# С Новым Годом, старина!

Борис Андреевич Егоров

Книга повествует о жизни пожилых людей, выпавших из обоймы привычной повседневности.

## Предисловие.

Бывший водитель выходит на пенсию и дополнительно подрабатывает, оказывая несложные услуги населению – кому по хозяйству, кому обувь почистит. С трудом сводя концы с концами, доверившись ненавязчивым и радужным обещаниям молодого маклера Ефима, старик покупает облигации и надеется стать героем семьи, поделившись с её членами не только лаврами победителя, но и честно заработанной монетой. Что из этого выйдет – читайте в рассказе. Повествование от первого лица.

## Глава 1. Вот тебе, дед, и пенсия твоя заслуженная

Как удачно сложилось – успел оформиться на пенсию в 69 лет. Те, кто родились позже, теперь смогут это сделать только в 73. И ведь с новыми лекарствами продления молодости они на этом не остановятся, будут и дальше оттягивать возраст выхода людей на пенсию… хотя, может это и неплохо? Живешь дольше, работаешь дольше – всяко при деле. И всегда в курсе новостей и находишься рядом с близкими… кстати, что-то давно ко мне дети не заезжали.

По пути на кухню я посмотрел на себя в зеркало, висящее на стене с мрачными обшарпанными обоями в узком длинном коридоре. «Зарос, смотрю, пойду в душ – распарюсь и побреюсь. Как раз чайник к тому времени закипит».

Так начался мой первый свободный будний день счастливого человека, который 47 лет отдал работе. Отгремели поздравления по случаю дожития и выхода на пенсию, вручили прощальный подарок в виде конверта с деньгами и надписью «от коллектива».

Накануне звонили дети, поздравляли с днем рождения и с долгожданным выходом на пенсию. Не заехали – возможно, из-за того, что всё дорожает и им теперь не хватает денег на зарядку батарей машины даже по ночному тарифу, просто не хотят меня расстраивать и не говорят об этом. Надо выслать им немного монет.

С последней зарплаты и пособия по выходу на пенсию у меня было в наличии 49 тысяч, плюс в конверте 800 – парни собрали по символической сотне с каждого, нас как раз было девять водителей. Мы почти всегда собирали символические суммы по разным случаям – день рождения, или при новорожденном. Кроме того, раз в год на день водителя собирались и отмечали свой праздник как следует – с алкоголем. В общем, не так уж и скучно было. Да, по-простому, но зато душевно.

Прошло чуть больше месяца со дня рождения и выхода на пенсию, я набросал на листе бумаги свои обычные расходы, подвел черту и вывел округленный итог – десять тысяч на коммунальные платежи, включая свет, газ, воду. Раньше, при зарплате почти в сорок тысяч, мне хватало и квартиру оплачивать и еду готовить. Остаток денег по итогам каждого месяца всегда перечислял детям. Если мало осталось, значит одному, а в другой месяц – второму. Если сэкономил побольше, то обоим детям отправлял. Оно хоть и немного, но в молодости деньги всяко нужнее, чем старикам. Чего мне, много надо? По барам и ресторанам не хожу, сварил на мясной кости крупы какой себе, да Каштанке, и все довольны. Никто не голодает. Правда, тут еще одна отдушина появилась – котенок маленький прибился недавно. Ох и шкодный, зараза. Собака нормально его приняла, да и он к ней как к родной, играют вместе. Всяко лучше одиночества Каштанки, когда меня дома долго нет. Табаком назвал его, сам не знаю почему. Наверно из-за цвета подшерстка, да дымчатого оттенка. А, может, потому что на лапах не держался, будто обкуренный чем был.

«Вот, начислят пенсию, буду сидеть на печи, новостя смотреть, да баранки с чаем хлебать» – думал я, предвкушая первую пенсию. Обещали, что насчитают не менее половины от среднемесячного дохода в последние три года. А так как я отработал водителем в министерстве, имею грамоты разные, то и вовсе сулили больше половины. «Это, если так рассуждать, будет тыщ двадцать, не меньше. А то и двадцать пять! Мне с Каштанкой и Табаком на пропитание хватит. Может и детям еще останется».

В конце месяца у дочери был день рождения, а её телефон оказался вне зоны доступа или выключен – «случилось, может что?» – подумал я, но позвонил сыну и выяснил, что та уехала с мужем в какой-то пансионат или санаторий. Перевел ей три тысячи к праздничному столу через сберкассу, благо рядом с домом находится.

Днем седьмого ноября позвонили в дверь. Я открыл – на пороге знатная женщина крупных размеров, не юная и не старая, но скорее всего немногим моложе пятидесяти.

– Здравствуйте, – вам кого? – спросил я.

– Так вот вы какой, новенький. Смотрю списки – незнакомая фамилия. Ну давайте знакомиться, – сказала она и вошла в коридор, потеснив меня своим напором и габаритами.

– А вы кто? – опешил я.

– Кто, кто? Известно кто. Пенсия нужна вам?

– Нужна, конечно, жду давно.

– А чего ждать? Известно когда – до десятого числа каждого месяца. А если вдруг десятое попадает на выходные – то позже.

– Как позже? Обычно, если зарплата выпадает на выходные, то напротив, давали в пятницу!

– Это вам зарплату давали в пятницу, а пенсию будете получать тогда, когда я до вас дойду. Желающих много, а я одна, на весь район! – многозначительно подчеркнула она. – Бывает, придешь к кому-нибудь, а его или её или их дома нет. Или преставился пенсионер, например.

– И что тогда?

– Когда тогда?

– Ну вот преставился пенсионер, кому тогда его пенсия достается?

– Кому, кому? Вестимо – в казну.

– Как в казну? Ведь у него наверняка кто-то есть, кому эти деньги нужны – дети, супруги, животные в конце концов.

– Хех, ты посмотри, вот сколько новичков у меня не было, а все как один наивные. Ты что ж, хочешь сказать, что государству деньги не нужны? Вон, каждый год кто-то рождается, болеет, умирает. То сделай, это сделай. Кому-то дорогу построй, кому-то школу отремонтируй. Ладно, хватит разглагольствовать, мне еще в пять домов чесать. Итак, смотрим ведомость. Вам положено двенадцать семьсот тридцать.

У меня аж дыхание затруднилось – думал, сейчас скажет « вот ваши тридцать тысяч рублей», а я еще пожалуюсь, что мало для бывшего министерского работника. А тут «двенадцать»? При коммуналке в десять? Вы серьезно?

– Это за первую половину октября? – почти скуля вымолвил я.

– Сейчас посмотрим, так… это три дня сентября и тридцать один день октября. Всё как положено. Тринадцать сто двадцать пять начислено, минус обналичивание и вот ваши двенадцать семьсот тридцать. Да, и распишитесь здесь.

– Что это?

– Добровольное информированное согласие с условиями пенсионного обеспечения.

– Какое же это обеспечение? Это какой-то грабеж.

– О чем вы, юноша? Нормальная пенсия, у некоторых и того меньше.

В левой руке она держала купюры, в правой бумаги и ручку, а также коммуникатор для считывания биометрии. Отпечаток пальца подтверждал факт получения средств. Чувствуя, что силы меня покидают и желания стоять в коридоре больше нет, я взял ручку, расписался в бумагах, а символы на экране коммуникатора даже не разобрал без очков.

Она ушла, а я погрузился в кресло. Каштанка лизнула свесившуюся кисть руки и легла в ногах. Меня подташнивало, не хотелось абсолютно ничего.

Наутро я проснулся с ощущением дикой пустоты где-то внутри. Что такое? Неужто душа покинула меня и так выглядит то, что начинается после смерти? Ни подыматься, ни шевелиться совсем не хотелось. Весь вечер ломал голову, как жить на примерно три тысячи в месяц и так и не придумал. Заснул с трудом. За окном разгулялась типичная осень – хмурое небо выплевывало на прохожих то снег, то дождь. Пешеходы прыгали, словно пингвинчики – от одного менее мокрого места до другого, чтобы не промочить ноги. Всё это я мог наблюдать без труда с кровати, ведь квартира находилась на первом этаже старого дома, который частично уже погрузился ниже уровня горизонта. Получилось с годами полуподвальное помещение. На кухне был люк в погреб, который выкопал еще в молодости – там хранились редкие консервации, и когда-то были небольшие запасы вина. По радостным событиям открывали с женой бутылочку красного… да, а теперь вот один с собакой и котом.

Поставил чайник на плиту, краем глаза заметил листок бумаги, на котором накануне расписывал свои расходы и доход… только доход срезал больше чем в два раза и нарисовал большой знак вопроса. Вместе со мной на кухню пришли Каштанка и Табак.

– Ну что, доходяги? – не без самоиронии спросил я.

Насыпал им в кормушки гречки, приправив обоим вареную крупу остатками сливок. Крышечку отложил в обрезок пластиковой бутылки, а упаковку смял и бросил в пакет для утилизируемого неорганического мусора. Крышечки в то время я относил в столовую медицинского колледжа – там повариха за них давала что-нибудь вкусное, а сама накапливала их и передавала дальше в соответствующий пункт утилизации, получая какое-то вознаграждение. Как она говорила, вырученные деньги шли на благотворительность.

Пока я заварил чашку чая, Каштанка управилась с миской гречки и уже сидела рядом в ожидании чего-то мучного – корки хлеба, куска баранки. С конца прошлого месяца я, будто на подсознательном уровне, но пока в виде игры, растягивал свои запасы и не ходил в магазин – просто решил, что пойду туда с первой пенсии и наберу необходимых запасов на следующий месяц. Вот и осталась одна баранка на утренний завтрак. Аппетита не было, поэтому половину её я осилил, а вторую всё-таки отдал собаке. Ей же неведомо, что такое пенсия. Как ей понять, что раньше многие годы я давал ей со стола что-нибудь вкусное, а теперь вдруг перестал?

С Табаком проще – он еще маленький, ест часто, но по чуть-чуть. Каштанка находилась в более зрелом возрасте – мы забрали её из приюта для животных лет восемь назад. Выросла небольшой черной лохматой псиной. Выгуливал её несколько раз в день в сквере неподалеку. С Табаком, опять же, проще – он ходил по нужде в лоток.

## Глава 2. Снежный ком

Понимая, что двух-трех тысяч мне не хватит до следующей пенсии, я решил пока не платить за квартиру и коммунальные услуги. Ну а что? До этого я почти пятьдесят лет платил исправно каждый месяц, не спрашивая почему они насчитали именно столько. Не возмущался постоянному росту платежей – просто корректировал свои расходы, планомерно их снижая и отказываясь от чего-то затратного. Так постепенно перестали посещать кафе, театры, распродажи. Перестали путешествовать, а затем и вовсе продали машину, так как было очень дорого её содержать, даже если она стояла под окнами и никому не мешала.

Возможно, в отказе заплатить квартплату крылась большая ошибка, но мне нужно было выиграть время, чтобы осмотреться. Я включил телевизор, там в это время шло традиционное утреннее шоу из разряда «Доброе утро, страна. Вот вам план».

– Вода – ценный ресурс, – рассказывал с экрана телевизора представительный человек в костюме и галстуке. – Наш организм большей частью состоит из воды, поэтому мы рекомендуем выпивать по несколько литров чистой воды в день. Например, утром – первым делом стакан воды, а потом уже еда, кофе и всё остальное.

– Расскажите, что делать людям, которые хотят избавиться от лишнего веса? – спросил диктор.

– Здесь нам на выручку снова придет вода – перед тем, как приступить к приему пищи, целесообразно выпить один-два стакана воды, в зависимости от комплекции и аппетита гражданина.

– Может, диеты какие-то посоветуете?

– В стародавние времена была весьма популярная в народе диета – сон. Почему говорят «ляжь, поспи и всё пройдет»?

– Я думала, это относится больше к психологическим расстройствам, – засмеялась диктор.

– И к ним тоже. Во сне мы самым загадочным образом восстанавливаем силы, черпая энергетику откуда-то извне.

На этом телевизор я выключил, однако план созрел быстро – ведь я в нужный момент получил важные сведения. Вероятно, судьба сама мне подсказала, как жить дальше. Холодная вода у меня по счетчику, как и все остальные коммуникации, но я же не выпью так много, чтобы это как-то отразилось на ежемесячных платежах? Всё в рамках погрешности средства измерения. Однако уменьшение потребления пищи в полной мере никак не решало задачи – это лишь подспорье. Требовалось или радикально изменить структуру расходов и образ жизни, либо искать подработку. К первому варианту я пока был не готов, поэтому начал со второго. Благо я жил почти в центре города, на первой линии и далеко ходить не надо – почти всё под рукой. Придя на муниципальную биржу труда, я отстоял очередь из более молодых и перспективных людей, заполнил анкеты, оставил контакты и пошел домой. На этом первый день после получения пенсии я решил закончить. В магазин не заходил, решил пить воду и спать – чего еще желать старику?

На второй день я позвонил на прежнюю работу – может, водителем и не возьмут обратно, но хотя бы каким-то хозяйственником или дворником. Получив отказ, я пошел в ближайшую школу и детский садик, но там от сторожевой охраны давно отказались, перейдя на пультовую охрану, а дворников они заменили дежурством старших классов. Хотя министерство просвещения клялось, что средства на уборку территории выделяются в полном объеме. Кому верить?

На третий день уже подступила легкая паника. Написал от руки несколько объявлений об оказании простых бытовых услуг и развесил по окрестностям.

Четвертый день прошел в тишине и размышлениях. Я прекрасно понимал, что еще есть вариант сбора отходов, которые подлежат переработке – например, алюминиевые банки из-под напитков. Всегда видел, как это делают другие, но никогда не думал, что посетят такие мысли в качестве руководства к действию. Опять же, в сквере, где я регулярно выгуливал собаку, было в достаточном количестве лавочек и урн, чтобы искать такого рода отходы. Стеклянные бутылки не принимались, поэтому они всегда валялись в избытке и подвыпившая молодежь для развлечения просто била стеклотару, иногда даже стреляя по бутылкам из любых доступных видов оружия – будь то просто камень, рогатка или травматический пистолет. А вот алюминиевые банки не представляли никакого интереса, потому что они легкие и не разлетаются при попадании пули или кидании об стену.

В ближайшую субботу я намеренно ушел с собакой из дома пораньше – было еще темно, а пятницу, как известно, любят отметить шумно. Обойдя весь сквер, не ограничиваясь только лавочками, я собрал с десяток банок. Хорошенько сплющив их каблуком ботинка, я положил их в бумажный пакет из ресторана быстрого питания. Вероятно, кто-то вечером тут перекусывал булкой с котлетой и сыром, а пакет с остатками салфеток остался висеть на ветке дерева, не промокнув на мокром снегу. Но что такое десяток банок? От силы полторы сотни грамм металла, пусть и ценного. Чтобы собрать хотя бы килограмм сырья, надо найти еще пять-шесть десятков таких банок. Тогда с этого можно получить примерно 60 монет. В принципе, на буханку хлеба хватит. Вернувшись домой, я набросал свой бизнес-план, согласно которого мне требовалось каждый рабочий день сдавать не менее двух килограммов плющенных банок, а это, в свою очередь, полсотни скверов по субботам. Сказать, что я расстроился – не сказать ничего. Но, начало положено – и надо думать дальше. По моим объявлениям никто не обратился, от биржи труда тоже звонков никаких не было. Тогда я позвонил в семью, в которой когда-то много лет отработал персональным водителем – возил сына главы семейства в школу и обратно, выполнял другие поручения. Но и там получил отказ, скрепленный просьбой не звонить больше по тому номеру телефона.