Константин Исмаев
Поездка в Элисий

"Всякую тварь, земную или небесную, можно изловить. Да только не дракона, который взмывает в небо вместе с ветром и возвращается на землю с дождем!"

/Конфуций/

«Сегодня я повстречался с драконом».

/Кофуций, после встречи с Лао-цзы/

"И, прежде всего, надо научиться находить в человеке талант Учителя, самый важный из талантов, ибо…"

/Б. Н. Стругацкий, "Блокнот агитатора", 1987, №14/

В предрассветный час, когда птицы и люди почти все еще спят, а разнокалиберная нечисть впервые за ночь чувствует смутную тоску и начинает поглядывать на восток, Вадим Анатольевич уже был на ногах. Рывком сбросил он жилистое тело с кровати, в плавках выбежал на террасу, а затем на двор.

Взъерошив довольно густой еще ежик в перец с солью волос, он, собираясь с духом, постоял немного в неподвижности, глубоко вдыхая резкий ночной воздух. Поселок затаился в темноте и не издавал ни звука. Звезды потихоньку блекли на осеннем небе. Издалека едва различимо доносилось меланхоличное "тудум-тудум" берущего подъем товарняка.

Вадим Анатольевич круто повернулся и подскочил к стоящей у крыльца бочке. Он выдернул откуда-то ведро, зачерпнул холодной, как ум чекиста, воды и махом выплеснул на себя.

Сдавленный крик волнами раскатился с того места, где стоял Вадим Анатольевич. Затем крик повторялся еще два раза, а затем некий абстрактный наблюдатель (если бы он имелся) мог бы увидеть, как Вадим Анатольевич бегает по приусадебному участку вперед и взад, высоко поднимая колени.

Пару минут спустя Вадим Анатольевич остановился и зашел за сарай, где у него стояли гири. Гири были основательные, черные, странной кубической формы, сразу же внушавшие уважение. Вадим Анатольевич взялся за гири, и некоторое время посторонний наблюдатель (если бы он был) мог слышать доносящееся из-за сарая ритмичное "х-хы!", наводящее на мысль о добротном, исполненном долга механизме, работающем за сараем. Изо рта Вадима Анатольевича вырывались клубы густого пара. Поросшая седоватой шерстью грудь ходила ходуном.

Закончив упражнение, он аккуратно поставил гири на место, ринулся к дому и крепко растерся маленьким полотенцем. После поднял с крыльца пятикилограммовые гантели и взял в каждую руку.

Поигрывая гантелями, Вадим Анатольевич не спеша дошел до калитки и отпер ее. Лес за забором был тих и таинственен. Вадим Анатольевич вышел за забор и, пружиня коленями, пошел по похрустывающей опавшей листве и хвое, постепенно убыстряясь. Скоро он уже бежал между елями плавным, стелющимся аллюром, время от времени ныряя под низкие ветви, с гантелями в руках. Бежать ему предстояло восемь километров.

Вадим Анатольевич совершал свои ежедневные утренние пробежки по лесу вот уже около пяти лет. Пять лет назад он переехал сюда, за Шатуру, почти на границу Московской области, в маленький поселок из сорока с гаком домов с интересным названием "Пыжи". До этого он работал учителем в Москве.

Но – вышел на пенсию, продал однокомнатную квартиру в Орехово-Борисово, и купил одноэтажный рубленый дом, то есть сруб.

– Леса там необъятные… – с энтузиазмом объясняла Вадиму Анатольевичу романтически, похоже, настроенная агентесса по недвижимости. Она развела руками, показывая, какие леса. – Вам там как биологу будет очень интересно.

– Да ну? – сказал Вадим Анатольевич.

– Я уверена, – подтвердила агент, – и если бы не работа, то я сама там с удовольствием поселилась бы! – с внезапным воодушевлением воскликнула она, как бы удивляясь и одновременно радуясь этому неожиданно посетившему ее озарению. Однако тут же почему-то устыдилась его, отвела взгляд и сухо закончила:

– И, тем более, все равно лучшего за эту сумму вам не найти. Зачем вы раздали так много денег школам и детским садам?

Да, Вадим Анатольевич действительно совершил этот странный в наше время поступок. Он выделил нескольким учебным заведениям приличные суммы из своих сбережений.

– Зачем? Детей люблю, – объяснил он.

После этого лаконичного ответа Вадим Анатольевич и агентесса ударили по рукам.

Поселок Пыжи оказался равноудаленным на приличное число километров от всех ближайших населенных пунктов. Километра на три от железнодорожной станции, и верст на тридцать от самой Шатуры.

Дома были деревянные, большей частью одноэтажные, рубленые, как и дом, который приобрел Вадим Анатольевич. Располагались они вдоль единственной улицы поселка. Также был магазин, укомплектованный рыжей, толстой, астигматичной, неопределенного возраста особой с аристократическим именем Анжелика. Был клуб, расписанный местной молодежью в монохромной авангардистской манере и украшенный переведенными на латиницу народными идиомами. Была открытая площадка для танцев, предназначенная для отдыха и культурного досуга этой самой молодежи.

Молодежи было немного. Вадим Анатольевич сразу же по своему водворению в Пыжах насчитал не больше двадцати голов. Со временем это количество не увеличивалось, но уменьшалось. Пыжовская молодежь предпочитала урбанизироваться. Урбанизироваться она предпочитала, конечно, в Москве. Но если это не удавалось, то тогда сходили Шатура, Рошаль и другие городки Московской области.

Таким образом, поселок Пыжи (впрочем, как и страна в целом) стойко страдал от депопуляции, грозящей со временем свести его население к величине, которой математически можно смело пренебречь.

Собственно, любой москвич брезгливо сказал бы, что это унылая деревенька с деградировавшими от алкоголя и тоски по несбывшемуся жителями, медленно, но верно уходящая в небытие.

Однако для Вадима Анатольевича Пыжи стали спокойным, уютным, почти волшебным местом, надежно укрытым от техногенного чудища цивилизации. Которое уже растоптало своими железными копытами немало подобных поселков. Не было сомненья, что и Пыжи в свое время подвергнутся такой же жалкой участи, но Вадим Анатольевич надеялся, что при нем этого не случится.

Здесь он мог без помех заниматься йогой и читать.

Аборигены не беспокоили Вадима Анатольевича. Вначале кое-кто из них, страдая от безденежья и духовной жажды, попытался напроситься к Вадиму Анатольевичу в гости. Гостей Вадим Анатольевич впускал, показывая спартанскую обстановку своего жилья. После чего гость, увидев лежащие штабелями на столе, кровати и подоконниках книги, обычно ретировался. Последним из жаждущих был пятидесятидвухлетний дважды сидевший и никогда не просыхавший бывший местный хулиган Васенька.

– Не пьет, гнида, – сказал он, выходя от Вадима Анатольевича с по-детски округленными глазами. – Учи-итель!

– А как же он жить собирается? – поинтересовался проходивший мимо бывший тракторист Николай.

На это Васенька ответил выразительной и полностью нецензурной идиомой, смысл которой сводился к тому, что он не знает.

После этого жители Пыжей прекратили свои визиты к Вадиму Анатольевичу. А когда он был замечен бегающим по лесу с гантелями в руках, за ним закрепилась кличка – Физкультурник.

Однако около года назад в тихую жизнь Пыжей было внесено разнообразие. Для начала у въезда в поселок появился мощный иностранный внедорожник, из которого синхронно и молча вылезли два одинаково квадратных молодчика. Они пинками прогнали мирно спавшего поперек дороги и до того никому не мешавшего Васеньку в кювет. Васенька был так возмущен, что даже протрезвел.

После этого внедорожник, разгоняя и давя не успевших спрятаться кур, проследовал по главной и единственной улице поселка в его противоположный конец, где и остановился.

Там из внедорожника вылезли люди, которые стали прохаживаться туда и сюда, смотреть по сторонам, размахивать руками и даже, кажется, что-то мерить.

Завороженные и загипнотизированные странным поведением пришельцев жители Пыжей не решились подойти поближе, чтобы выяснить, в чем дело, и предпочли наблюдать эту пантомиму издалека.

Через некоторое время подозрительные личности снова погрузились в свой автомобиль и поехали обратно, чуть не сбив при выезде из поселка Васеньку, успевшего вернуться на старое место.

Снедаемый желанием восстановить справедливость, Васенька погнался было за машиной, покрывая ее седоков обильным потоком импровизаций на околосексуальные темы. Но быстро получил чем-то увесистым в лоб и рухнул на дорогу без чувств.

После чего автомобиль скрылся.

Когда Васенька очнулся, то обнаружил рядом с собой лежащий в пыли предмет, имеющий форму параллелепипеда. Произведя в уме некоторые вычисления, Васенька понял, что именно этим предметом в него и кинули из окна машины. При подробном рассмотрении предмет оказался большим флаконом туалетной воды "Давыдов".

На этом история с загадочным внедорожником не закончилась. Дня через два в Пыжи стала прибывать техника: экскаватор, грейдер и пара "КАМАЗов". Все это отправилось в конец поселка, на то место, где странные люди из джипа недавно проводили свои измерения.

Измерения были повторены, но на сей раз с употреблением теодолитов, нивелиров и других хитрых приборов, названия которых нам без надобности. И поэтому мы не станем их здесь приводить.

После того как все было измерено и занесено в соответствующие планшеты, в дело вступили экскаватор и грейдер. А из "КАМАЗов" рабочие в синих спецовках принялись выгружать мешки с цементом, арматуру, бетонные блоки и другую всячину. Работа закипела.

Увидев такую дьявольскую активность, жители Пыжей поначалу слегка обалдели. Затем наиболее смелые из них приблизились к месту шабаша и аккуратно поинтересовались, какого, собственно, лешего, и что здесь затевается.

Рабочие были немногословны. Удалось узнать только то, что здесь затевается дом, и с начальством все согласовано. Большего добиться не удалось. Наиболее настойчивым оказался Василий, который уже выпил туалетную воду, и она ему не понравилась. Он долго приставал к прорабу с туманными намеками. И в конце концов был недвусмысленно послан последним на все четыре стороны, обиделся и ушел.

– Вот гнида накосоуленная! – в раздражении бросил Василий по этому поводу. – Наплачемся еще с этим особняком.

Но народ в Пыжах был все больше смирный и Ваську не поверил. Как выяснилось, зря.

Потому что заказчиком особняка был некто Евгений Иванович Петухов. Он же – Женя Ротвейлер, бригадир из «Пролетарской» ОПГ. Прозван он был так потому, что имел определенное портретное сходство с представителями этой замечательной породы собак. А также потому, что, если образовывать кличку исходя из фамилии Евгения Ивановича, как это делают некоторые лихие журналисты: "в ходе операции "Протекающая крыша" были пойманы известные преступные авторитеты: Руслан Мамаев по кличке Мамай, Ринат Горшков по кличке Горшок, Яков Сахаров по кличке Цукерман", – то результат получался такой, что за этот результат стоило бы порвать пасть, которая его озвучила. И если бы журналист попробовал написать про Евгения Ивановича: "пойман известный авторитет Евгений Петухов по кличке Петух", то журналиста, вследствие предрассудков, бытующих в преступном мире, ожидали крупные неприятности.

Тем более что Евгений Иванович пойман отнюдь не был. А наоборот – находился на свободе и процветал.

Так вот, этот самый Евгений Иванович, а попросту Женя Ротвейлер, решил построить в Пыжах особняк. Но почему именно в Пыжах, когда на карте Московской области есть огромное количество других, более близких к Москве, более удобных и не менее экологически чистых мест для бандитских особняков?

Можно, конечно, кинуть смелую гипотезу, что Ротвейлер был оригиналом, ищущим уединения вдали от этого бушующего, стреляющего, безумного мира для того, чтобы время от времени предаваться духовным размышлениям и философии.

Но такого рода версии мы оставим детективистам и другим писателям, ищущим новые подходы в изображении братвы. На самом деле причина была более простой: одному из своих приближенных любивший Марио Пьюзо Ротвейлер обмолвился, что "дача нужна для того, чтобы в случае нужды залечь с пацанами на тюфяки". А для этой цели Пыжи подходили как нельзя лучше.

Строительство началось и пошло, а жители Пыжей, после первого всплеска любопытства, постепенно утратили к нему интерес. Рабочие, строившие дом для Ротвейлера, оказались людьми неразговорчивыми, а может быть (что скорее всего), Ротвейлер и нанимал их с таким условием. Как бы то ни было, от общения с жителями Пыжей они уклонялись и пить с ними вместе не хотели. А запирались у себя в вагончике и втихомолку пили там в своей среде.

Вследствие чего у посельчан сложилось твердое убеждение, что москвичи – настоящие жлобы. Сильнее всех был недоволен Василий, который, как известно, и пострадал от нашествия Ротвейлера на Пыжи больше всех. Он успел отпустить в адрес строительства вообще и хозяина в частности столько разнообразных и нелестных эпитетов, что, если бы Евгений Иванович услышал хотя бы половину, то убил бы злопыхающего Васька прямо на месте.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.