Александр Клочок
Путь херувима

Пролог

Гореть будет все, даже небо. Камни будут плавиться под ногами, и воздух будет жечь дыхание. Лишь падающий пепел будет укрывать обугленное тело. Но смерти не будет. Будет только боль, невыносимая душераздирающая боль. Стоны страждущих будут пронизывать кромешную тишину. И не будет никому покоя, и никто не придет друг другу на помощь.

И у каждого грешника перед глазами будут вспыхивать четкие изображения его же злодеяний в мельчайших подробностях. И никто не сможет закрыть глаза руками, потому что они уже превратятся в пепел, никто не сможет встать на колени и взмолить к Господу Богу, так как ног у него уже не будет, и никто не сможет прокричать во все горло, оправдываясь перед Ним и утверждая, что просто не было другого выхода, обманывая самого себя же.

И душа будет терзаться в вечных муках, истязаясь, пытаясь выкрутиться и оправдаться в своих злодеяниях, но никто не будет слышать этого и никто никогда уже не услышит. Боль и пустота будут постоянными ее спутниками. И безнадежность будет усиливать страдания в бесконечном пространстве вечности.

Но…

Глава 1. Избушка в лесу

День подходил к своему завершению. Солнце торопилось скрыться за горизонт, разделяя небольшую речку на две части желто-красным лучом. По берегам этой речушки расположилась скромная, но довольно аккуратная деревня. Два берега соединял невзрачный, прохудившийся мост, местами где-то сломанный, а где-то и слегка отремонтированный на скорую руку. Роскошные ивы наклонили свои ветки прямо к воде, как будто бы играли речной гладью. Сразу же за деревней расположился огромный широколиственный лес, углубляясь на несколько десятков километров на север. Живописные места здесь повсюду, куда не посмотри. Даже стройный одинокий тополь, стоящий у дороги, завораживал своим великолепием. Но для жителей деревни это было обычным и привычным зрелищем, которое уже давно примелькалось, и ничего живописного они в этом не наблюдали. Население деревни было где-то пятьдесят-семьдесят душ. Основным занятием жителей было земледелие и скотоводство. Когда-то здесь процветала и охота, откуда и название пошло деревни Охотничье. Хотя и сейчас мужики ходят на охоту, но это уже не та охота, которая была раньше. Если раньше ходили на охоту, чтобы как-нибудь прокормить семью, то сейчас это превратилось просто в отдых, подальше от семьи с некоторым количеством бутылок самогона.

Этот вечер ничем не отличался от остальных вечеров, и со смелостью можно заявить, что следующий остаток дня будет таким же, как и вчерашний. Вечера жители этой деревни проводили в шумных кампаниях с различным количеством литров самогона. От безделья и скуки часто между собою возникали драки, причем по поводу и без повода. Если как следует выпить и не подраться, или чего-нибудь не поломать, в крайнем случае, не потерять, то вечер прошел зря. Это можно объяснить несколькими причинами: во-первых, ничего необычного или нового за вечер не произошло, и поэтому становиться скучно, так как энергию, которую добавляют спиртные напитки девать некуда; во-вторых, если быть у всех на виду, делая что-либо необычное, можно заработать себе репутацию и уважение коллектива. Хотя какая тут репутация, но выпившему человеку это трудно объяснить, тем более, если этот человек в своём мнении глубоко уверен; в-третьих, надо же рассказать утром что-нибудь о своих подвигах за бутылкой самогона во время похмелья. О подвигах удачного вечера будут говорить в деревне как минимум дня три-четыре. А если рассказать нечего, значит, кто-то другой будет в центре внимания и пользоваться уважением коллектива. Тогда репутация будет падать, а этого допустить никак нельзя. А к рассказам о своих приключениях нужно добавить некоторый фон, к примеру, подойдет еще одна бутылка самогона. А как мы знаем, неправильное похмелье плавно переходит в очередную пьянку. Так что, как мы видим, обычная ситуация в сельской местности. Короче говоря, после рабочего дня в этой деревне отдыхали по полной программе, особенно по праздникам.

И этот вечер не отличался от какого-либо другого вечера. Из небольшого садика (полянки, окруженной посаженными когда-то деревьями, но в деревне он назывался садиком) доносился громкий смех и звон стаканов. Садик находился около берега реки. Внутри его стояла беседка: столик с деревянными скамейками и небольшая примитивная крыша. Вокруг беседки валялись уйма пустых бутылок, битого стекла, растрепанной бумаги и остатков недоеденной закуски.

За столиком сидело около восьми человек. Смех и громкий разговор постепенно переходил в монотонный.

– Ну что, Колян, может, все-таки сходишь завтра с нами на охоту? – послышался голос одного из компании, – а то, гляди, еще забудешь, как лес выглядит.

– Мы тебя будем охранять, – шутливо добавил кто-то из толпы.

– Вы же знаете, что я туда больше ни ногой, – ответил Николай и выпил при этом налитый в стакан самогон.

– Да ладно, хватит рассказывать сказки о нечистой силе, которая якобы поселилась в нашем лесу. Пить меньше надо на охоте, а то не только черти тебе будут являться, то и, гляди, еще кого-то застрелишь ненароком.

– Фома ты не верующий, – возмутился тот. – Я хоть и был пьян, но не настолько.

– Тогда давай поспорим с тобой на два ящика водки. А завтра пойдем все вместе и посмотрим на твоих леших. А если там не встретим ни одного лешего, то ты перестанешь нести всякую чушь о нечистой силе и отдашь, соответственно, два ящика водки. А если ты уверен, что они там есть и мы встретим, хоть одного из них, тогда я отдам тебе водку. Все честно, заявляю тебе это при свидетелях.

Два ящика водки – дело не шуточное. Это слишком большой кон, как для деревни. Николай замешкался. С одной стороны он боялся, а с другой – неплохая выгода. Ему надоели эти ненавистные подстегивающие насмешки над ним. Все считают его выдумщиком, алкоголиком, который напился до невменяемости и увидел нечистую силу. Но настало время доказать всем свою правоту, поставить всех неверующих на свое место, всех тех, кто постоянно измывается над ним, тем более на извилинах мозга и самолюбия играет алкоголь, и откладывать больше нельзя.

– Хорошо, я согласен, – громко, четко, завораживающе с гордостью и уверенностью заявил он, – но попомните мои слова, вернуться с охоты могут не все.

Компания громко рассмеялась. Они не могли сдерживать смех и слезы, хватаясь за свои животы, когда он с таким умным лицом говорил такую несуразицу.

– Договорились, – поддержал сквозь смех его собеседник. – Сколько мы туда не ходили, не видели никаких леших. Хотя посмотрим по состоянию нашего опьянения. Может, мы тоже прозреем.

Обратно прокатился громкий смех, а один из присутствовавших даже упал от смеха на землю.

– Обязательно прозреете, это я вам обещаю, – затаив обиду, как ему казалось, на презренных клоунов, с уверенностью заявил Николай, – я отведу вас в одно место, вы в штаны наделаете, прежде чем умереть. Я даже не пожалею своей жалкой жизни и погибну с вами, но все равно покажу.

После этих слов он встал из-за стола, выпил налитый стакан самогона, демонстративно бросил его на землю и затем быстрым шагом пошел домой. Его угнетало, что над ним издевательски смеются и принимают за шута горохового. Он не мог дождаться завтрашнего дня, чтобы поскорее доказать свою правоту. Пускай эта правда будет стоить даже чьей-то жизни, и, скорее всего, это будет лучше для него, потому что только чья-то смерть, как он думал, сможет успокоить его сбунтовавшееся самолюбие. И только тогда все припадут к его ногам и будут молить о прощении. И он будет думать. Возможно, что даже никого и не простит, так как смерть человека будет на их жалкой, ничтожной совести. Ведь он предупреждал их, но как мученик был отвержен и обсмеян обществом, и они, ничтожества, не верили его абсолютно правдивым словам.

Собеседника звали Игорь. Он всегда любил поспорить с кем-то, и не на что-нибудь, а на бутылку самогона, и это как минимум. В прошлом году Игорь поспорил с соседом на две бутылки самогона, что вскопает за день шесть соток земли. Сосед якобы сомневался в его возможностях и все твердил, что это очень тяжело и что Игорь не справиться с этим делом за день. Но после того, как земля к вечеру была перекопана, сосед, якобы нехотя, отдал две бутылки самогона. Оба были довольны по уши.

– А что за место он имел в виду? – спросил кто-то из шумной компании.

–Да изба какая-то в лесу заброшенная, – отвечал Игорь, – якобы в ней живут оборотни или ведьмы. В общем, чушь какая-то.

– А по подробней, – заинтересовался тот же человек, видимо был не из этой деревни, при этом разливая самогон по стаканам, – с чего он взял, что это оборотни и как он туда попал?

– В общем, дело было так. Три года назад ходили мы на охоту. Ну, как положено, выпили, конечно, и кто где легли спать. Наутро просыпаемся – нет Коляна. Мы звали его, искали целый день, облазили, где только можно было. Как сквозь землю провалился. Решили пойти назад в деревню, думали, что он уже дома спит, но его там не оказалось. На следующий день пошли обратно искать его, но тоже безуспешно. А на третий день вышел сам из лесу, замученный весь, перепуганный. Ну, понятно, почему теперь боится в лес ходить, заблудиться второй раз, видимо, не хочет.

– А оборотни причем тут? – продолжал допрос тот же слушатель.

– А притом, что если бы ты три дня ходил по лесу, ты бы и не такое увидел, тем более мы в первый день немало выпили. Вот он и поймал «белку» в виде оборотней и нечистой силы всякой.

– Да, я тоже слышал, – добавил кто-то из толпы, – что его за ноги лешие хватали в болотах, хотели затянуть вглубь. Про оборотней тоже слышал, но подробности не знаю.

– В общем, как он рассказывал, было так. Просыпается посреди ночи неизвестно где. Голова болит, не может вспомнить, как сюда попал и где делись все остальные. Ну, и пошел нас искать. Звал, звал, никто не отвечает, тишина была полная. Часа два ходил, круги наматывал, искал, где наш ночлег. Вышел на какую-то опушку. Было полнолуние, и луна хорошо освещала опушку. На этой опушке заметил избу какую-то. Хотел было зайти, так побоялся на ведьму наткнуться, тем более ночь, полнолуние.

– Что за ведьма? С чего он взял, что там живет ведьма? – поинтересовался один из слушателей.

– Ты что же не слышал про нашу ведьму? – с удивлением переспросил Игорь.

– Нет, первый раз об этом слышу.

– В принципе да, ты молодой, бабушкиных сказок не слушал, как я погляжу, – продолжал он. – Жила у нас когда-то ведьма в деревне. Многим делала порчу, что люди сильно болели, затем вскоре умирали. Почти в каждом доме кто-то недомогал. И все обращались за помощью к знахарке, а эта знахарка и была ведьмой. Ей было выгодно, когда люди болели, потому что к ней приходили не с пустыми же руками. У нее не было ни огорода, ни хозяйства, а ей этого и не надо было. Она и так хорошо жила на чужих харчах, припеваючи. И в один момент ее застукали на горячем, когда она на кладбище землю набирала да приговаривала что-то непонятное, руками махала, короче говоря, проводила какой-то ритуал. Этой ночью ее и взяли. Хотели спалить живьем, но побоялись грех на душу брать, так как она доказывала, что ритуал этот был во благо всей деревни, что, мол, вся деревня не будет болеть долгое время, мол, она сняла проклятие со всей Охотничьей. Тем более ведьма на тот момент была беременна. И ее решили просто изгнать из деревни, а хату, где жила она, спалили дотла. А на этом месте до сих пор трава почти не растет, а рядом стоящие деревья покрученные выросли. Энергия негативная в этом месте. Ну, ты сам видел, что тебе рассказывать. Так после ее изгнания все в деревне начали постепенно выздоравливать и вскоре вовсе перестали болеть.

– А от кого она беременна была?

– Вот ты заладил, словно баба какая-то. Какая тебе разница от кого она была беременна? Ладно, есть несколько слухов. Одни говорили, что забеременела от старика, который по ночам выходил из лесу и забирал ее с собой в лес. Другие говорили, что это вовсе не старик, а молодой парень, просто не бритый. Ведьмы по месяцам, бывало, не было дома, а потом вмиг появлялась. А где была, всегда уходила от ответа, якобы ягоды собирала, траву разную и прочее. И не месяц она отсутствовала, а два дня, просто приходила из лесу поздно, и никто не видел, что она дома. Или просто приболела и никому не открывала дверь. А после изгнания якобы поселилась с этим стариком или парнем в лесу. Часто тогда охотники слышали крики различные, смех нечеловеческий, рычания неведомые. В общем, такая приблизительно история была.

На чем я остановился? Ах, да! Колян якобы увидел избушку на опушке леса. Подойти к ней побоялся и начал уже уходить, как вдруг дверь отварилась. Вышла ведьма и начала руками махать, бегая вокруг дома, да приговаривать. Затем стала кричать, как будто ее режут, упала на землю, извивалась, как гадюка, и превратилась в большого волка. Затем еще кто-то вышел и начал визжать.

Вдруг раздался хриплый голос: «За нами следят», и чей-то силуэт указал пальцем на место Николая. Испугавшись до смерти, он быстро подорвался с земли и начал бежать со всей силы, куда глаза глядят. Бежал он долго, но все время чувствовал на затылке чей-то проницающий взгляд. Из-за этого часто оглядывался, пока не споткнулся через корягу. Немного отдышавшись, попытался рвануть дальше, как вдруг на пути у него встал тот самый огромный волк. Большие, налитые кровью глаза и оскал с рычанием приводили его в ужас. Сильная дрожь по всему телу выдавала его слабость. Дрожащая рука медленно потянулась за ножом. Около минуты смотрели глаза в глаза друг другу противники. Волк кинулся первым и своим мощным весом свалил Николая на землю, пытаясь добраться до горла, раздирая при этом лапами ему грудь. Коля в ужасе начал бить волка в ответ ножом в бок, что есть силы. Напор атаки волка постепенно стихал. Тот высвободился с-под волка и стал что есть силы бежать. Каждые двадцать-пятьдесят метров он падал через ветки, ямы, регулярно оглядывался и продолжал бежать, пока не упал от бессилия на землю. Убедившись, что его никто больше не преследует, Николай встал на ноги и осторожно, бесшумно продолжал двигаться дальше. Час спустя он услышал вой, близкий, но еле выдавливавшийся из пасти волка. Он увидел знакомую до боли поляну и эту страшную избу. Затаив дыхание, сразу же лег на землю.

К избе, еле волоча лапами и кривой походкой, плелся волк. Дойдя до порога, он упал на землю и начал жалобно выть. Тусклый свет луны освещал всю опушку. Открылась дверь. Кто-то выбежал из избы и упал на колени рядом с волком. С избы доносился еще чей-то голос. Николай осторожно отполз в темноту леса и, поднявшись на ноги, рванул куда подальше.

Еще три раза мимо воли возвращался он к этой избе, как будто она заколдованная была. Думал, что вообще из лесу нет больше никакого выхода. Ночью ему являлись призраки, якобы манили его в болото или путали по лесу. На болоте ему казались лешие, будто бы не раз хватали за ноги – пытались утопить. Чувствуя свою погибель, тот стал все время молиться. Но нечистые силы продолжали кружить возле него. От усталости, бессилия, головокружения Коля упал в бессознание. Проснулся утром на окраине леса возле своей деревни.

– Вот это история, конечно, – воскликнул кто-то из толпы.– Ты так рассказывал, что я почти поверил. А главное с душой.

– Ну, что Колян мне рассказал, то я и вам доложил.

– Да, Коля умеет сочинять, – добавил кто-то.

Недолго еще посидев у беседки, товарищи разошлись по домам, чтобы набраться сил и здоровья перед предстоящей долгожданной охотой.

На следующий день, как и было запланировано, охотники взяли ящик водки и пошли в лес на охоту. Не прошло и часа, как двое охотников вернулись домой, чтобы взять ружья.

Охота проходила более-менее: мужики в течение половины дня уже успели убить двух зайцев и сороку. Поиск таинственной избы пришлось ненадолго отложить, поскольку внезапно было решено немного выпить «огненной воды» и пожарить на костре убитых зайцев.

Время пролетело, словно молния – стало смеркаться. Зайцы давно уже были доедены, водка была еще в наличии, поиск избы был отложен на неопределенный срок.

– Васек, давай подставляй свою мензурку, – сказал Игорь, распечатывая очередную бутылку водки.

– Мне, пожалуйста, только немного, – еле волоча языком и плавными движениями в пространстве, говорил Вася.

Василию было около тридцати лет, из этой компании он был самым молодым. Парень, конечно же, неплохой, только один у него недостаток – он был на учете в областной больнице для душевно больных людей. Но всегда был тихим, добрым, уважаемым в коллективе человеком. Всем нравилась его наивность и ребяческие взгляды на жизнь. Его присутствие всегда олицетворяло спокойствие и уравновешивание в любой компании, в каком бы состоянии и с какими бы намерениями не была бы она.

– Ну что, Коля, – промолвил Игорь, – следующая охота, в принципе, ни чем не будет отличаться от этой. Как же теперь нам быть? В любом случае кто-то из нас должен купить два ящика водки, ведь зачем тогда было спорить. За целый день мы леших никаких не видали, наверное, потому что их здесь и вовсе нет.

– Мы просто не подходили к той избе, – спокойно ответил Николай. – Я считаю, что это даже и к лучшему. Никакое количество спиртных напитков не заменит человеческой жизни.

– Опять ты за свое, – с ухмылкой высказал товарищ. – Я с тобой полностью согласен, что два ящика водки не стоит одной человеческой жизни, но ведь это же целых два ящика водки. Думаю, что в дальнейшем наш спор все-таки должен быть разрешен. Давай просто сейчас пойдем искать эту избу.

– Дело в том, как я уже давно всем говорил, что я не знаю, где она находится, – ответил охотник. – Я даже не знаю, в какую сторону нужно идти, чтобы ее найти.

– Я так и знал, – возмутился Игорь. – И как же мы разрешим наш спор, если мы даже не знаем, где ее искать. Может, ее вовсе не существует, и ты нас за идиотов держишь.

– Она сама нас найдет, – спокойно отвечал Николай, – я уверен даже, что она нас уже нашла, только мы об этом не догадываемся.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся собеседник, – ты хочешь сказать, что за нами следят?

– Возможно, и причем уже давно, – продолжал охотник навязывать свою точку зрения. – Они выжидают время. А запутать нас в лесу – это для них, думаю, не проблема.

– И чего же они ждут?

–Темноты.

– А скажи мне, пожалуйста, почему именно темноты, – продолжал Игорь. – Неужели ночью наш мир как-то меняется. Я считаю, что люди сами себя загоняют в ужас своими мыслями. Это всего лишь навсего инстинкт, выработанный еще человекоподобными обезьянами с первобытнообщинного строя. Ведь в темноте мог бы сидеть какой-то хищник и, понятное дело, люди опасались этого, потому что срабатывал инстинкт самосохранения. Сейчас же мы прекрасно понимаем, что в бетонных джунглях никаких хищников уже нет, кроме самих людей, конечно же, а инстинкт самосохранения в нас до сих пор живет, вот люди и боятся темноты. Точнее было бы сказать, что люди боятся не самой темноты, а неизвестности, ведь в ней может укрываться опасность для человеческого здоровья или жизни. Ты не можешь со мной не согласиться, что самый опасный хищник для человека – это сам человек.

– Да, – согласился Николай, – но ты не можешь отрицать и того, что все-таки существуют параллельные миры, из которых злые силы могут перейти и в наш мир. К примеру, те же самые приведения, домовые, полтергейсты, Бог в конце-то концов. Ведь он же на небесах по библии, правильно? Но почему же, мы его не встречаем, когда летаем на самолетах, космических кораблях, в тех же телескопах мы его не видим. Из рая Бог прогнал Адама и Еву. Где этот рай? Значит он в параллельном мире, ведь правильно?

– В чем-то, конечно я с тобой согласен, – ответил Игорь, – но ты перегибаешь палку. Почему, как говорят, если ты в приметы не веришь – значит, они не сбываются? Да потому, что люди сами находят в любых мелких совпадениях или же просто в обыденной жизни то, что, как они думают, приносит им примета или те же предсказания колдуньи.

– Ты сам себе противоречишь, – перебил Николай. – Если ты веришь в колдунов и Бога, значит, ты веришь и во что-то потустороннее.

– Коля, – продолжал собеседник, – ты веришь, что существует душа, что после смерти человек превращается в какую-то газовую или какую-то там другую субстанцию?

– Верю.

– А у животных она тоже есть? – продолжал Игорь. – Ведь они тоже такие же млекопитающие, как и мы.

– Ну, наверное, тоже есть.

– А у растений, а у насекомых? Ведь они тоже живые, состоят также их клеток, как и любое живое существо. Они также размножаются, общаются между собой, мыслят, примитивно, как для нас, но все-таки мыслят, пускай это даже инстинкт, выработанный веками, но факт остается фактом. В них тоже есть души? Представь себе, что у каждого здесь в лесу муравья, любой букашки, дерева, впрочем, у каждой травинки, даже на которой ты сейчас сидишь, есть душа. Получается, что когда ты идешь по лесу или по улице, то ты топчешь тысячи чьих-то душ. Коля, да ты серийный маньяк какой-то получается, да и мы тоже. Как же нам в рай-то попасть, ведь убийство – это смертельный грех.

– Возможно, так оно и есть. Даже скажу более, я уверен, что оно так и есть. Но мы не убийцы, если не понимаем, что приносим вред другим живым организмам. Это нам не засчитывается. Не знаю почему, но я с недавнего времени стал понимать, что происходит вокруг нас, у меня вопросы решаются сами по себе. Не знаю, чем это объяснить, но появилось оно после леса, – высказал Николай. – Критиковать, конечно, любой умеет, а вот докажи, что я не прав. Или хотя бы расскажи, как ты видишь наш мир?

– Да никак, – продолжал собеседник, – человеческий мозг просто не может понять всего бытия. Мы не настолько развитая цивилизация, чтобы понять всю сущность. Да и вообще любой, даже самой развитой цивилизации не обхватить вселенную своими знаниями. Вот смотри, мы состоим из различных частей тела, органов и так далее. Органы состоят из бесчисленного количества простейших, которые живут своей жизнью. Они даже не подозревают о твоем существовании, хотя в совокупности составляют именно тебя. В доказательство приведу тебе пример: молекулы состоят из атомов, атомы состоят из электронов и протонов. Строение атомов планетарное, как и наша вселенная. Протоны с положительным зарядом – это солнца, электроны, которые кружат вокруг протонов – это планеты. Электроны также вращаются вокруг протонов, как и планеты вокруг солнца. Наша солнечная система – это атом. Многочисленное количество солнечных систем – это галактика, то есть молекула какого-нибудь вещества. А многочисленное скопление молекул какого-то вещества и составляет само вещество. То есть, я хочу сказать, что, возможно, наша вселенная составляет какое-либо вещество. Именно так я понимаю бесконечную вселенную. Бесконечность – это не значит дальность, как ты, наверное, считаешь.

– Ты хочешь сказать, что мы живем на электроне? – с ухмылкой спросил Николай.

– Возможно, – продолжал Игорь. – Мы, как микробы живем, питаемся, размножаемся. Но микробы разве могут знать, к примеру, о существовании человека. Нет, не могут, потому что у них даже нет мозга, они не способны этого осознать. Мозг живого существа не совершенствуется больше, чем было достаточно для его существования, то есть питания, размножения, самосохранения. У дельфина, к примеру, по размерам такой же мозг, как и у человека. Но почему дельфины не знают таблицы умножения? Да потому что им этого и не надо. Их мозг развит на скорость, на их ультразвуковые волны, которые они выпускают и видят при этом ту же рыбу, но в объеме и так далее. А человеку не нужно выпускать этих волн, так как пищу он добывает себе другим путем. Из этого следует еще пример. Ученые, как бы считаются умнее нас с тобой. А почему? Да все просто. Чтобы жить в избытке, питаясь, как положено, жить в своем жилище, нужно получать большую зарплату. Чтобы получать большую зарплату, нужно добиться повышения по карьерной лестнице, написать диссертацию и так далее. Вот они и выдумывают новые технологии, делают открытия. Но они это делают не для человечества, а в первую очередь для себя, чтобы стать известным и получать достаточно денег для своих нужд. Слесарь, к примеру, тоже хочет улучшить свои житейские условия путем повышения зарплаты, и он это делает: совершенствуется в своей специальности, набирается побольше знаний, чтобы ему повысили разряд, а в будущем может и бригадиром стать. Ему не нужно быть ученым, он и так получает свой хлеб. Так к чему я виду – ученый не умнее слесаря в глобальном понимании, это просто возможность зарабатывания денег. Ученый технических наук, возможно, и гвоздя забить не сможет. Так кто же тогда из них умнее?

– Тебя, я смотрю, вообще понесло в другую сторону.

– А как тебе еще объяснить?

– Тогда давай просто останемся при своих мнениях, – предложил Николай, поняв, что никто ничего друг другу не докажет.

– Я, в принципе, всегда при своем мнении, – заявил Игорь.

– Да, кстати, последнее, что я хотел у тебя спросить.

– Спрашивай.

– Ты в Бога веришь?

– Верю, – твердо ответил Игорь.

– С тобой все понятно. В душу не веришь, а в Бога веришь. Просто нет слов.

– В Создателя, это важно. Именно в Создателя.

– Ладно, пора выдвигаться домой, – предложил Николай своим товарищам, приподнявшись с земли.

– Это точно, – ответил собеседник, допивая оставшуюся водку со стакана, – только где интересно Вован потерялся?

– Не знаю, – ответил Вася, – минут двадцать был тут, затем пошел отлить в кусты. Больше я его не видел.

– Ёперный театр, – возмутился Игорь, – место того, чтобы собираться всем вместе, мы должны ходить по кустам искать пьяного Воху.

Все неохотно стали рыскать по кустам в поисках своего товарища. Искали, звали его около часа – никакого результата.

– Может, он домой пошел? – спросил Вася.

– Нет, вряд ли, – ответил Николай, – какого черта он пошел бы домой один, тем более и ружьё его здесь лежит.

– И что же теперь делать? – со злостью спросил Игорь, – Где его искать? Мы каждый куст проверили в радиусе ста метров. Куда можно было свой нос уложить, чтобы не видно было этого невменяемого пьяндылыгу.

– Я предлагаю поскорее уйти отсюда домой, а утром придем обратно и заберем его, иначе беда, погибнем мы, нутром чувствую.

– Хватит басни рассказывать, – возмутился Игорь, – если мы его тут бросим, то его могут волки съесть за милую душу. Нужно искать, пока не найдем.

Тут на весь лес раздались громкие неведомые вопли, продирающие до сердца. Затем послышался вой волка. Охотники резко приподнялись с земли.

– Вот нам всем и пришел конец, – шепотом сказал Николай, вытирая холодный пот со лба, и затем перекрестился.

Все были в ужасе, таких криков еще никто не слышал.

– Быстро идем домой, – взявшись за ружьё, промолвил он.

– А как же Вован? – возмутился его товарищ, – мы не можем его здесь бросить одного.

– К черту его, из-за него пострадаем мы, – продолжал Николай. – Вы хотите остаться здесь навсегда? Его, скорее всего, уже нет в живых, и если вы хотите к нему присоединиться, то оставайтесь, а я пойду домой.

– Пока мы его не найдем, то не уйдем. А ты лучше бы помолчал, не то прикладом в голову получишь, падло.

– Может, и вправду пойдемте домой, мне не по себе как-то, – испугано заявил Василий.

Вася был готов бежать домой прямо сейчас, испуганные до смерти глаза выдавали его страх.

– Вот видишь, Коля, что ты делаешь. Теперь и Вася домой хочет, запугал беднягу ерундой какой-то. А друг наш погибнуть может один в лесу. Один я его не найду, тем более твои дурацкие сказки и меня не оставили равнодушным, если быть честным. Я, хоть тебе и не верю, но ты знаешь, как- то страшновато. Погибель Вована будет на твоей совести, Коля, запомни мои слова.

– Поверь мне, мертв он уже, бежать нам надо, пока тоже не пропали за даром в страшных мучениях,– проговорил умоляющим тоном Николай, – ведь он мне друг был больше, чем тебе и я понимаю насколько это серьёзно оставить его здесь, но выхода у нас нет, поверь.

– Может быть, у тебя и нет, но у меня есть. Выбор всегда есть. Даже если тебя здесь и съедят – у тебя будет два выхода.

После этих слов Игорь скинул с плеча ружьё и пошел вглубь леса. Василий робко пытался пойти за ним, но ни как не решался.

– Не надо, целее будешь, – схвативши за рукав Василия, промолвил Николай.– Он выбрал сам себе этот путь, пошли домой, пока не поздно.

Охотники направились в противоположную сторону от Игоря, в сторону дома. Начал усиливаться ветер, становилось прохладнее не то от погоды, не то от страха. Василий ни на шаг не отходил от товарища и постоянно оглядывался. Ему казалось, что за ним может кто-то идти и резко накинуться, застав врасплох.

Вдруг раздались обратно непонятные крики, теребящие душу. Эти крики напоминали не то плачь человеческий, не то звериные мычания, все вперемешку. И нельзя было определить, с какой стороны они доносились, казалось, они были повсюду. Парня всего затрясло от страха, его ноги так трусились, что тяжело было стоять. Николай резко скинул с плеча ружьё и начал кружить вокруг оси, как будто ждал нападения. Их сердца забились с невероятной скоростью, холодный пот лил со лбов, руки дрожали как с месячного запоя, адреналин выделялся в огромном количестве.

– Бежим, – вдруг громко закричал охотник и рванул с места.

Василий в великом послушании последовал за ним, так как лучшего варианта, кроме этого ему также не приходило на ум, тем более бег – это первый инстинкт самосохранения. Ветки били в глаза, царапали лицо. Поочередности охотники падали через старые коряги и неровности лесного ландшафта. Парень еле успевал за своим спутником, он боялся не отстать ни на шаг, потому что чуял за собой чей-то пронизывающий насквозь взгляд. А если он отстанет, то может стать жертвой какого-то чудовища.

Вдруг обратно раздались крики, но уже четко шедшие навстречу охотникам. Николай резко остановился, затем упал на землю от сильного толчка в спину бегущего вслед охотника. Ружьё отлетело в сторону в кусты. Послышался обратно чей-то крик уже в метрах пятнадцати. Он быстро выхватил ружьё у Василия и направил в сторону доносящихся звуков. Руки сильно дрожали. Парень легонько обхватил своего товарища сзади за плечи, думая, чем ближе к ружью, тем безопаснее. Послышался треск веток и непонятное бормотание.

Тусклый свет луны сквозь ветки деревьев осветил чей-то приближающийся силуэт. Он напоминал помесь человека со зверем. Это был сам черт в глазах напуганных охотников. На голове у этого чудовища виднелись не то рога, не то корона. Глаза светились в свете луны тусклыми огоньками. Оно шло навстречу, чуть прихрамывая, издавая неведомые звуки.

– Не приближайся, – заорал Николай, направивши на него ружьё, – ради всего святого сгинь нечистая, иначе я за себя не ручаюсь.

Но чудовище продолжало идти и махать своими ни то руками, ни то лапами и грозно рычать. Тогда охотник выстрелил в него дважды. Существо заорало что есть силы.

– Бежим, – закричал Николай и рванул с места.

Они бежали, что есть силы. Адреналин в крови настолько бурлил, что сила казалась неисчерпаемой, которую, конечно же, вложили в бег, не оглядываясь.

– Подождите меня, – кто-то закричал сзади.

Но до смерти напуганным охотникам и на секунду не пришло в голову остановиться. За спиной слышались крики и топот. После двадцати минутной пробежки, упали на землю от истощения энергии. Задышка была настолько сильной, что тяжело было дышать, сложно было поймать ритм дыхания. Две минуты только ушло, чтобы отдышаться. Послышались треск сухих веток, Николай и Василий прижались к земле и затаили дыхание, хотя это было очень тяжело сделать. Слышно было, как кто-то приближался, но бежать дальше уже никто не решился.

– Коля, – закричал кто-то.

– Это Игорь, – радостно произнес Василий.

– Да тише ты, – шепотом произнес охотник, – это может быть обман, я то знаю.

– Колян, – обратно послышался крик.

– Мы здесь, – закричал парень.

Николай накинулся на Василия и прикрыл ему рот:

– Убью, сука, если еще что-нибудь крикнешь.

– Коля, где вы? – не переставал доносится голос, совсем уже близкий. Но в ответ – тишина. Охотники плотно прижались к земле, не поднимая головы.

Кто-то совсем рядом прошел.

– Игорь, – вырываясь от рук Николая, закричал парень.

– Так вот вы где, а я кричу, а вам хоть бы что.

– Тише, – вполголоса сказал охотник, – иначе нас заметят.

– Кто? – в недоумении спросил Игорь.

– Оно, мы только что застрелили чудовище. Скорее всего – это оборотень. Так что будь добр, потише.

– Ты опять за свое?

– Вася свидетель, он может подтвердить, ведь правда? – повернувшись к парню, спросил Николай.

– Правда, – неуверенно подтвердил тот.

– Мать честная, что ж это делается, – испугался их товарищ. – И что же теперь делать?

– В первую очередь не кричать, потому что нас быстро засекут. Они чуют нас, поверь. Во-вторых, сейчас отдохнем еще пару минут и тихо будем двигаться к выходу.

Игорь присел к охотникам и не говорил ни слова. Начал покрапывать небольшой дождь. Луна постепенно скрывалась за тучами.

– Хватит отдыхать, нужно идти дальше, – сказал Николай и встал с земли. Он почувствовал себя ответственным за спасение товарищей и взял всю организацию в свои руки.

– Но куда? Звезд на небе не видно, как мы узнаем в какую сторону идти, – поинтересовался охотник.

– Можно определить по мху на дереве, и тогда узнаем, где север и остальные стороны света, – блеснул умом Василий.

– Да, но нужно найти одинокое дерево, – поправил охотник, – для этого надо найти какую-нибудь опушку, а где ее искать да еще в такой темноте.

– По пути найдем, – предложил Игорь, – надо как-то отсюда уходить, а то меня уже мурашки продирают.

– И по следам нас могут найти, – сказал негромко парень, – даже по запаху.

Николая от этих слов перетрусило, особенно после слова «запах». Сразу вспомнился ему огромный волк.

– Да, на месте стоять нельзя, – заговорил тот, – нужно все время идти. Не важно, с какой стороны леса выйдем, главное – выйти.

Дождь все больше начал усиливаться. Часа два ходили охотники лесом, перецепляясь через коряги, пока вдруг не закричал от ужаса Василий, затем закрыв резко свой рот рукой.

– Что случилось? – перепугано спросил Николай.

– Там, – показывая пальцем, сказал парень, – там был черный силуэт смерти.

– Какой смерти? Где он? – допрашивал его Игорь.

– Там впереди, я туда не пойду.

– Что за силуэт, как он выглядел? – спросил охотник.

– С косой.

– С какой еще косой, никого там нет, – возмутился Игорь.

– Есть, я уверен, я туда не пойду.

– Может, тебе померещилось?

– Нет, нет, с косой без лица, вся в черном, – кричал парень.

– Все равно надо идти вперед, – твердил Николай, мы, наверное, почти вышли из лесу, а нечистая сила хочет нас запутать, я знаю.

– Нет, я туда не пойду, – продолжал истерически говорить Василий, вытирая слезы с глаз и щек.

– Ну а что ты предлагаешь, оставаться здесь до утра? – заговорил нервно охотник.

– Я тоже так думаю, как Вася, – сказал Игорь, – давайте лучше пойдем влево, мне самому не хочется туда идти.

– А вдруг ему все показалось, а ты слушаешь этого психа. Нужно твердо идти вперед.

– Я не псих, ты псих, – заорал парень, – почему мы должны тебя слушать, я тоже хочу пойти влево.

– А если бы Игорь сказал пойти назад, ты бы тоже пошел назад?

– Да, пошел бы, но только не вперед. Сам туда иди, а мы с Игорем пойдем налево.

– Дураки вы, не соображаете ни чего, – уже нормальным голосом сказал Николай. Так как самому идти было очень страшно, пришлось согласиться со своими товарищами.

Дождь понемногу начал стихать. Показалась луна. Охотники шли, все оглядываясь по сторонам и назад.

– Тихо!!! – вдруг шепотом произнес охотник, – вы слышите?

– Что там? – с испугом поинтересовался Игорь.

– За нами кто-то следит, я слышал треск веток.

– Это смерть, это смерть, она нас преследует, – пуская слезы, говорил Василий, – она пришла за нами.

– Нет там никого, что вы хотите, чтобы я с ума сошел, – недовольно произнес Игорь.

– Я не знаю что это, но оно там есть, – сказал Николай, направляя туда ружье. – Слышишь, оно в тех кустах, они шевелятся.

– Может это ветер? – спросил его товарищ.

– Нет, нет, я их знаю, это не ветер.

– Боже, сделай так, чтобы это скорее закончилось, – тихо произнес Игорь и начал молиться.

Тут раздалось два выстрела. Охотник сразу же начал перезаряжать ружье. Стояла тишина.

– Может быть, мы ее убили? – шепотом спросил парень.

– Надо пойти посмотреть, – сказал Николай и осторожно начал подходить к кустам.

– Нет, я туда не пойду, я останусь здесь, вы тоже лучше туда не ходите, – начал чуть громко говорить Василий.

– Жди нас здесь, а мы пойдем, – скидывая с плеча свое ружье, сказал Игорь.

Охотники осторожно подкрадывались к кустам, держа перед собою ружья. Подойдя вплотную к кустам, Николай протянул чуть дальше свое ружье, чтобы отодвинуть кусты. Пульс его участился, сердце вырывалось с груди. И как только он начал отодвигать в стороны ветки кустов, вдруг резко раздался дикий ор Василия. Охотники с перепугу начали выстреливать по кустам. Игорь мигом отпрыгнул в сторону. Николай, отбежав чуть назад, начал перезаряжать свое ружье и обратно стрелять по кустам. Перезарядив обратно свое ружье, он затаил дыхание и стал прислушиваться к возможным звукам из места обстрела. Но кроме стонов своего товарища он ничего не мог услышать. Обернувшись, охотник увидел до слез перепуганного парня, закрывшего себе рот руками и топавшего ногами на одном месте.

– Чего ты кричал? – шепотом спросил Николай.

– Мне было очень за вас страшно, – запинаясь от страха в словах, ответил парень, – я думал она сейчас отрубит вам голову.

– Тьфу, ты дурак, – сплюнув на землю, сказал охотник, затем осторожно пошел в сторону стонов своего товарища.

– Игорь, ты где? – негромко спросил Николай.

– Не знаю, по-моему в какой-то яме, – с болью в словах ответил тот.

– С тобой все нормально?

– Боюсь, что нет. Я из-за этого идиота, наверное, себе почки отбил.

Охотник подошел к яме и с осторожностью заглянул в неё. Яма была немного глубоковата и свет от луны освещал только его ногу и некоторые части выступавших из ямы веток.

– Ты здесь? – направивши ружье в яму, спросил Николай.

– Да, здесь я, где же я, по-твоему, могу быть, – ответил Игорь.

– Покажи мне свое лицо.

– Тогда помоги мне поскорее выбраться, и я покажусь тебе во всей своей красе, – с некоторой ухмылкой ответил тот.

– Я сказал, покажи свое лицо, а не то я пристрелю тебя, как собаку бешенную, – грозным громким голосом заявил охотник.

– Успокойся, все нормально, сейчас покажу, только не делай глупостей, – с удивлением от такого поворота событий и осторожностью сказал его товарищ.

– Глупость сделаешь ты, если сейчас же не покажешься.

Игорь с трудом, преодолев цепкость сухих веток, выкарабкался с ямы и показался на глаза охотникам. Тот опустил ружье.

– В чем дело? Что с тобой? – в недоумении спросил Игорь.

– Я проверял тебя, вдруг бы нечистая сила в тебя вселилась, я не мог рисковать своей жизнью и жизнью Васи, – ответил Николай.

– Да, что с тобой случилось, это же я, посмотри.

– Теперь я уже вижу, прости. Не держи зла, это всего лишь защитный рефлекс сработал.

– Ничего себе защитный рефлекс, чуть меня не застрелил, – возмутился тот. – Ты с этим рефлексом завязывай, а то застрелишь ненароком кого-то из нас.

– Ну, я же извинился уже, это все ради нашей безопасности.

Игорь подошел к нему вплотную и прошептал на ухо:

– Если ты еще раз наведешь на меня ружье, то я тебя пристрелю сразу же, понял? И мне будет до одного места твоя безопасность.

Николай, как ни в чем не бывало, пошел проверять кусты. Убедившись, что там никого и ничего нет, предложил идти дальше. Никто с ним и не спорил. Он пошел первым, Игорь впустил Василия в средину, то есть вперед себя, чтобы тот обратно чего-нибудь не выкинул и ни куда не потерялся при непредсказуемых обстоятельствах.

Шли долго. Опять начал моросить дождь. Мокрые грязные охотники проклинали ту минуту, когда решили пойти на охоту. Усилился ветер.

– Места что-то до боли знакомые, – шепотом произнес Николай, – чувствую неладное.

Перед путниками показалась поляна, посреди которой стояла изба. Охотник поменялся в лице:

– Это же та самая поляна, – вдруг с ужасом проговорил он, затем сразу же закрыл себе рот рукой; дальше произнес вполголоса – вот наша погибель, мы обречены.

– И что, там живет ведьма? – шепотом спросил парень.

– Там семья оборотней, нужно бежать, а не то нам не сдобровать – пережрут нас, как ягнят, скорей всего, живьем, – бормотал Николай, оттягивая Василия за руку назад.

– Я скоро стану таким же психом, как и вы, – закричал Игорь. – Мы мокнем под дождем ночью в лесу, по одной простой причине, что мы заблудились. Давайте зайдем и попросим приюта до утра, спросим у добрых людей дорогу, да и придем завтра домой. Посмотрите на себя, на кого вы сейчас похожи?

– Я же тебе говорю, что там оборотни, и не кричи, пожалуйста, нас услышат, ты же не знаешь ничего о них, – в полголоса пытался переубедить Николай.

– У нас ружья, патроны, ножи, чего нам бояться, – продолжал громко доказывать его товарищ. – А если, как ты говоришь, там оборотни, то мы их перестреляем.

– Нет, я не пойду, – категорически возразил охотник, – и Вася тоже не пойдет на верную гибель. Ведь, правда, Васек?

– Не пойду, – сразу же ответил парень.

– Тогда я сам пойду, – настойчиво заявил Игорь, – а вы, как хотите. Можете блукать здесь целую ночь под дождем, это ваше право, ненормальные. Я даже не могу сказать, кто из вас больше псих, ты или Василий.

– Давай, иди себе, если мои слова до тебя не доходят, – продолжал Николай. – Будет с тобой тоже, что и с Володькой.

– Да он, может, уже дома спит давно, а мы из-за тебя здесь торчим среди ночи.

– Мы его застрелили, – вдруг вырвалось из уст парня.

– Как это? – удивленно спросил Игорь и с ненавистью посмотрел на Николая, скидывая с плеча ружье.

– Брось его на землю или с тобой будет то же самое, – резко среагировал тот и направил ружье на товарища.

– Объясни, почему ты это сделал? – бросив ружье на землю, спросил Игорь.

– Потому что это был уже не он. Он умер задолго до моих выстрелов. В его тело вселилась нечистая сила и пыталась нас убить. Василий не даст мне соврать. С его уст исходили нечеловеческие вопли, он шел, как будто не владел своим телом. Все сходится к одному.

– Да он просто был пьян, – не выдержав, выкрикнул Игорь. – Ты убийца.

– Нет, послушай меня…

Тот резко бросился на Николая. Василий обезумевшими глазами смотрел на своих друзей и не мог понять, что все-таки произошло. Почему друзья целят ружья друг в друга, если бояться сейчас надо совсем другого. Почему просто не объединиться в единое целое и не побороть трудности совместно. Почему спасение своей шкуры в идентичных экстремальных ситуациях каждый видит по-своему и зачем жертвовать такими же самыми, как и ты ради спасения только себя одного, любимого. Куда девается человечность, любовь к ближнему, к друзьям, с которыми ты вырос, постоянно общался, которые помогали и выручали тебя. Ведь они неотъемлемая часть твоей жизни, твоего микромира в этой бесконечной вселенной. Раздался выстрел. Парень не понимал, почему один его друг стоит и с облегчением вытирает пот со лба, а другой, скрутившись от боли, кричит во все горло. Неужели дружба может быть такой хрупкой.

– Какого хрена ты стоишь, дурак? – закричал Николай. – Бежим, пока нас не загрызли.

– А Игорь? – жалостно спросил Василий.

– Игоря уже не спасти, он будет нам только обузой. Беги за мной.

Охотники бросились бежать куда подальше. Их товарищ продолжал кричать и ворочаться от боли, держась за правую ногу. Дождь продолжал моросить на грязное лицо Игоря. Кровь все больше окрашивала грязь в темно-красный цвет. Он смотрел в небо и думал: «Неужели я так и умру здесь в лесу в одиночестве. Скорее, Боженько, забирай меня к себе, чтобы больше не чувствовать этой дикой боли. Прости меня грешника за все мои грехи, которые я сотворил. А тело мое, кто его найдет, неужели меня не похоронят, и душа моя вечно будет скитаться по грешной земле. Постой, изба, – как молния среди ясного неба промелькнула у него в голове, – Я должен чего бы то ни стало добраться до избушки».

Игорь изо всех сил перевернулся на живот, точнее сказать на левую часть живота, и начал ползти в сторону постройки. Сразу же наткнулся на свое ружье, хотел было отшвырнуть, но передумал и надел на плечо. Путь был не близкий, как для ползущего. Чем ближе к избе он подползал, тем чаще вспоминал слова Николая, что, в свою очередь, вызывало в подсознании страх и осторожность к возможным, внезапно случившимся ситуациям, в том числе недоверие к людям, живущим в этой загадочной избушке.

Вот и крыльцо. Игорь с большим усилием, невзирая на боль, пытается забраться на деревянные ступеньки. Вдруг послышалось чье-то дыхание за спиной. Сердце его забилось с такой силой, что колебания от его биения ощущались всем телом. Появилась сильная дрожь. Предчувствие внезапной смерти накрыло его целиком. Он медленно стал поворачиваться. Каждый градус новой панорамы в любой момент может стать последним. Но лучше все-таки посмотреть в глаза смерти, чем умереть, не зная от кого-либо или от чего-либо. К взору предстал огромный волк. Он озлобленным, гипнотизирующим взглядом смотрел охотнику прямо в глаза. Слышалось легкое рычание, которое могло резко превратиться в боевой клич.

– Не подходи, а то убью, – медленно нащупывая пальцами курок, громко произнес Игорь. – Господом Богом заклинаю, не подходи.

За спиной послышались громкие шаги и скрип дверей. От безвыходности в ситуации Игорь закричал, что есть силы. Раздался выстрел.

Охотники пробежкой нога в ногу пронизывали густые заросли темного леса. Лучи солнечного света, отраженные Луной, лишь изредка пробивались сквозь густые кроны деревьев, что затрудняло их передвижение. Неотчетливо виднелись силуэты стволов деревьев, в основном интуиция руководила людьми в принятии решении о направлении и маневренности движения, что приводило к неоднократным падениям. Резкий и громкий звук выстрела взбудоражил лес.

– Ну, Игорь и дурак, говорил же ему не иди туда, – остановившись, впопыхах сказал Николай. – Пяти минутная передышка.

– Его, наверное, там уже убили? – испуганно спросил Василий, с трудом пытаясь восстановить дыхание.

– Конечно, убили, – сразу же с уверенностью ответил тот. – Его тело сейчас терзают оборотни. Будем надеяться, что его телом они наедятся и за нами в погоню не пустятся.

У парня прошла дрожь по всему телу. «Как он может спокойно говорить о смерти друга и даже искать из этого выгоду. Что это за человек? Почему после двадцати лет знакомства, я узнаю его только сейчас. Что ожидать от этого человека в следующую минуту? Может со мной случиться то же самое, что и с Игорем» – эти мысли играли в голове Василия.

Вдруг раздался раздирающий душу крик Игоря. Парня начало лихорадочно трусить. Николай начал креститься и молиться. Доносились неразборчивые слова раненного охотника.

– Бежим отсюда куда подальше, – спохватившись с места, сказал охотник Василию.

Они рванули бежать, что есть силы, царапая лицо и тело о ветки кустов и деревьев. Вдруг Николай почувствовал резкий удар по подбородку. Его тело моментально отскочило и рухнуло на землю.

Услышав мгновенный сдавленный крик своего товарища, еще с большим страхом и адреналином в крови Василий рванул вперед. Он бежал, что есть силы, падая и снова подымаясь, падая и снова подымаясь. Позади слышались рычание волков, чей-то взгляд постоянно давил в спину. Парень никак не мог убежать, они постоянно были у него за спиной. Ему казалось, что они вот-вот его схватят и растерзают. Василий почувствовал под ногами воду и мягкую землю. Его тело самопроизвольно уклонилось в сторону и ударилось о мягкую массу. Парень попытался сразу же встать, но его ноги и руки вязли в непонятной массе. Ему казалось, что его схватили чьи-то руки и тянули его куда-то вниз. Он закричал изо всех сил, но в рот начала попадать вязкая масса. Вдалеке показалась девушка в белом потрепанном платье, которая звала его к себе, приманивая вытянутыми руками. Она каким-то образом приближалась все ближе и ближе. Василий узнал в этой девушке свою погибшую сестру, которая умерла пять лет назад от воспаления легких. Он сразу вспомнил, как они вместе играли в детстве, как она за ним ухаживала, помогала во всем. Но глаза уже тонули в вязкой массе. У парня не было силы уже сопротивляться. Он уже не боялся ни волков, ни оборотней, ни ведьм. Приятные воспоминания о сестре притупили страх. Тьма поглотила его.

Утро. Солнце пробивало своими лучами ветви деревьев и врезалось в неподвижное тело Николая. Ветерок колыхал зеленую траву и ласково обдувал лицо. Птицы, заливаясь во все горло, пели нескончаемые песни пробудившегося леса, жужжали и ползали постоянно занятые чем-то насекомые. В общем, звучала симфония утреннего леса.

Рука охотника вздрогнула от взобравшихся на нее нескольких муравьев. Он открыл глаза. Первое, что увидел, это небо, прикрываемое ветвями деревьев. Не торопясь поднялся на ноги с мокрой земли, осмотрел свое тело, проверив все ли с ним в порядке. Чувствовалась небольшая боль в районе подбородка. Николай притронулся к нему рукой и обнаружил что-то приставшее к его лицу. Это была запеченная кровь. Охотник попытался сразу же вспомнить, что произошло, как вдруг вздрогнул. «О, Боже мой, где Вася? – первое, что пришло ему в голову. – Его, скорее всего, растерзали эти чертовы оборотни. Но почему я жив? Почему меня не тронули? Не нашли, наверное. Мой ангел-хранитель уберег меня. Спасибо тебе, Боже!».

Охотник немного постоял, привел чувства и мысли в порядок и направился в путь на поиски выхода из этого бесконечного леса. Он долго блукал. Вспоминал каждую минуту вчерашней ночи и все больше ужасался. Вдруг он наткнулся на чей-то крик, явно человеческий. Николай притаился. Затем еще раздался один крик, доносился еле слышный разговор.

– Грибники! – с радостью воскликнул охотник и побежал навстречу звуков.

Действительно, подойдя поближе, он увидел мужчину, женщину и двух детей, которые собирали шампиньоны. Большая радость охватила его.

– Люди! – закричал на радостях Николай и побежал им на встречу.

Дети начали кричать и плакать, женщина была в ужасе, в ее глазах вырисовывался явный страх. Мужчина пошел медленно на встречу, сжимая нож в руке, пытаясь спрятать его за спину.

– Не бойтесь меня, – продолжал охотник, – я просто заблудился, и, увидав вас, не смог сдержать радости. Я с Охотничьего. Коля меня зовут, может, слышали?

– Нет, не слышали, – настороженно ответил глава семейства. – Охотничье находится далеко от нас.

– А вы с Закаблучки или с Верховки? – спросил Николай, пытаясь как-то снять напряжение, потому что понимал, что его вид далеко не праздничный.

– С Верховки, – ответил мужчина.

– Выведите меня отсюда, я вас очень прошу, – продолжал охотник. – А в Верховке у меня знакомый живет, добраться домой, если что поможет.

– А что за знакомый, – поинтересовался тот.

– Витька Федорченко, третий дом от колодца по правой стороне живет. У него еще шрам на щеке, – сразу выдал Николай.

– Да, знаю, как же не знать, – ответил мужчина, – выведем тебя из лесу, не переживай, все будет нормально. И домой, если что, поможем добраться.

– Вы, конечно, извините, если напугал, – спокойным голосом сказал охотник,– с меня вообще-то причитается.

– Да, что ты, не стоит, с каждым бывает, – ответил мужик. – А испугались мы не на шутку. Ты же весь грязный, как леший, да еще и лицо в крови.

– Да это я ночью через ветку спотыкнулся и ударился головой об дерево.

– Пошли поскорее в село, может, тебе и помощь медицинская потребуется.

Николай с семьей грибников пошли в сторону села. Он никак не мог и даже не хотел скрыть своей радости. «Все-таки я выжил, и уже во второй раз, – думал про себя охотник. – Наверное, под Богом хожу, так как силы нечистые меня еще не погубили». Лес закончился, показалось село.

– Дальше я сам пойду, спасибо вам большое, – поблагодарил Николай своих спасителей, – а вы можете идти дальше собирать грибы, только далеко в лес не заходите. А Витьку я сам найду, не впервой я здесь.

Охотник попрощался с грибниками и рванул в село. Семья пошла обратно в лес собирать ягоды и грибы.

Игорь открыл глаза. Придя в себя, он начинает прокручивать последние кадры своей памяти. С правой ноги чувствовалась адская боль. Охотник приподнял голову, чтобы посмотреть, что с ногой. Правая нога была закутана в какие-то тряпки. Осмотревшись по сторонам, он заметил, что находится в невзрачной, неприбранной комнате, похожей на какой-то сарай, причем лежащим на полу в углу на подстеленных под ним тряпках. На грязном, замусоренном всякими банками столе тускло мерцала свеча. Углы стен были оплетены паутиной. Охотник попытался приподняться, но дикая боль ноги остановила его. Бессилие пугало его, ведь он теперь легкая добыча неизвестных людей, которые заволокли его в эту жуткую комнату. «Где я? И что со мной теперь будет? – эти вопросы выводили его из себя. – Скорее всего меня убьют, а хуже того будут мучить и резать живьем, пока не выйдет последняя капля крови из моих вен. Но что я могу сделать? Ничего не могу. Господи, помоги мне выбраться отсюда живым, и я посвящу все оставшееся время своей никчемной грешной жизни до последнего вздоха на служение Тебе. Я искуплю все свои грехи, ведь у меня их так много, я стану на путь праведный и буду слово Твое нести к таким же грешникам, как и я. Помоги мне, пожалуйста, ведь я бессилен, что-нибудь сделать и защитить себя. Только на одного тебя уповаю! Не хотелось бы мне закончить свою никчемную жизнь здесь, не успев сделать хоть малую долю пользы людям. Что же со мной будет? Почему же я, жалкий и ничтожный, бесполезный грешник, вспоминаю о Тебе, только тогда, когда мне действительно нужна помощь. Боже, прости меня и убереги от нечисти. Аминь».

– Молитвы тут тебе не помогут, – послышался чей-то голос.

Игорь резко открыл глаза и увидел перед собою старика с бородой в грязной одежде, в принципе, как и все его тело.

– Кто вы, что вы от меня хотите? – с испугом спросил охотник, пытаясь отползти назад.

– Какая разница кто я такой, ты сам ко мне пришел, чуть меня не застрелил на моем же крыльце, а теперь, видите ли, интересуешься моей личностью, – спокойно отвечал тот.

– Извините, конечно, меня, – продолжал Игорь, – я заблудился в лесу и к вам попал совершенно случайно. А стрелял я от испуга, там волк был большой, боялся, чтобы он на меня не накинулся.

– Это мой волк, красавчик он у меня. Он вместо сторожевого пса и спасает меня часто от таких путников как ты, которые наравят попасть в мою избу да прибрать к рукам, что плохо лежит.

– Да, что вы, я не вор, просто так получилось. Я охотник.

– А друзья твои где? – поинтересовался старик. – Я выстрел слышал да крики. Вы, наверное, поссорились или как это понимать?

– Вы совершенно правы, – отвечал он, – не нашли мы между собой общий язык и поскандалили серьезно, как видите. Сыграли нервы, в первую очередь, ведь блукали мы долго, да еще и дождь держал нас в напряжении.

– А сколько их было?

– Еще двое.

– А куда пошли, конечно же, не знаешь?

– Нет, не знаю, мы же заблудились.

– А в какую сторону хоть пошли они? – продолжал допытывать старик.

– Не знаю, а почему это вас интересует? – с подозрением спросил Игорь.

– Да, жалко их, – спокойно отвечал тот, – так бы у меня заночевали, а на утро дорогу бы показал вам домой. А теперь отыщи их в лесу. Пускай теперь сами путь домой ищут.

– А вы сами здесь живете? – поинтересовался охотник.

– Нет, со своей старухой. Давно мы уже тут. Привыкли к лесу, тут все для нас родное, каждый кустик родной. А я сейчас тебя с ней познакомлю. Тамара, зайди сюда, – крикнул старик.

Через мгновение появилась в дверях пожилая женщина в платке. Лицо, руки, одежда – все было грязное.

– Ну, чего тебе надобно? – спросила она.

– Да, вот познакомься с человеком, – радостно сказал тот.

– Да, что мне с ним знакомиться, такое уже выдумываешь на старости лет, хрыч старый, – с недовольством ответила старуха, – я он уже воду поставила.

– Ну, ладно, иди уже отсюда, готовь там что-нибудь, – пробормотал он.

Женщина вышла с комнаты. Игоря переполняла радость от того, что люди здесь оказались довольно гостеприимные, а не оборотни, как убеждал его Николай. Только вот с ногой беда, как же домой утром идти. «Ничего, – подумал охотник, – старик сходит в село, приведет односельчан, а там как-нибудь меня отсюда вынесут, не беда. Спасибо тебе, Боже, что не покинул меня. Я знал, что на тебя можно положиться. Я твой должник на всю свою оставшуюся жизнь».

– Ну, что, милый человек, – сказал старик, – что с ногой делать будем? Боюсь у тебя заражение пошло, вся нога в грязи и в колючках в районе раны.

– Не знаю, промыть водой для начала, – отвечал охотник.

– Боюсь, это не поможет, придется резать, другого пути нет.

– Как резать? – испуганно воскликнул Игорь. – Что вы такое говорите? Не надо ничего резать. Вы, что с ума сошли?

– Надо, иначе ты не выживешь. Поверь, я лучше знаю, я больше-то тебя на свете живу, мне видней.

– Вы в своем уме? Пожалуйста, не нужно это делать, – пытался отговорить хозяина избы охотник.

Старик взял со стола пилу, наклонился перед раненным и стал резать поврежденную ногу. Игорь кричал, что есть силы, пытаясь оттолкнуть безумного старика. Но тот продолжал упорно резать. Когда пила дошла до кости, охотник от болевого шока потерял сознание.

Адская боль обратно пробудила его. В комнате уже никого не было. Руками он нащупывал на полу липкую массу. Эта была его кровь. Игорь приподнял голову и посмотрел на свои нижние конечности. Одной ноги не было до чуть выше колена. Остаток ноги был обмотан кучей тряпок и перетянут туго жгутом. Вокруг него была сплошная кровь. Рядом стояла грязная банка с водой. Он дико закричал от увиденного. Его глаза быстро наполнялись слезами.

– Чего ты орешь, тебя все равно никто, кроме нас, не услышит, – вошедши в комнату, сердито сказал старик. – Тебе тут помогают во всю, ты даже этого не ценишь. Все равно тебе бы ее отрезали, это вопрос времени был бы. А так перетерпел и все. Представь, она у тебя гнить начала, ты бы волосы на голове у себя рвал от боли. А пошло бы заражение дальше, то пришлось бы резать ногу под корень. Ты мне еще спасибо должен сказать, неблагодарный.

Но Игоря это не успокаивало. Слезы лились ручьем.

– Зачем, – закричал охотник, – почему ты меня не убьешь сразу. Зачем ты меня мучаешь? Побойся Бога.

– Эх, как ты Бога вспоминаешь? Наверное, до этого и молиться не умел, а теперь Богом пугаешь? Я тебе еще раз повторяю, все равно тебе бы ее отрезали. Все упиралось только во время. Успокойся, завтра-послезавтра схожу я в твое село и приведу доктора. Пускай тебя отвозят, относят, мне все равно. Еще спасибо скажешь.

– Ногу можно было спасти, – истерически продолжал Игорь.

– Эт, елки палки, обратно за старое, – возмутился старик, – я ему говорю, что нельзя было, а он мне тут рассказывает басни. Не до тебя, будешь продолжать кричать, убью тебя и закопаю рядом с избой. Тебя никто не найдет все равно.

– Лучше убей, – закричал охотник, – убей, все равно я не жилец.

– Ну, ты и дурак, – обозвался хозяин и вышел из комнаты.

– Боже, за что такое наказание? За что? – продолжал кричать Игорь.

Прошло два дня. Охотник лежал на полу в углу комнаты. Рядом с ним на полу стояла банка с мутной водой. Пить из нее страшно не хотелось, но жажда делала свое, приходилось делать небольшие глотки и фильтровать воду сквозь зубы.

– Дед, – закричал Игорь.

– Чего ты орешь, – обозвалась старуха, – на улице он, когда придет, скажу, чтоб зашел.

– Он в деревню пошел?

– Да, в деревню, сегодня тебя заберут, только не ори, – возмущенно ответила хозяйка.

Послышался скрип двери и знакомый стук сапогов.

– Дед, – с надеждой воскликнул он, – иди сюда.

– Что тебе еще нужно? – войдя в комнату, хмуро ответил старик.

– Ты ходил в деревню?

– Какая деревня, работы полно, а ты со своей деревней. Буду я еще время тратить на тебя. Работать надо.

– Долго мне еще ждать? – спросил охотник.

– Недолго, поверь, – ответил дед, – с работой справлюсь и схожу.

– Может, вы меня чем покормили, а то я уже два дня не ел, только воду пью с лужи, наверное.

– Кто не работает, тот не ест – запомни.

– А как же мне работать, ноги то у меня нет?

– А это твои проблемы, отстань.

Старик вышел с комнаты. Доносился спор между старухой и стариком. Слышались отдельные слова бабки «давай сейчас», а старик все твердил «лучше на потом». Старуха начала сильно кричать на деда и обещала оставить его голодным. Грозилась не кормить старика так же, как и охотника.

Дед разозлился, схватил топор и направился в комнату, где лежал незваный гость. Охотник недоумевал, зачем деду топор, и что он со злости может сделать. Но старик подошел к Игорю и стал рубать вторую ногу выше колена. Тот начал кричать, умоляя его остановиться. Но он был непоколебим. Вбежала старуха и снова стала кричать:

– Куда ты столько рубаешь, пропадет ведь, холодильника то у нас нет. Ты что совсем тупой. Прошлый раз сколько осталось. Руби давай ниже колена, старый пердун.

Дед стал еще с большей жестокостью рубить ногу ниже колена, часто промазывая и изувечивая всю ногу. Охотник вскоре потерял сознание от болевого шока.

Очнувшись через некоторое время, Игорь, молча преодолевая всю свою телесную и моральную боль, пытался снять жгуты с обеих ног, чтобы покончить жизнь самоубийством от потери крови. С большим трудом со слезами на глазах от невероятной боли как телесной, так и моральной ему все-таки удалось их снять и размотать тряпки. Но вскоре пришел старик и стал крутить охотнику руки, пытаясь их переломать, чтобы больше он не смог снять жгуты. Бил его по лицу и туловищу сапогами. Постепенно удары становились все менее ощутимы, а затем вообще перестали приносить боль. Игорь почувствовал какую-то необыкновенную легкость, ему показалось, что он завис под потолком комнаты и что избивают уже не его, а кого-то другого. Его что-то пыталось опустить вниз на пол, где он испытывал невероятные боли, но он сопротивлялся и пытался вырваться на свободу. Туда в родное село, к своим друзьям-односельчанам, которые сидят сейчас в беседке и пьют самогон. И, действительно, так и произошло. Охотник увидел всю свою компанию, которая собралась у беседки. Птицы нежно ласкали слух своим пением. В речке скидывалась рыба, квакали лягушки. Лицо ласково обдувал ветерок, затрагивая ветки деревьев и кустов. Увидел мать свою, отца совсем седого рядом с ней, стоявших в бескрайнем пшеничном поле. Запах молодой пшеницы и чистого, рожденного под свободным голубым небом насыщенного травами теплого воздуха, пьянил воображение. Вот оно мое родное село. И все-таки я вернулся.

Глава 2. Искажение

Осень. Еле моросил дождь. Деревья еще не успели скинуть с себя листья, но желтизна давно уже бросалась в глаза. Была обычная городская суета. Горожане старались быстро покинуть улицы, так как боялись, что вот-вот пустится проливной дождь. Из толпы суетливых горожан выделялся человек в черной давно уже поношенной куртке, в неглаженных штанах и в грязных туфлях. Выделялся он спокойной походкой, никуда не торопясь, осматривая витрины магазинов и потешаясь над суетливыми, забегавшимися прохожими. В руке у него был старый потертый портфель. Мужчина остановился у витрины с шикарными люстрами и с любопытством их осматривал.

Тут к ногам подлетел какой-то фантик с жевательной резинки, и сразу же его подобрал маленький мальчик.

– Что это у тебя за бумажка такая интересная? – с улыбкой на лице спросил незнакомец.

– Это машина «BMW», я их собираю, – пряча в карман фантик, отвечал ребенок.

– У тебя, наверное, большая коллекция таких машин? – продолжал интересоваться мужчина.

– У меня, пока что, немного, всего      17 штук. Это у Кольки их много, у него целых сто или тысяча, и он всем хвастается, что у него так много. Но ничего, у меня будет еще больше, – отвечал мальчик и уже собрался уходить.

– Мальчик, а как тебя зовут? – все с той же улыбкой спросил незнакомец.

– Сережа! – остановившись, ответил тот.

– Сережа, – взявши мальчика за руку, говорил случайный прохожий,– а хочешь, я тебе подарю кучу машин таких, как тебе надо? У меня сынишка уехал за границу к бабушке, и у него в комнате осталась куча таких фантиков.

– Конечно, хочу, – с радостью воскликнул он,– а далеко вы живете?

– Нет, не далеко, – отвечал мужчина,– вон за той балкой сразу стоит мой дом. Пойдем скорее, пока дождь не пустился, а то промокнем с ног до головы.

– Пойдемте, только не долго, а то мама будет ругаться.

Ребенок был на седьмом небе от радости. Наконец-то он смог бы посоревноваться с другом Колькой по количеству фантиков. Незнакомец положил руку Сереже на плечо, и они пошли.

Дождь потихоньку начал усиливаться. Они шли ускоренным шагом по извилистой тропинке через небольшую посадку. Человек все оглядывался назад и пристально смотрел по сторонам.

– Сережа, я сейчас заберу одну вещь вон за теми кустами, если хочешь, пошли со мной, я покажу тебе кое-что интересное, – и, не дожидаясь ответа ребенка, взял его за руку и повел за собой. Подойдя к кустам, мужчина достал из портфеля нож и быстро повалил мальчика на землю. Подняв острую сталь над головой ребенка, вдруг замер. Рука не смела опуститься. Ее, как будто бы, кто-то придерживал. Две силы боролись в нем не на жизнь, а насмерть.

– Не могу! Не могу я это сделать! – во все горло прокричал незнакомец, подняв голову вверх. – Ты слишком много от меня требуешь!

После чего он быстрым шагом направился к тропинке. Незнакомец вдруг почувствовал на себе взгляд сзади. Это чувство было настолько сильным, что по спине пробежались мурашки. Обернувшись, он увидел, что возле кустов, где находился мальчик, стоял человек, который пристально за ним наблюдал. Взгляд резал глаза и, как ему казалось, сильно сдавливал его грудь так, что сердцу тяжело было работать. Тот человек ни кричал, ни звал на помощь, ни бежал за ним, а спокойно стоял и смотрел на него.

Большим напором кровь хлынула в голову, секундная заторможенность исчезла, хотя казалось, что прошла целая вечность. «Нужно бежать», – внезапно спохватился незнакомец. Сердце стучало как заведенный механизм, свинцовые ноги начали движение. Он бежал что есть силы, чтобы скорее скрыться от этого странного человека, при этом постоянно оглядывался назад. Но тот стоял, как вкопанный, и просто наблюдал. Вдруг земля ушла из-под ног, равновесие было потеряно, и вскоре тело почувствовало удар о землю. Резко закололо что-то в голове, помутилось в глазах, стала ощущаться сильная боль. Кровь через несколько секунд начала скапывать с его брови и заливать лицо. Рядом лежал окровавленный камень, который стал причиной сильной боли. Поднявшись на ноги и держась за голову, мужчина вновь начал бежать.

Уже на тротуаре он сменил бег на быструю ходьбу и пытался затеряться в толпе, которая торопливо передвигалась. Но каждый пытался держаться подальше от грязного, окровавленного прохожего. Люди с призрением, кто с насмешкой, кто с жалостью смотрели на него. «Это же надо так напиться, – думали многие, – или может пьяные дружки устроили разборки среди белого дня?»

Незнакомец остановился у трамвайной остановки, прикрывая свой лоб рукой. Все время оглядывался по сторонам, боялся, что за ним кто-то побежит.

– Может вызвать скорую помощь? – вдруг спросила рядом стоящая женщина.

– Нет, не надо, все хорошо, я нормально себя чувствую, – пытаясь скрыть свое беспокойство, ответил он.

– Вас ограбили? Может милицию вызвать?

– Нет, я просто упал.

Подъехал трамвай. Все в спешке в него влезли. Трамвай закрыл двери и тронулся с места. Незнакомец вздохнул с облегчением, на его лице сразу же засияла улыбка. Как и все пассажиры, он пристально смотрел в окно, наблюдая за мокнувшим невзрачным черно-белым городом. На очередной остановке люди начали усердно впихиваться в вагон, чтобы скорее скрыться от дождя. Но один человек стоял на месте и смотрел себе под ноги, не боясь промокнуть. «Какой странный», – подумал про себя мужчина. Как вдруг его перетрусило. «Это же тот человек, его одежда, шляпа, – сразу пришло в голову.

Двери закрылись. Трамвай тронулся с места. Незнакомец не отрывал от этого человека взгляд, пока тот не поднял голову и не посмотрел ему прямо в глаза. Мужчина резко отвернулся. У него задрожали руки, пульс участился, тело, как будто, пылало изнутри.

«Он за мной следит. Но кто он или что он? Почему он меня преследует? Почему он не кричит, что я хотел убить ребенка, а просто за мной наблюдает?» – эти вопросы не выходили у него из головы. Он пытался найти логическое объяснение этому, но ничего не мог придумать.

Трамвай остановился, двери открылись. Незнакомец вышел из трамвая, хотя дом его находился на следующей остановке, и направился во дворы, все время оглядываясь по сторонам.

А вот уже и дом. Подъезд был пуст. Послышался, казалось, громкий звук открывающейся входной двери. Мужчина быстро зашел в квартиру и закрыл за собой дверь на все замки. Отдышавшись, начал разуваться.

– Папа пришел! – послышался радостный голос маленькой девочки.

Ребенок подбежал к входной двери.

– Папа, па…, – девочка с недоумением посмотрела на отца. – Папа, что случилось?

– Даже и не спрашивай, Леночка, – ответил отец и попытался выдавить улыбку на своем лице. – Упал твой папа. Видела, какой дождь на улице?

– Да, папа, видела.

– Какой ужас, – выглянувши из кухни, заворчала женщина, – где это ты так умудрился?

– Да задумался я, вступил в лужу, а там яма и упал, – сразу же ответил мужчина, так как этот ответ был уже придуман по ходу домой.

– Посмотри на себя в зеркало, на кого ты стал похож, – продолжала возмущаться жена. – Раздевайся быстрее, а то вся квартира будет такой же, как и ты. И пойди помойся, а то страшно смотреть.

Женщина обратно зашла на кухню, где все кипело и скворчало. Незнакомец пошел в ванную комнату, снял с себя грязную одежду и стал под душ. Его не переставали терзать вопросы: «Кто это был за человек? Почему он не кричал и не остановил меня? Почему он за мной следил? Что вообще ему от меня надо?»

– Коля, с тобой все нормально? – послышался голос жены из-за двери.

– Да, все нормально, сейчас лоб заклею и выхожу.

– Тебе борщ насыпать? Будешь есть? – спросила женщина.

– Да, насыпай!

За ужином Николай не произнес ни единого слова. Опустошив свою тарелку, он поднялся из-за стола и направился в спальную комнату, не роняя слов.

Жена проводила его непонимающим взглядом до дверей комнаты.

– Хоть бы поблагодарил за ужин, – крикнула она в след, после того, как тот закрыл за собой дверь, – никакой благодарности.

Она почувствовала сердцем, что произошло что-то неладное, встала из-за стола и направилась в комнату к мужу. Открыв дверь, жена увидела Николая, читавшего старую газету с безразличным выражением лица к изучаемому материалу. Она аккуратно, села возле него на кровать и положила руку ему на плечо.

– Что читаешь интересного? – тихонько спросила женщина.

– Да так, политику. Стабильности в стране нет, – спокойно ответил он.

– Коля, что случилось? Я же вижу, что что-то не то с тобой сегодня. На работе подрался или что? Расскажи.

– Да так, ничего особенного, с коммерсантом повздорил.

– А что такое, мало заплатил? – возмущенно спросила она, усаживаясь удобней на кровати.

– В принципе нет, – отвечал он, – заплатил он как обычно, просто немного не доплатил за дополнительную работу. Я что, получается, бесплатно тягал коробки? Эти торгаши жадные до ужаса, копейкой подавятся. Все настроение испортил на целый день.

– Все будет нормально, не переживай, – обнявши мужа, еле слышно сказала жена, – главное, что мы есть друг у друга, а остальное все – мелочи жизни.

Женщина встала на ноги и пошла убирать со стола. Николай медленно улегся на кровать. В голове крутилось много вопросов и самый главный из них – «Кто этот человек?»

«Может, это именно он, может он лично проследил за тем, как я это делаю? – сразу же возникла мысль. – Обычный человек бы начал кричать, звать на помощь, как-то пытался бы меня остановить, но тот молчал. Наверняка это он. Почему не оставит меня в покое? Зачем я нужен ему?»

Идет дождь. Человек стоит возле забора детского садика и наблюдает, как дети бегают по лужам на игровой площадке, съезжают с горок прямо в грязь, затем встают и заново залазят на горку. Карусель кружится самопроизвольно, дети с большой радостью и громким смехом катаются на ней. Дождя никто не замечает или не хочет замечать. В стороне стоит воспитатель в испачканном халате и держит в руках черную змею. А возле нее ног сидит мальчик Сережа и играется собачей головой. По правой стороне от Николая стоит незнакомец в белом одеянии, по левой стороне стоит человек в темных одеждах. Он сразу узнал его, это тот самый человек, который следил за ним после несостоявшегося убийства. Хотелось убежать, но ноги не слушались, не смогли сдвинуться с места ни на шаг. Эти два человека о чем-то разговаривали, как будто бы не замечая невольного слушателя.

Вначале было непонятно, о чем они говорят, но с каждой секундой слова становились разборчивее.

– А, может, он и не хочет этой вечной и нудной жизни в вынужденном образе, – первое, что получилось разобрать. – Вы не хотите дать ему раскрыться, вы не хотите позволить ему возвыситься в своих возможностях. Ведь он может стать великим человеком. А что сделал лично ты? Ты хотел оставить его в мучениях.

– Его мучения идут от его же греха, – послышался другой уже голос справа.

– Как он может быть грешен, ведь он всего-навсего ребенок. Ты посмотри на него, как он может быть грешен?

– Надо было тебе спросить об этом у Евы. В его крови ее грех, поэтому люди не могут наверняка принимать нужные им решения. Им нужна помощь в выборе, постоянные направления на путь истинный, иначе их души останутся у вас.

– Ты винишь ребенка за то, чего он не совершал. Как ты можешь обвинять его в чем-либо, если помыслы и сердце у него чисты?

– Ты не понимаешь, мы хотим избавить его от мучений заблаговременно, чтобы он не страдал, чтобы не угнетал свое сердце.

– Страдать и любить – это и есть жизнь, это и есть эволюция, это и есть зачаток великой расы. А вы не дали ему даже права выбора.

– Я не позволю тебе забрать его у нас.

Голоса обратно стали непонятными. Часто менялся тон со спокойного на возвышенный и наоборот. Дети по-прежнему бегали по лужам. Мальчик Сережа продолжал сидеть в грязи и рыть в ней яму руками. Затем он положил собачью голову в яму и аккуратно засыпал землей. Голова мальчика приподнялась. Сердце Николая затрепетало, как только их взгляды встретились. Ребенок начал сильно кричать и бить ладошками по земле. Земля на месте ударов начала шевелится. Все дети с садика замерли, они все как один, молча смотрели на невольного слушателя. С земли начала выкарабкиваться большая черная собака, и как только освободилась, кинулась на наблюдателя. Николай начал сразу же бежать прочь, но было трудно передвигать ноги. Изо всех сил пытался вырваться из невидимых паутин, но никак не получалось. Ноги вязли в грязи до колена, в которой кишели черви. После тщетных стараний скрыться он упал лицом в грязь. Черви залазили в рот, нос и уши, выедали глаза. Не возможно было подняться, что-то тянуло к земле, пытался ползти. Из последних сил получилось встать на ноги, обернулся, как тут собака бросилась ему в шею.

Николай проснулся в холодном поту. Все чаще кошмары мучили его. Немного отдышавшись, он неторопливо встал, обул потрепанные комнатные тапочки и пошел на кухню, чтобы выпить стакан воды. Он пытался найти объяснения этому сну. Каждый свой кошмар он анализировал, сопоставлял с действительностью, пытался его расшифровать. «А вдруг это какой-то знак? Вдруг он снова хочет мне что-то сказать?» – задавался вопросами после каждого такого сна. Утолив жажду, обратно направился к кровати.

На следующее утро Николай, как обычно, отправился на рынок. Он ненавидел свою работу, он ненавидел людей, с которыми работал. Грузчик – это слишком унизительное занятие. Транспортируемый товар, обычно, был не из легких, либо громоздким и негабаритным для его телеги. Он постоянно выпадал, его нужно было часто поправлять. Толпа народа постоянно мешала ему свободно перевозить этот груз. Телега цеплялась за прилавки, ударялась об ноги покупателей. Из-за этого он часто нервничал и негромко обзывал совершенно неповинных прохожих, которые вставали у него на пути и мешали протесниться в итак нешироких проходах. Его презренный взгляд часто вводил покупателей в неудобство перед ним, как будто, они в чем-то виноваты, и поэтому старались как можно скорее освободить ему дорогу.

Но это еще половина беды. А чего стоят только сами торговцы. Они постоянно чем-то недовольны, кричат, унижают самооценку, топчут ногами гордость. Им постоянно срочно нужно привезти товар, разгрузить его, и при этом ничего не повредить. Какая невиданная наглость, самоуверенность, презрение. Это даже ненависть к простому человеку. К живому, чувствующему и рассуждающему индивидууму.

Но всему когда-то приходит конец. И вот после каторжного нервного дня наступает долгожданное время умиротворения и спокойствия, когда за все эти круги пережитого ада вручаются до копейки заслуженные потом гроши. Завтра, конечно же, начнется все по-новому, но это будет уже завтра. А сейчас нужно насладиться освобождением, снять усталость и привести свои чувства и нервную систему организма в порядок.

Николай зашел в ближайший кабак и взял себе чекушечку водки с тремя колечками дешевой колбаски на пластиковой тарелочке. Усевшись за свободный столик, принял на душу успокоительное. После второго вкушения жизнь стала понемногу налаживаться. Стали забываться пройденные неприятности, голову стали посещать различные мысли, требующие рассмотрения и обсуждения с самим собой.

– У вас тут свободно? – послышался чей-то голос, пробудивший задумчивого, витающего в облаках человека.

К взору мечтателя представился мужчина среднего роста, небритый, одетый в грязные и местами порванные жутко разящими неприятными запахами одежды, подвыпивший, держащий гордо в руках наполовину заполненный водкой пластиковый стаканчик.

– Да, садись, – невзрачно ответил Николай и дальше уперся в призрачную точку на стене, пытаясь остаться наедине со своими сказочными незаконченными фантазиями.

– Когда уже эти дожди пройдут? Эта слякоть меня уже достала, – заговорил незнакомец.

Но тот проигнорировал сказанное и пытался не заводить с незваным человеком беседы. Его выдуманный мир был куда интереснее, чем общение с подвыпившим неопрятным незнакомцем о погоде или еще хуже о политике.

– Сейчас люди только и говорят о выборах, – попытался найти тему для разговора сосед по столику. – Все равно, кто бы ни был у власти, воровали, воруют и будут воровать. Народ у нас такой. Все только о своей шкуре думают, на остальных им просто наплевать. Народом прикрываются, сволочи. Вот ты, за кого будешь голосовать?

Но Николай, не проронив ни слова, долил себе в пластиковый стаканчик оставшуюся в чекушке водку и опрокинул внутрь. Аккуратно взял последний кусочек колбаски, положил себе в рот, медленно переживал его, интеллигентно вытер салфеткой свои губы, положил ее на пластиковую тарелочку, где до этого была колбаска, и произнес знакомое всем выражение: «Пошел нахер!» Затем встал из-за стола, не торопясь надел курточку, и направился к выходу.

– Ах, ты убогий недоносок, – закричал вдогонку незнакомец, – стрелять вас надо, гадов, пока страну не угробили, паскуды.

На улице еле моросил дождь. Николай шел домой медленной походкой, окунувшись в свой волшебный мир, созданный на фоне только заветных мечтаний, где он мог позволить себе жить в свое удовольствие, не зная бедноты и подкрадывающихся к нему болезней. Проходя мимо детского садика, послышался детский смех. Его что-то остановило. Он подошел к забору и стал наблюдать, как дети бегали вокруг карусели друг за другом, кричали, смеялись. Что-то зачаровывало его в этих беззаботных маленьких человечках, наверное, то, что они являются эталоном счастья. С них нужно брать пример, жить как они, радоваться каждым мелочам жизни. Ведь у них нет глобальных проблем. Их желания очень примитивные, например, в покупке какой-либо игрушки или маленьком котенке. Каждая конфета пробуждает в ребенке радость, а если собрать в кучу все маленькие радости – это и есть счастье, это то, к чему стремится каждый человек, но ни как не может до него дотянуться. Каждый миг жизни – это счастье. Счастье, что ты можешь чувствовать подарки жизни, пускай даже и не очень желаемые, и даже не желаемые. Ведь если бы люди не плакали, то они не смогли бы радоваться, они не смогли бы оценить те мгновения восторга, к которому шли многие годы, а то и целую жизнь. Ведь необязательно быть богатым, чтобы стать счастливым. Мало богатых людей, которые могут сказать, что они действительно счастливы. Так как у богатых появляется больше забот. Они не спят ночами и думают, как бы приумножить свое имущество и уберечь его. А у бедных, как у детей, все намного проще: нет забот – нет хлопот. Если богатый человек найдет двадцать гривен, то он не будет настолько рад этому, как бедный. Он даже может полениться их поднять с земли, так как это для него неприемлемо. Бедный человек, найдя такую же сумму, обрадуется. Пускай он их даже сразу пропьет, но это принесет ему удовольствие, в отличие от богатого человека.

«Так почему же я не счастлив, почему не умею радоваться жизни, как они? – задался вопросом Николай. – Нет денег – нет радости. Будни крадут счастье. Почти все ссоры в семье связаны с деньгами. Замкнутый круг получается. Нет формулы счастья, а если есть, то каждый должен написать ее для себя сам».

Громкий детский плач пробудил от размышлений. Воспитатель за какой-то проступок наказала ребенка и, небрежно схватив за руку, отвела его в сторону.

«Кто она такая, что бы прерывать маленькие радости ребенку, – окутало его возмущение. – Ведь когда он вырастит, он не будет уже так счастлив, как сейчас. А может это знак. Ведь у меня был сон. Наверное, это была она, испачканный халат – это на самом деле грязная ее душа, да еще и змея в руках. Кто-то просит меня помочь детям».

Николай открыл калитку и направился в сторону воспитателя, которая что-то пыталась рассказать маленькому созданию.

– Здравствуйте, – произнес он громким голосом, – почему вы ругаете ребенка? Ведь он еще совсем маленький и не хочет жить по вашим правилам.

– Почему вы здесь? – ответила женщина. – Вы не имеете права здесь находиться.

– А вы имеете право наказывать ни в чем не повинное маленькое существо?

– Это моя работа и я попрошу не учить меня, как мне работать.

Тогда он достал с пакета нож и ударил ее в живот. Красное пятно крови сразу же проявилось на халате. Воспитатель в состоянии шока только лишь молча опустилась на землю. Мужчина присел на корточки и нежно вытер окровавленной рукой слезу с лица мальчика. Ребенок не мог понять, что произошло, ведь все было так быстро.

– Не бойся, малыш, эта плохая тетя больше не будет на тебя кричать, – ласково сказал тот и поцеловал ребенка в лобик. – Беги к своим и расскажи им, что все теперь будет хорошо.

Дети громко начали плакать. Николай встал с корточек и быстро направился к выходу территории детского садика. За спиной послышались чьи-то женские крики: «Что случилось?» Но дети ничего не могли объяснить, только показывали пальцем на своего воспитателя и кричали каждый что-то свое. Пока женщина подошла и увидела раненную коллегу, истекающую кровью, мужчина успел свернуть во дворы и затеряться между домами. По дороге успел вытереть руки платком и легко слился с толпой прохожих, снизил темп, чтобы не вызывать подозрение и попытался расслабиться. Проходя через парк мимо свободной лавочки, решил сесть отдохнуть, собраться мыслями.

«Нужно быть полезным обществу, – радостно в душе воскликнул Николай. – Избавил детей хоть на какое-то время от этой стервы. Пока больница, реабилитация – там и в школу, гляди, пойдут. В общем, помог им, хотя они об этом даже и не догадываются, они же еще совсем маленькие и не понимают ничего». Его поглотило спокойствие и полное удовлетворение. Свежий воздух приятно воспринимался легкими, дождь уже не моросил, легкий ветерок нежно обволакивал лицо и шею.

На соседней лавочке сидели подростки и пили пиво. Николая вскоре начали раздражать громкий смех и вырывающиеся во все горло нецензурные выражения, так как они мешали сосредоточиться на тишине, украшенной своими фантастическими мыслями.

– Да, разболталась молодежь, – пробубнил он, – что хотят, то и делают. Даже молодые девки курят и пьют. А это же еще дети! Они просто еще ничего не понимают, не вникли в суть жизни. Но все равно это наше будущее, наши цветы жизни!

Николай пытался не обращать никакого на них внимания. Утешение нашел в наблюдении за случайными прохожими: за их походками, настроением. На взгляд оценивал их: добрый взгляд у них или злой, пытался угадать, откуда и куда они идут. Если, допустим, идут молодые девчонки медленной походкой и громко смеются, разговаривают, значит, ищут новых знакомств с парнями, пытаясь привлечь к себе внимание. А если кто-то проходит быстро, опустив голову, значит упрямо идет к какой-то цели, к примеру, домой, на встречу или просто в магазин.

– Слышь, мужик, у тебя прикурить есть? – вдруг послышался голос, который от неожиданности даже испугал его.

Николай повернулся и увидел парня с шумной компании с бутылкой пива и с сигаретой в зубах.

– Нет, не курю, – спокойно ответил тот.

– Ну, тогда дергай отсюда, бомжара долбанный, – грубо ответил парень и слегка ударил ногой в колено.

С соседней лавочки донесся громкий смех. Некоторые молодые люди с компании начали аплодировать и громко комментировали происшедшее. Увидев, что мужик молча встал с лавочки, подвыпившие герои-подростки сразу же поспешили на помощь товарищу. И когда те уже подошли, парень набрался абсолютной смелости:

– Да ты чего, гнида подзаборная. Чего встал, тебе никто не давал команды на подъем.

При этом парень толкнул Николая в грудь, что тот упал на лавочку.

– Я тебя сейчас порву, кусок дерьма, – продолжал подросток.

– Мужик, ты че в натуре попутал, – раздался голос еще одного подростка, – мы сейчас тебя уроем на гавно, понял?

– Клепа, Чиж, успокойтесь, – послышался женский голос, – пусть этот нищеброд сидит себе спокойно, не трогайте его.

– Катя не волнуйся, его даже жалко бить, – сказал один из них, – вали отсюда, пока черепушку не проломили, долбочес.

Николай быстро встал с лавочки и, не сказав ни слова, стал отходить от них подальше. Вдогонку получил еще и не слабый удар по мягкому месту. Такого оскорбления от подрастающего поколения он не мог ожидать. Наверное, родители забыли в детстве их воспитать. Куда, интересно, смотрели учителя в школе? Таких детей сразу в интернат нужно было определять. Его переполняла ненависть. Он мечтал только об одном – встретить их поодиночке и расправиться с каждым обидчиком в полной мере, но не сегодня. Месть – это блюдо, которое подается холодным.

Николай сразу же направился домой. Вскоре уже зашел в свою квартиру, снял обувь и верхнюю одежду. Не говоря ни слова, прошел в спальню и лег на кровать.

– Что-то случилось? – спросила жена, войдя в комнату.

– Ничего, я просто хочу остаться наедине с собой.

– На рынке что-то произошло? Тебе не заплатили? – продолжала она.

– Да отстань ты от меня, – жестко произнес он. – Все со мной нормально. Я сильно устал и хочу отдохнуть.

Ночь незаметно сменила вечер. Спать совершенно не хотелось. Он пытался ни о чем не думать, дабы скорее полностью отдаться сну, но различные мысли все лезли и лезли в голову. Уже было за полночь, жена и ребенок давно уже видели десятый сон.

Раздался шорох на кухне, отчетливо доносились чьи-то шаги. Николай вздрогнул, но продолжал прислушиваться, не вставая с кровати. Послышался скрип открывающейся на шкафчике дверцы, зашумела посуда, с крана стала течь вода. «Что за чертовщина, – первое, что пришло на ум, – откуда этот шум может взяться, ведь входные двери не открывались. Через окно? Вряд ли, живу на пятом этаже девятиэтажного дома. Что это может быть?» Разбилась тарелка, и дрожь пронеслась по всему телу. Он бесшумно, не спеша встал с кровати, достал со своего портфеля нож и направился тихими шагами на кухню. Шорох прекратился, что еще больше насторожило его. Но отступать нельзя, ведь это занятая территория и здесь должна чувствоваться безопасность. Одной рукой Николай крепко сжимал рукоятку ножа, другой же потянулся к выключателю. Загорелся свет, но в комнате никого не оказалось. Напряжение резко спало, почувствовалась легкость на сердце, но не в теле. На полу валялась разбитая тарелка. Он никак не мог понять, что здесь произошло. Открытый кран, битая тарелка, непонятный шум. Вывод можно сделать один – домовой. Но почему именно сегодня он появился, и домовой ли это вообще? Может тарелка сама как-то съехала, кран забыли закрыть, а шаги и скрип померещились? Это загадка. Убедившись, что в квартире никого нет, Николай пошел обратно в спальню. Выключив ночной светильник, лег в кровать. Через некоторое время стало сквозить, чувствовалась прохлада, хотя и был он полностью под одеялом. Гусиная кожа покрыла все тело. Послышалось чье-то дыхание и непонятный шепот, как будто кто-то хотел что-то ему сказать. Николай попытался резко соскочить с кровати, но не мог пошевелиться. Все тело как будто онемело, ни руки, ни ноги не слушались хозяина. Только глаза поддавались управлению. Чье-то дыхание ощущалось у самой макушки, оно сопровождалось легким хрипом. Еле видневшиеся стены и потолок, освещенные лунным светом, начали искажаться. Потолок начал отдаляться вверх. Неожиданно тело начало проваливаться сквозь кровать и пол. Захватило дух, чувствовалось свободное падение. Это чувство воздействовало на него в течение минуты, не более. Резкий и сильный удар обо что-то твердое пробудило его от легкой эйфории, боль мгновенно пронеслась по всему телу, но выразить ее голосом он не мог. Как будто бы ему кто-то запечатал рот.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.