А. Костюк-Светлицкая
Книга, рожденная от боли

«Только пчела узнаёт в цветке затаённую сладость, только художник на всём чует прекрасного след»,– именно эти фетовские строчки вспомнились почему-то, когда взяла в руки книгу Натальи Советной «Затаённое слово». Читала долго, время от времени возвращаясь в начало, перечитывала. Ниточка надежды согревала сладостью «затаённого слова» среди горечи, тоски, боли, начиная от «Канарейки» и заканчивая «Невосставшими из пепла»…

«Затаённое слово» пришлось отыскивать среди ужасов происходящего и запечатлённого на страницах книги о войне.

Всему есть слово в повествовании, как всему на свете есть угол измерения. Измерению подлежат и события в истории каждого города, поселка, каждого населенного пункта нашей многострадальной земли. В первом рассказе повести «Канарейка», открывающем книгу Натальи Советной, запечатлен тот образ времени, через призму которого высвечивается живой фрагмент жестокой военной действительности.

Пока нет еще боя, только веет огнем и порохом, смертельной усталостью, а «возок Тимофея Слинькова медленно двигается в сторону аптеки». И этот образ тихо движущегося возка – настоящий символ мирной жизни, разрушенной войной: «Навстречу не шли – бежали люди. Глаза растерянные. Котомки за плечами… Всегда уютно-спокойный Городок был неузнаваемо встревожен…».

А «девятого июля, на девятнадцатый день войны, по старой полоцкой дороге нескончаемой гремучей змеей вползли в город гитлеровцы…».

Так в мирную жизнь тихого и уютного Городка ворвалась война.

В коротком рассказе убедительно точно проступила правда, в которой перемежаются документальная достоверность и художественное воображение.

Война, как утверждает автор, противоестественна природе и всему живому на земле: «Всякий раз, когда над хутором пролетал самолет, слиньковский жеребенок вздрагивал, взбрыкивал тонкими ножками, пытаясь сорваться с привязи».

На первый взгляд в содержании книги все понятно: речь пойдет о событиях войны в Городке и других населенных пунктах Витебщины.

Действительно, это так, но в каждом рассказе судьба героев, непридуманных, реальных, тех, которые были там, в страшном пекле войны, и тех, которые по-разному ее переживали.

Читателю, как я полагаю, нужно выбрать такой угол зрения, который бы позволил увидеть в повествовании и в людях нечто новое и в то же время общее, подойти к ним так, чтобы они «ожили», заговорили с нами, людьми мирного времени. По-другому нельзя, потому что каждый рассказ Натальи Советной о своем и в то же время о том, что касается всех нас. В этом, прежде всего, ценность книги «Затаённое слово».

Очень современным и полезным делом будет читать такие книги как раздумье о стойкости человека, живущего в сложнейшем мире нашего противоречивого века, как повествование о людях, терпеливо преодолевающих все необузданные и разрушительные стихии мира в себе и вокруг себя.

Глава «Лётчик» приоткрывает то зашифрованное, «затаённое слово», которым написана вся книга. Писатель Наталья Советная с болью говорит о выстраданном:

«Когда с дымящимся хвостом удирал немец, казалось, вот – свершилось! Мы победили! Когда же уходить приходилось советскому, чувство горькой оставленности травило душу».

А люди жили дальше, верили, не сдавались, приближали победу, окрашенную кроваво-чёрным дымом войны.

Есть строчки, заставляющие вздрогнуть: «Нина прошла в сумрак сарая, протягивая вперед руки, чтобы наощупь найти хатуль, и застыла. Дуло пистолета уткнулось ей в лоб». Для понимания прочитанного все значимо и необходимо в повествовании: каждая деталь, каждое ёмкое слово!

«…Душа жаждала активных действий», – это не пафосная патетика, это тот образ мыслей молодых людей, который складывался, формировался под влиянием увиденного и пережитого в первые дни войны, когда «дуло уткнулось в лоб».

Можно ли привыкнуть к войне? Можно ли научиться жить в состоянии страха?

Наталья Советная даёт ответ и на этот вопрос: «Утренняя свежесть, холодная роса отрезвили девчат. Они хоть и посматривали подозрительно по сторонам, но желанная встреча с советским лётчиком уже не казалась им достижимой реальностью. Отдалённые звуки артиллерийского боя…пробивались сквозь густую лесную завесу, заставляли тревожно вздрагивать. Жеребёнок беспокойно водил ушами, но уже не взбрыкивал, привык».

Привычка жить в новых условиях, в условиях разрушенного порядка, открывает в каждом человеке новые силы, вырывающиеся на волю стихийно, хаотично, безудержно. В них – источник движения, борьбы, патриотизма – вечной жизни.

Проступила глубокая мысль, воплощённая в «затаённом слове»: сумеет ли человек устоять на ветру сурового времени, в этом раскалённом горниле безжалостных испытаний, когда «вся Белоруссия оказалась под властью немцев»? В рассказе «Костик» читатель найдёт ответ на этот вопрос:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.