Дарина Даймонс
Трон

Пролог

Дрейк

– После того, что случилось со мной ты обязан найти жену! – твердо сказал мне Тибальд Алькор.

Насколько мог твердо, в том состоянии, в котором оказался правитель. Все еще король Алькории и мой отец. Речь отца была путанной, многие слова звучали странным набором бессвязных звуков, но я все же пытался понять и поддержать единственного родного человека. Остальные также старались не обращать внимание на невнятную речь короля. Каждый день с ним работал риторик, который пытался восстановить хотя бы голос. Лекари так и не смогли найти причину онемения конечностей.

Я сидел напротив бледного, ослабленного болезнью родного человека, который лежал в кровати, не имея возможности самостоятельно двигаться.

– Трон сохранит тебе жизнь, отец. Нужно только ждать. Ты за весь срок правления ни разу не заболел, это может быть проклятием. – глупость одна за другой слетали с языка. Недопустимая блажь для наследника престола, но сейчас я не мог иначе.

Как иначе доказать отцу, что его время еще не вышло? Я не готов принять эту правду. Как не готов ни к правлению, ни к свадьбе. Еще недавно казалось, что у меня достаточно времени, чтобы не беспокоиться о будущем.

Двадцать восемь лет. Да я еще не готов править. В конце концов, что такое возраст, когда трон защищает от любых болезней, проклятий и сглазов. Правитель невероятно быстро смог восстановится от тяжелого ранения на охоте, даже самолично проверил действие смертельного яда. Трон до сих пор защищал своего короля, потому что отец носил на руке кольцо из освященного металла, выплавленного божественными кузнецами. Так почему же его силы недостаточно, чтобы вылечить, казалось бы, такую глупость как искалеченные ноги?

Болезнь короля так и осталась загадкой для лучших умов королевства.

– Дрейк, сын мой, мы остались вдвоем, и я уже не могу называть себя правителем Алькории. Люди не станут слушать, не будут верить моим словам о безопасности, когда я сам не могу за себя постоять. Если учитывать наше положение с королевством Левиоф, – король закашлялся от долгого разговора. Я подал отцу стакан с водой, стоящий у прикроватного столика. – Уверенность в том, что Говард будет готовить нападение, пока мы слабы крепнет с каждым днем, проведенным в этих стенах. У людей появиться надежда, только если ты взойдешь на трон. Я хотел бы видеть тебя с молодой женой. Нашему народу нужна вера в будущее. И здоровый, сильный правитель.

– Отец, не начинай, – пусть я отказывался верить в это, но отец прав. Как всегда, прав. – Вы с дедом так долго поддерживали мир. Твоя болезнь – лишь временные трудности.

Эдвард Алькор, бывший король, поднял страну с колен после войны с королевством Левиоф. Тогда прадед совершил ошибку и чуть не поплатился страной. Мой дед уже в двадцать пять лет доказал, что он достоин править и вытянул голодающую страну на один уровень с Бурейном и Левиофом. Единственное, чего нам не достает – армия. В стране долгое время не хватало мужей и теперь, хоть положение и улучшилось, но былой силы в юношах не сыскать.

Если Говард Левиоф решит пойти на нас войной, стране не обойтись без помощи. У Алькории есть только один союзник извне, который может нас поддержать.

– Сын, ты не прав, – Тибальд смягчил взгляд и посмотрел на меня. Его лицо осунулось за прошедшие два дня и теперь отец выглядел болезненно. – Я не чувствую, чтобы мое тело менялось. У этой болезни нет названия. Даже с помощью богов я не могу восстановится. Только чувствую, как левая часть тела постепенно отмирает.

Тибальд говорил заплетаясь, пусть его речь стала четче, но люди не могут увидеть его таким, не сейчас.

– И что ты прикажешь? – я сложил руки на груди и взглянул в синеву глаз. Такой взгляд я замечал в зеркале, не зря мама говорила, что я отражение своего отца, только на когда-то черных, как смоль, волосах у отца теперь крупные пряди серебра.

– Свою просьбу я озвучил. Без жены люди хоть и примут тебя, как правителя, который сможет обеспечить безопасность, но тогда выбор спутницы будет довольно мал. Ты знаешь правила. – устало произнес король.

– Знаю, но я не готов, – я стоял на своем, не желая признавать болезнь отца, как что-то серьезное. – Что такое безопасность, отец? Зачем мне жена, если ты уже десять лет правишь без своей королевы? Неужто на все королевство не нашлось достойной? Вдовствующему королю можно выбирать даму по воле сердца, а не по статусу.

Я был уверен, что упоминание матери заденет отца, всегда задевало, но Тибальд посмотрел на меня и покачал головой, словно я маленький мальчик, который сказал очередную глупость.

– Будущее, сын. Жена – это будущее. Если люди не боятся, что королевский род прервется, то и волнений нет. – впервые за долгое время Тибальд улыбнулся. Только левой стороной губ.

Все-таки для того, чтобы быть хорошим королем недостаточно родится принцем, нужно уметь видеть дальше, слышать лучше, знать события наперед и превосходно справляться со своими эмоциями. С последним у меня как раз проблемы. Сложно удержать маску спокойствия, когда внутри все кипит.

– Жену можно найти позже. – я не видел проблемы в замужестве, потому как не собирался восходить на трон, пока мне не исполнится как минимум сорок.

– Можно, – согласился отец, в его взгляде я заметил грусть. – Но тогда твой выбор будет невелик. Если, будучи принцем ты можешь найти жену по духу, то будучи королем, твой выбор будет ограничен принцессой или, в крайнем случае, герцогиней.

– У меня есть время, отец! – громче, чем следовало произнес и тут же исправился, когда отец зажмурил глаза. – Не думай, что уйдешь так быстро. Я сделаю все, что смогу, чтобы обеспечить тебе еще несколько десятков лет здорового правления.

– Лекари здесь бессильны, даже Стида отвернулась от меня.

– Тогда я пойду в храм и буду молится богине жизни, чтобы спасла тебя. – с уверенностью заявил. Стоило мне чуть отойти, как дверь еле слышно открылась.

Лакей сделал шаг в покои отца, и доложил:

– Ваша Светлость, к вам прибыл лекарь.

– Я еще не закончил. – отчеканил король и лакей, спешно поклонившись, испарился.

От приказного тона Тибальда даже я иногда теряюсь, что уж говорить о подданных.

– Даю тебе год, Дрейк. Надеюсь ты найдешь свое счастье, и я еще увижу твою улыбку. – сурово произнес Тибальд. В уставших глазах плескалась надежда.

– Я и так улыбаюсь. – я обнажил зубы в притворном оскале.

– Об этом я и говорю. Ты не улыбался с того момента, как…

– Не стоит об этом. – я грубо оборвал отца. – Тебя лекарь ждет.

– Через год ты сядешь на трон, это не обсуждается. – так же грубо ответил отец. От недавнего тепла в разговоре не осталось и следа.

Отвечать я не стал, лишь кивнул и направился к выходу. На этой металлической двери больше защитных заклинаний, чем во всем Дарле. Хотя кроме необычного выбора материала ничего особенного в ней нет.

На выходе, вытянутый по стойке, ждал лакей, а в глубоком темно-зеленом кресле сидел пожилой лекарь. Люциус Дорис был ненамного старше отца, но ему не помогала сила трона, поэтому лекарь выглядел на один, а то и два десятка лет старше. Всегда в длинной светлой тунике и черных штанах. Люциус не изменяет себе в страсти к чистоте и порядку, несмотря на довольно грязную работу.

– Можете входить. – я поднял руку, пресекая вежливое приветствие лекаря и ушел, оставив отца одного. Ненадолго.

Я не позволю глупой болезни забрать тебя, отец! Мы и так остались вдвоем.

Глава 1. Как я до этого докатилась?

Юлия

– Где летаешь, Юля? Держи удар!

Тренер по самообороне кричал на меня из-за каждой мелочи. Видимо, решил отыграться за все обучение, когда профессионализм заставлял его сдерживаться, чтобы не потерять платежеспособного клиента. Или у Никиты Евгеньевича тоже был сложный день, а тут я и мое последнее занятие.

– Юля, ты где летаешь? Думаешь злобный обидчик будет ждать, пока ты надумаешь бежать тебе или защищаться?

Я спохватилась и выставила блок, но Никита Евгеньевич был хорошим тренером и его так просто не провести. Только я хотела сделать подсечку, как тренер обхватил меня рукой за горло и повалил на землю.

– Вот и все, Юля. На земле сложно сопротивляться. Если сомневаешься, всегда выбирай побег.

Тон мужчины стал спокойнее, а я не могла ничего ответить из-за сбившегося дыхания. Никита Евгеньевич сорок минут гонял меня, словно я собираюсь на турнир по единоборству, мирового масштаба, не меньше. Сам же тренер даже не запыхался.

Нет, я не бездарность, просто сегодня последнее занятие, и я не думала, что тренер решит показать мне все на что способен и обучить сразу всему за час борьбы. Как-будто не было целого месяца, чтобы это сделать?

– Ну что? Ты вставать собираешься, или решила сдаться на милость преступнику?

– Да какому преступнику? Будто я сама по ночам гулять выхожу. – я перевернулась на живот и решила подняться, но меня грубо опустили обратно, пригвоздив рукой к синему мату.

– В нашем мире может случится что угодно, Юля. Ко мне так просто не приходят, – Никита Евгеньевич тяжело вздохнул и, наконец, сжалился надо мной. – На сегодня хватит, надеюсь в твоей голове и мышцах отложилось то, чему я тебя учил. Надеюсь тебе эти знания не пригодятся, но нужно быть готовой ко всему.

Хмыкнула в ответ, пробежав глазами по стене, перечитывая последнюю фразу тренера.

«Будь готов ко всему!» – напечатано крупным шрифтом на кирпичной стене, среди других мотивирующих слоганов.

– Вы же знаете, что это затея моего отца. – встав, я сложила руки на груди и посмотрела на мужчину лет тридцати, который прошедший месяц был для меня тренером и, несмотря на грубость в общении, его советы я запомню надолго.

– Твой отец сделал тебе одолжение. Хотя бы за это ему можно дать награду «Отец года». Когда у меня появится дочь, то я научу ее за себя постоять. – с гордостью заявил Никита Евгеньевич.

– У вас уже есть два сына. По мне, так хорошие защитники.

– Так не навсегда же. Юля, каждой девушке сейчас нужно уметь за себя постоять. Кто знает, что случится сегодня вечером. Лучше остаться дома. – глаза Никиты Евгеньевича предупреждающе заблестели, а мне стало смешно от такой опеки.

– Простите, Никита Евгеньевич, но на этот вечер у меня другие планы. И не волнуйтесь, я буду в большой компании в приличном месте. – сказала, улыбаясь и собралась в душ, захватив с собой бутылку воды и полотенце.

Насчет приличности места моего сегодняшнего времяпровождения можно поспорить, но кто спрашивает?

– Все с этого начинается, а потом девочки приходят ко мне. Исправить-то уже ничего нельзя, но иллюзию безопасности я им даю. – учительским тоном поучил меня уже бывший тренер.

– Все будет хорошо, Никита Евгеньевич. Мы даже пить не будем. – пожала плечами и развернулась, чтобы побыстрее добраться до душевой и смыть с себя пот.

– Ну-ну. – послышалось негромкое от Никиты Евгеньевича, но оборачиваться и продолжать разговор не стала. Хватит и того, что меня каждый раз папа учит, а тут еще и тренер.

Стоя под душем думала о словах отца перед тем, как он вручил мне абонемент на занятия по самообороне.

– Это пригодится тебе лучше, чем новый телефон. – вспомнила серьезный взгляд и наставнический тон.

Вспомнила свой старый телефон. Он все еще работал, даже сейчас смотрелся неплохо, но аккумулятор разряжался невероятно быстро, пришлось купить портативную зарядку, чтобы хоть как-то поддерживать связь. Жаль новую камеру не приделать. Приходится просить подруг, чтобы сфотографировали меня и не стыдно было выложить фото в сеть. Интернет так вообще был медленным, но что поделать: теперь я прошла курсы по самообороне и в случае чего смогу за себя постоять, но со старым телефоном.

Мама обещала новый после выпуска, и я тяжело вздохнула. Да, а на выпускном у меня даже фоток нормальных не будет, а все почему? Потому что я не захотела пойти по стопам отца и идти в медицинский, а прошла, каким-то чудом, на бюджет в академию искусств. Да еще и на актерское искусство. Это была моя мечта, но пришлось все же отучится в медицинском колледже три года, чтобы родители позволили мне выбирать, что я хочу.

Теперь мне двадцать пять, и я самая старшая на потоке. Есть еще два парня и девушка на год младше меня, но это не меняет моего отношения к тому, что родители не уважают мой выбор.

Лечить людей, которые не хотят этого или думают, что раз они научились пользоваться гуглом, то умнее врача. Нет уж, увольте. Другое дело театральный. Там и эмоции, и выступления. Люди аплодируют, радуются прекрасному, не то что сидеть в кабинете и рассчитывать меню, а потом пробовать еду, чтобы понять насколько она съедобная. Мне хватило месяца, чтобы понять, что это не мое и пусть отец утверждал, что нужно наработать стаж, а дальше подыщет мне другую работу, если я окончу медицинский университет, желательно в Витебске.

Вышла из раздевалки с черной сумкой на плече и наткнулась на Никиту Евгеньевича.

– Думаю, тебе не повредит, если ты купишь себе боксерский мешок. Небольшой, просто, чтобы иногда тренироваться. Да и потом может пригодиться.

– Спасибо, Никита Евгеньевич, я подумаю.

– Юля.

– А?

– Всего хорошего. – Никита Евгеньевич кивнул и поджал губы.

– Спасибо, вы хороший тренер.

Уже окончательно бывший тренер кивнул в ответ. Я посчитала свой долг, перед этим мужчиной, выполненным и направилась к выходу. Дела ждут.

В ответ на мои мысли в кармане завибрировал телефон. На экране высветилось: Степан, наш молодой и активный охранник в академии искусств:

«Ты придешь? Ключи у меня.»

Собиралась на нашу тихую вечеринку, как на вылазку перед ограблением. Облегающие черные джинсы, короткая белая майка с пасхальным зайцем и черный кардиган. Возвращаться будем поздно, ночи хоть и летние, но может быть прохладно.

Взглянула в зеркало и решила подкрасить губы гигиенической помадой. Что-то яркое может покрасить костюмы, за что нас потом точно по голове не погладят, а мои губы на ветру постоянно сохнут. Улыбнулась своему отражению. Русые волосы ниже плеч были слегка подкручены, на веках немного теней и тонкие стрелки. Ресницы еще черные после татуаша, как и аккуратные коричневые брови. Современные технологии экономят кучу времени для девушек.

– Отлично!

Оставлять записку не стала: родители в больнице на ночном дежурстве. Когда я достаточно подросла, они старались выбивать себе совместное дежурство, то ли чтобы побыть наедине, то ли чтобы потом вместе отдохнуть. Ну и пусть, главное, чтобы отец не портил мне настроение. Остался последний экзамен и диплом у меня в руках. Когда я еще смогу собраться с ребятами? Всех уже разбросало по стране. Мне повезло остаться в Минске на замену декретного в драматический театр. Костюмер – это не то, о чем я мечтала, но намного лучше медсестры.

Завязала шнурки на своих любимых розовых Nike air max, кинула ключи в маленькую сумочку, проверила наличие телефона. Все. Я готова.

Обвела взглядом коридор и вздохнула: все же без нотаций отца непривычно. Чувство, словно я совершаю преступление, хотя и достаточно взрослая, чтобы самой принимать решение. Да, жизнь с родителями балует: нужно постараться жить отдельно, может тогда отец подобреет?

Улыбнулась собственным мыслям и услышала щелчок закрывающейся двери. Тихо. Даже как-то грустно, что за дверью не слышно голосов.

В реальность меня вернул вибрирующий телефон. Степа, конечно! Кто же еще будет так настойчиво строчить смски?

«Ты где? Ждем только тебя!»

«Куда пропала?»

«Бросай свое метро, иди пешком! Так быстрее.»

М-да…Степа в своем репертуаре. Не удивлюсь, если окажется, что я приду одной из первых. Паникер, тоже мне.

Ответить все же пришлось, чтобы прекратить раздражающую вибрацию:

«Уже вышла. Мне и так пешком. Буду через двадцать минут.»

Зря вообще написала, потому что через десять секунд на моем телефоне высветилось:

«20 минут? Да мы все от скуки посинеем. Давай на пробежку, тебе полезно.»

Степа, блин! Кто бы говорил? У самого пузо уже проявляется, а я лишним весом не страдаю. Разве что совсем чуть-чуть. И то это не заметно. Все же я в платьях в обтяжку не хожу, а высокая талия на джинсах все скрывает.

Как и предполагала, перед входом, за нашим поворотом собрались только четверо и Степа в том числе. Я пришла, не хватает еще троих и наша группа в сборе.

– Ну и кто мне строчил, чтоб я спешила? Все-равно теперь здесь остальных ждать. – вместо приветствия высказала Степе за, пусть и ожидаемый, но все же обман.

– Если вас не торопить, так мы тут еще на несколько часов застряли бы, – Степа сложил руки на груди и прищурился, глядя на меня. – Привет, кстати.

– По смс поздоровались, – буркнула в ответ. – Это с тобой, а остальным привет.

Стоило мне опереться о стену после быстрой хотьбы, как Степа всплеснул руками и перевел свое недовольство на опоздавших. А когда заметил в руках девушек стаканчики с кофе, то его уже было не остановить.

В этом весь Степа: парень на два года старше меня, тоже учился в академии искусств, но на художке и понял, что это не его. Поэтому он теперь охранник. Академия с удовольствием принимает бывших студентов на работу, особенно если это не преподавательский состав.

– Может хватит, а? Мы вообще зачем сюда пришли? Степа, давай ключи! – не выдержал Вадим. Рука парня уже потянулась к карману, но Степа отпрыгнул и по-детски пригрозил пальцем.

– Э, нет. Я сам. Ключи – это вам не игрушка.

– Ну так давай. А то еще кто знакомый мимо пройдет и всей нашей затее конец. – не выдержала уже я и взяла Степу под руку, чтобы повести к аварийному выходу справа от главного входа. Пришлось идти вглубь здания, чтобы нас никто не заметил.

– Так страшно. Это первый раз. Как это называется, Степ? – спросила Лиза, одна из опоздавших девушек.

– Незаконное проникновение. – буркнул Степа и открыл дверь, подгоняя нас рукой.

– Тебя не уволят за такое? – я не хотела, чтобы у Степы были проблемы. Он хоть и заноза, но мы к нему привыкли за пять лет.

– Да что ты говоришь? – махая головой протянул Степа. – Я здесь каждое дежурство хожу. Вообще непонятно зачем. Столько камер на улицах, что от меня здесь никакого толку. За шесть лет, что я здесь работаю, никто даже не подумал ограбить академию. Да и зачем? Здесь все-равно ничего ценного не вынесешь.

– А оборудование и костюмы, они стоят немалых денег. – не согласилась Лиза.

– Кому нужен твой телевизор? А рисковать свободой ради пары дурацких тряпок будет только сумасшедший. – Степа уже не шептал, это была его территория и он знал в этом здании каждый угол.

– Нормальные костюмы. – прошептала и тут же меня обнял Вадим.

– Тогда, дорогая Юля ты оденешь здесь самое красивое платье, которое найдешь. Если оно на тебя налезет, конечно.

Дружный хохот разорвал тишину и разрядил обстановку. Обижаться на Вадима было глупо, но я все же надулась, больше для того, чтобы пробудить у Вадима совесть. Зря. У него такого чувства отродясь не было.

– Не бери в голову, Юля. Это же Вадим, – прошептала Лиза и заметила смешинки в моих глазах. – Понятно. Ну тогда давай выбирать наряд.

– И что на меня налезет? – я обиженно спросила, скосив взгляд на одного тощего парня.

– Как тебе костюм дерева? – предложил Вадим, доставая какое-то бело-черно-зеленое безобразие.

– Вот ты его и одевай, – засмеялась Лиза. – Девушки будут в платьях, а вы выбирайте, во что влезете.

В Лизу полетело греческое платье.

– Ах вы…

– Ах, мы разбойники-и-и! – хором пропели парни и дружный смех разрядил обстановку.

Значит платье. Я в прошлый раз видела здесь что-то подходящее.

Пока остальные перебрасывались тряпками, я открыла дверцу шкафа-купе и вытянула вечернее платье в пол нежно-розового цвета.

Лиза положила свои руки на мои плечи и посмотрела со спины на мой выбор:

– Как раз под твои кроссовки.

– Эй, Лиза, помоги! – я крикнула из-за ширмы. Половина из бесконечности пуговиц никак не желала застегиваться.

– Что там? – Лиза зашла ко мне в куче перьев и чем-то кислотно салатовом.

– Что это на тебе? – я брезгливо поморщилась, разглядывая перьевое безобразие. Перья были на подоле, на воротнике и даже на коротких расклешенных рукавах. До кучи Лиза обмотала себя черно-розовыми перьями.

– Ничего ты не понимаешь, Юля, – хмыкнула Лиза и развернула меня спиной к себе. – Это же для веселья! Мы в последний раз собираемся нашей группой, а такое платье как у тебя я смогу и на выпускной одеть.

– Знаешь, Лиза, я уже выросла из таких нарядов. Мне по душе что-то более приземленное.

– Но ты все-равно здесь, подруга. Я буду скучать по твоей серьезности. Все-таки на курсе ты была лучшей. – Лиза отошла, справившись с мелкими жемчужными пуговицами.

– Я тоже буду скучать по твоей смелости и открытости. – я искренне улыбнулась.

За костюмерной послышались мужские голоса. Степа принялся петь, это нельзя пропустить. Мы с Лизой переглянулись и пошли на выход. Маша с Викой уже были одеты в такие же странные наряды, только у Маши вместо перьев были рюши, а Вика одела разноцветный клоунский костюм и рыжий парик. Эту девушку вообще нереально заставить одеть платье, такая уж Вика любительница брюк и удобства до мозга костей.

То, что творилось на сцене нашего актового зала было похоже на зоопарк: Вадим все же решил одеть костюм дерева. Парни оделись в костюмы мушкетеров, а Степа был фокусником. Кто бы сомневался.

Степа взял выключенный микрофон и начал говорить так, чтобы все услышали:

– Дамы и господа! Представляю вашему вниманию самых талантливых, самых безответственных и неповторимых безумцев с театрального факультета. Ведь как могло прийти в голову вломится в святую святых, чтобы получить возможность постоять на сцене исполняя главную…ой!

В Степу полетела пушистая мишура и Лиза подбежала к нему, выхватывая микрофон.

– Дамы и господа! Не слушайте этого ненормального! Мы начинаем! Никаких правил, никаких реплик, только импровизация. Что из этого получится не знают даже наши герои. Роли распределяем по своему усмотрению, и ваша задача сыграть так, чтобы все догадались о том, какова ваша роль. Во время выступления ничего не говорим и не подсказываем: потом будем обсуждать. Вы готовы?

– Погнали! – выкрикнул Вадим и представление началось.

Ой, что это было… Я выбрала роль наложницы султана, но играла так затейливо, что об этом стало известно только к концу антракта. Остальные тоже проявили смекалку, а Вадима со Степой мне так и не удалось раскусить, хотя что может быть проще дерева с фокусником? Ну конечно сказочное дерево и определенного фильма, который я, естественно, не смотрела и фокусник-шарлатан, который на самом деле оказался серийным убийцей.

Этот вечер я определенно запомню надолго, потому что так весело мне еще не было, тем более с такой компанией.

– Юль, ну ты видела, как Степа всех обыграл? – жаловалась Маша и обратилась к нашему фокуснику. – А ты говорил, что покажешь мне сказочное место. Это было нечестно, я думала ты безумный шляпник из Алисы.

– Нужно было идти со мной, – Степ отсалютовал банкой безалкогольного пива. – Сказочное место – это камера пыток.

– И почему ты не шел на театральный? С такими-то талантами. – надулась Маша.

– Я боюсь сцены.

Дружный хохот был Степе ответом.

– Да ладно, я серьезно. Вы – другое дело, а вот когда незнакомцы на тебя смотрят аж мурашки по коже и слова все забываются. – Стера развел руками.

– Ты это Юле скажи. Юль, дашь Степе пару уроков? Ты же у нас прирожденная актриса. – Вадим обнял Степу за плечи и встряхнул. Несмотря на худобу, силы у Вадима хоть отбавляй.

– Кстати обо мне: в другой раз. Прирожденной актрисе нужно отойти. – я встала и почувствовала, как закружилась голова. Странно, все же я настолько устала.

Простите, Никита Евгеньевич, мы все-таки немного выпили. Хотя странно, что меня повело от стакана пива. Хотя обычно я не пью, может в этом дело?

Пытаясь найти туалет в темноте, нащупала телефон и включила фонарик. Зашла в первую попавшуюся дверь и поняла, что попала в чулан с ведрами и тряпками.

Это точно не уборная.

Выдохнула и попыталась развернутся, но вступила в ведро и упала на пол, а сверху на меня упала швабра.

– Черт! – выругалась, потирая голову. Наверняка останется шишка.

В тусклом свете фонарика поняла, что с платьем все в порядке и облегченно вздохнула. Не хотелось бы проблем из-за испорченного костюма. Да еще не себя подставила бы, а Степу. Он уж точно в этом не виноват: никто нас силком сюда не тащил. Мы понимали на что шли, устраивая вечеринку в академии.

Осмотрелась и поняла, что ведра куда-то исчезли. Да и запах какой-то другой. Пахло сыростью и немытыми носками.

Поморщилась и открыла дверь. Протяжный скрип насторожил, а еще в ступор вогнала каменная брусчатка перед ногами.

Что? Как? Откуда это взялось?

Стоило ступить на из ниоткуда возникшую дорогу, как в ушах зазвенело: странную узкую улочку с кирпичными, а местами и каменными стенами заполнил звон метала и стук молота.

– Что за шутки?

Глава 2. Что здесь происходит?

Юлия

Прошлась по узкой улочке и не заметила ни одного человека, только скрежетание и лязг в отдалении, но туда соваться как-то боязно.

Неужели меня так сильно приложило какой-то палкой? Привидится же.

Фыркнула, пытаясь подавить смешок и решила все же пойти вперед. Что же там происходит, что звук не затихает ни на минуту?

Вышла на дорогу пошире, выложенную большими красными плитами. Или красными их делало отражение огня от кузниц? Ночью не разберешь. Уже ночь? Сколько же мы веселились с ребятами и откуда взялись кузницы. Они уже как пол века выглядят по-другому.

По широкой дороге переходили из ниши в нишу странно одетые люди. На них были приталенные штаны, местами опаленные и почерневшие от сажи и грубые ботинки, отстукивающие на аккуратно выложенных плитах.

В нишах были кузницы, которые прикрывались металлической решеткой, но сейчас почти все решетки были распахнуты, а жар шел такой, что июньская жара казалась прохладным днем.

На меня никто не обращал внимания: занятые своими делами кузнецы усердно работали. Это же настоящие кузнецы, которые как в древности все делали руками! Не может быть!?

Я только в учебниках по истории о них читала. Увидеть вживую настоящего кузнеца из средневековья можно было только в восковом музее. Может и встречались еще пещерные люди в мире, но мне до этого не было дела. Заводы и новые машины облегчили людям жизнь и теперь не нужно жарится у огня, чтобы получить нужную деталь: достаточно купить ее в магазине.

– Не нужно было пить. А то теперь в голове бардак. Приснится же. – ворчала себе под нос, пока шла по горячим плитам в адской жаре.

– Леди, вам помочь? – передо мной встал парнишка лет пятнадцати в грязной одежде и с чумазым лицом, но его это ничуть не волновало. Паренек смотрел на меня и ждал ответа, а я только открыла рот, не зная, как реагировать на такое обращение.

– Рид, живо сюда, подлей воды! – крикнули позади меня, и парень поклонился, со словами: «Простите, леди». Сбежал.

Обернулась на грубый голос и увидела, как худенький мальчик поднимает большую бочку, чтобы залить раскаленный металл. Я замерла, наслаждаясь невиданным зрелищем пока пот стекал со лба по щеке.

Шипение отрезвило, и я смогла двигаться. Подошла ближе, но никто даже не посмотрел в мою сторону. Что-то похожее на клинок отправилось в печь, а мальчишка поднял опустевшую бочку, и отнес ее в сторону, чтобы наполнить водой. Чтобы из крана полилась вода, парень несколько раз надавил двумя руками на большой рычаг. Я такую колонку только на картинках видела и в парке, но там он стоял как памятник, только для красоты.

Постояв так еще минут пять поняла, что у меня уже вся спина мокрая и если я сейчас же не уйду отсюда, то платье можно будет выжимать. И меня заодно.

С трудом оторвавшись от странного зрелища, «когда еще такое увижу?» я поплелась по улице, подальше от жара печи и отдававшего в ушах стука молотов. Плиты были до того горячими, что я заволновалась, как бы мои кроссовки не расплавились.

Вышла из пекла и в меня подул прохладный влажный ветер. Рядом журчала река и вдалеке виднелась лодка. На самом деле на улице было не так темно, как мне показалось вначале. Я даже смогла рассмотреть компанию мужчин, выходящих из шумного заведения.

Наверное, это бар. Главное, чтобы шли в другую сторону: подальше от меня. Самооборона, конечно, вещь хорошая, но не против компании рослых мужиков, да еще и пьяных, судя по виду. Хорошо, что я в кроссовках: смогу быстро убежать.

Мне повезло. Компания ушла вглубь зданий, даже не взглянув на набережную. Да и я была довольно далеко. Постояла возле бьющей о бортик воды пока не остыла. Вымыла вспотевшие руки брызгами воды через крупную витиеватую решетку и решила пройти по набережной, посмотреть еще что-нибудь интересное, пока мой необычный сон не закончился.

Завернула в очередную узкую улочку. Так среди всех этих поворотов можно заблудиться похлеще чем в лабиринте. Хорошо, что каждая улочка так или иначе выводит к широкой дороге. Мысли оборвалась, когда я чуть не наступила на тело. Среди домов предрассветное зарево еще не доходило.

– Эй! – закричала, когда поняла, что человек не дышит. – Есть кто рядом, нужна помощь!

– Ты чего разоралась с утра пораньше? – окно на втором этаже резко распахнулось, и некий мужчина недовольно зашипел. Круглое лицо высунулось из окна. – Леди, что случилось?

Тон толстяка сменился на учтивый, и он прищурился, пытаясь рассмотреть меня в предрассветном зареве. После его глаза расширились и стали напоминать два кругляша. Было смешно, если бы не моя ситуация.

– Леди, подождите, я водник, не смогу помочь убраться, – Пухлый мужчина скрылся в квартире и там недовольно заворчал, но мне было хорошо слышно его запыхавшийся голос. – Опять Фил отлынивает от работы. Пойду, разбужу Люка, пусть разберется. Где это видано, чтобы…

Продолжение разговора я не услышала, но за тишиной последовал громкий стук и ругань. Услышать, что произошло я никак не могла, но на улицу через зеленую арку вышел заспанный старик. На нем был халат, небрежно повязанный поверх тонких штанов.

– Не могли бы вы отойти? – поклонился старик и я послушно отошла в сторону. – Заодно и мусор уберу. Где этого бездаря носит? – прошептал старик и вытянул вперед руки.

Огонь тонкими нитями обволакивал тело несчастного. Я даже ахнуть не успела, как от недавнего трупа уже осталась куча пепла, которую маг смахнул и развеял по улице, после чего подошел к баку за углом и сжег что-то в высоком металлическом баке, местами почерневшем от копоти.

– Простите, леди, такого больше не повторится. – еще раз поклонился старик и как ни в чем не бывало направился к дому.

– Там тоже были люди? – кивком указала на бак, еще не отойдя от шока. – И что это было?

– Уборка, леди, – устало ответил старик. – В этот раз бак был только с мусором, но иногда туда выбрасывают и трупы, в основном животных. Не упомню, когда последний раз туда заглядывал. Мне нет дела до грязи других людей.

– Вы серьезно? – у меня даже дыхание перехватило.

Как можно так просто убрать человека? Это вообще законно? У него же были родственники, его могли искать, а теперь что? Пропал без вести? И думай где, с кем. Да теперь даже преступление не раскрыть. А вдруг это было убийство?

– Конечно, леди. Уборка – это моя работа.

Мужчина пожал плечами и скрылся за аркой. Я не выдержала и подняла глаза к розовеющему небу.

– Да что здесь происходит вообще?

Как и ожидалось, мне никто не ответил. Только створки окна, откуда выглядывал упитанный мужчина захлопнулись надо мной.

Вот так вот. Был человек и нет человека. Что-то мне уже перестал нравится этот сон.

Вдалеке послышался стук копыт и звон металла. Но не тот грохот, что был в кузницах, а скрежущий, как если бы ножом камень попытались бы разрезать.

– Мне просто нужно отвлечься. – выдохнула и решила уйти отсюда.

Выходить на набережную не было никакого желания, но и через прах трупа переступать тоже не очень хорошо. Посмотрела вниз и увидела что-то блестящее на том месте, где недавно лежал человек.

Первым желанием было сбежать и забыть об этом, но потом любопытство взяло верх. Присела на корточки, подтягивая платье до колен и заметила круглые монеты, присыпанные пеплом.

«Что я творю? Это же настоящий грабеж.» – билась в голове мысль, но я все-равно смахнула ногой пепел и подняла одну монету. По виду серебряная. На вымощенной камнем дорожке лежала еще пара золотых и несколько темно-серых монет.

Собрала монеты в руку и сдула пепел. Несколько пылинок попало на лицо. Так стало стыдно за свой поступок мне еще никогда не было. Смахнула пыль с лица чистой рукой и присмотрелась к находке. Золотые и серебряные монеты были круглыми: на одной стороне была написана с виду римская цифра: один на золотых, десять и пять на серебряных, а на другой странные закорючки, которые в голове выстроились в слово Алькория и посередине был странный стул с ликами животных вместо спинки.

На таком не очень удобно сидеть. Или это герб? У нас тоже есть монеты и там изображен герб страны, логично, что и здесь то же самое.

Темно-серые монеты показались мне грязными, но потерев в руке одну овальную монетку с цифрой пять поняла, что рука осталась чистой.

Как такое возможно? Я же видела огонь, а теперь даже следа на стене и дороге не осталось, да и монеты чистые, даже прах к ним не пристал.

«Это же был человек.» – снова забилась мысль в голове, но я сжала ладонь и положила необычные монеты в маленький карман в складках юбки. Костюмеры всегда вшивают карманы везде, чтобы потом не переделывать, если режиссеру срочно понадобиться что-то положить в дамское платье и на сцене это незаметно достается. Удобно и очень мне сейчас пригодилось.

«Они ему больше не нужны.» – прикрыла глаза и повторила эту фразу мысленно, только открывая губы, но не произнося ни звука.

– А зачем они мне? – прошептала и не смогла понять своего состояния.

Зачем мне вообще эти деньги? Я словно в игре, где нужно что-то собирать, искать и потом менять на какую-то крутую штуку. У меня уже прошел возраст таких игр, но я все еще помню, как играла в похожие квесты.

Бред. Не может это быть никакая игра, а я дура, что вообще сюда пришла. Глубоко вдохнула и переступила прах несчастного.

Нужно просто не думать об этом. Остальные делают вид, что все в порядке. Я тоже так смогу. Хотя бы притворюсь.

Приблизилась к баку и отшатнулась.

«В этот раз бак был только с мусор, но иногда туда выбрасывают и трупы, в основном животных. Не упомню, когда последний раз туда заглядывал. Мне нет дела до грязи других людей.»

Против воли вспомнились слова старика.

Так можно выбросить кого угодно. Это же ненормально. Что-то важное могут просто сжечь только из-за того, что это по ошибке выбросили. Да что же это за мир такой?

Вышла на широкую дорогу, которая уходила вниз по улице. Насколько длинная улица – непонятно, спуск хоть и плавный, но скрывает из виду даже дома, что уж говорить о дороге. Здесь она была широкая, проезжая полоса и что-то наподобие бордюра. Решила не рисковать и прошлась вдоль улицы на узкой тропинке.

Хорошо, что я не на каблуках, а то точно подвернула бы ногу на этих камнях.

Как будто мое сознание не могло подкинуть на дорогу асфальт? Желательно ровный. Либо на крайний случай нормальную плитку, а не эти камни: пусть они и были достаточно ровными, но даже с моей подошвой нога чувствовала неровности кладки. На дороге и то ровнее. Там большие серые и красные плиты. Интересно, что это за материал такой. С нашими огромными дорожными плитами не сравнить, но пусть эти странные квадраты и были меньше, но дорога уложена на совесть.

Дома были как в старом городе: двух или трехэтажные деревянные, или каменные постройки. По пути даже два дома из кирпича увидела. Крыши это что-то невероятное: острые пики добавляли зданию высоты, а крутые уклоны были завернуты немного вверх. В крыше были отверстия, под которыми соединялись трубы и уходили под землю.

Странная система слива, никогда такого не видела. Может это путь прямо в канализацию? Только я на дороге и тротуаре ни одного колодца не увидела. Может и воду огнем сжигают, когда наберется колодец, или еще что, до чего додумались местные умы.

Отвлеклась от разглядывания здания и поняла, что прошла уже довольно большое расстояние.

В конце улицы увидела деревянное двухэтажное здание из которого вышли двое мужчин. С виду они были трезвыми, но их путь вел в мою сторону и мне стало не по себе. Рассвет уже осветил незнакомые места, но людей вокруг еще не было. Учитывая увиденное сегодня, вряд ли кто-то станет мне помогать.

– Леди, доброго дня. – мужчина склонил голову и пошел дальше. Второй только кивнул головой и пробормотал что-то невнятное.

Я опешила от такого приветствия и не нашлась с ответом, а незнакомцы уже скрылись за одним из множества переулков.

Все встречающиеся на пути люди принимают меня за леди. Знать бы еще почему?

От здания в конце улицы пахло свежим хлебом и мясом со специями. Живот заурчал. Плохая идея: отказаться от ужина, но я опаздывала. Степе не докажешь о важности нормального питания. Этот найдет что сказать если я решу променять его на еду.

Открывала деревянную, грубо отесанную дверь с долей страха. Лишь заглянув внутрь вздохнула с облегчением. Внутри все оказалось прилично: небольшие квадратные столики на двоих и четверых, такие же грубые деревянные стулья со спинками и что-то наподобие барной стойки, за которой сидели две разодетые дамы и попивали что-то из мутных стаканов. Аромат жареного мяса заставил громко сглотнуть, но я не знала, как вести себя в этом мете.

Высшие силы услышали меня и за моей спиной открылась дверь, пропуская утреннюю прохладу в довольно душное помещение.

– Эй, Лиззи, принеси-ка мне жаркого! И хлеба не жалей! – крикнули позади и я вздрогнула, но вошедшие мужчины не обратили на меня внимание.

Проследила за ними и тоже села за ближайший столик. Первая девушка скрылась за дверью сбоку от барной стойки, а вторая не спеша подошла ко мне.

– Чего желаете? – устало спросила официантка, даже не взглянув на меня.

– А чем здесь кормят? – спросила мило улыбнувшись.

Официанткам лучше не грубить, а то еще плюнут в еду, или подсыплют чего-нибудь чай. Вот если с улыбкой обратится, да еще комплимент сделать, то тогда еда будет вкуснее. Надеюсь это действует во всех мирах. Я не хочу рисковать. Тем более от вежливости еще никто не умирал.

Официантка подняла на меня взгляд. По ее лицу пробежал испуг, а рот открывался и закрывался, как у рыбы. Я смотрела на это представление с улыбкой. Странная реакция позабавила и было сложно сдержать истеричный смешок. Я не придумала ничего лучше, чтобы взять с вазы салфетку и кашлянуть в нее.

Девушка отмерла и начала тараторить о том, что у них на завтрак только яичница и тушеное мясо в соусе. А из приличных напитков только бутылка вина.

– У вас есть чай?

– Да, но… – попыталась ответить мне девушка. В моем рту кроме слюны скоро не останется места, а издеваться над желудком, выслушивая молодую официантку – издевательство. Поэтому я подняла руку, пресекая разговоры.

– Тогда так: я буду яичницу с мясом и чай. В меню есть десерты?

– Меню? Нет у нас такого, а сладкое только со вчера осталось, свежее будет к обеду.

Пока официантка объяснялась, я увидела выходящую Лиззи с большим подносом, на котором, кроме завтрака в отдельных тарелках лежали большие куски пирога.

– Хочу еще этот пирог.

– Но леди…

– Сколько это стоит?

– Пять серебряных. – официантка округлила глаза.

– А за весь завтрак?

– Так это за весь.

В сумочке лежала нужная монета. Я кивнула официантке, и она поспешила скрыться за неприметной дверью.

Когда я осталась одна, облокотилась на стол и спрятала лицо в ладонях. «Что я творю? Это же деньги мертвеца.» В ответ живот скрутило, и я пожалела, что не попросила хотя бы воды.

Огляделась и увидела Лиззи, сидящую за барной стойкой. Девушка смотрела на меня как на привидение, а я склонила голову и искренне ей улыбнулась. Лиззи подскочила и отвернулась от меня. М-да, дела. У кого теперь попросить воды? Придется ждать вторую девушку.

Официантка не заставила себя ждать и поспешила ко мне.

– Можно мне еще стакан воды?

От моей улыбки девушка отшатнулась и, забыв поднос, подошла к барной стойке. Вернулась через минуту с чистым стаканом, наполненным водой.

– Спасибо.

Девушка кивнула, но ничего не ответила. Забрала поднос и уходя, схватила Лиззи за руку. Странные они.

Ну и пусть, главное, что передо мной сейчас еда богов: глазунья из трех яиц и щедро наложенное рагу с двумя толстыми кусками хлеба. Ела, как после недельной диеты, только не спеша, а смакуя каждый кусочек. Мясо было настолько мягким, что таяло во рту, а соус с чесноком и сыром просто сказка, особенно если обмакнуть в него хлеб. В яичнице ничего особенного, я такую почти каждый день делаю, а вот когда дошла очередь до пирога я заметила небольшую трезубую вилку. Караем глаза подсмотрела, что мужчины ели пирог руками, а мне так нельзя? Это из-за того, что я девушка, или потому-что все считают меня леди?

Ну и пусть считают, если им так нравится. Взяла вилку и попробовала первый кусочек пирога. Теперь понятно, зачем мне вилка. Для меня пирог залили горячей помадкой и теперь он был мягким и сочным. Закончила с едой, но девушек все еще не было. Решила не ждать их и положила на стол серебряную монету, на которой я узнала цифру пять, только закорючки были странными. Подумала и положила еще маленькую темную монетку с такой же цифрой. Не знаю сколько это и принято ли здесь давать на чай, но девушка принесла мне воды. Вдруг за нее тоже нужно было заплатить. Подумала еще и положила еще одну такую же темную монету и только после этого со спокойной душой вышла из здания. Еще не поняла, как это назвать. На кафе не похоже, если есть спиртное, то скорее бар, но люди приходили сюда поесть и быстро уходили – это ближе к столовой. Раньше подобное называлось трактир. М-да, с историей у меня всегда были проблемы. Я даже в основных датах путалась, не то что в названиях. Не знаю, насколько много у меня денег, но для меня завтрак не показался дорогим, учитывая, что в сумочке еще лежали две золотые монеты.

На выходе не успела среагировать и воткнулась лицом в чужую грудь. Мужчина оказался высоким, пришлось поднять голову. Отступила на шаг, чтобы посмотреть преграде в лицо: длинные волосы, остриженные по бокам, а сверху зачесаны назад, карие глаза и поджатые губы. Поверх рубашки накинут пиджак со странным рисунком. Что там ниже не успела рассмотреть, как черты лица у преграды смягчились. Мужчина, судя по редким проседям в волосах, в возрасте заговорил чуть хрипловатым голосом.

– Что забыло в таком месте это чудное создание?

Глава 3. Герцог-обманщик

Юлия

– Может расскажете о себе? Необычная внешность навевает на мысль о том, что вы чужестранка.

Мы сидели за красивым круглым столиком с белой скатертью в светлом кафе на другой улице.

Если бы я прошла чуть дальше, то не пришлось бы завтракать с том темном месте со странными официантками. Зато там еда вкуснее и намного дешевле. Воздушный десерт и стакан фруктового сока стоили два золотых. Кошмар! Хорошо, что я теперь примерно представляю реальную стоимость того, что передо мной.

Да и люди здесь были намного лучше одеты: женщины в легких платьях от розового до фиолетового цвета, а мужчины в отглаженных штанах и легких рубашках, но даже из дальнего столика видно, что одежда идеально сидит по фигуре, пусть на первый взгляд и кажется свободной.

– Мое терпение не безгранично, а разглядывание других мужчин навевает на мысль, что вы жаждете быть в другой компании. – все еще добродушно говорил мужчина, но меж слов витало раздражение.

– Что вы, лорд, все не так. – вежливо улыбнулась и лицо собеседника смягчилось.

Играть роль я умела хорошо, не зря была одной из лучших на курсе. Меня даже ждет драматический театр. Пусть не в качестве актрисы, но там часто нужна массовка в труппу, а там и до ролей недалеко. Эта ситуация для меня как проба новой роли и я должна идеально с ней справиться.

– Я приехала из далека. Места для меня необычны, а внимание привлекли не мужчины, а качество одежды и его простота. Ваш наряд вызывает недоумение. Неужели вам не жарко в такой прекрасный день?

Мужчина кашлянул.

– Неужели такая милая девушка не знает кто я? – голос мужчины был наполнен веселыми нотками, а на лице сразу десяток лет сбросил. Теперь и не скажешь, что по возрасту мужчина разменял уже четвертый десяток.

– Простите лорд, я никого здесь не знаю. Мне бы найти своих людей, объясниться. – подняла голову и наши взгляды пересеклись.

Опасно было притворяться, что я потерялась, но, если все считают меня леди, значит у меня должна быть охрана. Этот мужчина не выказывает мне уважения, как те, с кем посчастливилось встретиться, значит он стоит выше меня в иерархической лестнице.

– Было бы чудесно, если вы представитесь мне лично. – побольше вежливости и моя фирменная улыбка наивной девушки. Даже преподаватели оценили, что прикидываться дурочкой у меня получается лучше всего.

– Герцог Аргон Рог к вашим услугам, – герцог склонил голову и поправил и без того идеально зачесанные волосы. – Теперь ваша очередь, прекрасное создание.

Вот я попала! Герцог – это же владелец земли, как-то так. История давай вспоминайся. Герцог, герцог…точно! Это есть король и есть герцоги и у них есть земля. Значит его зовут Аргон Рог, и он герцог. Логично. У него есть кусок земли, за которым он должен приглядывать с помощью виконтов и графов. Вроде так. Это получается я стою на земле того, кто сейчас спокойно попивает чай и с улыбкой меня разглядывает.

Дела. Как я, будучи леди не могла знать герцога в лицо? Если я из другой страны и не такая образованная как дочка герцога. Кем же притвориться? Виконтессой? Нет, слишком близко, может графиней или дочкой барона? Женщины точно сохраняют дворянство? Лучше тогда дочкой графа, но какого? Пусть пока будет загадкой для герцога, а потом нужно будет придумать, как незаметно сбежать от повышенного к моей скромной персоне внимания. И от этого человека в том числе.

– Юлия Шелест. – титул решила не называть, а по резко сменившемуся выражению лица герцога поняла, что это было плохой идеей. С лица герцога слетела беспечность и теперь он смотрел на меня с нескрываемым интересом. Хотела открыть рот, чтобы уточнить придуманный титул, как герцог заговорил:

– Что же делает в этих краях девушка из Бурейна? Не слишком ли это далеко от родных земель? – от его голоса стало зябко. Не зря он носит такой титул: когда надо запугает так, что в пору заикой остаться.

Как я поняла, фамилия на слуху – это плохо. Заявятся истинные носители фамилии, меня могут принять за самозванку. Да еще и без документов.

О чем это я? Какая самозванка? Это мой сон и здесь действуют только те правила, которые я придумаю сама. Нужно просто продолжать играть и получать от этого удовольствие. Кровь горячит тело, а азарт захватывает до блеска в глазах. Ну что ж герцог, я испытаю всю силу актерского мастерства на тебе.

Где этот Бурейн и что это такое я не знала, но импровизация и моя фирменная «дурочка» должны спасти ситуацию.

– Мы свернули на старую дорогу, где нас застал буран, а после дороги размыло так, что пригодной для экипажа осталась только та, которая привела нас в этот город. К сожалению, по дороге лихорадка забрала двух крепких воинов и нашу путеводную звезду – Фродо Беггинса. Карта размокла, а новую пока не купили. Решили отдохнуть в этом городе и после направиться в столицу. Но мне всегда было интересно, чем живут люди в других краях. Вот и вся история.

Что я несу? Прости Толкин, я не хотела, но это первое имя, пришедшее мне в голову. Ни один человек не поверит в этот бред. А может я плохо обыграла тоску и боль утраты. Пусть я леди, значит должна уметь держать эмоции в себе. Это может уравнять мои шансы.

– Вы спешили на празднование по случаю окончания сева? – спросил герцог хитро прищурившись. Не была бы актрисой ни за что не уловила бы эту эмоцию, но нас слишком жестко гоняли по эмоциям и их отличиях.

– Именно. – улыбнулась вообще не представляя, что это за праздник такой.

– Так может вам стоит погостить в моем поместье, – герцог не говорил, утверждал. – Через три дня в герцогстве будет проходить празднование. Не с таким размахом как в столице, но и здесь может быть то, что удивит чужестранку.

Значит Бурейн все-таки королевство, надо запомнить название. Мне не помешает карта, желательно добыть ее в ближайшее время. Не могу же я одновременно жить во всем королевстве: нужно выбрать одну точку на карте и запомнить ее. В следующий раз не придется придумывать на ходу. Лучше продуманная ложь, чем спонтанная. Первая даже звучит убедительней, а то, что я наплела сейчас герцогу больше похоже на спасение слепого котенка посреди моря.

Не говорить же, что я из Минска. Навряд ли кто-то поймет, что это название города.

– Пойдемте, Юлия, я покажу вам самое лучшее, что есть в этом городе. Вы могли разочароваться, зайдя в харчевню для рабочих, но в Роге есть и хорошие заведения, уж поверьте.

– Хорошо. – я вложила свою руку в большую мужскую ладонь и тело пронзило холодом, но не просто прохладой, а жгучим морозом, как если бы я дотронулась мокрой рукой до металла в февральский мороз.

Ощущение холода быстро прошло, но теперь я чувствовала опасность, исходящую от этого человека. Сама виновата, что пошла с ним, но теперь поздно. Такому человеку отказывать нельзя. Пусть ни по возрасту, ни внешне он меня не привлекает, но возле входа дежурят еще трое крепких парней – охрана герцога. Ну конечно, они как верные спутники бесшумно провожали нас до этого милого кафе, а теперь…

Сбежать будет непросто. Отступать уже поздно, этот конкретный индивид не из тех людей, от кого можно просто так избавится. Что ж, посмотрим, что еще приготовила моя бурная фантазия.

* * *

Мы вошли в огромный сад с кустами, вырезанными в фигуры животных и людей-великанов. Я рассматривала это дивное место очень долго: подходила к каждой фигуре, даже один раз попыталась потрогать волка, ростом с меня. Как только я прикоснулась к морде искусно выстриженного волка со мной случилось что-то необъяснимое. Прохлада разлилась по телу, по руке волнами прошла боль, будто бы не моя, а этого куста.

Странно. Это же просто куст, ему не может быть больно. Или может? Растения тоже гибнут при отсутствии должного ухода, или если неаккуратно сорвать, например, гриб. Много чего может погубить живое, даже если это растение и так мало может их спасти после неаккуратных рук человека.

– Это потомок фенрира. – грубый голос за спиной отвлек, и я вновь посмотрела на большого волка.

– Фенрир?

– Да, сын Арлея – Бога Раздора. Чудовище невиданных размеров и великой мощи в былые времена. Теперь же, изгнанный из царства богов, фенрир утратил былую мощь и размеры. Осталось лишь жалкое подобие. Единственное, что отличает фенрира от волколака – сохранившиеся крупицы магии и разум, невиданный для обычного животного.

– Откуда мне знать, что здесь изображен фенрир? Я могу легко спутать его с волколаком, а если учитывать размеры выстриженных людей, то он напоминает обычного волка. – пожала плечами, но не смогла повернутся. Пусть это невежливо, но мне казалось, что именно этот куст хочет что-то мне сказать. Я все смотрела, боясь дотронутся и почувствовать тупую боль, боясь отвернуться и упустить что-то важное.

– Людей? Это не люди, милое создание – это боги, – герцог повернул ее к себе одним легким движением и ладонью указал на первую зеленую статую. – Это Арлей, у него в правой руке копье, а в левой моргенштерн. Было тяжело изобразить цепь, ваши маги жизни постарались придать Арлею истинный вид – его отражение как в картинах и учебниках. Второй Тот – Бог Смерти, у него длинные руки с когтями и черные крылья. Это видно даже на вечнозеленых кустах тиса листья и ветки на крыльях потемнели. Последняя Стида – Богиня Жизни. У нее длинные черные волосы и тело из корней и листьев, что делает ее образ еще прекраснее.

Герцог смотрел на меня долго после рассказов о богах, а я делала вид, что мне это не особо интересно. Пусть погружение в историю вымышленного мира было интересным, но сейчас моя главная роль и раз я из этого мира, то для меня Боги – это обыденность. Будь я с друзьями, удивилась бы такой истории. Это же что-то из моей памяти? Может я слишком много времени проводила, читая псевдонаучные посты в сотсетях?

– Это не удивляет тебя? – наконец решил разорвать тишину герцог, когда я вновь обернулась к большому волку. Как его там называл герцог? Похожее на гарнир – фенрир! Так и буду ассоциировать этого большого волка. Интересно на сколько разумный этот волк.

– Это должно меня удивлять? – со смешинками в голосе я ответила герцогу. – Мне рассказывали о богах с самого детства, но я в них не верю. Слишком давно никто не видел чудес, связанных с божественным явлением. Все что я слышала, относилось к детским сказкам и россказням сумасшедших.

Не знаю, живут ли среди людей боги в моем вымышленном мире, надеюсь, что нет, иначе мои слова прозвучат как бред того же сумасшедшего, вылезшего из пещеры, где отшельник провел большую часть своей жизни.

– Ты права. Столько времени прошло, многие даже не знают, как они выглядели на самом деле. То, что ты видишь перед собой лишь жалкое подобие их образов, найденное в старинных зарисовках на полуразложившейся бумаге. Никакая магия не продержится полторы тысячи лет. Уже даже больше.

Интересно, какой сейчас год? Мы считаем от рождества христова, если здесь полторы тысячи лет назад была бумага, то, наверное, летоисчисление будет больше двух тысяч лет. В конце концов что такое две тысячи лет для планеты?

– А нужно ли, чтобы Боги пришли на землю? Обычно ничего хорошего ждать от них не стоит. – я вздохнула и посмотрела на скамейку возле одного из богов, вроде это был Тот. Что-то не хочется прятаться от солнца под темно-зелеными крыльями бога смерти.

– Не стоит, – согласился герцог. – Ты устала, пойдем.

Герцог пошел к тропинке из аккуратно выложенных камней и даже не обернулся. Привык, что он крутая шишка и все его слушаются. Ладно, подыграю. В конце концов для мужчины нет ничего лучше послушной и тихой девушки.

Пусть сейчас ноги идут в сторону спины герцога, нужно срочно придумать, как выбраться из этой ситуации. Охраны рядом нет, но простой побег не даст результатов. Вспомнился случай в переулке и слова толстяка: «Леди, подождите, я водник, не смогу помочь убраться.»

Водник, это тот, кто смог бы все затопить. Другой просто поджег тело мертвеца, а потом то же сделал и с мусором. Даже не взглянул, что внутри. Герцог тоже может быть магом, тогда попытка к бегству обернется провалом. Пусть смерть поможет вынырнуть из сна, но здесь слишком интересно, чтобы просыпаться сейчас.

– Доброго дня, Ваша Светлость. Чего желаете?

К нам подошел человек среднего возраста в темно-синем отглаженном костюме и учтиво поклонился.

– Новенькая? – спросил незнакомец, скользнув по мне взглядом.

– Да, подготовь все, чтобы моей гостье было удобно.

Слово «гостье» было выделено особенно, и мужчина прищурился, медленно меня изучая, после чего кивнул.

– Все будет в лучшем виде.

Мужчина ушел. Мы с герцогом остались вдвоем. Он подал мне руку, но я не спешила ее принимать. Сама ситуация не укладывалась в голове.

Это что, меня сейчас так провели вокруг пальца? На каких правах я буду тут жить? Фаворитка, содержанка, для пополнения гарема? Да я даже не помню, как его зовут.

Глава 4. Лучший друг

Дрейк

Высокие своды башни были окрашены во всевозможные цвета и представляли собой невероятную смесь растений, как живых, так и искусно вырисованных на белом кирпиче.

Невиданная роскошь – ровные углы и правильная форма кирпича оценивалась слишком дорого для простых людей, низшая знать не всегда могла позволить себе поместье, целиком из кирпича. Торговцы и скупщики могли обложить фасад дома кирпичом, чем придавали себе статус и показывали свой достаток, когда у других дома были из разномастных камней или дерева.

Храмы Стиды по традиции были целиком выложены из белого кирпича. На такой лучше всего накладывать краску и зачаровывать отесанный камень от старения. Даже растения любили кирпичные стены, невиданным образом прицепляясь к стене и завиваясь до вершины купола.

Я постоял перед храмом богини, не решаясь войти. Просто не знал, что могу предложить взамен здоровья моего отца.

На сегодня храм должен быть закрыт. Перед празднованием внутри ведутся работы, чтобы принять людей со всех уголков королевства. Пусть в каждом графстве есть свои храмы, но этот, самый первый в Алькории, считается ближайшим к богине.

Прошла уже тысяча лет, а кирпич даже не треснул: удивительная работа мастера и заклинателя, сейчас такой же кирпич не послужил бы и сотню лет. Быть может это влияние богини? В любом случае теперь этого не узнать.

Обошел храм, отдаляясь от главного входа. Он мне ни к чему, личина скоро истлеет, а привлекать ненужное внимание я не хочу.

Нашел небольшую деревянную дверцу, наглухо сплетенную из корней разной толщины и, без препятствий, вошел в храм. Снял полупрозрачную маску: иллюзии привязанного духа не раз помогали мне узнать нужную информацию, или избежать скандалов. Жаль только личина не держится долго, не больше часа, а после ее нужно обновлять. Действе не очень приятное: стоя перед зеркалом перекраивать собственное лицо и понимать, что перед тобой уже другой человек, тот, кого слепил сам. Это не больно, но страх остаться в выдуманной личине преследует меня легкой тенью каждый раз, когда я силой мысли перекраиваю свою внешность.

– Ваше Высочество, еще не все готово. – ко мне подбежала молодая девушка в бесформенном белом балахоне. Кроме бледно-голубых глаз и не разобрать, что скрывается за закрытым шалью лицом.

– Мне нужно к Стиде. – коротко ответил и направился к небольшим закрытым комнаткам, не пропускающим магию и звуки.

– Но Ваше Высочество, там может быть грязно. Идет уборка, мы не ждали вас, не успели прибраться. – надоедала девушка, а я уже схватил ручку небольшой комнаты, потолок которой уходил в купол. Странная связь купола с тем, что это поможет связаться с богиней, но я уже здесь и без молитвы не уйду.

– Это мое дело. Оставь меня. – возможно чересчур грубо, но надоевшая девушка сбивала с мысли и раздражала.

Вокруг копошились другие прислужницы: магией убирали огромное помещение, кто мыл пол разливая воду на пол и скамьи и собирая магией уже грязную воду обратно в ведро, кто-то менял кристаллы света, заменяя разряженные на новые.

– Раз не все убрано, то тебе стоит приступить к уборке, вместо пустых разговоров. – с укором посмотрел на девушку и захлопнул за собой дверь из корней, такую же, как на входе для прислужниц храма.

Девушка что-то пробормотала, но я уже не слушал. Внутри было чисто, но запах тысяч людей, проходивших на молитву в эту маленькую комнатку, давящую на стены, еще не убрали. Я поднял руку и сжег тьмой неприятный запах чужого страха и отчаяния. Мне хватает и своего.

Было глупо просить у Стиды дать время отцу, поставить его на ноги, избавить от неизвестной болезни. Принести в храм жизни магию тьмы и раздора. Я в этом не виноват, так случилось и тогда Стида была на моей стороне.

Сел на колени и начал бормотать молитву. Забытые слова всплывали в памяти. Одна за другой молитвы призыва наполняли комнату теплом и свежестью. Три молитвы, для трех богов и четвертая, чтобы призвать богиню Жизни. Просьба избавить отца от недуга. Подробное описание всего, что случилось с королем. Молитва благодарности за выслушанную просьбу и мольба дать знак.

Прошло больше часа, пока я читал молитвы, срывался и говорил невпопад сотню раз оговоренное в мыслях и ждал ответа. Его не последовало. Прохлада ушла, как только последнее слово слетело с моих губ и запах чужих тел и их проблем ворвался в нос, заставив сморщится, то ли от отвращения, то ли от досады.

Чего я ждал? Разговора с богиней и того, что она просто так вылечит отца? Нет. Стида умнее всех остальных и несмотря на то, что она богиня Жизни – самая хитрая.

Если Стида услышала мою просьбу, она подаст знак. Мне нужно следить за каждым своим движением, за каждым человеком и растением. Любой может привести к исполнению моего желания. Главное не упустить, возможно единственный, шанс помочь отцу.

Выходил из храма в задумчивости. Не сразу заметил удивление в глазах прохожих, потому что смотрел сквозь людей, не запоминая внешность, только кивая на учтивые «Ваше Высочество» и поклоны. Только когда меня окликнул знакомый голос, посмотрел на говорящего и увидел знакомое лицо. Прошло почти четыре года, а он не изменился: русые, коротко остриженные волосы, светлая одежда с виду простая, но сшита личным портным из дорогой ткани, привезенной из Бурейна. Широкая улыбка и смуглая кожа. Янтарные глаза блестят, отражая солнце.

В герцогстве Фатир солнечно, не то что в столице. Улыбнулся, надеюсь, что искренне, и протянул руку для рукопожатия.

– Ну здравствуй, старый друг.

– Ты ничуть не изменился. – Арчибальд улыбнулся, обнажая белоснежные зубы. Когда-то и я умел так улыбаться, но титул накладывает обязательства и ломает привычки. Искренность исчезла с моего лица.

«Надеюсь ты найдешь свое счастье, и я еще увижу твою улыбку.» – слова отца всплыли неожиданно. В отличии от отца я сомневаюсь в том, что мне посчастливиться найти себе достойную жену с которой смогу быть счастлив. Обычно девушки смотрят на титул, а все остальное им не важно. Пустоголовые создания слишком зациклены на внешности и тряпках с блестяшками. Они не понимают, что у них появятся обязательства, которые придется на себя взвалить, став моей женой.

– Не рад меня видеть? – Арчи уловил мою смену настроения. – Пойдем в одно место, там сейчас должно быть тихо.

– Столько лет прошло, а кто из нас еще не изменился?

– Да брось, хочу поговорить без лишних ушей. И о твоем отце в том числе.

– Ты что-то знаешь? – Арчи умел подогреть интерес и теперь я напрягся, чтобы принять правду, или хотя бы что-то, что может помочь отцу.

– Не здесь. – шепнул Арчибальд Фатир и кивком предложил мне создать маску.

– Обойдемся. Я знаю, как добраться туда без лишних глаз.

Когда я только учился примерять личины, Арчи внимательно смотрел за моими успехами. Сначала выдуманная внешность держалась не больше пяти минут, а потом я смог продлить дейчтвие до двадцати. Обычно часа мне достаточно чтобы решить дела без лишнего шума, и я перестал совершенствовать эту способность. Прошло три года, а маски держатся ровно столько, сколько нужно. При желании я смогу снять личину в любой момент. Пусть и стараюсь прибегать к такому способу только в крайнем случае.

Добравшись на высокий холм на окраине города, прямо за храмом Стиды Арчи окружил нас воздушным куполом. Шум улиц и пение птиц стали далекими. Даже если за нами следят, никто не сможет подслушать разговор: тени моего фамильяра сторожат купол от незваных гостей.

Давно я сюда не приходил. Помню, как мы втроем: я, Арчи и малыш Гендрик сбегали сюда от внимания. Точнее мы с Арчи сбегали, а Гендрик, сын баронета не наследующий титул отца, все время был с нами. Отец заставил меня присматривать за ним лично, после трагедии с моим братом. Отец был убежден, что этот малец, в числе прочих, очень важен для будущего королевства.

Вид с холма ничуть не изменился за эти годы. Даже странно, отец столько всего успел сделать для улучшения жизни в городе: теперь улицы всегда чисты, преступность на низком уровне, у людей есть работа и стабильный доход по возможностям и стремлению. Улицы уже начинают украшать к скорому празднику, но пока только торговая улица: на полях еще слишком много работы. С высоты открывается вид на серые дома и бледные крыши. Столица красива внутри, но не с высоты. В королевстве Бурейн гораздо красочней. Даже графство Фатир переняло некоторые привычки и там намного приятнее, светлее, чем здесь.

– Снова размышляешь о жизни? – Арчи сел прямо на траву, не боясь, что свежая трава испачкает дорогой наряд. Хм, дорогой. Это смотря для кого. – Дрейк, ничего уже не исправить, ты должен принять свою судьбу. Мне жаль, что такое случилось с королем. Все королевство судачит об этом: я был недавно в Нарисе, там заикались о маге жизни.

– Маг жизни, ты издеваешься? – я не смог подавить нервный смешок. – Все, что осталось в Алькории от магии жизни – это хорошие садовники. Выращивать растения стало пределом для магов жизни. Те, кто еще хоть на что-то способен уже осмотрели моего отца, но как один разводят руками.

– Я говорю серьезно. Дружище, послушай, в Алькории нет подходящего человека, но может такой найдется в Бурейне?

– Ты считаешь, что Рональд Бурейн из тех, что так просто отдаст мага жизни? Тем более в свете предстоящих событий. – я потер лицо руками. Глаза от недостатка сна болели. Тело давало признаки усталости. Нужно отдохнуть, но как я могу, когда отец лежит и страдает от непонятной болезни.

– Не отдаст, но можно договорится. Предоставь выгодные условия, пригласи на празднование. В любом случае Алькория и Бурейн никогда не враждовали, в отличие от Левиофа. В интересах короля Бурейна предоставить помощь Алькории. Следующей целью для захвата будет королевство Бурейн, если Говард пойдет по стопам прадеда. Учитывая дурную славу нынешнего короля Левиофа – все возможно.

– Возможно ты прав. Арчи, спасибо, что приехал.

– Да что ты, пустяк. Сам-то, когда выбирался из столицы в последний раз? Слышал в герцогстве Рог будет большое празднование не хуже, чем в столице. Хотелось бы посмотреть, что этот любитель женщин придумал на этот раз.

– Ты только сыну не говори о его старике. Он приехал погостить во дворце до завтра. Зная твой язык, предупреждаю заранее. Тебе хватит и пяти минут, чтобы вывести человека из себя.

– Сколько лет прошло, а старик Аргон все еще пополняет коллекцию своих игрушек. – Арчи рассмеялся.

– Аргон не так уж и стар, но было бы интересно посмотреть на этих дурочек, что вешаются ему на шею, – Арчи умел подогреть интерес. – Только я сомневаюсь, что смогу попасть на празднование. Не те обстоятельства, чтобы покидать столицу.

– Да, дружище, когда мне будет пятьдесят пять, я тоже хочу себе гарем красивых дурочек. Это всего на три дня, ничего не случится, если ты отдохнешь немного. Тебе и так мало осталось.

– Не говори об этом. Я еще не готов стать королем.

От моего хмурого вида с лица Арчи слетела улыбка. Друг подошел ко мне и положил руку на плечо.

– Знаешь, дружище, никто к этому не готов. Только время течет слишком быстро, а наш король все еще жив. Подумай над моим предложением. Я отправляюсь в Рог завтра вечером. Как раз успею отдохнуть с дороги и насладится праздником. – Арчи сжал мое плечо и отступил. Дал мне подумать. Арчи понимал меня лучше всех и у него всегда находились правильные слова. Пусть иногда обидные и грубые, но честные.

Друг всегда был таким: говорил прямо и никогда не увиливал, если хотел что-то сказать, то обязательно скажет. Непозволительная роскошь для будущего короля. Мне нужно изображать интерес и уважение к отвратительным людям и улыбаться, когда чувствую лесть. Арчи всегда говорил мне правду и не боялся моего положения. Даже королю мог сказать, что думает о нем. Это и сблизило нас когда-то.

Димиен Фатир, отец Арчи, наказал сына за грубость в сторону короля. Пусть мой отец не обратил внимания на детскую колкость, но герцог Димиен был непреклонен: посадил двенадцатилетнего Арчи под замок.

Я проходил к себе после ужина и услышал вой из-за запертой двери.

– Кто здесь? – голос дрогнул. Я хотел быть бесстрашным, но смена караула оставила длинный коридор в полутьме и никого рядом, чтобы придать мне уверенность.

– Я волк и вою на луну. – раздалось с другой стороны двери.

– Ты оборотень?

– Нет. Мне просто скучно, а быть кузнечиком слишком утомительно, поэтому я просто сел и открыл окно. Луна сегодня светит ярко, вот и вою.

Догадка вспыхнула мгновенно. Я узнал голос и понял, кто заперт за светлой дверью южного крыла. Комнаты для особых гостей.

– Ты странный. Это ты тот нахал, что посмел возразить моему отцу?

– Я не возражал, лишь сказал правду.

Попытался вспомнить разговор за столом. Обычно мне нет дела до бесед взрослых. Я спокойно ковырял оленину в своей тарелке, как услышал еще несломленный писклявый голос.

«Почему в Дарле так серо? Неужели нельзя сделать людям приятное?»

Детские слова, на которые мой отец не нашел ответ, а герцог Димиен быстро отправил сына в комнаты. Я даже лица мальчишки не успел тогда разглядеть.

После этого случая мы встретились и наговорили друг другу гадостей. Так продолжалось еще три раза, но потом я разглядел в Арчи то, чего не мог увидеть в других: правду. Остальные баловали меня и оберегали, а Арчи всегда был тем, кто говорил прямо и делал то, что задумал. Он еще в детстве всегда отвечал за свои слова.

Наша дружба началась неожиданно для нас обоих. Нам выпало столько испытаний, что теперь мы связаны. Если Арчи думает, что мне нужен отдых, значит пусть будет так.

– Я поеду. – ответил не оборачиваясь.

Глава 5. Смертельная охота

Дрейк

12 лет назад

Я проходил мимо новеньких служанок, но мне сейчас было не до красоты. Приехал надоедливый Арчибальд. Я хотел отправится на охоту, чтобы никто об этом не знал, но этот проныра лезет в мою жизнь как змея. Как только узнал о моих планах? Так не вовремя. Это была бы моя первая одиночная охота: как раз открыли сезон.

Лось – вот моя цель на ближайшую охоту. Кабана я уже заколол, хоть это было с отцом, но это мой первый серьезный трофей. Теперь же я хочу показать отцу, что не слабый избалованный мальчик, каким он меня считает, а мужчина, который может постоять за себя. Лоси в наших лесах агрессивные, если не убить с первого копья, затопчут неудавшегося охотника.

Пока я продумывал план, как лучше выследить лося и попасть в шею – самую уязвимую зону – разорвав артерии, чтобы он истек кровью до того, как найдет меня. В раздумьях я даже не заметил шелеста шагов. Сзади на мои плечи с силой рухнули чужие руки. От веселого тона хотелось передернуть плечами, но я сдержался.

– Что это вы здесь замышляете, юный принц?

– Не твое дело, – смял корявые расчеты и бросил в мусорное ведро рядом с моим рабочим столом. – Кто позволил тебе войти в мои покои?

– Ты можешь хоть на минуту расслабиться, а? Хватит быть таким серьезным, прошлое не вернуть.

– Посмотрел бы на тебя в моей ситуации. – слова слетели с языка приправленные завистью. Пусть я не желал плохого семье Фатиров, но непомерный оптимизм Арчибальда когда-нибудь меня доконает.

– Остынь, юный принц. Где Гендрик? Я не смог найти его в казарме. – Арчибальд как ни в чем ни бывало достал из мусорного ведра скомканные листы и развернул.

Первым порывом было выдернуть листы из вездесущих рук, но Арчибальд и так знал о моем плане, поэтому я ответил на его вопрос, словно написанное на выброшенных листах меня никак не волнует.

– Он уехал на учения в Нарис. Будет через два месяца.

– Ух ты! – присвистнул Арчибальд, выбрасывая листы обратно в мусорное ведро. – А ты не промах. Возьмешь с собой на охоту?

– Знаешь в чем смысл одиночной охоты? – я сложил руки на груди и поднял бровь.

– Жаль. Когда малыш Гендрик вернется меня уже здесь не будет. Когда ты отправляешься? – Арчибальд специально проигнорировал мой вопрос. Это было видно по азартному блеску в глазах. Этот змей постоянно испытывал меня на прочность.

– Ты меня слышал?

– Глупый вопрос. Мне лось не нужен, мне нужна компания. Мешать тебе гонятся за опасным копытным я не стану, просто хочу новых ощущений.

– Не там ищешь. – я тяжело выдохнул и вышел из собственного кабинета. По крайней мере я хотел, чтобы он был кабинетом, а не старой детской комнатой, в которой со мной нянчились постоянно сменяющие друг друга няни. Были ли среди них мать уже и не вспомнить. Прошло всего два года, а я уже не могу вспомнить ее лица. Лишь портреты освежают память о дорогом человеке.

– Ты же знаешь, я пойду с тобой. И буду ходить за тобой целыми днями, пока не наступит твой день охоты. – Арчибальд кричал за закрытыми дверями, но выходить не спешил.

Пусть так. Мне все равно ничего не скрыть от этой змеи, а самое ценное надежно спрятано. Я даже освоил несколько защитных заклинаний воздуха, чтобы обезопасить свои вещи, но этот Арчибальд все время взламывает мои плетения. Как будто ему больше нет развлечений, кроме как выводить меня из себя.

Настало утро того самого дня. Отец отбыл в город, чтобы выслушать просьбы простолюдинов и освятить союз графа Жорейна. Не знаю, чем он так запомнился отцу, но на церемонию король решил явится и благословить молодую пару.

Это был мой шанс. Охрана выпустила меня без проблем. Все приготовления были спрятаны под сеном в конюшне. Никто не посмел меня остановить или перечить моим прихотям. Я не был баловнем, но и до дисциплинированности и сдержанности мне пока далеко, поэтому грубо ответил подошедшему стражнику и сказал не лезть не в свое дело.

Знакомый лес, знакомые тропы. Я не собирался заходить далеко, но на всякий случай прихватил с собой карту и точку стояния. Этот незатейливый прибор указывает на текущее местоположение. Если его приложить на карту, то точка стояния сместится в то место, где находится потерянный.

Маршрут передвижения лосей на юг был проложен придворным егерем. Подглядел места на карте и перерисовал примерное место охоты. По моим расчетам ближайшая миграция лосей будет в пяти километрах от границы леса. За пол дня должен управится, а воздух поможет дотащить добычу.

Прошло примерно пол часа и почти половина пути пройдена, как за спиной хрустнула ветка. Я среагировал мгновенно: бросил походный рюкзак, достал из-за пазухи заряженный на две стрелы арбалет и резко обернулся на шум.

Разглядел край ботинка и светлую ткань брюк того, кто прятался за широким деревом и чуть не взвыл:

– За что?

– Не заводись юный принц, хорошо же идем. – нарочито громкий голос Арчибальда ломал мое терпение и распугивал мирно сидящих на ветках птиц. Пока я пытался оставаться невозмутимым, хотя бы внешне. Как оказалось, не достаточно хорошо.

– Решил отправится на охоту с голыми руками. Настолько уверен в себе? – я прошипел в ответ скрипя зубами.

– Что вы находите в этой охоте? Можно же задушить зверя воздушной плетью и дело с концом. – голос несносного Фатира стал тише, когда я раскрыл карту и указал сынку герцога на наше местоположение.

– Это не ради мяса, а для проверки собственных сил. На что ты способен без магии? Отчаянные звери, попавшие в ловушку и осознавшие неминуемую гибель, становятся агрессивными. Когда на тебя со всех ног бежит разъяренный вепрь или кто покрупнее – это поединок между стойкостью и отчаянием. Реагировать нужно быстро, гораздо быстрее обезумевшего животного, потому что в схватке дорого каждое мгновение: не вовремя выпущенная стрела или поздно вытянутый кинжал могут дорого стоить охотнику.

– Я тебя понял, – Арчибальд закатил глаза. – Только к чему этот риск?

– Чтобы понять порог своей силы и храбрости. После я буду знать, чего мне не достает и развивать эти качества в себе, а то что кажется пределом сил лишь очередная ступень для подъема вверх. – в моих глазах горел огонь. Я решился на эту охоту, потому что устал от того, что меня считают маленьким принцем.

– Ты безумен, юный принц. – Арчибальд усмехнулся, сорвал с дерева тонкую ветку и размахивая ей перед собой пошел вперед.

«То же могу сказать и про тебя.»

Решил не продолжать беседу. Закрепил на спине все еще заряженный арбалет и поднял с земли сумку с припасами, ножами и тряпками. В лесу может случится что угодно, не хочу полагаться на воздух, а против лося могут быть ранения.

Я осознавал риски и последствия данного поступка. Отец будет в бешенстве, получить от него похвалу было бы приятно, но если за сегодняшний день я удостоюсь награды, то это случится нескоро.

Внезапно мерный звук рассекающей воздух палки стих и Арчибальд снова наступил на сухую ветку. Что за неуклюжий парень! Только открыл рот, чтобы сказать о глупости Арчибальда, как парень повернулся ко мне головой. На его лице застыла маска ужаса. Обычный лось не мог бы так напугать этого безумца. Да и магией справится с животным не трудно. Кто же прячется за раскидистым кустом волчьей ягоды?

Поднял руку, чтобы чуть отодвинуть ветки, но Арчибальд сжал челюсти и начал быстро смотреть в разные стороны.

Мне нельзя этого делать?

– Кто же там? – спросил одними губами и получил такой же беззвучный ответ.

– Волколак.

Сначала я не поверил, но Арчибальд повторил второй раз медленно. Но как этот зверь оказался здесь? Волколаков в этих лесах не было уже больше полувека. Еще мой дед приказал истребить всех опасных существ. Мужей осталось мало. Нужно было обезопасить столицу от нападений диких волков.

Во время нашей молчаливой беседы с другой стороны куста послышалось шевеление. Без магии не обойдется. Если это волколак, то он давно услышал наш запах и теперь дразнит свою жертву. Ему нет нужды нападать на нас прямо сейчас: разумнее запугать непутевых охотников до онемения мышц, а потом с легкостью насладится так удачно встреченным обедом.

Тварь с другой стороны куста двигалась неспешно, явно забавляясь возникшей ситуацией. Я всем силами попытался расслабится, что оказалось не так легко. На занятиях я бегло просматривал, как можно убить волколака и даже запомнил две его уязвимые зоны: на копчике и как у многих зверей – шейная артерия. Посмотрел на Арчибальда, его руки начали подрагивать. Плохо. Одними губами приказал: «Расслабься!» и чуть пригнулся. Одна рука нащупала арбалет. Вряд ли мне хватит двух стрел, чтобы справится с опасным хищником, поэтому второй рукой я нащупал кастет с длинными острыми лезвиями, спрятанный в высоком сапоге. Такое оружие не помешает воспользоваться арбалетом, а в другом сапоге лежит точно такой же кастет. Как символично. Я буду драться с волколаком острыми когтями. Только у меня нет режущих зубов, которые могут разорвать плоть с одного укуса. Даже когти волколака не такие опасные как его рот.

Достал вместе с кастетом и короткие парные ножи, бросил их прямо в руки Арчибальду. «Хоть бы словил.» Арчибальд не подвел: его руки отмерли, он ловко схватил оружие. Без шума не обошлось. Арчибальд отступил на полшага назад и иголки под его ногами зашуршали. Непозволительно громко в образовавшейся тишине.

Зверь, до этого плавно ходивший по ту сторону кустарника затих. Удар сердца и я выхватываю арбалет, прицеливаясь в то место, где в последний раз слышал звук. Еще один удар – отступаю на шаг назад, чтобы принять удобную стойку. Третий удар – и из кустов выглядывает жуткая пасть чудовища.

В глазах защипало от безнадежности ситуации. Я узнал зверя, который сделал шаг, показывая свою абсолютно черную шерсть и внушительные размеры, едва ли не двух метров в высоту. Зверь не спеша сокращал расстояние между нами и время нашей смерти. Это конец. Это не волколак.

– Стреляй! – сквозь затуманенный страхом разум до меня дошел крик Арчибальда, а чудовище в это время уже наполовину вышло из укрытия.

Стрела со свистом вылетела из арбалета, но зверь оказался быстрее и прыгнул в сторону. Вторая стрела тоже не достигла цели. Зверь остановился ровно на один удар сердца, чтобы с одного прыжка повалить меня с ног. Арбалет, который я все еще держал в руке послужил временной преградой, но острые лезвия белоснежных зубов сокрушили дерево с двух укусов. Теперь я остался один на один против чудовища, которым пугали непослушных детей. Металлические когти против потомка богов бесполезны, но у меня больше ничего нет. Удар и на лицо падает несколько капель густой крови. Рев зверя ненадолго оглушает. Когда слух возвращается вспышка боли простреливает в районе живота, быстро переходя к паху.

Подул ветер и чудовище слетело с меня, но подняться не было сил. Лежа на опавших еловых иглах и выступающих корнях слышал крики Арчибальда. В это время я пытался нащупать подвеску с охлаждающим зальем. Ее дал мне отец два года назад на подобный случай, чтобы ненадолго снять боль и дождаться помощи.

Только нам помощи ждать неоткуда и умирать я сегодня н планирую. Пусть я зол на отца, но не хочу, чтобы он потерял еще и меня. Он и так пережил слишком много.

Легкий щелчок и небольшая ампула с зельем открыта, осталось залить густую жижу в себя и подождать. Только у меня нет столько времени.

Разом влил в себя противную горечь и приподнялся, чтобы посмотреть, что происходит. Ветер, созданный Арчибальдом, все еще буянил вокруг. Хорошо, значит беспечный искатель приключений все еще жив. Надоедливый Арчибальд пускал воздушные плети одну за другой лишь отгоняя зверя. Попытка удушить хищника закончилась ничем и в огромного черного зверя вновь полетели потоки ветра. Взгляд моего спутника был непривычно жестким, а стиснутые до скрежета зубы выдавали отчаяние.

«Он больше ничего не умеет.» – вспыхнула в голове догадка. Моя магия взбунтовалась. Чего это я прохлаждаюсь здесь, пока другой рискует жизнью. Пусть это уже порядком доставший меня человек.

Было бы проще, если бы в лесу дул ветер. Тогда можно было бы усилить магию природными дарами. Попробую справится без помощи. Все же, если бы не Арчибальд я был бы уже съеден этим чудовищем.

Воздух вокруг уплотнился и отправился в пасть чудовищу. Зверь захлебнулся и посмотрел в мою сторону плотно щелкнув зубами. Разумный. Значит все написанное правда. Только я тоже не глупец и потоки воздуха пробрались сквозь мелкие щели в нос, а после отделились и воздух начал заполнять уши. Рык боли раскатами расходился по лесу, заставляя птиц улетать от опасности.

Я видел, что зверь мучается, но не спешил расслабляться – это лишь временная мера для обладающего магией зверя. Стоило только вытянуть руки для следующего хода, как чудовище резко замолчало и оскалилось на меня. По моим ногам поползли мурашки, а руки сковало липкой тьмой, что стелилась в ногах чудовища. Рука, на которую я опирался обмякла. Я повалился на землю, ударившись головой о выступающий корень.

Зверь медленно приближался. Я услышал крик Арчибальда и хлопок, словно что-то тяжелое кинули на землю. Зверь наступил лапой на свежую рану. Пусть зелье еще действовало, но выпущенные когти, сдавливающие бок заставили кричать от дикой боли.

Магия не хотела поддаваться, окутанная тьмой. Сознание уплывало, тело обмякло – вот как выглядит отчаяние. Перед глазами предстал образ отца: седеющие волосы и пустой взгляд, после смерти младшего сына и жены. Тогда я поклялся, что буду с ним до конца, что единственный дорогой мне человек больше не будет хоронить детей.

Магия отозвалась мгновенно. Первая волна оттолкнула зверя, вторая слилась с тьмой, которая растеклась по моему телу, я ответил чудовищу его же силой, превратив сдавленный черный воздух в острые пики.

Звуки пропали, я видел перед собой собственную смерть и слышал только ее дыхание. Зверь в двух шагах от меня. Когда его же тьма направилась в него, он не шелохнулся. Когда пики с легкостью разрывали плоть, он не шелохнулся. Когда я смешал с воздухом остатки тьмы и тонкие нити возились в глаза и приоткрытый рот, он не шелохнулся. Первые капли крови, падающие из глаз чудовища заставили его сморгнуть и покосится набок.

Звуки вернулись с глухим стуком падающего зверя. Арчибальд пыхтел и попытался подняться, но ноги его не удержали, и он со стоном рухнул в ворох сухих игл. Испуганные птицы летали над головой, перебивая звуки леса своим криком, а ветер слабо колыхал кроны деревьев.

Боль медленно возвращалась, а я смотрел на побежденное чудовище и не мог поверить своим глазам. Фенрир – потомок Арлея, изгнанный с небес и утративший силу и величие. Кто бы мог подумать, что такое затеряется в нашем лесу. Тот, кем мы пугали друг друга в детстве, начитавшись легенд. Гигантский волк, дитя богов, наделенный смертельной магией и разумом зверь. Теперь же фенрир был ненамного больше волколака, но его морда…такое не забыть, если один раз увидел, пусть даже и на рисунке в книге.

Ярко-красные глаза неотрывно смотрели на меня, пока с них стекала темная густая кровь, окрашивая покрывало из сосновых игл в бордовый цвет. Пришедшая в голову мысль была безумна, но я не мог ей противится. Кряхтя и до скрежета сжимая зубы от боли, когда очередная засохшая игла ворвалась в свежую рану, я полз к умирающему фенриру. Желание дотронутся до морды животного заглушало здравый смысл. Несколько толчков локтями и мои силы кончились. Вытянул руку, чтобы смахнуть кровь из глаз зверя и одернул руку: вспышка боли прострелила тело. Сжал ладонь и почувствовал колющую боль: в том месте, где был кастет остались царапины. Кровь зверя смешалась с моей. Я с удивлением наблюдал, как свежая рана начала быстро затягиваться.

Посмотрел на зверя и ощутил улыбку. Хотел снова взять немного крови, чтобы залечить рану на животе, но в голове возникло осознание – раны, нанесенные зверем не излечить.

Отчаяние захлестнуло поднимающейся волной паники. Не сейчас. Мне нужно достойно вынести это испытание, даже если это мои последние минуты жизни.

Прости, отец. Я правда не хотел, чтобы ты страдал.

В уплывающем сознании увидел образ зверя, невероятно четкий в расплывающемся сознании. В ярко светящихся глазах фенрира немое одобрение. Жуткий холод обволакивал тело, а я молил о том, чтобы дьявольский пес не тронул Арчибальда.

Фенрир, вцепившись лапой в землю подтянулся ближе. Закрыв от страха глаза я кожей ощутил горячее дыхание зверя.

На краю сознания в голове прорычало: «Достоин» и тьма окутала меня, закрывая от мира, погружая в беспокойный сон, в котором мои собственные демоны вышли наружу.

Глав 6. Вот это я попала!

Юлия

Проснулась от дико гудящей боли. Где-то, на затворках сознания билась мысль, что меня крепко приложило по голове чем-то тяжелым.

Что происходит?

В голове прояснилось: я вспомнила невероятный сон, где герцог, чье имя я благополучно забыла, предложил остаться с ним на правах фаворитки. Я согласилась и мне выделили большую светлую комнату с видом на фонтан. Мне бы радоваться, но я так устала, что даже не переодевшись легла спать. Чудненько, конечно, помечтала, теперь пора готовится к экзамену.

Села на кровати и почувствовала как тело начало зудеть. Ложится спать в платье не самая лучшая идея. Стоп, что?

Глаза открылись и первое, что я заметила – висящая на стене картина. Потом я поерзала и под моей гм… под моим мягким местом зашуршала ткань юбки. Закинула руку за спину и попыталась почесать зудящую кожу, но наткнулась на сотню пуговиц, которые мне помогла застегнуть Лиза.

Так, нужно успокоится и понять, что происходит.

Первое: я все еще в казенном платье, которое наверняка будут искать. Меня будут искать в комплекте с якобы украденной собственностью академии.

Второе: все, что я воспринимала как сон оказалось явью и это большая беда. Что я там успела наобещать престарелому герцогу? Мало того, что не рассмотрела его как следует, так еще и имя напрочь забыла. Вроде бы начинается на А: Артур, Арсений, Амон, Арунбай? Ха! Не то. Буду внимательной и попытаюсь уловить это имя, когда его услышу и отложить его в своей памяти, которая как ни пытайся, не может запомнить даже самое простое имя с первого раза. Зато войти в роль и запомнить десяток страниц сценария не проблема. Что у мня с памятью? Неужели у одной меня такие проблемы?

Третье: из моих воспоминаний никаких ошибок, кроме как стала фавориткой старика я не совершала, хотя этого и так с головой хватит.

Из пьес и любовных романов я хорошо представляла, что это за роль – фаворитка. Хотя в книгах они были только у королей, но может история умалчивает об остальном. Кому интересно читать про какого-то там герцога, им принца подавай. Желательно на белом коне и с решением всех проблем.

Я бы тоже не отказалась от принца, но не настоящего и не на коне, потому что к такому я и близко не подойду, если он будет сидеть на этом великане с копытами и огромной пастью. Принц должен быть только для меня. Которого я сама провозглашу и который будет меня за это носить на руках и в меру баловать. Отличный план, только где взять такого, чтоб и сильный, и романтичный. Обычно на небесах раздают только что-то одно.

Четвертое: нужно срочно бежать отсюда, потому что оказаться в постели с мужиком старше моего отца перспектива так себе. Лучше уж дворы пометать. Хотя я сомневаюсь, что здесь есть такая работа.

Воспоминания учтиво подкинули момент в переулке, когда перед моими глазами сожгли умершего. Даже в лицо не додумались посмотреть, а его могли ждать родные: мать или жена с детьми, а теперь что? Был человек и нет человека. Это жутко и неправильно. Так нельзя, не только по отношению к родственникам, а и к самому умершему. Быть сожженным в безлюдном переулке не самый лучший конец для человека.

Я витала в мыслях настолько далеко, что очнулась, только когда яркий свет ослепил, заставив зажмурится.

– Леди Шелест, я ваша служанка. Его Светлость ожидает вас через час в общей столовой. Чем я могу вам помочь?

Леди Шелест, кто бы мог подумать. Еще бы условия не игрушки герцога. Ну что ж, подыграем. Дух старины захватывает, а со странным поведением местных к моей скромной персоне это только к лучшему. Может смогу устроится здесь.

Здесь? А где это здесь?

Попросила безымянную служанку приготовить ванную, но первой вошла в открывающуюся дверь. Вход в ванную был прямо из спальни. Кроме этого я заметила еще одну дверь. Разберусь позже.

Наблюдая, как из пузатых кранов течет вода и наполняет овальную ванну, выточенную, кажется, из цельного куска мрамора, я пыталась успокоится.

Где я оказалась? Когда это со мной случилось? Зачем я здесь?

Я прочитала всего две книги про попаданок и в них одна спасала мир, а вторая нашла любовь всей своей жизни. С моими данными спасать мир мне не светит, тем более магический, судя по огню, который исходил прямо из ладоней старика. Если можно назвать престарелого герцога любовью, то мне такой не надо. Я, пожалуй, обойдусь.

Интересно, здесь есть театры? Я могла бы прославится, не то что в Минске заменой костюмера с надеждой получить хоть какую-то роль.

Служанка помогла расстегнуть платье и пообещала подготовить то, что подарил мне герцог. Я кивнула. Делай, что хочешь, у меня сейчас нет настроения разбираться во всем этом. Нужно упорядочить хаос в голове.

Странно то, что я до сих пор отношусь к происходящему как ко сну, или искусно созданной постановке. Странные монеты, незнакомые улочки под старину, магия и довольно большая комната, выделенная герцогом, косые взгляды официанток, люди, которые по непонятной причине приняли меня за леди, магия.

Слишком сложно, чтобы принимать это за квест и до безумия нереально, чтобы поверить. Мой мозг отказывается принимать новую реальность, а я все еще жду момента, когда картинка рассыплется перед глазами и я окажусь в своей комнате. Желательно перд последним экзаменом. Я так долго к этому шла, а теперь что? Начинать сначала. Еще бы понять, что из чего начинать и как это все работает.

Набрала побольше воздуха в грудь и нырнула в теплую воду, выпуская из легких воздух и наблюдая за пузырями, стремящимися побыстрее выбраться на свободу. Это помогло расслабится, но не принять происходящее за реальность.

Мне нужен план. Только для тог, чтобы все сработало он должен быть безупречным. Насколько я могу судить – герцог не из тех людей, что будут терпеливо смотреть на промахи. Нужно действовать осторожнее: показать свое восхищение, но всеми силами откладывать совместную ночь. Бррр… Я даже представить это не могу, так мерзко. Не хватало еще всяким старикам зариться на святое.

Безымянная служанка помогла мне одеть лавандовое платье с летящей юбкой. Без всех этих тяжелых слоев и украшений. С виду простое платье, облегающее на талии и с юбкой, как в цыганских таборах, только однотонную. Наряд, несмотря на простоту очень мне шел, жаль, что к нему не прилагалась обувь, придется одевать свои Найки. Хорошо, что платье в пол и обувь будет незаметно, а то как я объясню, откуда у меня такое чудо на ногах? Не думаю, что герцог недалекого ума и нигде за свою жизнь не бывал. Пусть так, мне не привыкать выкручиваться из сложных ситуаций. Что ж, буду осторожна, а если что, придется действовать по обстоятельствам.

– Вы прекрасно выглядите, леди. Но вы уверены… – служанка покосилась на мои ноги. Из-под полов платья выглядывали носки моих кроссовок, но спереди еще ничего не разглядеть, может и другие не станут приглядываться.

– Мои вещи находятся далеко отсюда. Это все что у меня есть и Его Светлость не отпустит меня за вещами. Раз уж он не позаботился о моем гардеробе, то пусть терпит мой неприглядный вид. – голову вскинула, взгляд свысока и повела бровью для придания серьезности своим словам.

– Леди, я не хотела вас обидеть.

– Конечно ты не хотела. – тем же тоном отозвалась я, отбросив мешающие пряди волос назад. – Я готова, веди меня к герцогу.

– Но как же макияж. – служанка поджала губы. Видно, что ей не впервой спорить с занощивыми аристократками, но она понимала, что грубить себе дороже. Чего стоит слово прислуги против сильных мира сего. Как и везде – ничего.

Я понимала, что так разговаривать с невинной девушкой некрасиво, но это моя игра и я собираюсь отыграть ее да конца. Тем более оставаться здесь надолго не в моих интересах, поэтому и сближаться с местными не планирую, а имя не спрашиваю специально, чтобы не было лишних воспоминаний о собственной глупости.

– Не нужно, пойду так, – посмотрела на себя в зеркало и кивнула. – Я пользуюсь только той косметикой, которую покупаю сама и никто без моего ведома не имеет права брать мои вещи.

Увидела, как девушка открыла рот, чтобы поспорить. Я чуть не скривила нос, как же тяжело доказывать свое мнение таким упрямым людям. Леди так себя не ведут. Вовремя опомнилась и лишь устало вздохнула. Подняла правую руку и повторила:

– Веди.

На этом служанка сдалась и подбежала к двери, а у меня в голове медленно давал ростки безумный план побега, но для начала нужно уточнить некоторые моменты.

Первый – где я и как отсюда сбежать? Второй – куда мне отправится? Дальше по обстоятельствам.

Ну что ж герцог, я начинаю игру.

– Добрый день, прекрасное создание. – герцог сидел во главе стола, по обе стороны сидели пять дам разного возраста. Одна дама, сидящая по правую руку от хозяина, могла быть ровесницей герцога, если судить по внешности. Надеюсь это не его жена, а то подобное поведение мужа переходит границы. Надеюсь это не норма в этом странном месте, потому что шанс встретить хорошего человека стремительно падает до нуля.

– Ваша Светлость, благодарю за подарок. – я провела ладонью по юбке платья, нежным движением расправляя приятную телу ткань.

– Дорогая Юлия, зови меня Аргон, когда мы дома. Прекрасные леди, – старый герцог похотливо улыбнулся, отчего мне захотелось тут же провалиться сквозь землю. – Познакомьтесь с нашей гостьей Юлией Шелест, странницей из Бурейна, только вам не нужно представляться сейчас. Успеется. А ты, Юлия, приступай к завтраку. – герцог говорил с нажимом, чтобы не было ни малейшей мысли поступить иначе.

Для остальных сказанное звучало легко, но от внимательного взгляда герцога побежали мурашки. Подавила порыв вздрогнуть от пробежавшего холодка и села. Аргон Рог представлял собой расслабленного и уверенного человека, но липкий взгляд, которым он одаривал своих «прекрасных леди» заставлял чувствовать себя некомфортно.

На протяжении утренней трапезы никто не проронил и слова. Только тихий звон приборов и глухой стук аккуратно поставленного бокала прерывали тишину. Завтрак я даже не разглядела: что-то воздушное и белковое. Может там был творог или сметана, я не уверена. Кусок за куском я впихивала в себя завтрак, не запоминая вкуса, лишь боялась подавится, когда герцог в очередной раз на меня посмотрел.

В его взглядах была власть. Ни намека на вчерашнее дружелюбие. Если подумать, то зачем? Дело сделано. Я дала свое согласие, теперь можно не расшаркиваться. Хорошо не подписалась нигде, значит не полная дура.

– Дамы, – герцог поднялся и одарил нас противной улыбкой. Для меня она была слишком похотливой, но девушки, сидевшие рядом, влюбленно улыбнулись. Так все запушено? Я тоже постаралась улыбнуться как можно обворожительнее, когда герцог снова заговорил. – Сегодня у меня будет много дел, но я хотел бы видеть Розалию у себя в покоях после ужина.

Не знаю, кто такая Розалия, но по грустным вздохам трех сумасшедших девиц поняла, что среди них такого имени нет. Герцог больше не сказал ни слова, а девушки поторопились встать из-за стола.

Это будет не так-то просто. Думала я смелее, но сейчас трушу от одного цепкого взгляда. Нужно что-то делать с этим оцепенением, а то вся моя затея только пшик вредной кошки.

– Рада встрече, Юлия. Меня зовут Лития. – едва я встала ко мне подошла живая Барби. Белые волосы густыми локонами опускались ниже поясницы, а кукольное личико, искусно разрисованное местной служанкой, накидывало девушке лет пять сверху, несмотря на попытки убрать несовершенства кожи. Осиная талия и пышная юбка розового платья довершали образ. За ней ждали своей очереди остальные девушки, но потупили взгляды, когда ко мне направилась старшая из них.

– Девушки, не наседайте, – ко мне подошла самая старая из всех, разогнав остальных и сочувственно на меня взглянула. – Как тебя сюда занесло, девочка?

Что? Я просто открыла рот от удивления. Резко сомкнула челюсти, когда опомнилась кого я играю и что передо мной предположительно жена герцога. Ни за какие коврижки не буду называть его Аргоном, он же мне в отцы годится. Максимум дядя Аргон, но думаю герцог не оценит.

– Не волнуйся, я покажу тебе здесь все на прогулке через два часа. Найдешь меня в покоях, соседствующих с твоими. Зови меня Розалия, или просто Роза.

– Благодарю. – мягко улыбнулась Розалии и слегка склонила голову в знак уважения. Просто Розалия? Значит не жена?

Чтобы это выяснить, мне нужно подождать два часа. Еще бы знать где здесь часы, чтобы понять, когда эти два часа пройдут.

Первым делом решила осмотреть свою комнату. Ничего необычного: кровать, уже заправленная бледно розовым покрывалом, две деревянные тумбочки с каждой стороны и небольшой журнальный столик с двумя мягкими пуфиками того же розового цвета. Это что, когда-то была детская? Интересно у герцога есть дети? Хотя зачем мне это знать, мне нужно бежать отсюда как можно быстрее. Но сейчас от меня требуется найти часы.

Между двумя узкими дверями висело зеркало в полный рост, а в противоположном углу стоял небольшой столик с зеркалом и твердым стулом, хорошо белый, заваленный маленькими и большими баночками. Уголок для создания красоты, понятно.

Больше в комнате ничего не было. Я застонала и вскинула голову к потолку. Хм… Это что такое?

Вместо потолка, я имею ввиду прямого ровного потолка, был многослойный механизм почему-то медного цвета. Он никак не вписывался в интерьер комнаты, как я раньше не заметила, это же гениально!

Долго разглядывала довольно большой циферблат, где во главе стояла единица, а счет заканчивался на двенадцать. Надеюсь и минуты с часами такой же продолжительности как мое родное время. Две стрелки показывали на семь и девять. Та, что стояла ровно на девятке немного сместилась вверх. Значит длинная стрелка минуты, короткая – часы. В общем все понятно. Я в комнате не больше десяти минут, а значит мне нужно будет прийти к Розалии, когда на часах будет девять с половиной. Я так понимаю, что половина здесь шесть. Ничего сложного. Теперь только ждать

Ну что ж есть время и мне интересно, что же скрывается за соседней с ванной дверью.

Разочарование там скрывается. Пустые полки и вешалки. Всего лишь гардеробная, как я сама не догадалась? Ладно, у меня есть время полежать и подумать над своим положением, а еще составить список вопросов для Розалии и запомнить, где здесь библиотека. Там наверняка найдется карта и описание хотя бы крупных городов. Там я подберу для себя место, куда нужно будет бежать после побега и делать это нужно незаметно и быстро. Задача не из легких, но чего унывать? Если не получится, нужно придумать незаметный план отхода, чтобы герцог ничего не заподозрил. И разузнать насчет стражников. По пути я увидела только дворецкого или управляющего, не уверена. Кто-то же должен приглядывать за такой большой территорией. Сомневаюсь, что с характером герцога у него нет врагов.

Скоро праздник в этом доме, Аргон упоминал об этом перед тем как… Да уж, попала я так попала. Что будут отмечать я не знала, но это мой шанс. Осталось только продумать детали, но для начала собраться на встречу с Розалией.

* * *

– Нравится? – спросила Розалия, когда мы подошли к беседке возле неработающего фонтана.

Когда я зашла, Розалия молча заперла свою комнату на ключ и молча пошла вперед. Ее внезапный вопрос выбил из задумчивости, когда я смотрела на пустой фонтан.

– Герцог не хочет разориться на воде? – неосознанно вырвалось и я чуть прикусила язык. Нужно следить за речью, раз уж выбрала такую роль.

К моему удивлению Розалия засмеялась. Пусть сдержано и не забывая прикрыть рот ладошкой, но это было неожиданно.

– Совсем нет, дорогая. Поместье готовится к празднованию. Высшая знать Рога приедет погостить у герцога. Поговаривают, что сам принц явится на празднование. Хотя это могут быть лишь слухи. Дела в столице хоть и идут хорошо, но король… Как жаль, что с ним такое приключилось. – Розалия честно пыталась разжалобить меня, но из нее актриса еще хуже, чем из Степы, поэтому я ни капли не поверила в ее сочувствие. А дама та еще змея оказалась. Не зря ее выделяет герцог.

Слабо улыбнулась и чуть сдвинула брови, наполняя глаза влагой, совсем чуть-чуть, только чтобы блестели глаза и этим показывая свое понимание и сочувствие. Вот как надо играть Розалия, а не то жалкое подобие, которое ты пыталась изобразить. Даже вступительный экзамен в академию не прошла бы.

Но для меня это приятное открытие. Если здесь уровень актеров настолько низок, то у меня есть все шансы добиться успеха в этой профессии. Хотя судить по одному некрасиво. Дама передо мной уже в возрасте, значит у нее было много времени научится держать себя и притворятся.

– Печальное событие для вашего королевства, учитывая предстоящее празднование. – мой голос слабо подрагивал, выражая сочувствие.

Не знаю, что случилось с королем, да и не мое это дело. Лучше сделать вид, что я понимаю, о чем речь. Так безопаснее. Под внимательным взглядом якобы сочувствующей моей судьбе Розалии нужно быть осторожнее. Скорее всего герцог отдал ей приказ узнать обо мне, расположив к себе хорошим отношением, и вечером они будут обсуждать, что со мной делать. От одной мысли о престарелом герцоге становится тошно. Увы, мне не удалось удержать маску, гримаса отвращения на миг проскочила на лице.

– Тебе плохо, дорогая?

– Нет, что вы. Просто беспокойная ночь, – я подхватила Розалию за руку и потащила к поместью. – Было бы здорово, если вы покажете мне все в этом чудном доме. Сад я могу исследовать и позже.

С задней стороны дом действительно был чудный: стены из серого кирпича, сложенные один к одному так аккуратно, что впору гадать: магические ли силы создали эту красоту. Высокие окна я уже отметила еще в своей спальне. Столько света еще никогда не попадало в родительскую квартиру из всех трех окон вместе взятых. Двери из сада выше обычных, но отличались от главного входа, потому были хоть и двустворчатыми, но не такими роскошными, из плотно сбитых толстых досок и отделаны металлическими вставками.

Мы обошли половину дома к обеду. Я узнала, несколько важных пунктов: где находится кухня и подглядела маленький выход для рабочих. Мельком рассмотрела работу садовника с летающей зеленой пыльцой – тоже магия? И самое главное – библиотека. Она была открыта постоянно, так что пойти туда не составит труда.

Розалия всю дорогу пыталась узнать у меня подробности моего положения, но я постоянно врала. Даже бровью при этом не повела. На вопросы о путешествии сказала, что на нас напали и мы чудом смогли отбиться. Пошла гулять, заблудилась в новом городе и наткнулась на герцога, который предложил погостить у него на время праздника.

На провокацию Розалии о том, что герцог меня не отпустит пожимала плечами и говорила: «Я не последняя леди в королевстве Бурейн. Меня будут искать братья, если я не пришлю весточку в ближайшие дни о своем здоровье.»

Вранье и провокация, но Розалия начала активно выспрашивать, в каком графстве я живу. «Столица» – был мой ответ. Дама начала наседать, когда поняла, что я мастерски увиливаю от ответов, при этом довольно подробно неся всякую чушь.

– Знаете, Розалия я устала от ходьбы и разговоров. Мы можем продолжить завтра? – кошачьи глазки из Шрека действую бесподобно и Розалия, скрипя зубами, согласилась отложить свой допрос, не очень-то старательно замаскированный под светскую беседу.

Вот так вот, злобный герцог и змеюка в овечьей шкуре. Сколько там до праздника, два дня? Я вам так просто не сдамся. Будешь ходить за мной и боятся моих несуществующих родственников, пока я не уберусь отсюда подальше.

Первой поглотила сырный суп и уже запила ароматную булочку с клубничным джемом сладким компотом. Красота. Теперь нужно в библиотеку и раздобыть хотя бы карандаш, или на худой конец уголек.

– Как в тебя столько лезет? Не боишься растолстеть? – девушка слева от меня сморщила маленький носик и с завистью покосилась на целую вазу ароматных булочек.

О, эта с корицей.

– Ничуть, – ответила и закрыла глаза, запивая свежую булочку. – У меня есть секрет.

– Секрет? – Лития отодвинула свою тарелку и положила локоть на стол, нежными движениями пальцев поглаживая лицо. – Расскажешь?

– Не сейчас, – я широко улыбнулась своей соседке. – Хочу почитать. Посоветуешь мне что-нибудь?

– Я посоветую, – ответила русоволосая девушка, сидевшая рядом с Литией. – Могу даже проводить. Недавно я наткнулась на новую историю о маге и сиротке.

Что в этом интересного я не понимала, но местный любовный роман было бы интересно прочитать. Когда-нибудь потом, когда буду далеко отсюда, в тепле и безопасности.

Сколько бы я ни доказывала назойливым девушкам, что справлюсь сама, но в итоге провожать в библиотеку мою скромную персону пошли все, кроме Розалии. Женщина обвела нас презрительным взглядом. Завидует. Скорее всего завтра ко мне в подруги будет набиваться чуть ли не каждая, чтобы угодить герцогу. Фе, как это мерзко.

Мы сидели за круглым столом, и в руках девушек красовались книги с разноцветными обложками, с изображением обнимающихся пар. Только у Литии в руках была темная книга с разбитым стеклом. Я взяла себе то, что посоветовала русая девушка, кажется Блэр. Вообще они все мне представились, но с именами у меня туго, тем более мне не зачем утруждать себя этим, когда через каких-то два дня меня здесь уже не будет.

Причудливые завитушки и палочки медленно складывались в слова. Прошло время и девушки зашептались, обсуждая прочитанное, а я только перевернула страничку.

– Ты только в начале? Уже час прошел. А, – Блэр прикрыла ладошкой рот. – Как я не подумала. Нужно было тебе выбрать что-то на родном языке. Странно что ты не можешь читать на общем, с твоим-то произношением. Признаюсь, я не была в Бурейне, может его изучают только высшие аристократы.

– Зажиточная знать, – я поправила девушку, вспоминая, кому в средние века посчастливилось получить образование. – Просто не мое.

– Понятно. – протянула Блэр загадочно улыбаясь, играя бровями она посмотрела на Литию.

– Не волнуйся ты так. Аргон не обижает своих женщин, а в постели очень даже ничего, хотя часто выбирает эту старуху. – Блэр надула пухлые губы.

Лития фыркнула, словно вся эта ситуация ее нервировала и посмотрела в потолок. Резко вскочила и пролепетала что-то о занятиях на фортепиано. От быстрого шага Литии в библиотеке повеяло прохладой.

Вскоре и остальным наскучило, потому что я не была настроена на разговоры, а отвечать на провокационные вопросы не было сил, поэтому я уткнулась в книгу и старательно делала вид, что читаю.

Шум в хранилище знаний утих довольно быстро. Когда глаза заболели от чтения странного романа, в котором я так и не уловила суть, подняла глаза и заметила, что за столом теперь сидим только мы с Блэр.

– Ты не из Бурейна. – взгляд карих глаз был цепким, но ненависти в голосе я не заметила, как и раздражения.

– Это решил за меня герцог.

– Не Аргон? Ты не такая глупая, как я считала. Кто же ты? – девушка сложила руки на груди и свободно откинулась на спинку кресла.

Пусть она выглядела адекватной, но обманываться я не хотела, поэтому продолжила свою игру, дополняя в уме свою историю деталями.

– Юлия Шелест. Но ты же это и так знаешь. – мягко улыбнулась, но глаза внимательно разглядывали собеседницу.

– Как ты здесь оказалась? – Блэр прищурилась.

– Глупостью. – пожала плечами, словно нахождение здесь совсем не проблема.

– Что ты собираешься делать?

– В данный момент дочитать книгу. – подняла перед собой произведение неизвестного автора и углубилась в чтение.

Сейчас! Разбежалась и покаялась тебе во всех своих грехах. То, что передо мной сидела умная девушка оказалось ясно, как только мы остались одни. Эта Блэр может оказаться той еще змеей, даже похуже Розалии. Лучше в этом царстве разврата с не в меру любвеобильным герцогом никому не доверять. Себе дороже.

Дверь глухо закрылась, книга тут же полетела на стол. Мне сейчас это не интересно. Потерла руки и поднялась, чтобы направится к подмеченным еще во время выбора книги стеллажам.

Я так просто не отступлю.

Глава 7. Прочь из лап чудовища

Юлия

«Оно неплохо подойдет под полюбившиеся мной кроссовки.» – подумала я, разглядывая персиковое пышное платье с тугим корсетом, инкрустированным мелкими бусинами и на вид драгоценными камнями. Не то, чтобы я разбиралась в этих блестяшках, но даже если это обычное стекло я смогу выручить за него неплохую сумму. Все же это платье нового сезона. Как мне теперь известно он только начался.

Герцог Рог не скупится на своих дам – это я заметила еще вчера, когда мне принесли новое платье лилового оттенка. Обувь как обычно не дали вот я и сегодня стою в белом халате поверх сорочки, под кроватью спрятаны Найки, а глаза прикованы к блестяще-нежной красоте передо мной. Сегодня мне предстоит предстать перед гостями новой фавориткой герцога. Конечно в моих интересах не дожидаться столь знаменательного события. По быстро набросанному плану сбежать раньше. Жаль, нельзя будет забрать подарки герцога с собой. Попробую хоть что-то спрятать под платьем перед побегом, а то совсем без вещей будет туго первое время.

Прикинула в уме, сколько будет стоить это платье. В библиотеке мне попалась книжка базовой математики. Там некоторые задачки были о счете денег, что не могло не радовать и теперь я знаю что можно купить за те деньги, что я украла у мертвеца. Да простит…простят меня Трое за такое бесчинство. В отличие от Земли, здесь действительно верят в богов, когда-то они даже спускались с небес. Может откуда еще. В любом случае этого никто пока не узнал.

На столе стоял неизвестный мне цветок, отдаленно напоминающий лилию. Хотя я не уверена: особой любви к цветам я не испытывала, но сейчас, глядя на увядающий цветок мне стало его жаль. Себя тоже жаль, вместе с собственной глупостью, но у меня нет времени сейчас предаваться унынию.

– Доброе утро, леди Шелест. – в дверь вошла уже знакомая безымянная служанка и подошла к портьерам, чтобы их распахнуть, а потом аккуратно расправила платье и убрала его в гардеробную.

– Что-нибудь еще? – распрямилась служанка, закончив заправлять постель, а я все это время стояла истуканом.

– Нет, спасибо… – несколько раз подрывалась спросить ее имя, но одергивала себя. Так мне будет проще забыть обо всем. Обезличенные образы людей не хранятся в памяти слишком долго, а я как раз не хочу вспоминать ничего из времени, проведенного в этом жутком месте.

Нет, здесь все светлое и чистое, но люди: особенно другие фаворитки, уже доконавшие меня своими расспросами. То, что попытки вывести меня из себя приближают их к герцогу и его постели я поняла, когда на второй день гулять со мной отправилась не Розалия, как мы договаривались, а Блэр. То, что разговор мне не понравится я поняла еще на подходе к столу, когда Блэр мило мне улыбнулась и указала на место рядом с собой. Лития почему-то опаздывала.

Блэр спрашивала об невинных и обычных вещах. Для любого другого человека, выросшего в Эленвере. Так называется этот мир. Мне же приходилось выкручиваться и при этом держать себя в руках – я же леди. С каждым вопросом уходить от ответов становилось все сложнее, потому что нужно было вспоминать все мои разговоры и поддерживать придуманную легенду.

При упоминании моей фамилии остальные сочувственно на меня смотрели, но за этой маской можно было разглядеть страх, особенно у моей служанки. Даже сейчас, стоило мне тяжело вздохнуть, когда я поняла, что и сегодня к празднованию мне не выдали обувь. Только хотела спросить об этом, как девушка вздрогнула и отступила на шаг назад, едва не сбив вазу с одиноким пышным цветком.

– Простите, – прошептала служанка, возвращая на место чудом не упавшую вазу. – Герцог подарил вам новый цветок? Ждите приглашения в покои Его Светлости за завтраком.

Сказано это было совсем не радостно. Такое чувство, что меня на растерзание отправляют, а не к мужчине в постель. Хотела возмутится: цветок-то уже два дня в моей спальне, я без понятия, кто его сюда принес в первый раз. Пока я подбирала слова девушка отошла к двери. Вот тут я и заметила ярко белый бутон. Словно только срезан он еще держит мелкие капли утренней росы, которые блестят на солнце.

Я же видела, что с этим цветком было каких-то десять минут назад.

– Это ты принесла? – спрашиваю подозрительно.

– Леди, вы же видели, я зашла к вам с пустыми руками. – заламывая пальцы, ответила служанка. Ей было страшно. Сама девушка не из робких, пусть сегодня ведет себя особенно странно: она стойко прикрывала свои чувства за маской спокойствия. Наверное, проработав в подобном месте даже несколько месяцев волей-неволей придется учится быть покладистой и бесстрашной.

– Помоги мне одеться к завтраку. – я решила не продолжать спор, может это магия какая-то. Иначе с чего цветку вновь расцвести.

Герцог не смог присутствовать за завтраком, что не могло не радовать, а новостью номер один было довольное лицо Блэр ее откровенные рассказы о нежности герцога. Быстро расправившись с завтраком, сбежала в свою комнату, продумывать последние штрихи плана.

Из книг я немного узнала о истории, пока только королевства, в котором оказалась и мне запало в душу наличие театра. На одной из карт были отмечены некоторые объекты политического и культурного назначения с краткими пометками с обратной стороны свернутой в рулон карты. Самый лучший театр, если верить написанному, естественно, был в столице и поэтому сначала я хотела отказаться от перемещения в Дарл, но взвесив все доводы поняла, что именно столица – последнее место, где меня будут искать. Если герцог приглашен на празднование в Дарл, а он мне об этом сам признался, то престарелому герцогу и в голову не придет, что я могу быть где-то рядом, в то же время прячась от него. Поэтому я отправлюсь сразу в столицу, или на сколько хватит присвоенных денег и проданного платья. Главное переждать этот праздник еще и в столице. Приглашенные гости рано или поздно разъедутся по делам. Тогда можно будет строить свою жизнь не опасаясь преследования.

Строить жизнь, м-да. Это так странно, что я не бьюсь в истерике и не взываю к этим самым Трем, которые, я уверена, замешаны в моем перемещении в этот мир. Это точно не шутка или состояние комы, потому что я остро чувствую жизнь. Чувствую и подмечаю настроение еще лучше, чем за годы учебы и десятков пересмотренных сериалов наподобие «Обмани меня» и «Шерлок».

Еще странно то, что я не скучаю. Мой мозг закрыл от меня ту часть души, которая тоскует о родителях и еще я не верю в то, что я их больше никогда не увижу. Все происходящее со мной воспринимается как большая игра, за которую в конце мне положен приз. Почему я так думаю не понятно, но по-другому пока не хочу. Боюсь растерять всю решимость под грузом безысходности ситуации. Пусть этот мир чистый, в отличие от Земных улиц восемнадцатого века, здесь даже удобства вполне себе цивилизованные и природа намного чище. О людях рано судить, учитывая только несколько встреченных мной местных жителей и то, в не самых приятных ситуациях, но…

Везде есть но: для меня это непривычность ситуации. О родителях думать не хочу, я не единственный ребенок в семье, пусть и единственная дочка, не самая примерная в придачу. Скорбят обо мне? Вряд ли. Чувствую, что с ними все хорошо. Не знаю, откуда взялась уверенность в этом, но мне кажется, что с моей семьей все хорошо и без меня. Может быть они меня даже не помнят, или вся моя прошлая жизнь была обманом?

Подумаю об этом позже, а сейчас мне нужно придумать, как спрятать под пышную юбку по меньшей мере одно платье и сорочку с халатом. Сорочку я смогу и под платье одеть: вторую. Объясню боязнью простудится. Как я поняла летом, но тут вообще странная система летоисчисления, пока в это вникать нет времени.

Единственное, что год начинается с первых листьев, за которыми следят маги жизни и они же считают дни начала сева и его окончания. Да, как раз сегодня в герцогстве Рог официальный праздник по случаю окончания сева. За ним идет лето, а потом другие праздники, еще не изученные мной. Только могу сказать, что в Эленвере 1526 год от последнего пришествия Трех. Это я подслушала в разговоре проходивших вчера вечером с бельем служанок. Они обсуждали наступление нового года и какой-то знак от магов жизни, что 1526 год будет дождлив и принесет богатые урожаи.

Пока я копошилась с вещами, пытаясь их сложить так, чтобы они занимали как можно меньше места, и складывала их в наволочку. Положив небольшой, но увесистый кулек в мягкий пуфик у двери, устало выдохнула. Будут проблемы, если меня увидят с полной вещей наволочкой, но сейчас не до осторожностей. Мой план должен сработать. Из размышлений меня вывел стук в дверь и довольно громкий оклик. Голос я узнала сразу: он принадлежал моей молодой безымянной служанке. А может их как-то по-другому называют? Разберусь с этим позже. Если мне еще понадобиться подобная информация.

Закрыла розовую крышку пуфика и пригласила гостей. Ими оказались две эффектных женщины в удобных платьях ниже колена в сопровождении безымянной служанки.

Вот и подготовка к празднованию пожаловала.

Пока меня мыли, наряжали и красили, попутно издеваясь над моими волосами, вплетая в косы пряди волос. Жуть какая, надеюсь они это не с мертвеца сняли. Потом начали крутить голову заплетая какое-то безобразие, а вторая темноволосая размалеванная дама пыталась накрасить глаза в яркие цвета. Я чуть не двинула этой фифе, и мы немного повздорили. Все же боевая раскраска всегда вызывала у меня смех к их носителям. Это только на картинке красиво выглядит, но в более приземленных местах по мне так слишком вызывающе. В итоге мы договорились о тонах под платье. Вздохнуть с облегчением мешала натянутая на висках кожа. Голова уже заболела от затягивания волос и издевательств над ними. К тому же раздражения добавляла бесконечная болтовня трех дам. Да-да, моя служанка активно участвовала в обсуждениях незнакомых мне людей, время от времени восхищаясь красотой, которую эти двое со мной вытворяли.

Наконец меня оставили в покое, наказав отдыхать. До начала празднования осталось меньше двух часов. Встала с кресла, с которым за сегодняшний день почти сроднилась и с зажмуренными глазами подошла к зеркалу. Надеюсь мои пожелания эти две гримерши учли, иначе придется тратить оставшееся время, чтобы привести себя в нормальный вид.

Со вздохом открыла глаза и ахнула. Не от ужаса, нет. Учитывая сколько всего на меня намазала черненькая, я удивилась как естественно и чисто смотрится моя кожа. У меня и до этого не было явных проблем с кожей, иногда высыпало если переесть вредного, но не более, а после знакомства с Никитой Евгеньевичем я вообще забыла, что такое молочный шоколад, чипсы и газировка. Теперь же на меня смотрит милая девушка, которой никак не может быть двадцать пять лет, скорее двадцать и то с натяжкой. Лишь осознанный взгляд не дает обмануться. Легкий макияж и нежно розовая помада удивительно подходят к платью. Тени становились продолжение образа, гармонично подстраиваясь под мой новый наряд. Оттенки на веках хоть и темные, но тоже розовых тонов. Не ярко, не броско, а то, что нужно, чтобы показать естественную красоту.

Прическа, не смотря на все опасения и угрозы второй даме, получилась отменной. Легкие косы поднимались на макушке, образовывая объем, а ставшие длинными волосы струились мягкими волнами с высокого хвоста, обмотанного несколькими косичками вместо резинки.

Платье на мне смотрелось как литое. Мягкая ткать нежного персикового цвета легла на грудь и талию, подчеркивая изгибы, а казавшаяся пышной юбка теперь легкими волнами спадала к полу, закрывая босые ступни.

Интересно, почему мне ни разу даже не предложили обувь. Служанки всегда обуты в мягкие туфли, по мне больше напоминающие чешки, а о других девушках сказать ничего не могу, за длинными платьями не видно обуви. Конечно я бы предпочла что-то покороче, видела в гардеробной два платья длинной чуть ниже колен, но у меня не имелось подходящей обуви. И как только не заметили мои кроссовки? В комнате определенно убирают, но даже косого взгляда я не уловила, когда служанка увидела, что я одеваю себе на ноги.

С этой странностью, как и со многом-многим другим разберусь позже.

Немного покружилась перед зеркалом, наслаждаясь своей красотой, роскошью этого места и безопасностью сегодняшнего дня.

Никогда еще не видела себя в полном образе, даже маникюр сделали. Без лака, но руки стали такими нежными и аккуратными, что я часто прикладывала их к рукам, наслаждаясь. Я красивая. Сегодня я увидела какой могу быть и пожалела, что тратила все свободное время, чтобы быть лучшей в учебе. Даже в медицинском колледже хоть и не была отличницей, но старательно училась. Не хотела, чтобы отец расстраивался, ведь я тогда надеялась, что он примет мой выбор учится для души, а нужное отцу образование у меня есть, потом можно устроить на работу. Потомственный врач, связей в больнице у него достаточно.

Может и на меня кто-нибудь посмотрел бы, но мне все не до того было. Вот отучусь, а дальше можно пожить. Только я забыла, что мне уже далеко не восемнадцать и совсем скоро все свободные парни станут младше меня, а кто старше счастливо женат, разведен, либо не мое.

Правду говорил Степа: «С годами девушка становится избирательной, поэтому замуж нужно выходить в молодости, по дурости. А то потом много запросов, а то что нужно вместе всего достигать – это вы забываете, девушки мои.»

Так и вспомнился веселый голос нашего охранника. Неужели это осталось в прошлом? Почему я? Обычно в другой мир попадают сироты, или те, кого ничего не держит в старом мире. Не скажу, что любитель таких книг, опять же, не было времени, но из того что я читала с моей полной и довольно дружной семьей, в мечтах с работой мечты и обширным кругом знакомых я не вписываюсь в шаблон той, что должна была попасть в другой мир.

Не сразу услышала, как в дверь постучали, повернулась когда тихий голос пробрался в мои грустные мысли.

– Юлия, можно к тебе?

Впрочем, Лития не дождалась моего разрешения и подошла ближе, тоже полностью собрана. Ее бордовое платье, высокая прическа, наподобие моей, только вместо хвоста пышный пучок и яркий макияж в бордово-коричневых тонах. Пусть этот образ придавал девушке несколько лет сверху, но невероятно ей шел.

– Миленько, – улыбнулась Лития и сделала несколько шагов в мою сторону. – Знаешь, Юлия, я хочу с тобой поговорить. Почему-то мне кажется, что ты не расскажешь. – Лития заозиралась и, не найдя в моей комнате ни одной души, уже спокойнее подошла к столику.

Я сложила руки на груди и подняла одну бровь вверх, ожидая продолжения. В этом змеином логове с такими милыми дамами нужно быть вдвойне осторожной. Купившись на наивность и доброту можно выболтать все что угодно и не заметить. Только потом я не хочу кусать локти от неудавшегося плана, поэтому девушке напротив не удастся меня разжалобить блестящими глазками и взглядом, полным надежды. Я тоже так умею.

– Я веду себя, будто влюблена в Аргона, но это не так. Это очень плохой человек, Юлия, он что-то делает с моей головой, когда приглашает к себе и я еще несколько дней хожу с влюбленными глазами. – Лития говорила сбивчиво. Я хотела рассмеяться, но не уловила в ее голосе лжи. Либо девушка говорит правду, либо она очень хорошая актриса.

– Вот уже вторую неделю Аргон обо мне не вспоминает, а мне становится страшно. Не от того, что меня могут выгнать, на улице я не окажусь, отец быстро подыщет мне достойного мужа. Мне все чаще кажется, что герцог влияет на разум, это же запрещено законом. У нас король выдаст штраф и на два года отстранит от службы герцога, если вскроет правду, а в Бурейне за такое положена смертная казнь, но тебе ли не знать. Это же опасно. Мне кажется я разрушаюсь изнутри, а мои чувства и желания по ночам обращаются в кошмары, когда рядом нет Аргона. Поэтому мы все здесь так жаждем приглашения в покои Аргона. Без его присутствия и ласки становится холодно и страшно, а еще, как бы это мерзко не звучало, постоянно хочется еще. Хотя бы прикоснутся и это так сложно контролировать. Я пришла сюда за полгода до тебя и мне уже страшно что я не смогу без него жить, а Розалия с ним после смерти его супруги. Не представляю, как можно пять лет жить рядом с этим чудовищем. Юлия, пока не поздно, пока он не пригласил тебя, пожалуйста беги. Юлия, не знаю как, но уверена, что сегодня лучший день, чтобы тебя здесь не стало. Поверь я говорю правду. Это было вмешательство мой разум, иначе почему я очнулась только тогда, когда Аргона не было рядом. Тогда же осознала, что добровольно стала фавориткой Аргона и хотела сбросится с окна. Лекари спасли меня тогда, а потом пришел Аргон и мне стало хорошо. Я уже не смогу без него, а у тебя еще есть шанс. По глазам вижу, что ты тоже совершила ту же ошибку что и я, но я не хочу тебя видеть рядом с Аргоном. Эта дикая ревность живет в каждой из нас. Особняк Аргона – худшее место на свете. Я не хочу умирать, но с твоим появлением у каждой из нас будет меньше шансов на… – Лития осеклась, взглянула на меня влажными глазами. Закончила уже сжимая от обиды зубы. – Я не хочу видеть твою самоуверенность и решительность в этом поместье. Он сломает тебя, Юлия, поверь мне. Прошу, беги.

Лития тяжело дышала после пламенной речи, а я так и стояла, словно статуя Трем в этом чертовом саду, чертового графа.

Вот это поворот.

Стоять и ждать, пока в рот залетит муха было некрасиво, но я не могла заставить челюсть двигаться, а с каждым произнесенным словом Литии моя челюсть отвисала все ниже, грозя встретится с натертым до блеска паркетом. Сказать, что я не ожидала подобного – ничего не сказать. Внушение. Кто бы мог подумать? Да еще и переходящее в зависимость – это уже проблема. Сомневаюсь, что это законно. По словам этой ненормальной, точно нет. Может герцог использует гипноз или что-то вроде наркотика? Симптомы в обоих случаях могут себя проявить, а если в ход идет магия – даже представить страшно, что может получится из этого коктейля.

Хорошо, что я собиралась сбежать именно сегодня, однако Литии об этом знать не следует. Вместо этого заставила-таки свою челюсть захлопнутся и подняла брови вверх, выпучив при этом глаза. Страх мне давался особенно тяжело. Не уверена, что сейчас у меня получилось сыграть убедительно.

– Что ты такое говоришь? – глубокий вздох и чуть дрожащие пальцы. Лития должна заметить мою игру.

– Правду, Юлия. Ты мне не веришь?

Говорят, страх – штука заразная. Сейчас я в этом полностью убедилась. Глаза Литии еще больше заблестели, а нижняя губа еле уловимо начала дрожать. Если мой страх лишь игра, то ее – самый настоящий.

– Даже если все твои слова правда, как ты утверждаешь, отдаешь ли ты себе отчет, что только что произнесла? За это герцог тебя по головке уж точно не погладит. А теперь ты подвергаешь меня опасности, раскрыв свои подозрения. – я сжала руки перед собой, все еще недоверчиво глядя Литии в глаза. К черту страх, не хочу быть обманута искусной змеей тогда, когда свобода так близка.

– Юлия, какая же ты глупая! – выкрикнула Лития, но тут же осеклась и продолжила тише. – Если хочешь всю оставшуюся жизнь бороться за внимание Аргона – прошу к нам, но поверь: мы ненавидим друг друга и себя за то, на что нам приходиться идти каждый день ради редких встреч и жажды облегчения.

Лития вскинула подбородок, развернулась на носочках и ушла, с громким стуком захлопнув дверь.

– Вот это я попала.

Села на чудом оказавшийся рядом стульчик и опустила голову на колени. Нужно еще раз все обдумать, но в этой комнате даже стены теперь давят, мысли разлетаются под гнетом новой информации, а я просто не знаю, как мне поступить.

Нет, сбежать я все еще хочу, но при этом хотелось бы оторвать кое-что очень важное у герцога, чтобы ему больше не приходило в голову пленить молоденьких девушек и обрекать их на такие страдания.

Неужели все сказанное литией правда? Это незаконно. Конечно же, в любом мире за вмешательство в чужую жизнь против воли следует уголовная ответственность, однако отдельные бродячие цыгане и шарлатаны об этом забывают и вполне себе мирно живут. Что тут говорить о герцоге – человеке, управляющим довольно большим участком земли и держащим под контролем многое из происходящего в герцогстве Рог. Хороший правитель не значит хороший человек, а когда у него целый гарем, то мне тут точно делать нечего.

Не выдержав больше находится в своей комнате обвела розовые стены взглядом и заметила одинокий пышный цветок, который уже не светился, но был удивительно свежим: словно его только срезали и поставили в вазу.

Пусть герцог и подонок, что так легко манипулирует своими фаворитками, но цветы в этом не виноваты. А ведь здесь довольно большая территория. Интересно, как далеко я смогу зайти? Чтобы узнать, нужно сходить в сад, а там прикинутся заблудшей овечкой – это у меня запросто получится.

На заднем дворе вовсю готовились к приезду гостей. Некоторые уже явились и теперь шум преследовал меня на протяжении всей прогулки по поместью. На улице тише, но и в парке сейчас гуляло несколько беззаботных парочек. Совсем молодые они смеялись и перешептывались, чтобы другие не подслушали разговор.

Прошла мимо фонтана. На этот раз его почистили и включили. Вода переливалась на солнце и отбрасывала мелкие радуги. Красиво. И слишком многолюдно.

В глубине парка людей не было. Я вышла в сад, где только начали завязываться яблоки, груши, абрикосы и еще некоторые странные деревья, которые я раньше не встречала. Жизнь в бетонной столице ограждает от природы. Заставляет смотреть на проросшую среди асфальта траву с пренебрежением и удивляться тому, что ее до сих пор не убрали. Я даже корову или козу только в фильмах видела. Пару раз ходила в зоопарк, но там уж точно не нашлось обычной свиньи или курицы, поэтому для меня эти звери всегда были чем-то, на что можно посмотреть в телефоне или телевизоре.

Здесь же за садом даже забора не было видно. Поблуждала некоторое время, рассматривая незнакомые деревья и кустарники, и вышла к живой изгороди. Странно, что же там?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.