# ОГНЕННЫЕ Любовь и Смерть

Рудольф Николаевич Ким

Кореец Джун, в свои девятнадцать лет попадает во Францию по указу короля, учиться в французской армии военному искусству, по уговорам друга Николя, едет с ним и с индейцем Билом через леса, по старой заброшенной, короткой дороге на Париж и встречает свою любовь, русскую девушку Дашу, и ОГНЕННЫХ, слуг преисподней…Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации.

Рудольф Ким


,, ОГНЕННЫЕ Любовь и Смерть ,,


Повесть: категория 18+


Пролог:

Всё! Это конец! И ничего уже не вернуть… Сердце Поля сдавила звериная тоска и нестерпимое желание повернуть время вспять, хотя бы до утра, когда он был ещё солдатом а не мерзким и презренным палачом, он закрыл глаза, запрокинул лицо к небу и с силой зажал свои уши, сквозь которые всё равно врывался визг детей и вой заживо сгорающих людей… Его окружали такие-же мрачные лица солдат на которых зловеще плясали красные отблески адского огня… А глаз не отвести от огромного огня уходящего в чёрное небо, на лицо падали тяжёлые капли а по спине катился холодный пот, или это небо плачет?… О Господи! Что мы натворили… Что мы натворили… Господи-и-и-и!…


Глава 1. Небо плачет.


Огонь! Везде огонь и пожарища… Кругом горит, всюду слышатся крики и плачь, проклятия и стоны. Всё кругом полыхало в вихре бушующего пламени. Поль выскочил за угол хижины и перепрыгнул через горящее бревно, в этот момент он боковым зрением заметил, как кто-то юркнул за угол горящего дома, Поль выставил вперёд меч и забежал за угол следом, мелькнула тень, он резко присел и в этот миг, топор глухо и смачно ударил в бревно стены, где только-что была его голова, язычник дёргая и бешено вращая своими глазищами, лихорадочно пытался выдернуть застрявший топор, Поль выпрямился как тетива и рукоятью меча ударил язычника прямо в лоб, сильно ударил, язычник дёрнулся закатил глаза и рухнул бревном на землю. Поль испугавшись что убил, пнул его ногой в бок… Живой?.. Капитан Дюваль строго приказал всех язычников живыми согнать в большую конюшню на краю поселения, строго приказал, только живыми!.. Язычник тихо застонал, из его раны вытекала алая кровь заливая его глаза и лицо. Поль облегчённо выдохнул, схватил язычника за шиворот встряхнул его и потащил…

Солдаты гнали пиками и мечами язычников к большой конюшне на краю их поселения, здесь были все, мужчины и женщины, дети и старики…

Все язычники слуги Сатаны! Так объявили инквизиторы; они грабят и убивают христиан… Поль передал конвою своего язычника и побежал дальше искать ещё спрятавшихся, бегом повернул за угол и едва не столкнулся с солдатом с факелом в руке из поджигающей команды, чуть не ударил его мечом, успел остановиться, выругался, сплюнул в сердцах; я чуть не прибил тебя… Да, в этой свалке того и глядишь перебьём друг друга, недовольно буркнул солдат. Ты смотри эти язычники лесорубы у них топоры, будь осторожен, предупредил его Поль, хлопнул его по плечу, обошёл и побежал дальше искать спрятавшихся язычников…

Он опять бегом свернул за другой угол и тут-же рядом на него из горящего дома выскочила юная девушка, вскрикнула, отшатнулась и прижалась к стене, Поль замер, остановился, направил на неё меч и уставился на эту красоту, она была ещё совсем юная, но очень красивая… Поль подскочил к ней вплотную и приставил меч глядя на неё… Она смотрела на него своими огромными от ужаса глазами и согнувшись, боком вжималась в стену… И вдруг, она резко выпрямилась и стремительно повернулась к нему, вскинула лицо и в её зелёных глазах блеснул отчаянный вызов… Они взмахнули чёрными ресницами и заглянули ему в самую душу, своими большими как у кошки, чёрными зрачками и они стали быстро расти, они становились ещё больше, огромными… Поль ничего не видел вокруг, только эти зрачки и спираль, которая медленно кружа затягивала его в эту чёрную бездну… Его рука безвольно упала и меч тихо выскользнул в траву… Он как будто разом бухнулся в самый омут этих огромных чёрных зрачков и его сковало оцепенение… Поль видел, как девушка медленно подняла руку и помахала перед его глазами, робко чуть улыбнулась, шагнула и тихо коснулась его щеки, потом протянула и вторую руку взяла его за лицо, медленно приблизилась и нежно поцеловала его долгим поцелуем в губы… Но Поль ничего не чувствовал, он был как языческий деревянный истукан… Она нежно гладила его по щеке… Он видел, как она медленно отстранилась и открыла свои глаза, в них заплескалось торжество превосходства, но не на долго, она опять чуть грустно улыбнулась ему и облизнула свои губы, ещё раз взглянула на него и тихо повернувшись легко побежала в лес… А он, как деревянный истукан стоит и нечего не может сделать, ничего…

Мимо пробежали два солдата из поджигающей команды остановились у дома, кинули хворост плеснули на него из курдюка чёрным маслом и сунули в него горящие факелы, огонь сразу схватился и побежал по облитой стене, факелы они забросили на крышу и побежали к другим домам. Поль видел, как из другого дома на той стороне улицы солдаты выгнали целую семью с детьми и стариками и погнали их к конюшне. Из дома рядом, который недавно подожгли солдаты, выскочил горящий язычник, он молча сбивал руками пламя с одежды, но отчаявшись закричал и начал сдирать её, Поля разом отпустило от этого крика он подхватил меч и подскочил к язычнику, сорвал с него рубаху, схватил его левой рукой сзади за пояс штанов и дёрнул к себе, меч положил на руку, упёрся остриём меча ему в спину и погнал его к конюшне… Улица уже была пуста, все толпились у большой конюшни на краю поселения, из-за плеча язычника Поль увидел, как из каменной харчевни, вышли два инквизитора и солдаты охраны и быстро пошли к конюшне…

Поль привёл своего язычника и отдал его охране, они открыли дверь в воротах, откуда доносился гомон, детский плач и брань, выставив мечи охрана в спину толкнула язычника который спотыкаясь влетел в конюшню, этот последний, закрывай, солдаты закрыли дверь, в воротах, подкатили к ней телегу, придавили ею ворота и подложили под колёса камни. На телегу взобрался прокурор Дежо и объявил, что следствие вышло на целое поселение язычников, душегубов и бандитов с большой дороги на Париж, которые грабили и убивали христиан и вас солдаты а в войну из-за них, целый королевский полк германцы уничтожили. Именем короля! Всё поселение и язычники предаются огню! Он соскочил с телеги и подошёл к капитану, на телегу взобрался с помощью солдат тучный инквизитор с большим крестом-посохом в руке простёр руки к небу, задрал голову и зычным голосом гласил: Слава Господу! Его рука указала нам на слуг антихриста Сатаны и душегубов христиан, это сатанинское отродье будет вечно гореть в гиене огненной! Будьте вы все прокляты на вечные времена! И семя ваше исчезнет… Опираясь на руку солдата инквизитор слез с телеги и пошёл к прокурору с охраной…

На телегу вскочил капитан Дюваль, поднял руку и крикнул, слушай мою команду! Зычным голосом скомандовал капитан солдатам поджигающей команды, стоявшим с горящими факелами вокруг всей конюшни, у сухого хвороста которым обложили всю конюшню и облили чёрным маслом… Поджигай! Это сатанинское отродье! Солдаты сделали шаг и сунули свои факелы в хворост, политый чёрным маслом, который сразу-же хватился огнём и быстро вспыхнул. Огонь стал быстро лизать деревянные стены конюшни так же политые чёрным маслом он быстро побежал вверх по потёкам масла и нырнул в зарешечённые узкие окна конюшни… В ней сразу вспыхнули политые маслом стены и пол, поднялся нечеловеческий ор переходящий в животный вой отчаяния и безысходности, везде в панике метались люди с обезумевшими глазами, слышится сквозь вой, визги детей и проклятия, ржание лошадей, под ногами метались воющие собаки, с душераздирающим визгом кошки раздирая спины, плечи и лица людей, метались по ним, отчаянно ржут и крушат стойла лошади и вырвавшись давят и собак и людей, в конюшне всюду горят стены и пол потёками чёрного масла заволакивает дымом, у людей горела одежда всюду слышатся проклятия инквизиции, короля и всех христиан, у тех кого прижали в давке к горящей стене от невыносимых мук и натуженного ора лезут глаза из орбит, горят волосы и кожа, их глаза красные от лопнувших капеляров начинают вариться и лопаться горящая кожа пузырится лопается и рвётся свисая горящими лохмотьями. В стойло вбежала женщина с обезумевшими красными глазами, она прижимала к груди младенца который визжал не переставая, платье на ней тлело, она подбежала к стойлу с безумными от ужаса глазами, они были красными от лопнувших капеляров, из них текли кровавые слёзы волосы на ней сгорели, голова дымилась она подняла вверх младенца на вытянутых руках и трясла им взывая к своим богам, потом в порыве прижала к себе и поцеловала его в лоб, быстро взяла его за обе ножки завыла зверем и со всего размаха ударила головой о бревно коновязи голова младенца разлетелась осколками черепа, сгустки мозга и крови брызнули матери на лицо, на её грудь упал окровавленный глаз малыша и цепляясь отростками скатился, её глаза налились кровью изо рта пошла розовая пена, она завыла закатила глаза и упала, следом на неё обрушилась горящая балка…

Это была уже не конюшня а гигантский гудящий огненный факел, над которым стоял жуткий вой заживо сгорающих людей, с детским истошным визгом, воем матерей держащих на руках своих детей, конским ржанием, воем собак и проклятиями инквизиции, короля и всех христиан…

Поль зажал свои уши и задрал голову к ночному небу, его сердце пронзила звериная тоска, он дико захотел вернуть время назад, хотя бы до утра, когда он ещё был солдатом а не мерзким и презренным палачом… На его лицо падали тяжёлые капли а сквозь зажатые уши всё равно врывался детский визг и жуткий вой заживо сгорающих людей… О Господи! Что мы натворили… Что мы натворили… Господи-и-и… Его окружали такие же солдаты с мрачными лицами на которых плясали зловещие красные отблески адского огня… Господи-и-и!… По спине стекал холодный пот… А может это небо плачет?… Сквозь зажатые уши и вой, послышался треск и скрежет, медленно поплыла крыша, скрежеча сквозь гул огня и разом рухнула выбросив в ночное небо тысячи искр… Господи! Что мы натворили… Что мы натворили… Господи-и-и-и!…


Глава 2. Вдох-выдох.


Джун задыхался и не мог свободно вдохнуть в себя воздух, он силился наполнить свои лёгкие спасительным вдохом, но они были переполнены и не пускали в себя живительный вдох, от малейшего вдоха их пронзала и сковывала боль… Казалось если он ещё немного вдохнёт, их просто разорвёт а его так не хватает!.. Воздуха! Он стоял на четвереньках и сквозь пот заливавший его глаза, видел свои руки, которые упирались в землю и молодую траву на которые падали крупные капли его пота, бешенное биение сердца, оглушительно стучало в голове… Он вспомнил как учитель, старый отшельник и лекарь жёлтый дракон Чен, учил его восстанавливать дыхание, когда задыхаешься от перегрузки. Джун превозмогая слабость и дрожь в ногах встал, мечи остались лежать на земле. Он смахнул рукой пот, чуть присел и напряг ноги, они мелко дрожали, согнул руки и сжал кулаки, прижал язык к зубам и медленно с силой и шипением через стиснутые зубы, начал выдыхать, выдавливая из лёгких воздух, освобождая место для нового живительного воздуха, вытеснив его насколько мог, он через нос сдерживая себя, начал медленно втягивать в себя воздух, в надежде, что сейчас вдохнёт… И тут лёгкие резануло и они заполнились болью, им не хватало места для нового живительного вдоха, лёгкие угрожали разорваться, он открыл рот и разом всё выдохнул в голове нещадно и гулко стучало… Он снова собрался и стал сдерживая себя как мог, через нос медленно вдыхать… Всё! Невозможно больше… Он прижал язык к зубам и ещё с большей силой, начал медленно с отчаянным напряжением выдыхая, вытеснять воздух из себя, надеясь больше освободить места для живительного вдоха…

Джуну было два года, когда он пошёл и с каждым днём ходил всё лучше и лучше а недавно неуклюже побежал, мать в восторге не могла нарадоваться!..

И вдруг, внезапно начал угасать от неизвестной болезни, у него сперва отнялись ножки, он быстро худел, кожа его высыхала и желтела… Джун, был первенцем господина Ким Сон Ю, янбана и наместника короля в Кёнджу, его мать госпожа Ким Миа Тэ сходила с ума, от бессилия помочь её сыночку… Многие доктора и врачеватели так и не смогли исцелить его… Жизнь в Джуне неотвратимо угасала… Мать совсем не отходила от него и не спала, иногда проваливаясь в странное и необъяснимое забытьё с открытыми глазами…

Однажды к их забору подошла слепая старуха калека, у которой не было кисти левой руки, она через забор, громко стуча по нему палкой, кричала: Госпожа Миа я знаю кто сможет вылечить вашего сына! По указу госпожи, её пропустили, служанка привела её в беседку и посадила за стол, поклонилась и ушла, немного подождав, она услышала торопливые и лёгкие шаги… Когда они приблизились, старуха сразу же услышала как на стол упал кожаный мешочек с приглушённой россыпью монет, она сразу же протянула руку и стала шарить по столу и схватила его, взвесила на руке и её рот расплылся в беззубой улыбке. Здесь тридцать монет и ты их заберёшь, если вылечишь моего сына, с надеждой в голосе объявила госпожа Миа… Я не знахарка, но я знаю кто его вылечит… Говори! Воскликнула госпожа Миа. Я слышала на рынке, что ваш сын болен и что лекари так и не смогли его вылечить… А я знаю, кто его сможет исцелить… Говори! Опять с нетерпением воскликнула госпожа Миа… Отшельник дракон Чен! Из пещер на горе жёлтого дракона… Как мне его найти!? Да ни как, ответила старуха, если только он сам не выйдет к вам из пещер… Я знаю только как его вызывать условным призывом и надо потом его ещё ждать… Если, он на восходе солнца, до полудня не выйдет к вам, то уже и не выйдет… Значит и никто тогда не сможет вам помочь госпожа Миа… Я заслужила эти монеты? Да, если назовёшь условный призыв! Я назову его господину Ким Сон Ю… Узнав у старухи как вызывать отшельника, Ким Сон Ю сразу же забрал с собой жену, переодевшуюся в французский костюм для верховой езды и куртку, корзину с Джуном, двух слуг и двух вьючных лошадей с подношениями и сразу же отправился на гору жёлтого дракона…


Глава 3. Гора жёлтого дракона.


Господин Ким Сон Ю спросил у слуг: вы знаете где эти пещеры? Да господин Ким, только их там много, они по всей горе разбросаны, она вся как муравейник пронизана этими пещерами, какая из них вам нужна господин Ким? Любая ответил он. Ехали они по серпантину кругом цвели деревья, было красиво… Но почему так?… Он честно жил и служил стране, не раз сражался в смертельном бою за неё, но почему так несправедлива к нему судьба?.. Он готов был отказаться от всего; почёта, титула, достатка лишь бы сын его жил… С отчаянной тоской размышлял он, вглядываясь сквозь цветущие ветки вишни, пока не увидел пещеру, вон пещера, указал он остальным, когда они пробрались к ней он подумал, что это удивлённый рот судьбы а может это и её оскал… Они быстро спешились и с осторожностью зашли в неё, освещая себе керосиновым фонарём, прошли подальше в глубь, под гулкими сводами… Слуги принесли подношения и выкладывали их на плоский камень. Оглянувшись на светлый вход, он набрал побольше воздуха и громко крикнул: Жёлтый дракон Чен! Я Ким Сон Ю, пришёл к вам с чистым сердцем, затем три раза крикнул: Дракон, дракон, дракон спасите нашего сына, жёлтый дракон Чен… Как только он выкрикнул, звонкое эхо лопнуло под сводами над их головами и тысячи летучих мышей, разом сорвались и в хаосе и суете сновали под сводами с пронзительным и омерзительным писком от которого побежали мурашки по спине. Прокричав призыв, они разом кинулись к светлому входу и поспешили выбежать из пещеры, их писк ещё долго звенел в ушах… После, придя в себя, они тронулись дальше, по серпантину и господин Ким зашёл ещё в две пещеры с подношениями и прокричал в них условным призывом, уже заранее заткнув свои уши, у последней пещеры была небольшая площадка, на ней они и остановились ждать восхода… Госпожа Миа в тягостном и беспокойном нетерпении ходила по площадке туда и обратно под звёздным небом и большой яркой луной. Наконец-то над соседней горой небо начало светлеть, занимался рассвет с обещанием восхода. Она ещё раз тихо подошла к корзине и с осторожностью приоткрыла край одеяльца, взглянула на Джуна и вздрогнула… Он не спал а молча смотрел ей в глаза, своими угольками лихорадочно блестящих отражением луны чёрных глаз, на высохшем жёлтом лице, в сердце матери вонзился кинжал острой мучительной безысходной тоски и резал и проворачивался, вызывая невыносимую боль и муку в сердце матери и звериную тоску волчицы… У него не было сил, он молча смотрел на неё… Джун… Мать с нечеловеческим усилием улыбнулась ему и ласково провела рукой по сухой щеке и накрыла одеялом корзину… Она тихо отошла от корзины подняла лицо и закрыла глаза, слёзы скатились и потекли по её щекам, она вытерла их рукавом выдохнула и пошла к мужу. Подойдя к нему взялась за его плечо и стала тормошить, одеяло сразу же откинулось, он вскинул голову а, что? Тревожно спросил он, вставайте, уже восход начался… А да, да я сейчас… Они встали, вскипятили чай и стали ждать… Госпожа Миа непрестанно вглядывалась, до рези в глазах, в чёрную бездну пещеры… И вдруг ей почудилось светлое пятно в глубине, она схватила за руку мужа и невольно сильно сжала её… Светлое пятно колебалось, росло и прояснялось, из пещеры вышел старик, он был совсем белый от седины, но стоял прямо, держа большой посох и пристально смотрел на них, из-под седых косматых бровей… Позабыв обо всём к нему бросилась госпожа Миа, упала на колени и обхватила его ноги, выкрикивая сквозь рыдания: Дракон Чен! Спасите моего сына умоляю вас, умоляю… Она в истерике вся вздрагивала, он спокойно положил руку на её голову и она вскоре затихла и успокоилась, изредка всё же всхлипывая и вздрагивая… Покажи его, они впервые услышали его голос, он не был старческим. Отшельник наклонился и за плечи поднял её, показывай…


Глава 4. Разлука в пещере.


Он сделал шаг и все поспешили к нему навстречу с глубокими поклонами… Слуга поднёс корзину, господин Ким взял её в руки а госпожа Миа открыла край одеяла, старик протянул руку и совсем откинул его на руку господина Ким. Долго осматривал Джуна… Ощупывал, смотрел и молчал… Ты его отец и ты его мать… Но вам придётся отказаться от сына и отдать его мне, если хотите чтобы он жил, его надо лечить и учить много лет, он должен всё знать о себе сам, иначе он умрёт… Они смотрели на отшельника глазами, в которых бушевали муки… А если я откажусь от него, он будет жить?.. С трудом запинаясь, выдавила из себя несчастная мать… Да… Я вылечу его, на это уйдут годы и он останется здесь, у меня… Эта болезнь почти неизлечима… Но я его вылечу, он должен знать всё сам о своей болезни и о себе… Из него почти должен родиться другой человек…

Жёлтый дракон Чен! Я откажусь от сына! Только спасите его… Умоляю… Ты великая мать… Тихо произнёс отшельник, несите его сами ко мне, ты мать, сама и поставишь корзину с сыном на камень… Он повернулся и плавно пошёл в глубь пещеры. Господин Ким шёл держа корзину с Джуном, прижав её к своей груди, рядом шла госпожа Миа и держалась за край корзины, слуги вели вьючных лошадей с подношениями. Несчастная женщина держась за край корзины, шла за отшельником и мысленно прощалась с сыном… Сердце её разрывалось… Ким Сон Ю прижимал корзинку с сыном к груди и не понимал, как ему быть, он впервые столкнулся когда Миа решила за них двоих не спросив его… Но она мать и всё бессильно перед ней, всё! И он это понял и принял… Он удивлялся как отшельник на вид глубокий старик идёт плавными и уверенными шагами впереди них и почти в полной темноте, фонарь, который держал слуга почти ничего не освещал. В глубине пещеры показался слабый свет, вскоре они повернули и прошли в слабо освещённый боковой просторный грот, здесь горела единственная лампада, стоящая на выступе каменной стены грота, над большим столом, заваленный книгами и рукописями. Слуги завели в неё вьючных лошадей. Господин Ким, подвёл жену и они вместе поставили корзину на каменный стол, в центре грота. Мы, Ким Сон Ю и Ким Миа Тэ вручаем вам нашего сына Ким Джун Ю… Жёлтый дракон Чен, мы вверяем его жизнь и судьбу вам!…

Но мы его родители и никогда не откажемся от него!… После долгой паузы, отшельник тихо произнёс: Пусть будет так… Слуги в углу складывали подношения, Ким Сон Ю пояснял отшельнику их назначения; о английской керосиновой зажигалке, немецкой наливной ручке… Он пообещал привезти французские керосиновые лампы, керосин и чернила… Отшельник оговорил с ними условия, что они не будут Джуну давать о себе знать, что бы он не переживал и не отвлекался от лечения и учёбы, когда они будут привозить подношения и передачи, он разрешил им из далека скрытно смотреть на него, но не давать о себе знать и не подходить к нему…

Госпожа Миа не сводила с отшельника вопрошающий взгляд, в котором менялись мука безысходности, неясная надежда… Отшельник подошёл к ней: Дай руку, взял её и сказал: Я его вылечу и дам больше… Не отпуская руки, заглянул в её глаза и уже не отпуская её взгляд, медленно произнёс: Ровно через год, у тебя родится сын, затем, через пять лет дочь, все они будут здоровы… В глазах Миа Тэ вспыхнул огонёк надежды и уже остался там, тлеть в их глубине…


Глава 5. Корсет.


После отъезда господина Ким и госпожи Миа, отшельник, жёлтый дракон Чен опустил войлок над входом, подошёл к очагу и бросил ещё два полена в огонь… Проследил как тянет дым в широкую трещину в стене, хорошо тянет. Он взял корзину со стола и поднёс ближе к очагу, здесь ему теплее будет… Сложил из плоских камней ещё один столик рядом с очагом и поставил корзину на него, да, здесь ему будет теплее… Положил руку на каменную столешницу, она была холодной… Снова снял корзину на пол, снял и поставил столешницу у огня, чтобы она быстрее нагрелась, когда она нагрелась, положил обратно на сложенные камни, открыл одеяло и взял малыша на руки, постелил одеяло и положил на него малыша, его чёрные угольки глаз блестели отблесками от лампады и следили за ним… Прошёл в угол открыл ящик, достал баночку с мазью и вернулся. Дракон Чен раздел малыша и осторожно стал растирать мазью всё его тело, по сухой как бумага коже… Потом плотно закутал его в одеяло, достал склянку приподнял его голову и поднёс к его губам, улыбнулся ему и ласково сказал, пей… У дракона Чен, от заботы о малыше впервые на душе стало по особенному тепло…

Лечение шло медленно, Джун был слишком слаб… От такой болезни отшельник ещё никого не лечил, он нашёл в древних китайских трактатах , описание похожей болезни и по своим знаниям с осторожностью ставил иглы, пробуждая в нём потоки жизни… Призывая все свои знания и предположения, составлял отвары и мази, с осторожностью понемногу давая их и отслеживая их реакцию и изменения, после записывалпо их результаты.

Через два месяца он уже записывал результаты, что Джун набрал вес а кожа его стала гладкой и упругой… Он стал пытаться улыбаться отшельнику, отвечать слабыми попытками издать звуки. Чен чувствовал слабые пожатия его пальца, ручками малыша.

Делая массаж Джуну, он думал как его расшевелить, дать его телу вспомнить, он же ходил… Сразу ставить много игл он не решался, осторожно воздействуя на небольшие участки…

Отшельник взял шерстяной плед, покроил его и сшил корсет с отверстиями для ног малыша, он принёс длинные и ровные бамбуковые шесты и укрепил их от стены и до стены на высоте выше своего роста, чтобы не задевать их головой, получились крепкие и ровные полозья, из бамбука же смастерил подвижную перекладину на которой закрепил четыре верёвки и к ним привязал сшитый корсет, расстелил под ним войлочный коврик, потом взял малыша и его ножки продел в отверстия корсета и шнурами затянул его, отрегулировал длину верёвок и малыш почти что сам стоял на коврике, глаза его оживлённо блестели, принёс мелкую вулканическую крошку и рассыпал её на войлок, под ножки малыша, они были колючие, так быстрее разбудят его ножки, аы-ы-ы услышал отшельник, взглянул на малыша и увидел его гримаску недовольства… Вот и хорошо с улыбкой сказал ему довольный отшельник, вот и хорошо…


Глава 6. Сила мира.


Джун наконец то отдышался, ещё раз глубоко вдохнул и разом с силой выдохнул, взял в каждую руку по мечу и на уставших ногах, всё равно побежал домой, в пещеру…

Он ничего не помнил, что когда-то болел, ему казалось, что он всегда так жил и существовал, учёба и тренировки, тренировки и учёба… Занимался он, гимнастикой и боем, владением мечами… Изучал медицину и иностранные языки, математику и физику, биологию и химию… Дракон Чен для него был всем!… Иногда он лечил людей, редко, это были старики, мужчины и женщины, иногда дети, тогда Джун помогал отшельнику неустанно, все поручения Чена он выполнял с рвением и быстро, Джуна всегда, что-то подстёгивало, он ничего не мог делать медленно, он вообще всё делал быстро, и потом затихал в беспокойном нетерпении… Иногда дракон Чен его укорял за неугомонность, не беги, не торопись, слушай мир и себя… Когда Чен не нуждался в его помощи, он разрешал Джуну бегать на вершину горы и заряжаться силой мира… Это было давно, когда ему было семь лет и Джун окреп, дракон Чен сказал ему, что они сегодня пойдут за силой мира… Сварил рис, положил в узелок вяленного мяса и кимчи в глиняной плошке, завязал и сказав не отставай, пошёл… Джун и не отставал, шёл за драконом Чен по пятам, кругом были деревья и стало смеркаться, темнело… Время от времени дракон Чен переходил на лёгкий бег и Джуну приходилось бежать побыстрее, иначе белый узелок быстро таял в темноте, вся дорога вела на подъём а кругом темнота… Тогда Джун сильно устал, но страх потерять белое пятно узелка в темноте, подстёгивал его… Они не долго отдыхали, но когда Джун расслаблялся, Чен молча поднимался и шёл в темноту… Джун потерял счёт времени, когда они вышли на каменное плато вершины горы, под ногами был только камень, деревья остались позади и внизу, вокруг простирался безграничный простор а близко над головой, необъятное и бездонное чёрное небо с бесконечной россыпью звёзд и огромной яркой и близкой луной… У Джуна перехватило дух от необъяснимого восторга!…

Иди ко мне… От слов дракона Чен, он очнулся и пришёл в себя, увидел его сидящим скрестив ноги на подстеленном войлочном коврике. Он подошёл и сел рядом, Чен обнял его за плечо и притянул к себе, смотри сколько их… Чен сидел задрав лицо к небу… Отшельник убрал свою руку и отодвинулся от Джуна, ты должен быть один с этим миром… Джун вскинул голову и сразу приблизился к звёздам ближе, ещё ближе и стал медленно уплывать к ним…

Чувствуешь необъятную мощь и силу мироздания?… Эта сила может быть и в тебе, если ты впустишь её в себя… Джуна распирало от восторга всего этого необъятного… Он почувствовал как этот мир входит в его грудь и раздвигает её наполняя восторгом и великой и необъятной мощью и силой!…

Надо иметь и силу и волю остановиться Джун… Иначе улетишь к ним и растворишься в этом космосе… Джун с трудом и усилием остановился, опустил голову и вернулся в реальность, молодец! Похвалил его отшельник, есть и сила и воля, придвинулся обратно к нему, обнял его за плечи и прижал к себе… Незаметно для себя, Джун согрелся под боком Чена и заснул…

Джун… Проснись, будил его дракон Чен… Смотри! От голоса Чена, он проснулся собирая мысли, протёр глаза и поднял голову… Между двух соседних гор, на горизонте вставало огромное огненное красное солнце, вокруг всё горело красным заревом, смотри и будь с ним, с этим миром, он даст тебе много сил… Чен поднялся и отошёл от него, встал дальше за его спиной. Джуна заполнял этот необъятный простор мира и горение этого огромного солнца! В нём всё бушевало перекатами плазмы… Имей силу и волю остановиться, сказал сзади дракон Чен, иначе твоё сознание может взорваться… Джун с усилием воли, вернулся… Подойди ко мне сказал Чен, Джун встал и повернулся к отшельнику, Чен указал на плоский камень лежащий на двух других по бокам и сказал; иди и разбей его. Джун быстро подошёл и резко присев с выдохом ударил по нему… Камень остался и лежал целым… Не разбил… Отойди от него, на семь шагов, сказал Чен. А теперь… Слушай себя и этот мир, вспомни и разбуди в себе силу этого мира, не думай иди и разбей! Джун почувствовал в себе необъятный простор и бушующую мощь этого мира, могучие плазменные переливы солнца, уверенность в себе, пошёл и не раздумывая разом сел и ударил, послышался стук камней… вот так! Сказал дракон Чен, с ним ты сильнее, улыбался отшельник а теперь спрячь его в себя назад и давай покушаем…

После, когда Джун повторял уроки боя, но уже с силой мира в себе, он понимал насколько это другое… С него так и вырывалась эта мощь и сила! Они отдохнули, помедитировали и начали спуск домой…


Глава 7. Добрый незнакомец.


Джун забежал домой и увидел, что дракон Чен сидит за столом с каким то странным человеком, таких он никогда ещё не видел. Он положил мечи, подошёл к ним и поклонился. Они встали, Джун ещё раз поклонился каждому. Дракон Чен указал руками на незнакомца и сказал: Джун, это отец Франсуа, он миссионер христианского учения, Джун ещё раз поклонился странному человеку, он был высок и строен, одет в чёрную длинную одежду, на голове странная тоже чёрная шапочка из под которой виднелись светлые волосы, странные голубые глаза с чёрными зрачками как у кошки, но они были добрыми, потому что они улыбались… Джун, отец Франсуа принёс их французские книги, Библию и учебники, что бы ты изучал их язык, они друзья нашей страны… А теперь иди и покушай а нам надо поговорить с отцом Франсуа… Незнакомец протянул руку и с улыбкой погладил Джуна по голове, что-то говорил ему на непонятном зыке и проводил его с улыбкой и добрым взглядом…

Джуну понравился этот странный человек, потому что он улыбался легко и искренне. Он взял рис и положил немного жаренного мяса, положил кимчи и зашёл за свою ширму, уселся на нары стал есть и думать, что это за человек, наверное дракон Чен хочет что бы я учил ещё один чужой язык, Джун и так знал китайский и английский и испанский языки. Что же, тогда буду учить и его, зато больше отдохну от этих мечей и трудных тренировок… Да! Больше отдохну… А что же дальше делать? Он позанимался и гимнастикой и боем и мечами… Математикой он уже утром позанимался с драконом Чен… Что делать? В углу, он увидел свою сумку с рыбацкими снастями, о! Пойду на рыбалку! Джун помыл посуду потом схватил сумку и вышел за ширму, подошёл к дракону Чен, поклонился им, затем спросил у отшельника; дракон Чен, можно я сбегаю на рыбалку? У нас рыба закончилась… Да Джун поймай рыбы а мы с отцом Франсуа заняты… Джун обрадовался, что его отпустили и побежал в припрыжку. Хорошо бежать с горы… А потом, подниматься… Он спустился с горы и пошёл через пастбище к реке, на пастбище увидел лошадей, разных и знакомого пастуха Тэн Ю Ын дракон Чен, когда-то лечил его отца а Джун помогал ему. Джун видел как он крутится вокруг чёрной пузатой кобылы, Джун подошёл и поклонился ему… А Джун, здравствуй, на рыбалку? Да дядюшка Тэн надо наловить… А у меня эта чёрная кобыла собралась принести жеребёнка и порадовать меня… А ты беги лови свою рыбу, назад будешь идти тогда и посмотришь на жеребёнка, иди Джун… Джун отошёл подальше, достал коробочку и стал ловить кузнечиков, их тут было много, выбирал больших и толстых, быстро наловил полную коробочку. Наломал десять прутьев и уселся у самой воды, достал сумку, достал мотовило с леской, привязал её к прутикам и отложил их в сторону, затем взяв по одной, привязывал за ноги кузнечиков по пять штук на снасть и воткнул вдоль берега прутья с кузнечиками, зашёл в воду, надрал водорослей и обвязал их верёвками вокруг своих ног. Вода была прозрачная как хрусталь и холодная и бежала быстрым потоком, с перекатами по камням… Джун достал когти, которые ему сделал дракон Чен, одел на руки и завязал их. У кузнецов уже плескалась большая рыба… Джун зашёл в воду к первой снасти, вода была ледяная, согнулся расставил руки и замер… Вот к самой ноге, закрытой водорослями, подплыла и замерла перед атакой на кузнечика, большая рыбина… Джун расслабился как учил его дракон Чен и с резким выдохом ударил в рыбу когтями, брызнули искры воды и Джун почувствовал как когти вонзаются в плоть, трепет рыбы, которая отчаянно билась у него в руках. Джун вышел из воды на берег и бросил рыбу, которая билась на траве, прошёл до следующего прутика с жирными кузнечиками, зашёл в воду, согнулся и замер… Вот ещё одна рыба вышла на кузнечиков, но она свернула и быстро ушла в сторону… Джун поймал уже три большие рыбины и подумал что этого хватит, дракон Чен учил его мало ловить и брать домой, зато говорил всегда свежая и реакцию, выдержку и решительность, чаще будешь тренировать…


Глава 8. Жеребёнок.


Джун нацепил рыбу на палку, повесил сумку и пошёл домой. Он услышал, как ругается Тэн Ю Ын а-а-а там же кобыла должна родить жеребёнка, пойду посмотрю… Он подошёл и увидел как пастух сидит на корточках и шлёпает маленького, чёрного жеребёнка, ещё мокрого и беспомощно лежащего на траве, по шее и мордочке ладонями и ругается а кобыла облизывает его, но чёрный жеребёнок лежал беспомощно и моргал своим большим чёрным глазом, в который норовили залезть мухи… Да-а-а, ругался пастух, слабак ты и скоро совсем сдохнешь… Потом встал, выругался и обречённо махнул рукой, вот червяк… А Джун, наловил? Хорошая рыба а жеребёнок скоро сдохнет, маленький и слабый совсем родился, не доношенный наверное… Джун посмотрел на жеребёнка и увидел, что он смотрит на него своим большим красивым глазом, с длинными ресницами… Смотрит именно на него словно хочет, что-то ему сказать… Джун уронил рыбу в траву, сорвал большую травину с метёлкой, присел и начал ей отгонять наглых мух, которые лезли ему прямо в живые ещё глаза… Да он всё равно скоро сдохнет Джун, сказал пастух и опять обречённо махнул рукой, беги быстрее неси свою рыбу жёлтому дракону Чен, пока она не испортилась. Дядюшка Тэн а отдайте тогда его мне… Да забирай!… Сказал пастух и опять махнул рукой, только как ты его на гору понесёшь? Понесу! Обрадованно воскликнул Джун. Дядюшка Тэн а вы запеките тогда себе эту рыбу я её не понесу в горы, точно давай я как раз хочу костерок для чая разжечь, заодно и рыбу запеку, соль у меня есть. Дядюшка Тэн а если я его вылечу, вы будете давать мне молоко для него а я буду вам рыбу ловить на обед, пастух хмыкнул, молоко на рыбу? Да давай, кобыле всё равно надо сцеживать молоко а то она заболеет наверное и от рыбки не откажусь!

Джун снял ханбок, обмотал им жеребёнка и взвалил его на спину, сильный ты Джун, сказал пастух и паклацал языком, молодец! Джун попрощался с пастухом, поправил голову жеребёнка на своём плече и побежал. Джун пересёк пастбище и по тропинке забежал в горный лес, бежал и думал, как там жеребёнок за спиной, потом покосился на его морду, которая лежала на его плече и тихо подпрыгивала а его глаз ещё смотрел на него и моргал… Потом он вспомнил как оживлял больных дракон Чен. Он остановился, тяжело дыша, опустил жеребёнка, под большим каштаном на траву и посмотрел на него, он ещё моргал, Джун погладил его мордочку и сказал; ничего, потерпи и ещё раз погладил его, потом положил свою ладонь ему на сердце и сильно ударил по ней, потом ещё раз и ещё, посмотрел на него, он часто моргал и чуть шевельнул ногами, о, хорошо! Одобрительно воскликнул Джун, устало сел и откинулся спиной на ствол каштана, отдохнём немного, тихо сказал он и положил его мордочку к себе на колени и гладил её, потерпи мой хороший, отдохнём…

Ему приснились два чёрных больших глаза с длинными ресницами и они смотрели прямо ему в глаза, словно хотели ему что-то сказать, но что?… Джун резко проснулся и посмотрел на жеребёнка, он смотрел на Джуна и моргал, потом еле слышно заржал. О! Да ты ещё и голосистый! Джун помассировал его везде, особенно у сердца, ноги жеребёнка чуть стали перебирать. Молодец сказал Джун, подхватил ханбок и рывком осторожно взвалил его на спину, поправил его мордочку на плече и побежал…


Глава 9. Бегом за молоком.


Когда он неимоверно уставший зашёл домой и осторожно опустил ханбок с жеребёнком, странный добрый человек, ещё был там, он что-то рассказывал дракону Чен на своём языке, они дружно обернулись и так же дружно встали и подошли к Джуну. О, что это за такая большая рыба, Джун? Шутя спросил дракон Чен. Это жеребёнок, который родился и умирал, пастух дядюшка Тэн, сказал, что он всё равно скоро сдохнет и я выпросил его а он мне отдал жеребёнка… А я ему рыбу отдал. И что ты его тащил сюда на гору? Ну и молодец, сказал дракон Чен. Миссионер Франсуа Готье подошёл и погладил Джуна по голове и что-то говорил… Дракон Чен сказал: что миссионер, отец Франсуа очень хвалит тебя, за твоё доброе сердце и за силу… Ну а чем ты его будешь кормить Джун? А я буду бегать к дядюшке Тэн Ю Ын, он будет доить кобылу для меня а я ему ловить за это рыбу на обед, о хорошо придумал, будешь с двоёной пользой тренироваться, в беге, выносливость и дыхание, в рыбалке внимание, выдержку, решимость и реакцию, везде польза тебе, хорошо… Ну а сейчас я его посмотрю, иди и принеси сухого сена, постели в углу у себя… Джун принёс сена и настелил высоко вплотную к своим нарам, принёс жеребёнка и положил на сено. Зашли дракон Чен и отец Франсуа, отшельник взял его морду, открыл жеребёнку рот и под язык насыпал бурого порошка, погладил его по мордочке а отец Франсуа гладил его шею и похлопывал. Джуну ещё больше нравился этот иностранец… Они вышли разговаривая на французском языке, дракон Чен знал семь языков и был рад общаться с настоящим французом, да ещё миссионером и философом, беседовали о философии Сократа и Конфуция… Джун перекинул подушку и лёг на нары, их головы оказались рядом, жеребёнок неотступно следил за Джуном а он гладил его и слегка массировал, о! Ты же ещё ничего не ел в своей жизни! Воскликнул Джун я сейчас… Он выскочил за ширму, подошёл к ним и поклонился, дракон Чен, можно я сбегаю к пастуху и принесу молока жеребёнку? Ты же ещё не кушал и устал наверное? Успею ещё и покушать и отдохнуть, это жеребёнок ещё ни разу не кушал, в своей жизни! Ну раз у тебя такое сердце, беги! Только поставь эту тыкву обратно, возьми арабский курдюк, в нём будет удобнее нести.

Джун прибежал к пастуху, тот сидел и пил чай, в золе потухшего костра лежали рыбьи кости… А Джун, ну что не сдох ещё жеребёнок? Нет! Улыбался Джун я ему массаж делаю а он моргает… Дядюшка Тэн , давайте я буду бегать к вам за молоком для жеребёнка, вы мне молоко а я вам буду рыбу ловить на обед? Так мы же уже договорились с тобой, ты не только добрый и сильный а ещё и разумный, молодец! Хорошо, всё равно надо кобыле сцеживать молоко а то она может заболеть наверное… Он надоил три тыквы молока и слил ему в курдюк, ох и вкусная же была рыба, две я держу на кукане в реке, после домой заберу, с улыбкой пояснил пастух, ну беги корми своего дружка, беги а-а постой! Выслушай мой совет, возьми отрезок кишки и хорошо промой и завяжи на конце ниткой, потом выверни её и привяжи крепко к куску бамбука, что бы он плотно садился на горловину этого курдюка, вытащишь пробку из курдюка и оденешь сосок на горловину курдюка и проколешь кишку, вот тебе и сосок, понял как? Ну беги теперь. Джун попрощался и побежал быстрее к жеребёнку…


Глава 10. Рождение Дракона.


Когда он забежал домой, сразу же увидел как дракон Чен и отец Франсуа укрепляют длинные бамбуковые шесты, над головой от стены до стены, Джун подбежал и поклонился, что это спросил он, это ты Джун учился ходить с ними а теперь жеребёнок будет учиться стоять… Они все вместе сделали корсет из войлочного коврика, для жеребёнка и укрепили его в нём, ноги его касались каменного пола, он почти что стоял сам, даже подвязку для мордочки ему сделали, шея его была ещё совсем слабая… Ну Джун, теперь корми своего дружка а потом я ему сделаю массаж и иглы загоню ему… Сделал угрожающее лицо Чен, не выдержал и улыбнулся. Джун сделал сосок на курдюк и надел его подошёл к жеребёнку, проткнул острой бамбуковой щепкой сосок, открыл рот жеребёнку, вложил сосок и надавил на него, в рот брызнула струя густого молока и жеребёнок начал с жадностью сосать, хорошо! Хорошо! Восклицал радостный Джун. О, дело пошло, сказал дракон Чен, значит будет жить, отец Франсуа гладил его по шее и улыбался… Джун, много сразу не давай, надо оставлять ему желания… Он отнял сосок, морда жеребёнка потянулась к нему шея его напряглась, хватит пока, строго сказал ему Джун… А внутри у него всё ликовало, сосёт! Он сосёт молоко! Отец Франсуа погладил Джуна по плечу и что то говорил ему, дракон Чен потом переводил; отец Франсуа, очень рад, что познакомился с таким добрым и сильным мальчиком и просит почитать Библию и его книги, учить французский язык и приглашает его во Францию в город Орлеан, где они могут встретиться и пообщаться с ним… Потом он улыбаясь попрощался с ними и они проводили его.

Каждый раз после бега, он заходил с курдюком и жеребёнок, уже не отпускал Джуна взглядом а он специально ходил перед ним туда и обратно и жеребёнок следом поворачивал свою шею и восторженно и требовательно ржал и перебирал по полу ногами, пока ещё чуть – чуть доставая до него, почти что висел. Джун подходил и водил из стороны в сторону курдюком, жеребёнок старался поймать сосок и ловил, каждый раз когда он сосал молоко, Джун испытывал счастье и ликование!… После кормления он под присмотром и с пояснениями дракона Чен, делал ему массаж, пробуждая его тело, затем ставил иглы, также по указаниям и с пояснениями дракона Чен. Джун очень обрадовался, когда они совсем опустили жеребёнка в корсете на пол на свои ноги и он стоит на них! А когда Джун принёс курдюк с молоком, он сделал два шага к нему, Джун поспешил и сунул ему сосок к морде, что бы он остановился и жеребёнок жадно присосался!… Массаж и иглы разбудили его, он стал всё увереннее ходить вдоль бамбуковых брусьев а когда ещё слабые ноги подгибались, он брюхом упирался в корсет и поправлялся. Жеребёнок был абсолютно чёрным и блестящим, как уголь и Джун всё думал как назвать его?… Он перебирал в памяти что ещё есть такое же чёрное, жеребёнок был мальчиком…

Недавно на рыбалке, Джун видел большую чёрную змею, как она охотилась на большую лягушку, он увидел как она молниеносно атаковала и схватила её, затем, долго заглатывала её на берегу, потом отдохнув, плавно скользнула в воду и грациозно изгибая своё чёрное мускулистое и блестящее тело, поплыла… Шерсть у жеребёнка тоже была абсолютно чёрная и блестящая, но он же мальчик, значит змей… Змей… А ещё больше, мощнее и сильнее змей, это драконы и когти у них есть и летают они и вообще… Он тоже будет летать!… Он чёрный дракон! Нет… Это длинно, это я знаю, что он чёрный дракон, просто дракон! Дракон! Да! Дракон! Джун радостно схватил двумя руками его морду и глядя ему прямо в глаза, восторженно воскликнул ему: Ты Дракон! И радостно, тихонько потрепал его морду, понимаешь, ты Дракон!… О! в нашем логове ещё один дракон появился, услышал он за спиной… Повернулся и увидел улыбающегося отшельника… Да я назвал его чёрный Дракон, но это длинно,… дракон это сила и мощь и летают они… И он будет летать!…


Глава 11. Вместе.


Так жеребёнок и стал Драконом, корсет сняли, теперь уже Дракон не отпускал Джуна ни на шаг, совсем, всюду следуя за ним по пятам и лежали они вместе, голова к голове и Джун ему делал массаж а когда он хлопал его, Дракон сам поворачивался подставляя ему другой бок, он вообще был умный и всегда смотрел на него старался понять, чего хочет его Джун… Он всегда искал взглядом Джуна и следовал за ним по пятам, как хвостик а когда Джун бегал на площадку тренироваться, Дракон с радостным ржанием пускался за ним и уже не отставал, хотя Джун бежал изо всех сил… Джун начинал тренировку а Дракону хотелось и дальше бежать куда небудь, всё равно куда, лишь бы с Джуном, но Джун не бежал а дрался с тенью и прыгал и бил ногами и руками, как хвостом дракона, ну что же, думал Дракон, не хочешь бегать?… Давай тогда играть и беситься со мной и он бегал вокруг Джуна и мешался, норовя прижаться к Джуну боком а он смеялся и легонько бил Дракона не успевшего увернуться и отскочить, но когда Джуну надо было заниматься с мечами, он привязывал Дракона к дереву на краю площадки и строго наказывал: Жди!… Сперва ему очень хотелось к Джуну, но он быстро понял, что так надо… И принял это и ждал… Потом он уже не привязывал Дракона а отходил к дереву и строго наказывал; жди! И отходил заниматься с мечами а он оставался на месте, так надо, хотя он так рвался к Джуну, вытягивая шею в его сторону, нетерпеливо перебирая ногами на месте, но так надо и он ждал… А когда Джун отложив мечи, хлопнул по ноге и звонко свистнул, с каким восторгом стрелой, он сорвался с места и подбежав, резко остановился и прижался своим боком, чуть не сбив его с ног а Джун не ударил его а обхватил его за шею, прижал к груди и завалился с ним на траву и счастливо и заливисто засмеялся а он громко и радостно заржал перебирая ногами в воздухе… Они оба были счастливы! Да! И он везде хотел быть с его Джуном и помогать ему во всём… А когда Джун руками и ногами стал бить толстый ствол дерева, обмотанный травой, он подскочил и рвал зубами и бил ногами, этого врага его Джуна! Их врага! Он ненавидел сейчас, это дерево! Джун косился и любовался, как перекатываются его чёрные блестящие мускулы, он с радостью заметил, как подрос его Дракон! И он будет летать!… Да! будет! Когда жёлтый дракон Чен, увидел как Дракон бьётся вместе с Джуном с толстым деревом, сказал; да он с тобой настоящий воин и как вырос! Раз он так хочет я ему составлю тренировку, будете настоящими войнами, Дракону уже исполнилось семь месяцев и он превратился в настоящего молодого красавца… Отшельник сказал Джуну: Я из вас сделаю настоящего драконокентавра! И сам рассмеялся своей шутке. Отшельник достал его уже маленький для Дракона корсет, добавил ещё войлока и нашил сумки для груза, затянул уже сверху на спине Дракона и положил в них немного плоских камней, сказал Джуну, тренируйтесь вместе и потихоньку, постепенно добавляй ему камней, будете настоящим драконокентавром! И опять рассмеялся своей удачной идее. Отшельник Чен, показал Джуну где вкопать семь брёвен обмотанных травой и как быстро перемещаться среди них и вести с ними бой… Дракон любил сражаться вместе с Джуном, его охватывала азартная ярость к их врагам! Ещё через пять месяцев он превратился в эталон красивого коня, абсолютно чёрная и блестящая атласом на солнце шерсть, перекатывающаяся на красивых эластичных мускулах, с красивой изящной шеей и стройными мускулистыми ногами, блестящими и переливающейся шёлком гривой и хвостом, он словно знал что он красавец и поэтому, чтобы он не делал, казалось, что он красуется и хочет затмить собой, рядом, другого красавца с обнажённым торсом шестнадцатилетнего Джуна, его эластичными мускулами и чётко прорисованными кубиками мышц на животе, с широкими плечами и узкими бёдрами, стройными и мускулистыми ногами, с его опережающим ростом, не зря же дракон Чен, его растягивал, с длинными чёрными и блестящими волосами, подвязанными жёлтой повязкой и ниспадающими за спину и плечи… Жёлтый дракон Чен с гордостью любовался ими… Восхищался ими и каждый раз цокающий языком и восторженно качая головой пастух Тэн Ю Ын. Когда они спускались с горы на пастбище бегали и тренировались там… О Джун, да вы созданы друг для друга и поверь мне я так рад, что я тогда отдал его тебе и получилась такая красота, гармония и сила… А если ты ещё будешь и седеть на нём, с твоими чёрными и длинными волосами и с его гривой и хвостом, вообще красивее и не придумаешь! Дракон Чен говорит, что сделает из нас драконокентавра… А пока ещё рано, он ещё растёт… Через полгода, говорит посадит на него и научит как биться на коне двумя мечами, чтобы не поранить его, хотя я примерно и сам догадываюсь, как это… А пока он ещё растёт и я росту, говорит жёлтый дракон Чен. Да ты и так вымахал и намного выше и мощнее своих сверстников, поверь мне. Я представляю, если вы ещё подрастёте и соединитесь, все девушки мира сойдут с ума, от вашей красоты! Да-а-а!…


Глава 12. Драконокентавр.


Прошли ещё семь месяцев… И они оба превратились в неимоверных красавцев… Жёлтый дракон Чен, тренируя их, невольно любовался ими… Дракон превратился в настоящий чёрный идеал, коня исполина, его тело постоянно двигалось, переливаясь мускулами под красивой чёрной и блестящей на солнце атласной шерстью, хвостом и гривой, рядом с высоким, широкоплечим Джуном, переплетённым мускулами как греческий бог, но каким то лёгким и стройным, словно готовым взлететь как Икар, с его атлетическим телом и молодым лицом семнадцатилетнего юноши, с чёрными бровями, над миндалевидными раскосыми абсолютно чёрными как уголь глазами, с чуть заметной горбинкой и с тонкими крыльями носа, с чувственными губами и ослепительно белыми зубами, при улыбке… Да… Какой из них получится драконокентавр, уже без шуток представлял глядя на них, жёлтый дракон Чен. Он попросил господина Ким Сон Ю, отца Джуна, привезти снаряжение для Дракона. Его родители ни разу не нарушили уговор, издали наблюдая за Джуном, в английский морской бинокль… Восхищаясь каким стал их сын, бесконечно благодаря в своих мыслях отшельника, жёлтого дракона Чен. Джун не раз говорил отшельнику, что он иногда чувствует чей-то взгляд… Но не зверя а какой-то хороший, добрый… Госпожа Миа, при их встрече, неустанно благодарила отшельника за сына и дочь… Да, так и случилось как он и предсказал ей… На что он ответил, что только рассказал ей, то, что увидел… Пастух Тэн Ю Ын научил Джуна снаряжать Дракона, неустанно цокая языком, каким стал тот дряхлый и немощный сдыхающий жеребёнок. Хваля Джуна за то, что он спас его тогда и конечно же за такую вкусную рыбу…

И эти шесть месяцев миновали… Джун научился быстро снаряжать Дракона в сбрую и седло а Дракон, как будто бы даже хвастался своим снаряжением, в нём он был ещё красивее быстро привыкнув к нему. Когда Джун в первый раз сел в седло и нагнувшись к нему крепко обнял его шею, он радостно заржал, от того, что они так близко слились с ним, часто поворачивая шею, старался посмотреть на Джуна, словно хотел сказать и узнать; ты как там?… Всё у них получалось быстро и слаженно, потому, что Дракон всегда хотел узнать, чего хочет его Джун… Дракон был так рад, что они вместе с ним… Они часто ездили на рыбалку, где они поймав рыбу и угостив весёлого пастуха, резвились на равнине пастбища, скакали во весь опор до свиста в ушах, раскинув по ветру свои длинные волосы, гриву и хвост, они были едины, Джуну казалось, что если он сейчас развернёт свои расставленные руки, они и вправду оторвутся от земли и взлетят… Они кричали и ржали от счастья!… Он громко смеялся, от тренировки которую им придумал дракон Чен, Джун на полном скаку командовал Дракону: Стоп!… Он останавливался как вкопанный и Джун спрыгивал с него, хватался за подпругу и выхватив из за спины меч, командовал: Атака! И Дракон срывался с места, Джун крепко держась за подпругу, нёсся с ним как ветер, срубая на ходу большую траву, после двух падений, когда его ноги уже заплетались от скорости, он научил его понимать; тише, тише и Дракон замедлял бег, хотя вся его мощь жаждала скорости, ветра до свиста и горизонта… Отшельник видя их занятия, однажды сказал: Вы и вправду стали драконокентавром, так чувствуете и понимаете друг друга, как одно целое!… Потому что мы любим друг друга! Воскликнул Джун… Да, это так… Любите… Подтвердил отшельник. Но меч ты достаёшь долго, у Дракона внутренняя энергия не ждёт, убегает вперёд и потом он начинает снова, надо чтобы его энергия была с ним когда вы снова срываетесь, это заминка тогда, когда ты достаёшь меч, надо быстрее… Я придумаю тебе другую сбрую для мечей и ножны, у меня есть магниты..


Глава 13. Осень и кинжал.


Наступила осень… Джун начал замечать что дракон Чен, стал каким-то другим, вялым и задумчивым… Может это осень так влияет на него, или прожитые годы, потому, что взглянув на него он вдруг понял, как он постарел… Раньше не заметно было а сейчас он вдруг осознал, что его дракон Чен, это глубокий старик… Совсем ещё недавно, он показывал и тренировал его как биться с кинжалом и длинному удару научил его, мягко и неуловимо быстро перемещаясь , разить кинжалом метки, на вкопанных брёвнах обмотанных травой. А сейчас часто сидел на солнышке и ничего не делал… Даже не записывал ничего, в свои рукописи… Ещё недавно по любому случаю доставал немецкую наливную ручку, любовался ею и хвалил того, кто придумал её, не надо в чернила макать а пиши себе и пиши и он писал, много… Раньше, когда Джун машинально порывался ему помочь, что касалось его, он укоризненно пресекал это… А сейчас молча опирался на его руку, когда вставал и не бурчал уже больше… Однажды утром, он не смог подняться со своих нар. Джун вышел из-за своей ширмы и увидел как он с помощью рук старается сесть и руками же двигает свои непослушные ноги… Джун бросился к нему и обхватив под руки, посадил его… Джун почувствовал что-то твёрдое сбоку, под рукой отшельника. К ним подошёл Дракон и наклонился, отшельник положил свою руку на его опущенную голову и погладил её… Послушай меня Джун… И не перебивай. Джун быстро метнулся к столу, взял табуретку, поставил рядом с его нарами и сел. Джун, шестнадцать лет назад, начал отшельник я, в пещерах услышал призыв о помощи, с отчаянием просили спасти сына… Это были твои родители. Я вышел и увидел тебя, ты был совсем истощён и парализован… Тогда я увидел, что смогу вылечить тебя, над тобой не было смерти, но лечение будет трудным и долгим… И я взялся тебя лечить а родителям твоим наказал не тревожить тебя… Когда ты говорил что чувствуешь чей то взгляд, это твои родители смотрели на тебя из далека, они тебя очень любят… И к их облегчению я увидел, что через год, у них родится мальчик а через пять лет девочка… И это помогло им пережить разлуку с тобой и у тебя есть брат и сестра и они тебя любят!… А у меня никогда не было родных… Меня в младенчестве принесли к буддийскому храму и оставили там… Я воспитывался, учился и жил в этом храме, с наставниками и учениками… Однажды, на нас напали разбойники когда я возвращался с наставником Ли, из храма на соседней горе, мне тогда было как тебе сейчас, семнадцать лет а грабителей было пятеро с дубинками и ножами я не помню как я бился с ними, но бился а наставник Ли только перемещался молча среди них и поражал одного за другим, но ему успели перебить ноги длинной дубиной и он рухнул на колени я помню, что машинально схватил камень на бегу и метнул его из-за всех сил, в голову грабителя который замахнулся уже добивать дубинкой наставника Ли и попал ему в висок, он молча рухнул рядом с наставником Ли. Ещё один последний бежал к нему с большим ножом и я бежал с камнем и метнул, но мимо… Схватил дубинку и бежал ему на перерез я заметил как наставник Ли, молниеносно вытащил что-то из за пазухи ханбока, провёл над головой рукой и выкинул её навстречу уже подбегающему грабителю, что-то сверкнуло, грабитель как будто налетел на что-то невидимое, застыл, выронил нож и рухнул к наставнику в ноги, который стоял на коленях, он быстро вытащил из его горла кинжал и ударил им в сердце. Я стоял и смотрел а он вытер кинжал об одежду мёртвого, засунул его за пазуху ханбока и я услышал тихий щелчок. Потом он меня учил биться с кинжалом и длинному удару научил… А я учил тебя… А когда он умирал передал его мне, он завещал мне передать его своему сыну… Ты и стал мне сыном… Он незаметно просунул руку за пазуху, тихий щелчок и отшельник резко выкинул руку с кинжалом, сверкнувшим зеркалом лезвия, он никогда не тупится и не тускнеет он всегда как зеркало, наставник Ли сказал, что он выковал его из метеорита упавшего с неба, принеси большой гвоздь. Джун метнулся, принёс и подал большой и толстый гвоздь, дракон Чен нагнулся и положил его на табурет,.. смотри и слушай… Он в миг провёл рукой над головой и ударил, Джун заметил как половинки гвоздя разлетелись в стороны как брызги а в гроте повис и стоял тонкий хрустальный звон… Ух ты! Невольно вырвалось у Джуна… А как он?… Молчи, прервал его отшельник и положил рядом сверкнувший зеркалом кинжал. Сними свой ханбок сказал дракон Чен, сам распахнул свой ханбок и скинул, Джун увидел кожаные ремешки переплетающие его мускулистое тело, но с тонкой иссохшей кожей старика. На ремешках под левой рукой висели кожаные ножны. Он расстегнул ремешки и ремень, снял, встань на колени я не дотянусь до тебя, сказал отшельник. Джун опустился на колени а отшельник накинул ремешки, продел его руки и стал затягивать и плотно подгонять, встань теперь и затяни ремень. Джун встал и затянул ремень на поясе, его плотно стягивали кожаные ремешки, на обоих плечах, которые держали поперечные ремни ниже груди, плечевые ремни были притянуты к поясному широкому кожаному ремню а под левой рукой на них были закреплены ножны, в низ устьем а как они… Молчи, перебил его отшельник. Он взял кинжал двумя руками и сказал: Ты мне и стал сыном и я передаю его тебе, он твой!… Джун поклонился и опустился опять на колени перед ним, поклонился ещё раз и взял двумя руками кинжал. Встань, сказал дракон Чен, вставь остриё и вкладывай его до упора, возьми левой рукой ножны, доверни… Джун взял левой рукой ножны и легко довернул их, вставил остриё в устье и стал вкладывать, когда он вложил его до конца, раздался тихий щелчок… Ножны потянуло, он отпустил их и они встали на место, рукоятью вниз. Джун хотел вытащить его, но он не выходил, сожми сильнее рукоять, сказал дракон Чен, Джун сжал и услышал щелчок, ножны потянуло, тащи, Джун вытащил и у него в руке опять, зеркалом сверкнул кинжал, он с восхищением смотрел на него… Это кинжал скрытого ношения о нём никто не должен знать, никто… У меня ты его не видел… А он всегда был со мной!… Может когда-то он спасёт и тебе жизнь… Джун довернул ножны и вложил кинжал, снова послышался щелчок и ножны потянуло, он отпустил их и они встали на место… Оденься… Джун накинул и запахнул ханбок, кинжала не было видно вообще… Он поклонился отшельнику, встал на колени взял его руку и припал к ней своим лбом и замер, молчал… Джун, принеси мне красную тетрадь, она в сундуке. Он поднялся и принёс из сундука красную тетрадь, с поклоном подал её жёлтому дракону Чен. Джун, здесь записи о твоём лечении, как и чем я тебя лечил тогда… Ты много знаешь о приготовлении лекарств, подтяни химию а таблица русского учёного Менделеева поможет тебе в этом… Твоё лечение продолжается и сейчас… Как это? Не удержался Джун… Гимнастика, тренировки боя и радость от дружбы с Драконом, лечат тебя и сейчас и не дают болезням завладеть тобой, человек, Джун как сосуд, он не должен быть пустым его может наполнить зло, болезни, ненависть а если ты заполнишь свой сосуд жизни добром, здоровьем и любовью, то плохому не останется места в твоём сосуде, ты сам это поймёшь… А сейчас послушай меня… Я ухожу из жизни земной, чтобы раствориться в этом мире и потом возродиться… Многое в нас состоит из химических элементов, в этом я согласен с русским учёным… После нашей смерти, душа, это наша энергия, соединяется с энергией нашего мироздания а тело наше распадается на химические элементы, с водой от дождя или с грунтовыми водами, при погребении в землю наши элементы могут, через воду, усвоиться корнями растений и их плодов, попасть в пищу человека и стать частью его, или в плод беременных женщин и стать частью нового человека, так мы и возрождаемся в этом мире… Я согласен с буддизмом, что надо быть добрыми в этом мире ко всему и к травинке и к букашке, они часть нашего мира и в них может быть часть нас и энергия нашей души… Смотри чаще на татуировку гармонии, которую я тебе сделал когда тебе было ещё семь лет, у китайцев она равная, на моей же, светлая часть любви, значительно больше, это и есть моя гармония… Поэтому будь добр ко всему в этом мире, кроме тех, кто разрушает этот мир…


Я увидел, что через две ночи, на третью ночь я уйду в этот мир… Ты не пугайся только, мне легко, потому, что я старался быть в добре и мне не стыдно за себя, поэтому во мне гармония… Одна просьба к тебе, сложи мне на вершине горы кладку из брёвен, облей их маслом с керосином для сожжения моего тела я с огнём хочу побыстрее уйти в этот мир… На восходе следующего дня вернёшься и подожжёшь кладку я хочу сразу соединиться с этим миром… Потом забери мои рукописи и книги я завещаю их тебе, надеюсь они будут помогать тебе в жизни и дальше, без меня… И взорви вход в наш грот я покажу тебе где шнуры от динамита. Потом возвращайся домой в Кёнджу. Твой отец Ким Сон Ю твоя мать Ким Миа Тэ у тебя есть брат Джей и сестра Тина, они очень любят тебя, это были мои условия, чтобы они не тревожили тебя, ты лечился, занимался и учился не отвлекаясь, но они всё это время приезжали и снабжали нас всем необходимым… Они тебя очень любят… Очень…


Глава 14. Дракон улетает в небо.


Три дня Джун, почти не отходил от дракона Чен, только по ночам, когда отшельник засыпал, Джун взяв топор, на Драконе быстро поднимался на вершину горы и под большой и яркой луной и с керосиновой лампой, рубил и собирал кладку для погребального костра… Днём он поймал себя на мысли, что сейчас он более ясно стал понимать гармонию дракона Чен, где светлая и добрая часть любви, намного больше чёрной… Казалось-бы дракона Чен ждёт смерть, но он был спокоен, принимал ухаживания Джуна спокойно и с благодарностью, какой-то тихой, естественной и искренней и Джуну передавалось это спокойствие и естественность… Они беседовали как равные, Джун почувствовал это от дракона Чен, что он взрослый молодой человек, в свои семнадцать лет… Учитель даже шутил и гладил голову Дракона, который не отходил от них, наверное, что-то чувствуя…

На третий день, дракон Чен сам обмылся в деревянной купели, у него ещё работали руки, Джун только отнёс его на руках в купель и сливал ему тыквенным ковшом, затем сам оделся в новый белый ханбок, который из сундука принёс ему Джун…

Рано поужинав, об этом попросил сам дракон Чен, он взял его на руки и посадил в седло на Дракона, взял за узду и повёл его на вершину…

Дракон шёл спокойно, выбирая ровную дорогу, Джун шёл и когда с беспокойством оглядывался на отшельника, видел его спокойный взгляд, иногда с чуть грустной улыбкой…

Выехав на каменное плато вершины, они остановились у постамента кладки, когда он посмотрел на дракона Чен, увидел его одобряющий и благодарный взгляд, сейчас они понимали друг друга без слов… Дракон Чен легко кивнул и Джун снял его с седла, подхватил на руки и осторожно положил на войлочный коврик разложенный на постаменте, взял его руку в свои и смотрел ему в глаза, почувствовал молчаливое пожатие благодарности… К ним подошёл Дракон и подставил свою голову, отшельник улыбнулся и погладил и её.. Потом опять вложил свою руку в руки Джуна и тихо пожал их ободряюще, Дракон Чен повернул голову и смотрел на Джуна любящим взглядом, на звёзды он не смотрел, скоро с ними и так встретится… Сейчас он смотрел на Джуна и с любовью в глазах прощался…

Так и случилось, он тихо улыбался Джуну а он держал его руку стоя у постамента и провожал… Постепенно и не заметно его дыхание участилось, глаза заволокло туманом, Джун понял что он его уже не видит а видит весь мир… И что он уже не дышит, дыхания уже не было и когда был последний вдох, Джун не заметил. Он и не испугался, у него в груди была лишь тихая и тёплая грусть…

На восходе, когда большое красное солнце поднялось на половину из-за горизонта, Джун ещё наломал и подсунул тонких сухих веток, подлил вокруг масла с керосином, взял факел и поджёг его английской зажигалкой, он сразу вспыхнул. Джун стоял у постамента и мысленно прощался с драконом Чен, с благодарностью за всё… Он сделал шаг и поднёс факел к тёмному масленому пятну и огонь быстро побежал вокруг постамента и стал быстро подниматься, расти и загудел, Джун ещё раз посмотрел на дракона Чен, которого уже закрывали языки бушующего пламени, поклонился и отошёл. Огонь сильно гудел, дракона Чен уже не было видно за пламенем, чёрный дым столбом уходил в небо, Джун вскинул вверх лицо и глядя на этот столб дыма, с грустью провожал дракона Чен…


Глава 15. Прощание.


Джун наклонился и обняв шею Дракона смотрел на догорающий погребальный костёр… Потом, выпрямился и потянул повод, Дракон развернулся и они начали спуск… Они прошли в грот и Джун стал собирать книги и рукописи учителя, дракона Чен и упаковывать в сумки на Драконе, книг было много Джун решил их спрятать на горе, в другой пещере, он нашёл укромное место, небольшую нишу в стене в соседней пещеры, за несколько раз свёз все книги и трактаты и сложил их на плоский камень, который положил на подстилку из сухих веток, нарвал пахучей травы, которая знал, отгоняет мышей и вредителей и положил в эту нишу, потом собрал плоских камней и закрыл нишу. Решил, что когда определится, заберёт все книги к себе. Красную тетрадь, рукописи учителя и библию миссионера Франсуа, положил в свой ранец и закинул за спину, потом взял свои тренировочные мечи и тоже повесил через плечо. На выходе из грота, Джун обернулся окинул взглядом их дом, где он прожил с драконом Чен, шестнадцать лет… Простившись с этим домом, он зажигалкой поджёг длинный шнур, который показал ему дракон Чен, одним взмахом вскочил в седло и выехал из пещеры… Когда они отъехали и спускались, Джун услышал глухой взрыв… Спустившись с горы, он на пастбище увидел лошадей и пастуха Тэн Ю Ын. Он тихо подъехал и соскочил, мечи лязгнули… О, ты что Джун, на войну собрался? Спросил пастух обернувшись, Джун снял ранец и мечи, повесил на луку. Он поклонился дядюшке Тэн и тихо ответил, нет я попрощаться и поблагодарить вас за Дракона… Вот чудак, если хочешь кого-то отблагодарить за Дракона, посмотри в зеркало и скажи себе спасибо… Нет! Я всё равно вам благодарен, что отдали его тогда мальчишке, да ладно тебе, махнул рукой пастух, зато я рыбы объелся! Улыбнулся ему пастух. А прощаться почему и с мечами?… Я похоронил учителя, дракона Чен… Да ты что! Дракон Чен умер? Вот правда жалко… Такой осознанной доброты и большого сердца был человек… Жалко… А где ты его похоронил? Схожу к нему. Везде… Я по его завету сжёг, теперь он везде будет с дождём… Он меня учил, что когда сгорит, его частицы с огнём и дымом поднимутся на небеса осядут на тучках а с дождём прольётся на землю и будет возрождаться, во всём… И в травинке и в букашке и в другом человеке… Учил меня никого не обижать а то может быть я его частичку обижу… Да… Глубоких познаний и души был человек… Ну а теперь ты куда? В город Кёнджу, искать моих родителей, отца и маму и брата и сестру… А кто они? Спросил дядюшка Тэн… Отца зовут Ким Сон Ю а маму Ким Миа Тэ. Да ты что! Ты их сын? Так твой же отец наместник короля в этом городе и глава префектуры… Вот дела… Да, оказывается я их сын и первенец… Я болел и умирал, они принесли меня к дракону Чен и он спас меня и вылечил и научил меня всему и самому лечиться! А теперь я знаю как поддерживать себя… Да-а-а… Ты оказывается сын наместника короля и янбан… Ну что же я рад, ты теперь оказывается не только красив со своим Драконом, но ещё и вельможа! Но благодари свою судьбу, что она привела тебя к дракону Чен… Ну прощай Джун, поезжай быстрее к родителям, они бедные столько лет ждали тебя… Джун поклонился дядюшке Тэн. Да ладно тебе, он махнул рукой, притянул и обнял Джуна за плечи и дружески похлопал по спине. Пока ты ещё не заважничал, дай я тебя обниму… Дракон подошёл к Джуну и мордой слегка толкнул его в плечо, да едем… Он взялся за луку и одним рывком взлетел в седло, снял ранец с луки, закинул за спину и одел, снял мечи и одел их через плечо. Прощайте дядюшка Тэн… А он воскликнул самодовольно улыбаясь, ну что я тебе говорил а!? Ты на Драконе, со своими длинными волосами и в чёрном а он со своей гривой и хвостом, такой драконокентавр получился, что когда вы въедете в город, девки от вас начнут падать в обморок… Помяни моё слово! Да-а-а!…


Глава 16. Многорукая семья.


Джун въехал в город… Как и предсказал дядюшка Тэн, прохожие застывали и смотрели во все глаза на это чёрное и непонятное чудо… Огромный мускулистый и блестящий атласом чёрный конь и его продолжение, чёрный и блестящий широкоплечий человек, тоже казался огромным, с длинными блестящими волосами, подвязанные жёлтой повязкой и с двумя мечами за спиной, как мифический воин из далёких веков, да он казался большим и мощным, но черты красивого лица, выдавали в нём ещё юношу… Конь и человек , казались кем то чёрным блестящим и единым… Сейчас все были в европейской одежде и модно стриженные, как никак новый век, европейская мода. Только простой люд иногда прошмыгнёт, в ханбоке. А он, как будто прорвал холст большой старинной картины из позапрошлого века и приземлился исполинским кентавром на брусчатку главной улицы Кёнджу… Отшельник дракон Чен, ещё два месяца назад, отдал ханбок Джуна и попросил госпожу Миа, по его размерам сшить чёрный атласный ханбок с таким же штанами, это была его маленькая прихоть, желание увидеть его драконокентавра… Когда Джун надел чёрный атласный ханбок и они летели с Драконом по равнине на фоне огромного красного закатного солнца, пустив по ветру свои волосы, гриву и длинный хвост, старик почувствовал как у него навернулись слёзы и поспешил вытереть их рукавом…

Джун спросил у юноши на вид его сверстника, как ему найти дом господина Ким Сон Ю? А вон он, видишь? Он указал на гору на краю города, у подножья которой на подъёме стоял большой огороженный высоким забором, белый большой европейский дом с красной крышей. Этот? Да, езжай по направлению к нему и любая улица выведет тебя к дому нашего префекта, Джун поблагодарил его за услугу и направил Дракона, молодой человек провожал его взглядом с смешанными чувствами восхищения, насмешки, зависти…

Наконец-то он подъехал к высокому забору из металлических кованных и заострённых пик, не успел он ничего сказать, как слуга кланяясь поспешно распахнул ворота, тут же хлопнули двери и на террасу дома выскочила маленькая женщина и с криком Джу-у-ун!!! Бросилась к нему вниз по ступенькам, она стремительно подбежала, Дракон отступил на шаг а маленькая кукольная женщина бесстрашно бросилась к Дракону и вцепилась в ногу Джуна, Джу-у-н! Сынок! Джун!… Он впервые был в оцепенении и не знал что делать, он видел как её кукольно-фарфоровое лицо смотрящее снизу вверх с текущими по нему большими слезами, прижалось к его голенищу а её руки крепко сжимают их как клещами. Джун с мгновенным усилием пришёл в себя, мама! Мама! Дайте я сойду, он наклонился к Дракону и снял вторую ногу и сразу же почувствовал, как несколько рук вцепились в него и стаскивают его с Дракона, который заржал с беспокойством, повернул шею к ним готовый рвать их зубами за Джуна, но чувствовал, что это не враги а друзья, их друзья и они смеялись, братик! Слышалось восторженное верещание девочки, брат! Похожий на его голос… Он поспешно выдернул ногу из стремени, чуть не упал… Много рук его тискали и тащили к дому к открытой двери, в проёме которой стоял рослый человек, с раскрытыми объятиями и непонятными глазами, потому что это были сейчас две узкие чёрточки от широкой улыбки… Сильные руки порывисто притянули его к себе и крепко прижали к твёрдой мускулистой груди Джун! Сынок! Его всего обняли и сжимали, где чьи руки, их много… Его семья была многорукая… Трудно было разобраться, одну руку не отпускала мама которой он обнимал рослого отца, другую руку не переставая трясла красивая девочка не переставая пискляво верещать братик, братик! А на спине повис его брат, немного пониже Джуна. Кое как они успокоились, затащив его в просторный зал, где он снял мечи и повесил их на высокую спинку стула, затем сел. А зачем тебе эти старые мечи? Спросил с радостной улыбкой отец, эти мечи мне сделал дракон Чен, они тренировочные и лечебные я ими лечусь… Как это ты ими лечишься? Спросил отец. Ну когда я с ними тренируюсь Чен говорил, что у меня идёт гимнастика для всего тела и мои лёгкие работают сильно и лечатся я и сам теперь это чувствую… А-а-а… А у нас сейчас в армии, французские сабли, лёгкие юркие и прочные, сказал отец.

Дом был в европейском стиле… Вся обстановка и мебель, тоже были европейскими, да и одежда родных тоже. Джун резко отличался от них, с его длинными льющимися блестящими волосами и всем обликом, он как будто пришёл к ним из далёкого прошлого… Но младшая очень красивая сестрёнка, не сводила с него восторженных глаз, с блуждающей счастливой улыбкой, она только что, как и брат Джей, узнала что у них есть старший брат и он едет к ним, от заскочившей к ним шумной соседки, маминой подруги, скороговоркой восторженно и громко сообщавшей их маме, что едет её старший сын и красавец каких ещё не видели! Не успела мама объяснить им с Джеем о их брате, как они увидели его у ворот и мама не закончив объяснять им на полуслове бросилась к двери с криком Джу-у-н!!! А Тина увидела в распахнутых воротах красивого чёрного всадника на огромном чёрном красивом коне, они оба были сказочно красивыми как чёрный воин… Неужели это её брат! И она бросилась к двери, юркнув под папиной рукой, побежала к нему… Джун увидел какая же у него красивая мама, только маленькая как куколка, поэтому и сестрёнка такая же маленькая красотка, сколько ей?… А отец рослый и атлетический мужчина с военной выправкой, он недавно совсем узнал от дракона Чен, что его отец янбан и военный, что корль назначил его префектом в Кёнджу. Отец был на целую голову выше мамы, он ей наверное казался горой… Рядом с ним мама казалась совсем маленькой куколкой… А Джей был как он, в пятнадцать лет, ничего подрастёт…


Глава 17. Тысяча свечей.


Джун рассказал, как умер жёлтый дракон Чен, как он его лечил, учил и тренировал, что он ему оставил много книг а тетрадь о его болезни и лечении он привёз с собой, что его библиотеку он завещал ему и он запрятал её в пещере и надо её забрать… Потом… Зашла прислуга и начала подавать ужин на стол. Джун пойдём, подскочила Тина схватила его за руку и потянула, он с улыбкой встал и пошёл следом за тянувшей его сестрёнкой… Вот сюда, она открыла дверь и подтолкнула его в спину, он зашёл в тёмную комнату, Тина щёлкнула чем-то на стене и комната вспыхнула как тысяча свечей разом, Джун зажмурился от ослепительного света охнул и присел закрывая лицо руками а Тина заливисто засмеялась рядом, это тебе не пещера с лучиной а лампы Эдисона, она схватила его за рукав подняла и подвела к большому зеркалу, братик открывай глаза не бойся! Джун осторожно открывал глаза в этой белой ослепительной комнате и вздрогнув вскинул руки готовый к схватке, человек напротив не отставал, так же резко вскинул руки… Рядом с ним выскочила Тина и корчась от смеха согнулась и присела звонко хохоча, ой! Я сейчас умру ой!… Это же ты, дикарь! Джун это ты!… Ты как в воде отражаешься, догадалась она пояснить ему, сквозь безудержный смех, ну и дикарь… Джун осторожно подошёл к зеркалу и дотронулся к себе, там… Оно было холодное как вода в горной речке, он стал догадываться… Это он на него смотрел, высокий красивый молодой человек в чёрном блестящем ханбоке и всё повторял за ним следом, как в реке и он тоже засмеялся с Тиной, потом она сквозь всхлипы подвела его к белой блестящей фарфором раковине, открыла блестящий кран и из него потекла хрустальная вода… Джун наконец-то понял, что это комната где моют руки. Тина ему всё показала, сквозь всхлипы смеха открыла шкафчик и подала ему полотенце, он вытер руки и повесил его на крючок. Он пошёл в зал а Тина подхватила его под ручку и кривляясь и смеясь от счастья что у неё есть такой брат, завела его в зал и подвела к столу, все счастливо улыбались… Госпожа Миа не переставая тихо улыбалась и не сводила взгляд с Джуна… Они помолились и приступили к еде а Джун с недоумением смотрел на эти блестящие столовые приборы и тут опять на помощь пришла неугомонная Тина, она быстро и сбивчиво объяснила ему, но он быстро понял и научился, однако недоумевая, зачем за столом резать и придерживать вилкой мясо, когда его можно нарезать и пожарить, при приготовлении а потом быстро есть его палочками… Они с драконом Чен, всегда ели палочками, быстро и не путались. Миа кушай и перестань улыбаться, сказал господин Ким, не могу… Ты его смущаешь, что и при гостях будешь так? Буду, упрямо подтвердила она, счастливо улыбаясь… После ужина, из-за стола они вышли во внутренний дворик и расположились в небольшой беседке. Джун рассказал как он жил с жёлтым драконом Чен, что он совсем не помнил как он его лечил, только учёба и тренировки, тренировки и учёба и Дракон… Это и была его жизнь, только недавно, перед своей смертью он рассказал мне о вас, раньше на мои вопросы о родителях, он отвечал, что нашёл меня у входа в пещеру, как и его в младенчестве, принесли к буддийскому храму. Я иногда чувствовал чей-то взгляд… Перед смертью он мне сказал, что это вы смотрели на меня и я чувствовал, что-то хорошее… Да! Мы всегда следили за тобой, сказал отец, из далека, как ты лечился и рос, но не подходили к тебе, такой был договор с драконом Чен… И мы бесконечно благодарны ему, за твоё спасение и за то, что он дал тебе ещё… И он предсказал мне тогда, вступила мама, что через год у нас родится сын а потом через пять лет и дочь, так и случилось… И я ждала, ждала, ждала иначе я сошла бы с ума, это спасло нас и помогло пережить разлуку с тобой… Отец сказал: но мы ещё и видели как ты рос и были благодарны судьбе, что она привела нас к жёлтому дракону Чен…


Глава 18. Стихия.


Постепенно Джун привыкал к родному дому, неугомонная Тина всюду тащила и знакомила его с ним и поясняла, где, что и для чего. Джей так же на перебой с Тиной, перетягивал его к себе, рыбалка, гимнастика, стрельба из немецкой винтовки, фехтование саблей. В доме была большая и красивая коллекция холодного оружия отец любил её, здесь были клинки разных стран, палаши и турецкие ятаганы, японские катаны, французские шпаги и сабли, русские сабли и кинжалы… После своих тренировочных мечей, эти сабли и катаны, показались ему лёгкими, он попросил отца поработать с ними потренироваться и сравнить их, отец разрешил. Попеременно он фехтовал ими и ему больше всего понравилось фехтовать японскими катанами, из-за длинной рукояти они были более сбалансированными и изгиб клинка у них был меньше, чем у русской сабли, или у французской. Все увидели как на площадке для фехтования, Джун вдруг породил смерч двух японских мечей и за считаные минуты, неуловимо перемещаясь среди вкопанных столбов, срубил девять тростников не задев ни одного столба. Джей в полном восторге от увиденного, взахлёб описывал его смерч и с жаром уговаривал научить его, Тина перекрикивая Джея с восторгом уговаривала научить её первой! Отец улыбаясь сказал, что он видел как с самого детства дракон Чен учил его, взял у Джуна мечи и работая ими срубил три тростника, но при этом так же задел и три столба, нет, так не получается, хотя я часто подсматривал за вашими тренировками с драконом Чен. Он подошёл к Джуну, вытянул их на руках и сказал: Джун, они нашли достойного хозяина и поэтому я вручаю их тебе! Они твои… Джун с полным восторгом в сердце и благодарным поклоном принял их, потом дал их подержать Джею и крутанувшись выкинул руку в сторону ближайшего столба, все услышали стук и сразу же какой-то дребезжащий тонкий звон, все увидели как в столбе на уровне горла мелко дрожит зеркальное лезвие кинжала, издавая этот звон… Откуда!? Недоумевали отец и Джей а Тина, с восхищением в глазах молча смотрела и твердила себе, это мой брат, это мой брат!… Это дракон Чен подарил его мне и научил этому длинному удару, сказал, что он из метеорита и завещал передать кинжал сыну… Джун с благодарностью вспомнил как учил его дракон Чен, однажды, когда Джун учил бой с двумя мечами, дракон Чен прибежал к нему на площадку для боя с вкопанными столбами и крикнул: Слышишь какой ветер поднимается, бери мечи и быстрее побежали на пастбище. Они бегом спустились на равнину и там уже летел сильный ветер, который нещадно терзал и пригибал траву к самой земле. Отшельник вывел его на середину пастбища, никого кроме них не было… Возьми мечи, подними их вверх, смотри в небо и впитывай через них в себя этот ветер, его силу, эта стихия будет в тебе и мечах едина… Смотри… Джун увидел как над рекой , зарождался кружил и рос столб из брызг , он всё выше и выше рос и поднимался, центр его здесь, прокричал сквозь ветер Чен и двумя пальцами надавил Джуну чуть ниже пупка, впусти этот вихрь в себя и будь с ним… Тогда Джун всё понял и вместе с ветром слился с ним, с этим вихрем, подхватил мечи и неистово закружил… Это стихия…

Научу, научу он успокаивал и заверял Джея и неугомонную Тину, но сперва тренировки, они уговорили отца купить им по два японских меча и он пообещал. И они поклонившись отцу, дружно побежали смеясь к гимнастическим снарядам. Здесь они показывали друг другу упражнения занимались, Тина пыхтела, но старалась не уступать братьям…


Глава 19. Крещение.


Семья янбана Ким Сон Ю, была католиками и всегда по воскресеньям ходила в церковь, Джун оставаясь один, чувствовал пустоту. Зато радовался в душе, когда они все вместе возвращались из церкви. Перед едой, всегда за столом сложив руки молились и благодарили Господа за хлеб насущный…

Джун немного выпадал из этого действа, но родные были снисходительны к нему и не замечали этого… Джун вспомнил, что взял с собой и книги и Библию миссионера отца Франсуа. Он прошёл в свою комнату и достал учебник французского языка, дракон Чен учил его французскому языку, но не мешало бы и повторить. После учебника, он взял Библию… Размышляя, он со многим соглашался, отмечая, что и учения и жизнь дракона Чен, во многом схожи с учением христианства…

Джун, глубоко размышляя, решил принять крещение и соединиться с родными сильнее. Как-то вечером, когда вся семья отдыхала в беседке, он объявил им о своём решении, все одобрительно заулыбались… В назначенный срок он крестился и почувствовал, как стал ещё ближе с родными, стал ходить с семьёй в церковь и возвращаться вместе… Всё больше и больше убеждаясь в правильном выборе… Единственно в чём был не приклонен, он упорно не желал стричь свои длинные волосы, как все современные люди, Джей пожимал своими плечами, мол это его волосы… Единственным ярым сторонником его длинных волос, была Тина, она с восхищением вспоминала, как увидела настоящего летящего драконокентавра, когда однажды увидела Джуна и Дракона на закате на фоне огромного красного солнца, скачущими по берегу моря в облаке брызг из под копыт, когда решила насобирать красивых ракушек для игры, на фоне огромного кроваво-красного на закате солнца, севшего уже на половину в море, летело нечто большое, переливаясь волнами чёрное и блестящее, раскинув по ветру длинные волосы, гриву и хвост, которые тоже переливались и блестели волнами от ветра, это нечто было захватывающе красивым, сильным и завораживающим… И отрезать волосы ей казалось, значит ранить это нечто живое, сильное и прекрасное… Тина с жаром убеждала Джуна тогда закалывать их с боков, остальные волосы оставив за спиной, она вызвалась помогать ему сочинять новую причёску, они долго колдовали над ней в его комнате, наконец-то Тина закончила, да… И подхватив его под руку вывела в зал, где родные ждали их, они улыбались и шутили. А когда обернулись и увидели их притихли в изумлении… Какой же ты у меня красивый, прошептала мама. Тина придумала с боков волосы убрать назад и туго затянуть чёрной атласной лентой их, получилось, что спереди смотря прямо на него, длинных волос не было видно вообще, казалось, что у него нет длинных волос. Все одобрительно закивали. Тина сзади подняла волосы Джуна и нахлобучила европейскую шляпу, казалось стоит вполне современный человек, только в чёрном блестящем ханбоке и в шляпе котелке, было смешно…

Прошёл год, Джун привёз из пещеры книги и трактаты дракона Чен и сложил их в шкафу своей комнаты. Ему исполнилось восемнадцать…


Глава 20. Представление.


Джун сквозь сон, почувствовал холод… Нащупав одеяло потянул, накрылся и медленно открыл глаза… Собирая мысли, повернул голову, так и есть, в камине еле вьётся тонкий дымок над потухшими углями, на полу виднелось квадратное отражение чуть светлого пятна от предрассветного неба в окне…

Под одеялом, тепло согревая медленно обволакивало грудь, плечи, немного задержалось и медленно неуверенной волной пошло выше, смешивая мысли в непонятное предчувствие чего-то хорошего… И… Его накрыл восторг, да!!! Его Дракон ветеринарами допущен к службе с ним, в учебный полк гвардейских кирасиров короля!

Перед глазами поплыли мечтательные грёзы триумфа! Где он, в первой шеренге под цокот тысячи подков, едет по гулкой мостовой Парижа на Драконе, в ослепительной кирасе, держа в руке знамя гвардейского полка! В строю таких же всадников в блестящих кирасах… А толпа горожан по обе стороны улицы, ликует и приветствует их, кричат и свистят, подбрасывают вверх шапки и детей а девицы осыпают их цветами, в большинстве своём стараясь попасть в необычного красавца иностранца и знаменосца на таком красивом и сильном вороном коне…

Джун мельком глянул в окно и увидел уже утреннее небо… Стоп! Пелена грёз спала с глаз… Ты уже не юнец, но муж подданный короля и государства Корея, вставай! Он рывком отбросил одеяло, спрыгнул на каменный пол и по шкурам лосей побежал к умывальнику, пробегая мимо большого зеркала, он остановился, сделал шаг назад, повернулся и увидел своё отражение, на него смотрел красивый молодой человек, высокий, сложенный как греческий бог, переплетённый мускулами, но какой-то лёгкий готовый взлететь, с иссиня-чёрными шелковистыми волосами, миндалевидными чёрными и блестящими как антрацит глазами… Джун впервые осознал, что он действительно красив… Он обрадованно улыбнулся этой мысли, задорно подмигнул себе в зеркале и побежал дальше. Подбежав к умывальнику, он не захотел плескаться как воробей а решил разом отсечь время юности. Он подошёл к большому чану с водой, зачерпнул большим ковшом и не раздумывая решительно опрокинул на голову и тысячи кинжалов вонзились в него, дух перехватило, тело его окаменело, словно крепостная стена, о которую бились ледяные волны, он что-то кричал, но снова черпал ковшом ледяную воду и опрокидывал на себя… Он опомнился, схватил полотенце и яростно стал растирать своё тело, оно как будто попало в огонь, в очищающий огонь, потом огонь, постепенно уходил и его обволакивало тепло, умиротворяющее тепло и лёгкость а Джун обрёл новое тело и себя нового!…

Вчера вечером, во время званого ужина по случаю проводов его на учёбу и дальнейшую службу в полк гвардейских кирасиров, его куратор и опекун барон Франсуа Дорье, когда к нему Бил подвёл чёрного и блестящего исполина, при друзьях Джуна и гостях, объявил: Джун… Ветеринарная служба полка, пропустила Дракона! И он поедет с тобой служить!…

По программе межгосударственных договоров, Джун как знающий французский язык, по распределению правительства, попал на учёбу во Францию, из них год общеобразовательной школы и два года, в военном учебном полку… Друзья и гости, одобрительно приветствовали эту новость, многие из них знали о их необычайной дружбе Джуна и Дракона. Конь, увидев Джуна громко заржал, взметнувшись на дыбы, встал на землю и вытянул шею в его сторону, нетерпеливо пританцовывая. Джун взял со стола кусок пирога и пошёл к Дракону а он снова заржал и взметнулся на дыбы выказывая неподдельную и нетерпеливую любовь и радость… Джун не дойдя шагов тридцати остановился, выждал паузу, хлопнул по ноге и свистнул. Дракон пошёл к нему а Бил изо всех сил упирался ногами в землю мешая ему, огромный конь резко дёрнул головой и Бил рухнул на землю выпустив поводья из рук, все ахнули… Казалось нет силы, которая могла бы помешать ему в этом. Дракон подошёл к Джуну, развернулся и прижался своим боком, выдержав паузу , Джун присел и встал на одно колено, конь подогнул передние ноги и опустился на колени, Джун упёршись на руки, припал к земле, конь подогнул задние ноги лёг на брюхо, Джун совсем лёг на траву, Дракон повернул морду к нему и вопросительно глянул, утробно фыркнул и Джун на руках немного отодвинулся от него и Дракон завалился на бок под него, Джун обхватил его могучую шею двумя руками и схватился за гриву, закинул ногу на Дракона тихо свистнул и Дракон совершив невероятный пируэт вскочил с Джуном на ноги и победно заржал пританцовывая от радости, с вцепившимся в его гриву всадником… Выждав время, Джун хлопнул его по шее, нагнулся к нему и громко сказал: а пирог то ты и забыл? Дракон стриганул ушами, нагнул шею и покосился на пирог лежащий у его ног, Джун опять выждал, потом свесился одной рукой держась за гриву, другой рукой указал на пирог и сказал: можно! Дракон утробно рыкнул, быстро опустил шею и схватил пирог… Гости разразились аплодисментами и одобрительными свистами а Дракон победно заржал, взвился на дыбы и умчал Джуна в темноту ночи…


Глава 21. Вербовка.


Облаком, поплыли воспоминания, как он попал во Францию и в дом замечательного барона Франсуа Дорье… Год назад ему исполнилось восемнадцать лет и ему пришло время призыва на учёбу и службы в армии. Отец был в постоянном восторге, что его сын идёт служить стране, он заказал всё самое лучшее для Дракона, приезжал мастер и снимал мерки с него, для седла, подпруги, сбруи. Оружейник приезжал и мерил на сколько нужно укоротить японские мечи, Джун решил, что на Драконе ему будет удобнее скакать, если мечи будут сзади за спиной, но они были слишком длинными и до конца не вытаскивались, надо их немного укоротить и сшить для них новые удобные ремни держащие за спиной всю сбрую, он вспомнил как жёлтый дракон Чен хотел ему сделать сбрую, что бы он на скаку мог достать мечи из за спины, он показывал Джуну чертёж, где придумал ему сбрую для мечей за спиной, он хотел совсем убрать ножны, оставить лишь небольшие отрезки ножен на концах а весь меч держали бы магниты хомуты и направляющие, тогда Джун мог бы на скаку немного вытащить меч из ножен на конце и надавить плоскостью клинка на плечо и меч был бы уже у него в руке. Джун начертил чертёж этой сбруи и оружейник разразился восторгом, мысли дракона Чен! Как только он приехал в кавалерийскую часть, его сразу же подстригли, никуда не денешься дисциплина… Переодели в форму и выдали армейскую саблю и короткий карабин, велели сдать его мечи на хранение кладовщику. Он проучился уже три месяца в учебном полку и принял присягу королю и государству Корея а на следующий день, его вызвали в штаб. Джун ты знаешь французский язык? Сразу спросил его полковник, как только он вошёл в кабинет. Да господин полковник я говорю и пишу , читаю на французском, но в разговорном мало опыта… Ничего, подписан договор о сотрудничестве и помощи между Кореей и Францией, наш король приказал отобрать молодых солдат и отправить на учёбу в их армию, мне доложили, что ты знаешь их язык. Я выбрал тебя и ещё нескольких молодых солдат, вы отправляетесь во Францию у каждого из вас будет ваш куратор и опекун на время учёбы. Вы зачисляетесь в особую разведовательную команду армии Кореи, это секретная миссия… Каждому из вас присваивается звание лейтенант, нужно ещё три месяца доучиться, через три месяца вы отправляетесь на год к своим закреплённым опекунам и кураторам, для познания их жизни, быта и усовершенствования языка, ты христианин? Да я христианин католической церкви, господин полковник, очень хорошо, очень хорошо… Через год, вы поступаете в их учебные военные части и я сразу-же приказываю тебе, всё замечать и запоминать, как устроена жизнь их государства, политика, когда через год поступишь в их учебный армейский полк, изучай и запоминай всё!.. Их политику, стратегию и тактику их армии. Нигде и ничего не записывай, только запоминай и оставь наш этикет и воспитание, перенимай их европейские манеры и быт и вживайся в их мир… Эта миссия очень важна для нашего государства… Господин полковник а как мне быть с моим конём? Вы едете с ними не беспокойся сперва на корабле, потом железной дорогой. Джун вышел из штаба счастливый, его Дракон поедет с ним! Да и задание интересное… Так он и попал в дом замечательного барона Франсуа Дорье, его опекуна и куратора. Отец присылал ему деньги, но их некуда было тратить, корейское государство за всё оплатило, да ещё и стипендию назначили и он складывал их к родительским деньгам…


Глава 22. Форт.


Барон Франсуа Дорье в звании майора командовал гарнизоном форта, в Новом Орлеане который нёс охрану городка и колонии в новом свете и держал под защитой дружественные им племена индейцев, которые вели торговлю с их колонией и фортом, его адъютант лейтенант Люк Легран доложил ему, что у него просят аудиенции индейцы из деревни по соседству с их охотничьей артелью на севере колонии. Барон велел пропустить их и позвать переводчика индейца Гану, который давно жил среди колонистов и работал при их штабе форта переводчиком. Зайдя, индейцы приветствовали борона, он в ответ поприветствовал их и жестом пригласил их сесть на лавку у окна. Первым заговорил старший из них, когда он замолчал, заговорил Гану: Это их старейшина, он говорит, что они из деревни рыбаков на севере их колонии они ловят рыбу и торгуют ею на рынках колонии, деревня их из семнадцати домов находится в лесу на берегу реки и лесного озера, из леса они выходят, что бы продать рыбу на рынке колонистов и вот семь дней назад к ним ворвались бандиты, видно что сброд из разных племён они ворвались в наши дома хозяйничали, насиловали наших женщин и убили трёх рыбаков которые бросились защищать свои семьи, теперь у нас почти не осталось мужчин, одни старики и дети, вдоволь нагулявшись, они раздали всем сита и показали как мыть песок в речке и добывать золото, всем раздали коробочки и сказали, что каждую новую луну будут приезжать за золотом, кто не наполнит золотом коробочку, того ждёт смерть. А золота в реке, почти нет и никто не соберёт, чтобы даже дно закрыть этой коробочки! Поэтому нас всех убьют. Защити нас белый вождь… Мы всегда жили в мире с вашими колонистами, мы рыбаки, мы не войны сказал второй пожилой индеец. Потом, заговорил молодой индеец, он рассказал, что был далеко вверху по течению, ловил рыбу а когда приплыл узнал, что его будущая жена повесилась, её целый день насиловали бандиты, она была красивая, теперь он жаждет убивать и снимать их скальпы! Немного подумав, барон велел Люку выдать по три монеты каждому индейцу, из казны форта и проводить их на рынок приставив к ним солдата, что бы их никто не обидел, они итак натерпелись, пусть купят товары себе, за тем, до завтра размести их у Биатрис скажи ей, что я велел и заплати ей шесть монеты за всех. Они ушли, барон стал думать как помочь маленькой деревне в лесу, Гану говорил, что в деревне почти не осталось мужчин, жаль их, им надо помочь. Они говорили, что их человек двадцать, сброда из разных племён, значит они кочевая банда и золото должно быть при них-же а это, очень кстати для казны форта. К обеду пришёл Люк и доложил, что всё исполнено. После обеда, барон изложил свой план: Отрядом в двадцать сабель выдвинуться в деревню, в каждой хижине оставить по три бутылки крепкого вина, с хозяевами хижин договориться споить бандитов, что бы всё держали в секрете, тогда мы избавим их от этих бандитов и они смогут вернуться к прежней жизни. Мы же, продвинемся дальше в лес, подождём и возьмём их тёпленькими, да и напомните отобранным в экспедицию, что за присвоение золота им будет тюрьма… Я сам возглавлю эту экспедицию, что-то я засиделся… Оставляю в форте командующим, капитана Гиза…


Глава 23. Освобождение.


На следующий день, с отрядом в тридцать сабель и с довольными индейцами, они выдвинулись к лесной деревне рыбаков. По дороге, индейцы не умолкали между собой, Гану переводил, что они очень благодарны белому вождю и хвастаются между собой своими покупками, сетями, потому, что их сети бандиты все сожгли, что бы они не ловили рыбу а усердно добывали золото, старший из них говорит, что надо собрать всё золото которое раньше намыли и которое собрали для бандитов и отдать его белому вождю, золота не должно быть в их хижинах, оно приносит им только беды и с этим согласились все.

Экспедиция прошла более чем успешно, все бандиты были взяты в плен без единого выстрела, многие из них уже были связаны хозяевами хижин, так как были мертвецки пьяны, их всех закрыли в один большой сарай, где нестерпимо воняло тухлой рыбой, поставили охрану. Вся деревня собралась в центре, на площадке и на перебой благодарили белого вождя и его солдат, старейшина приехавший с ними, стоял у стола и принимал от жителей золото намытое для себя и бандитов, после чего с торжественным видом подошёл и обратился к барону, Гану переводил: Белый вождь я и все жители нашей деревни благодарны тебе за защиту и за то, как вы приняли наших посланников и просим тебя, прими это золото, которое наши жители намыли для себя и бандитов, мы решили отдать тебе всё наше золото, которое приносит нам только беды и это только малая часть нашей благодарности тебе и твоим солдатам! И объяви всем, что в нашей деревне золота нет! Барон в ответной речи поблагодарил всех жителей за их помощь и содействие. Потом все шутили и смеялись, индейцы сокрушались, как это они сами не догадались всех бандитов напоить до беспамятства и утопить их в озере на корм рыбам, рыба бы ловилась большая и жирная а теперь бандитов повесят и закопают а рыба будет теперь голодная и не вырастет а другие со смехом перебивали их, что у них всё равно ничего не получилось бы, они всё сами выпили бы… И заливисто безудержно до визга смеялись. А солдаты всё несли и несли золото, собранное у бандитов, вышло внушительно для такой экспедиции. Солдаты шутили, что майор не дал им даже стрельнуть ни разу а так хотелось, скучно! Что теперь лучше гоняться за такими бандами и уговаривать их отдать золото…

Барон увидел стоящего в стороне от всех мальчишку, лет шест-семи с заплаканным чумазым лицом, он дёргая худыми плечиками, утирал рукавом свои мокрые от слёз глаза. Барон попросил привести его, индейская девочка лет двенадцати метнулась и привела упирающегося и всхлипывающего мальчугана, глядя на него, сердце барона защемило, ведь у него сын Жан был бы сейчас таким, три года назад у них с Мари от кори умер их трёхлетний сын, его Мари чуть не сошла с ума от горя, хорошо, что он тогда был в отпуске дома и смог удержать Мари от непоправимого… После больницы, она порывалась уехать с ним в новый свет. Всё-же он уговорил её объясняя нестабильностью и неизвестными болезнями опасными для неё, обещая выхлопотать у губернатора ещё отпуск и самому приехать, не получалось… А сейчас глядя в глаза мальчугана полные слёз, в душе барона тоскливо защемило. Ему объясняли что мальчик сирота, его отца убили когда он бросился на защиту жены а её насиловали и потом убили, он всё время плачет и молчит, он говорил раньше а теперь всё время молчит и не идёт ни к кому и не подпускает никого, убегает, еду ни у кого не берёт, мы ему её оставляем и уходим, тогда он забирает её, его зовут Билушу… Барон присел перед мальчуганом на корточки и достал из кармана яркую коробочку с монпансье, открыл и протянул мальчику… Тот стоял не шелохнувшись с опущенной головой, барон терпеливо ждал, все притихли, мальчик медленно поднял голову и посмотрел на барона глазами полными слёз, барон осторожно улыбнулся ему и протянул коробочку ближе, запах разноцветных конфет как-то шевельнул мальчугана, он осторожно протягивал руку к коробочке, тогда барон двинул её прямо в руки мальчика и накрыл своей рукой его руку, потом убрал руки а коробочка осталась в руке мальчика, послышался выдох облегчения. Мальчик всё стоял с открытой коробкой и смотрел на разноцветные камешки конфет, тогда барон медленно и осторожно взял одну ярко-красную конфету положил себе в рот и зажмурился от удовольствия… Подождал, открыл глаза, мальчик так же стоял и смотрел на него… Подождав, он протянул руку и взял ещё одну такую же ярко-красную конфету и осторожно поднёс к губам мальчика, он нерешительно приоткрыл рот и барон быстро вложил её в рот мальчика… Послышался вздох облегчения. Подошёл Люк и сказал, что один из бандитов просит его выслушать… Хорошо, сложите золото в ящики и опечатайте их, поставьте охрану и приводите его в дом старейшины я буду там. На площадке намечали отпраздновать освобождение деревни, выставили на площадке большие столы и выставляли на них угощения со всех домов, барон подозвал Люка и велел выставить на столы двадцать бутылок вина для жителей деревни и предупредить солдат, чтобы не смели пить, кто будет пьян, по возвращению в форт будет арестован. Взяв осторожно мальчика за руку, барон тихо потянул её на мгновение было слабое сопротивление, потом, рука обмякла и дала барону увлечь его за собой. Зайдя в дом старейшины, он посадил мальчика у печки а сам присел за стол стоящий в середине хижины, в доме никого не было, все суетились у столов на площадке деревни.


Глава 24. Золото.


Послышались шаги на крыльце, открылась дверь и вошёл Люк, за ним два солдата завели связанного индейца и посадили на лавку у стены, следом зашёл Гану и стал у печки. Когда завели связанного бандита, мальчик отвернулся и замер… Индеец был совсем молодой, лет семнадцати и кажется трезвый. Белый… Я Гашу я не бандит я младший брат Кеза, переводил Гану. Я попал к ним из-за него, когда нашу деревню сожгли бандиты, он пошёл с ними, у нас никого не было а теперь и Кеза нет, его убили в пьяной перестрелке два дня назад а меня теперь они совсем загоняли как женщину, требуют что бы я готовил им еду, воду им подавал… Я давно уговаривал брата убежать и жить самим, но ему нравилась такая жизнь, грабить и пить, он совсем превратился в пьяницу а я нет, однажды мы с братом выследили куда прячут собранное золото его там очень много, аж целых три большие бочки, это в лесу, в землянке недалеко отсюда, если ты отпустишь меня я покажу тебе эту землянку и золото. А я уйду и буду жить спокойно и ловить рыбу. А повешенному золота не надо… Отпусти меня белый я не бандит я никого не убивал… Такого барон не ожидал, если это правда, за одну экспедицию добыть столько золота! А этот индеец наверняка припрятал для себя, раз знает где клад банды… Да и чёрт с ним! Ради такого успеха экспедиции пусть катится ко всем чертям! Отпущу… Он велел развязать ему руки и произнёс… Я тебя отпущу на все четыре стороны, как только золото будет у меня, побежишь, будешь убит. И подумал… Губернатор за такую добычу, одобрит отпуск и он наконец то обнимет Мари… Он велел Люку освободить их телегу и найти ещё одну у жителей, выделить десять солдат для конвоя, взять этого индейца и привезти золото. Все вышли, барон тихо позвал мальчика, Бил… Мальчик медленно повернулся огляделся и бросился к барону, подбежал, обхватил его руками, коробочка открылась и конфеты рассыпались по полу а он уткнулся головой в живот и сквозь рыдания что то выкрикивал плечи его вздрагивали, барон осторожно положил руку на голову мальчика и гладил, гладил, гладил…

На закате вернулся Люк, лицо его светилось радостной улыбкой, майор, возбуждённо сказал он я не думал что его там столько! Три здоровенные бочки набиты золотым песком! Гашу не обманул… С трудом погрузили их, он просится к тебе. Пусть приведут сказал барон, Люк подошёл к двери, открыл её и махнул рукой, через минуту зашёл Гашу и солдат с винтовкой, Бил уже не отходивший от барона, спрятался за его спиной… Белый, сказал он отпусти меня как обещал, перевёл Гану, когда он зашёл в хижину барон и не заметил. Ну что же, ты не обманул меня и я тоже сдержу своё слово… Ты свободный человек, наверняка ты припрятал для себя золота, раз знал место клада, но это твоя прошлая жизнь, барон достал из ящика стола заготовленный мешочек с золотым песком и положил на стол… А это от меня лично на твою новую жизнь, не повторяй ошибок, заведи семью, роди детей, второго шанса может уже не быть… Закончишь как твой брат. Барон взял мешочек со стола, подошёл к Гашу, взял его руку в свою и вложил в неё мешочек. Гашу стоял и молчал, потом опустил голову и… На пол упала крупная слеза, потом ещё… Ты что Гашу? Ты свободен!… На пол упала ещё одна… Я… Я брата вспомнил, сказал он дрогнувшим голосом… Белый, мы однажды видели как в земляку привозили золото чужие люди не наши… Хорошо я тебя понял а сейчас, как свободный человек иди и гуляй со всеми а завтра мы двинемся обратно и мой тебе совет, поезжай с нами до форта а там уже сам…