Надежда Богомолова, Евгения Любченко
Жена. Любовница. Йогиня

Обращение к читателю от Евгении

Идея этой книги родилась в начале 2021 года. В какой точке я была? Развод, смена места жительства, отсутствие работы, поиск себя и смысла жизни, а еще и ответственность за ребенка. Череда болезненных романов. Пандемия. Чувство безысходности и страха за будущее.

С подобными ощущениями сталкивается большинство женщин после развода или расставания, предательства любимого человека.

И зачастую мы не справляемся с этой болью. Тащим эту невидимую тяжесть по жизни – уже в другие отношения, проецируем на детей. По сути, нам делают больно единожды, а потом мы сами забиваем гвозди в свое же сердце день за днем.

Я не хотела так. Я решила менять мышление, свою жизнь, себя саму.

И эта книга – тоже часть того решения. Прошлое – в прошлом. Пусть оно остается в этих страницах, запечатанное обложкой книги. Нет, его не нужно запихивать усиленно в бессознательное и якобы не замечать.

Все, что случилось с вами – события, травмы, эмоции, отношения, опыт – это часть вас в настоящем. Но пусть прошлое будет трамплином для высокого прыжка в будущее, а не тяжелым камнем, тянущим вниз.

Я очень благодарна моему соавтору Надежде Богомоловой, которая оформила мои мысли в прекрасный текст, который читается легко и затягивает с первых строк.

Мои дорогие, вы всегда сможете найти меня на страничке Инстаграм @lyubchenko_sos

Я веду свой блог как психолог, рассказываю честно о событиях своей жизни, о пути трансформации и возрождения из пепла предательства.

А в инстаграм Надежды вы всегда найдете, что почитать для себя. Она, несомненно, талантливый писатель современности. Ее страничка @bogomolova.nadi

Желаю вам всегда найти то, ради чего стоит жить, любить и верить!

Ваша Евгения Любченко

Если ты не любишь себя, не проси других об этом…

Пролог

Шасси коснулись земли, самолет привычно затрясло. В салоне раздались жидкие аплодисменты особо впечатлительных пассажиров. Все как всегда. Для других.

Но не для меня.

Сердце робко трепыхнулось еще три дня назад, когда я набрала в Вотсап, казалось бы, обычную фразу: «Привет, как дела». И отчетливо забилось у горла, когда тут же прилетел ответ: «Хорошо. У тебя как?»

Банальный окрас ситуации меняется на драматический, стоит мне добавить несколько фактов.

Предыдущее общение с этим абонентом было десять лет назад. Именно тогда я удалила все связанное с ним – чаты, фотографии, контакты, воспоминания – из гаджетов, мыслей и тела. Стиснув зубы, сантиметр за сантиметром с кровью отрывала от себя половину и добровольно отрекалась от любви всей своей жизни.

Годы духовных практик, самоанализа, телесной аскезы, переоценки ценностей, казалось, сделали из моей боли песок и развеяли его по берегу тихой житейской гавани. Но нет. Все это время чувство коварно ждало своего часа, затаившись где-то между митральным клапаном и левым желудочком.

Он рад, что я написала. С удовольствием пообщается, встретится, столько воды утекло.

Стоп. Вика, слушай себя. Нельзя безрассудно ступить в ту же пучину соблазна и дикой боли. «Конечно, этого не будет», – сказала я себе уверенно. Пора закрыть кровоточащий многие годы гештальт. Жизнь сама напоминала о той истории, против моей воли. То от мужа в ссоре прилетит застарелый упрек, то во сне накроет внезапным теплом (так действовали на мое тело его объятия), то с экрана обожжет взглядом Джуд Лоу: и почему я заметила сходство уже после расставания?

И вот я в Санкт-Петербурге. Пришло время правильно расставить в жизни знаки препинания и перевернуть страницу.

«Я повзрослела. Я самодостаточна. Я свободна», – как мантру повторяла про себя установки последних лет, пока сходила по трапу самолета. Несмотря на решительный настрой, я слышала насмешливый голос самооценки: «Опять все сама. Первая написала. Предложила встречу, приехала. Он же оттягивал и искал предлоги, чтобы не лететь самому». Но взрослая и рассудительная новая Вика возражала: «Ведь Виктор сразу ответил. Так рад был созвониться. Чувствую, ему это тоже нужно».

Я достала зеркальце. С удовольствием отметила легкий румянец, блеск глаз цвета растопленного шоколада, поправила тяжелые кудри и уверенно шагнула в зал прилета, где радостно гудела толпа встречающих.

****

Его я увидела сразу: кожаная куртка, моя любимая прическа с чуть удлиненными бакенбардами, немного грузная фигура. В руках он держал… нет, не цветы, – забавно теперь это вспоминать – а мотоциклетный шлем. Им он и помахал мне, выцепив взглядом из толпы.

Улыбнись, Вика! Что за тремор в коленях?! Вдруг предательски защипало в носу и заухало в груди.

– Ну, привет, вот и ты, – ласково произнес голос из прошлого. А, может, сейчас творится будущее?

Он как ни в чем не бывало начал говорить про пробки, дождь, суету мегаполиса, в которой так сложно порой выкроить время.

А чего я ждала? Что он встанет на колено и позовет замуж? Неплохой, впрочем, поворот. Нет, конечно, мы договорились, что это будет дружеская встреча. Нам есть, что вспомнить. Но слушая ту ничего не значащую болтовню после десяти лет молчания, я остро ощутила, что это свидание больше нужно мне. Видимо, с моей стороны незакрытых вопросов осталось больше.

– Вить, давай не пойдем в ресторан. Не хочу быть на людях. Может, снимем номер в отеле и спокойно поговорим? – Я заметила, что он гуглит заведения со своей любимой японской кухней в пределах центра.

– Номер? – Глаза цвета вечернего летнего неба, казалось, излучали тепло. – Да зачем номер, я сейчас живу один. Перебрался на новую квартиру. Поехали ко мне, только сейчас закажу доставку, еще не ужинал сегодня.

Все шло идеально. Я так и хотела. Мы оба взрослые, успешные, рассудительные. В прошлом – глубокое чувство, отказ от которого заставил меня пойти по пути духовного и личностного роста. «Сейчас я мудра и спокойна. Готова ко всему. В том числе и к новому витку отношений, – от этих мыслей меня кинуло в жар. – Да, Вика, кого ты хотела обмануть? Ты все еще любишь его…Смеешься тем переливчатым смехом, который потеряла как раз десять лет назад».

И вот мы у него на кухне… То, что было потом, в очередной раз перевернет мою жизнь. Но наконец-то мне удастся нащупать нужные рельсы. Не сразу, иногда интуитивно, иногда следуя жесткой инструкции разума – вопреки сердцу.

Но расскажу все по порядку. Путь был долгим, мучительным и прекрасным одновременно. Находясь в начале, я и не подозревала о названии нужной мне конечной станции. А ведь его должна выучить каждая девочка, как только начнет говорить: «Любовь к себе».

У меня эта дорога заняла более тридцати лет.

Вика

– Вика, подъем! – требовательный голос с приказными нотками разрезал вязкую темень зимнего утра.

Волшебный сон развалился на сверкающие куски и пропал. А ведь там было море, сказочной формы отель, он и она в шикарной комнате. Все как в любимой «Санта-Барбаре».

В предрассветные часы спится крепче всего. Ну почему надо разлеплять глаза, наскоро умываться, жевать безвкусный бутерброд и тащиться в школу? Безвкусный потому, что рецепторы еще спят. И правильно делают. Все разумные, да и неразумные существа понимают, что пока темно – надо спать. А уж как выползет тусклое январское светило часиков в одиннадцать, можно потихоньку вылезти из нагретой одеяльной норки. Быстро, обжигая ноги о холодный линолеум, прошлепать на кухню, закутаться в плед, вжаться в потертую обивку «уголка». А уже потом благосклонно принять у мамы чашку чая и, прихлебывая ароматную лаву, по глоточку вливать в себя жизненную силу. Так и бывало по выходным. Кухня встречала солнечным светом, шкворчащей яичницей, маминой улыбкой.

Спустя годы вспоминаешь не конкретное изображение, а целые образы. Мама. Большая, пахнет хлебом, глаза усталые и такие родные.

Но это все лирика. Сейчас я в детстве, и сегодня самый что ни на есть «трудовой будень».

Мама повторяет побудку уже второй раз, а это чревато стягиванием одеяла, тереблением за пятку и прочими, выработанными в течение долгого времени, приемами.

Мама спешит. Ей еще готовить завтрак, потом бежать на работу. На мне сборы, свои и братьев. Каждый день завожу близнецов в сад. Так получилось, что он как раз по дороге в школу.

Поэтому приходится безжалостно расставаться с теплыми одеяльными объятиями, прогонять остатки сонных грез о красивой жизни и приниматься за ответственные, совсем недетские обязанности.

Спустя годы спрашиваю себя: «Интересно, как вышло, что десятилетняя девочка стала вдруг второй мамой паре мелких шалопаев?» Я почти не чувствовала себя их сестрой. Столько раз меняла подгузники, варила кашу и кормила, гуляла, толкая перед собой коляску, и отводила в садик. Но тогда это было в порядке вещей. Другой реальности та Вика не знала. А отказать маме в помощи – все равно, что предать родину. Так казалось маленькой мне.

Не подумайте, что жалуюсь. Я очень люблю братьев и маму. Но непомерный груз взрослых забот, возложенных на хрупкие детские плечи, неминуемо должен был оставить отпечаток.

И он остался. Я привыкла тащить по жизни ворох обязанностей – своих, чужих, не особо разбираясь в мотивах и не прислушиваясь к своим ощущениям. Надо, так надо.

Школа – с медалью, универ – на бюджет, сессии – на отлично. Выбрала экзотическое направление – востоковедение, корейский язык. М-м-м… Если быть совсем точной, то выбирала мама. Да, это было более перспективно, чем игра на сцене. Быть актрисой – моя мечта. Она так и осталась нереализованной. Незакрытый гештальт, говоря языком психологии.

Закаленная годами жизнестойкость помогла поехать на заработки в Корею еще во время учебы. Очень быстро проявилось истинное лицо этой авантюры. Бывали дни, когда денег хватало только на одну пачку сухой лапши. Но я по-прежнему не терялась, начала вкалывать даже больше и в итоге заслуженно заработала хорошую репутацию бизнес-переводчицы.

Между деловыми переговорами и командировками я успела забеременеть. Отцом ребенка был коллега из Кореи, роман с которым продолжался несколько месяцев.

Раньше врачи говорили, что из-за определенных медицинских показателей я смогу стать мамой только с помощью особых лечебных манипуляций. Поэтому я была уверенна, что беременность мне не грозит. Судьба же распорядилась иначе.

После жуткого недельного токсикоза я, наконец, купила тест. Просто для галочки, уверенная в том, что тошнит меня от лекарств. Вы не представляете мое состояние. Как же я была обескуражена, обнаружив две полоски. «Что скажет он?» – пронеслось в голове.

– Доён, ты будешь папой, – буднично произнесла я во время обеденного перерыва, за столиком в кафе.

– О! Ты серьезно? Нет, это правда? Я… Я готов жениться, – победоносно заявил мой не совсем запланированный избранник. Да, ребенок должен быть рожден в браке. Я тоже придерживалась традиционной точки зрения.

Была ли я рада? О да! Мне, вообще-то, было не так важно, как к этому отнесется будущий отец. Я была благодарна уже за то, что жизнь дала мне шанс стать матерью без продолжительного лечения, что шло вразрез с мнением врачей. Кстати, они еще долго придерживались прогноза, что «все может пойти не так». Но я была уверена, что все сложится наилучшим образом. Я сильная. Я – мама. Я вытяну. Я смогу.

Мы вернулись в Россию, чтобы я закончила учебу. Поженились, родился сын. Потом уехали на родину мужа, в Корею. Я продолжала так же пахать на благо семьи. С ребенком помогала свекровь. Муж тоже старался изо всех сил. Получил выгодный контракт в Москве и поехал обустраивать семейное гнездо. Я с сыном пока продолжала в том же бешеном темпе крутиться в Корее.

Свое двадцатипятилетие я встретила цветущей пышной брюнеткой с громким голосом, грудным смехом и энергичной походкой. Я была уверена в своей женской привлекательности, строила четкие жизненные и бизнес-планы, принимала их исполнение как должное и вообще была крайне безапелляционна в суждениях. Привыкла полагаться на себя, не ждала поддержки мужа или родителей – ни моральной, ни материальной. Всех все устраивало. В моей вселенной было место работе и любви к ребенку. О любви к мужчине, романтических порывах я как-то не задумывалась. Считала, что нужно слушать разум и незаметно для себя задвинула все тонкие материи на дальнюю полку действительности. Но, как показали последующие события, чем тщательнее мы закрываем глаза на какие-то свои потребности, тем уязвимее становимся, столкнувшись с ними лицом к лицу.

Виктор

Итак, в то время моей работой было сопровождение бизнесменов из США, Англии, России, всех кто знал русский или английский и совсем не понимал по-корейски. Параллельно оттачивала искусство ведения переговоров, изучала бизнес-стратегии и совершенствовала язык.

Но в этой бешеной гонке я практически не общалась с той, чье лицо видела два раза в день, когда чистила зубы. «Вика, чего ты хочешь? Как живешь? Любишь ли мужа?» – эти вопросы даже не успевали прийти в забитую мыслями о работе и быте голову.

В поездках я общалась с партнерами в отелях, ресторанах и даже непосредственно в номерах. Кроме перевода на переговорах я часто болтала с гостями на разные темы: о жизни, о путешествиях. Я спокойно оставалась с мужчинами наедине и продолжала беседу о том, что их интересовало. Безо всякого сексуального подтекста. Были, может быть, один-два случая, когда я получала чересчур навязчивые комплименты и недвусмысленные намеки. Но четко обозначенной замужней позиции обычно хватало, чтобы остудить чрезмерный пыл поклонника.

В этот раз начиналось все так же. Я встретила в аэропорту новых партнеров фирмы из Питера. На мне была оранжевая блузка и джинсовая юбка.

– О-о-о, я Марат. Счастлив видеть такой экзотический цветок, разбавляющий наши серые трудовые будни, – хохотнул первый, слепив последние слова в одно и сделав акцент на обеих «у».

– Виктор, – сказал второй.

– Виктория, – я постаралась вложить в свое приветствие максимум официальности.

Прибывшие мужчины составляли забавный дуэт. Один – низенький, крепкий, черноволосый, говорил без умолку и сыпал бородатыми приколами. Его коллега, блондин баскетбольного роста, в общении был сдержан, но каким-то непостижимым образом притягивал к себе внимание. Таксисты, дежурившие в аэропорту именно к нему кинулись со своими «эй, прокачу»; особы женского пола, встречавшиеся на пути, начинали машинально поправлять волосы и нарочито громко смеяться.

«Меня же не впечатлил ни первый, ни второй. Да и с какой стати. Обычная рабочая встреча. Как и сто тысяч пятьсот раз до. Я замужняя женщина и не привыкла оценивать потенциал каждого случайного мужика», – так я впоследствии делилась своим первым впечатлением с подругой, когда снова и снова возвращалась в воспоминаниях к нашему знакомству.

– Пойдемте, нас ждет машина. – Я повела их на парковку. Если бы включила интуицию, наверное, почувствовала бы взгляд, изучающий каждый изгиб моей фигуры и детали одежды. Но тогда мысли были заняты сделкой и предстоящими переговорами.

Мужчины посетили Корею впервые, поэтому в машине мы болтали о Сеуле, об основных культурных традициях, их отличии от российских. Я сидела впереди, поэтому приходилось оборачиваться, чтобы видеть собеседников. То и дело я натыкалась на внимательный и какой-то удивленно-восторженный взгляд Виктора. Я еще тогда подумала: «Или я так интересно рассказываю, или человек первый раз за границей». Но, конечно, он успел посмотреть мир, и причина была совершенно в другом.

По приезду в отель мы договорились, что мужчины отдохнут, распакуют вещи, и потом мы сходим на ужин. О делах сегодня разговаривать не будем. Мой занятой начальник обещался быть к вечеру. В Корее принято встречать деловых партнеров самостоятельно и перед сделкой проводить время в неформальном общении. Это сближает и позволяет легче решать бизнес-вопросы.

Ужин прошел отлично, много говорили об отдыхе, местных ресторанах и курортах. Виктор живо интересовался туристическими направлениями Кореи и предложил продолжить беседу в отеле. Мой босс так и не появился, ресторан закрывался, поэтому я и второй гость согласились.

Виктор прихватил с собой из самолета журнал со статьей об островах. И первые полчаса я рассказывала все, что знаю об этом виде отдыха. Со слов других. Сама я еще ни разу не была на курорте.

Внезапно коллега Виктора куда-то заторопился, поспешно распрощался и ушел. Мы остались наедине. Я решила подождать еще пять минут и ретироваться. Но события приняли неожиданный оборот. Ну… неожиданный для меня, по крайней мере.

– Можно я тебя поцелую, – вдруг проговорил Виктор и посмотрел на меня снизу вверх. Он примостился с бокалом у кресла, в котором сидела я, листая журнал.

– Конечно же нет, эта опция в контракт не входит, – попыталась отшутиться я. А про себя подумала: «Надо же, и этот туда же. И чего мужикам неймется? Поди, женат. Во внешности ничего особенного, а самоуверенности на восьмерых».

Казалось, Виктор нисколько не смутился. Допил остатки бренди, легко поднялся и подошел к бару за добавкой.

– Ты не подумай, я не хотел обидеть. Не понимаю, что со мной происходит. Но как только увидел тебя, пропал. Не могу оторваться, любуюсь, и все тут. Наверное, заметила. Думаешь, и чего он пялится без конца, да?

– Слушай, открою секрет. Я в этом смысле толстокожая. Никогда не замечаю симпатии. Если бы ты прямо не сказал, даже не обратила бы внимания. На меня часто смотрят, я яркая, что есть, то есть.

Вечерние лучи, пробиваясь сквозь мягкие тюлевые волны, преломлялись в его бокале и весело плясали на стене, в изголовье кровати. Мне было удивительно спокойно с этим мужчиной. Не было ни капли влечения, но ощущение давнего знакомства не покидало. Расставаться не хотелось.

– Нисколько не обижаюсь, – зачем-то продолжила я. – Ты же не знал, что я замужем, с ребенком. Просто честно выразил симпатию. Мне даже приятно.

Виктор продолжал ласково изучать меня взглядом.

– И у меня жена, ребенок. Но почему-то впервые это неважно. Именно сейчас. Разве можно винить воробья, онемевшего от вида жар-птицы.

«Вот это загнул. Вроде на опытного пикапера не похож. Похоже, от сердца говорит. Приятно, конечно, но, кажется, мне пора», – мысли мерцали как светлячки. Два бокала шампанского помогли создать настроение «шальная императрица», но я крепко держала себя в руках.

– Ну, захвалил меня, ладно. Пора спать, завтра важный день. Рада, что мы обсудили все сразу. Надеюсь, ты будешь уважать семейные традиции. Проблемы мне не нужны.

– Конечно. Могла и не говорить. Восхищаюсь твоей прямотой и принципиальностью, – с этими словами он встал. «Дзынь» – звякнули льдинки в стакане на прощание.

Уходить уже не хотелось, купаться в лучах обожания – сильный искус даже для таких стойких солдатиков, как я. Но, подбодрив внутренний моральный компас, я поднялась и направилась к двери. Виктор провожал меня взглядом, когда я шла по коридору, благо номер был в паре десятков метров. Обернувшись, я увидела высокую фигуру в расстегнутой на груди рубахе, прислонившуюся к косяку.

Махнув на прощание золотыми перьями, я скрылась в дверях своего номера.

Начало

На следующий день, с утра, был легкий завтрак и короткие переговоры. В обед я ушла отдохнуть в номер. И тут случилась магия.

Ровно в тринадцать ноль-ноль я лежала на кровати, когда меня накрыло. Такого дикого желания я больше не испытывала никогда. Волны шли по телу вдоль и поперек. Меня зацепило и потянуло в какой-то вселенский вихрь похоти. Я была ошеломлена внезапностью и беспричинностью возникшего влечения. Не может же виной быть вчерашнее признание и внимательный взгляд, преследовавший меня за завтраком?!       Но мозги включать было некогда. Тело вибрировало и гудело. Рука сама потянулась к телефону и набрала короткое: «Приходи».

Он возник так быстро, будто ждал за дверью.

Волна первобытного желания накрыла нас одновременно. Не оставила ни малейшего шанса рассудку и моральным принципам. До сих пор не понимаю, что это было. В жизни такое больше не повторялось.

Мы отрывались друг от друга только для работы и воды. Мне кажется, в эти несколько дней я не спала, не ела и воспринимала в окружающем мире только один объект – Виктора.

Однако, несмотря на неизведанный доселе опыт и ощущения слияния тел и душ, под конец командировки я четко осознала, что продолжения не будет. Сорвалась, насладилась и будет с меня. Взрослые же люди. Роман в командировке заканчивается вместе с ней. Старо как мир.

Виктор был настроен по-другому.

– Мой мир перевернулся и никогда не будет прежним, ты удивительная, таких больше нет, – шептал мне мой принц утром, днем и вечером. Затертые банальные признания звучали для моей истосковавшейся по нежности души как райская симфония.

Но прагматичная женщина внутри меня понимающе улыбнулась и с легкостью распрощалась с этим светловолосым ангелом из чужого королевства.

Я даже не могла предположить по какому нестандартному сценарию пойдет этот курортный роман.

Другой сценарий

Следующие несколько месяцев выдались в моей жизни относительно спокойными. Муж обустраивал гнездо в Москве, куда мы со временем должны были переехать с сынишкой.

Виктор вернулся в Питер, домой, к своей обычной жизни. Хотя, по его словам, она приобрела совсем другой оттенок. Неожиданное чувство захватило нас, невзирая на расстояния. Мессенджер в телефоне работал в режиме «двадцать четыре на семь»:

«Ты заполняешь всю мою голову, я думаю о тебе даже утром в душе».

«До этого и не представлял, какая она, любовь. Ты мне открыла глаза на это чувство».

«Девочка моя, хочу тебя каждую минуту. Что же ты сделала со мной? Я счастлив. Даже коллеги удивляются, чему я весь день радуюсь. А я не могу сдержать улыбку, когда вижу значок нового сообщения. Знаю, что это ты».

Женщине опасно оставаться надолго одной. А если уж она всегда чувствовала одиночество и недостаток любви, как я, то итог был неизбежен. С каждым днем я все больше увязала в новом состоянии. Еще не любви, нет. Но та исступленность, с которой я начала проверять телефон каждую минуту, цветные эротические сны, преследовавшие меня на рассвете, лихорадочный блеск глаз, который заметила даже свекровь, – все однозначно указывало на происходящие во мне изменения.

Да, параллельно я жила обычной жизнью. Утром варила сыну кашу, играла с ним в кубики, читала Агнию Барто. Работала по скайпу и иногда моталась в командировки. Но ощущение надвигающихся изменений не покидало. Последней песчинкой на весах судьбы стала очередная эсэмэска от Вити: «Вика, любимая, я не могу без тебя. Задыхаюсь».

«Ха! – сказала моя безбашенная теневая сторона. – Так в чем же дело? Я здесь. Бери билет и приезжай. А еще лучше, давай полетим на море. Там и встретимся».

Если мой любовник и опешил от такого предложения, то виду не подал. Согласился и предложил самой выбрать курорт и забронировать отель. Мысль лихорадочно заработала: «Так, сына как обычно оставлю со свекровью, муж в Москве, никто ничего не заподозрит». Открыла ноутбук, сверилась с рабочим графиком. Идеально, есть окно через неделю. Тут же полезла на сайт. Глаза разбежались от разнообразия предложений: Пусан, Хуэндэ, Инчхон… «Остров Чеджу – курорт пока не особо известный, но совершенно очаровательный. Чаще всего сюда приезжают молодожены, желающие уединиться и полюбоваться удивительными пейзажами». – Мозг тут же нарисовал картину – пустынный пляж, ослепительное солнце, двое влюбленных в тени белоснежного шатра. Я утопала в красивых иллюзиях предстоящего отпуска. Но последнее слово было за Витей.

Билеты в почте

И он его сказал:

– Собирай чемодан, билеты в почте.

– Хорошо, – выдохнула я и поспешила сбросить звонок. До того, как тишину тесной квартирки на окраине Сеула разорвало оглушительное «а-а-а».

Я сорвалась с кровати в одних трусиках и принялась отплясывать танец победителя. «Да, Вика, мать твою, ты сделала это! Муж в командировке, а ты – на курорт. Впервые в жизни. С мужчиной, который тебя боготворит. Прощайте бесконечные синхронные переводы, лямка быта в постылом браке. На короткие и бесконечные пять дней рая». Остановившись возле зеркального шкафа, я критически осмотрела возникшую там особу тонкие лодыжки, загорелые бедра (и пусть они слегка выходят за две единицы с нолем – причина насмешек в школе), узкая талия. Я приподняла ладонями большую грудь, томно повела плечами и сложила губы уточкой.

– Хороша, чертовка! – кокетливо бросила своему отражению и легко провела пальцами с красным маникюром по тяжелым смоляным кудрям. – Даром, что уже двадцать пять.

Но к делу. Все оформление я взяла на себя. Выбрала номер для молодоженов и уже отчаянно визуализировала почти неделю райского счастья. Правда, мы договорились пару дней провести в Сеуле. Так что я купила еще номер в отеле в центральном округе Чоннонгу. Ссылка на бронь улетела на почту к любимому, я захлопнула ноутбук и с шумом выдохнула накопившееся напряжение.

И тут же нахлынули сомнения. Я услышала сначала тихий, а потом все более настойчивый голос своей светлой стороны. Высокоморальная Виктория буквально задыхалась от возмущения: «Ты же замужняя женщина, мать. Ладно, интрижка в отеле и мимолетный роман. Это я уже пережила. И даже прекрасно понимаю. Ты почувствовала себя желанной, любимой. Опять же, ты сопротивлялась искушению, как могла. Но ехать вместе на курорт – это уже обман другого уровня. Ты же даже не любишь Виктора. Или любишь?»

Вопрос повис в воздухе, а в диалог вступила Вика, в свойственной ей решительно жесткой манере: «Ну чего раскудахталась. Матерью она не перестанет быть и из-за тысячи Викторов. А брак… И где этот муж? За тысячи километров вот уже несколько месяцев? Ну и никто же не говорит о разводе. Речь о пяти днях в раю. О котором раньше даже и не мечтала. Что она видела? Бедное детство, бессонные ночи над учебниками, потом работа, работа и работа? Никакой романтики и моря. Может быть, такого шанса в жизни больше не будет. Что скажешь на это?»

Не успела я обдумать возражения, как с улицы донеслись непонятные звуки: «И-и-и… ка-а-а!»

Нежданчик

Какое-то время я просто прислушивалась, но странный концерт не заканчивался. Окутанная любопытством, я отдернула сиреневую тюль, распахнула окно и выглянула. От увиденного что-то будто оборвалось во мне и сначала понеслось к ступням, а затем устремилось обратно к голове и взорвалось там фейерверком, оставив теплое облако, постепенно разливающееся по телу.

Прямо под окнами, между мусорным баком и плешивым газоном стоял мой благоверный. Сложив ладони рупором, он периодически издавал привлекший мое внимание вой. У его ноги приютился новенький блестящий чемодан, на котором лежал букет цвета «баклажан». Терпеть не могу эти овощи!

Но под ложечкой у меня засосало не из-за цветов и даже не из-за неординарного поступка супруга: я не видела от него подарков даже на стадии ухаживания, а уж к романтическим жестам и вовсе была не приучена. Душа ушла в пятки от самого факта присутствия мужа в радиусе нескольких метров.

Доён, увидев, что я его заметила, приветственно помахал, затем подхватил чемодан, цветы и нырнул в подъезд.

У меня была пара минут, чтобы справиться с шоком, натянуть улыбку «приехал муж, как я рада» и что-нибудь надеть. В последние недели нашего общения до расставания я начала ощущать некую застенчивость при супруге. Не хотелось лишний раз обнажаться, да и вообще разговаривать.

«И почему он приехал? Что случилось? Мы планировали, что он еще три месяца будет обустраиваться в Москве», – видимо, весь этот поток мыслей отобразился у меня на лице, так как Доён застыл в дверном проеме. Улыбка сползла с его гладкого лица.

– Ты не рада? – то ли вслух, то ли приподнятыми бровями задал он, в общем-то, риторический вопрос.

– Проходи, – выпалила я. Сгребла цветы, запахнула наспех накинутый халат. – Просто очень неожиданно. Почему ты приехал? Что-то случилось?

– Да нет, все в порядке. Я соскучился. Решил сделать сюрприз. – Протянул муж с досадой в голосе. – Тебе нравятся цветы? Хотел найти что-то эдакое.

– Да, тебе удалось. Ты надолго? Как дела в Москве? – тараторила я, запихивая колючие страшилища в пузатую китайскую вазу, подарок свекрови.

«И чего я ополчилась на генномодифицированных представителей семейства крестоцветных. Но дарил бы цветы почаще, знал бы, что я больше всего люблю розы», – неожиданно зло подумала я.

– Ну, у меня нет жестких рамок, думал, на недельку, на две. Работать буду удаленно, без проблем. Шеф вошел в положение. Я соскучился, три месяца не видел жену и сына, – с этими словами муж подошел ко мне сзади и как обычно ущипнул в районе талии. Терпеть не могу эту его привычку шлепнуть, походя ковырнуть или зажать мое тело. Наверное, для него это разновидность ласки. Но у меня это всегда вызывало лишь раздражение.

Я резко повернулась. «Какие неприятные крупные зубы», – подумалось некстати. Я, надо признать, никогда особо не любила тактильный контакт. Все эти «нежные ластящиеся кошечки» абсолютно не про меня. Но сейчас сделала над собой усилие, улыбнулась и прильнула к мужчине. Он действительно соскучился и рад меня видеть. И пусть по-своему, но попытался преподнести мне сюрприз.

– Дорогой, я рада, что ты приехал, и Дэнни будет в восторге. Но надо было предупредить. У меня командировка в пятницу, на семь дней. Отменить уже не могу. – Я не собиралась отказываться от мечты. В голове громко звучал голос безбашенной Вики: «Ну приехал, и что? Билеты куплены, желание слишком велико». Тихие возражения моей совестливой половинки тонули в решимости урвать кусок желаемого счастья любой ценой.

– Ничего, все нормально, – миролюбиво отреагировал супруг. – Проведу это время с сыном и мамой.

«Чмок» – смачно пропел мой смартфон, радостно сообщая о новой эсэмэске. Мы оба, продолжая стоять рядом, инстинктивно глянули на экран мобильного, что лежал на журнальном столике. «Я люблю тебя», – сообщил ничего не подозревающий абонент под названием «Виктор Хёндэ».

Пауза была поистине мхатовская. Доён стряхнул с себя минутное оцепенение и вцепился руками в кусок металла с изображением откусанного яблока.

– Разблокируй, – процедил он сквозь зубы металлическим голосом.

Я прижала палец к кружку и мысленно поблагодарила себя за привычку сразу удалять все полученные сообщения. Таким образом, кроме последней эсэмэски никакой переписки в архиве не было.

– Что это такое? Кто этот Виктор? Ты с ним летишь в командировку? – стрелял очередью вопросов муж.

– Это наш питерский партнер, да, он будет в этой командировке. Да, он мне говорил, что влюбился. Ну и что. Мало ли. Влюбился и влюбился. В меня что, невозможно влюбиться? – я попыталась перейти в наступление.

Вместо ответа Доён поднял руку над головой и с яростью швырнул телефон на белый кафельный пол. Недавно приобретенное последнее детище Стива Джобса жалобно хрустнуло, и экран покрылся сетью скорбных морщин.

Я в испуге зажмурилась, ожидая возможного выплеска гнева в свою сторону.

Но супруг успокоился, холодно бросив мне:

– Скажи ему раз и навсегда, чтобы держал свои чувства при себе. У тебя есть муж и ребенок. Нечего эсэмэсить почем зря. Ведь зря? – он подозрительно уставился на меня своими выпуклыми глазами. Чем больше он злился, тем больше они выходили из орбит.

– Да, – постаралась я сказать достаточно твердо. – Успокойся. Сломал мой новый телефон. А у меня вечером переговоры и послезавтра уже командировка.

– Ничего, возьми пока мой старый, – уже более миролюбиво закончил муж. – Куда летишь?

– В Пусан. Пойду приму душ, – я постаралась сменить тему. – Если хочешь есть, разогрей плов. Там, на плите.

Стоя под теплыми струями, я пыталась собрать в комочек скачущие вслед за колотящимся сердцем мысли. Я не ожидала такого проявления ревности от своего флегматичного мужа. Видимо, он не готов был уступить ни пяди своего «владения», частью которого считал и право на любовь ко мне.

К вечеру свекровь привела Дэнни из сада, я сообразила праздничный ужин. Запекла утку, пожарила овощи в воке. Доён открыл бутылочку Риохи. Мирная семейная трапеза.

Казалось, ничего не напоминало о дневном скандале. Но свекровь, видимо, почувствовала нашу внутреннюю напряженность и рано засобиралась домой. Мы остались втроем.

Я сделала вид, что уснула, когда укладывала ребенка. Общаться с мужем никакого настроения не было. Я прекрасно знала его привычку к долгим нудным разговорам, переливанию из пустого в порожнее. Сейчас у меня не было ни сил, ни желания слушать упреки и отбиваться от подозрений. Честно говоря, если до приезда Доёна меня и начинала мучить совесть при мысли о предстоящей поездке, то теперь, после его поступка, я мечтала поскорее оказаться в объятиях Виктора. Хоть ненадолго почувствовать себя свободной, любимой и расслабленной. Следующий день пролетел в сборах, составлении списка дел для мужа и свекрови, закупки продуктов и в переписке с Виктором.

«Не могу дождаться нашей встречи, любимая. Не нахожу себе места. Что ты сделала со мной?» – читала я на экране телефона и тут же стирала жаркие строчки своего первого действительно любовного романа. Наконец, завтра наступило. Я закинула чемодан в такси. По легенде для мужа я ехала в аэропорт и улетала в Пусан.

На самом же деле я должна была на два дня остаться в Сеуле и уже потом, на пятый, лететь на остров. Подъезжая к центру, написала мужу: «Прохожу регистрацию. Счастливо» и выкинула его из головы до конца отпуска.

Как мне, наивной, казалось.

Не чуя под собой влюбленных ног, я впорхнула в отель, получила ключ на ресепшн и поспешила в номер. Там меня уже ждал Виктор. Он вскочил мне навстречу, заключил в объятия и прошептал:

– Девочка моя, наконец я держу тебя в руках!

Только через час мы смогли оторваться друг от друга. И только потому, что нашу идиллию нарушила назойливая трель.

Я какое-то время не могла сообразить, что это мой телефон. Еще не успела привыкнуть к другому аппарату.

– Да! – бросила я на автомате в найденную наконец трубку.

– Ты же должна быть в самолете? – услышала я голос Доёна. Черт… Вот это я прокололась! Сказывается отсутствие опыта в плетении интриг.

Я вообще ненавижу врать. Жить по правде намного проще и спокойнее. Не нужно постоянно держать в голове выдуманную параллельную реальность и фильтровать через нее настоящие события. В той реальности мне следовало бы перевести телефон в режим полета сразу после написания последней эсэмэски мужу. А теперь приходится опять лихорадочно плести паутину лжи.

– Ой, не написала тебе… Рейс задержали, немного. Да все в порядке, я напишу тебе как прилечу, не беспокойся. Ладно, пока, мне пора, – лепетала я, предательски запинаясь. Виктор, глядя на меня, понял, что я слегка спалилась, прикурил сигарету и дал мне, когда я нажала отбой.

– Не переживай, все будет нормально. Одевайся, пойдем прогуляемся, тебе надо успокоиться.

Он ласково погладил меня по щеке. Меня тут же отпустило: «Доён, проваливай к черту, я не позволю тебе испортить мой такой короткий и желанный праздник настоящей любви. Ничто не сможет мне помешать».

Преисполненная решимости, я оделась и уже собиралась уходить, осталось лишь чуть подкрасить у зеркала губы, как в номере зазвонил телефон. «Ну кто там еще, администратор по поводу ужина?» – пронеслось в голове.

Одной рукой рисуя на губах контур цвета любви, другой я потянулась за трубкой.

– Алло?

– Это ты? – от этого голоса у меня закружилась голова. Помада выпала из ослабевших пальцев. Я медленно осела на кровать.

Доён. Опять.

Как это возможно?

Нестандартный тройничок

Мой мозг не успевал за скоростью, с которой разворачивались события: «Муж звонит мне. В номер. Где я нахожусь с любовником. Он все знает».

– Так, я сейчас приеду, и мы все обсудим, – сказал деловым тоном Доён и отключился.

По моему виду Виктор понял, что происходит что-то из ряда вон.

– Вика, милая, дыши. Что случилось?

– Он едет сюда, – ровным тоном автомата произнесла я. – Ничего не понимаю.

А соображать нужно было быстро. «Вот дура! – начала я свой привычный внутренний монолог. – Муж, наверное, открыл мой ноут и увидел закладки с поиском отеля в Сеуле. А ведь по легенде я улетела в Пусан. Да уж, как все просто. Но, может, оно и к лучшему. Пусть все решится сегодня».