Кристина Лин
Афера

Глава 1

Подобрав подол платья, я аккуратно выбираюсь из машины. Впереди – ярко освещенная дорожка и доносящаяся из-за кованных ворот музыка.

– Поезжай на стоянку и жди меня там, – говорю, развернувшись лицом к водителю. Тот кивает. И я знаю, что он выполнит все в точности так, как я сказала. Ведь я внесла немалый аванс за его преданность и послушание сегодня. Конечно, эта машина мне не принадлежит, но здесь и сейчас я должна появиться именно так. В такси на такие приемы не приезжают.

Отпускаю подол платья и уверенно иду вперед. Ворота тут же распахиваются передо мной, как по волшебству, и я ступаю на вымощенную плиткой дорожку. Музыка звучит все громче, а сияние огней становится все ярче. Вокруг бегают официанты с подносами, на которых аккуратно разложены аппетитные закуски. Нарядно одетые дамы сияют роскошью украшений, которые переливаются на тонких шеях и запястьях, кажется, создавая дополнительный свет. Рядом мужчины, о чем-то беседующие или просто глазеющие на толпу.

Атмосфера непринужденной роскоши и расслабленности. Стоящие на столике недалеко от меня бокалы с шампанским так и манят поддаться всеобщему веселью. Я беру в руки один. Но не для того, чтобы напиться. Ведь я здесь не для этого. Меня ждет важное задание, за которое я уже получила аванс. А значит, у меня нет права на ошибку. Ведь в моем деле репутация – это все.

Скорее для вида, делаю едва ощутимый глоток шампанского, разглядывая при этом территорию вокруг. Прямо посередине двора стоит античная статуя, изображающая какую-то богиню. Но я не настолько сильна в мифологии, чтобы понять, кто это. Не понимаю, зачем люди ставят такие конструкции, ведь они занимают много места. И толку от них ноль.

В глубине двора виден сам особняк. Внушительного размера постройка, подсвечивается сейчас уличными фонарями. Наверное, это здание можно было бы легко различить и в полной темноте, настолько оно контрастирует с вечерним полумраком яркой белизной стен. Огромного размера окна, кажутся непропорционально большими, и, наверное, это потому, что стекла в них простираются от пола до потолка. Казалось бы, нелогично, весь интерьер просматривается с любого ракурса, как на ладони. И разве можно от кого-то спрятаться при такой планировке? Что ж, у богатых свои причуды.

– Милая статуя, правда? – Звучит приятный мужской голос у самого уха.

Едва подавив вздох отчаяния, я отвечаю:

– Да, занятная вещица.

Мужчина едва слышно хмыкнул за моей спиной. А я всеми силами надеюсь, что он поймет мое равнодушие, как нежелание общаться, и уйдет. Ведь я здесь не для того, чтобы искать кавалера. Мне нужен хозяин дома, и никто другой. А его еще предстоит найти. И не просто найти, но и заинтересовать.

– Персефона, богиня Подземного царства, не выбирала свою судьбу. Ее образ напоминает нам о том, что не всегда человек властен над своей судьбой. – Мой настойчивый поклонник не желает сдаваться, продолжая шептать на ухо, как змей-искуситель. – Правда, она великолепна?

– Ага, – отвечаю ему через плечо. – Если бы еще вся эта конструкция не занимала столько места.

Равнодушный прагматизм в ответ на почти сказочную легенду о статуе звучит немного хамовато, однако даже это не отпугивает настойчивого поклонника. Я разворачиваюсь к нему лицом, натыкаясь на посмеивающиеся голубые глаза хозяина дома. Батюшки, так ведь ты мне и нужен! Наверное, еще никогда мне так не везло в самом начале задания.

– Позвольте представиться, – говорит мужчина. – Павел Гордеев, хозяин этого дома. – Он чуть склоняет голову.

О, да, я знаю, как тебя зовут. А заодно, и всю твою биографию. И текущие проекты. А еще, я знаю о том, что ты не женат и ни с кем не состоишь в отношениях. Как раз этот факт и стал решающим, когда мой заказчик выбрал меня для решения своей задачи.

– Кристина, – протянула я руку тыльной стороной вверх. Но мужчина мягко обхватил ее ладонью и пожал, чуть качая. М-да, видимо, кроме книг по мифологии Древней Греции, он ничего не читал. Художественная литература явно обошла стороной круг его интересов.

– Пойдемте, покажу вам дом, – предлагает Павел очень кстати. И я согласно киваю, стараясь не выдать неуместной сейчас радости. Неужели, и правда, сегодня мой день? Кажется, что мое задание получится выполнить даже быстрее, чем я планировала.

Легонько цепляюсь рукой за любезно подставленный локоть, и мы идем к дому. Дворецкий услужливо открывает двери, а мужчина пропускает меня вперед.

Огромный холл с мраморными колоннами у стен. Высоченный потолок заканчивается большой хрустальной люстрой, которая, кажется подвешена к самим звездам. А все потому, что вместо потолка в комнате стекло, сквозь которое хорошо просматривается небо. Свет люстры сейчас приглушен, поэтому мне хорошо видно звезды. И только одна мысль не дает покоя – как эта массивная конструкция держится? Не на стекле ведь?!

– Как? – Спрашиваю, на миг забывая о своей миссии и о том, что меня в этом доме должно интересовать совсем не это.

– Моя разработка, – вещает хозяин дома мне на ухо. – Единственное в мире ее исполнение. Но это только пока.

С трудом оторвав взгляд от потолка, я рассматриваю колонны, только сейчас замечая, что они тоже имитируют античные статуи, хоть и неявно. Огромное окно от пола до стеклянного потолка прямо в стене напротив дополняет этот странный холл. За окном с трудом проглядывается вечерний пейзаж с видом на реку и лес. Фонари вокруг дома освещают только ели во дворе, но там, дальше, темнеет полоска туч над верхушками деревьев.

– Пойдем? – Спрашивает Павел тихо. Берет меня за руку и ведет по дому. Мы проходим в гостиную, где я снова открываю рот от изумления.

Огромный мраморный камин, украшенный по бокам гаргульями из малахита. На стенах развешаны ножи, рапиры и даже шпаги, что навевает мысли о готическом замке. И, конечно, огромные окна от пола до потолка. Сквозь стекло мне виден двор, и гости вальяжно прогуливаются, смеясь и разговаривая друг с другом. Да уж, сомнительное удовольствие сидеть в такой гостиной. Она же просматривается с любого угла двора.

– Они нас не видят, – говорит мужчина, проследив мой взгляд, и будто читая мои мысли.

И, словно в подтверждение его слов, женщина за стеклом, воспользовавшись тем, что ее спутник отвлекся на телефонный звонок, повернулась к стеклу и стала поправлять помаду, глядя в свое отражение, как в зеркало. Выглядело это так, словно нам в зоопарке показывают самое забавное животное – человека.

– Оу, – выдала я удивленное, а Павел даже бровью не повел, наверняка, привыкший к таким казусам.

– Наблюдая за людьми можно узнать много интересного, – прокомментировал он спокойно. И, наверное, в этот момент мне надо было задаться вопросом – а к каким выводам он пришел, наблюдая за мной? Но я так увлеклась необычность интерьера, что совсем забыла об осторожности. И только повернувшись к нему лицом, я очнулась, внезапно заметив два проницательных взгляда, которые слишком задумчиво меня рассматривают.

Внутри что-то дрогнуло, а интуиция вопит о том, что этот человек совсем не так прост, как хочет казаться. Но тут же губы его расплылись в улыбке, а взгляд потеплел. И я с трудом смогла скрыть облегченный вздох. Мужчина подошел ко мне совсем близко, мягко забрал из моих рук бокал с шампанским и поставил его на стол. А потом нежно привлек меня к себе за талию.

Такого быстрого развития событий я не планировала. Конечно, мне нужно будет сблизиться с ним, но ведь не прямо сейчас. Иначе он может остыть так же быстро, как и увлекся. А это означало бы полный крах моего задания. Поэтому, когда его губы приближаются к моим, резко выворачиваюсь, делая шаг назад.

– Пожалуй, мне пора, – говорю приглушенным голосом, который давно отрепетирован, как раз на случай возникновения такой ситуации. Я точно знаю, что именно такая тональность вибраций женского голоса вызывает совсем недетские фантазии у мужчины, а значит, этот вечер еще можно спасти. Достаю из сумочки визитку и кладу ее на столик, рядом с бокалом шампанского. А потом, не мешкая, выхожу из комнаты и из дома.

Стараясь не бежать, я на ходу достаю из сумочки мобильный.

– Подгони машину к воротам, – говорю в трубку, набрав номер водителя.

Быстро дохожу до ворот и забираюсь в салон, киваю водителю.

Машина трогается с места, а я всю дорогу домой проигрываю в памяти этот вечер. Кажется, я все продумала, но интуиция вопит, что есть то, что ускользнуло от моего внимания. Что-то явно не то, чего бы мне хотелось, читалось в его взгляде, когда он смотрел на меня там, в гостиной. И человек этот совсем не так прост, как может показаться на первый взгляд.

Уже зайдя в квартиру, я начала сомневаться, что правильно поступила, сбегая от него в особняке. Может, надо было остаться? И почему я так переполошилась? Ну, право, ведь не съел бы он меня.

Черт, может, я все испортила?

Резкий звон мобильного, сигнализирующий о входящем смс, заставляет вздрогнуть.

«До встречи, Кристина», – приходит мне с незнакомого номера. А вот это уже говорит о том, что все идет по плану.

Даже не старясь подавить довольную улыбку, я откладываю в сторону телефон, по опыту зная, что не стоит тут же строчить ему ответ. Пусть помучается в ожидании.

Глава 2

Павел Гордеев стоял в гостиной и наблюдал, как его новая знакомая сбегает без объяснения причины. К слову, если бы она этого не сделала, мужчине вмиг стало бы скучно. Он бы решил, что это еще одна шлюха, упакованная в дорогое платье, а значит, она обойдется ему недешево.

Мужчина опустил взгляд на столик рядом с ним, где лежала ее визитка.

«Кристина Островская», – прочитал он.

Достал из кармана мобильный, быстро отыскал в телефонной книге нужный номер.

– Привет, Егорыч, – обратился он к абоненту после его ответного «алло» на том конце связи.

– Здарова, – услышал приветствие, от которого, как всегда захотелось улыбнуться.

– Собери всю информацию на Кристину Островскую. – Сказал своему абоненту Гордеев и назвал номер телефона, указанный на визитке.

– Сделаю, – ответил Егорыч.

– Спасибо, я в долгу не останусь.

Павел отключил звонок и прокрутил телефон в руке. Его мысли снова вернулись к встрече у фонтана. Мужчина вспоминал мельчайшие детали этого знакомства. Взгляды, фразы, движения, невербальные сигналы. В его постели побывало немало женщин, но в этой незнакомке было что-то такое, что заставляло выделить ее среди других. Какой-то внутренний природный магнетизм вызывал желание украсть, спрятать от посторонних глаз, чтобы не делить ее общество ни с кем другим.

Гордеев прокрутил между пальцами визитку. А потом набрал смс:

«До встречи, Кристина», – и отправил на указанный в визитке номер, ни на секунду не сомневаясь, что встреча эта состоится в ближайшем будущем.

Утром Павел отправился сначала в офис. Провел рабочее совещание, просмотрел документы на подпись. Эта часть его обязанностей не была самой любимой и не вызывала в нем радостного отклика. Но она была необходима. Иначе все те разработки, которыми так изобиловал его мозг, не получат широкого распространения, а он не получит денег на создание новых ноу-хау. Так устроен мир. Без денег ты – всего лишь сумасшедший изобретатель, который, сидя в гараже дни напролет, мечтает, что однажды его труд будет оценен по заслугам.

Гордеев понимал, как устроен мир, очень отчетливо. И у него не было иллюзий. Но детская мечта сделать этот мир лучше не давала ему опустить руки в те моменты, когда что-то не удавалось. А таких моментов было более, чем достаточно. Просто мало кто о них знал. Ведь со стороны виден только результат, а вот путь, который привел к желанной цели, всегда остается, как будто, за кадром.

Сколько полезных изобретений и важных открытий было создано благодаря его упорному труду – не сосчитать. Конечно, не каждый продукт становился коммерчески успешным. Но Гордеев довольно быстро научился чувствовать, какая разработка «зайдет», и случайных неудач давно не было. Будучи от природы целеустремленным, он верил в свои идеи и шел к ним напролом.

После обеда Павел отправился в лабораторию, которая находилась в том же здании, и занимала второй и третий этажи. Это было его излюбленное место во всем офисе. Вход в лабораторию был разрешен только тем избранным счастливчикам, которым повезло участвовать в разработке ноу-хау, которым впоследствии предстояло стать очередным необходимым атрибутом современной жизни.

Гордеев приложил палец к специальному устройству, которое пикнуло, считывая отпечаток, а потом загорелась зеленая лампочка и щелкнул замок. Мужчина прошел в длинный коридор с множеством комнат, каждая предназначена для отдельной цели. Сегодня ему нужна вторая дверь справа, где ученые-химики воплощают в жизнь гениальную задумку – разрабатывают формулу шампуня от облысения. И, это только со стороны может показаться, что ничего особенного. Но ведь сколько на планете людей, мечтающих решить эту проблему таким простым способом, как мытье головы определенным составом. Конечно, когда им удастся получить финальную формулу, это произведет эффект взрыва в косметической индустрии. И, несомненно, принесет немалый доход компании.

– Что там у нас? – Спросил Гордеев, склоняясь к главному разработчику, который в этот момент что-то внимательно изучал в экране монитора.

– Обрабатываем результаты последних испытания, Павел Андреевич. – Отрапортовал сотрудник, даже не повернув головы в сторону шефа. Здесь был другой мир, в котором от малейшего просчета могло зависеть все, поэтому даже владельцу компании не оказывалось особых почестей. Кроме тех случаев, когда Гордеев сам принимал участие в разработке, конечно. Но тогда он работал на равных с инженерами и учеными, и его тоже никто не выделял среди других.

– Хорошо, – отозвался Гордеев, всматриваясь в длинную цепочку химической формулы на экране компьютера. – Сообщите мне результат, как только он у вас будет.

Он всегда хотел знать результат любых испытаний в лаборатории, независимо от того, когда эти испытания завершаться. Если ночью станет известно, что получилось, а что нет, то ему звонили ночью.

– Как всегда, – сказал старший разработчик, продолжая пялиться в экран, и иногда что-то себе записывая в блокнот.

Павел подошел к другому монитору, точно так же стал всматриваться в график на экране, склонившись за спиной другого разработчика. Потом просмотрел план на следующую неделю, что-то подчеркнул, как особо важное. В этот момент его мобильный в кармане брюк ожил сигналом входящего письма на электронную почту.

Мужчина достал телефон и открыл сообщение, в котором содержалось досье на Кристину Островскую. Стал читать биографию, информацию о счетах в банках и судимостях. В общем, ничего особенного, за что можно было бы зацепиться взгляду. Обычная биография среднестатистической хорошей девочки, делающей карьеру в большом городе. Работает креативным директором в рекламном агентстве «Фортуна». А вот это уже интересно. Ну, конечно, у нее должна быть какая-то творческая работа. Павел хмыкнул себе под нос, словно и не ожидал ничего иного.

«Поиграем, Кристина?» – Подумал Павел, закрывая сообщение, и даже не пытаясь скрыть улыбку на лице.

Глава 3

Утром я сладко потягиваюсь в постели. Будильник давно прозвонил, но я специально завела его на пятнадцать минут раньше, чтобы иметь возможность поваляться в кровати до того, как начнется трудовой день. Ну, как, трудовой. В общем, типа того.

Не моя квартира, не моя работа, не моя личность. Все ради красивой легенды, которая должна заставить такого гениального во всех отношениях Гордеева в нее поверить.

Сладко зевнула и перевернулась на живот, подмяла подушку под головой руками. Постельное белье приятно пахнет дорогим кондиционером, и я, как малый ребенок, втягиваю носом непривычный аромат. А потом все же усилием воли заставляю себя встать и пойти в ванную.

Прохладный душ делает свое дело, смывая с меня остатки сна и заряжая бодростью на весь день. Завернувшись в махровый халат, я иду на кухню, включаю кофемашину и делаю себе ароматный капучино. Пробую сладкий напиток, рассматривая пробегающих внизу прохожих и снующие в потоке машины. Гордеев прав. Наблюдая за людьми, можно узнать очень многое. Вон женщина с ребенком, явно в садик спешат. Он изворачивается, а она подхватывает его на руки и бежит теперь с ним на руках. А, метущий двор, работяга на миг замирает и смотрит на пробежавшую мимо девушку. Я улыбаюсь, легко считывая его мысли. А вот девушка даже не взглянула на этого горе-ловеласа.

Обычная утренняя суета и возня. Она кажется забавной только тому, кому некуда спешить по утрам. Но, находясь там, в этой сутолоке, тебе совсем невесело. И, конечно, ты даже не заметишь, как пронесся мимо тебя очередной день.

Я ставлю чашку в раковину и иду в комнату. Достаю из шкафа деловой костюм приятного ментолового цвета. Одеваюсь и наношу макияж. Кажется, что из отражения на меня смотрит уверенная в себе бизнес-леди, которой все ни по чем. Именно такое впечатление я и должна производить. Беру телефон и сумочку, и выхожу из квартиры.

Новенькая иномарка ярко-красного цвета приветственно пикает, когда я нажимаю кнопку на пульте. Эх, жаль, что не моя.

Сажусь за руль и еду в офис рекламного агентства «Фортуна». На парковке мне выделили специальное место, так что я без труда пристраиваю свою малышку. А потом бодрой походкой иду в здание через центральный вход.

Лифт плавно взмывает вверх. И на четырнадцатом этаже я выхожу и иду прямо к кабинету с табличкой «Креативный директор». Осматриваю комнату, в которой, кроме большого письменного стола и кресла, есть еще диван, шкаф и маленькая дверца, за которой находится небольшая ванная комната. Хм, круто! Я впервые в этом кабинете, но мне уже все нравится. Неужели креативные директора рекламных агентств настолько крутые фигуры в бизнесе? Наверное, да, если у меня такой роскошный кабинет.

Стук в двери заставляет меня отвлечься от любования аппартаментами, и повернуть голову.

– Да? – Говорю отрепетированным голосом важной начальницы.

В комнату заходит мужчина в сером деловом костюме и с кислой миной на лице.

– Уже располагаетесь? – Спросил он, вальяжно пройдясь по кабинету и сел в кресло напротив меня без приглашения.

– А вы кто? – Спросила, вздернув бровь, чтобы этот засранец не чувствовал себя главным на моей территории.

– Михаил Иванович Горякин, директор рекламного агентства, в котором вы с сегодняшнего дня работаете. – Представился мужчина. Вот же черт, а он, и правда, тут главный. Ну, что ж, уверена, мы договоримся.

– Кристина Андреевна, – представилась в ответ.

– Я уже в курсе. – Сказал мужчина невозмутимо. – В виду вашего внезапного появления у нас, которое может создать проблемы всей компании, я вынужден обсудить с вами границы вашего участия.

А я уже почти поверила во всесилие моего заказчика. Вон же, какой умница, организовал мою несуществующую жизнь за пару дней. И документики, и квартирка, и машинка, и работа вот эта еще… Ан, нет. Есть еще здравый смысл в некоторых упрямых головах, даже, если эти головы нагнуть.

– Я слушаю, – ответила, давая ему зеленый свет. Что ж, мужика можно понять. Не каждый день ему на голову падает креативный директор, от которого не отвертеться. У них-то хоть должность такая в штатном расписании была до моего внезапного появления?

– Вы будете «работать» в этом кабинете, по офису не шастать, в рабочий процесс не встревать. Нам и без вас хватает проблем, поверьте. – Начал свою тираду Михаил Иванович безрадостно. И что ж такое надо было сделать, чтобы тебя смогли так виртуозно прогнуть, милый? – На совещания, где это возможно, вас будут приглашать. Но вы там не для бурной деятельности, а для видимости участия. – Продолжил он, а я уже начала скучать. Нужны мне его совещания!

– Что-нибудь еще? – Вклинилась я во время возникшей паузы, пока он обдумывал очередное требование.

– И постарайтесь как можно реже попадаться мне на глаза. – Заключил он, глядя мне в глаза взглядом соперника на дуэли.

Итак, подытожим. Я буду бить баклуши в роскошном кабинете, у меня нет никаких обязанностей, кроме того, что нужно приходить сюда в будни и не отсвечивать. Ну, просто титанический труд! И за это мне будут еще и платить зарплату? Не работа, а мечта.

– Что ж, я согласна, – ответила без страха на его взгляд. Мужчина кивнул в ответ и вышел из комнаты, старательно изображая победителя.

Но как бы не старался, ничего у него не вышло. Его требования на фоне того, что пришлось ему сильно прогнуться, выглядят жалкими и даже смешными. Но я здесь не для того, чтобы потешаться. А для того, чтобы поддержать нужный образ.

Встаю из-за стола и подхожу к огромному панорамному окну. Шикарный вид, и у меня впереди вагон времени, чтобы налюбоваться на него. Неплохо для начала трудовой недели. Так, а кофе где можно раздобыть? А то мне только его для полного счастья и не хватает.

Высунув голову из кабинета и убедившись, что в коридоре никого не видно, я вышла и прикрыла за собой двери. Медленно прошла по длинному коридору, пока не набрела на кофейный автомат. Обрадованно потерла руки и нажала заветную кнопочку. Автомат пикнул, а потом выдал порцию кофе в одноразовом стаканчике. Забрала напиток и вернулась в кабинет. Так, и где мой ноутбук? До конца рабочего дня еще куча времени, хоть кино посмотрю.

Промаявшись весь день, вечером я облегченно спускаюсь на лифте. Фух, не ожидала, что от безделья можно так сильно устать.

Выхожу из офиса и иду в сторону парковки, когда внезапно мои руки заламывают назад, а на глаза ложится черная повязка. Я не успеваю среагировать, как рядом звучит угрожающее:

– Не рыпайся, если хочешь жить.

От ужаса сердце пропустило удар, а в голове наступил ступор. Этих мгновений нападавшему хватило, чтобы затолкать меня в стоящий рядом автомобиль и закрыть за мной двери. И не успела я подумать, кому из моих прошлых заказчиков или клиентов понадобилось так нагло похищать меня, как рядом со мной раздался хриплый мужской голос, заставивший вздрогнуть от неожиданности.

– Трогай, – только и сказал незнакомец, обращаясь к водителю. Машина резко дернулась с места, унося меня в неизвестном направлении.

Глава 4

По мере того, как машина отдаляется от офиса, во мне все больше нарастает паника. Не знаю, кто и зачем похитил меня. И в голове мелькают воспоминания о прошлых заданиях, за которые, возможно, не все меня любят. Вот же черт! Знать бы, с кем имею дело.

– Кто вы и что вам нужно? – Спрашиваю. Набравшись смелости и стараясь унять дрожь в теле.

– Здесь вопросы задаю я, – все тот же хриплый голос в ответ.

А я только сейчас понимаю, что руки у меня не связаны и я могла бы сорвать повязку с глаз одним движением.

– Даже не думай трогать повязку, – тут же предупредил меня голос, будто читая мои мысли.

Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Даже с развязанными руками я почувствовала себя беспомощной, как никогда. Горло сжал спазм, и я невероятным усилием воли подавила в себе жалкий всхлип.

– Сейчас я буду задавать вопросы, а ты отвечать, – снова прохрипел голос совсем рядом с моим ухом. И я тут же почувствовала, как мне в бок упирается дуло пистолета. Нервно сглотнула ком в горле. – Отвечай, не раздумывая, иначе, – и он ощутимо ткнул пушкой мне в бок. – Все поняла?

– Да, – кивнула я в ответ, чувствуя, как похолодели ладони.

– Хорошо, – выдохнул голос мне в ухо, обжигая щеку дыханием.

Машина плавно повернула вправо, но мне это никак не поможет понять, куда мы едем. Остается только ждать, чем закончится поездка.

– Твое имя? – Спросил голос.

И что ему ответить? У меня было столько имен, что я почти забыла свое собственное. И которое имя ему нужно? Вернее, которое станет правильным ответом? Ведь, чтобы ответить правильно, мне надо понимать, кто сейчас рядом со мной.

– Ну? – торопит меня голос. – Детка, давай решим, что на обдумывание вопроса у тебя пять секунд.

Блть, да что можно надумать за пять секунд? Эх, была ни была!

– Кристина Островская, – выдавила с опаской, будто прощупывая почву. Все-таки к этому имени есть действующая легенда сейчас.

– Хорошо, – отозвался голос хрипло. – Размер обуви?

Что? А это как связано с моими заданиями?

– Тридцать восемь, – отвечаю, не раздумывая.

– Любимый цвет? – новый вопрос, от которого брови взмывают вверх, выдавая удивление. Если это один из моих бывших заказчиков, то какие-то странные вопросы он задает.

– Голубой, – все же отвечаю, стараясь не делать пауз больше пяти секунд.

– Умница, – похвалил меня голос хрипло, как-то даже ласково. Но дуло пистолета так и осталось на прежнем месте, впиваясь мне в бок.

– Любимые цветы? – очередной вопрос незнакомца разрушил на корню все мыслимые догадки, которые крутились в голове.

– Белые тюльпаны, – отвечаю, не задумываясь. Потому, что не понимаю, как ответ на этот вопрос может навредить мне.

– Хорошая девочка, – похвалил голос хрипло. – И последний вопрос, – тут же предупредил незнакомец, заставив меня насторожиться.

В одно мгновение в голове пронеслось облако мыслей. Счета в банках, сколько и где. И, если он спросит о них, то как я потом к ним доберусь? Правда, есть еще резервный, который надежно спрятан. Но это на случай полного краха операции, когда нужно будет залечь на дно.

– Ты предпочитаешь мясо или рыбу? – спросил голос, обжигая дыханием.

От неожиданности вопроса я замерла, пытаясь сопоставить в голове счета в банках, похищение и этот вопрос. И в голове это все никак не складывалось в общую картину. В то же мгновение мужчина одним движением сорвал с моих глаз повязку. Я зажмурилась, не ожидая такого шага. А, когда открыла глаза, сразу узнала в незнакомце Гордеева, который сейчас прикуривает сигарету от зажигалки в виде пистолета.

Целый спектр эмоций, от негодования до желания придушить наглеца обрушился на меня в то же мгновение. Хотелось послать его, показав средний палец. Но я вовремя вспомнила, что на задании, и не могу себе такого позволить. Нужно взять себя в руки, успокоиться, и не позволить своему характеру наломать дров.

– Ты? – Спросила удивленно. И он повернулся ко мне, довольно улыбаясь.

В этот момент машина остановилась. Я стала выглядывать в окна, но ничего необычного не увидела. Вернее, вот этот заброшенный завод за окном совсем не катит на место первого свидания, если он об этом. Так, стоп! А он для чего меня похитил?

– Где мы? – Спросила, снова чувствуя, как горлу подступает ком.

Ну вот, теперь я увидела его лицо, он пристрелит и оставит меня на этом старом заводе. И никто потом даже костей моих не найдет. С опаской кручу головой в стороны, пытаясь понять, возможно ли спастись от неминуемой смерти в этих трущобах. Или, может, сбежать от него, на крайний случай?

Мужчина молча вышел из машины, и, обойдя ее сзади, открыл дверь с моей стороны. Он любезно протянул свою ладонь, предлагая ухватиться за нее. И мне ничего не оставалось, кроме как согласно принять его руку.

Он уверенно ведет меня в сторону заброшенной постройки, в некоторых местах подсвечивая себе дорогу мобильным телефоном. А я, как послушная кукла, иду за ним, ожидая самого страшного сценария.

Мы поднялись по лестнице на верхний этаж, а потом выбрались на крышу. И, к своему удивлению, я увидела стол, сервированный как в ресторане. Рядом суетится официант, а еще дальше, чуть в стороне, расположилась небольшая кухня, где повар что-то готовит.

– Так тебе мясо или рыбу? – Спросил Павел, повторяя свой вопрос, который задавал в машине. И на который я так и не ответила.

Я захлопнула отвисшую челюсть, понимая, что физической расправы надо мной на сегодня никто не планировал. Вмиг стало легче дышать, и я даже облегченно выдохнула.

– Рыбу, – я даже улыбнуться ему смогла, мысленно похвалив себя за это.

Гордеев жестом пригласил меня к столу, а потом помог сесть, поправив стул. Сам же сел напротив меня, задумчиво впиваясь в мое лицо голубыми омутами.

К нам подошел официант, и мужчина сказал ему принести белое полусухое. Продегустировал напиток и жестом приказал разлить вино по бокалам. Все это выглядело полным неформатом, учитывая атмосферу старого заброшенного завода вокруг.

Нам принесли ужин, который оказался просто невероятно вкусным. Потом наступило время десерта. Я допивала третий бокал вина и успела уже немного захмелеть. Наверное, это самое необычное свидание в моей жизни. Но на этом сюрпризы не кончились.

Появившийся ниоткуда скрипач удивил даже меня, привыкшую к разного рода сюрпризам.

– Потанцуй со мной, – попросил мужчина, вставая и протягивая свою ладонь.

Он уверенно повел меня в танце, а я расслабилась и стала получать удовольствие от этого вечера.

Его рука прошлась по моей талии, а потом нырнула под жакет костюма и пальцы коснулись голой кожи на спине. Я вздрогнула от неожиданности, а он провел носом по моей щеке, а потом по шее. По телу поползли предательские мурашки, а сердце гулко забилось в груди. Моя реакция испугала меня. Ведь я не должна позволять себе чувств к нему, это всего лишь задание, которое закончится тем раньше, чем быстрее я смогу достать нужную заказчику информацию.

– Отвези меня домой, – прошептала я неожиданно хрипло.

В ту же секунду рука его сползла с моей спины. Он отстранился, глядя на меня своими синими омутами, которые сейчас показались мне невероятно привлекательными. Наверное, это от выпитого вина.

Разорвав зрительный контакт, он повел меня назад, к машине, той же дорогой, которой мы пришли сюда. Только теперь было совсем темно, и, если бы он не подсвечивал дорогу, вряд ли мы смогли бы вернуться.

Павел помогает мне сесть на заднее сидение автомобиля, а сам садится рядом со мной. Говорит водителю, чтобы трогал, и машина плавно отъезжает от этого странного места.

Пока мы едем, он не проронил ни слова. Я тоже молчу, не зная, что сказать. Ведь он старался произвести впечатление, а вышло так, что я грубо его отшила, запретив доступ к телу. Конечно, я не виню себя. Но переживания по поводу того, смогу ли подобраться к важным для заказчика документам, не дают мне покоя.

Машина останавливается возле моего дома. Я ожидаю, что мужчина поможет мне выйти, как он делал это раньше. Но этого не происходит.

– Выйди из машины и подожди на улице, – говорит Гордеев водителю. Тот послушно отстегивает ремень безопасности и выходит.

Едва за водителем захлопнулась дверь, как Павел резким движением придвинулся ко мне. Обхватил рукой мой подбородок, поворачивая к себе мое лицо и впиваясь в губы. Волна возбуждения расползлась по телу, и я стала охотно отвечать на поцелуй, все больше теряя голову. А потом вторая его рука пробралась мне под юбку. Быстрым движением он отодвинул кружево трусиков, тут же погружаясь пальцем в мое лоно. От неожиданности я вскрикнула ему в губы, а палец проскользнул на всю длину. Я почувствовала что-то вязкое и холодное, но мужчина тут же углубил поцелуй, не давая мне возможности отстраниться.

Так же внезапно он разорвал поцелуй, доставая руку из моих трусиков и глядя мне в глаза. Не знаю, что он смог в них прочесть, но мне хотелось бежать от него, пока мои ощущения рядом с ним не захватили полностью мое тело.

– До встречи, – прошептал он хрипло мне в губы. И я увидела в его глазах тех же бесов, которые терзали меня, не давая покоя. Но здравый смысл в этот раз победил.

Я кивнула и вышла из машины. Колени дрожат, но я иду к двери подъезда, стараясь не упасть на каблуках, и ни разу не обернувшись. Знаю, что он смотрит мне вслед, но я не могу себе позволить повернуться, иначе не смогу уйти. Все эти чувства так непривычны и мне не свойственны, что я просто не знаю, как отогнать наваждение и вернуть себе холодную голову.

С трудом добираюсь до квартиры, с облегчением стягиваю с себя костюм и бросаю его в кресло. У меня все еще дрожат колени и гулко стучит сердце в груди. Я подхожу к окну, чтобы еще раз увидеть мужчину. Но его машины во дворе уже нет.

Со вздохом разочарования отхожу от окна, а потом падаю на кровать, расставив в стороны руки. Мысли то и дело возвращаются к этому вечеру, а на губах все еще горит его поцелуй. Но это не все. К своему удивлению, я ощущаю пульсацию внизу живота, а потом по телу прокатывается жар возбуждения. Внизу живота болезненно сжимается напряжение, которое тут же разрывается мощным оргазмом. Меня выгибает в спине, а руки сжимают в кулак покрывало на кровати.

Медленно прихожу в себя, тут же вспоминая свои ощущения, когда его пальцы касались меня там, еще в машине. Что это было? Наверняка, не обошлось без его штучек. Блть, Гордеев, чертов изобретатель!

Тело все еще трясет от возбуждения, когда комнату оглушает звук входящего звонка на мобильном. Усилием воли я поднимаюсь с кровати и нахожу телефон в сумочке. Номер телефона узнаю сразу же, несмотря на то, что он у меня не записан.

– Что ты со мной сделал? – Спрашиваю, принимая вызов.

– Не кипятись, детка, тебе это сейчас не поможет, – от вибраций его голоса, по телу снова бежит волна возбуждения, оседая внизу живота. Ноги подгибаются, но я все же дохожу до постели, присаживаясь на край. Прикосновение холодного покрывала к разгоряченной коже обжигает, вызывая тысячи горячих импульсов в теле. Из груди вырывается стон, а я падаю спиной на кровать, поджимая к себе колени.

– Как ты сладко стонешь, – издевается мужчина на том конце связи. Но вместо негодования, меня накрывает волной возбуждения, за которой следует второй оргазм, сильнее первого. Я томно вскрикиваю и постанываю в трубку, чувствуя, как тело потряхивает, и поджимаю колени еще ближе к животу.

– Прекрати это, – хотела сказать жестко, но на деле томно простонала в трубку.

– Тебе не нравится? – Снова этот голос, от которого по телу ползет очередная горячая волна. – Ну же, детка, расслабься и получай удовольствие.

Он точно издевается. Ненавижу его. К черту это задание!

– Ааах! – выкрикиваю в трубку вместо своих возмущений, чувствуя, как возбуждение снова отдает импульсом внизу живота. – Пожалуйста, Паша, я не могу…, – успеваю простонать до того, как по телу прокатывается волна наслаждения, заставившая меня кричать в трубку.

– Прекрати это, – выдыхаю едва слышно.

– Как скажешь, – сдается он внезапно. – Кофе нейтрализует действие крема, – проговорил он и отключился.

Я сползаю с кровати и плетусь на кухню. Нажимаю кнопку на кофемашине, с трудом дожидаясь, пока кружка наполнится ароматным напитком. Даже не вспомнив про сахар, выпиваю его, почти сразу ощущая, как напряжение внизу живота начинает спадать.

И, только почувствовав себя лучше, иду в душ и смываю с себя сегодняшний день. Из ванной выхожу умиротворенной и спокойной, как никогда раньше. Заваливаюсь на постель и засыпаю непробудным сном.

Глава 5

Утром я просыпаюсь в бодром настроении. Помня о вчерашнем вечере, я натягиваю красивый брючный костюм нежно-голубого цвета и делаю себе пометку в телефоне, чтобы не забыть купить кофе. Мало ли, что еще придумает этот гений?!

Едва успеваю добежать до своего кабинета, как звонит мой мобильный.

– Алло? – отвечаю на звонок.

– Как наши дела, Кристина? – Звучит в трубке голос моего заказчика. К слову, я его ни разу не видела, обо всем мы договаривались в переписке и по телефону.

– Все идет по плану, – уверенно рапортую, снова вспомнив вчерашний вечер.

– Как скоро рассчитываешь получить формулу? – Он спрашивает о новой разработке Гордеева, какой-то шампунь для лысых. Лично мне эта идея кажется полным бредом, но на таких идеях кто-то делает миллионы.

– Думаю, в течении шести недель, – это я еще с запасом сказала. Обычно у меня уходит две-три недели.

– Хорошо. Буду ждать от тебя информацию. – Сказал он.

– Вы уверены, что эта формула стоит риска? – Все же не удержалась и задала этот вопрос. – А вдруг, она не сработает.

– Уверен? – Он хохотнул. – Все, что создает Гордеев, гениально. – И отключил звонок.

Я прокрутила в руке телефон, снова вспоминая вчерашний вечер. И тут телефон ожил входящим смс.

«Вечером заеду к тебе», – от Гордеева. Я улыбнулась. Его самоуверенность не знает границ.

«Я запаслась кофе. Не надейся», – пишу ответ.

«Это тебя не спасет».

И что это может значить? С этим гением все возможно. И неизвестно, сколько разновидностей кремов, подобных вчерашнему, он успел изобрести.

В ожидании день тянется мучительно долго. Но вот на часах шесть вечера. И телефон не звонит. Может, смс ему написать? Нет, все же не стоит. Разочарованно выдохнула и пошла к лифту.

Все время, пока лифт медленно опускается вниз, я поглядываю на экран телефона. Но аппарат упрямо молчит. Чертов Гордеев! Или это я теряю хватку? Раньше такого не было, чтобы мужчина вот так пропадал. Обычно это они бегают за мной, а не я хожу с телефон в руках.

Спустилась на парковку и села в машину, все время оборачиваясь и ожидая облавы, как вчера. Но никто в этот раз не заламывает мне руки. И вообще, кажется, наш гений уже и забыл обо мне. Странно и непривычно вот так обламываться.

Может, увлекся другой? Нет, это вряд ли. Я знаю, когда мужики клюют на меня, и в этот раз все слишком очевидно. Неужели, сдался? Хм, он не похож на мужчину, который так быстро сдается.

Все это странно и непонятно.

Аккуратно паркуюсь во дворе дома и унылой походкой бреду к подъезду. Кажется, сегодняшний вечер пройдет мимо меня. Поднимаюсь на лифте, достаю ключи и вставляю ключ в замочную скважину. Проворачиваю. Вернее, пытаюсь, потому что ключ не проворачивается. Дергаю ручку, без проблем открывая дверь.

Так, а вот это уже интересно. Кто? Воры? Бывшие заказчики? Бывшие клиенты?

Аккуратно крадусь в квартире. Резкий стук на кухне заставляет меня вздрогнуть и обернуться. Достаю из сумочки перцовый баллончик. Увы, по моей легенде пистолет мне не положен. Тем более, в сумочке.

Подхожу к двери и резко проворачиваю ручку, толкнув вперед. А потом застываю на пороге с баллончиком в руках.

На моей кухне стоит Гордеев и, нацепив фартук, возится с приготовлением ужина.

– Уже вернулась? – Спрашивает он, никак не реагируя на мою стойку с перцовым баллончиком в руках. – Не ожидал, что ты так скоро будешь. Придется подождать пол часика.

– Чего? – Спрашиваю скорее рефлекторно, чем о чем-то конкретном.

Быстро прячу баллончик за спину и делаю заинтересованное лицо.

– Ужина. – Спокойно отвечает мужчина. – Чего же еще? – И он поднимает на меня взгляд, тут же подмигивая.

Так, будто он тут все время живет. А я, счастливая женушка, вернулась с работы домой. Идиллия просто.

– А как ты сюда попал? – Вот, с чего надо было начать вопросы.

– Через дверь, – как ни в чем не бывало, ответил мужчина.

– Я забыла закрыть ее утром?

– Да нет, вроде. – Он поднимает крышку, а потом закидывает овощи к мясу, которое там уже готовится и пахнет так, что у меня текут слюни.

– Тогда как ты попал сюда? – Спокойно, только спокойно. Да, немного не по плану все в этот раз идет. Но ведь так не всегда будет, да?

– Открыл двери и вошел. – Он снова отвернулся и стал что-то помешивать.

Вот так просто. Открыл и вошел. У меня два замка в двери. А он просто открыл и вошел.

– Паша, кто научил тебя вскрывать замки? – О, мой Бог, он в прошлом вор-домушник. Потому, что эти замки дилетант не вскроет.

Он устало выдохнул. Накрыл крышкой ужин и сделал меньше огонь.

Вышел из комнаты, подошел к портфелю, который лежит в кресле и который я сразу не заметила. Достал какую-то коробочку.

– Вот смотри, – принялся он объяснять. – Это универсальный ключ. Я подношу устройство к замочной скважине и нажимаю эту кнопку. – Он нажал маленькую красную кнопочку, на устройстве загорелась красная лампочка и красный луч стал светить наподобие электронной указки. – Я подношу устройство к замочной скважине и специальный лазер считывает размер и строение подходящего к замку ключа. Потом я нажимаю вот эту кнопку. – И мужчина нажал маленькую зеленую кнопку. Устройство издало звук, похожий на щелчок фотоаппарат. А потом и отверстия в устройстве вылез ключ. – И аппарат создает ключ из жидкого сплава.

Я смотрю на эти манипуляции, открыв рот. Когда-то давно я проходила специальное обучение. И меня месяц учили вскрывать замки различной сложности. Но Гордеев решил проблему за пару минут. И вряд ли он проходил обучения, подобные моему.

– И это все? – Спросила голосом обреченной идиотки, которую развели, как дуру.

– Нет, конечно. – Удивил еще больше мужчина. – Если нажать вот эту кнопочку, – он нажал синюю кнопку на устройстве. И ключ будто всосало внутрь коробочки. – То устройство расплавит ключ, снова превращая его в жидкую субстанцию. И делая возможным использовать устройство много раз. – Радостно закончил Гордеев, отправляя меня в нокаут своей довольной физиономией.

Да уж. И этого гения мне предстоит обмануть? Конечно, я профи, и все смогу. Он для того, чтобы провести его вокруг пальца, он должен влюбиться в меня до потери сознания. Хотя бы до потери способности трезво мыслить.

– Занятная вещица, правда? – Спрашивает он радостно.

– Ага. – Отвечаю уныло. – Но почему ты не встретил меня возле офиса? Ты ведь написал, что заедешь за мной.

– Я написал, что заеду К ТЕБЕ. Ты не возражала. – Простодушно ответил Гордеев. Засунул чудо-коробочку обратно в портфель, а потом пошел на кухню.

Ко мне? То есть, как это? Я ведь точно помню…

Достала телефон и перечитала смс. Точно, написано, что он заедет ко мне. Но он не уточнил, что это означает. А я так зациклилась на воспоминаниях о вчерашнем вечере, что поняла по-своему и не стала уточнять. И откуда он знает, где я живу? Вот же я дура! Знала ведь, с кем имею дело.

Я стукнула себя ладошкой по лбу и поплелась на кухню.

– Вот, попробуй, – сказал мужчина, протягивая мне ложку. – Чего-то не хватает, по-моему.

Я подула на ложку и попробовала.

– Вкусно, – похвалила блюдо.

Мужчина резким движением обхватил мою талию и прижал к себе, впиваясь в губы. По телу пробежала волна электрического тока, прокатилась лавой по позвоночнику и осела внизу живота.

– Ага, вкусно, – сказал, отрываясь от моих губ и отпуская талию. – Помоги-ка накрыть на стол, – и он снова стал помешивать что-то, теперь уже выключив плиту.

Я помогла накрыть на стол, и мы сели ужинать. Гордеев достал откуда-то из-под стола бутылку вина, разлил по бокалам. А я уже стала привыкать, что у этого человека все необходимое всегда под рукой, как у фокусника.

Вот только под его пристальным взглядом есть резко перехотелось. Я смотрю на его руки, когда он разрезает мясо, берет бокал. И, кажется, только сейчас замечаю, какие красивые у него пальцы. Медленно скольжу взглядом от пальцев к запястью с массивным браслетом часов на левой руке. Дыхание сбивается, когда я представляю эти руки на своем теле. Поднимаю глаза к его лицу, тут же ударяясь о его горящий взгляд.

Он смотрит испытующе, будто решает для себя что-то. Кажется, что в этот момент в его голове ангелы и бесы схватились в неравной схватке, и он изо всех сил сдерживает и тех, и других. Я, как зачарованная, вглядываюсь в синие омуты. Кажется, еще совсем чуть-чуть, и я смогу прочесть его мысли, считать намерения. Мой взгляд снова скользит по его лицу, останавливается на полных губах, и я нервно сглатываю. Хочется потрогать эти губы, попробовать на вкус.

Мужчина резким движением хватает мое запястье и тянет меня на себя, заставляя соскочить со стула и рухнуть ему на колени. Я вскрикиваю от неожиданности. Но звучит это как-то хрипло, а не возмущенно. Сердце больно стучит в груди, когда он медленно ведет рукой по моей щеке, потом касается губ, сминая большим пальцем и оттягивая нижнюю. Я шумно выдыхаю кислород из легких, чувствуя, как покалывает кожу в месте прикосновений.

«Это неправильно», – стучит в висках противной занозой здравая мысль. Мне нельзя ничего чувствовать, иначе вся операция может провалиться. Я должна сохранять холодный рассудок.

– Что мне с тобой делать, детка? – Выдыхает он хрипло мне в лицо. От низких вибраций его голоса по телу пробегает дрожь.

Я тянусь рукой к его волосам, запускаю пальцы в шевелюру. А потом провожу губами по его губам. Это становится последней каплей, он резко поднимается со мной на руках. Идет в спальню и опускается со мной на кровать.

Тянется к пуговицам на моем жакете, быстро их расстегивает, стягивая сначала пиджак, потом срывает с меня брюки. От прикосновений прохладного покрывала к разгоряченной коже вздрагиваю, а он, не давая опомниться, срывает с меня белье. Тут же наваливается сверху, оставаясь полностью одетым. Обхватывает руками мою голову, впиваясь в глаза взглядом.

Я чувствую себя беспомощной и беззащитной сейчас. Тянусь к пуговицам на его рубашке, но он перехватывает мои руки, поднимая их над головой и фиксирует, грубо сжимая одной рукой. Мне стало страшно от того, что я полностью уязвима, а он может делать, что захочет. И ведь он явно не потерял голову, в отличии от меня, даже рубашку снять не дал. Мозг начинает лихорадочно соображать, искать возможные способы защиты, пока он хищно разглядывает меня. Замираю, ожидая любого развития событий, сердце гулко стучит в груди, и я рвано дышу ему в лицо.

Вот он чуть пошевелился и сполз на покрывало рядом со мной, не ослабляя хватку на моих запястьях у меня надо головой. Я дергаюсь, пытаясь вырваться, но он не дает, больно сжимая мои руки.

– Тшшш, – шипит мне в ухо, намекая на то, что любое сопротивление бесполезно, я полностью в его власти. Страх расползается по телу удушающей змеей.

Гордеев снова впивается взглядом в мои глаза, второй рукой проводит по шее, а потом едва ощутимо ее сжимает. Из горла вырывается стон, толи от страха, толи от возбуждения. Он ослабляет хватку, проводит большим пальцем по нежной коже. Наклоняется и всасывает губами мой сосок, заставляя вскрикнуть и выгнуться ему навстречу. Жар расползается по телу, отключая страх и здравый смысл. Рукой он ласкает второй сосок, сжимая тугую горошину пальцами. Проводи рукой по разгоряченной коже, обхватывает ладонью бедро и с силой сжимает. Не сдерживая себя, я постанываю от его ласк, выгибаясь всем телом и забывая о том, что у меня обездвижены руки. Граница между страхом и возбуждением стирается, кажется, что все неважно, кроме этих рук и губ на моем теле.

Мужчина рукой раздвигает мне ноги, касаясь влажных складок, проводит по ним рукой. Не в силах сдержать стон, я ерзаю по покрывалу попой, пытаясь приноровиться к его прикосновениям. А, когда он вводит внутрь сразу два пальца, замираю, шумно выдыхая. Он начинает двигать пальцами, а я полностью теряю над собой контроль, отдаваясь ощущениям, которые нарастают снежным комом, собираясь внизу живота, разрываются на тысячи осколков, рассыпаясь по телу. Прихожу в себя, услышав свой хриплый стон. Подтягиваю руки, которые он больше не держит к груди, обхватывая ладонью упругое полушарие и сжимаю сосок пальцами.

– Блть, – слышу его хриплое. А потом шуршит одежда и он, резко входит в меня одним толчком сразу до упора, заставляя меня вскрикнуть в ответ на его рычание.

Обхватываю его плечи руками, притягивая к себе мужчину. Он начинает двигаться, быстро наращивая темп и выбивая из горла глухие стоны. Сознание угасает, оставляя только эмоции, эти ощущения и толчки, которые сводят с ума. До боли сладкие. Второй оргазм накрывает одновременно с его глухим рычанием, заставляет выгнуться в спине и прижаться к нему всем телом.

– Я знаю, что ты пьешь таблетки, – шепчет он глухо, первым приходя в себя. А я только сейчас понимаю, что мы не предохранялись. Конечно, он мог увидеть начатый блистер с противозачаточными в ванной. Мне не нужны неожиданности в довесок к гонорару после того, как задание будет выполнено.

Медленно сознание возвращается. И я с ужасом понимаю, что еще ни с одним мужчиной мне не было так хорошо в постели. Он с каким-то неверием смотрит в мои глаза, будто над чем-то раздумывая. А потом обнимает, притягивая к себе и целуя в шею.

Глава 6

Гордеев ушел. Как-то излишне поспешно. Будто сбегал от меня. Я наблюдала за тем, как он быстро одевается и выходит из квартиры, и не могла понять, чем оттолкнула его. Ведь я чувствовала, как хорошо ему было со мной. Что тогда не так?

До утра не могу сомкнуть глаз. Обычно я стараюсь не сближаться с объектом, ведь заранее знаю, что наши отношения обречены. Как только миссия моя будет окончена, я исчезну из его жизни. Но сегодня произошло что-то из ряда вон выходящее. И, снова вспомнив его поцелуй, я провела подушечками пальцев по губам, ощущая дрожь в теле.

Вот, что не так – мне было не просто хорошо, а неприлично хорошо. Так, как не бывает просто. И уж точно так, как нельзя. Непростительная слабость. Такого непрофессионализма я не могу себе позволить. Нельзя допустить, чтобы мои чувства помешали мне выполнить задание.

Промаявшись без сна всю ночь, к утру решила, что я все смогу. И, конечно, я не стану отказываться от задания. Ведь вопрос только в том, чтобы держать свои эмоции под контролем. Мне нельзя к нему привязываться, и я не стану этого делать. Уверена, что уже при следующей встрече я смогу взять свои чувства под контроль.

Конечно, смогу, ведь я – профессионал. Поэтому мое ремесло так щедро оплачивается.

К обеду я окончательно уговорила себя, что ничего особенного не случилось. У меня и раньше случались романтические отношения с объектом. Все, что угодно для достижения цели. Вернее, это они думали, что у нас отношения, а я хорошо понимала, зачем мне это нужно. Ничего ведь нет страшного в том, что в этот раз все произошло гораздо быстрее, чем обычно. Наверное, так даже лучше. Ведь так он раньше доверится мне, а я не упущу свой шанс добыть нужную информацию.

Вооружившись кофе, я жду звонка Гордеева. Но тот не звонит.

Ни одного звонка. Ни одного смс. Ничего за весь день.

Утром следующего дня мне стало казаться, что он теперь и не позвонит. Какое-то интуитивное предчувствие, которое безошибочно говорит женщине о том, что мужик решил ее кинуть. Противное такое ощущение. Непривычное. Ведь обычно это я – та, которая бросает партнера первой.

К вечеру я стала нервно отбивать дробь пальцами по столу, тупо глядя в экран телефона.

Позвонить первой или нет?

Чувствую себя, как малолетка после первого свидания. Будто у меня нет за спиной большого опыта отношений с мужчинами.

А он тоже хорош! Мог бы хоть смс написать – рука не отвалится!

Всю дорогу из офиса домой я ругаю себя, на чем свет стоит. А, когда останавливаюсь возле подъезда, мое терпение окончательно взрывается. Еще раз смотрю на экран мобильного без пропущенных звонков и смс. Раздраженно выдыхаю и жму на газ, выезжая со двора.

Кинуть меня решил? Хрен ему!

Набираю скорость, выруливая на трассу. И довольно быстро добираюсь до кованных ворот.

Останавливаюсь перед въездом, не в силах придумать, что скажу ему. А вдруг, ему пришлось срочно уехать и теперь его нет дома? Или просто замотался на работе? А тут я примчалась, как истеричка какая-то.

Не успеваю придумать внятный повод, как ворота открываются, пропуская меня во двор.

Выхожу из машины и иду мимо статуи богини Персефоны, прямо к двери. Поднимаюсь на крыльцо, захожу в дом. Тут тихо и, кажется, пусто.

Неуверенно иду через, уже знакомый мне, холл. Сейчас он выглядит не таким загадочным, как в прошлый раз. Наверное, из-за света заходящего солнца, которое пробивается сквозь стеклянный потолок.

Я захожу в гостиную, в которой мы были в первую нашу встречу. Гордеев стоит лицом к окну, смотрит во двор. Неуверенно подхожу к нему. Он не оборачивается, словно не знает, что я здесь.

– Зачем ты пришла? – Спрашивает он сухо, не поворачивая головы.

– Соскучилась, – выдыхаю, обнимая его сзади и прижимаясь к спине телом.

Он поворачивается ко мне лицом, подхватывает пальцами мой подбородок, заставляя запрокинуть голову, всматривается в глаза. В его синих омутах неверие и холод.

– Лучше уходи. – От его ледяного тона мне почти физически больно.

– Я не уйду, – отвечаю упрямо.

Он язвительно хмыкает.

– Уверена? – Наклонившись к самым губам, обжигая дыханием.

Я нервно сглатываю и киваю в ответ.

В то же мгновение его рука сжимает мою талию, притягивая меня к крепкому телу и выбивая кислород из легких. Проводит большим пальцем по моим губам, оттягивает нижнюю, проталкивая палец в рот. Чувствую солоноватый вкус его кожи во рту и, не раздумывая, обхватываю его палец губами, чуть посасывая. Он резко отнимает руку, прячет ее в карман брюк.

– Пойдем, – говорит, подталкивая меня за талию к выходу из комнаты.

Берет меня за руку и ведет из гостиной, через холл, к лестнице. Поднимается со мной на второй этаж и толкает двери в одну из комнат, которая, похоже, служит ему спальней. Захлопывает за нами двери с громким грохотом, от которого я подскакиваю на месте.

Рывком разворачивает меня к себе, впиваясь в губы жадным поцелуем, от которого подкашиваются ноги. Я обхватываю руками его плечи, цепляясь за них в поисках точки опоры.

Он резко отрывается от моих губ, отстраняясь от меня и делая шаг назад. Смотрит безумным взглядом, от которого хочется провалиться на месте. Так же резко, он обхватывает края платья на запах, резко разрывая его одним движением. Ткань осыпается с моего тела и падает под ноги. А мне становится по-настоящему страшно. Его страсть пугает меня, а взгляд прожигает насквозь. Кажется, он смотрит в самую душу, и от этого больно и страшно.

Гордеев поддевает лямку бюстгалтера пальцем, тянет вниз, стягивая с меня белье. Я стою перед ним в одних трусиках. А он опять полностью одет. И от этого я снова чувствую себя уязвимой под его жадным взглядом.

Мужчина подталкивает меня к кровати, заставляет опуститься на нее. Нависая надо мной, он впивается в губы поцелуем, жадно орудуя во рту языком. По телу пробегает жар, а сердце готово вырваться из груди. Я тянусь к нему, обхватывая шею, притягиваю к себе. Он разрывает объятия, и, обхватив рукам мои запястья, поднимает мои руки у меня над головой. Так же, как в прошлый раз. Расслабляюсь, стараясь прочувствовать момент.

Но тут происходит то, чего в прошлый раз не было. Не успеваю опомниться, как он дергает какую-то ручку на спинке кровати, а потом на моих руках щелкают наручники, фиксируя мои руки у меня над головой и не давая возможности встать с кровати.

– Что это? – Дернув руками, спрашиваю испугано. Сердце больно ударяет в грудную перегородку, когда по комнате разносится звон цепей от наручников.

Поднимаю глаза, с ужасом смотрю на прикованные руки. И понимаю, что я полностью в его власти. И совсем не знаю, чего от него ждать.

– Пусти меня! – Кричу ему в лицо.

Он смотрит на меня испытующе, сжигая синими омутами в огне желания.

– Ты мне доверяешь? – Спрашивает хрипло.

Я перестаю вырываться, замираю, глядя ему в глаза. В его взгляде горит пожар нереализованных желаний. И сейчас я остро чувствую, что это момент невозврата. Потому что потом что-то изменить будет невозможно. И, даже не вспомнив про заказчика и свое задание, отвечаю:

– Да.

Мужчина медленно поднимается с кровати и, продолжая пожирать меня взглядом, медленно расстегивает рубашку и брюки. Снимает одежду, обнажая идеальное тело с густой порослью волос на груди и руках. Я скольжу по нему взглядом, фиксируя в памяти мельчайшие детали. Облизываю пересохшие губы, он это видит, и взгляд его темнеет.

Словно хищник, нависает надо мной, чуть касаясь губами моих губ. Проводит влажным языком по губе, запуская дрожь в теле. Он ведет языком по щеке, опускается к шее. Горячо выдыхает, обжигая нежную кожу дыханием. Я рвано дышу, чувствуя на теле эти, едва весомые касания, от которых томительно сладко.

Мужчина опускается к моем груди, обхватывает губами сосок, сжимает упругую округлость рукой. По телу струится ток, оседая болезненным импульсами внизу живота после каждого прикосновения. И, когда он стягивает с меня трусики, раздвигает мои ноги и целует чувствительную плоть, я вскрикиваю, сгибая ноги в коленях. От его ласк напряжение внизу живота сбивается в тугой ком, готовый вот-вот взорваться. Но в последний момент он отстраняется, заставляя меня невнятно простонать, не получив желанной разрядки.

– Тшшш, – шипит, успокаивая меня, как маленькую девочку. А мне почти больно от тянущих ощущений внизу живота.

Проводит рукой по внутренней стороне бедра, а меня словно током обжигает и по спине струится пот. Вздрагиваю, томно вскрикивая, и он тут же опускает пальцы мне на промежность, резко погружая их в меня до упора. Вскрикиваю от каждого движения его руки, чувствуя приближение оргазма. Но он снова все прекращает в последний момент. Я возмущенно вскрикиваю, а он только посмеивается. Мне хочется выцарапать ему глаза, резко дергаюсь, тут же вспоминая, что мои руки скованны наручниками. С громким стоном опускаю голову на подушку, расслабив руки.

Он забавляется, а мне невыносимо от этих игр.

– Ненавижу тебя, – шепчу тихо, ощущая спазмы внизу живота, от которых хочется выть.

– Это хорошо, – говорит он чуть слышно, сбивая меня с толку.

Но я тут же обо всем забываю, когда он устраивается у меня между ног входит, замирая и слушая мой стон. Медленно начинает двигаться, постепенно набирая темп. Я вскрикиваю от каждого толчка, от которого болезненно сладко. Кажется, что реальность растворилась где-то за границей наших тел. Есть только эти ощущения, от которых невыносимо приятно. Меня накрывает бурный оргазм, от которого меня выгибает в спине. И я почти не слышу его ответный стон, когда он замирает, прижимаясь ко мне всем телом.

Рвано дышу, пытаясь успокоить сердцебиение и чувствуя на себе тяжесть его тела. Он прижимается губами к моим губам, и почти тут же я слышу щелчок на наручниках, которые больше не держат мои руки. Подтягиваю их к груди, растирая запястья, на которых остались отметины от ободка наручников.

Сладкая истома разлилась по телу, и я смотрю в его синие глаза, в которых вижу отражение своих чувств.

– Ты моя, – прошептал он мне в губы.

Глава 7

Просыпаюсь, как от толчка, резко вскочив в постели. На небе светит луна, и, кажется, что она совсем близко и я ничем не укрыта. Ведь Гордеев просто не признает классические потолки, их заменило стекло, к которому, непонятно как, крепится люстра, словно болтаясь в воздухе.

И сижу в огромной кровати, а сверху на меня смотрят луна и звезды. И все это было бы невероятно романтично, если бы мужчина сейчас был рядом, и можно было прижаться к его крепкому телу.

Оглядываюсь по сторонам. Просторная комната, в которой совсем мало мебели. Только стеклянный столик и пара кресел. Ни шкафа, ни комода нет. И где он хранит вещи? Так, ладно, сейчас не до этого. Встаю с кровати, и, завернувшись в простыню, выхожу из комнаты.

Луна освещает лестницу и холл внизу. Спускаюсь по лестнице, придерживая края простыни у груди, пока другой ее край тянется за мной сзади.

Внизу тихо. Дом словно замер. И, оглядываясь по сторонам, я замечаю несколько дверей, за которыми находятся комнаты. Но какие именно, я не знаю. А мне нужно знать. Потому, что чаще всего люди прячут самые ценные документы у себя дома, в сейфе. По крайней мере, так показывает мой опыт.

Так, и где у него кабинет? Ведь, наверняка, в таком большом доме есть кабинет.

Тихо ступаю по холлу босиком, заглядывая в комнаты. За одной из дверей что-то похожее на кухню, потом я нахожу ванную комнату, и дальше – бинго! Кабинет!

Конечно, Гордеев даже тут отличился. Вместо классического письменного стола – нечто обтекаемой формы из пластика, за ним стоит кресло серого цвета. Но какое-то непривычное. Стены похожи на гладкий пластик, на котором, словно в воздухе, висят книги. И, только присмотревшись, я поняла, что полки сделаны из стекла. Все это больше похоже на каюту на борту космического корабля. Я бы так и подумала, если бы не фирменное гордеевское окно от пола до потолка, за стеклом которого просматривается внутренний дворик. Но, даже так, комната завораживает меня простотой и лаконичностью форм.

Захожу внутрь, забыв закрыть за собой двери. И где, мать вашу, тут можно найти сейф? Ни одного укромного закутка! Не то, что у других – всегда есть картина на стене, или полка с книгами, за которой обязательно прячется сейф. Его найти всегда просто, все словно по одному шаблону мыслят. А там дело за малым – угадать код. Обычно какая-то значимая дата, выведать которую не составит труда. Это простая задача, если у тебя есть нужные навыки.

Вернее, все это было простой задачей когда-то. В догордеевский период моей жизни. Смотрю на гладкие стены светло-серого цвета, понимая, что этот гений переплюнул все классические школы вместе взятые. И что теперь делать?

Для успокоения души прощупала стены на предмет наличия тайника. Но нигде не нашла ни одной пустоты. Это просто стены. За которыми ничего нет.

Уныло причмокнула и вышла из кабинета. Прошла по холлу, заглядывая по сторонам. Пока не натолкнулась на мужской силуэт в гостиной.

Гордеев стоит у окна и курит, глядя куда-то во двор. Он не оборачивается. И я молчу, разглядывая его фигуру.

– Подойди, – говорит внезапно хриплым голосом.

Чуть шурша тканью простыни, иду в комнату и становлюсь у него за спиной. Он выдыхает дым из легких, потом гасит сигарету в пепельнице, которая стоит на полке камина. Медленно поворачивается ко мне.

Я не вижу его лица, сейчас он стоит против окна. Но ему хорошо меня видно, и я чувствую, как он облизывает меня взглядом. Кожу покалывает от этого взгляда, как от укусов. И в местах укусов расползается жар.

Он проводит костяшками пальцев по моей щеке, и запускает пальцы в волосы, чуть поглаживая кожу голову. От каждого прикосновения по телу пробегает электрический разряд, который оседает импульсом внизу живота. Дыхание сбивается, и я слышу, как он шумно дышит в ответ.

Его рука ползет по моей шее, опускается к зоне декольте, и я опускаю ткань ниже, обнажая грудь. Длинные пальцы сжимаются вокруг соска, вырывая из груди стон. Он нежно гладит округлость груди, запуская мурашки на коже.

Внезапно за окном появляются два охранника. Они прикуривают, а я дергаюсь, как ошпаренная, инстинктивно притягивая ткань к груди, прикрываясь.

Гордеев обходит меня и становится за спиной. Запускает руку мне в волосы, с силой сжимает и тянет на себя, заставляя положить голову ему на плечо. Наклоняется и впивается ртом в нежную кожу у меня на шее. Вздрагиваю, но он второй рукой прижимает меня к себе за талию.

– Тшшш, – шипит мне в ухо, – они нас не видят. – Успокаивающе.

Я шумно выдыхаю. Смотрю на охранников за стеклом. Они о чем-то говорят между собой, курят, но даже не смотрят в нашу сторону. Похоже, что нас действительно не видно. Это понимание сразу выключает напряжение в теле. А ощущение постороннего присутствия все равно остается. Но это ощущение больше не пугает, а скорее, заводит еще сильнее. Отпускаю края простыни, и мужчина на миг убирает руку, позволяя ткани сползти на пол.

Я поворачиваю к нему лицо, тянусь к губам, и он тут же впивается в мой рот поцелуем. По телу пробегает дрожь, а сердце гулко стучит в груди. Комната растворяется, уплывая куда-то вглубь сознания. Кажется, что есть только мы, только его руки на моем теле, его губы на моих губах.

Он обхватывает мои запястья, а потом ставит мои ладошки на стекло, заставляя упереться в невидимую преграду, за которой все еще стоят охранники. Отчего-то от этого факта между ног вмиг стало жарко. Тут же слышу, как сзади шуршит одежда, а потом он входит в меня резким толчком, заставляя вскрикнуть, и на миг замирая. Жар в теле смешивается с невыносимой жаждой, которая пожирает, заставляя прогнуться в спине. И, когда он начинает двигаться, от каждого толчка тело пробивает импульсом удовольствия, которое быстро нарастает и разрывается мощным оргазмом. Слышу свой хриплый стон, а тело все еще вздрагивает от его толчков. Открываю глаза, вижу, что охранников за стеклом уже нет, и тут же слышу, как мужчина с хриплым стоном замирает сзади.

Медленно мы приходим в себя. Он обхватывает мою талию, притягивает к себе спиной. Кожей я чувствую жар его тела и капельки пота, смешавшиеся с волосками на груди. Он обхватывает рукой мой подбородок, заставляет повернуть к нему лицо и нежно проводит языком по губам, а потом целует, чуть касаясь.

– Выпьешь вина? – Спрашивает хрипло.

– Да, – чуть кивая.

Он отрывается от меня и подходит к бару, наливает в бокалы вино. А я наклоняюсь и поднимаю простынь, снова в нее заворачиваюсь. Подхожу к мужчине, и он протягивает мне бокал.

Отпиваю глоток. Он пьет и смотрит на меня. Снова обжигающе жарко. Будто по коже прошлись огнем.

– Почему ты здесь? – Спрашиваю. Очень вовремя! – Тебе не спится?

Он ставит бокал на стол, проводит рукой по обнаженному плечу, а потом просовывает руку под ткань, и сжимает мою ягодицу. И я снова чувствую себя в его полной власти. Рука начинает дрожать, сжимаю бокал, чтобы не уронить.

– Рядом с тобой не усну, – говорит он тихо.

Его рука скользит по нежной коже под тканью простыни, проводит между складок, а потом проникает внутрь, размазывая сперму, которая все еще во мне. Он шумно дышит, продолжая ласкать мое тело. А мне немного страшно от тех ощущений, которые накрывают меня всякий раз, когда я с ним. Снова вспоминаю о своем задании и о том, что мне нужно будет уйти от него потом. Потому, что у меня просто нет выбора.

– Паша, – умоляюще, заглядывая в его глаза.

Рука тут же выскальзывает из меня, он выпрямляется.

– Иди спать, – хрипит чуть слышно.

Его голос оседает тяжестью внизу живота. Так сладко и густо. Задевая в душе что-то такое, о чем я не догадывалась раньше. Смотрю на его лицо, но не могу различить ничего, оно в тени и мне не видны его эмоции. Медленно отступаю на шаг назад, а потом поворачиваюсь к двери и выхожу из комнаты.

Как в замедленной съемке, с трудом передвигая ноги, поднимаюсь в спальню. Закрываю за собой дверь и прислоняюсь к ней спиной. Сердце гулко стучит в груди, а его голос все еще звенит в ушах. Он не сказал мне практически ничего, всего пара фраз, а ощущение, словно мы рассказали друг другу все. Будто какая-то невидимая нить протянулась между нами, связывая в одно целое. И сейчас грудь сжимает от мысли, что все это придется прекратить совсем скоро.

Глава 8

Просыпаюсь от шума воды, который доносится из ванной. Да, ванная комната обнаружилась за едва различимой дверью. Вернее, я бы не нашла эту дверь, если бы не стеклянная ручка. Хм, у него вообще какая-то тяга к стеклу.

Шум воды стихает и через пару минут Гордеев заходит в комнату в одном полотенце на бедрах.

– Доброе утро, – говорит бодро.

– Доброе, – мямлю, пялясь на идеальный торс.

– Ты можешь оставаться тут, сколько хочешь. А мне нужно бежать. – Говорит он. – Извини, что разбудил.

– Хорошо, что разбудил. – Мурчу вяло. – Мне на работу надо. – Вовремя вспомнила, что я ценный сотрудник, вроде как.

Гордеев говорит все это, стоя у подножия кровати. Интересно, а одеваться он пойдет в другую комнату?

Ха! Не тут-то было.

Мужчина подходит к стене рядом с кроватью, чуть надавливает, и из стены выезжает дверь, за которой гардеробная комната. Быстро одевает серый костюм, голубую рубашку. Легким нажатием захлопывает дверь, и она вжимается в стену, создавая видимость единой гладкой поверхности. Потом нажимает на стену рядом, и оттуда выезжает полка с обувью.

Я смотрю за процессом одевания, как за цирковым номером, стараясь запомнить, в каком месте стены что находится.

– Ты голодна? – Спрашивает он, будто вспомнив о том, что я все еще в постели лежу.

– А? – Оторвав взгляд от стены. Черт, там же вообще не видно стыков. Надо бы вблизи посмотреть. – Эээ…, я хочу пить. – Промычала невнятно.

Гордеев нажал что-то на стене, и из нее выехал столик с мини-баром и бокалами. Не комната, а шкатулка какая-то. А мы как раз внутри этой шкатулки. И сколько в ней еще таких вот ниш? А самое интересное – что в этих нишах находится?

Он налил мне из стеклянного кувшина воды и протянул стакан.

– Спасибо, – пискнула, забирая у него стакан, когда удалось захлопнуть отвисшую челюсть.

– Я распоряжусь насчет завтрака для тебя, – сказал он, глядя на меня с улыбкой. – Ты ведь помнишь, где кухня? – Спросил он, явно намекая на то, что в курсе моей ночной импровизированной экскурсии по дому.

Я чуть не подскочила от неожиданности, но вовремя сдержалась.

– Угу, – только кивнула в ответ, возвращая ему стакан.

Гордеев вернул стакан в мини бар и захлопнул всю конструкцию назад в стену.

– До вечера, – бросил он через плечо, выходя из комнаты.

Прислушиваюсь к его шагам, пока он спускается по лестнице. А потом встаю с постели и подхожу к двери. Потихоньку открываю ее и заглядываю в сторону лестницы. Никого нет. Он ушел. Прикрываю двери и иду вдоль стены.

Нажимаю там, где только что надавливал мужчина. Передо мной сначала открывается гардеробная комната, потом полка с обувью точно также появляется из стены. Легким движением руки задвигаю ее в стену. Пробую рукой место предполагаемого стыка. Пальцами прощупывается что-то, но, не зная точно, найти стык очень сложно. Разве что всю стену прощупать подушечками пальцев.

Вчера я была в его кабинете. И там совсем гладкие стены. Может, в них тоже есть такие вот ниши? И в одной из этих ниш находится сейф? Надо бы осмотреть комнату повнимательнее. А пока что у меня есть отличная возможность осмотреть спальню.

Прохожусь вдоль стены, стараясь ощупать каждый сантиметр. В противоположной стене нахожу едва ощутимый стык, надавливаю на стену. Дверца отъезжает в сторону, и передо мной шкаф с кучей полочек. Плетки разного размера, зажимы, вибраторы, какие-то гели в тюбиках, веревки – это только малая часть того, что тут есть. Полный набор скрытого доминанта. Вспоминаю наручники на запястьях ночью, и к горлу подступает ком. Нервно сглатываю, а потом подхожу к кровати.

Я слабо помню, что он нажимал, и откуда взялись наручники. Просто услышала, как они щелкнули. Прощупываю спинку кровати, она обита мягкой тканью с красивым рельефом. И от того, я не сразу замечаю спрятанную в складках ткани кнопку. Нажимаю, и спинка отходит вглубь, а вперед выезжают наручники, прикованные цепью к металлической перегородке. Для чего эта перегородка, становится понятно, когда я нахожу рядом еще одну кнопку, и вся конструкция ползет вверх. Сердце пропускает удар, когда понимаю, что он мог вчера поднять это все к потолку, и тогда я бы просто висела, прикованная цепями и чуть упираясь ногами в матрац. Похоже, что и сама кровать может трансформироваться в нечто, назначение чего мне неизвестно.

Пялюсь на всю эту жесть, чувствуя, что вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Нужно найти чертовы документы и бежать от этого психа, пока не поздно.

Нажимаю на кнопку сбоку, и вся конструкция собирается в, приличного вида, кровать у меня на глазах. А я принимаю душ со скоростью, близкой к скорости света. Вылетаю из спальни и спускаюсь по лестнице вниз. Чуть замираю, вспомнив о том, что хотела осмотреть кабинет. Другого такого шанса может не быть.

Поворачиваю в сторону заветной двери, но тут прямо передо мной появляется мужчина, одетый в форму, похожую на костюм официанта.

– Завтрак ожидает вас. – Сказал он. Вот черт! Я и забыла совсем. – Я провожу вас на кухню.

– Не нужно, – быстро отвечаю. – Я спешу.

Бегу к двери и выхожу во двор. Моя машина стоит там, где я ее оставила. Запрыгиваю в водительское кресло и выезжаю со двора.

Пока я еду домой, в голове всплывают обрывки фраз, взгляды. Особенно этот его горящий взгляд. Страшно представить, о чем он тогда думал, имея под рукой такой арсенал. И где гарантия, что он не пустит его в дело при нашей следующей встрече?

В офис даже не еду. Там все равно никто не заметит моего отсутствия. Поэтому сразу домой. Забегаю в квартиру и закрываюсь на все замки. А потом с обреченным воем вспоминаю универсальный ключ, который мне показывал Гордеев в этой самой комнате. Вот же черт! От него не спрятаться. Захочет – откроет любой замок. А потом он прицепит меня наручниками к чудо-конструкции в своей спальне. И одному Богу известно, что он станет делать со мной потом.

Нервно вышагиваю по комнате, думая лишь о том, что не хочу больше в этом всем участвовать. Когда я подписывалась на это, то никто не предупредил о предпочтениях клиента. Возможно, умышленно. А может, потому, что об этом мой заказчик просто не в курсе. Но сути дела это не меняет. Я могу вернуть аванс, и мы просто разойдемся, оставаясь каждый при своем.

Звук смс в мобильном звучит в тихой комнате так резко и громко, что я вздрагиваю.

«Мне нужно улететь в Питер на пару дней. Ты едешь со мной.» – Сообщение от Гордеева, больше похожее на приказ. Вспоминаю его тон раньше, а ведь он с самого начала вел себя очень властно. Он никогда не спрашивает, он приказывает. И, зная его тайну, я поняла почему он так себя ведет. Ведь он просто такой и есть.

Смотрю на это сообщение, думая, как потактичнее отказать. Все-таки злить его опасно. И я уже открыла чат, чтобы набрать смс, когда телефон ожил входящим звонком.

– Алло, – поднесла к уху трубку.

– Здравствуй, милая, – услышала я голос своего заказчика. – Как наши дела?

– Хорошо, что вы позвонили. – Выдохнула устало я. – Я хочу отказаться от этого задания и разорвать наш договор.

По тут сторону связи тишина и нервное сопения.

– Детка, – прозвучало угрожающе в ответ, – слушай меня внимательно. Ты закончишь то, что начала. И это не обсуждается.

– Нет, я могу разорвать договор в одностороннем порядке. – Заявляю смело, потому что уверена в этом на сто процентов. Я всегда настаиваю на добавлении этого пункта в контракт. Отключаю вызов и бросаю телефон на кровать.

Подхожу к шкафу, достаю чемодан и укладываю в него свои вещи. Но сложить все просто не успеваю. Входная дверь открывается, и в квартиру залетают два огромных мужика в черном. Один из них ловко скручивает мне руки за спиной, а второй резко хватает меня за волосы и приставляет дуло пистолета к виску.

– Что вам нужно? – Спрашиваю ему в лицо.

– Молчать! – Орет он, брызгая в лицо слюной и больно дергая меня за волосы, заставляя вскрикнуть.

Я вглядываюсь в его холодные глаза. Это взгляд убийцы. Он не знает пощады. Этот человек привык выполнять приказы, не задавая вопросов.

– Смотри-ка, – обращается он к своему напарнику, который стоит у меня за спиной, сжимая мои запястья своими лапищами. – Малышка наша сбежать собралась.

От его тона по позвоночнику побежал холодный пот.

– И как мы ее накажем? – Он спрашивает своего напарника, но смотрит мне прямо в глаза, отчего сердце сжимает, а пульс стучит в висках от ужаса.

Его рука, сжимающая рукоять пистолета, ползет вниз, поддевая вырез на платье пистолетом и касаясь обнаженного участка кожи металлом оружия. Я вздрагиваю, инстинктивно отшатываясь, но хватка на моих волосах становится крепче и болезненнее. Он снова дергает больно за волосы, а я снова вскрикиваю.

Но на этом он не остановился. Рука его ползет ниже, и ныряет под юбку. Металлический ствол отодвигает трусики, и я чувствую холод оружия кожей. Плотоядно улыбаясь, он проводит металлом между складок, чуть надавливая. Меня охватывает ужас, кажется, что сейчас я просто потеряю сознание от страха.

– Пустите меня, пожалуйста, – всхлипываю, чувствуя, как по щеке катится слеза.

Мужчина зловеще улыбается, от его оскала меня лихорадит и немного подташнивает.

– Будь хорошей девочкой, и проблем у тебя не будет. – Шипит он, наклонившись к моим губам, обдавая меня запахом сигарет. – А надумаешь слиться, – и он резко вводит в меня дуло пистолета, вырывая у меня громкий всхлип и рыдания. – Я найду тебя. И тогда таким нежным я не буду. Поняла меня?

Я киваю, готовая согласиться на что угодно, лишь бы только он прекратил и оставил меня в покое.

Он медленно вынимает из меня дуло пистолета, так же медленно ослабляет хватку на моих волосах. Кивает своему напарнику, и тот отпускает мои руки. Ноги не держат меня, и я падаю на пол, как подкошенная. Слезу градом катятся из глаз, я не помню, чтобы когда-то мне было так страшно, как сейчас. Слышу, как мои мучители выходят из квартиры, громко хлопнув за собой дверью. Но, вместо желаемого облегчения, меня начинает все сильнее трясти от пережитого ужаса.

С трудом я поднимаюсь и плетусь на кухню. Наливаю в стакан воды и, стараясь разлить, как можно, меньше, подношу ко рту. Делаю пару глотков, но легче не становится.

Думала, что меня отпустят просто так? Какая же я дура!

Вспомнив про мини-бар, тянусь к бутылке с виски. Открываю и делаю глоток прямо из горла. Алкоголь обжигает горло и ползет по пищеводу огненной змейкой. Мужественно делаю еще глоток. И через минуту чувствую, что руки стали дрожать меньше.

Возвращаюсь в комнату, нахожу на кровати мобильный.

Я знаю, что выбора нет.

«Когда вылет?» – Отправляю смс Гордееву.

Глава 9

Павел Гордеев был циничен и спокоен. Ведь обычно ему было просто скучно. Привычка наблюдать за всеми вокруг привела к тому, что его практически никто не мог удивить. Круглосуточный режим вседозволенности, в котором проходила его жизнь, давно стал обыденным. Женщины не удивляли, деньги стали привычным спутником, и единственное место, где ему все еще было интересно, – это лаборатория. Только там он мог воплощать в жизнь свои идеи, которые вихрем кружили в голове. Они не иссякали, наоборот, их становилось все больше. Благо, что и возможности для их реализации росли.

Ночью, когда Кристина вернулась в спальню, он так и остался в гостиной. Налил себе вина. Выкурил сигарету. Потом еще одну.

Стоя перед огромным окном, он смотрел на статую Персефоны во дворе и думал о том, что не все от него зависит. Сколько бы он не просчитывал каждый свой шаг, сколько бы не трудился в поте лица и сколько бы не изучал слабые места конкурентов. Именно в тот момент, когда он был уверен в том, что эффективно управляет своей жизнью, в нее без приглашения ворвалась Кристина. Эта девушка на корню меняла его уклад жизни и мироощущение.

Просчитать ее было просто.

Понять ее – еще проще.

Отпустить – нереально.

Он знал, что Кристина стерпит его выходку на свидании. И о том, что она молча проглотит тот факт, что он фактически вломился в ее квартиру, тоже знал. Ведь он нужен ей. Нужен настолько, что она готова на все.

И его интересовало только одно – где заканчивается граница ее терпимости?

Чего он не знал, и ни за что бы не предположил заранее, – это то, что сам начнет терять голову.

Прокрутил окурок в пепельнице, и отодвинул ее от себя. Повернулся к двери, медленной походкой вышел из комнаты, поднялся по лестнице на второй этаж и зашел в спальню.

Девушка спала. Ее длинные волосы рассыпались по подушке, обрамляя лицо, словно облако. Роскошное молодое тело, укрытое тонкой простынкой, манило своими изгибами. Но он даже не притронулся к ней.

Стоя напротив кровати, он смотрел на спящую девушку, и в голове его происходил настоящий бой с самим собой.

Хотелось привязать ее к кровати и держать тут, пока она не надоест. И он даже сделал движение вперед, чтобы осуществить свое намерение. Тут же замер, останавливая порыв. Кристина пошевелилась и повернулась на бок, сладко причмокивая пухлыми губами. Похожая на маленького ребенка, которого нельзя обижать. Еще шаг назад, и он засунул руки в карманы домашних брюк.

Девушка выглядела такой расслабленной и умиротворенной, что нарушить ее покой казалось немыслимым. Поэтому он, как завороженный смотрел на спящую Кристину, не в силах оторвать взгляд. Сквозь прозрачный потолок светил лунный свет, делая хорошо различимой обстановку, и даже каждую черточку лица и складки простыни на постели.

Тихо подкрался к девушке, аккуратно прилег рядом, упираясь в, согнутую в локте, руку. Он смотрел, как она сладко спит, уложив щеку на ладошку. Пухлые губы чуть приоткрылись. А ее кожа так сладко пахла, что он не сдержался и провел подушечками пальцев по обнаженному плечу. Девушка даже не пошевелилась.

Провел рукой по щеке, заправил прядь волос за ухо. Девушка чуть вздрогнула, но не проснулась. А Павел замер, чтобы не разбудить.

Ему было странно уже то, что он сейчас просто лежит рядом, и от этого ему невероятно комфортно и хорошо.

Когда он в последний раз просто так лежал рядом с женщиной? Никогда.

Женщины всегда были для него инструментом, средством получения удовольствия. Сейчас же происходило что-то другое. Непривычное.

Как ему поступить с ней? Правильным решением было бы отправить ее завтра домой, а потом навсегда закрыть для нее двери своего дома.

Он так и поступит.

Завтра.

Вернее, уже сегодня. Ведь солнце стало медленно пробиваться над кромками деревьев. Серое небо становилось все светлее.

Когда совсем рассвело, Павел встал с постели и отправился в ванную. Стоя под струями прохладной воды, он, не переставая, думал о девушке, которая сейчас спит в его постели. И с которой ему предстоит распрощаться совсем скоро. Он вышел из ванной, посмотрел на Кристину. И передумал. Ведь, в конце концов, ему необязательно все прекращать прямо сейчас, ведь так? Пара дней ничего не изменит.

Кристина следила за ним, как кот за мышью, пока он одевался. Так забавно, приоткрыв рот. Даже не понимая, как сильно выдает себя сейчас.

– Можешь оставаться здесь, сколько хочешь, – сказал, отметив про себя, что она быстро взяла под контроль свои эмоции. – Я распоряжусь насчет завтрака. Ты ведь помнишь, где кухня? – И он злорадно подметил, как она ожидаемо вздрогнула от последнего вопроса. Но вида не подала, что чем-то напугана.

Вышел из спальни, прикрыв за собой двери. Спустился вниз и зашел на кухню. Приказал приготовить для девушки завтрак. Никто не задал ответных вопросов. Кристина была не первой девушкой, ночевавшей в этом доме. До нее таких было много. И в подробных указаниях работавшие на него люди не нуждались.

Еще раз взглянул в сторону лестницы, а потом вышел из дома. Машина ждала у входа, и он удобно расположился на заднем сидении.

– Трогай, – сказал водителю.

Гордеев еще раз посмотрел в сторону окна спальни, снова вспомнил, что ничего не сможет рассмотреть. А потом достал из кармана смартфон и подключился к камерам слежения в доме. В маленьком экране он с интересом и улыбкой на губах наблюдал, как Кристина ощупывает стены в поисках тайника. Все это выглядело забавно. И совсем его не удивило.

Конечно, она нашла шкаф с игрушками. Павел замер, наблюдая за девушкой, которая сначала просто разглядывала содержимое шкафа, а потом слишком поспешно собралась и выбежала из комнаты.

Испугалась? Забавно.

Отключаясь от камер слежения, он был почти уверен, что Кристина больше не появится на пороге его дома.

От этой мысли больно кольнуло в груди. Будто это что-то меняло.

И что с того, что она не вернется? Всегда ведь можно найти ей замену. И не такую пугливую. Только от этих уговоров самого себя легче не стало.

Ему нужна Кристина. И только она.

Разозлившись на себя за такую неуместную сейчас слабость, он написал резкое, даже властное сообщение:

«Мне нужно улететь в Питер на пару дней. Ты едешь со мной.»

Отложил телефон и стал ждать. Конечно, она не согласится.

Время шло, а ответа все не было.

«Вот и все», – подумал Павел, снова взглянув на пустой экран мобильного.

Но в этот момент телефон ожил входящим сообщением:

«Когда вылет?»

От нее.

Глава 10

Машина Гордеева подъехала к моему дому точно в назначенное время. Смотрю на, уже знакомое мне, авто в окно и думаю только о том, как пережить эту поездку. Мне нужно только понять, где этот гений спрятал формулу шампуня, а потом я смогу навсегда исчезнуть из его жизни.

Накинула жакет и подхватила за ручку небольшой чемодан. И, закрывая двери в квартиру, грустно подумала о том, что это бесполезная предосторожность, учитывая то, что практически каждый, кому это нужно, может легко справиться с замком. Похоже, что эти замки могут защитить только от домушников. Я же впуталась в сложную игру, где для игроков замки любой сложности – не помеха.

Подхожу к автомобилю. Из него выпрыгивает водитель, забирает мой чемодан и открывает передо мной двери. Забираюсь в салон.

– Привет, – говорит Гордеев хрипло, стоило мне закрыть двери. Его голос кажется таким родным и чарующим. На миг я забываю о своей миссии и о причинах, побудивших меня согласиться на поездку.

– Привет, – отвечаю, чувствуя непонятное волнение внутри. Хочется прикоснуться к нему, прижаться к крепкой груди и обо всем забыть. Его синие омуты смотрят будто с неверием и как-то по-новому.

Впереди открывается дверь, водитель садится в машину, и мы плавно трогаемся. Я отворачиваюсь к окну, делая вид, что разглядываю пейзаж за окном. И стараюсь не замечать своих ощущений, не чувствовать на себе его взгляд, который сейчас прожигает меня. Легкое прикосновение его руки к моей ладони обжигает сильнее огня, вздрагиваю, когда его пальцы сжимают мои. К горлу подступает ком, мне становится трудно дышать, а на глаза наворачиваются слезы. Усилием воли я подавляю свои эмоции. Нельзя допустить, чтобы Гордеев что-то заподозрил.

– Посмотри на меня, – хрипит он тихо. Его голос разливается по телу приятной теплотой, и мне становится еще труднее сдерживать эмоции. Чертова слабость, так не вовремя. Я бывала в разных переделках, но всегда выкручивалась. Что же теперь со мной происходит?

Закрываю глаза, выдыхаю напряжение и поворачиваюсь к нему, натянув на лицо улыбку. Синие омуты тут же впиваются в мое лицо и, кажется считывают с него все мои тревоги и метания. Рука ласково проводит по щеке, смахивая слезинку, которую я так и не смогла сдержать. Кожу покалывает в месте прикосновения, и от этого тоска сжимает грудь еще сильнее.

Мужчина чуть заметно хмурится, придвигается ближе.

– Не бойся меня, детка, – шепчет мне в ухо, когда я чуть заметно вздрагиваю. – Меня бояться совсем не нужно.

К чему это он? О чем? Разве не у него в шкафу я нашла все те игрушки? Не успела я прийти в себя после визита в квартиру тех двоих бандитов, как на меня накатили воспоминания о шкафчике боли. Нужно просто успеть выведать про формулу и передать ее заказчику до того, как он доберется до того шкафчика.

– Я не боюсь, – отвечаю тихо. Это неправда. Мне страшно.

Он снова всматривается в мое лицо, в его глазах горит, смешанное с раздражением, возбуждение. Я жду, что он набросится на меня прямо здесь. Но он только шумно выдыхает, а потом прижимает меня к себе. Так нежно и бережно, что это кажется неправдоподобным. Кажется, я попала в один из своих самых романтичных снов. К слову, такие сны я последний раз видела очень давно, еще тогда, когда мне не нужно было заниматься шпионажем за деньги. Конечно, его ласковый жест не означает, что он не возненавидит меня потом, когда все узнает. Но сейчас я доверчиво прижимаюсь к его плечу, расслабленно прикрыв глаза.

* * *

– Проснись, – тормошит меня Гордеев. Открываю глаза и понимаю, что мы приехали. В окно видно самолет. А я, начиная привыкать к его чудачествам, наверное, не удивилась бы, если бы мы совершили перелет на летающей тарелке.

Мы поднимаемся на борт самолета. Я оглядываю большие кресла, в которых, наверное, очень комфортно летать. Павел пристегивает меня, крепко придавив ремнем к сидению. Садится в кресло напротив меня. Самолет взмывает в небо.

Как только самолет набирает высоту, Гордеев достает ноутбук и погружается в работу. А я оглядываюсь по сторонам. Роскошный белый салон самолета. Я уже видела подобный, когда на одном из прошлых заданий пришлось лететь в Европу. И теперь не увидела ничего для себя нового. Кажется, тогда в самолете были еще гостиная и что-то типа комнаты отдыха.

– Пойдем, покажу тебе самолет, – говорит мужчина, перехватив мой взгляд. Кажется, мимо него ничего не проходит незамеченным.

Берет меня за руку и ведет по проходу. Впереди две комнаты. Первая – спальня.

Он заходит в комнату, а я мнусь на пороге. Красные стены и позолоченные колонны и бортики кровати. На постели красное покрывало, отделанное золотым узором. Роскошь золотой отделки переливается от света торшеров на стене.

Сделав усилие над собой, я переступаю порог комнаты. И только теперь могу разглядеть огромную картину, сделанную росписью на стене. И опять это что-то из мифологии. На картине один из античных богов на колеснице держит за талию хрупкую девушку. Невольно я залюбовалась сюжетом, даже не понимая, что он олицетворяет.

– Похищение Персефоны Аидом, – шепчет мне в ухо Гордеев. И я тут же вспоминаю, что мне стоит его опасаться. Вздрагиваю, тут же упираясь спиной о его грудь, и резко отшатываюсь вперед.

– А в другой комнате что? – Спрашиваю, делая шаг в сторону выхода.

Но не тут-то было. Он перехватывает меня за талию, прижимая к себе и утыкаясь носом мне в макушку. Я с шумом выдыхаю воздух из легких. Сердце больно бьет в грудную перегородку в ожидании грубости и заламывания рук. А может, у него даже на самолете есть шкаф с игрушками? И сейчас он не постесняется пустить их все в дело. Ужас сковывает дыхание, я пытаюсь вырваться, но он крепко держит меня.

– А в другой комнате что? – Напоминаю про экскурсию в надежде вырваться.

– Здесь остаться не хочешь? – Шепчет мне в ухо, прикусывая мочку. По телу ползут предательские мурашки. Он это чувствует, тут же припадает губами к шее.

– Ты обещал экскурсию, – напоминаю, уже хриплым голосом. Почему он так влияет на меня? Мне нельзя поддаваться своим чувствам. И совсем нельзя что-то к нему чувствовать.

– А ты хочешь продолжить экскурсию? – Шепчет хрипло мне в шею, чуть отрываясь от поцелуев.

Нет, я хочу остаться и забыть обо всем на свете.

– Ага, – отвечаю.

– Хорошо, – говорит, внезапно отпуская меня. От неожиданности я пошатнулась на размякших ногах, но смогла устоять. – Пошли.

Он берет меня за руку и ведет во вторую комнату, которая оказывается небольшой гостиной с мини-баром и прикрученными к полу барными стульями возле барной стойки. Гордеев проход к бару, открывает, спрятанный под стойкой, холодильник.

– Вина? – Спрашивает, повернувшись ко мне.

– Да, пожалуйста, – выдыхаю облегченно. Кажется, на сексе он не намерен настаивать. И это ведь хорошо.

Мужчина наполняет бокалы, протягивает мне один.

– Почему у тебя везде Персефона? – Спрашиваю, успокоившись и вспомнив сюжет картины. И ведь во дворе его дома тоже стоит статуя, изображающая именно эту богиню.

– Она не дает мне забыть, что не все в жизни нам подвластно, – отвечает он, делая глоток вина. Его взгляд сейчас серьезен, как никогда. Кажется, он говорит что-то, имеющее для него большое значение.

– Разве есть то, что тебе не подвластно? – Говорю шутливо. Ведь возможности этого человека могут поразить любое воображение.

Он даже не улыбнулся в ответ.

– Конечно, есть. – Сказал тихо. – И забывать об этом нельзя.

Интересно, что заставило его понять эту истину?

– Почему именно Персефона? – Спрашиваю его снова.

– Она не выбирала свою судьбу. Хоть и была дочерью Зевса, свою участь определить сама не могла.

Его голос звучит непривычно серьезно. Кажется, что все время до этого разговора он играл со мной, а теперь открывает душу.

– И какова ее судьба? – Сглатываю.

– Быть королевой Ада.

Глава 11

Мы благополучно приземлились в Питере. И всю дорогу в гостиницу я напряженно ждала, что Гордеев поведет меня сразу в спальню. Но в гостиничном номере меня ждал стилист, который уложил мои волосы в аккуратную вечернюю прическу, а потом сделал вечерний макияж. Черное платье на тонких бретелях с открытой спиной из невесомого шелка пришлось точно в пору. Оно казалось совсем невесомым, настолько легкая ткань не ощущалась на теле.

Когда я вышла из спальни в вечернем наряде, Гордеев уже ждал меня, приодевшись в черный смокинг. Он оценивающе просканировал взглядом мою фигуру, а потом просто подставил свой локоть. Легонько зацепилась пальцами за предоставленную руку, и мы вышли из номера.

Он не объяснял и не задавал вопросов. Но отчего-то я чувствовала, что он знает, что делает. И опасность мне не грозит. По крайней мере, сейчас. Поэтому задумчиво разглядываю вечерний Питер, виднеющийся в окне автомобиля.

Гордеев наклоняется ко мне, уткнувшись лицом в шею шумно втягивает носом мой запах. По-хищному жадно. Его близость запускает бешеное сердцебиение и мурашки по коже. А он еще и проводит рукой по открытому участку кожи на руке. Как бы я не уговаривала себя, он действует на меня магически, как наркотик. Хочется потереться о него, почувствовать его руки на груди и животе. И совсем не важно, куда он везет меня сейчас.

– Сними трусики, – шепчет он мне в ухо. Его голос оседает горячей волной в теле.

– Сейчас? – Что он задумал? Хочет прямо здесь?

– Да, сейчас, – опять шепчет мне в ухо.

Я поворачиваюсь к нему лицом, смотрю в глаза, ожидая увидеть в них насмешку. Но никакого веселья в его взгляде нет в помине. Он смотрит решительно и властно. И я могла бы придумать тысячи отговорок, чтобы не делать, как он просит. Но внутренний голос подсказывает, что нужно послушаться. Поэтому, подхватив край платья, тяну его вверх, но только до того момента, пока мне удалось ухватиться за край трусиков.

Все это время я с опаской поглядываю на водителя, мне неловко снимать белье при постороннем человеке. Стягиваю трусики, и Гордеев ловким движением выхватывает их из моих рук. Не успеваю возразить, как он быстро прячет их в карман брюк. Почти в тот же момент машина останавливается возле высотного здания.

Мужчина выбирается из салона, быстро обходит автомобиль сзади и открывает передо мной двери, подав руку. Выхожу из машины, первым делом осматриваясь по сторонам. Обычное здание, вроде, ничего особенного.

Мы проходим внутрь и поднимаемся на лифте на двадцать пятый этаж. И только теперь я понимаю, что мужчина привез меня на благотворительный аукцион.

Тут полно людей, дамы в вечерних платьях и мужчины в смокингах. А я чувствую себя практически голой в этом невесомом платье на обнаженное тело. Фасон не подразумевает лифчика, а мои трусики лежат в кармане брюк Гордеева, который сейчас, как ни в чем не бывало, здоровается за руку с каким-то мужчиной.

– Как ваше здоровье, Павел Андреевич, – доносится до меня обрывок их разговора.

– Вашими молитвами, – отвечает мой спутник, чуть заметно улыбаясь.

– Тогда я могу быть спокоен, – в том же духе отвечает его собеседник.

Вся эта беседа звучит бестолковой нелепицей, учитывая убийственные взгляды, которыми обмениваются эти двое. Кажется, еще немного и воздух заискрит от напряжения. Это не обмен вежливостями, скорее, дуэль. Но понять это можно только, если находишься совсем близко, как я сейчас.

С интересом разглядываю незнакомого мужчину. С виду приятная внешность, галантные манеры и надменный взгляд. В общем, ничего необычного, учитывая то общество, в котором мы оказались сегодня. Вот, если бы только не эти волны раздражения в сторону моего спутника, так и вовсе, все это могло бы сойти за приятную беседу двух старых знакомых.

В глубине зала заиграла громкая музыка, отвлекая этих двоих от «милой» беседы. Я тоже повернула голову, пытаясь рассмотреть, что там происходит.

– Пойдем, – прошептал Гордеев мне на ухо, подтолкнув вперед за талию.

Мы подошли к столику возле огромного панорамного окна, за которым виднеется ночной город, красиво подсвеченный иллюминацией. Я невольно залюбовалась. Но Павел быстро переключил мое внимание, будто невзначай, коснувшись моего бедра под столом. От прикосновения обожгло, как огнем. Я нервно выдохнула, стараясь не подавать вида, что мне это понравилось. Странно, но сейчас совсем нет того страха, который был в самолете, когда я каждую секунду ожидала, что он распахнет шкаф, аналогичный тому, который я видела у него в спальне, в особняке. Тут этого точно не будет. А значит, я в безопасности на какое-то время.

Тем временем, на небольшой сцене в центре зала появляется мужчина во фраке.

– Дамы и господа, – говорит он, – начинаем аукцион. Дальше он говорит о том, что средства, полученные от продажи лотов, пойдут в благотворительный фонд. Но эту часть его речи я практически не слышу, ведь рука мужчины забирается мне под платье, сжимает колено.

– Что ты делаешь? – шиплю испуганно, оглядываюсь по сторонам. Кажется, никто ничего не замечает, ведь длинная скатерть закрывает меня от посторонних глаз. Да и столик расположен так, что присутствующим ничего не заметно.

Мужчина никак не реагирует на мое замечание, медленно водит рукой по моему бедру. При этом он смотрит в зал, и со стороны кажется, что мы оба внимательно слушаем объявление о ведущего о начале торгов.

На сцене тем временем появляется трибуна, за которую заходит ведущий. Один лот сменяет другой, они быстро расходятся между покупателями, а мне все труднее сдерживать себя. Ведь рука Гордеева уже добралась до внутренней стороны бедра. Он проводит пальцами по чувствительной плоти, заставляя вздрогнуть.

Мне становится жарко, по спине тонкой струйкой катится пот. Щеки раскраснелись, и я прикусила губу, чтобы не застонать в тот момент, когда он провел пальцем между влажных складок.

– Ты с ума сошел, – выдыхаю хрипло, подавив стон. – Прекрати.

– Тшш, – шипит он, чуть склонившись к моему уху. – Если кончишь, куплю подарок. – Добавляет он совсем тихо, так, чтобы расслышать могла только я. А потом резко вводит в меня два пальца.

Я едва сдержала крик, и даже прикусила губу, чтобы не застонать. Черт, он просто ненормальный. Но додумать эту мысль не получается, потому что рука его приходит в движение, а большой палец ложится на клитор, умело на него надавливая.

В глазах все поплыло от удовольствия. Но я помню, что мы в общественном месте, и нужно держать себя в руках. Боже, надеюсь, никто на нас не смотрит. Стоило мне только подумать об этом, как я услышала голос ведущего:

– Ставка принята от господина Гордеева.

И в этот момент я почувствовала, как все присутствующие повернулись в нашу сторону. Наверное, еще никогда мне не было так неловко. Ведь мужчину рядом со мной это не остановило, он продолжил ласкать меня с тем же усердием, стоило всем снова отвернуться.

Инстинктивно я сжимаю бедра, но мужчина тут же надавливает рукой, раздвигая их так, чтобы ему было удобно ласкать меня под столом. Волны возбуждения накатывают одна за другой, и мне все труднее сосредоточиться на том, что происходит вокруг. Я все отчетливее ощущаю приближение развязки, и теперь уже даже не пытаюсь отстраниться.

– Принято от Господина Гордеева, – снова звучит на весь зал голос ведущего. И все присутствующие снова поворачиваются в нашу сторону. Боже, я готова провалиться на месте со стыда.

Но никто не рассматривает нас, не качает осуждающе головой. Они просто отвернулись и наблюдают за течением аукциона.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.