельного предприятия.

В тот вечер Влад ей ничего не обещал. Света понятия не имела, что будет дальше, но когда вернулась домой, то сразу зашла в комнату бывшего мужа и выпалила:

– Я хочу, чтобы мы разъехались. Завтра возьму кредит, чтобы выплатить тебе долю в квартире.

Со своей стороны она хотела быть честной.

Ночью в соцсети Света создала поддельную страницу и зашла к жене Влада. Она пролистала все фотографии, и ее надежда переросла в уверенность. В этой семье Влада ничего удержать не должно. Сыну было уже пятнадцать лет. А полная жена в безвкусной одежде вряд ли способна вызывать страсть.

Егор продолжал жить с ней несколько месяцев. Сначала он оформлял квартиру в ипотеку, потом делал ремонт. Накануне отъезда он подарил ей кольцо. Света ждала от него теплых слов, но Егор оставался все таким же молчаливым и мало эмоциональным.

После того как она осталась вдвоем с сыном, то стала приглашать Влада домой, потом уговорила переночевать. Вскоре об их отношениях узнала жена, и Влад переехал к ней окончательно.

У Светы началась жизнь полная страсти и ярких эмоций. Она призналась, что хочет от него ребенка, и Влад ее поддержал.

Очень скоро она забеременела, но радость была недолгой. На очередном обследовании выяснилось, что плод остановился в развитии. Ей сделали аборт и порекомендовали хотя бы полгода воздержаться от попыток забеременеть.

Но Света была не из тех, кто живет по правилам. Да и чего ждать, им обоим под сорок лет, а ребенка мало родить, его надо еще и вырастить!

Через месяц она забеременела снова, но теперь скрывала этот факт от окружающих. И даже когда животик заметно округлился, она говорила, что поправилась. Конечно, ей не верили, но Свете было все равно.

Да и некогда ей было задумываться о предположениях окружающих. Она принялась вить гнездо: продала двухкомнатную квартиру, взяла ипотеку на трешку в новостройке, обсуждала ремонт, интерьер. А Влад с помощью рабочих воплощал её идеи в реальность.

Потом Света узнала о гибели бывшего мужа. Авария произошла за городом. Егор превысил скорость на повороте. Эта была рабочая поездка. Изначально он не должен был ехать, но в последний момент напарник попросил его поменяться, ссылаясь на срочные дела.

Так что же наша жизнь – цепочка случайностей или все предрешено?

На поминках к Свете подсел друг покойного и рассказал, что Егор до последнего раскаивался, что не сделал попытки сохранить семью.

– Он кольцо тебе купил, чтобы предложить снова выйти за него замуж. В итоге кольцо подарил, но так ничего и не сказал, – произнес тот.

Когда прошло девять дней, Света пошла с сыном в церковь. Мальчик перенес гибель отца без лишних эмоций. Возможно, дело было в том, что при жизни они не были особо близки, но в церкви Света увидела, как по щекам сына текут слезы. Она крепко обняла его и прошептала:

– Молись за папу, сынок, и не повторяй его ошибок.

Осенью Света родила здоровую девочку, маленькую копию Влада. Глядя на нее, она подумала о том, что если бы стала мамой в шестнадцать лет, то сейчас ее ребенку было за двадцать. Говорят, первая любовь – это проба чувств на вкус. Для нее же первая любовь стала последней. Света не всегда это осознавала, но Влад именно тот мужчина, с которым она хотела прожить до конца: любить, ждать, ревновать, искрить и обожать!

Падший ангел. Ради любви

Чтобы стать ангелом, совсем необязательно быть святым на Земле. Можно совершить жертву: спасти несколько человек или посвятить жизнь помощи людям. Например, среди ангелов много врачей, но в основном это не те, кто добился регалий, а обычные доктора, которые работали на совесть.

В последний раз мне суждена была заурядная жизнь. Я родился в мусульманской стране, мать потерял в детстве. У неё была чистая душа, поэтому после смерти я сохранил с ней связь. Мать помогала мне через интуицию и совесть. Мне было восемнадцать, когда я узнал, что готовится крупный теракт. Должны были погибнуть больше ста человек. Сначала я колебался, как мне поступить, но потом увидел во сне мать.

Беседа с ней была настолько явной, что наутро я сообщил информацию куда следует. Мне предложили защиту, но я отказался. Я знал, что эти люди или их родственники найдут меня. Возможно, не сразу, а через несколько лет. Предателей не забывают. А я не хотел до конца своих дней вздрагивать от каждого шороха.

Они нашли меня в тот же день, дома. Я направил на них незаряженный пистолет, в ответ они выстрелили. Я хотел, чтобы их месть была для меня максимально лёгкой. Обычно предателей, перед тем как убить, подвергают долгим и изматывающим пыткам.

Я стал ангелом, потому что пожертвовал своей жизнью ради других. Но я совсем непохож на те изображения, что люди привыкли видеть на иконах. Когда я нахожусь в небесном мире, то выгляжу как сгусток энергии. На земле я принимаю образ мускулистого парня с огромными белыми крыльями. Обычно я одет только в джинсы и у меня нет обуви. На самом деле одежда мне не нужна, это часть образа, который неосязаем.

В небесном мире каждый ангел имеет свои обязанности. Мне доверили простые поручения: спасать людей от опасности. А именно тех, кому еще не пришло время уходить. Когда людям удается избежать смерти, они говорят, что родились в рубашке. На самом деле им помогли ангелы. Если все же смерть не миновала, значит, пришло время перехода. Так мы называем прекращение земной жизни, то, что люди так бояться и о чем не любят говорить.

Если смотреть на земной мир глазами ангела, он напоминает большой муравейник. В основном люди делятся на два типа: первые озабочены мелкими проблемами, а вторые не знают, что делать со своей жизнью. Многие ищут смысл, и редко кто понимает, что человек приходит в этот мир, чтобы найти себя: переделать, очистить, стать лучше.

Я бывал на Земле почти каждый день: спасал детей, подростков, женщин, мужчин, стариков.

Однажды мне довелось спасти младенца на станции метро. Он начал задыхаться. В толпе я нашел врача, который спешил на дежурство. Чтобы вывести его из состояния задумчивости, я ударил его по спине. Врач очнулся и принялся осматриваться по сторонам. Одновременно с этим послышался крик о помощи матери ребенка:

– Мой сын задыхается! Здесь есть врач?!

Прошло несколько минут, и опасность миновала. Я завис в воздухе, наблюдая, как мать с малышом и врач поднимаются по лестнице. Потом я посмотрел на людей вокруг. У всех были сосредоточенно-озабоченные лица. И только у девушки с длинными белокурыми волосами застыла гримаса боли. Такое выражение часто бывает у самоубийц перед последним шагом. Мне уже приходилось спасать тех, кто желал лишить себя жизни.

Моя миссия в земном мире на сегодня была закончена. Но я всегда медлил, перед тем как вернуться, но никогда долго не задерживался. И мне было запрещено вмешиваться в любые события без разрешения.

Но я продолжал висеть в воздухе и наблюдать за девушкой. Она встала у самого края платформы и посмотрела в сторону туннеля. Раздался шум, характерный для приближающегося поезда. Когда показался электровоз, девушка сделала шаг вперед, готовая прыгнуть под колеса. Еще секунда и она была бы мертва. Я подлетел к ней и отшвырнул вглубь зала. Она упала на пол и потеряла сознание. Я в панике склонился над ней, осматривая лицо и тело. Ангелам необязательно трогать человека, чтобы определить его состояние.

Что касалось обморока, девушке ничего не угрожало, она отключилась от шока. А вот новообразование в ноге мне не понравилось. Скорее всего, девушка решила покончить с собой, едва узнала о диагнозе.

Я положил ладони на ее ногу, в том месте, где была опухоль, и сидел с ней, пока не подоспели врачи скорой помощи. Ангелы не умеют исцелять, но могут снизить остроту воспаления.

Возвращаясь в небесный мир, чувство вины я не испытывал. Мне почему-то казалось, что никто ничего не узнает, а если и нет, то я ничего плохого не сделал. Я спас человека!

В итоге мне не было сделано ни одного замечания. Создалось впечатление, что мой проступок остался тайной для всех. И теперь, бывая на Земле, я старался заглянуть к Карине. Так звали девушку. Она лежала в онкологии и готовилась к операции.

Я любил сидеть у ее постели, гладил по больной ноге, вытирал слезы с ее щек и незримо убаюкивал ее так, что она засыпала. Карина боялась, что придется ампутировать ногу.

Но потери ноги удалось избежать. После операции ее ожидал длительный курс лечения, и пока она могла передвигаться на костылях или в инвалидной коляске.

Когда Карину стали вывозить на прогулки, я решил предстать перед ней в образе парня без одной ноги. Девушка продолжала хандрить, и мне казалось, что, увидев человека в худшей ситуации, она немного воспрянет духом.

Я подошел к ней, передвигаясь на протезе.

Медсестра оставила ее отдыхать в тени деревьев. Стоял теплый весенний день.

– Привет, меня зовут Май, – проговорил я и сразу предложил: – Прогуляемся?

Карина посмотрела мой протез.

– Тебе будет несложно?

– Наоборот, мне надо двигаться.

Я взял за ручки ее кресло-каталку, и мы прогулялись по аллеям. Сначала нам было сложно начать общение, и я знал почему. Карина полностью упала духом, на днях выяснилось, что процесс лечения займет около года.

Но потом постепенно Карина начала поддерживать беседу, а в конце рассмеялась.

Теперь при каждой возможности я старался сопровождать её на прогулках. Однажды подъехал к ней на инвалидном кресле, и мы прокатились с ней на равных и даже немного покружились.

Бывали периоды, когда я не смог сопровождать ее несколько дней. Потом при встрече замечал, что Карина ждала меня и беспокоилась.

А когда я исчез на неделю, едва завидев меня, она расплакалась:

– Где ты был? Как ты мог?!

– Прости, – я попытался ее обнять, а она стукнула мне кулачком в грудь.

Было не больно, но из-за протеза я пошатнулся. Она испугалась, обхватила руками мои плечи и прижала к себе.

– Прости, – прошептала она и призналась: – Я искала тебя в корпусе реабилитации. Мне сказали, что такого пациента нет. Я боялась, что ты больше не придешь.

– Я никогда тебя не брошу, – произнёс я.

– Почему?

Я посмотрел ей прямо в глаза и произнес:

– Я тебя люблю.

Карина всхлипнула.

– Я тебя тоже. Только не исчезай вот так? Ладно?

– Я обещаю, – проговорил я и потянулся к ее губам.

Как же это волшебно, прикасаться к любимому человеку!

В тот миг я не думал о последствиях и не знал, как собираюсь выполнять свое обещание. Но я очень хотел быть с Кариной. И теперь мог сказать точно, что полюбил ее, едва увидев впервые.

В состоянии замешательства я вернулся в небесный мир. А там уже было все решено. Меня ожидал суд. Выяснилось, что за мной все время наблюдали. Ангелов на первом этапе специально отправляют на Землю, чтобы понять, смогут ли они избежать искушения.

Я не смог. Я недостоин быть ангелом. Моим наказанием станет перевоплощение в следующую жизнь.

Я вздрогнул. Я хотел быть с Кариной, а не появиться на Земле в образе младенца!

В отчаянии я упал на колени и взмолился. А потом мне пришла спасительная мысль. Я знал, что на земле живут падшие ангелы. Они могут принять любой облик, летать только в земном мире, их крылья имеют черный цвет. Падшие могут жить вечно, если не делают зла и хранят свой секрет от людей. За нарушение этих запретов им грозила смерть не только тела, но и души.

Я видел падших, когда прилетал на Землю, но никогда с ними не общался.

– Отправьте меня на Землю! Падшим! – попросил я.

На меня посмотрели с удивлением.

– Ты не знаешь, о чем просишь.

– Я хочу быть с Кариной, заботиться о ней, оберегать. Она такая хрупкая, – признался я.

– Ты не должен был ее спасать. Нельзя менять предначертанное.

Но я не хотел слушать. Я склонился перед своими судьями и снова принялся умолять.

– Ну, раз ты так хочешь, – ответили мне. – Иди к черным воротам. Обычно ангелы заходят в них против воли. Ты будешь единственным, кто сделает это сам.

И я отправился в путь. Я обещал Карине быть с ней, несмотря ни на что, и сдержу свое слово.

В небесном мире нет времени, я мог бы преодолеть путь за секунду. Но это были ворота наказания. Дорога к ним – это вакуум, где дают время осмыслить проступок и расплату. Я же наказал себя сам. Признаюсь, в глубине души я колебался, но тяга увидеть Карину была сильнее.

Чем ближе я был к воротам, тем темнее становились мои крылья, и они стали полностью черными, когда я переступил порог.

Еще немного времени, и я был на Земле. Карина как раз прогуливалась по аллеям. Мы обнялись и поцеловались. Она рассказала последние новости. Главная из них, что через две недели ее должны были выписать.

И я задумался о том, как быть дальше. В земном мире у меня не было ни жилья, ни денег, ни документов. Я должен был позаботиться о своей девушке, но как?

После прогулки я полетел туда, где можно было нелегально заработать. Потенциальным работодателям я предстал в образе крепкого тридцатилетнего мужчины. Сначала они отнеслись ко мне настороженно, но я трудился быстро и качественно, и вскоре мнение обо мне изменилось. Это была физическая работа, но для ангелов она не тяжела. Даже для тех, кто существует без поддержки небесного мира.

За несколько дней до выписки я предложил Карине снять квартиру и жить вместе.

Она обрадовалась. Возвращаться к матери ей не хотелось. Дело в том, что та была эгоистична и мало переживала за дочь, а в больнице навестила её всего лишь несколько раз.

Карина обняла меня и прошептала:

– Ты мой ангел-хранитель.

Вскоре мы с Кариной поселились в светлой однокомнатной квартире. Но выбирая нам жилье, я смотрел не только на ремонт, а еще обращал внимание на район. Карине необходим был свежий воздух и зона для прогулок. Впереди ожидал курс химиотерапии, а прогнозы были туманны.

Но я был полон надежд и окружил Карину заботой. Я сопровождал её в больницу на процедуры, успокаивал, когда начиналась побочная реакция на препараты, гулял с ней по вечернему парку. В плохую погоду мы сидели на балконе. Я поставил там столик и два кресла. Мы пили чай с различными вкусностями.

Теперь я жалел, что предстал перед Кариной в образе инвалида. Мне было проще ухаживать за ней, если бы я имел полноценное тело. Но признаться ей в своем происхождении, для меня означало смерть.

Я по-прежнему много работал, чтобы обеспечить нам достойную жизнь.

Через полгода Карина начала пытаться ходить с опорой. А еще через шесть месяцев врачи сказали, что лечение дало результат, и наступила ремиссия.

Наша жизнь налаживалась. Я запомнил первый день, когда Карина смогла прогуляться по парку, только опираясь на мой локоть. Она начала строить планы. Ей надоело сидеть дома, и она мечтала о работе.

– Я устала в четырех стенах. Хочу общаться с людьми, куда-то ходить, – призналась она.

Я обнял ее одной рукой и произнёс:

– Все будет, самое страшное позади.

После выздоровления Карина устроилась оператором в крупную компанию.

В первый рабочий день я нетерпеливо ждал ее вечером с праздничным ужином. Карина зашла в квартиру радостная и полная впечатлений. Она без умолка рассказывала об объёме работы, о новых коллегах и первых трудностях. Но в то же время я понимал, что она была счастлива вернуться в обыденную жизнь. А я был счастлив оттого, что радостно ей.

Карина думала, что я получаю пособие и подрабатываю удаленно. На самом деле, едва она уходила из дома, я мчался на очередную подработку. Я старался баловать свою любимую: полностью обновил ей гардероб, на праздники покупал украшения, оплачивал текущие расходы.

Я был с ней бесхитростен и честен. И я не догадывался, что можно вести себя по-другому. Из всех своих жизней я помнил только последнюю. Но тогда я погиб в восемнадцать лет и не имел опыта влюбленности.

Поэтому я не сразу понял, что Карина не только отдаляется от меня, но и начинает стыдиться.

Она все больше сближалась со своими коллегами-ровесницами. В выходные они звали ее прогуляться по интересным местам, в пятницу – составить компанию в ночной клуб. Из-за моей инвалидности она не могла (или не хотела) брать меня с собой.

Сначала ее вылазки были нечастыми и не беспокоили меня. Я понимал, что после затяжной болезни ей нужен глоток свежего воздуха. Но потом началось лето. Карина хотела уезжать загород, плавать на пароходах, загорать на пляже, а не прогуливаться по парку с безногим парнем.

Однажды мы поссорились из-за того, что Карина хотела уехать на все выходные. В итоге она все равно ушла, громко хлопнув дверью.

Я стал невидимым и полетел за ней. На станции она встретилась с друзьями, и они поехали на дачу одного из них.

Присев на ветку дерева, я наблюдал за их «тусовкой» до позднего вечера. Компания была большая, а дом – приличным: с шестью спальнями и бассейном.

День стоял жаркий. Парни разгуливали в плавках, а девушки в купальниках. Карина то плавала, то загорала, то танцевала под музыку. Рядом с бассейном были установлены большие колонки.

Пива и закусок было в избытке, а к вечеру молодые люди принялись жарить шашлык. Потом кто-то скрутил косяк с травкой, и сигарету пустили по кругу.

К тому времени Карина хорошо захмелела, а после пары затяжек наркотика начала беспричинно хихикать. Я смотрел на неё и не верил, что передо мной моя хрупкая добрая Карина.

Я принял образ мускулистого брюнета в белых плавках и подошёл к ней.

– Привет, – произнес я, потягивая банку с пивом.

Карина подняла глаза и медленно осмотрела меня сверху вниз.

– Привет, красавчик, – томно протянула она. – Почему я тебя раньше не видела?

– Я только приехал, – объяснил я, присаживаясь рядом, и сразу поинтересовался: – Как тебя зовут?

– Карина. А тебя?

– Красавчик, – пошутил я и спросил: – Ты здесь одна?

– С подругами.

– А парень есть?

– Нет, – ответила Карина без колебаний.

– А мне сказали, что ты живешь с парнем. Ты извини, что выяснял, но ты мне очень понравилась.

Карина выпрямила спину и бросила на меня быстрый взгляд. Я перестал быть небесным ангелом, но у меня осталась способность распознавать людские чувства. Мне не составило труда понять, что, с одной стороны, она была польщена, что красивый парень обратил на неё внимание, а с другой, не хотела откровенничать.

– Соврали. Я ушла от него недавно, – без запинки произнесла она.

– А что случилось? – спросил я, изобразив сочувствие.

Карина ответила не сразу.

– Он хороший, но не искрит, – наконец проговорила она.

Я вздрогнул. Мои опасения подтвердились: едва встав на ноги, Карина стала тяготиться парнем-инвалидом.

Ну что ж Май может исчезнуть, а его место занять красавчик. Но разве это любовь, когда ты подстраиваешься под человека, а он лишь благосклонно принимает и ничего не дает взамен?

– Потанцуем? – с улыбкой предложил я.

Карина ответила мне кокетливым хихиканьем.

Мы прошли ближе к колонкам, где уже танцевало несколько человек. Карина принялась выгибаться, словно похотливая кошка. Я ей подыгрывал. Потом мы взялись за руки и прыгнули в бассейн. Там мы дурачились, плескались водой и впервые поцеловались. А едва вышли из бассейна, я закутал Карину в полотенце и повел в одну из спален на втором этаже. Она не возразила.

В комнате мы рухнули на кровать и принялись жадно целоваться.

Я расстегивал ее лифчик, когда Карина неожиданно отстранилась.

– Мне что-то нехорошо, – пробормотала она и ринулась в ванную.

Я остался лежать на кровати и услышал, как ее несколько раз вырвало. А потом спросил себя: «Что я здесь делаю?»

Я подошел к окну, открыл его и, став невидимым, вылетел из комнаты.

Утром я отправил Карине сообщение:

«Если ты меня больше не любишь, давай не будем мучить друг друга. Меня не будет в квартире неделю. Можешь в любой день прийти, забрать свои вещи».

На самом деле я был дома в образе невидимки. Карина пришла вечером в понедельник. Она забрала все свои вещи, включая украшения и ноутбук.

Уходя из квартиры, она даже не обернулась. Только с раздражением отшвырнула костыль, который случайно упал в коридоре, преграждая ей путь.

Я думал, что лишил себя небесного мира ради любви. На самом деле принял фальшивку за бриллиант и позволил себя использовать. И теперь я падший неприкаянный ангел. Я могу полететь куда угодно, но меня нигде не ждут. У меня нет даже предназначения, а значит, мое существование бесполезно. А единственное, что я сейчас хотел, это повернуть время вспять и никогда не заходить в черные ворота.

Я схватился за голову и закричал. Но мой крик не был слышен людям, единственные кто могли его распознать, это такие же падшие ангелы, как я.

Падший ангел. Жизнь на Земле

Если бы люди знали правду о небесном мире, они не боялись бы смерти. Почувствовав её дыхание, люди не старались бы всеми силами избежать конца, а тратили остаток энергии на подготовку души к переходу. Если бы они знали, то были добрее, терпимее и философски относились к мирской суете.

Но люди не знают. Они живут по правилам, установкам, ограничениям. Старшее, не всегда счастливое поколение, показывает младшим, как надо жить. Редко кто ищет свой путь. Потому что трудно идти против течения: кому-то мешает общественное мнение, у некоторых нет на это ресурсов. Идут своей дорогой только те, кто не прячется в кокон надуманных проблем, а прислушивается к желаниям собственной души.

А больше всего меня поражает, когда люди отчаянно цепляются за жизнь, какой бы ничтожной она ни была. Потому что мало кому открыт секрет: смысл жизни в том, чтобы переделать самого себя, стать лучше, добрее, чище, осознать, что каждый человек – частичка Бога на земле. После смерти тела не спросят, сколько денег было заработано, сколько квартир и драгоценностей куплено. Там будут оценивать состояние души и поступки.

А моя душа умрет вместе с телом, потому что я падший ангел. Я не заслуживаю прощения, и для меня нет возможности возврата в небесный мир. Я влюбился в земную девушку, и сам попросил изгнания, но вскоре выяснилось, что ее любовь не была настоящей. Так я остался один и принялся бродить по Земле, не понимая, что делать дальше.

Ангелы никогда не спят, они только могут погрузиться в чуткий медитативный сон. Поэтому ночью в небе мне выпадала возможность встретиться с себе подобными. Но не все хотели со мной общаться. В основном падшие ангелы жалеют о своих проступках, ведь их жизнь на Земле лишена предназначения. Как правило, они смешиваются с толпой людей и стараются забыть, кем были раньше.

Однажды мне выдалось познакомиться со Святополком, одним из старейших падших ангелов. Он жил на земле уже восемь веков и признался, что обитал в каждой стране понемногу. Святополк освоил множество ремёсел. Сейчас он занимался народным целительством, врачевал тела людей массажем, травами, а душу – беседой. Он даже мог жить с женщиной несколько лет, а когда отношения превращались в рутину, исчезал.

– Конечно, это непорядочно, – делился со мной Святополк. – Но я точно знаю, девушкам со мной было хорошо. Очень трудно оставаться одному, когда работаешь с людьми. В конце концов, приходится выбрать спутницу, чтобы избавиться от интереса других.

– Тебе никогда не было тоскливо? – спросил я

– Поначалу всем падшим тяжело. И мало кто смог прожить здесь так долго. Я никого старше себя не встречал. Я когда слышу разговоры людей о явлении ангела, то сразу понимаю, что какой-то падший решил покончить с собой.

Я опустил взгляд. Падшие ангелы обладают бессмертием до тех пор, пока не совершат зло или не откроются человеку. Если честно, я думал о суициде, но, с другой стороны, не хотел закончить дни так бесславно.

– Как тебе удалось прожить так долго?

Святополк ответил не сразу:

– Любимое дело. Одиночество не страшно, если занимаешься тем, от чего захватывает дух.

Вскоре Святополк улетел по своим делам, а я остался сидеть на крыше. От тоски мне хотелось кричать, но я лишь беззвучно заплакал.

Ночь – это время не только для полета падших ангелов, но и время, когда люди собираются в различных местах в поиске сомнительных удовольствий.

Я иногда занимался тем, что перевоплощался в парня и бродил среди толпы на дискотеках и в ночных клубах. Однажды я забрел в стрип-бар. В одном зале танцевали девушки, в другом – мужчины. В мужском зале посетителями были не только женщины, но и мужчины нетрадиционной ориентации. Я выдал себя за последнего.

Парни танцевали очень красиво, а выступление одного танцора заставило замереть. Судя по реакции публики, он был очень популярным. Особенно восхищал момент, когда парень зависал в воздухе и совершал несколько па, как будто ему был неподвластен закон притяжения. И это было так. Я безошибочно определил, что парень – это падший ангел, который кружится в воздухе, сделав свои крылья невидимыми.

И я подумал, а почему бы и мне не выучить несколько танцевальных движений и не развеять тоску в весёлом клубе?

Парень закончил выступление, спустился с помоста и присел за один из столиков. Я задержал взгляд на его затылке. Парень резко обернулся и посмотрел мне прямо в глаза.

Падшие ангелы способны чувствовать друг друга на расстоянии.

Парень поднялся и, как был в плавках, подошел ко мне.

– Иди за мной, – быстро прошептал он и двинулся дальше.

Я последовал за ним, хотя выражение его лица мне не понравилось. Вскоре мы оказались в подсобном помещении.

Едва закрылась дверь, парень схватил меня за горло, прижал к стене и прошипел.

– Это мой клуб. Чтобы я тебя здесь больше не видел.

Парень раскрыл крылья, и меня неприятно поразил их ярко-черный цвет. Чем больше в падших ангелах злости, тем темнее выглядят перья. Похоже, я напоролся на самый агрессивный экземпляр.

– Хорошо, – с трудом ответил я, не имея планов отвоевывать пространство.

Парень резко отпустил меня и рявкнул:

– Убирайся, сейчас же!

Я послушно покинул клуб. В конце концов, на Земле куча таких заведений. Надо лишь научиться танцевать.

Я отправился в самый большой город, где сначала посещал занятия по танцам, а потом попытался найти работу. Для профессии стриптизера я выбрал облик высокого мускулистого брюнета. Походив в этом образе несколько дней, я понял, какой силой в людском мире обладает красота. Куда бы я ни зашел, все оборачивались. Если я передвигался по улице, прохожие задерживали на мне взгляд. Я начал получать пикантные предложения как от женщин, так и от мужчин.

А работу нашел с третьей попытки. В самом популярном клубе!

Вау! Что за жизнь тогда началась! Я купался в обожании и удовольствиях. Руководству, конечно, хотелось узнать секрет номера, но я поставил условие, если когда-нибудь мое выступление будет записано за видео, я покину клуб. Посетители при входе оставляли телефоны на хранение в ячейках, а в зале камеры работали только над столиками.

Теперь я снимал просторную квартиру с богатым ремонтом. У меня было много друзей, в том числе таких же танцоров, как и я. Женщины платили хорошие деньги за ночь со мной. Наркотики находились в свободном доступе и приятно разбавляли действительность.

Вскоре я был убеждён в том, что жить без любви даже кайфово. Когда-то чувства погубили меня, а сейчас я получал удовольствие от свободы. Или свободного падения?

Иногда ко мне обращались немолодые мужчины. Они были готовы хорошо заплатить, чтобы я удовлетворил их женщин. Некоторые любили наблюдать процесс, многие присоединялись, хотя не могли сделать и половины того, на что был способен я.

Так я познакомился с Альбиной. Это была хрупкая девушка небольшого роста с печальным взглядом и похотливыми желаниями. Ее муж Игорь был намного старше ее, богат деньгами и беден мужским здоровьем. Несколько раз в месяц они пользовались моими услугами.

Альбина втайне от Игоря баловалась легкими наркотиками. Вскоре она стала звонить мне, когда хотела покайфовать, потому что не желала напрямую пользоваться услугами дилеров.

Однажды Альбина пришла ко мне заплаканной и с порога попросила о косяке.

– Игорь обидел тебя? – предположил я

Она отмахнулась:

– Его в городе нет, – и после паузы объяснила: – Мне тошно. У меня бывают настроения, вроде бы все хорошо, а ничего не радует.

Альбина затянулась косяком, потом сделала медленный выдох и откинулась на диване.

– У тебя так бывает? – спросила она.

– Было, – ответил я и поинтересовался: – Давно это у тебя?

Альбина задумалась:

– С детства, наверное. Моя мать была красивой, но глупой. Только и делала, что безуспешно личную жизнь пыталась устроить. А мной почти не занималась. Я не знала, куда себя деть. Потом когда повзрослела, стала пользоваться успехом у парней. Но решила, что не буду скакать по мужикам, как мать, а выберу одного, самого богатого.

– Игоря?

– Да. И мне снова тошно.

– А еще какие-то желания у тебя есть? – спросил я.

– Не знаю. Иногда бывает так тоскливо, что хочется покончить с собой.

Я встрепенулся и крикнул:

– Не делай этого!

Альбина с удивлением посмотрела на меня:

– Почему?

Помешкав, я решил рассказать:

– После смерти твоя душа будет мучиться двести лет, а потом дадут жизнь с такими испытаниями, что ты опять начнешь подумывать о самоубийстве. Так будет по кругу, пока не выберешь жизнь, несмотря ни на что.

Альбина недовольно скривилась:

– Что за чушь! Никогда об этом не слышала.

– Это правда, – настаивал я.

– Никто не знает правду, – не поверила она. – Может, после смерти ничего нет. Сознание просто гаснет, как телевизор, – Альбина обвела глазами комнату. Ее взгляд упал на выключатель, – или, например, свет.

Она докурила свой косяк и сразу потянулась за моим.

– Но версия интересная, – заметила Альбина и с усмешкой добавила: – Ты хочешь сказать, что существование – это многоуровневая игра. Пройдешь ее достойно, получишь жизнь лучше. Если тебе открыты такие секреты, почему ты выбрал эту профессию?

Альбина сделала затяжку и слегка прищурилась.

Я ответил не сразу:

– Я тоже не знаю, куда себя деть. И пока меня все устраивает.

– Да, век стриптизера короток.

Альбина отдала мне косяк и свернулась калачиком на диване.

– Почему только под наркотой так хорошо? – пробормотала она, закрывая глаза.

Я укрыл ее пледом, выключил свет и вышел из комнаты.

Утром я проснулся от звука работающей кофемашины. Я нехотя встал и прошел на кухню. Альбина стояла у плиты и что-то готовила на сковородке.

– А ты молодец. Холодильник полон продуктов, поэтому будет нам идеальный завтрак, – произнесла она.

– Это на случай неожиданных гостей, а бывают они часто, – объяснил я, расставляя приборы на столе.

Альбина разложила яичницу с беконом по тарелкам, поставила миску с салатом.

– Изумительно, – протянул я, едва попробовав блюдо.

– Неужели? – шутливо произнесла она.

– Ты, правда, круто готовишь.

– Ладно, верю. Ты не первый, кто так говорит.

– Тебе надо открыть свой ресторан, а лучше сеть, – посоветовал я.

Альбина задумчиво потерла лоб.

– Ты считаешь, богатая бездельница способна начать работать?

– Тебе тошно, потому что ты ничего не делаешь для своей души. Ты не занимаешься тем, что любишь, – серьезно ответил я.

Альбина устало закатила глаза:

– Довольно умных разговоров.

И она потянулась к моему лицу, требуя поцелуя.

Я отпрянул.

– Почему? – недовольно спросила она.

– Твоего мужа с нами нет.

– Ну и что? Может, я хочу иметь от него маленький секретик?

Я посмотрел Альбине прямо в глаза и понял, что нравлюсь ей. Ей плохо и она думает найти живительную влагу в любви, но это рецепт действует, если выбрать достойный объект. Я же подходил на эту роль меньше всего.

– Поверь мне, тебе это не поможет, – ответил я.

Лицо Альбины перекосило от злости:

– Придурок! Философ недоделанный!

Она резко встала из-за стола и вышла. Вскоре я услышал, как хлопнула входная дверь.

Я не виделся с Альбиной больше месяца. Потом мне неожиданно позвонил Игорь.

– Привет, Май, – еле слышно произнес он.

Для жизни среди людей я решил оставить свое настоящее имя, но большинство считали его псевдонимом.

– Что-то случилось? – спросил я.

Меня смутила грусть в его голосе.

– Альбина пыталась покончить с собой. Сейчас она в клинике и сегодня попросила, чтобы ты приехал, навестил ее.

– Хорошо, – согласился я, хотя плохо понимал, в чем может заключаться моя помощь.

В субботу мы с Игорем подъехали к воротам клиники.

– Я подожду тебя в машине, – проговорил он.

Моя рука потянулась к ручке двери.

– Май, – окликнул меня Игорь.

Я обернулся.

– Альбина трое суток была в реанимации. Врачи сомневались, что она выживет. Я очень боюсь ее потерять. И не знаю, как быть дальше.

Я опустил взгляд и не нашелся что сказать. Меня смутила его откровенность, ведь мы никогда не были друзьями.

В палате Альбина лежала одна. Бледная и без макияжа она выглядела как девочка-подросток.

Едва завидев меня, она присела на кровати. Мы обнялись. На моих глазах выступили слезы.

– Зачем? Почему не позвонила? Я же говорил тебе, это не выход.

Альбина отстранилась, посмотрела мне в глаза и принялась лихорадочно говорить:

– Поэтому я и захотела тебя увидеть. Когда я была без сознания, мне снился ангел. Говорил то, что и ты. Что душа после смерти будет мучиться, и жизнь потом дадут с испытаниями. Сначала я решила, что так разговор с тобой повлиял и сильные препараты. Но сегодня ночью я видела ангела снова. Так явно в этой палате. Он, как ты сейчас, сидел рядом и говорил со мной.

Альбина продолжала рассказывать, но я уже не слушал, безошибочно ощутив присутствие себе подобного.

Я замер и медленно осмотрел комнату, а потом подошел к окну. Падший ангел сидел на крыше дома напротив. Вид его крыльев удивил меня. Они были частично белого цвета, а у ангелов после падения крылья становятся черными. И им никогда больше не обрести белоснежного цвета.

Несколько взмахов крыльями и ангел завис у оконного стекла так, что наши лица были на одном уровне.

– Помоги ей и я помогу тебе, – мысленно произнес он.

Чтобы разговаривать между собой, ангелам совсем не обязательно использовать голосовые связки.

Рядом со мной встала Альбина.

– Что-то случилось? – спросила она, выглянув в окно.

Она не могла видеть ангела, но заметила мое беспокойство.

Я обнял Альбину и прижал к себе.

– Скажи, в советах ангела было что-то плохое? – спросил я.

– Нет, он хорошо говорил, обнадеживал, – ответила Альбина, пряча лицо на моем плече.

– Так почему тебе им не последовать? Что ты теряешь? Если тебя вернули, значит, у тебя есть предназначение. Надо лишь его найти. Конечно, легче ничего не делать, свернуться калачиком на диване и курить травку, но это смерть наяву.

– Мои видения точно не признак безумства? – засомневалась она.

– Поверь, к сумасшедшим приходят только демоны.

Наши объятья разомкнулись.

– Ты слишком умный для стриптизера, – заметила Альбина.

– Я больше не хочу им быть. Я скоро уеду.

На улице я застал Игоря нервно шагающим вокруг машины. Как только он увидел меня, то тут же направился навстречу.

– Как она? – нетерпеливо спросил Игорь.

– Альбина хочет жить, но надо помочь ей найти себя. Оплатите обучение, которое она пожелает. Избавьтесь от праздности, окружите друг друга любовью и умными людьми.

– Я хочу зайти к ней, подождешь в машине?

– Нет, я вызову такси, – сообщил я и сделал шаг, намереваясь уйти, но Игорь меня окликнул.

Я вопросительно посмотрел на него. Игорь замялся, по всей видимости, ему трудно было произнести заготовленную фразу.

– Как думаешь, Альбина любит меня? – наконец спросил он.

Я пожал плечами, хотя мог бы ему ответить, что невозможно полюбить другого человека, пока нет любви к себе. Но есть вероятность привязаться к кому-то, испытывая нужду в общении, чтобы закрыть брешь с названием «одиночество».

Игорь прошел в двери клиники, а я свернул за угол и оторвался от земли.

Ангел ждал меня на крыше. У меня было множество вопросов, но при виде него я растерялся и плохо понимал, с чего начать.

Ангел это понял и начал первым:

– Я чувствую, что ты ищешь путь спасения, поэтому расскажу о своем. Как только я здесь оказался, у меня было одно желание – вернуться на небеса. Я много молился, и меня услышали. Сказали, что есть шанс снова стать душой человека. Но для этого нужно спасти много человеческих душ.

– Это сколько?

– Пока крылья не станут белыми. Дело в том, что не все люди желают спасаться, большинство хочет получить облегчение. Потом они начинают вести прежнюю жизнь. Самое тяжелое – найти человека, который искренне желает спастись.

– Я думал, ангелам нельзя являться людям.

– Мне разрешили.

– Где ты молился? – спросил я.

– Это неважно. Храм всего лишь место.

– Я не знал, что есть такой путь.

– Он сложен, но выполним.

Ангел взмахнул крыльями и вскоре скрылся из вида, а я остался сидеть на крыше. Когда совсем стемнело, я свернулся калачиком и укрылся своим крылом.

Я видел множество больших храмов, маленьких церквей, величественных соборов, мечетей, монастырей, но куда бы хотел полететь, чтобы получить благословение на новый трудный путь? На путь, который даст мне надежду на спасение? И тут я вспомнил о храме Лотоса в Индии. Храм, который открыт для людей всех вероисповеданий, и где знают, что Бог один, а границ между религиями не существует.

Едва взошло солнце, я взмахнул крыльями и отправился в путь.

Падший ангел. В храме

Вера Бахаи возникла в девятнадцатом веке. Эта религия проповедует единство, равенство, мир, любовь, но, едва зародившись, община подверглась гонениям. Почему? Люди страшатся всего, что может перевернуть привычный уклад. А некоторые любят все усложнять или боятся лишиться власти. Например, Бахаи утверждают, что религии едины в своей основе, что мужчины и женщины равны, что любые предрассудки должны быть изжиты.

В храме Лотоса нет никаких изображений, скульптур, кафедр, алтарей. Бахайские храмы не должны содержать украшений, потому что они не имеют духовной ценности и отвлекают прихожан от молитвы. Есть только лавочки для посетителей. Каждый вошедший может присесть и помолиться, независимо от вероисповедания. В храме Лотоса не читают проповедей и не проводят ритуальных церемоний, но тексты любой веры могут быть пропеты храмовым хором без музыкальных инструментов, а также проводятся чтения Священных Писаний как бахаизма, так и других вероисповеданий.

Храм Лотоса имеет девять дверей (количество основных мировых религий), а двадцать семь лепестков по окружности здания указывают, что жизнь – это перерождение души и нескончаемый круговорот рождения и смерти.

В храме нет священнослужителей. Эту роль выполняют волонтеры. А еще есть обученные сотрудники, которые объединяют пришедших людей в группы, объясняют правила поведения в храме, а после направляют к гидам. Экскурсии бесплатные и длятся час. Потом можно совершить прогулку по парку.

Именно в этом храме я, падший ангел Май, решил нести службу и молиться Создателю о прощении. Я готов был трудиться годами, лишь бы получить позволение снова вернуться на небеса!

Днем я принимал образ седого пятидесятилетнего индуса и встречал прихожан. Я понимал почти все земные языки, но притворялся, что знаю только английский, несколько фраз на французском и испанском.

Каждый день храм Лотоса посещали тысячи людей. В основном это были праздные туристы, но были и те, что занимали место на лавочках в глубине зала и тихо молились. Некоторые читали Священные Писания.

В перерывах я благодарил Создателя за те возможности, что он дал мне и просил прощения за свою глупость, за то, что поддался искушению и не оправдал надежд. Я просил даровать мне путь искупления, но Создатель молчал. А я продолжал молиться после закрытия храма, приняв невидимый образ и зависнув под куполом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.