# Маленький праздник

Анна Пумалайнен

Романтическая комедия ситуаций. Любовь двух немолодых людей началась как раз под Новый год. Вот только найти ей место в жизни героев оказалось не так просто: некогда, негде, а ещё дети и внуки. Но на то он и Новый год, чтобы всё получилось!

«Когда ты появился в моей жизни, когда впервые обнял меня, я почувствовала, что у меня может быть дом. То есть место, где я могу быть собой. А до этого я думала, что любовь, это когда теряешь рассудок». Написав это, чтобы не забыть, в одном из своих блокнотов, Вера посмотрела в окно и поняла, что больше ей сказать нечего. Пока нечего.

С утра шёл снежок. Вера Павловна села на кровать у окна и с надеждой посмотрела в зеркало, стоявшее на подоконнике. «Вроде ещё ничего… надо бы крем для лица купить хороший…». Взглянула на улицу и рассеянно улыбнулась: снежинки легко летели с неба, пританцовывая в воздухе. За ночь город из чёрно-серого превратился в ярко белый и этим почему-то обещал праздник. Было тихо, как будто снег приглушил все звуки, только любимая радиоволна негромко напевала джаз и соул. Вере показалось, что снежная улица знает, как ей хорошо сейчас, и как это хрупко. Снег знает и летит беззвучно, медленно, чтобы не спугнуть то, что у неё внутри.

Дочь Лена вошла в комнату Веры Павловны под обычную свою скороговорку:

– Мам, ну мы в Витькой пошли… Значит, мы сначала в музей, потом в кафешку сходим, может потом ещё погуляем, вечером придём. Кстати, ты мне не скинешь тысячу до зарплаты? Ой, ты что, куда-то собираешься? – на секунду удивилась Лена, но вспомнив, что в прихожей её ждёт закутанный сын, поспешила к двери, не дослушав ответ, – Бабулю поцелуй, когда проснётся!

– Да я… с тёть Светой встречаюсь сегодня, – ответила Вера, – ну, знаешь, мы же иногда встречаемся в кафе, поболтать.

– А… – долетело из коридора.

Щёлкнул, закрываясь, дверной замок и сразу после, из соседней комнаты долетел голос одновременно слабый и требовательный:

– Вера. Вера-а-а!

– Иду, мама…

Начинался новый день.

…

Семёнов быстрым шагом шёл к вокзалу. Узкие дорожки, нетронутые дворником совсем потерялись под слоем выпавшего рассыпчатого снега, и он не знал бы куда поставить ногу, не будь выучены наизусть направления от этого дома на все четыре стороны. Снежинки летели в лицо. Семёнов снял перчатки, почувствовал ухом холодную пластину телефона. «Алло. Привет, это я. Как у тебя? Всё в силе? Ну, я еду тогда. Сейчас иду на электричку, часа через полтора буду… Не рано? Ну хорошо. Сначала погуляем, да? А что с ключами у тебя? Получилось? Ага… Ну хорошо. И я тебя. Еду».

Ему хотелось, чтобы время шло быстрее. Гулкий вокзал заливался холодным светом через свои окна-стены. Немногочисленные пассажиры сидели в креслах или ходили по залу, оставляя мокрые следы, которые стирала уборщица. До электрички оставалось минут двадцать, и Семёнов неприкаянно пристраивал свою крупную фигуру то у билетных касс, то в зале ожидания, пока не нашёл угол между стеной и кофе-автоматом. Но вскоре нетерпеливые мысли снова толкнули его ходить взад и вперёд, периодически натыкаясь на пассажиров и работников вокзала. «Как это быстро всё случилось… Мы знакомы всего недели три. Разве может быть всё так быстро? Но ведь сколько я мечтал об этом, чтобы появилась именно такая как она… И что теперь с этим делать? У неё своя жизнь, у меня – своя… Нам и встречаться-то негде! Мы же не школьники за ручку всё время гулять, и пригласить мне её толком некуда. Купленную квартиру бывшей жене оставил. Моя однушка такая обшарпанная, да и ехать далеко. Номер в гостинице, это уж совсем… как-то… Нет». Потом он вспомнил тот поцелуй в прошлый раз, в её подъезде, на прощанье. Вспомнил её мягкие и неожиданно жадные губы, и такое доверчивое его рукам, податливое тело и как она прижималась, как будто полностью растворяясь, у него на груди… Семёнов мгновенно забыл все мысли кроме одной: на сегодня у них есть ключи – ключи от квартиры её подруги.

…

Вера Павловна вышла из дома часа в два, переделав все свои утренние дела-заботы: накормив, убрав, помыв, подумав наперёд, и приготовив на вечер. На этот раз она нашла ещё немного времени для двух-трёх переодеваний, лёгкого макияжа и укладки волос. Она умела помещать в свой день, как в сумочку то, что на первый взгляд, не должно было поместиться. Вера стремительно вышла из подъезда и направилась к машине, минут за десять привычными и ловкими движениями очистила от снега лобовуху и другие стёкла, пообмела пушистые сугробики с капота и крыши, завела мотор и помчалась на встречу с подругой, нетерпеливо останавливаясь на светофорах. Сердце трепыхалось в груди как сбитая с толку птица, ситуация была более чем непривычной – Вера ехала забрать обещанные Светкой ключи от квартиры.

Школьная подруга Света любила пирожные и музыку в красивой обстановке кафе, что продолжало объединять их с Верой, вопреки годам, пробежавшим после общей средней школы.

– Веруля! – услышала она, осилив тяжелую стеклянную дверь кафе Метрополь. Света сидела за столиком и напряжённо высматривала подругу среди входящих. Разглядев, махнула Вере рукой: «Иди сюда, я заняла!»

Распахнутые карие глаза Светки, излучали такую радость встречи, которая подкупала Веру, как поётся в песне: всегда и снова. Они обнялись, сделали заказ и, тронув ложечками цветы из нежного крема, перешли к любимым, хоть и редким теперь, разговорам. Вере было чуть неловко, никогда раньше она не просила подругу помочь в такой деликатной ситуации. Да что там! Ей было откровенно стыдно, но Света уже по телефону согласилась помочь, поэтому оставалась только лирика романтического рассказа. Его-то и ждала с придыханием Света, Вера тоже хотела поделиться, потому что… с кем ещё ей делиться?

– А кто он? А как вы познакомились? – пыталась сориентироваться в ситуации Светка, всё шире открывая глаза от удивления.

– Да случайно мы познакомились, Свет, совершенно случайно. Я ведь рисую немного, ну, ты знаешь… и он тоже. Познакомились в чате на рисовальном вебинаре. Ну, да, в интернете. Слово за слово, разговорились, встретились, чтобы обменяться кое-какими инструментами: у него были краски лишние, у меня – пара шпателей, это барахло знаешь сейчас какое дорогое… А потом… как-то не расстаться было. Ну а когда он меня поцеловал возле дома, всё совсем сильно изменилось… Это я даже объяснить тебе не могу.