Сергей Мухин
Невероятные приключения Кракозая, его друзей и одной маленькой, но очень храброй принцессы.

«посвящается моим детям и всем детям мира,

а так же Маме, Папе и моей волшебной

тетушке Л., показавшей мне дорогу…»

Пролог

Далеко-далеко в небе, выше облаков, на другом конце вселенной космическая птица Зу вздрогнула и подняла голову. Она только что накормила своих едва вылупившихся птенцов звездными крошками и собиралась поучить их летать меж сияющих, голубых исполинов.

Но этим утром, звездный ветер принес тревожные вести. Похоже, опасность грозила всему созиданию. Запах разрушения был едва уловимый, почти не слышный. К тому же, во Вселенной постоянно что-то рождалось и умирало. И все-таки, подобные мыслетрясения случались крайне редко, только в том случае, когда кто-нибудь вмешивался в установленный порядок и нарушал законы предначального, волшебного замысла. Надо было срочно лететь навстречу этому ветру.

Именно там, в той стороне, откуда явились эти тревожные вести, на краю Млечного пути, было утеряно нечто важное, то, что было ценнее всего на свете, для Великой космической птицы Зу. И она подолгу кружила над звездным ковром, высматривая пропажу.

Времени оставалось мало. Космическая птица Зу подкинула птенцам еще астероидов и ванильных комет, поцеловала их на прощание, и расправив крылья, взмыла в фиолетовое небо своей родной планеты. Птенцы грустно смотрели на Маму и что-то пищали ей в след, пока она не растаяла, величаво удаляясь в первых лучах рассвета.

Глава 1

«В которой, Волшебник знакомится с королем Пентюлькой, а Верёвочник ошибается в первый раз»

Волшебник ехал в поезде. Мимо проносились, сливаясь в одну разноцветную ленту, дома, деревья, реки, холмы, коровы снова деревья, превращаясь уже в нескончаемый, дремучий лес.

Вместе с ним, ехали все его мысли, сказки, их герои и героини, все миры и вселенные, уже сочиненные и только рождающиеся. Волшебник еще не знал, кого выпустит наружу. Новая история только зарождалась, неясными вспышками, какими-то размытыми картинками и звуками.

–Интересно, думал Волшебник, о ком же она будет? Может о маленькой девочке напротив, уснувшей над раскрытой книжкой? Или про отважного путешественника?! А может… Взгляд его задержался на полке с дорожными сумками. Там явно кто-то был. Что-то блестящее промелькнуло между чемоданами, и опять стало тихо.

–Ага, обрадовался Волшебник, кто-то уже выбрался! Интересно, кто? Может, показалось? Волшебник сделал вид, что смотрит в окно. Но угловым зрением, наблюдал за тем, что твориться по ту сторону прохода.

Да-да! Именно угловым! Этому полезному способу зрения он научился у одной старой Малатисты, когда искал магнитных жучков, камботэев, у подножия зеркальных гор. Малатисты, обладают невероятным зрением. И видят практически все вокруг, даже прошлое и будущее. В прежние времена они приглядывали за Землей. И если, например, какой-нибудь гипотетический хулиганозавр замышлял какую-то пакость, сразу посылали Грозликам-стражам небес секретную мигулю. Такое, многозначительное подмигивание, из которого становилось ясно, что и где происходит. Грозлики тут же прилетали и долго смотрели на шалопая таким строгим взглядом, что он тут же брал себя в лапы и успокаивался. Помимо углового зрения, когда надо смотреть только краешком глаза, и тогда взгляд, отражаясь от изгибов и неровностей летит во все стороны, Малатисты, владели еще круговым зрением, подзатылочным, лыжно-скользящим, про-зрением, взглядом лампочного кота, меняющим освещение в любой точке, куда вы смотрите, и многими другими, поглядушами. Как они сами их называли.

Наконец увидел обладателя загадочной тени. Крошечный человечек, думая, что остается незамеченным, пробирался все ближе и ближе к маленькому столику у окошка. Его целью явно был пакетик с печеньем рядом с уснувшей за книжкой девочкой, догадался Волшебник! Теперь, он мог разглядеть человечка как следует. Худой, небритый, в полосатом свитере и мятой шапке. А когда тот достал из-за пояса удивительно красивую веревку серебряного цвета, все сомнения отпали. Верёвочник! Эти маленькие хитрые проныры сновали повсюду и таскали всякие мелочи, что бы поиграть, или попробовать на вкус. Но жили они в теплых странах, и так далеко на север не забирались. Как же он здесь оказался, и зачем? Неужели в жарких краях Художника закончилось печенье? Ну конечно Художник! Только он мог выпустить веревочка и начать новую сказку! Волшебник сам научил его недавно этому искусству -правда, друзья договорились, что он пока не будет делать это в одиночку.

Тем временем человечек совсем осмелел. Он уже находился прямо над печеньем и стал потихоньку разматывать свою веревку, медленно опуская ее вниз. На ее кончике было что-то вроде присоски с пальцами. Вообще эти серебристые шнуры были удивительным изобретением верёвочников. Они могли становиться твердыми, превращаясь в длинную, крепкую перекладину, или мгновенно сворачиваться в крошечный моточек. И даже раздуваться изнутри, становясь довольно удобной крышей на случай непогоды или колбасой для морского водоплаванья. И сейчас эта чудо-веревка находилась в какой-нибудь паре сантиметров от пакетика с печеньем.

– Ай-яй-яй! Подумал Волшебник. Как нехорошо! Поезд качнулся, и то-ли случайно перепутав, то-ли это и было целью маленького воришки, но присоска на конце его серебристой верёвки, миновав печенье, ухватилась за книжку и начала медленно тянуть ее наверх.

От удивления Волшебник даже забыл об угловом зрении и во все глаза уставился на веревочника. Почувствовав на себе пристальный взгляд, веревочник обернулся и встретился глазами с Волшебником. Одну секунду они смотрели друг на друга. Поезд вновь дернулся и пойманный врасплох воришка от неожиданности выпустил свою добычу. Верёвочник досадливо крякнул. Затем раздался щелчок, и он исчез в сиреневом облачке, тут же растаявшем, будто ничего и не было.

Все это произошло в одно мгновение, никто ничего не заметил. Кроме девочки, открывшей глаза за секунду до того, как книга шлепнулась на стол. Она посмотрела наверх, по сторонам, на книгу с лежащей на ней красивой, серебристой веревочкой. Пассажиры дремали в своих креслах. Смешной дядя в вельветовом пиджаке, с копной взъерошенных, золотистых волос, отвернувшись, смотрел в окно. Девочка убрала книгу подальше в сумку и стала играть серебряным шнурком. Она очень хотела спросить у Бабушки, долго ли еще ехать, но та крепко спала в своем кресле, и девочка не стала ее будить.

–Простите! – обратилась она к Волшебнику шепотом. – Простите, а вы не знаете, сколько еще ехать?!       – Все зависит от того, куда ты хочешь попасть. – задумчиво произнес Волшебник и внимательно посмотрел на девочку.

– Мы едем домой! Я живу в сказочном замке, а мой Папа – Король! – торжественно прошептала она. – Правда, правда! Сейчас покажу!

Девочка стала копаться в своем рюкзаке, вынимая оттуда карандаши, рисунки и всякую всячину. Волшебник закрыл глаза и прислушался. Что-то происходило, какие-то едва уловимые движения, как отдаленное эхо странного грохота, будто нечто огромное, холодное и чужое, разносилось по всему мыслетворению. Откуда взялся этот неуклюжий веревочник? И зачем ему детская книжка? Надо срочно связаться с Художником, а главное, предупредить.

– Вот, нашла! Девочка наконец отыскала нужный рисунок. На нем и правда был изображен Король, Принцесса, Единорог и Замок.

– Смотрите же! – Но смотреть было уже некому. Место Волшебника пустовало. Он исчез так же мгновенно, как и веревочник, только без всяких облачков.

На самом деле, лохматый человек в пиджаке был настолько поглощен своими мыслями, что и сам не заметил, как оказался у выхода из вагона.

– Надо будет обязательно встретиться с девочкой и посмотреть ее рисунки, – сказал он сам себе. Поезд остановился. Волшебник сошел на маленьком перроне в лесу, поезд свистнул на прощание и исчез в дали, как будто его и не было.

Тут же наступила тишина, только птицы обсуждали человека, одиноко стоявшего на перроне. Волшебник открыл глаза. Недавно прошел дождь, и небо было еще пасмурным, как и его мысли. Волшебник посмотрел прямо перед собой на мокрый как спина кита перрон. На мгновение он представил, как несется на спине гиганта, по океанским волнам. И тут же остановил себя.

С каждого дерева, из-под каждого листочка на него смотрели любопытные настороженные глаза. Он знал этот народ. Лесные чудики. Маленькие, быстрые, они умели превращаться в то, что видели, но только такого же размера, как они сами. Спичечный коробок, клочок бумаги, шишка. Еще, они меняли цвет. И если лесной чудик встанет рядом с березой, вы ни за что его не увидите. Он будет белого цвета с черточками как березовая кора. Единственный способ обнаружить такого чудика – прислушаться! Чудики все время хихикают.

Волшебник придумал их из маленьких детей, которые прыгали на батуте, а затем повязали бабушкиной кошке платок на голову и притащили к коту. Кошка, увидев своего мужа, заулыбалась и замурлыкала, а кот смотрел на нее круглыми от удивления глазами и не понимал, что за бабуся в платочке перед ним. Дети смотрели на кота и хихикали, а на детей смотрел Волшебник. Он давно хотел придумать для леса каких-то веселых существ. Потому что лес, всегда казался ему радостным местом. Так появились лесные чудики.

Волшебник улыбнулся, достал из кармана небольшой сверток и развернул его. Тихий возглас удивления прокатился по лесу. В свертке лежали радужные карамельки! Каждый обитатель сказочного мира, знал об этих конфетах. Их придумал. Сейчас расскажу!

Дело в том, что старые радуги никуда не деваются, а просто сворачиваются в маленькие, аккуратные рулончики. Как-то раз, Волшебник нашел в мастерской у своего друга Художника, целые залежи этих рулонов. Тот использовал их, когда ему нужны были яркие краски, для мирования планет и звезд. Вы, наверное, уже догадались, что мирование это особый вид живописи, рисование сказочных миров. Волшебник попросил одну бухточку радуги для научных экспериментов, и пока вез ее домой, в задумчивости стал жевать краешек рулона.

Оказалось, что это невероятно вкусно! Зеленая полосочка вместе с желтой и малиновой давали почувствовать синий вкус рассвета накануне Бразильского Карнавала. Желтый с фиолетовым совершенно точно передавали вкус полета в космос. А оранжевый был как свежевыжатый апельсиновый сок с нотками циркового марша.

Приехав домой, Волшебник сразу принялся за дело. Он сварил из радуги варенье, радуборщ, приготовил торт, салат, запеканку, штрудель, радужную пасту и ленивые радужцы. Позвал гостей и устроил пирование-объедание. Все был съедено до последней крошечки. И Волшебник пошел мыть посуду. На кухне уже весело гремел тарелками Вафельник, друг Волшебника. Он походил на большое, белое полотенце – тонкий и мягкий. Вафельником его прозвали за любовь к вафлям. Покончив с посудой, друзья начали отковыривать от плиты застывшие капли. Эти капли вылетели из кастрюли с кипящим вареньем и затвердели. Вафельник хитро улыбнулся и положил одну каплю себе в рот. Волшебник рассмеялся и тоже положил каплю себе на язык. И так родились радужные леденцы.

Где-то в далеком космосе, теперь летают тысячи таких леденцов. Однажды Волшебник придумал отправить в дальние странствия много маленьких звездолетиков с нарисованной на борту радугой и конфетой. Внутри каждого было несколько коробок с радужными карамельками. Если далекие космические существа, или пеноплы, встретят такой звездолетик, – думал Волшебник, – они очень обрадуются, попробовав наше лакомство, а потом угостят своих космических детей.

И вот одна такая конфета лежала сейчас на ступеньках платформы.

Выходите, конфета ваша! Кто смелый? – улыбнувшись, спросил Волшебник. На перила сел маленький зяблик. Он только что закончил начальную школу, и у него была тысяча вопросов к Волшебнику. Например, как скоро он вырастет и станет орлом? То, что перед ним Волшебник, ему нахихикали лесные чудики. Волшебник взглянул на зяблика, который уже собирался открыть рот для первого вопроса, но тут же повернулся обратно. Что-то было не так. Волшебник присел и внимательно посмотрел на конфету. Затем протянул палец и пощекотал ее. Конфета захихикала, завертелась, и вот уже на ее месте хохотал лежа на спине и дрыгая ножками, лесной чудик.

Ладно выходите, надо поразговаривать! – сказал Волшебник и приветственно хихикнул.

Отовсюду отделились маленькие лукавые рожицы, и на Волшебника уставились тысячи хихикающих глаз.

– Кто сегодня король?! – спросил Волшебник. Лесные чудики выбирали себе нового вожака каждый день. Так было интересней. Да и игрища следующий король придумывал новые, и никто не скучал.

Вперед выступил важно хихикающий чудик.

–Что тебе надо? Быстрокомец! Э-э-э, инодалец, то есть странноземец! – и самозабвенно захихикал от своей билеберды.

– Как тебя зовут? – улыбнулся Волшебник. Тут выпрыгнул другой чудик, заспанный и лохматый.

– Его Величество король Пентюлька! – прокричал он и смущенно хихикнул.

– Ваше Пентюльское величество! – обратился к королю Волшебник, трижды хихикнув по всем правилам чудиков. – Мне надо поговорить с Вами с глазу на нос!

Он специально придумал эту секретность. Сейчас поймете почему.

–Ну-у-у! – расстроились лесные чудики, – а подслушивать что – нельзя?!, а приглядываться и подкрадываться?

– Конечно можно, я велю! – сказал король Пентюлька. – Где моя топалка?! Ему принесли большую палку со смешной деревянной ступней для топанья внизу.

Волшебник, конечно, знал, что где бы в лесу он не оказался, повсюду будут спрятавшиеся чудики. Но ему хотелось сделать королю приятное. И подыграть его однодневной королевскости. Эти ребята очень любили играть во все.

Где то на земле есть еще такой народец, который очень любит игры и постоянно хихикает. Забыл название.

Король Пентюлька наконец топнул своей королевской топалкой и, хитро улыбаясь, прошествовал в лес, приглашая Волшебника следовать за ним.

Глава 2

«В которой мы наконец встречаем Кракозая. Грибной суп приближается к Юпитеру, а лесные чудики перестают хихикать»

Волшебник закрыв глаза шагнул в лес. На него тут же обрушился причудливый карнавал из звуков и запахов. Легкий ветерок прошелестел мимо, едва коснувшись щеки. Волшебник знал, что открыв глаза, он увидит еще и красоту этого бесконечно зеленого полотна. Но сначала, ему хотелось насладиться, почувствовать вкус леса, его оттенки, постепенно, маленькими глотками. Он вздохнул полной грудью и… Кто-то приземлился ему на плечо.

Если на плечо можно приземлиться. Знакомьтесь, это явился знаменитый путешественник, исследователь космоса, первооткрыватель действительности, почетный член тайного общества солнечных зайчиков, великий и отважный Красный Космический Заяц, а для друзей просто – Кракозай!

В молодости он был обыкновенным игрушечным зайчиком, из красной пластмассы, лучшим другом веселого мальчишки, с которым они были неразлейвода. Но когда ребенок вырос и отправился в дальние странствия, зайчик остался один.

Наши любимые игрушки всегда знают, где мы. Они привязаны к нам игрушечным сердцем. И Кракозай, тогда еще маленький игрушечный зайчик, побывал во многих странах на разных континентах. Конечно, он оставался дома, но своей храброй заячьей душой и любящим игрушечным сердцем он был со своим другом.

И вот однажды, сидя у окна, глядя в звездное небо, он твердо решил сам отправится в путь! Только вот средства передвижения у него не было. Ходить игрушкам трудно, на них могут наступить, может проглотить собака или утащить в гнездо сорока. Позже, кстати, отчаянный и бесстрашный зайчик изобрел способ передвижения на сороках. Надо только лежать себе и поблескивать, кто чем может, а у кого ничего нету, можно просто глазами. Сороки любят все блестящее, сразу хватают и тащат в гнездо. Затем, надо вывалиться из гнезда, и ждать следующую сороку. А в перерывах можно играть с птенцами. У Кракозая даже образовалась целая ватага друзей-сорочат. Он звал их сорокетами и брал иногда в путешествия.

Но в тот момент, у истоков своего первого путешествия, зайчик был абсолютно один на один со своим будущим, без знаний, без опыта. Только воля, горячее желание и дорога заставляли его игрушечное сердце усиленно биться. А мысли – бегать и прыгать в поисках решения. Наконец, одна мысль допрыгалась до интересной идеи!

Она бережно взяла эту идею, еще хрупкую и слабую. Подула на нее, согрела и передала другой мысли, та обдумала идею, укутала ее полотенцем удивления и передала дальше. Идея от этого разгорелась и стала расти, превращаясь в замысел. Следующая мысль была посерьезней, она занялась развитием идеи. Это как у людей воспитание. Она развивала ее, развивала, и вот уже идея встала на ноги и сделала первый шаг. От этого идея вся заискрилась, засияла и когда мысли, всей гурьбой, каждая что-то подарив идее, преподнесли ее зайкиному уму, это была просто – Блестящая Идея!!!

Выглядела она как воздушный шар, красного цвета с золотыми кометами. Корзина была двухэтажная, наверху капитанский мостик для аэронавта, а внизу – уютная каюта с маленькой кухонькой, кроваткой и столом, чтобы удобнее было записывать необычные и загадочные явления, встречающиеся на пути. Шар зайчику очень понравился, теперь надо было отыскать того, кто мог бы его сконструировать и построить. Потому что из всех деталей для шара зайчик мог достать только шар. Точнее воздушный шарик. Не надутый. Он лежал на подоконнике рядом с зайчиком и использовался вместо одеяла. Больше запчастей не было. Пришлось снова думать или искать совета. Так зайчик и узнал про светлячковую почту и про Волшебника. Он отправил мерцающее объявление во вселенскую газету и получил неожиданный ответ. Когда-нибудь Кракозай расскажет вам ту историю, он большой мастер на эти штуки. А сейчас этот уже знаменитый путешественник, бесстрашный первооткрыватель и разведчик высадился на плече Волшебника, чтобы передать ему одно чрезвычайно важное письмо от…

Волшебник остановился. Лесные чудики с хихиканьем глазели на удивительный шар красного цвета с золотыми молниями и кометами, приспособленный для полетов в космос. Из корзины, прикрепленной к шару, спустилась лесенка. По ней с важным видом и ушами, торчащими во все стороны, спустился Кракозай!

– Не забудь про кексы! – крикнул он кому-то в корзинке. – Слушаюсь, мой капитан! – ответил тоненький, писклявый голосок. Это была его помощница, Труся. Она очень стеснялась, хотя являлась прекрасным специалистом в картографии – составлении карт, географии – умении этими картами пользоваться, и криптографии – зашифровке секретных сообщений. Кракозай ловко спрыгнул на дружеское плечо, развернулся и по-военному, чеканя шаг, подошел прямо к уху Волшебника.

– Честь и морковка! – закричал он командирским шепотом. Это был пароль! Пароль, каждый день менялся. Но Волшебник, конечно, знал ответ-отзыв:

– Грибной суп приближается к Юпитеру!

Кракозай на секунду задумался. Такого заковыристого ответа он еще не слышал. Следующий раз, надо будет придумать свою часть позабористей. Лихо козырнув лесным чудицам, он уже было собрался поведать Волшебнику, что было в его секретно-важнющем донесении. И даже успел произнести первые слова: «Понцы начали копать колодец». Как вдруг, что-то хлопнуло, пронеслось тенью над лесом, ослепительно вспыхнуло, и время остановилось. Чудики перестали хихикать, все стихло. Замерли листья на деревьях, майские жуки в полете. Кракозай застыл с открытым ртом и глазами, полными важной секретности. Даже солнечный свет перестал падать на землю, превратившись в миллионы тоненьких лучей, натянутых как струны на гитаре. Появились Звездные Пилигримы. Эти существа жили вне времен. Никогда не задумывались о прошлом и будущем, потому что, его у них не было, они всегда были здесь и сейчас. Они даже состояли не из малюсеньких молекул и атомов, как люди, и не из выдумок их фантазий, как сказочные существа. А из снов света о самом себе. Это были сны такой ясности и чистоты, что им не нужно ни время, ни пространство. Назывались они ясонами. Из мириадов ясонов, образовавшихся за все бесконечье существования света, возникли Звездные Пилигримы. Они путешествовали по солнечным струнам, как лыжники по лыжне, просто вставали на них и – вжик! – уже на другом конце вселенной. Ведь свет летит бесконечно далеко. Еще, они умели играть на этих струнах. И тот, кто слышал их музыку, оставался счастливым на всю жизнь.

Волшебник стоял, не в силах шевельнуться, и наблюдал, как появляются эти плавные, красивые существа. Он, видел их лишь однажды, в детстве. Тогда, еще совсем не волшебник, а обыкновенный малыш, он просто окаменел перед лицом большой опасности, и все могло бы кончиться ужасно. Но тут время замедлилось, и появились Они. Пилигримы подхватили мальчика и мгновенно перенесли на другое место. Но за это мгновенье он проникся их ясонами, увидел сотни миллионов лучезарных, сказочных снов света, и понял, что в мире может происходить все что угодно, в любых направлениях, куда только летит свет. Так он стал Волшебником!

И сейчас эти существа снова были здесь. Один Пилигрим помахал «старому» знакомому. Волшебник узнал его. Но помахать в ответ не мог. Единственный из всех, он еще хоть что-то понимал. У остальных даже мысли застыли.

Пилигримы выстроились в ряд и грустно посмотрели на Волшебника. Неожиданно все вокруг стало переливаться сказочным, разноцветным сиянием. Зазвучали тихие, едва уловимые напевы звездных пилигримов. Маленький сияющий ясон отделился от них и полетел прямо на Волшебника. Коснулся его лба, а затем взмыл куда то под облака. И тут Волшебник кое-что увидел. Это был сон о будущем. И там было не очень хорошо.

Когда ясон развеялся, никаких существ из вневременья на поляне уже не было. Вернулось щебетание, хихиканье и сиплый голос Кракозая в ухе.

– Этой ночью, – шептал он, – четырежды было нарушено равновесие кувшинок. А ведь это самый главный договор в сказочном мире на планете Эрф!!! Понцы роют колодец, чтобы добраться до трубопровода первыми. Корольковые жирафки мигрируют с Северного пояса в Гренландию и на Канары. Уплывают на айсбергах целыми семьями. Во всех вулканах отключили на неделю горячую лаву. Дождевика не могут найти уже три дня, и некому включить дождь!

Кто-то расшатывает творение, подумал Волшебник. Но кто это мог быть?! Сперва надо найти дождевика, без дождя многим придется худо. Особенно, обитателям сахарной пустыни Сахра. Затем поговорить с корольковыми жирафками. А про вулканы Волшебник вообще ничего не понял. Может, мне это приснилось, – усомнился он и повернулся к Кракозаю, чтобы переспросить.

И как раз вовремя. Мимо того места, где только что был его нос, затем, мимо Кракозе(аячьи)вых ушей, потом ровно между шаром и корзиной просвистела золотая стрела и вонзилась в сантиметре над макушкой лесного чудика. Тот от удивления тут же громко хихикнул, на всякий случай. Волшебник щелкнул пальцами, и стало темно, как в самой темной пещере ночью, если закрыть глаза. Кто бы это ни был, а пуляться стрелами в кромешной тьме ему будет не так уж удобно. Волшебник присел и использовал взгляд снежного ястреба, охотящегося долгой полярной ночью и отлично видящего сквозь тьму. Он научился этому в школе молодого орла, которую закончил с отличием. Там, откуда прилетела стрела, было тихо. Начали похихикивать чудики, потому что в темноте хихикать еще интересней!

Кракозай, уже исчез со своим шаром, точнее не исчез, а спрятался, а затем перепрятался. И теперь свистал на языке азбуки морзе, длинными и короткими свистюльками, сообщая Волшебнику, что он здесь, за стволом пихты. И что он надел глазосовы, специальные приборчики, позволяющие видеть в темноте – подарок человека-бутылки. Это был давний приятель Кракозая, создавший множество чудесных вещей из стекла. Да что говорить, он и сам себя несколько раз уже расплавлял и выдувал заново!

Волшебник махнул Кракозаю, и тот спрыгнул из корзинки и отправился в развлекалку.

Развлекалка – это такая разведка отвлекалка, где разведывают и отвлекают противника.

Для этого Кракозай взял с собой пригоршню, кудабиков, маленьких шариков, создающих видимость кидавшего, в том месте, куда они упадут. Лететь на шаре было опасно; конечно, глазосов и взгляд ястребиное око позволяли различать контуры предметов и даже улавливать движение за ближайшем укрытием. Но все-таки Волшебник знал свое дело, тьма была тьмущая, и впилиться в какую-нибудь острую ветку не составляло труда. Так что шар для лесной развлекалки не годился.

Волшебник, Кракозай, и даже лесные чудики секретным бесшумным шагошлепом начали продвижение, правда, в разных направлениях. Чудики отступая, а друзья – в сторону невидимой опасности. Волшебник стал потихоньку прибавлять свет.

И тут на поляну выскочил огромный белый Eдинорог, на котором восседал Король Шотландии. У Волшебника от удивления ястребиное око превратилось сначала во взгляд лемура, а затем в глаз филина. А Кракозай так и замер на месте, выронив кудабики, и они, едва ударившись о землю, тут же превратились в его изображения, улыбающиеся и машущие лапкой. Чудики второй раз за день перестали хихикать.

Глава 3

«Из которой мы узнаем о любимой игре всех волшебников; а также: где добыть самый лучший песок для пляжа, что взяла на Марс Бабушка Художника и чем питаются Драмадонты»

На другом конце земного шара Художник изобретал воду, менявшую цвет в зависимости от того, какая музыка играла в данный момент. Для начала надо было подружить ее с красками. И Художник ставил стакан с водой на разные части своей картины под названием «Футбольный матч: Воздушные шарики против попугаев». Он ходил на него специально, чтобы сделать наброски. Игра обещала быть интересной. Такие игры время от времени устраивали волшебники. Они собирались, делились на команды, а потом каждая команда решала, в кого они превращаются. Матчей было много. Заколочки против черепаховых слоников, детские рисунки против фарфоровых чашек, пушистые вербочки против магнитиков. Мяч тоже постоянно менялся. Допустим, к примеру, ударить игрок мог по ватному шарику, а вратарю приходилось ловить, например, уже утюг.

В тот раз победили, кстати, воздушные шарики, потому что попугаи то и дело отвлекались, спорили кто из них самый говорящий и самый кр-р-р-асивый, а так же чистили перышки. А шарики были одинаковые и дружные, хоть и разноцветные. Их команда играла слаженно.

В общем, картина получилась, яркая, пестрая, разных цветов и оттенков на ней было, хоть отбавляй. И она как нельзя лучше подходила для замысла Художника. Он пока и сам не знал, зачем ему умная вода. Но продолжал заниматься. И каждый день ставил воду на разные участки картины, уговаривая ее подружиться с ними, и наигрывая на своей гиталеле подходящую для каждого цвета мелодию. Водичка училась медленно. Пока получалось уговорить ее становится немного голубой и зеленоватой. Это были ее родные цвета, что конечно же, облегчало работу. А вот с оранжевым и красным дело обстояло сложнее. То ли мелодия была неподходящая, то ли еще что-то, но вода никак не могла подружиться с ними. Пока что у нее получалось стать немного розовенькой, как газировка с сиропом.

Художник вздохнул, поставил стакан на желтый шарик, забивающий победный гол, и вышел на террасу. Дом стоял на склоне горы и с высоты открывался изумительный вид. Вниз к подножию уходил лес, будто покрытый изумрудным ковром всех оттенков. Дальше, между лесом и тоненькой полоской пляжа, раскинулся городок под названием Лос-Карпачос-Каркапьерре. У всех местных жителей было по настоящему портрету, а так же у их Дедушек и Бабушек, и даже у Прадедушек и Прабабушек, и у их Прадедушек и Прабабушек, но уже, конечно, написанных по фотографии. Художник нарисовал всех! Он и дальше рисовал бы всех жителей Лос-Карпаччоса, вплоть до начала времен, но оставшиеся древнеродственники и так были на картинах, а рисовать картину с картины уже как-то глупо.

За городком раскинулся удивительный пляж с прекрасными скульптурами из песка. Художник каждое утро гонял туда с местными ребятишками и строил всевозможные крепости, замки, корабли из песка и много маленьких смешных фигурок зверюшек. И, наконец, за пляжем начиналась вода, волны, море! Такое голубое с серебристо-золотыми блестками от солнца, что ломило глаза и все-же невозможно было оторваться от такой захватывающей дух красоты. Сразу хотелось разбежаться и плюхнуться в эту освежающую искристую великолепность! Что они все и делали летом. А зимой, когда дули сильные ветра, волны становились огромными, похожими на прыгающих тигров. Они допрыгивали очень далеко почти до границы пляжа и отползали с шипением белой пены из пасти, готовясь к новому прыжку. Тогда, ребята с Волшебником запускали воздушных змеев, воздушных собак и воздушных котят. Все они гонялись друг за другом, выписывая невероятные петли хвостами. Дети бегали, запуская их, кричали, было тепло и весело.

Раньше пляжа не было, только коряги да камни. Песок возник совершенно неожиданно. Просто-таки невероятным способом. Однажды, когда Волшебник с Художником работали над проектом шоколодизации земного шара. Не волнуйся, ничего опасного в этом не было. Это, не значит, что они хотели облить всю землю шоколадом, сделав из не нее шоколадное яйцо и посмотреть, что получится. Идея заключалась в следующем. Чтобы каждый ребенок, просыпаясь, находил под подушкой шоколадную конфету. Работа кипела! Надо было придумать, кто разнесет все эти сдобрымутромфеты, сколько нужно шоколада и какого цвета будут фантики.

В это время к Художнику приехала его Бабушка Валимма. Эта Бабушка была главой Всемирного Ордена Бабушек Альтруисток, сокращенно ВОБА. Да-да, все бабушки общаются между собой. И сразу знают, чей внук перед ней в данную минуту, особенно если он хорошо воспитан. Бабушка Валимма как вихрь появилась в доме и первое что она спросила:

– Ты уже сегодня улыбался?!!!

Она всегда так спрашивала. Художник с Волшебником переглянулись. Работа была серьезная и они много хмыкали, задумывались, крякали и даже хмурились, но вот улыбались вряд ли…

– Все понятно, – сказала Бабушка. – побежали купаться! Где тут у вас пляж?

Волшебник с Художником, еще больше нахмурились, и еще выразительнее переглянулись.

– Может, сначала чаю или кофе? – изобразил улыбку Художник.

– С молоком Единорога! – добавил Волшебник…

– У вас что? – тут же поняла Бабушка, а Бабушки всегда все понимают. – Нет пляжа?!!! Но море-то у вас, есть?!!!

И тут Волшебнику и Художнику стало стыдно. И они поклялись Бабушке Художника, что у всех жителей Сан-Карпаччо (детей и взрослых) обязательно будет пляж. И тут же принялись выбирать для него самый лучший песок на свете.

Самый лучший, оказался на Марсе! И к тому же в прошлом. Четыре миллиона лет назад, когда на Марсе еще плескались волны и пели марсоловушки. Кто выпил все океаны на Марсе, и как марсоловушки перелетели на Землю и эволюционировали до касаток, и что такое эволюционировали, это уже другая история. Кстати Кракозай очень любит ее рассказывать. Спросите у него, когда встретите. Только не забудьте предложить ему чашку горячего шоколада с зефирками.

Так вот, четыре миллиона лет назад на Марсе был самый лучший песочек для пляжа! Самый мягкий, самый золотисто-искрящийся, самый теплый и подходящий. Песочные замки и крепости, слепленные из такого песка, стояли долго, и не осыпались. А еще это песок пел. В каждой песчинке была малюсенькая дырочка, и ветер, проходя сквозь эту дырочку, заставлял песчинку вибрировать. Получался тоненький свистящий звук, как от крошечной флейты. Мириады песчинок издавали океан звуков, сливаясь в одну красивую мелодию ветра и неба.

Некоторые умельцы, даже писали целые симфонии для песка, и, расположив песчинки в нужном порядке, исполняли их на берегу. В общем, лучшего песка и придумать было нельзя. А еще, каждая песчинка была домиком для Тюпика – малюсенького прибрежного человечка, но об этом чуть позже..

А сейчас, надо было идти к Хронолиусу, он изобрел машину времени, случайно уронив в раствор с часами, точнее, в жидкие часы, ключи от машины. Внезапно, кастрюля, где булькали расплавленные часы, вернулась в свое первоначальное состояние. Стала чистой, блестящей, как только что купленная. А часы, вновь стояли на столе и тикали. Даже немного спешили.

Хронолиус просиял. Работы было еще много, но теперь он вышел на правильный путь. Надо только точно подобрать ключи, рассчитать верное время бульканья и заброса. Сначала он решил назвать свое изобретение «Кастрюля времени». Но потом передумал.

Теперь это был сложный механизм, не до конца испытанный. О чем Волшебник с Художником и сообщили Бабушке, в надежде, что она разрешит выбрать песочек попроще, ведь главное это море, а море было что надо. Но Бабушка Художника ТАК посмотрела на всю кампанию, что сразу стало понятно, скоро у всех ребятишек Лос-Карпачос будет самый лучший пляж. И работа закипела.

Художник рисовал ключи от марсианских сорокогусенечных многонырок, на которых плавали марсиане 4 миллиона лет назад. Перед тем, как кто-то (а мы знаем кто!) выпил всю воду на Марсе. Как не знаете? Еще не встречали Кракозая? Ну, хорошо. Обязательно встретите. Всему свое время.

Время! Хронолиус рассчитывал степень булька очень тщательно. Любая незначительная ошибка давала отклонение в тысячу лет. Волшебник, глядя на рисунки Художника, материализовывал ключи силой мысли в настоящее. Бабушка варила компот и пела итальянские арии, которые очень любила еще с детства. Наконец, все было готово. И компот, и машина времени!

Вся компания очень гордилась своими достижениями. Им уже не терпелось отправиться в дорогу. Но Бабушка Художника усадила всех подкрепиться перед дальней (четыре миллиона лет) дорогой. Все ели тосты с клубничным джемом, яйца всмятку, бутерброды с сыром и запивали все это чаем, кофе, какао и апельсиновым соком.

Наконец, сытно позавтракав, друзья засобирались в путь. Каждый взял с собой самую важную вещь и плитку шоколада. Волшебник – путеводитель для передыхающих на Марсе и темный шоколад с фундуком. Художник – вечный карандаш и плитку с миндалем и апельсиновыми дольками. Хронолиус – маленький фотоаппаратик и шоколад с вишневой начинкой, а бабушка взяла с собой теплые шарфы для всех, сумку с термосчаефий (это такой термос с кнопкой-чай и с кнопкой-кофе, какую кнопку нажмешь, тот напиток и польется). Как устроен этот термос, никто не знал, даже Хронолиус, который его и сконструировал, однажды перепутав ракетный двигатель с кофеваркой. А заправлялся он простой водой – раз в две недели. Так-то! Еще Бабушка Художника взяла надувную палатку, которую можно было сложить до размеров стаканчика с мороженым. А так же складные ложки-вилки, тарелки-чашки, и даже складной торт. Он складывался сам в себя и раскладывался – прямо уже с горящими свечками – при необходимости отпраздновать День рождения. Ну и еще супер-шоколадку. Со всеми сортами орехов, изюмом, цукатами и взрывающимися карамельками.

На протесты Хронолиуса, о том, что можно взять с собой, только ОДНУ ВАЖНУЮ ВЕЩЬ Бабушка ответила, что это и есть ее самая важная вещь: забота о близких и друзьях близких. Затем сложила свой наборчик в бежевый чемодом (да-да, не удивляйтесь, именно в чемодом, но о нем речь еще впереди), и на этом разговор был закончен. Все собрались в гостиной. Хронолиус с помощью Художника погрузил огромные напольные часы в таз с кипящей лавой, и время начало растворятся..

Через мгновение путешественники оказались на Марсе четырехмиллионлетней давности. Какое же это было красивое место. Розовые, сиреневые облака постоянно танцевали друг с другом, обмениваясь разноцветностью, и щекотали друг дружку пестрыми хвостиками. Огромные горы качали плечами, греясь на солнышке. Да-да. Горы на Марсе тогда были вполне живыми самостоятельными личностями. Это сейчас их сознание ушло глубоко внутрь от окаменевшей поверхности. Тогда горы были добрыми и мягкими, в некоторых местах можно было даже прыгать на них, как на батуте. Чем и пользовались марсианские ребятишки. Горам, кстати, это очень нравилось. Для них это было, что-то вроде щекотки.

Но надо было спешить. Чем больше отдаляешься от точки прибытия, тем сложнее будет вернуться именно туда, откуда прибыл.

Первым делом они припрятали часы (ставшие опять как новенькие) и ванну с лавой. Эти предметы еще понадобятся для возвращения. Весь секрет и вся трудность в изобретении машины времени – ее каждый раз надо изобретать заново, для каждого конкретного путешествия.

Покончив с этим, отряд двинулся к Марсоморю, или Морсу, как называли его местные жители. Морсы на Марсе были замечательными, немного с красноватым оттенком, и волны там не нахлестывали одна на другую как у нас, а всплескивали вверх небольшими пирамидками, или большими пирамидками, когда налетала буря. Кстати именно они подсказали строителям форму самой устойчивой конструкции, и мода на пирамиды разлетелась по всей вселенной.

Еще издали друзья услышали песнь прибрежных песков. Мимо пролетел огромный тигруян – полосатая небесная медуза. Кончики его щупалец развевались на ветру как тысячи тигриных хвостов. На берегу четверо драмадонтов играли в марсианские пятнашки.

Многие ошибочно думают, что марсиане – это один единственный народ, населяющий планету. Но это то же самое, как всех жителей Земли назвать землянами, не различая великое множество разных культур, народов и стран, китайцев, австралийцев, французов и так далее.

И так, на Марсе проживало огромное количество рас, каждая со своей особенной культурой и традициями. Бурдифальцы (научное имя драмадонтов) приветствовали незнакомцев бурными подпрыгиваниями, миганиями и раскачиваниями. Выглядели они как двухметровые фигурки, сделанные из спичек. Руки и ноги у них были очень тонкие и проваливались в песок. Играть от этого становилось еще труднее. Учитывая, что в марсианских пятнашках тот, кто водит – невидимый. И участникам надо тщательно прислушиваться и быть очень внимательными.

Бабушка тут же предложила им шоколадку. И они с интересом начали разглядывать блестящую обертку и фольгу. А Бабушка искать, где у драмадонтов рот. Появление гостей с другой планеты их совсем не удивило. Марс был и остается популярным туристическим местом в галактике. Просто однажды его видимую часть пришлось срочно перевести в другое измерение (и на его месте оставить огромный муляж) потому что гигантский… Так! Это уже опять истории Кракозая. Предоставим ему самому рассказывать их вам.

Драмадонты от шоколада отказались, у них действительно и ртов-то не было, не то что зубов или языка. Питались они энергией красоты, каждый день на рассвете и на закате они выстраивали из своих тел-спичек невероятные конструкции. Очень красивые, похожие на величественные соборы или космические корабли. И пространство – великая душа, существующая в каждой точке вселенной, – видя эти великолепные творения, приходило в изумление. Радовалось и восторгалось. Вот этой смесью радости, восторга и красоты Драмадонты завтракали и ужинали. А обеда у них не было, поэтому они играли до вечера, но всегда можно было перекусить, приняв какую-нибудь красивую позу. И получить небольшую порцию радости. Как перехватить бутербродик.

Волшебник с Художником стали расспрашивать, где найти самый лучший песок на побережье, что бы взять немного на свою планету. Драмадонты посоветовали, сложившись в изумительную стрелочку, пройти немного левее по берегу до мыса Солнечной Черепахи. Там песок исполняет очень интересные и красивые мелодии, протанцевали они. Да и тюпики, живущие в этих песчинках, постоянно мечтают отправиться в какое-нибудь интересное, далекое путешествие (о чем слагали свои длинные красивые песни). Друзья поблагодарили драмадонтов, они уже свободно понимали друг друга, разговаривая при помощи своих тонких пятисуставных пальцев, складывая из них потрясающие фигуры, а Волшебнику помогали счетные палочки, очень кстати оказавшиеся в его карманах. Вся кампания двинулась вдоль берега. Драмадонты нацепив на себя шоколадные обертки и фольгу, махали им вслед, будто маленькие разноцветные флажки, трепещущие на ветру. Думаю, в тот момент, они неплохо перекусили.

Глава 4

«Из которой мы узнаем, кто прикатил Луну обратно, что такое мыслетрясения и как сражаются лесные чудики»

Уже на земле, вспоминая об этом приключении, Художник обратил внимание на одну деталь, которой раньше не придавал значения.

Там на Марсе Волшебник постоянно смотрел себе то под ноги, то в сторону мерцавшей голубой искоркой земли, и постоянно что-то бормотал себе под нос. Тогда Художник подумал, что его друг просто волнуется, но сейчас, в голове всплыли его слова

–Кто найдет тоннельные трубы тот найдет все!

Что за трубы? Художник понятия не имел. Они с Волшебником играли на многих необычных инструментах: «пчелиных хоботках», горном клавесине, на водных хлюпах и даже на солнечных струнах, что удается очень редко и далеко не каждому, особенно если вы не Звездный Пилигрим. Собственно, они-то и обучили Волшебника этому искусству, а он – своего друга Художника. Но про трубы он ничего не знал. Художник мог бы нарисовать их, а Волшебник материализовать воплотить все мыслесозиданием. Но друг не просил, и даже не говорил об этом. А значит, у него была Тайна! Это немного озадачило Художника, ведь они же Друзья. И все тайны были их общие! А если в этом замешана его родная Бабушка?! Художник совсем запутался.

От этой спутанности он начал играть на своей гиталеле, причем совершенную какофонию. У воды уже начало получаться стать оранжевой, этот цвет особенно понравился ей, такой тепленький. Но музыкальная путаница абсолютно не подходила этому цвету. И вода, смешавшись, пошла пузыриками и стала газировкой.

Внезапно все задрожало, стены заколыхались, а вода в стакане почти почернела. Мыслетрясение, удивился Художник. Кто-то вторгается в созидание. Делать это могли только волшебники, и то крайне осторожно. Все они знали о хрупкости предначального замысла.

Силой воображения волшебник мог изменить или создать что угодно, но существовали вещи и явления, вторгаться в которые было нельзя. Категорически. Например, играть в петанг планетами, или пытаться сделать Землю треугольной. Если кто-то вторгался в основное творение, начинались мыслетрясения, вся конструкция великого созидания приходила в движение, и последствия могли быть самые непредсказуемые.

Например, когда волшебники на спор попробовали поменять местами Солнце и Землю. Что бы Земля была в центре, а Солнце вращалось вокруг, равномерно пропекая ее со всех сторон. Как в старые добрые времена. Шутка, конечно, просто так думали докосмические люди. Но созиданию было не до шуток. Тогда мыслетрясение так тряхануло вселенную, что у Сатурна треснула пара колец, а Луна укатилась настолько далеко, что пришлось срочно вызывать Кракозая и отравляться его на поиски. Эту историю о том, как Кракозай отыскал Луну, поймал ее и прикатил на место, а по пути заклеил треснувшие кольца Сатурна радужными пластырями и подружился с космической птицей Зу, лучше Кракозая никто не расскажет. Только спросите.

Сейчас мыслетрясение, конечно, было не такое мощное. Видимо, вмешательство происходило где-то на нашей планете. В любом случае, Волшебник должен был что-то об этом знать. Для этого, надо было просто с ним связаться. Художник закрыл глаза, сосредоточился и по телепатефону вызвал Волшебника.

Связь, конечно, из-за мыслетрясения была с помехами. Но до Волшебника удалось додуматься довольно быстро. Волшебник, конечно, тоже почувствовал мыслетряску. Либо кто-то из его друзей волшебников снова чудачил, но в таком случае, при первых признаках мыслетрясения следовало немедленно остановиться. Все волшебники знали это. Либо… появился новый…

Волшебник услышал сигнал телепатефона. Он мысленно снял мысленную трубку и ответил.

– Добрый день, привет-дружище, я попал в засаду и немного занят. Срочно предупреди Бабушку и всех кого можешь! Видимо, появился новенький. Надо срочно отыскать его, пока он не наломал дров. Встречаемся у лабиринта подземного водолаза!

Новые волшебники кстати, появляются довольно часто. Когда кто-нибудь догадывался или вспоминал, как устроен этот мир, его любовь и волшебство всего сущего, новичка тут же принимали в дружную семью волшебников и наперебой показывали все свои изобретения и выдумки.

Волшебник повесил трубку телепатефона и прислушался. Раздался свист, затем щелчок, это Кракозай метнул уловку, такую длинную тоненькую змейку с маленькими глазками.

Уловка, по-научному, Мятная Анаконда, водилась в зарослях меркурианской мяты, которую очень любила и лакомилась ею время от времени. Большую часть жизни она проводила, свернувшись моточком, похожим на обычную бельевую веревку. Разворачиваться ей было лень. Тут-то ей и помогали Кувырлики, местное племя. Они охотились с помощю этих мятакондочек, щвыряя их в добычу и подтягивая обратно за хвост. Уловки улавливали все, до чего долетали, оборачиваясь вокруг цели. Надо было только притянуть добычу к себе. Для уловок это не составляло труда, им даже нравилось просвистывать запущенными меткими швырунами в воздухе и пленять собой все на свете.

Именно таким подарком Кувырликов и воспользовался Кракозай. Уловка крепко обвила руку Короля Шотландии. Кракозай изо всех сил дернул ее к себе!

Не волнуйся, уловки, крепче, чем даже ауерлианский трос, которым привязан большой Бузик, охраняющий ворота бесконечности. Так что дергать их можно сколько угодно.

От такой неожиданной атаки Король Шотландии потерял равновесие и стал падать с Единорога.

– Карамба! – вскричал Король. Откуда ни возьмись, выскочила королевская ученая собака Карамба, но в полной темноте и неразберихе споткнулась о зазевавшегося чудика и врезалась во что-то большое и теплое. Тут начал падать уже Единорог. Волшебник использовал прием «бодрый кузнечик», то есть подпрыгнул так высоко и далеко, что чуть было не перелетел через всадника. Но все же успел в последний момент ухватиться за краешек короны. Его Величеству, не падавшему только благодаря тому, что держался за рог удивленного Единорога, теперь пришлось ухватиться еще и за корону. Иначе пролетавший Волшебник сорвал бы ее с венценосной головы. А королям такого допускать нельзя. Иначе, без короны, он будет уже не король, а просто дядя.

Все это случилось в одно мгновение. Волшебник в своем красивом полете утянул за собой Короля Шотландии, падающего с падающего Единорога. И вся эта куча-мала вместе с Карамбой и ее учебниками растянулась на поляне, а сверху на них шлепнулся Кракозай, притянутый своей же уловкой, которая, увидев перед носом сочный кустик лесной мяты, тут же полакомилась им и, свернувшись моточком, сладко уснула.

Первым пришел в себя, конечно же, Кракозай. Он вскочил, грозно мотая ушами, и выхватил из-за пояса меч-леденец. Очень удобный, сделанный из вечного леденца, их добывают в карамельных пещерах глубоко под землей. Секрет приготовления и обработки этих сладких ископаемых знает только народ Буряшек, маленьких горных бабочек.

Буряшки, или Пуншики, как они сами себя называют, испокон веков делали из леденцовых глыб острые мечи и шпаги. Ими можно было сражаться, а когда грустно, облизывать, вкус при этом зависел от вашего настроения.

Кракозай взмахнул мечом и провозгласил: шах и мат! Почему-то он решил, что шахматные термины сейчас будут в самый раз. Но король Шотландии был другого мнения. Он, наконец, освободился и обнажил королевский клинок с огромным рубином на рукоятке. Кракозай приготовился к последней битве. Силы были неравны, но это его ничуть не смущало. Волшебник куда-то усвистал. И его нигде не было видно. Вообще никого нигде не было видно.

– Неплохо было бы включить солнце! – громко подумал Кракозай.

И тут из глубины леса раздалось грозное Хи-Хи! Это пошла в атаку кавалерия лесных чудиков. Они неслись во весь опор на камышевых лошадках. Впереди, воодушевляя всех своим хихиканьем, мчался Его Величество Пентюлька, вооруженный самым настоящим копьем наперевес. Конечно, нам с вами оно покажется не больше зубочистки. Да и остальные были вооружены елочными иголками и прутиками. Но все же чудиков было много, и вообще-то они довольно смелые, особенно если их хорошенько напугать.

Король быстро оценил обстановку. На него неслась орава мелкотни с зубочистками, и решительно настроенный заяц размахивал каким-то странным мечом.

– В атаку! – закричал он на чистом шотландском! – Вперед, славные сыны холмов и равнин! – и взмахнул мечом.

– Что он сказал? – не понял Кракозай. Он знал много языков, древне-болтанский, птичий, англофрамецкий, неплохо говорил на старабарском. И даже освоил давно утерянный язык щекотки.

На нем говорили еще доисторические шоколадопятеки и крембрюлессы. Нужно было просто пощекотать собеседника в нужном месте, и он сразу понимал, что вы хотите сказать. Например, если вас пощекотали подмышкой, а потом за ухом, это переводится: «не хочешь ли кусочек торта?» А если ткнули пальцем в живот и аккуратно подули в ухо, значит вам пожелали доброго утра.

Но сейчас было не до щекотки.

– Переведи или уходи, – крикнул он. Великий путешественник был не из робкого десятка и за словом в карман не лез. Чудики тоже притормозили и храбро подхихикивали, глядя на Кракозая.

– Одну минуточку, – раздался сдавленный Единорогом голос. Единорог все еще лежал на земле, и вроде как вставать не собирался. Из-под него выбралась слегка помятая Карамба и стала собирать учебники. Эта ученая собака знала гораздо больше языков, чем Кракозай и все жители Земли вместе взятые, и теперь изобретала новые.

– Его Величество собирается разнести ваше войско в пух и прах! – перевела она слова короля, но немного по-своему, что бы донести смысл.

– Передайте ему, что мы готовы, – взмахнул шпагой Кракозай. – только пусть для начала вернет нашего друга.

– Какого друга? – удивился Король по-шотландски. И тут он все вспомнил. И про летающего Волшебника, и про корону. Король схватился за голову. Борода и уши были на месте. Кипа волос с благородной сединой тоже, как и маленькая косичка, что заплела ему утром маленькая дочь. Короны не было. Видимо, падая, король выпустил ее из рук. И она улетела куда-то в пылу сражения вместе с Волшебником.

Это была весьма необычная корона, сделанная из семи сортов железа. В каждом ее зубце была выбита страница истории Шотландии и всего мира. Так, по крайней мере, думала ученая собака. Никто не знал, на каком языке были сделаны надписи. И перевести удалось пока одно лишь слово. Сон.

– Корона похищена! – вскричал Король. Это означало, что все шотландцы, где бы они не находились, должны были тут же оставить все свои дела, и немедленно искать корону. Но в лесу никаких шотландцев не было. Король и сам начал это понимать. Здесь его окружали только полчища лесных чудиков на камышевых лошадках, Кракозай на куче-мале, от которой остался один Единорог, его собственное Величество, и Карамба, углубившаяся в чтение. Ухватка, блаженно дремавшая с недоеденным листочком мяты, в битве не участвовала. Даже знаменитый шотландский дуб куда-то подевался.

– Мерлин меня разбери, опять его штучки!

Мерлин был древним волшебником и действительно устраивал разные интересные штучки-дрючки.

Могущественный чародей давно отошел от колдования и жил на берегу моря, зарабатывая себе на жизнь тем, что продавал мороженое-желание. Каждому покупателю доставалось красивое эскимо на палочке, в виде его самого сокровенного желания, У кого-то это был космонавт, у кого-то щенок, одной тетеньке досталось эскимо в виде известного киноактера в шляпе. Тот, кто съедал это мороженное и до конца недели не совершал ни одного плохого поступка, получал исполнение желаний. Так оно работало. К сожалению, не всем удавалось выполнить это условие. Но тебе-то точно удалось бы, поэтому смело покупай это мороженное, когда увидишь Мерлина с тележкой. Узнать его можно по доброму взгляду и большим натруженным ладоням, похожим на деревянные плошки. А по вечерам он развлекался тем, что, переделывал концовки фильмов, которые показывали по телевизору. Например, Ромео и Джульетта не умирали, а выздоравливали и играли свадьбу или Буратино становился великим пианистом. Из-за этого возникала путаница, зрители недоумевали. Руководители телеканалов хватались за головы, а Мерлин хохотал! Такой это был веселый старикашка.

Но сейчас он был не причем.

А ведь кто-то все же запустил этот кавардак. И, кажется, я знаю кто! Точнее, начинаю догадываться. Ведь я только начал писать эту сказку. И дошел только до этого места. Интересно, что будет дальше? На самом деле, хотите – открою секрет? Мне это все нашептывает на ухо Кракозай, сидящий у меня на плече. Почему нашептывает, потому что его помощница Труся спит в корзине воздушного шара.

Этой ночью буря занесла его прямо в открытое окно моего дома. Так я познакомился с Кракозаем, только вернувшимся из черепашьих тоннелей, где он искал подземный океан, заветную мечту всех первооткрывателей. Буря застала его врасплох, когда он летел к точке сборки.

Соблюдатель веков призвал всех путешественников на конференцию, где обсуждались планы дальнейших путешествий и открытий. Это делалось для того, чтобы два первооткрывателя не полетели в одно и то же место и не открыли его одновременно. Тогда было бы не понятно, в честь кого называть гору, остров или планету. Но вот он возвращается из кухни с большой чашкой горячего шоколада. Сейчас будет рассказывать дальше. Только тсс..! Это секрет! Никому ни слова!

Глава 5

«Где мы знакомимся с настоящей принцессой, а она в свою очередь – с таинственным незнакомцем; а так же узнаем, как спать в орехе, и что из этого может выйти»

На еще одном конце земного шара, маленькая девочка, проводив Папулика на работу, решила заняться своими делами. Надо было найти клад, съесть марципановую конфету, посмотреть в окно и главное подумать, что за сон ей сегодня приснился. Начать она решила все-таки с конфеты, на поиски клада уйдет целый день. А про сон можно спросить только Бабушку, она знает много интересных историй и способов варить варенье. Может и про сны что-нибудь подскажет.

Девочка прошла в библиотеку и забралась на подоконник. Рядом лежала книга, «Древние клады, закопанные по всей истории человечества, но так и не выкопанные», заложенная красивой, серебристой веревочкой. Эта книга попалась ей на глаза во время игры в называлки. Играть в эту игру очень просто: читаешь названия книг и составляешь из них историю. Например, «Три мушкетера в гостях у сказки» или «Книга джунглей о вкусной и здоровой пище». Но название этой книжки уж никак не приляпывалось к другим. И девочка взяла книгу с полки, еще не зная, что это изменит всю ее жизнь.

На первой странице был изображен красивый корабль с надутыми парусами, скользящий по волнам навстречу солнцу. А дальше множество историй про пиратов, сокровища, древние государства, ушедшие в песок вместе со своими богатствами и старинные легенды о всяких необычных и таинственных местах на земле. Особенно девочке понравилась одна история о том, что все страны и континенты соединялись подземными ходами, некоторые из них проходили даже под океанами и действующими вулканами. Один чудак двести лет назад решил провести вдоль этих ходов трубы. Для того чтобы… Но тут история обрывалась. Дальше ничего не известно ни про изобретателя, ни про назначение этого загадочного трубопровода. Остались только пара чертежей и странный знак- что-то вроде букв шШш, смахивающих на корону, а может это была корона, похожая на несколько шШш? Или какой-то трезубец..

Девочке очень понравилась эта история, от нее пахло приключениями. И вот она уже представляла себя отважной первооткрывательницей, исследующей эти тоннели с факелом в руке и с сумкой с провизией, разглядывающей рисунки на стенках подземных галерей. Про рисунки в книге ничего не было, и девочка придумала их сама. Ведь не голые же стены в таком потрясающе интересном и загадочном месте. На них обязательно должно быть что-то нарисовано. Может доисторические чудовища. А может секретные знания давно ушедших цивилизаций.

Однажды, она уже видела в музее такие рисунки в зале древней живописи человечества. Казалось, что они двигаются или перешептываются у нее за спиной, стоит только отвернуться. Египетские принцессы, теотиуоканские жрецы, фрески древних есиптид, критские быки. Но, конечно же, открыть что-то самой и увидеть то, что никто не видел много-много лет, было гораздо интереснее.

Пока девочка размышляла обо всем этом, откуда-то из недр дворца раздался голос: «Анабелла, Анабелла, Ваше Высочество, завтракать!» Это, конечно же, бабушка Рималя. Анабелла спрыгнула с подоконника и улыбнулась. Ах-да, я совсем забыл представить вам девочку. Ее зовут Анабелла и она принцесса. А Папа ее работает самым обыкновенным королем. Но об этом чуть позже..

Анабелла, спрыгнула с подоконника. И тут же запрыгнула обратно. Ей показалось, что кто-то прошмыгнул за креслом. Мышей во дворце не было. За этим следил Королевский питон Капитон. Он занимал должность кота, так как предыдущий кот постригся в монахи и уехал в Тибет сидеть в позе котоса и созерцать бесконечность.

А Капитон как-раз искал работу и сразу понравился Королю широкой добродушной улыбкой и тем, что при всей своей гибкости, проявлял абсолютную несгибаемость в серьезных вопросах. Особенно, когда речь шла о безопасности.

– Бабушка! – позвала Анабелла. Но та как нарочно притихла. Наверное, ушла искать свою маленькую принцессу в другой конец замка. Девочка прислушалась. Вроде ничего нигде не шебуршилось. Только сама библиотека поскрипывала старинными дубовыми стеллажами. Словно о чем-то думала – Анабелла совершенно точно знала, что библиотека была живым существом. Она чувствовала тепло и душу этой большой деревянной комнаты, сплошь покрытой изумительной резьбой. Анабелла любила лежать на ковре и по долгу разглядывать изящные, деревянные фрукты, цветы, юношей и девушек, вырезанных будто из воздуха. Иногда ей казалось, что фигурки шевелятся и танцуют, а виноградные лозы хватают за пятки смеющихся нимф. Но все это было лишь в воображении, думала Анабелла, очнувшись от своих грез. И какой бы живой не казалось библиотека, никто здесь не бегал из книжек и маленькие гномики не ходили в гости к гадкому утенку. По крайней мере, так она думала тогда…

Однако надо было слезать с удобного и безопасного подоконника. Спуск прошел без происшествий. И принцесса, успокоившись, протянула руку, чтобы взять с подоконника свою книжку. Книги там не было! Анабелла обернулась. Да! Подоконник был пуст! Ей снова стало немного страшно и много любопытно. Кто-то хочет стащить ее книгу о сокровищах, уже стащил! Значит, все, что написано там, правда?! Даже если и не все, то хотя бы часть!

Эта девочка находила что-то хорошее даже в самых странных и неутешительных моментах и никогда не унывала. Впоследствие это ей очень пригодилось.

Анабелла начала мурлыкать себе под нос какую-то веселую песенку и делать вид, что собирается уходить. Ага! Под ближайшим креслом раздалась подозрительное елозанье. Принцесса храбро атаковала его. Кресло, не выдержав такого бурного натиска королевских войск, дрогнуло и было повержено на спинку. На грохот прибежала Бабушка Рималя, и приполз питон Капитон.

Кстати, имя Капитон он носил, потому что его Бабушка была из России. Его дед Питонга (по материнской линии) во время четвертой революции улиток эмигрировал из Африки в Россию. Там на одном цирковом представлении он и увидел выступавшую под куполом цирка прекрасную Питонечку. Это была любовь с первого взгляда. Они поженились и перебрались в Англию. Но их потомки не забывали свои русско-африканские корни. И Капитон был явным этому примером. Он даже писал стихи и читал их Бабушке Римале, хотя она не понимала ни слова по-капитонски. Со стороны казалось, что упитанный желтый столбик легонько раскачивается и что-то насвистывает себе под нос. Бабушка думала, что он танцует для нее, потому что голоден. И наливала ему мисочку молока с гренками. А Капитон, думал, что ей нравятся его стихи. И так она выражает свою благодарность. И все были счастливы.

Ворвавшись в библиотеку, эта дружная парочка застала Анабеллу у перевернутого кресла с прижатой к груди книгой, внимательно оглядывающуюся по сторонам.

– Кто-то хочет похитить мое еще не открытое открытие, Бабушка! – сказала Анабелла и проследовала на завтрак с поистине королевской невозмутимостью. Она так никого и не обнаружила, ни злодеев, ни следов злодеев, только книжку, лежавшую под креслом. И как она туда попала, еще предстояло выяснить. Бабушка поставила кресло на место и с криками «Анабелла завтракать!» бросилась вслед за внучкой, поскольку та опять могла усвистать куда угодно, тем более с интересной книжкой.

Последним из библиотеки выполз улыбающийся Капитон. Он хоть и был очень наблюдательный и видел гораздо больше и дальше многих, но тоже не заметил Верёвочника, спрятавшегося за ножкой столика, куда он шмыгнул во время неожиданного креслопада, и теперь пристально смотрел вслед уходящей принцессе, снова сжимая в руках свою драгоценную веревку. Да и как он мог его заметить – в институте, где учился Капитон, кафедру незаметного подползания, подкрадывания и исчезновения, возглавляли испокон веков именно Верёвочники. Непревзойденные мастера этого дела.

На кухне Бабушка Рималя отчитывала Анабеллу.

– Я обошла весь дворец и чердак и сторожевую башню! И даже попросила Капитона спуститься в сырный подвал, а ты знаешь, как он не любит сырость! В сырном подвале хранились сыры, колбасы и всякие вкусные продукты. Бабушка в шутку называла его подземелье затерянных колбасок.

– Бабушка! Они хотели утащить мою книгу. Я же тебе говорю! Видишь и закладка пропала!

– А я тебе говорю, бери ложку и ешь кашу! Ты, наверное спрыгнула, и случайно столкнула ее на пол. Вот и все!

Анабелла задумалась. Она и сама уже не понимала, что происходит. На всякий случай надо было еще раз перечитать историю про мировые тоннели. И тут она опять вспомнила про сон!

Во сне она видела себя спящей на своей чудесной кроватке. Только кроватка эта находилась прямо в центре огромного грецкого ореха! Хотя, не очень было понятно какого он на самом деле размера. Потому что сам орех висел (парил) в бескрайней синеве и ни земли, ни облаков не было видно.

Все это Анабелла наблюдала одновременно и с наружи и изнутри. Ее окружали извилистые перегородки и стенки, внутри было сухо, тепло и приятно. Ей очень захотелось оставаться там навсегда. Но тут она заметила, что Анабелле-в-орехе, снятся сны. И Анабелла-снаружи могла их видеть. Сначала над спящей девочкой появились маленькие разноцветные точки, как конфетти. Только они светились, и каждая своим неповторимым цветом. Затем эти искорки стали кружиться и носиться вдоль ореховых извилин, как стайка микроскопических, разноцветных стрижей, все быстрее и быстрее.

Орех начал потрескивать, яркие всполохи просвечивали на его стенках тут и там. Спящая в орехе Анабелла пошевелилась. Огоньки забегали еще быстрее, все вокруг задрожало. Наблюдающая снаружи Анабелла, ощутив это дрожание, поняла, что как-то связана с тем, что происходит внутри ореха, и может управлять этим извне, как и спящая внутри Анабелла. Тем временем, огоньки запереливались и стали выбрасывать длинные, похожие на стебли всполохи за пределы ореха. Анабелла ощутила, как приятный, зудящий ток, пробежав по всему телу, от макушки до пяток, соединился с разноцветным вспышками и выплеснулся наружу, слившись со световым вихрем, наполняющим каждый уголок ее необычной колыбели сверху донизу.

Неожиданно Анабелла почувствовала, как ее руки и ноги стали вытягиваться, наполняясь зеленым светом, и превращаться в длинные, цветочные стебли. Все ее тело, вместе с этой каруселью огней, начало покрываться невиданной красоты цветами. Они появлялись один за другим, мгновенно распускаясь, давая стеблям расти дальше, создавая новые цветы везде, на стенках ореха, в голове у Анабеллы – все быстрее и быстрее.

Вскоре Анабелла уже не могла отличить ток своих мыслей от бесконечно струящихся бутонов все новых и новых цветов. Голова спящей девочки превратилась в удивительной красоты лотос, тело, руки и ноги стали изящными стеблями и листьями. И все продолжали расти, струясь словно вода. Вот они уже тянутся к наблюдающей за сном (из вне) Анабелле с такой любовью и силой жизни, что она не в силах больше устоять бросается в эти объятья и в тот момент, когда стебли соприкасаются с кончиками ее пальцев, спящая в орешке Анабелла открывает глаза.

Скорлупа ореха разлетается на тысячи мельчайших кусочков, цветочная феерия разрастается по всему созиданию. И все три Анабеллы – проснувшаяся во сне, наблюдающая за ней Анабелла и та, что спит во дворце, – несутся в потоке чудесных птиц-цветов, сливаясь в одно целое, и в эту секунду, бесконечно проснувшись, каждая внутри себя, они проносятся по всему бесконечному созиданию, увидев в одно мгновение всю красоту всех возможных вселенных и звезд.

Анабелла проснулась от колючего поцелуя в лоб. Открыв глаза, она увидела перед собой улыбающуюся бороду и добрые Папины глаза.

– Папа, я видела летающие цветы! Они летали как птицы, это было так красиво! – сказала она отцу и крепко обняла его. И теперь, болтая ногами и уплетая тост с земляничным джемом, она вспомнила, что во сне управляла красотой и полетом этих птиц-цветов, как будто связанная с ними через большой зеленый круг в центре груди. Бабушка Рималя, выслушав ее рассказ, внимательно посмотрела на внучку, но ничего не сказала.

Надо будет попробовать, еще раз приснить себе такой сон, подумала Анабелла. А еще надо срочно искать тоннель, спохватилась она, пока книга при мне! Только осторожно, потому что тот, кто охотится за ней, наверняка попытается еще раз стащить ее. И Анабелла, поцеловав бабушку, умчалась собираться в дорогу.

Глава 6

«В которой битва разгорается не на шутку, Труся совершает подвиг, и все вокруг начинают летать»

Нашел! – раздался голос Волшебника, и откуда-то из-под земли показалась рука, сжимающая корону.

– Простите я случайно, в пылу сражения. Приношу свои извинения, Ваше Величество! – сказал Волшебник и начал разгонять потихоньку тьму-тьмущую. Единорог аж подпрыгнул от неожиданности. А чудики нервно захихикали. Но тут же умолкли под строгим взглядом своего полководца Пентюльки. Король Шотландии, сверкнул глазами, мечом и вообще всем блестящим, что было на нем, повернулся и увидев корону бросился к ней, размахивая мечом. Говорящая рука с короной вовремя юркнула обратно под землю.

–В атаку! – откуда ни возьмись, из-за деревьев вынырнул воздушный шар, и стремительно понесся на короля, стреляя из маленьких бортовых пушечек косточками меркурианской черешни. Это Труся выполнив обходной маневр, пока маскировочная темнота еще не развеялась, храбро бросилась на врага.

Косточки меркурианской черешни, кстати, отличное средство от похудения и бессонницы. Когда они попадают в противника, то взрываются маленьким сиреневым облачком. И вдохнувший это облачко сразу начинает есть, а потом спать! Но сначала есть!

Первая косточка сразу же попала в Единорога, он тряхнул головой, чихнул и срочно пошел искать свое любимое лакомство, цветы папоротника, тем самым надолго выбыв из битвы. Вот какие коварные были эти косточки! Еще парочка бабахнула прямо в отряд лесных чудиков. А так как роста они были небольшого, примерно со стаканчик мороженного, то много им и не понадобилось. Дым от двух косточек соединился в небольшую тучку и накрыл войско чудиков во главе с королем Пентюлькой. Чудики не заставили себя долго ждать. Они тут же устроили небольшой пикник с бутербродами, кофе-какао и вафлями. Некоторые, успев слопать какую-нибудь шоколадку, припрятанную в кармашках, засыпали прямо на камышевых лошадках. Сдвинуть их с места не представлялось никакой возможности. Лошадки жадно уплетали травку и тут же, не сходя с места, задремывали вместе с всадниками. Хорошо, что спали они стоя, как и все лошади, хотя ростом были с котенка.

Король Пентюлька честно уснул последним (убедившись, что все его подданные удобно устроились). Он даже попытался перед сном крикнуть что-то вроде «Смелее скочем!» Но вышло больше похоже на- «спокойной ночи»! Прошептав это, Его Величество Пентюлька заснул сладким сном, держа в одной руке меч, а в другой недоеденный бутерброд с янтарным джемом.

Этот джем варится из лесных ягод: брусники, черники и клюквы. Еще туда добавляют капельку янтаря, растопленного солнцем, в день летнего солнцестояния. От этого джем, мысли и сны становится светлей, а кожа начинает переливаться золотым блеском.

Готовить янтарный джем умеют, кстати, только лесные танцули – волшебные существа, выбравшие когда-то нашу планету для жизни. Они живут только когда танцуют, поэтому начинают танцевать с самого рождения, уже смешно дрыгая ручками и ножками. Для танцев им обязательно нужна гладкая поверхность, а самая гладкая поверхность на Земле у лесных озер. Она так и называется – гладь озера. Огромные моря, полные красоты и величия океаны, есть и на других планетах. Но такие озера, кристально чистые, с плывущими по ним облаками, идеально круглой или овальной формы – только на Земле. Лесные Танцули, дальние родственники рыжих космических Танцуль, а также Звездных Пилигримов, – в них тоже живет частица Древнего Света, ясон. Впрочем, во всех существующих существах есть немного этого вещества. Получается, что Звездные Пилигримы и нам родня. И все мы, в каком-то смысле, одна большая семья, в доме великого созидания.

Тем временем битва разгорелась не на шутку. Чудики были нейтрализованы, Волшебник не мог выбраться из-под земли, так как Король постоянно размахивал мечом и не давал поднять головы, норовя тыкнуть Волшебника. Правда, Единорог тоже выбыл из битвы, и зевал сейчас так, что чуть не проткнул себе спину. Кракозай пытался пробиться к Волшебнику, но его не подпускала Карамба, отбиваясь учебником по испано-санскритскому языку.

–Труся, целься! – закричал Кракозай и бросился в атаку. Трусе и так приходилось не сладко, шар постоянно болтало из стороны в сторону, приходилось маневрировать между ветками и стрелять одновременно. К тому же, нельзя подлетать слишком близко к усердно фехтующему Королю, его меч запросто мог проткнуть шар или повредить канаты, хотя и сделанные из персиканской стали.

Да-да! Стальные персики это не выдумка! Любимое лакомство Кометогрыза, о нем вы еще услышите.

В добавок, у Труси осталась последняя косточка. Положение становилось критическим, и Труся решила рискнуть!

Прицеливаться больше не было времени. Направив шар прямо на Короля, Труся схватила последнюю меркурианскую косточку и приготовилась к прыжку. В этот момент, Король так широко замахнулся мечом, что случайно воткнул его в нависавшую еловую ветку. Меч застрял основательно. Король, бормоча что-то на древнешотландском, попытался выдернуть его из ствола. Момент настал самый что ни на есть подходящий. С криком «Бан-зай!» Труся выпрыгнула с борта корзины, и почти долетев до сражавшегося уже с дубом Короля, метнула последнюю косточку прямо ему в нос. Увидев это, королевская Карамба изловчилась, треснула Кракозая алгеброй и в прыжке закрыла собой Его Величество, проглотив летящую косточку в последний момент.

Все это произошло в считанные секунды. Король, выдернув наконец меч, увидел пролетающую мимо Карамбу, несущийся прямо на него шар, и падающую Трусю. Все, что он успел сделать, перед тем как корзина воздушного шара врезалась в его высочайший лоб, это захлопнуть раскрытый от удивления рот, так как никогда не видел летающих очкастых собак. И вовремя, иначе Труся залетела бы прямо туда. И неизвестно, чем бы это все закончилось. Хотя я точно знаю, что короли не питаются старшими помощниками. Едва он успел это сделать, как отважная Труся шлепнулась в густую черную бороду, и что-то большое, красно-блестящее сбило Его Величество с ног. Да так, что искры полетели из глаз.

Впоследствие, кстати, лесные чудики нашли их и использовали в своих украшениях. Королевские искры. Так они их назвали. Получалось очень красиво. Только добывать эти искры было сложновато. Чудики обращались к Королю с просьбой о разработке и добыче полезных высекаемых в районе венценосного лба, носа и глаз. Но король почему-то отказался.

Воспользовавшись этой неожиданной передышкой, Волшебник выскочил из своего убежища, и тут же на него шлепнулась спящая Карамба. Уснула она еще на лету, закусив меркурианской косточкой и теперь ей снилось.. Ну вы знаете, что обычно снится ученым собакам!

В тоже мгновение Кракозай обрушился на врага, готовый изрубить его в королевскую капусту. Тем временем Волшебник, выбравшись из-под Карамбы, еле успел пригнуться, чтобы не попасть под пролетающий мимо воздушный шар.

Освободившись от какого-либо управления, шар свободно летел навстречу приключениям, которые могли бы закончится для него плачевно. Но шар об этом не думал. Вообще сложно сказать, что в голове у этих шариков (если у них вообще есть голова). И шарят ли они ей вообще, без капитана? К тому же, Труся, прыгая, нажала лапкой на рычаг максимального поверхностного запузыривания.

Этот механизм изобрел Кракозай. Ведь пузыри и бульки в воде поднимаются вверх. А шар с нагретым воздухом внутри и был большим бульком, только не в воде, а в воздухе. И чтобы подниматься максимально быстро, что очень пригождается, когда, например, нужно улизнуть от банды голодных прыгадилов с планеты Батутян, Кракозай решил прикрепить рядом с горелкой машину, выдувающую мыльные пузыри. И теперь, если включалась эта машина, нагревался не только воздух. Каждый мыльный пузырик становился самостоятельным воздушным шариком, стремящимся вверх. Эти горячие бульки набивались в большой шар, и он взмывал под небеса с космической скоростью.

Именно такой рычаг и включила Труся, пытавшаяся сейчас выпутаться из королевской бороды. Волшебник, не раздумывая, ухватился за шар и тот потянул его за собой в голубые небеса. Придя в себя, Король увидел пролетавшего мимо Волшебника, одной рукой тот держался за шар, а другой, улыбаясь протягивал ему корону. Его Величество, совершил поистине королевский прыжок.. Но поверхностное запузыривание делало свое дело. Шар поднимался все выше и выше, и несмотря на красоту и силу венценосной прыгучести, которой позавидовал бы любой прыгадил, Королю удалось лишь кончиками пальцев ухватится за свою корону и повиснуть, на стиснувшем зубы Волшебнике.

Теперь пассажиров было уже двое, но шарик и не думал сдаваться! Сработал датчик сопротивления подниманию, и запузыриване пошло еще быстрее. Волшебник хотел уже было отпустить его, но шар стремительно взмыл к верхушкам елок, откуда было весьма красиво разглядывать окрестности, но очень неудобно падать. Кракозай, видя как его соперник удирает на его же собственном воздушном шаре, улепетывающем в неизвестном направлении, пришел в ярость! Он запрыгнул на нижнюю ветку ели, затем на следующую, и так добрался до самой макушки. В последний момент ему удалось схватиться за королевский сапог, и вся гирлянда поплыла над верхушками сосен, красиво раскачиваясь.

Глава 7

«Из которой мы узнаем как появилась Земля, кого увидел Кракозай в Марсоморе, и что ответили Тюпики на приглашение; а так же почему Марс так и не стал Марсозаем»

Поговорив с Волшебником и положив трубку телепатефона, Художник начал собираться в дорогу. Что-то было не так, он это чувствовал. А когда Художники что-то чувствуют, они сразу берутся за кисти с карандашами. Вот и сейчас, размышляя, Художник нарисовал портрет своей Бабушки в тигровой шкуре и клетчатого кота Рубика, с которым они вместе учились на курсах по выращиванию звукоцветов. И тарелку супа с фрикадельками, причем каждая фрикаделька точно повторяла какую-нибудь планету солнечной системы. Была там фрикаделька Луна, фрикаделька Юпитер, фрикаделька Марс.

Марс! Художник постоянно возвращался к тому путешествию за песком, во времени и пространстве. Не то, чтобы он очень беспокоился за Волшебника, тот мог связаться с ним, будучи в самых невероятных местах. В засаде или в сражении гигантских грибоящеров с птицей Зу. Или в животе у бурлюкианского кротозавра.

Однажды, он даже позвонил из Солнца. Когда в компании с Кракозаем испытывал испепелителепоглощающий скафандр-костюм, сокращенно пипилетюм-4. Первые три не выдержали испытания. Кракозаю даже пришлось прикладывать небольшую ледяную комету в районе хвоста, где пипелитюм-2 испепелился особенно сильно. Но в тот раз пипелитюм сработал отлично! Волшебник с Кракозаем пробрались почти в самую середину Солнца и плавали там, как две мухи в огненном варенье, пока не замерзли.

Дело в том, что пипелитюм работал следующим образом: чем жарче становилось вокруг, тем холоднее было внутри костюма. Тогда то Волшебник и позвонил Художнику, сказав, что они скоро вернутся, и попросил сварить побольше горячего шоколада, чтобы согреться. У Художника даже голова немного задымилась от идущих с Солнца мыслепосланий, температура внутри которого примерно 15 миллионов градусов. Это примерно как сто пятьдесят тысяч кипящих чайников собрать в одном месте. Но, тем не менее, он пошел ставить кофейник на огонь.

Да огонь, продолжал вспоминать Художник. Там на Марсе, Волшебник рассказывал что-то про жидкий огонь, или про мокрый огонь, может он имел в виду лаву? Тогда они как раз почти добрались до поющих марсианских песков и остановились, чтобы свериться с марсопланом побережья. Волшебник достал несколько карт. И одна из них привлекла внимание Художника. Разноцветная, запутанная и почему-то круглая. Он спросил тогда у Волшебника про нее, но тот сказал, что время еще не пришло. И отшутился, заявив, что это карта расположения арбузных семечек в арбузе. К тому же налетела марсианская неоновая буря, что то вроде северного сияния, только на уровне ваших глаз. Пришлось дожидаться с закрытыми глазами, когда сверкания и переливы улягутся.

До мыса Солнечной Черепахи оставалось совсем немного, и компания устроила привал. Вот тут-то и случилось нечто странное. Волшебник исчез. Поначалу никто и не заметил. Все занимались своими делами. Кракозай, решил не терять времени даром и тут же отправился нырять с трубкой и маской. У него уже созрел маршрут следующего путешествия. А пока он решил исследовать подводный мир марсианских океанов, раз представилась такая возможность. Пусть и ненадолго. Этот пытливый исследователь никогда не сидел без дела.

Впоследствие он очень полюбил эту планету и испутешествовал ее вдоль и поперек. От макушек Бредберианских гор до кубического ядра в центре планеты. А однажды даже спас ее от слопывания. За это благодарные марсианские народы решили увековечить славное имя Кракозая, выложив его огромными, разноцветными плитами на западной стороне Пустыни Снов.

Марс, кстати, – основной поставщик снов во Вселенной. Оттуда они разлетаются во все стороны. Однажды там зародился сон о Земле. Он был такой большой и красивый и все разрастался в своем бесконечном разнообразии, что никто не мог принять и посмотреть его весь до конца. И тогда он приснился всей Вселенной сразу. И снится по кусочкам еще до сих пор. Каждую секунду бесконечности каждая частица созидания видит новую часть сна. И это только песчинка бесконечно интересной истории огромного мира! Именно из этого снозидания и создается наша планета в том виде, в каком мы все ее знаем.

Надпись гигантскими буквами «КРАКОЗАЙ», видно даже из космоса, днем, когда светит Солнце, да и ночью тоже, если приглядеться. Буквы светятся разноцветными всполохами. Это струится и закручивается по ним самое загадочное вещество во вселенной. Энергия всеприснения.

Такой памятник конечно, меньшее, что можно сделать в благодарность Кракозаю. Если бы не он, возможно вся вселенная перестала бы видеть сны. А ведь в некоторых мирах реальность устроена таким образом, что одни миры снятся другим и наоборот, даруя жизнь тем, кому сами только что приснились. И так миллионы лет, снова и снова. Без Пустыни Снов они бы просто исчезли. Некоторые «горячие головы» предлагали переименовать Марс в Марсозай, но скромный путешественник категорически отказался. А «горячие головы» полетели дальше, огненными кометами разносить весть о подвиге Кракозая по всей Галактике.

Бабушка, увидев, что Кракозай пошел купаться, крикнула ему далеко не заплывать! Кто-то же должен был ему это крикнуть, но из Бабушек больше никого рядом не было. Хотя на Марсе они, конечно же, есть. И наша Бабушка Валимма уже получила по секретной бабулянской связи приглашение на ежегодный балетный симпозиум супер-бабушек. Каким образом местные бабушки узнали о прибытии еще одной из четырехмиллионлетнего будущего, знают только их очки и спицы! А я и понятия не имею. Клянусь скалкой и передником!

Твоя Бабушка, между прочим, тоже получает такие приглашения, спроси у нее. Хотя возможно, она ничего не ответит, а просто хитро улыбнется и накормит тебя блинчиками. Часто у Бабушек нет времени, но раз в жизни каждая Бабушка обязательно попадает на такой Бал. Это не подлежит сомнению.

Бабушке Художника очень хотелось на бал и купаться. Но прежде всего – бабулянские дела. Она достала из чемодана складной стол, складной стул, складной диван, складную кастрюлю с супом. Разложила складные тарелки и вилки и насыпала немного лимонных корочек в вазу, что бы приманить парочку марсоцветиков, красивых марсианских цветов, которые, однако, не растут на месте, а передвигаются в поисках новых интересных ароматов.

Они давно уже скользили рядом с путешественниками, вдыхая новые неизвестные им запахи гостей из будущего. Поэтому на Марсе очень легко узнать новичка. Он передвигается как будто в цветочной клумбе или ковре. Куда он, туда и марсоцветы. Пока не изучат до конца всей палитры запахов, а затем скользят дальше, в поисках новых веяний. Вот и сейчас, несколько самых любопытных тут же забрались в вазу и наслаждались новым, неизвестным им ароматом лимона. На Марсе лимоны почему-то не растут, только грибфрукт. Откуда Бабушка Художника это знала, не могу сказать. Бабушки даже в самых неожиданных ситуациях всегда все знают, и конца и края этому не видно.

Пока Бабушка занималась приготовлениями, Художник обратил внимание на маленькие камушки под ногами. Некоторые из них подходили краями к другим, как будто были частями одного целого. Он стал подбирать и складывать их, постепенно образуя часть какого-то необычного узора, который все разрастался и разрастался.

Это были остатки великого Марсианского панно-пончо, оставшегося после эпохи большого хруста. Когда-то, давным-давно весь Марс был покрыт им как тонким узорчатым покрывалом. Это была работа великого зодчего мироздания. Легендарного Художника, жившего в стародавние времена, когда планеты были молодыми и горячими, а звезды совсем юными, почти детьми. Он достиг такого мастерства в живописи, что мог рисовать уже без красок и карандашей, одними руками. Все к чему он прикасался, понимало его замысел и приходило в самую идеальную, самую прекрасную, для себя форму существования. А когда все окружающие великого зодчего плоскости были расписаны, он отправился в путешествия к новым созвездиям и продолжил расписывать уже целые планеты, их долины и горы, создавая картины из песка, лесов, рек, полей и холмов. Где он сейчас, никто не знает, Великого зодчего не видели уже много эпох. Но его творения встречаются еще в разных концах вселенной. Одно из них и пытался собрать Художник, поражаясь красоте и величию этой работы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.