# Мальчик Паша и новогодняя дверь

Аленушка Наумова

Однажды мальчик Паша понял, что родители его разлюбили, и он загадал на Новый год желание, что можно исполнить только волшебством. Вволшебство пришло – рядом с ёлкой выросла Чёрная Дверь. С холодной ручкой. И пахло от двери ветром. Но может вход в волшебный мир не подарок от Дедушки Мороза? Может Паше не стоит туда входить? Но все мы понимаем, он всё равно зайдёт.

## Паша

Врут, что зло живёт-поживает за синими горами за горящими морями и семена его приносит людям солёный ветер. Врут, что зло далеко. Когда оно растет в каждом. Как и врут про то, что волшебства не бывает.

Волшебство встретило Пашу в последний день старого года, 31 декабря. Он шёл по хрустящему снегу мимо многоэтажек и даже разрешил себе пару раз прокатиться с горки. Он не знал тогда, что за ним наблюдают.

После горки он поднялся по ступеням детского сада, чтобы забрать ребёнка. "Ребёнком" родители называли его сестру Инку и всегда улыбались. Пашу же звали Пашей, когда он вёл себя хорошо, и "тыжевзрослый", когда он вёл себя не очень хорошо. Говорили с ним холодным голосом, отстраненным и уставшим.

Ещё пять лет назад это казалось бы ему невозможным, чтобы родители не замечали своё солнышко. Чтобы перестали любить. Но тогда сестры не было.

Он спустился по ступеням детского сада, уже пропах манной кашей и чем-то сладким неприятным, в его руке была ладошка Инки в теплой рукавичке.


По пути домой они с Инкой зашли в магазин, Паша вспомнил, что мама с папой забыли купить кукурузу для его любимого салата. И тогда он не заметил, что незнакомая девочка не отводит от него синих глаз.

И, когда они с сестрой пошагали к подъезду своего дома, незнакомая девочка пошла за ними. И она улыбалась.

Но никто девочку не видел, иначе бы взрослые спросили её, где пуховик, шапка и рукавицы в такой мороз, и какие-нибудь бабушки с дедушками охали бы над ней и над современными детьми.

Паша вёл сестренку и думал о том, как придёт домой и отгонит от компьютера папу к маме делать салаты, а сам засядет за папины игры.

И девочку в белом платье, что шла за ними босыми ногами по бетонным ступенькам подъезда тоже, конечно, не видел.

Когда Паша пришёл с сестрой и помог ей снять верхнюю одежду, оказалось, что за компьютером посидеть не получится, даже папа за ним не сидел, а помогал маме греметь кастрюлями. А как только Пашин палец потянулся к кнопке включения, так сразу папа возник из воздуха: "Какой компьютер, ты же взрослый и должен помогать, а не в игрушки играть”. И это говорил папа!

Паша должен был следить, чтобы ни кот, ни Инка не воровали колбасу с праздничного стола. Да и мишуру с ёлки не ели. Радовало, что в этом году Инка подросла и мишура её не интересовала. Жаль, что коту блестящие черви, трепыхающиеся от неведомого сквозняка, ещё были по вкусу.

Так прошел вечер. За час до нового года ёлка, мишура и колбаса были на месте, и родители пришли к столу провожать старый новый год.

Мама принесла ещё блесток, кот ими сразу заинтересовался, клей, конверты. Чтобы каждый написал Деду Морозу о том, каким хочет стать в следующем году, каких успехов достичь. Папа скорчил недовольную рожу и отказался, Паша и Инка тоже, но от написания письма Деду Морозу это их не спасло, в отличие от папы, который уже ел салат с кукурузой.

Мама единственная из семьи верила в новогоднюю магию. Ну… пока единственная.

Паша подумал-подумал и написал настоящее заветное желание, без шуток. Он не хотел быть отличником, как, наверное, думала мама, не хотел и целыми днями играть в игры, как, наверное, думал папа.

Паша хотел быть младшим ребенком или… единственным.

Слова эти на бумаге выглядели коряво, Паша вздохнул и согнул лист пополам. Положил его в конверт. Тогда-то и случилась первая странность.

Поднялся ветер, разлетелись салфетки, хотя все окна в квартире были закрыты. Кот ускакал от ёлки под шкаф.

Паша помог родителям поднять салфетки, а потом выманил кота из-под шкафа кусочком колбасы. Когда встал с котом в обнимку, родители уже сидели за столом и смотрели обращение президента, будто ничего и не было.

– Ты чего? – спросил папа, – с кем Новый год встретишь, с тем и проведёшь, весь год с котом обниматься хочешь?

– Паша, давай к нам быстрее, – позвала мама на диван.

Инка захихикала, до неё дошла папина шутка. Они будто забыли, что случилось пять минут назад, и спустя мгновение Паша понял, что и сам забыл то, что забыли родители. Произошло что-то странное, но что? Паша не помнил.

Поели, посидели, поели ещё раз, а потом родители повели его ложиться спать. И никакие "яжевзрослый" не помогли, положили спать одновременно с ребёнком.

Мама осталась подтыкать Инке одеяло и посмотреть не завелись ли под кроватью чудовища. Чудовищ снова не оказалось.

– Когда ты уже вырастешь, – вздохнула мама, вставая с колен, – и перестанешь бояться кошмаров. Хотя я тоже в детстве боялась.

– Чего? – спросила Инка заинтересовано, она была бы рада побояться чего-нибудь нового.

– В детстве я верила, что из-под кровати вылезет рука и цапнет меня за ногу.

Мама цапнула Инку за ногу, и сестрёнка громко заорала, а потом засмеялась.

– А теперь боишься? – спросил Паша.

– Теперь нет, – ответила мама, – теперь я боюсь налогов, не знаю, что и лучше.

– Глупость какая, руки под кроватью.

– И я всё равно не хотела взрослеть, – улыбнулась мама.

– И я не хочу быть взрослым. Хочу быть младше Инки.

Инка показала язык.

Утром Паша проснулся с фенечкой на руке, сплетенной из белой пакли или жестких волос, но, как бывает с настоящими чудесными вещами, на первый взгляд они такими не кажутся, а притворяются хорошо знакомыми и старыми. Паша даже вспомнил, что видел такой браслет у мамы.

Да, волшебство встретило Пашу на Новый год, Паша же встретил волшебство гораздо позже.

Вечером в феврале он сматывал в клубок выключенную гирлянду с ёлки. И заметил её… Нет, это была не девочка. А чёрная дверь с серебряной ручкой, за ёлкой, и Паша мог поклясться папиными играми, что никогда прежде её не видел. Не было там никакой комнаты.


Паша дотронулся до ручки и тут же отдернул пальцы, ручка была холодной. Ледяной.

Каждый ребенок знает, что нельзя заходить в таинственные двери, которые непонятно, как и когда появились в доме. И каждая сказка начинается с того, что какой-нибудь негодяй или негодяйка всё равно заходит.

Паша, вроде, негодяем не был. Но сходил за перчатками и дёргал серебряную ручку, пока не понял, что дверь закрыта. И кто-то закрыл её с той стороны, с этой-то не было никакой замочной скважины. Эх, вот бы заглянуть внутрь. Или наружу?

Он закончил убирать украшения с ёлки, а потом папа ёлку и вовсе унёс. Дверь открылась на общее обозрение, только никто в её угол не смотрел. Мама, папа, Инка, кот, все успели посидеть возле телевизора, а на дверь даже не взглянули.

Подходить и у всех на виду пытаться открыть странную дверь, Паша не рискнул, он решил дождаться ночи, пробраться в зал и снова подёргать холодную ручку.

Той ночью Паша и встретил волшебство – дверь открылась, из неё полетели снежинки. А за дверью стояла босая голубоглазая девочка с белой-белой косой.

– Долго ты, уже второй месяц тебя жду.

На это Пашке ответить было нечего, но всё вдруг показалось ему обычным, как будто каждую субботу открывает волшебную дверь в зиму с незнакомыми девчонками.

– Ты пришла из-за моего новогоднего желания? – спросил он подозрительно.

– Да, – улыбнулась девочка.

– Ты хочешь забрать мою сестру? – улыбаться в ответ Паша не спешил.

К своему глубокому сожалению, он был хорошим мальчиком и сестру бы не отдал. Даже за сто тысяч миллионов. Но это будет магия покруче новогодней, если кто-то захочет заплатить сто тысяч миллионов за эту вреднюку.

– Нет.

– Хорошо.

– Но я заберу тебя, если ты ещё хочешь быть младше Инны…

## Инка

Когда Инка проснулась среди ночи, кровать брата была пуста. Она сразу поняла, что его забрали подкроватные руки и отвернулась к стене, чтобы не видеть, как они ползут за ней. Дрожала Инка недолго, скоро услышала, как открывается дверь, и успокоилась. Паша вернулся, подумала, и даже не повернула голову, чтобы посмотреть, правда ли это её брат.

Утром Паша растолкал её, чтобы пойти к ёлке в зал и открыть подарки.

“Это мама с папой положили, сам говорил”

“Да, но Дедушка Мороз существует, просто те подарки, которые он принесет, случатся за год”

Всё-таки Пашу подменили ночью, подумала Инка и смирилась с этим.

На той же неделе Паша стал измерять себя и сестрёнку: чертил чёрным маркером на стене детской линии над своей макушкой. Точнее, одну линию, которая с каждым месяцем становилась всё жирнее, но с места не двигалась. И красным цветом измерял рост сестренки. Её красные линии за год подросли сантиметров на десять, Пашка этому довольно улыбался. А ночью кто-то черкал синим маркером, и этот кто-то уже перерос Пашку.