Диана Покормяк
Легенда о старой усадьбе

Глава I

Прежде чем выйти во двор, Светка осторожно приоткрыла деревянную дверь своего подъезда и несмело выглянула на улицу. Осмотрев из своего укрытия всю территорию двора, она с облегчением вздохнула, распахнула настежь двери и ступила на широкое каменное крыльцо. Ее задиристого обидчика нигде не было видно, и она поспешила покинуть опасное место за считанные секунды. Проскочив по маленькой тропинке мимо клумбы с бархатцами, она резко свернула за угол дома и направилась в небольшой продуктовый магазин, который находился в ста метрах от ее дома. Там она по просьбе матери приобрела пакет молока, десяток яиц и два килограмма муки. Людей в магазине было совсем мало, и через пару минут она уже спешила обратно в свой двор. Обеденное солнце палило, будто огнедышащий дракон, намеревавшийся испепелить Светкину макушку, и девочка, изобразив недовольную гримасу, накрыла свободной рукой, словно панамой, свою голову. По давно укоренившейся привычке она обвела настороженным взглядом свой двор из-за угла и, не заметив ничего подозрительного, со спокойной душой побрела к своему подъезду. Но сзади вдруг послышались чьи-то вкрадчивые шаги. Она на всякий случай ускорила шаг, но тот, кто шел следом за ней, тоже ускорился. Светка, не выдержав, оглянулась и обомлела от ужаса. Тот, от кого она так тщательно скрывалась весь этот день, снова настиг ее, как коршун свою добычу.

– Эй, Светка-креветка! – крикнул ее преследователь. – Думала так легко отделаться от меня?

Это был Сашка. Он жил в соседнем подъезде, хотя Светка предпочла бы, чтобы он жил на другой планете. В прошлом месяце ему исполнилось тринадцать. Невысокий и коренастый, с кучерявыми и черными, как смоль волосами, смуглой кожей и большими вороватыми глазами темно-карего цвета, он походил на цыганёнка. Прыткий и шкодливый, он все время выдумывал какие-нибудь проказы и не забывал при этом дать кому-нибудь нагоняй. Но больше всего, почему-то, доставалось тихой и скромной Светке. Она не знала, чем ему не угодила и старалась обходить его десятой дорогой.

Обычно Сашка выказывал ей свою неприязнь тем, что больно дергал ее за короткие рыжие косы или обзывал ее какими-нибудь обидными словами. Но сейчас он остановил свой недобрый взгляд на пакете с продуктами и, недолго думая, выхватил его из тоненьких Светкиных рук. Усиленно размахивая пакетом, он принялся бегать кругами по цветущей поляне, которая раскинулась зеленым ковром посреди двора.

– Отдай пакет обратно! – возмущалась Светка, краснея от досады.

Она попыталась догнать Сашку, – но безуспешно. Каждый раз он отбегал на приличное от нее расстояние и, показывая ей свой синий, пропитанный шелковицей язык, подкидывал пакет с продуктами высоко в небо, после чего подхватывал его почти что у самой земли. Все эти манипуляции у него вызывали дикий восторг и безудержное веселье. Чем больше Светка хмурилась, тем шире становилась его разбойничья улыбка. Светка беспомощно озиралась вокруг в поисках того, кто мог бы ей помочь, но на улице, как назло, никого не было.

– Какой же ты гадкий! Ненавижу тебя! – в сердцах крикнула Светка и, обессилев от бесполезной беготни, присела в своем светлом платье прямо на траву. Закрыв лицо руками, она беззвучно заплакала. Мать ждет ее дома, чтобы приготовить блины, но из того, что было в пакете, наверное, уцелела только мука, но девочка и в этом была не уверена.

– Ишь ты, великовозрастная плакса! – Сашка перестал подбрасывать пакет и уставился на девочку злобным взглядом. – Поди, затопишь сейчас всю улицу своими слезами!

– А тебе разве не все равно? – сказала с обидой Светка, вытирая подолом платья свое заплаканное лицо. – Ты ведь только рад этому будешь… – шмыгая носом, добавила она, отвернувшись от Сашки.

– Еще бы! – подтвердил подросток, злорадно ухмыляясь. Но через минуту он размашистым шагом подходит к Светке, кидает пакет с продуктами прямо ей по ноги и сердито добавляет: – Не могу уже слушать твое нытье, противно… тьфу! – смачно сплюнув, он поворачивается к девочке спиной и идет прочь со двора.

«Наверное, пошел искать свою следующую жертву», – предполагает Светка. Вздохнув с облегчением, она кидается к своему пакету. Так и есть – в сумке сплошное месиво. От такой встряски все яйца разбились, перемешались с мукой, которая просочилась в пакет сквозь прорванный в нескольких местах кулек, и даже молоко не уцелело – о долгожданных блинах в этот день можно было забыть. Что она теперь скажет матери?

Светка неуклюже встает с поляны, отряхивает свое платье от налипших комьев земли и с хмурым лицом бредет к себе домой.

– Светка-а-а-а! – услышала она за своей спиной и обернулась.

Возле третьего подъезда стояла темноволосая девочка в оранжевом платье и махала ей рукой. Это была Настя, лучшая и единственная Светкина подруга. В отличие от долговязой и худощавой Светки, она была небольшого роста, слегка полновата и розовощека. Ее длинные каштановые волосы всегда были собраны в высокий аккуратный хвост, в котором пестрели радугой цветастые заколки. Ей, как и Светке, недавно исполнилось двенадцать лет. Своими раскосыми зелеными глазами она внимательно осмотрела подругу и, почуяв неладное, поспешила к ней на встречу.

– Ты чего такая кислая? – спросила громко она. – Случилось что?..

Светка тяжко вздохнула и заговорила:

– Опять этот противный Сашка мне все испортил… Посмотри, что он с моими продуктами сотворил! – пожаловалась она, широко раскрывая пакет и поднося его к Настиному лицу.

– Ох, ничего себе! – побагровев от злости, возмутилась подруга. – А что тут было то? Ничего не разобрать в этой каше…

– Яйца, молоко и мука… Мы хотели с мамой блинов нажарить… – не выдержав, девочка принялась тихонько всхлипывать.

– Это что же, он пакетом по асфальту бил что ли? – предположила Настя, продолжая с удивлением рассматривать содержимое Светкиного пакета.

– Нет, – покачала головой Светка, – он подкидывал пакет вверх, а потом ловил его у самой земли…

– Вот разбойник! – разозлилась Настя, с сочувствием глядя на свою приятельницу. – И чего это он все время к тебе цепляется?

– Он ко всем цепляется, – возразила Светка.

– Да, но к тебе больше всего! – поправила Настя.

Светка молча вздохнула. Да, Настя действительно была права. Она начала подсчитывать в уме, сколько раз ее обидел Сашка и сбилась со счета, ведь он досаждал ей каждый божий день. Вчера он дергал ее за косы, сорвал с них заколки, которые она так любила. Потом принялся с их помощью копаться в земле в поисках червяков для рыбалки, пока они не сломались. А позавчера он обстреливал ее переспелыми вишнями. Из-за этого на ее новом желтом платье образовалось несметное количество розовых пятен, которые так и не удалось отстирать до конца. Мать, полушутя, назвала тогда Светку поросенком, хотя девочка была еще той чистюлей и аккуратисткой. И если она умудрялась приходить домой запачканной, то только благодаря Сашке.

Пока Светка рылась в своей памяти, припоминая все свои обиды, к ним подошел невысокий упитанный подросток с коротко стрижеными русыми волосами. На нем была надета синяя футболка и черные шорты. Круглое румяное лицо вспотело от обеденной жары: мальчик то и дело вытирал его своим зеленым носовым платком.

– О, здравствуй, Петька! – поздоровались с ним девочки.

– Привет! А что у вас тут за собрание? – с любопытством поинтересовался он.

– Да вот, посмотри на это! – Настя без объяснений выхватила у Светки пакет и показала его Петьке.

– Что это? – округлив от удивления глаза, спросил Петька.

– Это то, что осталось от яиц, молока и муки, – усмехнулась Настя.

Он, ничего не понимая, вопросительно уставился на Светку.

– Это постарался Сашка! – коротко пояснила она. – Теперь мне за все это перед мамой отчитываться…

Петька в задумчивости почесал свой загорелый затылок и, наконец, понятливо закивал головой. Сдвинув брови на переносице, он стал о чем-то напряженно раздумывать. В его памяти всплыли картинки из прошлогоднего лета. Тогда он только переехал в этот двор и пытался здесь с кем-нибудь подружиться. Но никто из ребят не горел желанием принимать его в свою разношерстную компанию. Все они воротили от него нос, намекая: от такого неповоротливого и неуклюжего мальчишки им не будет никакой пользы. Он не способен был быстро бегать, когда требовалось что есть мочи убегать от разоренной хозяйки какого-нибудь фруктового дерева, он не умел проворно карабкаться по деревьям, словно обезьяна и не имел дара бесшумно ступать по чужим огородам в поисках вкусных овощей. Из-за своей неуклюжести и неповоротливости он не мог, как остальные мальчишки, стать невидимкой и ползти, словно змея, по широкому арбузному полю, которое караулил вездесущий сторож. Он совсем не умел драться, и подростки, насмехаясь над ним, награждали его подзатыльниками и отправляли восвояси.

Так он и бродил, всеми отвергнутый, в полном одиночестве во дворе несколько месяцев, пока Светка и Настя не приютили его в свою маленькую, но дружную компанию. Его недостатки нисколько не смутили девочек. Они дали ему понять, что для них главное в человеке – душа и характер, а не способность набить кому-нибудь физиономию и обогнать какого-нибудь подростка-тунеядца из их двора. Петьке минуло одиннадцать, он был всего лишь на год младше девчонок, но, несмотря на это, они считали его чуть ли не своим приемным ребенком и поклялись защищать его от задир из своего двора. Единственным человеком, с которым они не могли справиться, был Сашка, но он мало внимания обращал на Петьку, его почему-то, больше всего занимала Светка.

За то, что девочки не отказались от него, как остальные, Петька в знак благодарности очень часто делился с ними своими обильными тормозками – сдобными булочками, печеньем и бутербродами с колбасой.

А сейчас он с нескрываемой жалостью смотрел в худое Светкино лицо, которое напоминало лик мученика, и размышлял о том, чем же ей можно было помочь. Нащупав в карманах своих шорт деньги, которые отец благосклонно дал ему для приобретения долгожданного фруктового мороженного и любимого апельсинового сока, он вдруг с воодушевлением произнес:

– Послушайте, у меня есть одна грандиозная идея!

– Это что-то новое! – улыбнулась Настя. – По части идей, у нас, обычно, Светка…

– А что за идея? – перебив Настю, спросила Светка. В компании своих верных друзей она немного приободрилась и перестала лить безутешные слезы по поводу недавнего происшествия. Голубые глаза снова засветились лучезарной радостью, а на бледном веснушчатом лице появилось подобие улыбки.

Петька коротко пояснил:

– У меня есть кое-какие деньги… Мы можем купить на них все то, что было у тебя в пакете…

Светка открыла рот от изумления. Такого поворота событий она совсем не ожидала.

– Это замечательная мысль! – хлопнув в ладоши, сказала Настя. – Но откуда у тебя деньги? – она вопросительно уставилась на Петьку.

– Вчера отец получил зарплату и дал мне деньги на мороженное и на мой любимый апельсиновый сок… Но я могу обойтись и без всего этого… – скромно заметил мальчик, покраснев до кончиков ушей.

– Этого еще не хватало! – замотала головой Светка. – Не нужно из-за меня тратиться, у меня ведь мама добрая, она не убьет меня из-за испорченных продуктов…

– Но она же расстроится! – возражает Петька и испытующе глядит на Светку. – А если она расстроится, расстроишься и ты… А если расстроишься ты, то… расстроюсь и я! – путаясь в словах, добавляет Петька с волнением.

– Ты прямо скороговорками заговорил! – засмеялась Настя. – Послушай его, не противься! – оборачиваясь к смущенной Светке, говорит она. – К чему тебе из-за этого хулигана огорчать свою бедную мать?

Светка вздохнула и обвела благодарным взглядом своих приятелей. Они не раз вытягивали друг друга из разных неприятностей. Никто другой не сделал бы ради нее такого.

После минутного раздумья и легких сомнений, она неуверенным голосом дает свое согласие на осуществление задуманного, и они спешат в магазин. Там Петька в последний раз несколько расстроенным взором смотрит на свои деньги и отдает их продавщице. Когда необходимый товар куплен, он с чувством выполненного долга торжественно передает пакет с продуктами сияющей от счастья Светке.

Во дворе они прощаются до вечера и расходятся по домам. Но Петька, в отличие от девочек, немного задерживается на своем крыльце. Он наблюдает за тем, как скворцы копошатся на вишне, и раздумывает о своем поступке. Полдень ослепляет знойным солнцем, воздух накален до предела и Петьке начинает мерещиться огромное белоснежное мороженное, политое вишневым сиропом. Мальчик мысленно берет самую большую ложку из своего буфета и с аппетитом кушает воображаемое мороженное, с жадностью запивая его холодным апельсиновым соком. Сглотнув пару раз слюну, он тут же старается разогнать это обманчивое видение, но ему это удается не сразу. И тут Петька вспоминает счастливое Светкино лицо, а потом перед ним предстает и ее улыбающаяся мамаша, которая держит в руках громадную тарелку с зарумянившимися блинами. Их потрясающий запах пробивается к Петьке даже в мечтах. Он с довольной ухмылкой бредет к себе домой, припоминая, что его в холодильнике ждет вкусная и холодная окрошка, любовно приготовленная матерью рано утром перед работой.

А Светку дома ждала растревоженная мать. Она успела переодеться из домашнего халата в свое синее платье и уже собиралась бежать во двор на поиски дочери.

– Ты что, в соседний город ходила за продуктами? – с удивлением спросила она у Светки, пока та с виноватым видом топталась в коридоре, опустив глаза в пол.

– Да просто очередь была большая… – соврала девочка, подавая матери пакет с продуктами. Она никогда не жаловалась на Сашку и мать не знала о том, как этот подросток досаждает ей.

– Что-то раньше я не замечала в нашем магазине больших очередей… – с подозрением сказала мать, косясь на Светку. Она скинула с себя свое синее платье, снова облачилась в коричневый домашний халат и собрала свои короткие русые волосы под белую косынку. – Иди мой руки, и будешь помогать мне на кухне… – добавила она.

– Хорошо! – бойко ответила Светка и побежала в ванную комнату. Но на пороге она обернулась и спросила: – Мам, а можно потом на блины позвать Петьку и Настю?

– О чем речь? – послышалось уже из кухни. – Пускай приходят: твоим друзьям я всегда рада!

– Спасибо большое! – Светка принялась прыгать по маленькой комнатке, будто молоденький козлик, не скрывая своей буйной радости. Теперь она хоть как-то сможет отблагодарить Петьку за то, что он ради нее сделал.

– Ты хоть пол не провали мне! – в дверях появилась мать и, покачав головой, произнесла с улыбкой: – Что я отцу тогда скажу, когда он приедет из командировки?

Светка перестала скакать и кинулась обнимать мать.

– Ну, все, хватит! – отстраняясь от дочери, сказала она. – Я и так ждала тебя слишком долго! Пора приниматься за дело…

Они побрели на кухню. Пока Лена (так звали Светкину мать), возилась с блинами, Светка почистила и помыла картошку, поставила ее на плиту, а затем нарезала овощной салат. Мать время от времени бросала на дочь едва заметные взгляды и размышляла о том, как же повзрослела ее девочка за последний год. Вытянулась ввысь, словно тополь, стала почти такой же, как и она, хотя ей только двенадцать. Внешне Светка, как и прежде, больше походила на отца – такие же рыжие слегка вьющиеся кудри, такая же светлая кожа с веснушками и худое продолговатое лицо, но глаза ее, – Ленины: такие же голубые и такие же большие, в то время как у Николая (Светкиного отца), они темно-карие. Характером девочка тоже пошла в папу – такая же мягкая и покладистая, что в прочем не мешает ей отстаивать свою точку зрения и быть твердой и принципиальной в том, в чем она уверена. Дочь всегда жалела ее. Когда она, совершенно уставшая и обессилевшая, приходила поздно вечером с работы (работала она кладовщиком на продуктовом складе), то на столе ее всегда ждал сытный горячий ужин и живые цветы в вазе, которые Светка рвала на поляне за домом. Квартира всегда сияла чистотой – ни пыли, ни мусора, ни беспорядка в вещах – все сложено, выстирано, выглажено и вымыто. Вот только оценки в школе оставляли желать лучшего, но девочка философски замечала, что лучше уделять внимание тем предметам, к которым у человека лежит душа. Судя по отметкам в аттестате, душа у Светки больше всего благоволила к литературе и рисованию. Еще она любила бегать на уроке физкультуры и делала это она успешнее всех своих одноклассников, что подтверждало и наличие нескольких грамот. Вот, в общем-то, и все, чем могла похвастаться Светка. Остальные нормативы она недолюбливала, и они отвечали ей взаимностью, особенно баскетбол, где она один раз умудрилась забить мяч в свою корзину.

Когда все было готово, и они закончили возиться на кухне, Лена сказала дочери:

– Ну, а теперь иди, зови Петю с Настей!

Светка кивнула головой и помчалась в коридор, а Лена принялась расставлять на столе кухонные приборы.

Первым делом, Светка заходит за Петькой. Он, облизнувшись несколько раз подряд, с удовольствием принимает приглашение на обед и признается, что давно хотел полакомиться блинами. О том, что он только что сытно поел, он деликатно умолчал.

Глава II

Однажды мать обратилась к Светке с необычной просьбой. Рано утром, перед работой она решила нажарить котлет и стала молоть через мясорубку размороженное за ночь мясо. Но вот беда: старая мясорубка окончательно сломалась, а Лена не успела помолоть и половину мяса. Тогда она, в чем была – в халате, бигудях и домашних тапочках, выскочила из квартиры и через несколько минут вернулась с новой мясорубкой.

– Где ты ее взяла? – с удивлением спросила Светка.

– У бабы Нади! – коротко пояснила мать. Не теряя ни минуты, она принялась за дело, установив и зафиксировав мясорубку на столе.

У Светки сердце упало в пятки.

– У Сашкиной бабушки? – переспросила она, замирая.

– Да… – рассеянно ответила мать, продолжая возиться с мясорубкой.

– А у другого человека нельзя было взять? – с волнением спросила девочка.

– Зачем? – искренне удивилась мать. – Баба Надя не раз выручала меня с этой мясорубкой, а у других не допросишься…

Светка тихо вздохнула. Она так и не призналась матери в том, что внук бабы Нади, – причина всех ее бед. Ей хотелось, чтобы мать держалась от его семьи, как можно дальше.

Лена домолола мясо и принялась жарить котлеты. Она все время поглядывала на настенные часы, висящие над столом, – боялась опоздать на работу. Видя беспокойство матери, Светка предложила дожарить котлеты за нее, но Лена отказалась, так как знала, – дочь от усердия может их пережарить, что случалось уже не раз.

Сгрузив в тарелку последнюю партию котлет, Лена заголосила:

– Какой ужас!.. Я уже опаздываю!

Она наспех скидывает с себя желтый фартук и мчится в ванную комнату. Помыв руки с мылом, она спешно натягивает на себя принесенное дочерью сиреневое платье из шифона. Нервно дергая молнию на боку, торопится в коридор и начинает неуклюже стаскивать бигуди с волос, затем расчесывает свои кудри перед зеркалом.

Светка, тем временем, подает ей небольшую черную сумочку и Лена, распахнув входную дверь, внезапно застывает на пороге. Ткнув себя кулаком по лбу, она запальчиво говорит:

– Дочка! Я же за мясорубку забыла! Отнеси ее бабе Наде, я уже не успеваю… – она чмокает ошарашенную Светку в лоб и исчезает за дверью.

Девочка продолжает в оцепенении стоять в коридоре с открытым настежь ртом – она так и не успела ничего сказать матери и теперь, не моргая, смотрит на закрытую дверь, как на нечто ужасное. Мать и не догадывается о том, что возложила на нее невыполнимую задачу. Она полагает, что это пустяковая и незначительная просьба, но для Светки это тяжкое испытание, свалившееся на ее бедную голову так неожиданно. Она, скорее, умрет, чем постучит в Сашкину дверь. А вдруг именно он откроет ее? Тогда на нее снова посыплется град из издёвок и насмешек, приправленный грубыми словечками. Светка в задумчивости почесывает свой лоб и решает, что ей делать. Может, поручить это кому-нибудь другому? Но на это у нее не хватит смелости, к тому же ненужных расспросов не избежать, а Настя с Петькой тем более не сунутся к Сашкиной двери, потому что он обижает их почти так же, как и ее.

Дрожащими руками Светка раздраженно расчесывает свою спутавшуюся за ночь шевелюру и заплетает по обыкновению две косы. Стащив с себя пижаму, она облачается в свое будничное светлое платье и идет на кухню. Там ее на столе ждет злополучная мясорубка.

«Ах, будь она не ладна!» – думает девочка со злостью, вспыхивая ярким румянцем. Ее даже не радуют вкусно пахнущие котлеты, маняще смотрящие на нее из большой зеленой тарелки. Она хватает вымытую матерью мясорубку и спешит вместе с ней к своим друзьям – испрашивать совета. Сначала она заходит за Петькой – он живет в ее подъезде, а потом и за Настей, квартира которой находиться в третьем подъезде на первом этаже.

Настя дома одна. Она еще совсем заспанная, только слезла с кровати – в длинной ярко-розовой сорочке до пят, на голове словно прошелся ураган – каштановые волосы взъерошены и торчат во все стороны. Раскосые зеленые глаза еще не до конца раскрыты и выглядят, как глаза китайца, – смотрят на друзей двумя узкими щелочками.

– Заходите, родители уже на работе… – сонно лепечет она.

– Мы тебя разбудили? – сочувственно бормочет Светка, бросая на Настю виноватые взгляды.

– Нее! – равнодушно машет рукой Настя. Она потягивается и приглашает друзей пройти в зал. – Что случилось-то? – спрашивает она, заметив, что ее подруга дрожит как осиновый лист. Девочка сразу догадалась – друзья неспроста нанесли ей такой ранний визит.

Светка шумно вздыхает и неловко вытягивает из пакета большую и тяжелую мясорубку. В нескольких словах она рассказывает о поручении матери.

– Ну, дела! – широко распахнув глаза, восклицает изумленная Настя. – Неужели твоя мать до сих пор ничего не знает о Сашке?

– Нет… – качает головой Светка. – Я же ей ничего не говорю, чтобы она не переживала…

– Это зря! – возмущается Настя. – Могла бы давно и отцу своему рассказать, чтобы он поставил Сашку на место. И почему ты его вечно защищаешь? – вдруг нападает она на подругу.

– Я не защищаю его! – отмахивается сердито Светка. – С чего ты это взяла? – она удивленно таращит на Настю глаза. Как она посмела обвинить ее в таком непростительном преступлении?

– Да как по-другому это понимать? – не унималась Настя.

– Ну, хватит уже вам! – встревает в разговор Петька. – Давайте лучше решим, что нам с мясорубкой делать… Может, постучать в дверь и быстренько убежать, оставив мясорубку на пороге? – он широко улыбается: эта мысль кажется ему замечательной.

– Ты что! – протестует Светка, качая головой. – Что тогда баба Надя подумает о моей матери? Дала-то она ей мясорубку в руки, а обратно получит, валяющуюся на пороге?

– Да, не то… это не то… – соглашается Настя. Она на мгновение задумывается и вдруг лицо ее меняется до неузнаваемости – глаза неестественно лезут на лоб, рот растягивается в странную чересчур длинную улыбку. Она хлопает с восторгом в ладоши и загадочно смотрит на удивленных друзей.

Они испытующе вглядываются в Настино лицо и понимают – она уже что-то задумала.

– Меня осенила одна безумная, но гениальная идея! – хваля себя, выкрикивает Настя. – Только выслушайте меня, не перебивая… – просит она.

– Конечно, говори! – с нетерпением отвечают они.

Но Настя не торопится делиться с друзьями своей гениальной идеей. Она судорожно о чем-то раздумывает – это видно по ее сосредоточенной физиономии и при этом поглядывает на высокий бежевый шкаф, стоящий в углу комнаты. Потом девочка переводит свой взгляд в коридор, туда, где виднеется трюмо с зеркалом, которое завалено маминой косметикой. После этого она разворачивается к друзьям, и торжественным голосом объявляет:

– Мы переоденем Светку во взрослую тетеньку! Так, чтобы Сашка ее не узнал…

– Что? – выпучив с ужасом глаза, переспрашивает с волнением Светка.

– Для начала мы переоденем тебя в платье моей матери, а потом накрасим ее косметикой… – спешно поясняет Настя.

Петька, схватившись за живот, начинает громко хохотать. Светка озадаченно чешет макушку и молчит.

– А ведь это замечательная идея! – заключает Петька.

Настя с радостью принимает похвалу и говорит Петьке «спасибо», но Светкино лицо багровеет от злости. Она толкает Петьку в бок и с возмущением восклицает:

– Конечно! Не тебе же нужно будет выряжаться в тетеньку!

– Этого еще не хватало! – пугается Петька, переставая смеяться.

– Не хочу выряжаться в тетеньку! – протестует Светка, насупив брови.

– Ну, тогда придумай что-нибудь другое! – обижается Настя. Подумать только, ей в голову пришла такая грандиозная идея, а подруга совсем не оценила этого.

Но Светка, к ее изумлению, немного помедлив, соглашается. Она вдруг представила в своем воображении ту картину, которая пугала ее больше всего на свете – как Сашка, видя ее у своего порога, снова начинает обзывать ее «Светкой-креветкой» и другими противными прозвищами, которые сыплются из Сашки, как из рога изобилия.

Настя, воодушевленная Светкиным согласием, хлопает в ладоши и тут же принимается за дело. Она тащит подругу к шкафу, распахивает дверцы и с удовольствием вытряхивает из него все то, что по ее мнению может пригодиться Светке – разноцветные летние платья своей матери, платки, шляпки и юбки с блузами.

– Сначала примерь вот это! – командует Настя, подавая подруге кружевное платье кремового цвета.

Светка послушно идет в коридор и перед зеркалом примеряет платье Настиной матери. Но оно висит на ней, как на вешалке и Настя подсовывает ей другие наряды. Но все они не подходят – чересчур велики для худенькой Светки, а Настина мама всегда славилась своими пышными формами и слегка полноватой фигурой. Настя, немного подумав, тащит и бюстгальтер своей матери.

– Ну, это уж слишком! – возмущается Светка и в страхе пятится назад.

– Нет, не слишком! – возражает Настя. – Так будет выглядеть правдоподобнее…

Светка вспыхивает ярким румянцем, вздыхает и молча берет бюстгальтер.

– Мы напихаем в него каких-нибудь тряпок, чтобы придать форму! – говорит Настя, помогая Светке преображаться во взрослую женщину.

Наведя марафет с бюстгальтером, Светка облачается в плотное кофейное платье с квадратной горловиной. Это платье подошло ей больше всего – Настина мама давно его не носила, так как поправилась и уже не вмещалась в него, а на Светке оно не висело так, как остальные. Практически единственный недостаток в этом платье – оно было довольно длинным, и его подол волочился за девочкой, словно шлейф. Но Настя тут же решила проблему – достала из коридорной тумбочки мамины черные туфли на высоком каблуке и протянула их измученной Светке.

– Они мне великоваты… – с тихим смирением сказала Светка. Теперь она возвышалась над Настей на целую голову.

– Как и платье, – не сдержав улыбку, ответила Настя. – А сейчас примерь вот это! – она всунула в ее руки элегантную черную шляпку с небольшими полями.

– Но она же для осени! – замахала руками Светка.

– Ну и что? – пожала плечами Настя. – Нам же нужно как-то скрыть твою рыжую шевелюру, ведь Сашка ее за километр узнает!

– И то верно… – соглашается Светка и примиряет шляпку. Но она оказывается слишком большой и опускается ей чуть ли не на кончик носа, закрывая ей половину лица.

– В этой шляпе тебя точно никто не распознает! – смеется Петька и прибавляет: – Она закрыла всю твою физиономию…

– Да, не пойдет! – стаскивая с подруги шляпу, говорит Настя.

Но девочки находят выход и из этой ситуации – Светка скрывает свои косы под легким шелковым платком небесно-голубого цвета. После этого она красит губы по Настиной указке в ярко-красный оттенок и пудрит лицо матовой пудрой.

– И завершающий штрих! – Настя водружает на Светкин нос массивные солнцезащитные очки квадратной формы.

– Ну как? – оборачиваясь к друзьям, спрашивает Светка.

– Замечательно! – хлопает в ладоши пораженная Настя. Все ее труды не прошли даром – Светка действительно выглядела, как взрослая женщина. И пусть она смотрелась немного нелепо, но зато неузнаваемо, а это было главным в их ответственном деле.

– Теперь тебя и родная мать не узнает! – добавляет с уверенностью Петька, поправляя на Светке платок.

Светка облегченно вздыхает, но вдруг спохватывается:

– А если дверь откроет не Сашка, а его бабушка? Что ей сказать тогда?

– Скажи, что ты – двоюродная сестра тети Лены… то есть Лены… Приехала к ней в гости и что она опаздывала на работу, поэтому попросила тебя отнести мясорубку… – на ходу сочинила Настя.

– Но у моей матери нет сестры… – рассеянно пробормотала Светка.

– Теперь будет! – улыбается Настя. – Мало ли, сколько у кого родственников…

– Ну ладно… – неуверенно соглашается она.

Светка в последний раз оглядывает себя в зеркале. Оттуда на нее смотрит неуклюжая высокая женщина со странно выпученной грудью и неестественно худой талией. Огромные очки выходят далеко за пределы ее худенького лица, и все время сползают с носа, туфли тоже ежесекундно устраивают ей злостный бойкот и норовят при каждом шаге слететь с ее тощих ног. Лишь платок, красиво повязанный вокруг шеи, держит форму и не учиняет капризов.

Настя на прощание осеняет подругу своим нательным крестиком, словно благословляя на успех, и подает ей в руки пакет с мясорубкой. Петька приободряющее хлопает ее по плечу.

Светка тяжело поднимается по ступеням лестницы наверх – словно на эшафот. С трудом она бредет к Сашкиной квартире, которая находится на четвертом этаже. Она старается держаться, как взрослая женщина, пытается перенять манеру поведения своей матери и еще раз осматривает себя со всех сторон. Во всем этом несуразном виде девочка все же находит огромный плюс – она действительно совершенно неузнаваема. Это обстоятельство немного приободряет Светку – ее походка становится немного уверенней и быстрей. Она подходит к ненавистной ей двери, той самой, за которой живет ее злейший враг и с замиранием сердца несмело стучит в нее. Навострив уши, она прислушивается. За дверью слышится какая-то мышиная возня и у нее от страха подкашиваются ноги. Пульс учащается, сердце готово вот-вот выскочить из груди – теперь эта глупая затея кажется ей самой бредовой затеей на свете. Поддавшись панике, Светка уже хотела было убежать, но тут послышался щелчок открывающегося замка, и она поняла – отступать уже слишком поздно. «Лишь бы не опозориться!» – подумала девочка.

Двери распахнулись. На пороге предстал тот, из-за кого она и устроила весь этот маскарад.

– Вам чего? – спросил сухо Сашка, удивленно тараща на нее глаза.

– Эм… – Светка замялась, переминаясь с ноги на ногу, но тут же постаралась взять себя в руки. – Я – сестра Лены, – имитируя голос своей матери, промямлила она. – Я принесла вашу мясорубку, так как Лена страшно опаздывала на работу и не успевала… – Светка, запнувшись на полуслове, полезла в пакет доставать мясорубку.

– Вы – Светкина тетя? – поинтересовался Сашка, внимательно вглядываясь в ее лицо.

– Ну да… – пролепетала испуганная Светка, протягивая ему мясорубку.

– А почему она не принесла мясорубку сама? – спросил вдруг он.

Светка вздрогнула, мясорубка предательски выскользнула из ее трясущихся рук и упала прямо на ее правую ногу. От неожиданной боли она вскрикнула, пошатнулась и, подвернув стопу, повалилась прямо на холодный бетонный пол. От удара очки отлетели в сторону и разломились на две ровные части, платок коварно сполз с головы и туго затянулся на шее, словно удавка. Туфли слетели и теперь валялись в нескольких метрах от нее на ступеньках лестницы. Она безжизненно распласталась на полу и не в силах была подняться.

– Вам плохо? – испугался Сашка. – Вы ушиблись? – он кинулся к ней и попытался осторожно приподнять ее. Он все еще не узнавал Светку. Развязав тугой узел на шее, он стащил с нее платок. Тут же вырвались на свободу спрятанные косы и Сашка сразу все понял. Его лицо неестественно исказилось – словно его ударило током. Рот от удивления растянулся до самых ушей, карие глаза расширились до окружности и с недоумением переводили взгляд со Светкиного лица на ее странный наряд.

Опозоренная Светка оттолкнула его и попыталась встать. Сашка немного отстранился и, облокотившись о стену, залился безудержным хохотом.

– Ты чего это вырядилась, как пугало огородное? – тыкая в нее пальцем, сквозь хохот, спросил он. – Хотела, чтобы я тебя не узнал? – догадался он.

– Отстань от меня! – огрызнулась покрасневшая от стыда Светка, поднимаясь на ноги. Провалиться бы ей сквозь землю, разве может что-то быть хуже этого позора?

Подхватив поломанные очки и туфли с пола, она вдруг с ужасом уставилась на мясорубку – при ударе об бетонный пол от ее алюминиевой рукоятки отлетела и сломалась пластмассовая ручка. Но девочке уже было все равно. Самое худшее уже произошло с ней, и она под непрекращающийся Сашкин смех, поспешила ретироваться.

– Эй, тетенька, вы куда это? – крикнул ей вслед Сашка. – Вернитесь, я еще раз на вас посмотрю! Когда я еще такой цирк увижу? – злорадно добавил он, усмехаясь.

Но Светки уже и след простыл. Когда Настя впустила ее в квартиру – та заливалась потоком горьких и безутешных слез. Рассказав друзьям о случившемся, Светка обреченно вздохнула и обессиленно повалилась на диван.

– От такого позора мне вовек не отмыться! – не унималась она. – И перед кем опозорилась? Он же теперь всю мою жизнь, до самой моей смерти будет вспоминать это, и будет смеяться с меня… – она снова разразилась рыданиями.

– Жуть какая! – согласился Петька, расстроившись.

Настя, тем временем, прослезилась из-за маминых очков, заранее перебирая в голове оправдания, которые больше походили на небылицы. Сначала она решила сказать, что очки сами упали с трюмо. Но потом она вспомнила, что мать всегда их держала в выдвижном шкафчике, там, где она их и взяла – а у матери была хорошая память. Что же, придется признаться в том, что она их мерила и они свалились с ее носа и разбились на полу – в принципе все так и было, не считая того факта, что очки были на носу у незадачливой Светки.

В расстроенных чувствах они простились, и Светка с Петькой побрели по домам. Светка с ужасом представила, как отреагирует баба Надя, когда узнает, что она сделала с ее мясорубкой. А мама! Что подумает ее бедная мать, когда поймет, что ее дочка выставила себя перед Сашкой полным посмешищем?

Но баба Надя так и не наведалась к ней с выговором и упреками, а спустя несколько дней Светка узнала от матери о том, что баба Надя сетовала на своего Сашку – дескать, он сломал ей ручку на рукоятке мясорубки.

«За это он получил от нее нагоняй!» – рассказала Лена дочери.

«Она так и сказала? – переспросила удивленная Светка. – Так и сказала, что это Сашка сломал мясорубку?».

«Ага! – подтвердила мать. – Он сам ей признался в этом…».

Целый день изумленная Светка ходила, как неприкаянная по квартире и спрашивала себя: «Зачем он взял ее вину на себя?».

И тут она вспомнила историю шестилетней давности. Ей было всего лишь шесть лет и, гуляя во дворе, она набрела на злую собаку, которая так и норовила ухватить ее за ногу. Девочка спряталась за дерево и стала жалобно взывать о помощи, а огромная рыжая дворняжка рычала все громче и громче и подступалась к ней все ближе и ближе. Спаситель явился к Светке в виде невысокого кучерявого мальчишки в белой рубашке и черных брюках. Это был Сашка. Он схватил большую палку, валяющуюся возле дерева и, загородив собою Светку, сумел отогнать навязчивого и недружелюбного пса. При этом он кричал плачущей девчонке: «Не бойся! Я не дам тебя в обиду!». Собака, поджав хвост, убежала, а Светка посмотрела тогда на Сашку, как на настоящего героя. Он так мужественно повел себя, спасая ее от разъяренной собаки, в то время как остальные мальчишки трусливо разбежались в панике, кто куда. Светка тогда подумала, что Сашка – совсем взрослый и что с ним ей ничего не страшно. Хотя он был лишь на год старше ее. Она до сих пор помнит, как смотрела тогда на него с благоговением. Но с тех пор прошло шесть лет, Сашке минуло тринадцать, и из рыцаря ее далекого детства он превратился в разбойника, который то и дело норовит испортить каждый ее день. Почему он так изменился? Этого она не знала. Но когда ей стало известно о том, что он не выдал ее перед своей бабушкой и что ни единой живой душе не рассказал о ее глупом маскараде (иначе бы уже весь двор смеялся с нее), она пришла к выводу: частичка того благородного семилетнего мальчугана, спасшего ее от злого пса, еще жила в нем, пусть и совсем незаметно.

Глава III

На следующий день во дворе стоял настоящий переполох. Сашка, славившийся своими мерзкими выходками, полу засохшей белой краской покрасил кота дедушки Федора. Эту краску он подобрал возле мусорного контейнера и тут же нашел ей применение. Увидев во дворе Ваську, вальяжно разгуливающего по клумбе с гортензиями, мальчик подозвал доверчивого кота к себе. Васька был довольно крупным и упитанным котом, с красивым белоснежным окрасом. Но вот незадача – идиллию портил его черный, как вороново крыло, хвост. Сашка, решив, что сделает коту огромное одолжение, схватил ничего не подозревающего Ваську и, приоткрыв баночку, с помощью старой кисти в считанные секунды перекрасил его хвост в белый цвет. «Теперь ты должен радоваться своей идеальной белизне!» – сказал брыкающемуся коту Сашка, с довольной ухмылкой рассматривая свою ювелирную работу.

Но Васька не оценил Сашкиных стараний и съездил ему своей массивной лапой по лицу, оставив на память глубокую кровоточащую царапину на лбу. Кто-то из детей, увидев, что натворил Сашка, кинулся бежать к дедушке Федору, чтобы рассказать о случившемся. Хозяин кота не замедлил явиться к месту происшествия с большим армейским ремнем в руках, но хитрого и изворотливого Сашки уже и след простыл. Бедный Васька, тем временем, сидел на крыльце и протяжно мяукал. Дедушка Федор, крепко выругавшись, взял его на руки и понес домой.

Позже выяснилось, что краску с хвоста смыть так и не удалось и дедушке пришлось обстричь Ваське хвост наголо. Разгневанные жители во главе с дедушкой Федором до вечера караулили проказника Сашку во дворе – но он так и не объявился.

Благодаря этому происшествию Светка могла спокойно вздохнуть и целый день беспрепятственно бродить по двору, не опасаясь нападок со стороны Сашки. Ближе к вечеру она вместе с Петькой и Настей устроила небольшой пикник. Они расположились под старой плакучей ивой, росшей посреди двора на поляне. Под звуки певчих птиц, копошащихся в ивовых ветвях, они расстелили на траве широкое синее покрывало и начали выкладывать на него свои тормозки. Петька вытащил из своего пакета сверток с котлетами, огурцы и хлеб, Настя запаслась минеральной водой, яблоками и печеньем. Светка принесла кулек с жареными пирожками, помидоры и полулитровую банку крыжовника. Под лучами заходящего солнца они с веселыми разрумянившимися лицами принялись за трапезу.

– Эх, какое счастье сидеть вот так на поляне, наслаждаться закатом солнца и слушать пение птиц… – мечтательно сказала Светка. Оранжевое солнце, освещающее ее маленькие тёмно-рыжие косы, сделало их цвета пламени.

– Ага, посидели бы мы сейчас, если бы Сашка не дал деру из-за кота! – усмехнулся Петька, запихивая в рот котлету. Трапеза только началась, а он уже умудрился посадить на свою полосатую бело-голубую рубашку два жирных расплывчатых пятна. Но он не придал этому особого значения и с довольным видом, вытерев жирные ладони о край рубахи, схватился за Светкин пирожок.

– И почему Сашка такой злой и грубый? – возмутилась Настя, встряхнув своей толстой каштановой косой. – Никогда! Никогда не видела, чтобы он улыбался! – добавила она с интонацией, кусая румяное красное яблоко. В отличие от перепачканного сальными пятнами Петьки, она заранее соорудила из своего бежевого полотенца подобие фартука, чтобы не вымазать свои джинсовые шорты и белую майку.

– Я слышала, что он не всегда был таким… – задумчиво ответила Светка. Она снова вспомнила о том, как он давным-давно спас ее от агрессивной собаки. – Несколько лет назад его родители развелись – отец уехал жить в другой город, а мать вскоре снова вышла замуж и живет сейчас с новым мужем где-то в центре города… С тех пор, Сашка проживает у бабушки, а мать его почти не навещает, может от этого вся его злость? – предположила она, краснея от смущения.

– Ты что, опять его защищаешь? – удивилась Настя, с возмущением уставившись на подругу. – Даже после всего того, что он тебе сделал?

– Нет, но все же… – Светка была в растерянности.

Петька, стряхивая хлебные крошки со своих шорт, добавил:

– Даже если это и так, мы-то тут причем? Зачем из-за своих семейных проблем срываться на невинных людей?

Настя утвердительно кивнула головой в знак согласия, Светка промолчала, но на ее худеньком веснушчатом лице можно было уловить выражение жалости и сочувствия.

– И вообще, нашли о ком разговаривать! – Настя деланно скривила губы и закатила недовольно глаза. – Давайте лучше о чем-нибудь другом поговорим!

– О чем же? – растерянно спрашивает Петька, запустив руку в кулек с печеньем. Сейчас его голова была забита мыслями о еде, и ему трудно было переключиться так сразу на что-нибудь другое.

– Смотрите! – вдруг вскрикнула Настя. – К нам дедушка Федор идет! Может, он нам что-нибудь интересное расскажет? Он же столько лет живет на свете и, наверное, многое повидал на своем веку…

Светка с Петькой обернулись. К ним направлялся невысокий седовласый старичок с добрым лицом, изборождённым многочисленными глубокими морщинами. На нем была надета светлая просторная рубаха и хлопковые штаны бежевого цвета. Неторопливым, чуть прихрамывающим шагом он, петляя между фруктовыми деревьями, вскоре подошел к ним. На руках у него сидел поникший Васька. Его обстриженный наголо хвост, понуро свисавший с руки дедушки Федора, выглядел теперь, как крысиный.

– Вы, случаем, Сашку невидали? – поинтересовался он.

– Нет, невидали! – хором ответили друзья.

– Вот беда-то с этим мальчишкой… Не подросток, а чертенок какой-то… – качая седой головой, сказал дедушка Федор.

– Не расстраивайтесь, дедушка! – сочувственно произнесла Светка. Она знала, что Васька для дедушки Федора дороже всего на свете. У него, кроме кота, считай, что никого не было. Жена давно умерла от рака легких, а единственный сын жил и работал далеко на Севере и навещал отца крайне редко. Поэтому дедушка Федор не мог позволить, чтобы над его любимым питомцем так безоглядно истязались.

– Присаживайтесь лучше к нам, отведайте наших пирожков и котлет! – Светка вытащила из кулька пирожок с картошкой и протянула его дедушке Федору.

Он благодарно кивнул и с помощью Петьки, осторожно присел на край покрывала рядом со Светкой. Положив Ваську к себе на колени, он взял у Светки пирожок, весело подмигнул ей и сказал:

– Спасибо вам за угощенье!.. Вы, я смотрю, хорошие и дружные ребята… Цените вашу дружбу, настоящая дружба – это редкий дар, который дается не каждому…

– Спасибо, дедушка! – их лица засветились от счастья и они, переглядываясь между собой, в один голос попросили: – Дедушка, а расскажите нам что-нибудь интересное…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.