# Эвергленд. Добро пожаловать

Владимир Щербаков

Перенестись в иной мир, где правят магия и колдовство, а доблесть, храбрость и отвага противостоят злу… Согласитесь, интересное предложение, не правда ли? Вот и я так подумал, когда впервые встретил лепрекона…Впрочем, все оказалось далеко не так радужно. Вскоре узнал, что являюсь избранным, и моё появление давным-давно предсказано. Мне предстоит спасти Королевство от захватчика, но это только начало приключений…

Яна Кочева Иллюстратор

© Владимир Щербаков, 2021

© Яна Кочева, иллюстрации, 2021

ISBN 978-5-0055-7360-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Владимир Щербаков. ЮНОШЕСТВА ПРЕКРАСНЫЕ ГОДА

В. Щербаков, А. Валиулина. КАЗАНСКИЙ АПОКАЛИПСИС

Наведите камеру Вашего устройства (смартфона, планшета) на QR-код и Вы сможете задать любой вопрос автору в социальной сети ВКонтакте.


## ПРОЛОГ

> Этот парень был из тех, кто просто любит жизнь,

> Любит праздники и громкий смех, пыль дорог и ветра свист…

> Он был везде и всегда влюблял в себя целый свет,

> …

> Таких друзей больше нет…

> «Беспечный ангел», группа «Ария»

Каждый из нас мечтает оказаться в том месте, в котором он никогда не мог бы оказаться в силу своих индивидуальных особенностей. Существуют места, в которые мы так или иначе стремимся попасть, но никогда не добиваемся этого. Многие находят себя в социальных сетях и различных онлайн-играх.

Я тоже занимался этим до тех самых пор, пока не повстречался с существом, которое смогло меня перенести в мир, наполненный всем тем, о чём я мечтал в детстве, когда читал классическую литературу о рыцарях, приключениях и подвигах отважных героев…

Произошло это всё уже достаточно давно. Впрочем, может быть и недавно. Время здесь в Эвергленде, проведённое мной, протекает довольно быстро. Возможно, когда Вы прочитаете мою историю, я буду ещё жив и смогу вернуться домой, в свой мир… А может найду свой последний приют в этом удивительном мире…

Я слышу взволнованный голос – это Джонбак меня торопит. Нужно поспешить закончить рукопись и передать её Вам настолько скоро, насколько это будет возможно. Но прежде, чем история покажет всю себя, так как она произошла, я прошу Вас запомнить два простых правила:

Во-первых, жизнь такова, как Вы о ней напишите.

Во-вторых, никогда не доверяйте лепреконам, чтобы они Вам не пообещали. Да, иногда попадаются достаточно честные и справедливые представители этого племени. Но всё-таки чаще они стремятся обмануть людей.

* * *

Моя история началась несколько лет назад. Тогда я, ещё молодой студент одного из крупнейших ВУЗов страны, отправился сдавать очередной экзамен. Успешно его сдав, и выйдя на улицу, я услышал трель своего мобильного телефона – пришла очередная СМСка… Но текст в ней совершенно не поддавался прочтению – сплошные согласные буквы, твёрдые и мягкие знаки… Мне показалось это очень странным, но я не придал этому значения и убрал было телефон, как он вдруг зазвонил. На дисплее высветилось: «Номер засекречен». Трубку я снимать не стал, но через некоторое время я почувствовал, что за мной следят. Конечно, я не обладал навыками сотрудников полиции, а тем более не был разведчиком, но пару раз я замечал мелькавшее в зарослях деревьев и кустов вдоль дороги что-то зелёное… Поначалу я думал, что это просто мелькают колеблемые порывами ветра листья осины, но чувство преследования было очень сильным, а значит где-то поблизости кто-то меня «». Чувство меня не обмануло, слежка была на самом деле, но понял я это слишком поздно. Тогда, когда уже ничего нельзя было изменить… вёл

Когда я обернулся в очередной раз, то увидел на расстоянии вытянутой руки маленького человечка, одетого во всё зелёное и очень похожего на персонажа различных книг в стиле фэнтези, мультфильмов и сказок. Вдруг я вспомнил, у какого народа в их фольклоре упоминались подобные существа. Лепреконы у ирландцев! Но откуда они могут быть здесь? В центре России? Я попытался уйти как можно дальше от этого странного и непонятного явления из потустороннего мира… Но мои ноги как будто налились свинцом – оторвать их от земли и сделать шаг было невозможно. А ещё этот мерзкий лепрекон стоял напротив меня и усмехался. Конечно, ему было смешно видеть, как я, во сто крат выше его и сильнее не могу сделать ни шага… [1]

Вскоре лепрекон подошёл поближе. Он внимательно посмотрел на меня своими зелёными глазами. Казалось, он издевался!

–  Вы люди, такие беспомощные! Всегда нас пытались поймать, завладеть нашими сокровищами и никогда не понимали, в чём смысл истинного счастья!

Что такое? Какие-то посторонние мысли в голове крутятся… Я что, схожу с ума?

– Нет, не сходишь! Ты просто не можешь понять то, что вокруг тебя и вашего мира есть нечто большее… И всё-таки как же хорошо, что я тебя нашёл!

«М-да, – подумал я. – Дело труба, парень. У тебя поехала крыша… Вроде ничего особенного не пил вчера, только кофе с молоком…»

– Да ну? – вслух произнёс я. – И в чём же это хорошо?

«Господи! Я разговариваю с лепреконом… Да, похоже, что действительно схожу с ума!» – вновь подумал я.

–  Да не сходишь ты с ума! Сколько раз тебе повторять! Открой двери своего разума тому, что не можешь постичь в обыденном мире и непознанное войдёт в тебя… Открой своё сердце новым чувствам и они помогут тебе… Ответь на вопрос и твоя судьба изменится…

– Ладно, прости! – я примирительно поднял руки. – Я ещё не привык к тому, что умею понимать таких существ как ты… А что за вопрос?

Лепрекон снова ухмыльнулся. Меня его ухмылка начинала злить.

–  О! Вопрос этот поможет тебе покинуть этот совершенно нерациональный мир и погрузиться в мир, полный чудес и небывалых красот – в Королевство Эвергленд… Итак, вопрос: готов ли ты окунуться в чудеса? Готов ли забыть обо всём здесь, в этом страшном и безумном мире и найти своё истинное предназначение там, где нужны такие особенные люди как ты?

Я задумался. А что во мне было такого особенного? Ничего и не было, я был всего лишь обычным студентом. Да, был отличником, ну и что с того? Много, кто из моих однокурсников был отличником, и я не верю, что к ним тоже являлись гости из иных миров…

–  Являлись, но они оказались не готовы. Ты подумай получше, вспомни себя… Я никуда не тороплюсь и того, что вы здесь называете временем, у меня достаточно…

Выслушав очередное «напутствие» от лепрекона я стал вспоминать своё детство. Вспомнил, сколько раз сочинял разнообразные миры, в которых был отважным рыцарем, спасавшим прекрасных принцесс из лап кровожадных драконов, королей-самодуров и зловещих колдунов… Сколько раз призывал кого-нибудь из моих выдуманных миров забрать меня с собой, ведь только я смогу принести им пользу… Но всё это было давно и лишь детскими мечтаниями. Потом я вырос, но мои миры не покинули меня. Более того, они захватили меня настолько, что они даже переносились на бумагу, и я сочинял небольшие рассказы. Правда эти рассказы, практически всегда «ложились в стол» и благополучно забывались. Ни один из этих рассказов так никогда и не был опубликован (). возможно, и сейчас они пылятся где-нибудь в тех ящиках, если они ещё сохранились

Я вновь посмотрел на лепрекона, он стоял и смотрел зелёным и хитрым взглядом куда-то вдаль.

«Чёрт возьми, – подумал я. – А ведь он всё-таки хорош! Не попытался меня обмануть, посулив горшок с золотом, а рассказал много интересного, заставил задуматься, вспомнить всё…»

–  Ну, во-первых, не всё, а только то, что ты сам вспомнил. Во-вторых, спасибо за комплимент. В-третьих, какой будет твой ответ?

– Я согласен!

Маленький человечек посмотрел на меня, улыбнулся и щёлкнул длинными крючковатыми пальцами… Это было последнее, что я видел в нашем мире. Мире, в который мне похоже больше не суждено вернуться… В процессе, так сказать, «полёта» я видел лишь периодические вспышки зеленоватого света, светло-голубые блики и фиолетовые шестигранники, создававшиеся, по-видимому, при прохождении меня через пространство и время…

Когда я очнулся и привстал, чтобы осмотреться, я был поражён. Мир вокруг меня оказался совсем другим. Похоже, что лепрекон не врал – Эвергленд действительно существует. Поняв это, я начал оглядываться по сторонам. На небе ярко-голубого цвета сияло аж два солнца: одно из них было ярко-оранжевым, другое – серебристым. Впрочем, второе из них не было настолько значительным, чтобы называть его солнцем; оно больше было похоже на нашу обычную луну. Трава на земле была фантастического цвета, цвета, который просто немыслим для растений. Она была фиолетовой…

Вдруг чья-то рука опустилась мне на плечо. Я повернулся и увидел перед собой, судя по всему одного из жителей этого таинственного мира. Он был примерно одного роста со мной. Его лицо выражало многовековую мудрость. А борода, окаймлявшая лицо и доходившая до колен завершала облик мудреца и вызывала ассоциации с волшебниками из сказок… Одет он был соответствующе – такие костюмы я видел только на старых картинах и гравюрах к старинным книгам и легендам…

Старичок посмотрел на меня и произнёс тихим добрым голосом:

– Добро пожаловать в Эвергленд, мой дорогой друг.

– Ага, спаси…

Я остановился на полуслове и внимательно посмотрел на старичка. Но как такое возможно?! Здесь в Эвергленде знают русский язык?! Или я вдруг, сам того не ведая, заговорил по-эверглендски…

Старичок улыбнулся.

– Я вижу, что ты уже понимаешь меня, наш язык. Это весьма приятно и похвально для тебя…

– Но как? – удивлённо спросил я. – Как я могу понимать Вас? Я же никогда не говорил на Вашем наречии?

– Видишь ли, это особенная страна. Здесь все понимают всех. Животные понимают людей, люди понимают животных… Это Эвергленд, мой друг.

– Хорошо, но как мне вернуться домой? – спросил я.

– Ещё не время, – ответил старичок. – Пророчество великого Старца гласило, что в наш мир придёт тот, кто положит конец бесконечным распрям, что терзают наши земли на протяжении многих десятилетий…

Старичок замолчал, а я задумался. Так ли уж случаен был визит лепрекона в наш мир?

* * *

– Ваше величество! Ваше величество! – раздались крики посреди тронного зала королевского замка Эвергленда.

Король Малин I, сидевший на троне внимательно посмотрел на вбежавшего в зал маленького человечка.

– Что тебе нужно, Торнид? Разве ты не знаешь, что к королю непозволительно вламываться со столь неподобающим поведением? С дикими криками, в грязных лохмотьях…

– Да, знаю, Ваше величество и прошу не наказывать меня, ведь то, о чём я Вам пришёл доложить сегодня, не терпит отлагательств…

– Хорошо, разберёмся с наказанием позже. Выкладывай, Торнид, что там у тебя такого важного, что ты пренебрёг всеми правилами дворцового этикета Эвергленда?

Король усмехнулся. Этот жалкий человечек служил у него с давних пор, ещё тогда, когда он, Малин Буассонмитид был простым егерем в королевских лесах на северо-востоке Эвергленда… Но потом Малин сумел убедить всех, что власть у тогдашнего властителя государства, Потрана де Муасирта, ни к чему хорошему не приведёт, казна уже на исходе, и таким образом, подогрев реакционные настроения на северо-востоке и северо-западе, где всегда были недовольны властью семьи де Муасиртов, захватил власть. Затем законного короля выслали на юго-запад страны. Торнид стал шпионом Малина и постоянно досаждал ему «важными делами», которые «не терпят отлагательств»… Но на самом деле, всё, что он докладывал, не несло в себе никакой важной информации. Видимо, сейчас будет аналогичная ситуация…

– Ваше величество! Пророчество Великого Старца сбылось… К нам прибыл иноземец…

– Что?! – воскликнул Малин I, вскакивая с трона. – Что ты сказал? Повтори немедленно!

– Пророчество сбылось, к нам прибыл…

Король сел обратно на трон, вытирая вспотевший лоб рукавом королевской мантии. Сколько он ни пытался искоренить в стране и здесь, в центральном её районе в особенности веру в дурацкие пророчества, суеверия, всё было бесполезно. Народ оставался слишком простым и сложным одновременно, чтобы понять всю бездарность суеверий…

– Ну, что ж, – произнёс король Эвергленда Малин I. – Давай подождём, пока наш гость не проявит себя и пока мы не поймём, что он представляет собой на самом деле.

## ГЛАВА 1. ЗНАКОМСТВО С ЭВЕРГЛЕНДОМ

> Ах, эта странная манящая страна —

> Страна зелёных образов и перекатов,

> Она, порою, нас умеет заставлять

> Искать и находить,

> Восходы и закаты,

> Забытую любовь и чью-то грусть…

> «Странная страна», Борис Вайханский, 1972 г.

Старичок подвёл меня к небольшой хижине стоявшей неподалёку на опушке леса. Она была сооружена из сруба, крыша покрыта соломой. Возле двери сидела собака с очень мудрым и столь же печальным взглядом. Собака напоминала немецкую овчарку по окрасу и внешнему виду. Собака смотрела на меня и казалось, что она прекрасно понимает, что я думаю о ней. Но на самом деле я думал о своей собаке, оставленной в том мире, из которого меня вытянули в этот удивительную страну.

– – «услышал» я мысль животного. Похвально, что ты думаешь о том животном, что тебя любит. Это замечательно…

– Да, она очень умная и добрая и всё понимает…

Собака посмотрела на меня, но вскоре тряхнув головой, сменила точку своего взгляда, повернувшись к старичку. Теперь она обращалась к нему. Хозяин хижины медленно кивнул головой, а потом повернулся ко мне и сказал:

– Пойдём в дом, нам надо о многом поговорить.

Аккуратно двинувшись за ним следом, я оказался внутри домика, представлявшего собой то, что в сказках принято называть обиталищем колдунов. Вдоль стен располагались огромные старинные шкафы со столь же древними книгами, выполненных так, будто каждая создавалась индивидуально (впрочем, может так оно и было?). На корешках книг были странные символы и знаки, непохожие ни на один из символов тайного письма, что были в ходу в нашем мире. Древнескандинавские руны, клинопись, иероглифы, арабская вязь…. Все эти символы были значительно далеки от того, что я увидел на корешках книг. Между шкафами стояли небольшие комоды, каждый из которых был буквально завален разнообразными склянками, баночками, колбочками, сосудами с жидкостями синего и зелёного цвета. Я не знал, что это за жидкости и почему-то мне очень не хотелось расширять свой кругозор в этом направлении…

– Ну что, нравится моё скромное жилище? – услышал я голос за спиной.

Я лишь молчал, оглядывая остальное пространство помещения. В углу комнаты располагалось зеркало, по поверхности которого иногда пробегали серебристые и золотистые волны… В центре комнаты был стол, на котором лежали раскрытые древние фолианты, при взгляде на которые тело сразу же пробирала дрожь и становилось как-то не по себе. Я не мог точно объяснить причину почему. То ли дело было в символах, от которых веяло глубокой древностью, или в довольно устрашающих картинках на полях рукописей – разинутые рты на искажённых в страхе лицах людей, ужасные существа, чем-то напоминающие динозавров…

– Ну, что ж, – прервал мои раздумья старичок, закрывая самую большую книгу на столе. – Пора знакомиться. Меня зовут Джонбак де Маплус, а этого чудесного пёсика – Мопут. Мы живём в этом замечательном лесу несколько лет… И каждый год я пытался понять загадочное Пророчество Великого старца, что он оставил в этом доме за несколько лет до своего исчезновения…

Джонбак замолчал и закрыл глаза. Чтобы как-то разрядить обстановку, начал говорить уже я.

– А меня зовут Владимир и я совершенно не понимаю зачем я здесь оказался, что я могу сделать полезного для этого мира и…

– Тихо-тихо, дружок. Дай Джонбаку собраться с мыслями. Он не настолько молод…

– А в чём, собственно говоря, дело? – спросил я Мопута. – Что-то случилось?

– Да, если Джонбак что-то хочет объяснить он всегда надолго уходит в себя. Иногда это очень раздражает королевских слуг и за неимением времени они уходят раньше, чем следует, а зря…

– Почему?

– Потому что каждое слово Джонбака после такого погружения в пространство внутри себя несёт смысл, понятный лишь избранным. И только избранные могут дождаться нужного момента, а я таковых в армии мерзкого Малина что-что не замечал…

Мопут ухмыльнулся насколько это возможно для собаки.

– И всё-таки, что же происходит? Что такое Эвергленд? Кто такой Малин?

Джонбак в тот же миг распахнул усталые мудрые глаза, потрепал бороду и тяжело вздохнув, сел на рядом стоявший стул. Всё-таки погружение в пространство не было столь лёгким и безболезненным как мне сначала показалось. Затем он пододвинул другой стул и попросил меня присесть. Я выполнил его просьбу.

– Итак, Владимир, слушай то, что поможет тебе сориентироваться в нашем волшебном мире…

Эвергленд образовался очень давно… Настолько давно, что уже никто не знает точной даты этого великого события, но кое-что в старинных рукописях ещё можно узнать. Так, например, в них указано, что в первые годы существования у нас, эверглендцев, уже были руководители… Жила верхушка в городе Немвиль, что находился к северу от реки Гландия. Населявшие все прочие земли каждый год должны были приводить в Немвиль свой лучший скот и отдавать его в ведение королевского двора. Так продолжалось несколько столетий, пока однажды в некоторых областях страны не вспыхнуло восстание. Его удалось подавить, но дух непокорности витал над Эверглендом. Через несколько лет после подавления вспышки народного негодования, движение за право руководства областями наиболее достойными членами их общин приобрело массовый характер. Вначале новый король Ромлан де Пуассон-Бруечин пытался подавить сепаратизм как его предшественник силовым путём, но из-за желания князей областей положить конец прежним порядкам, в том числе назначаемым непомерным налогам, у него ничего не вышло. Более того, народное ополченское войско подошло вплотную к столице и грозило её разрушением. Ромлан был вынужден пойти на мировую. Он объявил о созыве всех князей на заседание Совета Эвергленда. На нём было принято важное решение: территория Эвергленда, ранее подразделявшаяся на 4 региона (Север, Южный, Центральный и Восточный Эвергленд) теперь делилась на пять провинций. Север был разделён теперь на 2 провинции – Джунба и Бандорити, включившей в себя северные отроги Восточного Эвергленда; юг страны был преобразован в провинцию Мундалиндер, вобрав в себя весь прежний Южный регион и юго-восточный район Восточного Эвергленда. Остаток Восточного Эвергленда был объединён с Центральным регионом в единую Центральную провинцию, управляемую непосредственно королём…

Я не выдержал и решил задать вопрос, вспомнив принципы федеративного устройства государств в моём мире:

– А был ли создан какой-нибудь, ну, не знаю, Совет по вопросам государства? Не мог же король решать все вопросы государства, тем более, когда князья были, что называется, своенравные?

Джонбак вздохнул от усталости.

– Да, как гласит «История Эвергленда: наиболее полные и достоверные сведения о том, как всё начиналось» за авторством Мунбака Патрисо, такой Совет был создан. Ты, Владимир, угадал даже его название, – Джонбак улыбнулся. – В состав Совета вошли король Эвергленда, первый министр и главы провинций. Так государство Эвергленд и существовало до недавнего прошлого, когда Великий старец сделал своё пророчество, суд по всему стоившее ему жизни, хотя он просто исчез – его тело так никто и не нашёл…

Я почувствовал, что вот оно! Главная цель всей этой беседы, именно сейчас я узнаю, зачем я здесь оказался и что я могу сделать полезного в этом мире. И поэтому я спросил:

– А Вы мне объясните, что это за Пророчество? А то всё говорите о нём и говорите, а толком ничего и не понятно…

Мопут посмотрел на Джонбака, посмотрел на меня и потом «произнёс»:

– Подожди, дружок, дай старичку рассказать всю историю.

– Так вот, – продолжил Джонбак. – Именно здесь, в этом доме жил старец до своего исчезновения. Потом тут поселился я. Сначала моей целью был поиск пророчества, а затем постижение его смысла. Для этого я хотел обратиться к придворным магам, но именно тогда власть захватил этот выскочка Малин. Не знаю, как он смог убедить поддержать себя жителей Центра Эвергленда. Возможно, в этом ему помогли обитатели Леса чудес…

– Какого леса? – удивлённо спросил я. – Я, конечно, понимаю, что вся эта страна чудесна и замечательна, но… Лес чудес?

Джонбак вздохнул в очередной раз. Всё-таки возраст даёт о себе знать, кем бы ты ни был – человеком в нашем обыденном и порой скучном мире или обитателем параллельных миров…

– Лесом чудес называется местность на территории северных провинций и части Центральной провинции. В этом лесу живут особые народы – лепреконы, тролли, гоблины, файры…

Как только я это услышал, то чуть не свалился с пенька, на котором сидел. Лепреконы? Ладно, одного из них я видел и именно он меня сюда транспортировал. Но тролли? Гоблины? Файры? Это слишком!

– Но они же не могут существовать взаправду! Это ведь лишь легенды, сказки…

– Нет, дорогой мой, не легенды и не сказки, а вполне существующая реальность. И с этой реальностью нужно считаться. Потому что как построятся отношения между каждым конкретным человеком, что войдёт в этот лес и его обитателями зависят не столько от сиюминутных действий вошедшего, а от его ауры. К огромному сожалению, в это удивительное место нет входа пророкам, провидцам и магам. Также туда нет входа и воинам королевских войск. Туда может войти лишь тот, кто, – Джонбак начал что-то искать на столе, нашёл какой-то свиток, и откашлявшись, зачитал оттуда одно предложение, – «чист сердцем и душой, кто непорочен и беззлобен, кто ищет и не рыщет, кто может быть счастливым».

– Хм, интересно… А что там насчёт Малина?

– Малин… Малин… Истинного короля и наследника великой династии де Пуассонов, внучатого племянника короля Ромлана, он сослал на юг – в Мундалиндер, в шахтёрский городок Джандер.

Джонбак замолчал, а я усмехнулся. Как это всё знакомо. Короли… свержение монархий… ссылка свергнутых государей… Да, все люди одинаковы, в каком бы мире они не жили. Я посмотрел на Джонбака, он всё так же неподвижно сидел и о чём-то размышлял. Вдруг он резко вскочил и начал копошиться среди многочисленных рукописей и древних фолиантов, обильно захламлявших его стол. Через некоторое время он ликующе вскинул правую руку. В ней был зажат небольшой свиток, пожелтевший от времени и местами зияющий дырами.

– Вот она, эта бумага, составленная Великим старцем. Именно в ней и заключается Пророчество о нашем будущем, о твоём и об Эвергленде…

Джонбак посмотрел на меня. Я немного испугался выражения его взгляда. Теперь я понял, почему в Средневековой Европе так боялись колдунов и ведьм. Возможно, их взгляд выражал то же самое, что сейчас выражал взгляд Джонбака. Его взгляд сиял. И здесь было не столько ликование, сколько смесь безумия и восторга. И этот столь волнующий взгляд казалось внушал, что скоро произойдёт то, что навсегда изменит мою судьбу.

* * *

Малин I медленно расхаживал по тронному залу королевского замка Эвергленда в Немвилле. Ему было неспокойно на душе. Малина тревожили сведения, получаемые в течение последних нескольких дней с южных окраин государства. В том числе и из Мундалиндера, куда был сослан законный король, с лёгкой руки Малина получивший прозвище среди радикально настроенных жителей «Вампирский укус на шее Эвергленда». Из-за этого Малин потерял всякую возможность контроля той части Центральной провинции, что граничила с северо-восточной частью Леса чудес. В этой части жили вампиры. До недавних пор они всячески поддерживали силы Малина, и даже периодически открывали Врата чудес, через которые можно было к ним пройти. Теперь же эти врата были закрыты и никто не мог проникнуть через них, не будучи пойман и изуродован вампирами. Однако эта проблема была для Малина второстепенной, он никогда не стремился в этот лес. Куда серьёзней для Малина была ситуация в Мундалиндере, где свергнутый король Потран де Муассирт начал собирать войско для возврата трона. Периодически по всему Эвергледу происходили столкновения между вооружёнными отрядами Малина и гвардией Потрана, набранной из преданных ему жителей южных городов.

Кроме того, согласно информации, полученной от Торнида, начало сбываться полулегендарное пророчество Великого старца, гласящее о том, что все беды Эвергленда решит гость из иных миров.

Малин вздохнул. Чтобы разобраться со всеми этими проблемами нескольких дней не хватает. Причём надо бы решить вопрос вначале с гостем, потом направить все силы на юг для уничтожения короля и лишь затем мириться с нечистью в Лесу чудес…

Малин воодушевлённо открыл дверь тронного зала и выглянул в коридор. Там никого не было. Полы были выстланы яркими красными паласами, на стенах в подсвечниках, изысканно обработанных мастерами в королевских мастерских. В стенных нишах, занавешанных огромными занавесями располагались портреты ранее царствовавших особ. Малин улыбнулся, выйдя в коридор и остановившись возле одного из портретов. На нём была изображена симпатичная молодая рыжеволосая голубоглазая девушка. Подпись под портретом гласила «». Малин прекрасно знал эту королеву. Когда к власти пришёл Потран (а было это именно в 1578 году), прекрасную девушку Блэнш, которая между прочим была племянницей Потрана и сестрой сейчас находящегося в тюрьме наследного принца Марлаха, отправили на руководство Мундалиндером, лишив её королевских привилегий и приравняв к обычному князю. Когда Малин отправлял в ссылку Потрана, он полагал, что в Блэнш сыграет её чувство ненависти и возмездия, но ошибся. Возобладал семейный дух Муассиртов – дух единения перед общей бедой. Вернувшись к дверям тронного зала, Малин обернулся и громко крикнул на весь коридор: Королева Блэнш, 1565 – 1578

– Король Малин вызывает Чёрного рыцаря!

Малин прислушался и через некоторое время услышал как его команда распространяется по всему замку. Малин усмехнулся и вернулся в зал в ожидании того, кто наводил ужас на всех обитателей Эвергленда – великого и ужасного Чёрного рыцаря.

* * *

Джонбак сел обратно на пенёк, и аккуратно разложив свиток на столе, подозвал меня подойти поближе, что я и сделал. Встав рядом с ним, я почувствовал что-то странное. Казалось, что мир вокруг меня начал кружиться и сиять синим цветом. Оглядевшись я не смог увидеть ничего знакомого… Посмотрев на Джонбака я ужаснулся – вместо милого симпатичного старичка был «суровый косматый дед».

– Кто Вы? – спросил я.

– Я Великий старец и вот моё пророчество:

С этими странными словами образ косматого деда начал таять во мгле, а синий туман развеиваться… Через некоторое время я снова был в хижине Джонбака. И да, он казался взволнованным!

– Что случилось? – решил притвориться я. – Почему Вы такие взволнованные?

Джонбак посмотрел на Мопута, а потом на меня.

– А ты ничего не помнишь, Владимир? Что с тобой произошло после того, как ты посмотрел на рукопись? – спросил он.

– Кое-что я, конечно, помню, – уклончиво ответил я. – Например, синий туман…

Джонбак удивлённо посмотрел на стол, где лежала рукопись.

– Синий туман?.. Синий туман! Конечно! Как же я не догадался сразу! – рассуждал он. – Синий туман! Старец был умён, это очевидно. Зашифровать пророчество синим туманом… Так, чтобы понять его мог только тот, кому оно адресовано… Замечательно! Потрясающе!

Джонбак так воодушевлённо носился по дому вокруг стола, что я испугался, не сошёл ли он с ума от счастья, что сообразил насчёт Великого пророчества. Но мне так только показалось. Он снова сел на пенёк и посмотрел на рукопись перед собой.

– Здесь много строф, ты сейчас расшифровал лишь первые две. Дальнейшая расшифровка возможна в любой момент, поэтому мне нельзя засыпать ни на минуту… Хотя, я, конечно, надеюсь, что ты погрузишься в мир синего тумана в дневное время суток… – Джонбак зевнул. – Пора нам и на боковую.

Он встал и прошёл к занавеси в углу домика. Когда он отодвинул её я увидел там ещё одну комнату. Джонбак прошёл внутрь и показал на кровать.

– Вот здесь ты и будешь спать. Эта комната когда-то принадлежала Старцу, но с тех пор минуло уже много лет и я не думаю, что магия здесь осталась. Сейчас это всего лишь обычная спальня.

«Надеюсь на это, – подумал я. – Мне как-то не очень хочется очутиться в ещё одном параллельном мире».

– Спокойной ночи, Джонбак! Спокойной ночи, Мопут! – произнёс я и, закрыв глаза лёг под одеяло на удивительно мягкую и тёплую кровать.

Когда придут лихие времена и начнётся война,
Явится к нам гость из другого мира…
Он поднимет меч добра и лишь одна
Подруга будет.

Вместе с ней он пойдёт в атаку на врага,
И вместе с ней найдёт он счастье,
Но главное не потерять друга
На века.

* * *

Джонбак вернулся обратно к столу. Он посмотрел на зеркало, на рукописи и фолианты. Затем повернулся к своему псу.

– Эх, Мопут, ты хоть что-нибудь чувствуешь? Он именно тот, кого вызвало пророчество через зеркало?

– Да, Джонбак. Я ведь чувствую характер людей, ты, надеюсь, не забыл этого?

– Да нет, не забыл… Просто он так молод…

– Молод, а значит, проведёт с нами свои лучшие годы и, как знать, может и останется с нами?

– Как же я хочу, чтобы ты был прав, Мопут, как же я этого хочу…

Ярко-оранжевое солнце за окном медленно склонялось к закату. Вместе с этим набирало свою слабую яркость серебристое ночное солнце. Все цветы, показывавшие свою красоту днём «засыпали», смыкая лепестки. Птицы, щебетавшие днём о своих насущных проблемах забивались в свои гнёзда, прятали головы под крыльями и тоже погружались в сон. Эвергленд засыпал. Близилась ночь. Время таинственных и страшных лесных существ, что никогда не приближались к людским постройкам. Не то, чтобы они боялись людей, дело не в этом. Птицы, летавшие ночами были близки по своему строению приближались к дневным, но отличались неуёмным чувством кровожадности и, если они видели кого-то значительно крупнее себя, делом чести для них было доказать своё превосходство – они нападали на объектов и, очень часто побеждали. В давние времена, когда Эвергленд только создавал свою государственность этих существ никто не мог побороть. Впрочем и многие годы спустя «ночные твари» терроризировали города и деревни, расположенные вблизи леса. Пока королева Блэнш не издала закон, согласно которому любой, кому будет угрожать опасность вправе уничтожать тварей, они не успокоились. Что тут скажешь, генетическая выработка.

Нынешнее поколение «тварей» даже допустить себе не могло, чтобы подлетать к домикам людей. Но вот вдруг посреди леса раздался стук копыт. Твари насторожились, присев по ветвям деревьев и приготовившись к атаке. Вскоре показалась и лошадь с всадником верхом.

Всадник был одет в серебряные доспехи и судорожно сжимал поводья лошади. Казалось, он знал о том, что опасно ехать через лес и только самая вынужденная необходимость толкнула его на этот поступок. «Твари» начали взлетать и кружить над всадником, пытаясь ударить его клювом в голову и тело, но доспехи были прочными. Кроме того, всадник искусно владел мечом. «Твари» поняли это после того, как их выводок лишился двух наиболее безрассудных особей – меч всадника просто перерубил им тела. После этого «твари» недовольно каркнув, вернулись на ветви деревьев и теперь лишь следили за своим несостоявшимся обедом. Когда всадник проехал их полянку, «твари» поднялись в воздух и полетели вглубь леса за более доступной едой – кроликами, зайцами и мелкими птичками, безрассудно оставшимся на открытых ветвях деревьев, а не забившимися в дупла.

Всадник тем временем выехал на полянку, где стояла хижина Джонбака. На свету от ночного солнца можно было рассмотреть всадника внимательнее. Из-под шлема выбивались светлые локоны, на шлеме вправо и влево были направлены рога, а венчал шлем роскошный плюмаж с красными перьями. В центре шлема была расположена эмблема рода войск, к которому принадлежал всадник. Эмблема представляла собой десятиконечную белую звезду в ярко-голубой окружности.

Мгновенно выпрыгнув из седла, всадник подошёл к хижине. Коня он привязал к молодому деревцу, росшему неподалёку. Подойдя к двери, всадник постучал туда рукояткой своего меча. Звук получился не слишком громким, но в то же время и таким, что его непременно должны были услышать находившиеся внутри люди. Так оно и произошло.

Дверь распахнулась и перед всадником предстали старичок и собака.

– Кто ты, странник? – спросил сонным голосом старик.

– Меня зовут Мэрблэн. Я посланник Потрана де…

Старик вытаращил глаза и выскочив на улицу, огляделся по сторонам. Ничего не заметив, он буквально втолкнул рыцаря внутрь и затем захлопнул за собой дверь.

* * *

Малин I сидел на троне и внимательно смотрел на того, кто должен будет решить проблему гостя. Этого человека боялись многие в королевстве, сам Малин тоже слегка побаивался безумного взгляда этого рыцаря в чёрных доспехах…

– Итак, ваше Величество, – начал говорить он глубоким басом, не поднимая забрало своего шлема. – Вы хотите, чтобы я отправился к какому-то безумцу, поселившемуся на опушке леса и уничтожил всех, кого найду в его хижине?

– Не совсем так, но в сущности верно, – ответил Малин. – Со стариком можешь делать всё, что угодно. Но молодого гостя ты обязан привезти ко мне…

Чёрный рыцарь рассмеялся на весь тронный зал.

– Чёрный рыцарь никому ничего не обязан. Запомни это, Величество. Я делаю это лишь потому что мне так выгодно. Выгодно сидеть в замке, а не ютиться по жалким тавернам во всём королевстве… Выгодно заигрывать с симпатичными служанками, а не с уродливыми дочерьми трактирщиков, которые так и стремятся поскорее выдать их замуж за кого-нибудь богатого и с титулом, чтобы их жалкие внучата имели хоть какие-то шансы на будущее, а не прозябали в нищете… Выгодно…

– Всё! Всё, хватит, я понял, – прервал поток красноречия рыцаря Малин.

– Ну раз Вы, Величество, поняли это, то я пойду.

– Куда?

– Как куда? Почивать! Не собираешься ведь ты отправлять меня в путь ночью? Через лес, полный «ночных тварей»? Или же мне напомнить, что…

– Ладно, отправишься завтра с утра!

Чёрный рыцарь ничего не ответил, он лишь кивнул Малину и отправился в свои покои из тронного зала.

Малин I лишь вздохнул. Каких только людей ему приходится терпеть, чтобы добиться счастья для всей своей страны…

Он встал с трона и, отворив дверь возле полога ключом, ушёл в небольшое помещение, служившее ему спальней. Перед тем, как заснуть, он пообещал себе, что завтра непременно выяснит всю подноготную того, кто называет себя Чёрным рыцарем. Правда, для этого ему придётся общаться с мерзким старикашкой, заведующим архивом, явным сторонником свергнутого короля, но, что ни сделаешь ради блага государства.

## ГЛАВА 2. ПОСЛАНЕЦ КОРОЛЯ

> Тайное становится явным

> Евангелие от Матфея, 10:26

Утром меня разбудили странные звуки, похожие на лошадиное ржание. Я открыл глаза и, встав с кровати в той комнате лачуги Джонбака, что была отведена мне под сон, подошёл к окну, выходившему на полянку возле хижины. Отодвинув занавески, я понял, что мне это не показалось. Там действительно была лошадь, привязанная к небольшому деревцу. Сразу было понятно, что эта лошадь не была простой кобылкой, на которой крестьяне ездят в город на ярмарки себя показывать и товар свой продавать (). Это была красивая вороная лошадь. При взгляде на неё становилось ясно – её владелец либо заслуженный воин, либо генерал. Чувствовалось, что лошадка – боевая. Я вспомнил, что ночью мне слышалось цоканье копыт, ржание лошади и чей-то голос. Но тогда я не обратил на это внимания, так как очень хотелось спать. Однако, теперь я понял, что это было на самом деле. К Джонбаку кто-то приехал в гости. Теперь мне стало интересно, кто мог это совершить. Ой! Я уже начал мыслить как человек из Средних веков

Выйдя из комнаты в «гостиную», я увидел сидевшего за столом Джонбака. Напротив него сидел незнакомый мне человек. Этот кто-то судя по всему, был рыцарем. Об этом говорили его мощные серебряные доспехи, шлем, лежавший рядом с ним на столе, мощный и по-видимому очень тяжёлый меч в ножнах, прислонённый к дверному косяку, ну и конечно, лошадь снаружи. Тем не менее, несмотря на то, что я стоял буквально перед ними, Джонбак и гость меня не замечали, очень увлёкшись разговором.

– Кхм, – кашлянул я. – Доброе утро!

Джонбак подпрыгнул от неожиданности, но когда посмотрел на меня в его глазах можно было увидеть радость. Гость же, сидевший прямо напротив, сидел совершенно бесстрастно. Его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. Мне даже стало любопытно, что это за рыцарь без эмоций? Впрочем, тут же произошла смена настроения. С настороженностью и опаской в голосе, граничащей со страхом на лице он спросил Джонбака мягким голосом:

– Кто это такой, Джонбак? Я думал, что в этой хижине живёте только ты и Мопут?

– Всё нормально, Мэрблэн. Это Владимир – гость из иных миров…

Лицо Мэрблэна в тот же момент просветлело. Казалось, что этот факт привёл его в неописуемый восторг. Мне стало вдвойне любопытно, хотя, безусловно, те слова, что использовал Джонбак в данный момент произвели на меня какой-то эффект. Они тут же вызвали у меня ассоциацию с известным американским писателем начала ХХ века, Говардом Филлипсом Лавкрафтом, а также многочисленными его продолжателями. Гость из иных миров… За гранью времён…. Все эти слова так или иначе, звучали в его творчестве. И, находясь ещё в том мире, в который ещё неизвестно вернусь ли я, мной были прочитаны практически все его рассказы.

Мэрблэн тем временем встал из-за стола и, подойдя ко мне начал придирчивый осмотр.

– Тут неплохо… Тут немного подправить, здесь чуть убрать, тут прибавить…

Руки рыцаря касались моего тела, моих мышц, моей кожи… Однако эти прикосновения значительно отличались от прикосновения огрубевших мужских рук, что мне приходилось испытывать, находясь на профилактических медицинских осмотрах под бдительным осмотром хирургов и прочих специалистов… Руки Мэрблэна казались слишком мягкими, можно даже сказать, женственными. Да, и при беглом взгляде на них, они совершенно не соответствовали образу сильного и могучего рыцаря. «Что-то тут не так», – подумал я.

Прикосновения Мэрблэна пробудили во мне воспоминания о моём мире. О моём прошлом. О моей милой Девочке… А ведь мы так и не успели проститься. Лепрекон перекинул меня в Эвергленд за несколько часов до нашего решающего свидания, на котором могло решиться наше будущее. Хотя, если бы лепрекон отсрочил бы мой перенос, что бы я сказал ей? «Прости, дорогая, мне надо улетать в другой мир. Жди меня и я вернусь, только очень жди»? Абсурдно. Может я никогда не вернусь обратно? Может здесь я погибну? «Милая, ты не поверишь, но существует такой мир, в котором я понадобился, понадобились мои таланты»? Интересно, какие таланты? Писать короткие рассказики и помогать бедным отчаявшимся людям? Нет, я бы ничего не смог бы ей объяснить. А даже если бы и смог, она всё равно бы мне не поверила. Так что придётся ей искать себе кого-нибудь другого. Прости, Настя!

* * *

Настя откинула свои тёмно-каштановые волосы со лба. Странно, что Владимир задерживается. Раньше этого никогда не случалось. Она в очередной раз попыталась дозвониться по мобильному телефону, но, увы, в очередной раз ей отвечал лишённый эмоций автоматический голос: «Абонент не доступен или находится вне зоны действия сети. Перезвоните, пожалуйста, позднее».

Настя задумчиво посмотрела на часы. Было уже восемь вечера. Через полчаса ресторан закрывался. Настя совершенно не хотела есть, но чтобы уважить труды повара, она взяла вилку и немножко поковырялась в салате. Салат был безусловно великолепен. На тарелке лежал лист салата, сверху него располагалась смесь из тёртого сыра, чеснока и редьки, украшенная маслиной. По бокам были расположены несколько кусочков огурца и помидоры черри. Сделав затем пару глотков красного сладкого вина, Настя оставила на столе возле счёта несколько сотен рублей и вышла из здания.

Она шла по улице и размышляла. Размышляла о себе, о Владимире… Настя совершенно не понимала, что происходит. Ей уже казалось, что всё решено. Что осталась последняя формальность, преодолеть которую она собиралась сегодня вечером вместе с ним. Но… он не пришёл. Возможно, Владимир испугался большой ответственности, которая легла бы ему на плечи, если бы он согласился. Возможно, с ним что-то случилось и именно поэтому, он не смог прийти…

В памяти Насти ещё оставался прошлогодний эпизод, когда спеша к ней, Владимир поскользнулся на весьма скользкой дороге и упал, очень сильно ударившись спиной об лёд. К счастью, удар смягчила его тёплая зимняя куртка и большой тёплый свитер, что был под ней. Владимир рассказывал ей потом, что удар был настолько силён, что его шапка слетела с головы на несколько метров вбок…

Вернувшись в свою квартиру в многоквартирном девятиэтажном доме, Настя в первую очередь позвонила на домашний номер Владимира. Там его не оказалось. Скрепя сердце и выпив для успокоения несколько капель настойки пустырника, Настя принялась обзванивать больницы и морги города с одним вопросом: не поступал ли к ним молодой человек примерно 20 – 23 лет в ближайшие несколько часов. Но и там его также не оказалось. Настя не знала, что и думать. С одной стороны, это замечательно – значит, Владимир жив. Но с другой стороны, остро вставал вопрос: где он тогда может быть? Ведь если он не пришёл на свидание, дома его нет, нет и в больницах – значит, что он просто растворился в воздухе? Но как человек может просто взять и исчезнуть без следа? Без малейшего намёка на то, где его искать? Разумеется, детективы не в счёт – там всегда всё равно находили исчезнувших по следам, так или иначе оставленными ими. Но это реальность, а реальность такова, что Владимир «испарился» с поверхности планеты Земля…

Настя тяжело вздохнула. Ей оставалось лишь ждать и надеяться, что когда-нибудь Владимир отыщется, и они будут вместе. Вместе и навсегда…

* * *

От размышлений о прошлом, о милой Насте, меня оторвал голос Мэрблена.

– Ну, что ж, Владимир, если всё, что рассказывает Джонбак – правда, то ты именно тот, кто нужен нашему миру. Тот, кто спасёт всех нас от неурядиц…

«Господи! – подумал я. – Опять началось! Спасёшь всех нас… от неурядиц… восстановишь порядок…». Вслух я лишь сказал:

– Стоп-стоп-стоп! От каких неурядиц? Я простой человек из другого мира без каких-либо способностей и я вообще ничего из того, что нужно делать в Вашем мире не умею…

Джонбак и Мэрблен переглянулись и улыбнулись друг другу.

– Мы научим всему, что нужно тебе знать, – произнёс Мэрблен. – Курс краткой истории ты уже прошёл, осталось чуть-чуть – боевые искусства…

– Что? – переспросил я. – Боевые искусства?! Но я не способен к ним! У меня не та комплекция, не та форма… Кроме того, я совершенно не подготовлен к тяжёлым физическим нагрузкам…

– Ничего страшного, Владимир, – поспешил успокоить Джонбак. – Мэрблен – лучший специалист по подготовке бойцов в нестандартных условиях. Я ещё ни разу не видел его неудачи…

– Увидите, – пробормотал я.

– Что-что? – подозрительно переспросил Мэрблен. – Мне показалось, ты что-то сказал?

– Да, давайте, готовьте меня непонятно к чему, – обречённо произнёс я. – Чему быть, того не миновать…

Когда я посмотрел на моих «учителей», мне стало даже приятно. Я доставил им радость. То чувство, которое я достаточно редко доставлял своим близким и знакомым в моём мире… Я невольно улыбнулся.

– Итак, для начала тебе нужно другое имя. Имя, которое было бы знакомо всем жителям Эвергленда и которое не вызывало бы ненужных расспросов и ассоциировалось бы с великими героями прошлого…

– Интересно, – возмущённо проговорил я. – А чем Вас моё имя не устраивает? На одном из языков, распространённых в моём мире оно означает «знаменитый властитель»… [2]

– Красиво, – задумчиво произнёс Джонбак. – Ты так не считаешь, Мэрблен?

– Разумеется, и имя красивое и его значение. Но всё-таки я настаиваю на своём мнении.

– , – проговорил в моей голове Мопут. – Соглашайся, Владимир Я чувствую, что они предложат тебе выбрать самому своё новое имя…

– Эх, – махнул я рукой. – Уговорили. Я поменяю имя.

– Ну вот и хорошо, – заулыбался Мэрблен. – Джонбак, друг мой, у тебя есть книга «Сказания» под авторством Джи Мандерса де Панра? По-моему, ты как-то раз её показывал на одном из вечеров в королевском замке…

– Вроде была, – пожал плечами Джонбак, и подошёл к шкафу, в котором по его мнению могла находиться эта книга.

Через некоторое время Джонбак возвратился к столу и с грохотом шмякнул на стол огромную пыльную книгу в тёмной кожаной обложке. При взгляде на книгу, я сразу проникся чувством глубокой старины. Книга была настолько внушительной, что у Джонбака тряслись руки, когда он стирал с неё пыль. Вскоре на обложке стала видна надпись, означавшая, по-видимому, название. Увы, мне она не поддалась – я не мог её понять. Впрочем, надо сказать, Мэрблен тоже не понимал фразы на обложке. А это значит, что книга действительно старинная. Аккуратно, перевернув обложку, Джонбак прикоснулся к первой странице книги.

– Замечательно, Джонбак! – вскликнул Мэрблен. – Ты ещё не утратил дара преобразовывать старинные тексты в понятные всем стихи!

Я с удивлением посмотрел на Джонбака и книгу. Так и есть! Джонбак произносил заклинание и страница за страницей этой чудесной таинственной книги становилась понятной. Я чувствовал, что вскоре обрету новое имя. Имя, под которым я войду в историю Эвергленда. В честь меня будут называть своих детей многочисленные поколения эверглендцев…

– Вот, страницы, посвящённые борьбе за самостоятельность южных провинций, – устало произнёс Джонбак. – Вы тут разбирайтесь, а я пойду вздремну. Устал я что-то…

Джонбак повернулся к столу спиной и тихонько зашагал к маленькому лежбищу возле стенки. Там он прилёг и вскоре уже слышалось лишь мерное посапывание и тихий храп.

– Итак, Владимир, слушай. То имя, которое тебя впечатлит, скажешь мне после того, как я зачитаю тебе отрывок…

Я слушал. Это был очередной экскурс в историю Эвергленда. В принципе, я это уже знал. Единственным отличием было присутствие в этой версии персонажей, напоминавших героев былинных эпосов народов, населявших постсоветское пространство… Вдруг, я почувствовал, как что-то наполняет меня изнутри. Как что-то тёплое поднимается к сердцу и обволакивает его…

– Стоп! – воскликнул я.

Мэрблэн посмотрел на меня.

– А я только начал… – можно было распознать в его голосе обиду. – Значит всё-таки, это имя… Ну, ладно. Здравствуй, Гармавен.

– Замечательно, симпатично звучит, – произнёс я. – А теперь можешь объяснить, кто это был, простым человеческим языком, не книжным?

– Хорошо, – кивнул Мэрблен. – Мне тяжеловато объяснять цитированием этих древних, безусловно, превосходных, источников…

Итак, Гармавен жил несколько тысяч лет назад. Родился он на севере Эвергленда, тогда раздираемого гражданской войной. С детства он славился мудростью, бескорыстностью и щедростью к окружающим. Однажды, в его родную деревню пришли враги. Они вырезали практически всю деревню, в живых остались лишь Гармавен и его брат Нергоранд. Впрочем, достаточно скоро Гармавен остался в одиночестве – его брат попытался найти свою любимую в одном из домов и был убит стрелой войска Пирангола (тогдашнего захватчика). Гармавен поклялся отомстить за себя, своего брата и всю деревню. Он ушёл в Лес чудес и сумел наладить контакты с его жителями. Каждый из населявших этот лес обучил Грамавена тому, что знал. Дело в том, что Грамавен, и в отношении нечисти был вежлив и относился с уважением к каждому, кто встречался ему на пути. Файры научили его стрелять из лука, так, что стрела летела быстрее ветра и поражала соперников практически незаметно. Вампиры дали способность бесшумного перемещения во тьме. Лепреконы научили скрываться от преследователей… В общем, Гармавен стал практически неуязвим и в год своего 20-летия, спустя несколько лет после захвата деревни он отправился искать Пирангола. Пирангола Гармавен нашёл в доме, который когда-то принадлежал его семье. Дождавшись ночи, герой проник в дом и убил всех, кто там находился. Абсолютно всех. Он руководствовался принципом: если ты пришёл с оружием, от него тебе и смерть. Успешно выполнив свою задачу и уничтожив захватчиков, он покинул вымершую деревню и отправился в столицу Эвергленда. Там он поступил на службу к королю Мапронгу I и служил ему верой и правдой до конца своих дней. [3]

– Весело, – произнёс я. – Постараюсь не испортить это имя.

Мэрблен усмехнулся, а Мопут довольно завилял хвостом.

* * *

Малин I вышел из тронного зала и направился к лестнице, ведшей на нижние этажи королевского замка, расположенные внутри холма, на котором стоял замок. Именно там, и находился архив Эвергленда. Единственное место, в котором хранилась наиболее полная информация о каждом воине королевской армии, о каждом руководителе государства… В том числе и о Чёрном рыцаре – наиболее противоречивой фигуре среди всех тех, кто переметнулся от прежней власти к Малину…

Подойдя к двери архива, Малин усмехнулся, глядя на неё. На двери была вывешена табличка, гласившая, что «всякий, кто сюда заходит, обязуется хранить тайну и не выносить её за пределы замка; каждый обязан привнести в изучение истории всё, на что он способен». Малин улыбнулся, банальные высказывания старого маразматика, коим безусловно является заведующий архивом, Джонкареп де Мапог. Всё-таки количество лет, проведённых на этом посту давало о себе знать – он пережил нескольких предыдущих королей и, по-видимому, переживёт и нескольких следующих.

Малин аккуратно постучался в дверь, но дверь тут же распахнулась и перед ним предстал маленький бодренький старичок.

– О! Сам Малин Буассонмитид преподнёс нам визит! Чем обязаны, Ваше крестьянское Величество? – едко произнёс Джонкареп. – Намерены изучить досье следующих ваших жертв?

Малин еле сдержался, чтобы не ответить этому дерзкому старичку. Он вынужден был держать его на этом посту. Джонкареп был единственным, кто бережно относился к историческим документам во всём замке и именно поэтому, надо было сохранить ему жизнь.

– Уважаемый Джонкареп, – проговорил Малин. – Мне нужно взглянуть на досье Чёрного рыцаря…

Джонкареп вытаращил глаза. Он явно не ожидал, что Малин придёт сюда требовать досье этого мерзкого гнусного типа. Типа, совершенно не жалующего историю, презирающего всех, кто слабее его. Человека, которым когда-то был Чёрный рыцарь больше не осталось – осталось лишь телесная оболочка, заключённая под доспехи…

Вскоре Джонкареп провёл Малина к столику в одном из отдалённых уголков помещения. Там был небольшой подсвечник с еле горевшей свечой, впрочем хранитель архива быстро заменил её на новую. Малин сел за стол и вскоре перед ним лежало полное досье на Чёрного рыцаря, или как было указано в этих бумагах на отпрыска некогда древнего и богатого рода. Когда Малин увидел настоящее имя Чёрного рыцаря, он был сильно удивлён – его воин, его карающая длань приходилась ему троюродным братом – звали его Валлин Буассонмит…

Внимательно просмотрев всё досье, Малин задумался. Нужно было срочно что-то предпринимать. Теперь ему стало понятно пренебрежительное отношение Чёрного рыцаря…

* * *

Чёрный рыцарь проснулся и, поднявшись со своего ложа в одной из комнат прислуги, медленно потянулся. Он оглянулся – на кровати лежала одна из служанок. Рыцарь улыбнулся, почёсывая бороду. Да, великолепное он нашёл себе местечко – еда есть, есть место, где можно поспать и, главное, есть с кем поспать! Однако, как бы ни была приятна эта ночь, нужно абстрагироваться от неё как можно скорее и выполнять задание обезумевшего кузена, дорвавшегося до власти… Впрочем, подобные задания, Валлин любил. Он любил проявлять силу. Любил уничтожать слабых и беззащитных. Любил убивать врагов короля…

Рыцарь подошёл к стулу, на котором оставил свои боевые доспехи и, позвонив в колокольчик, вызвал своего оруженосца. Доспехи были достаточно тяжёлыми, и облачиться в них самостоятельно он не мог. Когда же всё-таки процедура надевания доспехов была завершена, Валлин невольно улыбнулся своему отражению. И, действительно, отражение заслуживало похвалы.

Перед зеркалом стоял сильный мужчина в доспехах страшного чёрного цвета. Шлем, подобранный лично для него в лучших кузницах Эвергленда и стягивавший его голову, создавал впечатление могущества. На шлеме в кружке на лбу была выполнена эмблема армии Малина I – стилизованный рунический символ, при взгляде на который человек непосвящённый мог распознать букву, обозначавшую имя короля. В ножнах, крепившихся к поясу, был его любимый тяжёлый двуручный меч, доставшийся в наследство от деда, когда-то известного воина и борца за свободу и сильно модифицированный с тем, чтобы его удобно было носить в ножнах на поясе. [4] [5]

Меч этот был весьма знаменит и богат историей. Он фигурирует в «Хрониках великой войны», написанной Балтером де Норпом. Рукоять была выполнена из обсидиана и выглядела бы великолепным музейным экспонатом уже сама по себе, а остро заточенный клинок внушал ужас лишь при одном взгляде на него. Впрочем этот полулегендарный меч, получивший в хрониках название «Чёрный меч» не был единственным. Существовала легенда, что где-то в Эвергленде спрятан так называемый «Белый меч» и, что найдёт его лишь избранный. Тот, кто сумеет соединить у себя два этих меча станет непобедимым. Именно поэтому, Валлин периодически совершал одиночные набеги на маленькие южные сёла. Он считал, что только в таких местах герои древности могли спрятать столь могущественные вещи. Однако, когда к власти пришёл Малин, ему пришлось ненадолго отложить поиск. Но он чувствовал, что скоро, очень скоро меч будет у него…

Через некоторое время, Чёрный рыцарь оседлал своего боевого коня и отправился в путь. В сторону леса на окраине Центральной провинции. Туда, где раньше жил Великий старец, а сейчас по сведениям Торнида появился гость из иного мира. Тот, кто может нарушить столь устраивающий Валлина порядок.

* * *

Вскоре после того, как мне выбрали новое имя (кстати говоря, довольно хорошо звучавшее), я отправился вместе с Мэрбленом на опушку леса, где он собирался обучить меня навыкам ведения боя. Для первой тренировки вместо мечей, мы взяли толстые ветки сосен, росших неподалёку. Как ни странно, но я сумел произвести впечатление на Мэрблена. Я даже сам удивился: раньше никогда я подобных тренировок не выполнял, однако сейчас сумел не то, чтобы не пропустить атаку Мэрблена, но даже и смог совершить «нападение» на него.

Отдышавшись, Мэрблен приподнялся с травы и удивлённо посмотрел на меня:

– Да! Похоже ты приобрёл не только имя Гармавена, но и его навыки. Отлично, превосходно! Я совсем не ожидал от тебя такого…

– Рад стараться, – ответил я. – Что дальше?

– , – услышал я чей-то мудрый голос. – А дальше, ребята Вам надо бежать отсюда и как можно скорее…

– Что? Почему? – спросил я, пытаясь обнаружить очередного «гостя в моей голове». – Зачем?

– Ох, сколько вопросов! Потому что к Вам едет Чёрный рыцарь с приказом уничтожить Вас…

Я повернулся в направлении голоса и успел заметить мелькнувший плащ. Я подбежал к дереву, возле которого увидел его, но никого там уже не было и лишь на земле виднелись следы, что означало реальность предупреждения. Я задумался и присел на траву. Через некоторое время ко мне подошёл Мэрблен.

– Что ты делаешь, Гармавен?

– Думаю. Кто такой Чёрный рыцарь? – спросил я.

Мэрблен тяжело вздохнул.

– Чёрный рыцарь – злейший враг нашего законного короля. Малин лишь пустозвон и революционер. Настоящая угроза исходит именно от Чёрного рыцаря…

Я приподнялся.

– Спасаемся и срочно! Он скоро будет здесь!

Я побежал к дому Джонбака, надеясь, что сумею совершить свой первый подвиг на эверглендской земле уже сегодня и сейчас. Вслед мне сыпались удивления и возмущения Мэрблена, но я не обращал на них никакого внимания. Забавно, похоже, Мэрблен оказался прав. Во мне проснулись таланты истинного героя.

К счастью, Джонбак был жив и сидел на крылечке о чём-то разговаривая с Мопутом.

– Джонбак, быстро собирай всё самое необходимое и сразу за нами в лес, – проговорил я. – Без разговоров!

Джонбак лишь вздохнул и, медленно вздохнув проследовал в дом.

– – я услышал недовольство Мопута. Слушай, Гармавен, чего это ты раскомандовался? И почему мы должны тебя слушаться?

– Понимаешь, Мопут, скоро здесь будет Чёрный рыцарь. И я чувствую, что он уже рядом…

Вдруг я услышал цоканье копыт. Лишь одного взгляда в сторону звука мне хватило, чтобы понять – это враг. Ну не может дружественно настроенный рыцарь скакать на коне в таком темпе. Вскоре уже стала видна фигура рыцаря…

– Быстро! Мопут в лес, Мэрблен, где твой конь, БЫСТРО!!!

Все мы тут же ринулись в лес. Каждый из нас прятался как мог. Мопут залёг в канаву, Мэрблен и его лошадь вошли в заросли какого-то кустарника. Ну а я залез на высокое дерево. Оттуда мне был хорошо виден домик Джонбака и то, что там происходит…

* * *

Чёрный рыцарь видел убегавших людей и собаку. «Ничего, – думал он. – Разберусь с ними после. Сначала надо «пообщаться» со старичком…». Он подъехал к хижине, спешился и постучал в дверь. Однако, на звук никто не отозвался.

– Что ж, господа, Вы сами так захотели.

Чёрный рыцарь вытащил из ножен свой знаменитый меч, размахнулся и буквально разнёс дверь на щепки. Вслед за этим, он вошёл внутрь. Внутри никого не оказалось. «Интересно, куда же он спрятался, – подумал Чёрный рыцарь. – Где же ты, старичок?». Рыцарь прошёлся вдоль шкафов, заставленных книгами и остановился возле стола, заваленного различными рукописями и фолиантами. Он задумался.

Однако, уже вскоре он вырвал из какой-то массивной старой книги страницу и поджёг её от углей, тлевших в камине. Затем эта горящая бумага оказалась в центре стола, прямо посреди бесценных трудов многих предыдущих поколений эверглендцев.

Чёрный рыцарь выскочил на улицу и выкрикнул:

– Каждый, кто противится воле Чёрного рыцаря – будет уничтожен. Каждый, кто считает Потрана де Муасирта законным королём будет уничтожен…

Затем он подумал: «Как же красиво горят деревянные дома!». После того, как дом полностью был уничтожен, он сел на своего коня и уехал. А на дереве неподалёку от пепелища сидел Гармавен и лишь причитал: «Бедный Джонбак! Бедный-бедный Джонбак!»

* * *

Вскоре после того, как уехал этот негодяй, я слез с дерева и направился туда, где я провёл свою первую ночь в Эвергленде. Вернее, к тому месту, где когда-то жил Джонбак. Через несколько минут ко мне присоединились Мопут и Мэрблен. Мэрблен положил свою руку мне на плечо, а Мопут сел в центре пепелища и горестно запел траурную собачью песню.

– Клянусь тем, что осталось от дома Джонбака, – начал говорить я. – Клянусь всем, что свято, клянусь Эверглендом, ты будешь отомщён, Джонбак!

Мэрблен посмотрел на меня с ещё большим удивлением, чем тогда, когда я сумел победить его веточкой от сосны.

– Ты удивляешь меня всё сильнее, Гармавен! Откуда ты знаешь текст Великой клятвы?

Я улыбнулся. Всё гораздо проще, чем он думает.

– Вот, – я протянул ему листок бумаги. – Это то, что я нашёл под подушкой в спальне, где я ночевал.

– А-а-а, – протянул Мэрблен. – А я уж было подумал… Ну ладно, нам надо ехать.

Скоро мы были в пути. Мы направлялись в город Манрегвилон – город, в котором я должен был найти себе хорошее обмундирование и вооружение. По расчётам Мэрблена мы должны были оказаться там уже утром.

Когда наступил вечер, мы устроили привал. Мэрблен заснул сразу же, а я и Мопут ещё сидели у костра и каждый из нас думал о чём-то своём.

– – внезапно грустно спросил Мопут. Она тебе нравится?

– Кто? – не понял я.

– Ну как кто? Мэрбленш…

– Кто???

– Неужели ты не понял, Гармавен? Это не рыцарь Мэрблен, а племянница короля Мэрбленш де Пуассирт-Монраги.

– Ну, вообще-то кое-что об этом говорило…

– Итак, какой ответ на мой вопрос?

Я чувствовал, что что-то здесь явно не так. Мопут не стал бы выпытывать ответ на этот вопрос просто так. И тем не менее…

– Да, мне очень нравится Мэрбленш де Пуассирт-Монраги…

Вдруг я услышал мягкие шаги за спиной и обернулся. Передо мной была Мэрбленш. Эти волосы, видневшиеся ранее из-под шлема… Мягкие прикосновения рук, вызывавшие во мне приятные воспоминания – разумеется, это не мог быть рыцарь. Мэрбленш подошла ко мне ближе и произнесла шёпотом, но так, чтобы я мог её услышать:

– Я рада, Гармавен…

Она прильнула ко мне, а я обнял её. Мопут скромно отвернулся и прилёг в стороне от нас. Через некоторое время после того, что случилось вскоре после наших объятий, я вспомнил фразу, что была известна в нашем мире практически каждому – кому-то из «Денискиных рассказов» Виктора Драгунского, кому-то из Библии – «Всё тайное становится явным»…

## ГЛАВА 3. СПАСЕНИЕ МЭРБЛЕНШ

> Я тебя спасу, даже если будет трудно.

> Землю обойду, проплыву я все моря.

> Я тебя найду, путь укажут в небе звёзды, мне,

> Чтобы спасти тебя.

> «Спасу», Вероника Агапова

Утром, когда я проснулся, Мэрбленш была уже в своих серебристых доспехах. Наверное, недоумение по поводу того, что она смогла одеть доспехи сама, отразилось на моём лице, потому что Мэрбленш улыбнулась и сказала:

– Ты, наверное, думаешь, как хрупкая девушка вроде меня может сама без чьей-либо помощи одеть рыцарские доспехи?

– Э-м, вообще-то да, – ответил я. – Насколько я знаю, доспехи достаточно тяжелы и, чтобы их одевать, впрочем как и снимать, требуется помощь…

– Не в моём случае, – произнесла Мэрбленш. – То, что ты видишь на мне – это специальный «лёгкий» вариант, созданный по особому заказу в лучших кузницах Эвергленда, расположенных в Северной провинции…

Мэрбленш о чём-то задумалась и подошла к своей великолепной беломастной лошади, чем-то напоминавшей легендарных арабских скакунов, описанных во многих романах классиков литературы, что мне доводилось читать, в частности у Томаса Майн Рида. Она рассеяно поглаживала её и смотрела вдаль. Я тоже подошёл поближе к лошади. Она фыркнула и начала ржать, обнажая огромные зубы.

Мэрбленш посмотрела на меня.

– Джанрит не любит тех, кого видит меньше недели. Лишь через неделю он позволит тебе приблизиться к нему. Похвальное качество для лошади, не находишь?

Я улыбнулся и мы с Мэрбленш вернулись к палатке, в которой ночевали. Костёр, на котором мы разогревали походный завтрак, уже погас и сейчас там лишь тлели угольки. Мэрбленш залезла внутрь палатки, чтобы собрать весь скарб, а я остался снаружи присыпать костёр песком, чтобы не дай Бог он не подпалил всё вокруг. Мне вспомнилось моё детство, моя юность. Вспомнились походы в лес за грибами, за ягодами… Вспомнились поездки на автомобиле по природе, круизы на теплоходах по многоводной Волге – красота природы России, её безграничная широта…

Тем не менее, как бы я ни грустил, вспоминая свою Родину, в Эвергленде было хорошо. Вокруг меня шумел лес, неподалёку синела тонкой лентой речка, в небесах летали птицы, по траве бегали ящерицы и другие разнообразные создания… Периодически поднимался ветер и продувал меня насквозь.

Ветер… Он был необычным и отличался от ветра в моём мире. Он не был ни тёплым, ни холодным, а нёс в себе нечто нейтральное. Нечто такое, что может остудить пыл разгорячённых и возбуждённых людей, и в то же время способное разгорячить опечаленных и страдающих лиц.

Ветер… Я чувствовал его. И понимал, что вместе с ним мы едины. Мы способны покорить все земли Эвергленда. Он «шептал» мне о моей значимости, о том, что призвали меня сюда неслучайно. Что я смогу уничтожить…

– Эй, Гармавен, о чём задумался? – услышал я Мэрбленш.

– Да так, ни о чём, – ответил я. – А что?

– Нам пора выезжать…

– Да? Интересно, как, – вдруг начал раздражённо говорить я. – Лошадь у нас одна – твоя. Сесть на неё не получится, она не подпускает. Да и даже, если бы подпускала, я всё равно бы не сел…

– Тихо-тихо, – начала меня успокаивать Мэрбленш. – Тут неподалёку есть деревня, в которой разводят лошадей. До неё совсем недалеко, мы туда дойдём и попросим лошадь…

– А нам её дадут? Что-то я сомневаюсь, что двум незнакомцам, пришедшим из леса дадут лошадь за просто так…

Мэрбленш усмехнулась.

– Ты странный, Гармавен. То ты блещешь высокой доблестью, а то откровенно глупишь… Ты видел мой шлем? Что на нём изображено?

– Не знаю, звезда какая-то…

– «Звезда какая-то…», – Мэрбленш передразнила меня. – Это не просто звезда, это символ Потрана де Муассирта, законного короля Эвергленда…

– Ну и что? Власть ведь захватил Малин…

– Да, это так. Но всё-таки эта деревня на самом деле подчиняется Потрану и создаёт видимость подчинения Малину.

Я задумался. По этому миру надо передвигаться так, как передвигаются его жители – верхом на лошадях, сидя на телегах и вообще, надо стать частью Эвергленда. Надо слиться с ним воедино.

– Хорошо, пойдём в эту твою деревню…

Мне вдруг показалось, что на лице Мэрбленш промелькнула вспышка какого-то негодования, но вскоре её лицо было таким же как и несколько минут назад…

Через некоторое время я, Мэрбленш и Мопут отправились в путь. Палатку мы собрали и спрятали среди кустов. Кто знает, вдруг когда-нибудь мы снова окажемся в этих местах и нам придётся опять ночевать посреди поля…

Со стороны мы выглядели как персонажи какой-нибудь байки в стиле средневековых бардов – рыцарь на коне, сопровождаемый оруженосцем и боевым псом – вот, что могли бы о нас подумать люди, если бы мы встретили кого-нибудь по дороге.

Через несколько часов мы добрались до места, где лесная тропинка пересекалась с более широкой и изъезженной дорогой – по-видимому, какой-то путевой артерией.

– Магистраль! – произнесла Мэрбленш каким-то удивлённым голосом. – Не думала я, что они так быстро…

– Что? Какая такая Магистраль? – поинтересовался я. – Кто они?

– Долго объяснять, Гармавен, – отрезала она. – Сейчас главное поскорее въехать в деревню и найти одного моего знакомого…

– А ну-ка, господа путешественники, – послышался насмещливый голос за спиной. – Медленно поворачиваемся и бросаем оружие. На территории Магистрали так разъезжать не следует…

Я начал оборачиваться, боясь увидеть Чёрного рыцаря. Во всяком случае, голос был очень похож. Но что же, чёрт её побери, за Магистраль? Мэрбленш говорила о ней с каким-то испугом и уважением одновременно… И сейчас, я похоже выясню, что это за зверь и с чем его едят…

* * *

Чёрный рыцарь думал, что в процессе уничтожения хижины Джонбака, её хозяин погиб. Но это было ошибочным суждением. Джонбак выжил и сейчас осматривал то, что осталось от его дома. Бродя среди пепелища, он выуживал обгоревшие остатки от ценных рукописей и книг, хранившихся в его хижине веками и уничтоженных в течение нескольких минут…

«Как же я благодарен Великому старцу, – мысленно возносил хвалу предыдущему хозяину хижины Джонбак. – Какой же замечательный погреб он здесь оборудовал!» Джонбак, всхлипывая от потери ценнейших книг, вспоминал последние мгновения жизни хижины.

Когда Чёрный рыцарь стучался в дверь своим мечом, Джонбак понимал, что не успеет выпрыгнуть в окно и спастись бегством. Дело даже не в возрасте – просто пока он будет идти до окна, злодей уже будет здесь и тогда ему не спастись. И именно поэтому, Джонбак спрятался в погреб, успев захватить несколько книг, которым кануть в небытие было никак нельзя. Все книги, находившиеся в хижине были по-своему ценными и многие из высоких кругов Эвергленда мечтали о том, чтобы заполучить их в свою собственную библиотеку. Но те, что захватил Джонбак были с Чёрных островов – небольшого поселения на юго-востоке Эвергленда, славившегося своими могущественными магами и колдунами. И уже один факт их происхождения делал их практически самой ценной вещью, настолько ценной, что даже жизнь человека казалась пустым местом при сравнении с ними.

Джонбак любовно погладил переплёты книг. Без них он просто не может быть тем, кем является – наследником Великого старца. Пусть об этом знают не все, а некоторые и вовсе считают его сумасшедшим старикашкой… Но такие книги как «Книга мага с острова Мар», «Учебник чудес, света и тьмы», «О новых способах использования живой природы» были самыми ценными пособиями по практической магии… Джонбак подошёл к тому месту, где когда-то стояло Волновое зеркало… Увы, под воздействием жара от огня, оно раскололось на части и собрать его не представлялось возможным, а следовательно, Гармавен пока не сможет вернуться домой…

Среди пепла Джонбак отыскал также и сумку Гармавена, с которой он прибыл в этот мир. Открыв сумку, он увидел там уйму каких-то странных книг. Ему показалось странным в них то, что они были не переплетены, а склеены. «Да, – подумал Джонбак. – Из странного мира явился к нам Гармавен, если то, что я сейчас увидел, они называют книгами…». Однако, Джонбак не стал выкидывать эти вещи, кто знает, вдруг они понадобятся Гармавену в будущем. Вместо этого, Джонбак воспользовался этой сумкой, положив туда свои книги и, перекинув её через плечо, отправился по следу коня Мэрбленш.

Джонбак шёл медленно, и это объяснялось как его возрастом, так и перенесённым стрессом. Но он понимал, что скоро нагонит своих друзей и тогда они вместе отправятся в Мундалиндер, к Патрону де Муассирту, законному властителю эверглендских земель.

Вскоре Джонбак достиг места ночлега Гармавена и Мэрбленш. Он сразу же почувствовал, что здесь произошло и усмехнулся. «Всё-таки, девочка не выдержала, – подумал он. – Ну а что, правильно. Он хороший парень, она симпатичная молодая девушка – всё так и должно было случиться. Интересно, только где они сейчас». Вдруг послышался цокот копыт. Джонбак оставался стоять на месте, даже не пытаясь убежать. Он был слишком ослаблен.

Перед ним остановился какой-то всадник в доспехах необычного небесно-голубого цвета. Таких доспехов Джонбак не видел никогда. Лошадь под всадником была настолько великолепной, что будь Джонбак чуть помоложе, непременно попытался бы уговорить всадника продать её ему.

– Кто ты, старик и что делаешь на землях Магистрали? – спросил всадник сильным молодым голосом. – Если тебе нечего ответить, у тебя лишь два пути – покинуть Магистраль и отправляться восвояси или же проследовать в столицу Магистрали за мной…

Джонбак задумался. Магистраль… Где-то он про неё слышал. Магистраль… Что же это такое? Нет, никак не вспомнить. Джонбак посмотрел на всадника:

– Хорошо, друг мой! Я выбираю следовать за тобой.

Всадник в небесно-голубых доспехах слез с коня и помог Джонбаку устроиться в седле.

– Негоже молодым ехать верхом, а стариков заставлять идти пешком. Не по-рыцарски это.

– Кто ты, всадник? – спросил Джонбак. – И что такое Магистраль?

– Можешь звать меня Мирлонг, а что касается Магистрали – узнаешь сам, когда туда приедем.

Этим ответом Джонбак не удовлетворился и попытался поспрашивать ещё, но на все вопросы всадник отвечал лишь то, что о Магистрали он узнает только по прибытии в неё.

* * *

Малин I был в тронном зале и с удивлением слушал своего шпиона Торнида. Оказывается, в его королевстве есть деревни, которые объединились в некое сообщество под каким-то странным названием и не повинуются ни ему, ни Потрану. Это было забавно. И даже интересно, сколько просуществует такой странный анклав…

Разговор Торнида и Малина вскоре был прерван стуком в дверь. И через некоторое время в зале оказался Чёрный рыцарь.

– Слушаю тебя, мой друг! – произнёс Малин. – Какие вести ты принёс?

– Всё так, как ты и просил… Ну или почти так.

– Что значит «почти так»?

– То и значит, Величество, – ответил Чёрный рыцарь. – Хижина уничтожена вместе со старичком, гостя убить не удалось…

– То есть ты захватил его в плен… Это хорошо. Так веди…

– Минуточку, Величество, ты не выслушал меня до конца, – начал раздражаться рыцарь. – Сначала изволь дослушать, а уже потом высказывать своё мнение… Или мне напомнить тебе, почему я здесь в этом замке? Почему я теряю каждый день своей жизни на никчёмную службу?

– Ладно, прости. Так что там у тебя?

– Так вот, как я уже говорил, гостя убить не удалось. Но захватить в плен, тоже не получилось. Он сумел бежать. Но вот что странно – вместе с ним был какой-то рыцарь в серебряных доспехах, а сам гость откликался на имя Гармавен…

Рыцарь замолчал.

– Гармавен… Гармавен… – проговорил Малин. – Нет, не помню. Надо будет поискать это имя в библиотеке. Гармавен…

Чёрный рыцарь откланялся и покинул тронный зал. Он шёл по коридору к своим покоям на одном из нижних этажей. Его раздражала вся помпезность Малина, его величие, и чувство превосходства над другими. Впрочем, пока все эти качества особого неудобства не доставляли. Валлин Буассонмит достиг своих покоев и зайдя внутрь, снял шлем и кинул его в сторону. Взяв колокольчик со стола, из соседней комнаты он вызвал оруженосца и тот помог ему снять доспехи.

– Оставь меня, – произнёс после процедуры снятия Валлин. – Мне надо подумать.

Оруженосец вернулся к себе, а Валлин, раскинувшись на кровати сначала дремал, но вскоре заснул крепким сном…

Малин, отправив Торнида из тронного зала куда-нибудь подальше, размышлял. Ему казалось странным, что гостя звали Гармавен, что старичок не выжил и что был ещё какой-то рыцарь в серебряных доспехах… Стоп! Армия Потрана носит серебряные доспехи!

– Замечательно! Я упустил гостя и он переметнулся к моим врагам. Что ж, ему не будет пощады! – воскликнул Малин, вспугнув стайку мелких птиц, что сидели на подоконнике окна. – Что должно случиться, то и произойдёт!

* * *

Когда я повернулся я увидел человека в доспехах небесно-голубого цвета. В руке он сжимал небольшой кинжал. Я оценивающе посмотрел на него и приготовился было накинуться, но…

– – услышал я Мопута. – Не делай этого, Гармавен! Этот человек значит многое как для Мэрбленш, так и для Эвергленда…

– Кто ты, всадник в серебряных доспехах? – тем временем спрашивал этот «важный человек». – Мы знаем тебя?

Мэрбленш вздохнула и сняла шлем.

– Вообще-то да, знаешь, – произнесла она. – Привет, Марнип.

Человек, стоявший перед нами осел и удивлённо смотрел на нас.

– Мэрбленш, как… Зачем? Зачем ты приехала сюда? Ну скажи, зачем? Разве ты не знаешь, что Мирлонг…

Недалеко послышался цокот копыт. Мэрбленш побледнела, а Марнип сделался бледнее белого цвета…

– Быстро, Гармавен, беги в лес. Там тебя не найдут, по крайней мере в течение некоего времени… А я пока попытаюсь разобраться со своими проблемами…

– Но Мэрбленш… – начал было я пытаться что-то сказать.

– Гармавен! – воскликнула она. – Если тебе дорого то, что произошло между нами минувшей ночью, если ты намерен добиться от меня большего, выполни то, что я сказала. Иди в лес…

– Но госпожа, – вдруг подал голос Марнип. – Это ведь Лес чудес… Ему не выйти…

Когда Мэрбленш отвечала, она думала, что я не слышу её, но это было не так.

– Не знаю, Марнип. Не знаю, Гармавен – особенный человек, он не такой как все…

* * *

Когда Гармавен покинул опушку, Мэрбленш обратилась к Марнипу:

– Марнип! Что здесь происходит? Я думала, что Морног мирная тихая деревушка, подчиняющаяся моему дяде, а что я вижу здесь? Военизированные отряды ополченцев, бывшие крестьяне ходят в роли охранников территории? Что происходит?

– Милая Мэрбленш! Как я рад тебя видеть! – раздался голос позади и Мэрбленш мгновенно обернулась.

Перед ней стоял человек, которого она меньше всего хотела видеть сейчас. Особенно после того, как несколько лет назад он предал её…

– Здравствуй, Мирлонг. Зато я нисколько не рада…

Мирлонг рассмеялся.

– Всё такая же недотрога, да? – он прикоснулся к её щеке рукой. – Ну ладно-ладно, пошли со мной в мой скромный дворец, там и поговорим…

– Я никуда не пойду, мерзкий ублюдок! Думаешь, я забыла, как ты бросил меня накануне свадьбы? Думаешь я забыла, как ты предал меня, мою семью? Думаешь, я забыла как ты убил моего отца?..

– Так, Мэрбленш, – прервал поток её красноречия Мирлонг. – Твоего отца никто не убивал, он погиб сам…

– Конечно, сам, – ответила Мэрбленш. – После того, как ты подставил его под удар…

Красивое лицо Мирлонга скривилось.

– Я не могу разговаривать с тобой в таком тоне, тебе надо отдохнуть. Эй, стража, отведите её в гостевой дворец. Пусть отдохнёт, подумает…

Несколько стражников, несмотря на протесты Мэрбленш, взяв её под руки повели в сторону центра деревни.

– Вот так, Марнип, старые друзья приходят новыми врагами и с ними нельзя церемониться, с ними надо сразу показывать свою мощь… Запомни это…

Мирлонг направился также к центру деревни, а Марнип, постояв некоторое время направился к небольшому домику на окраине деревни. Достигнув его, он осторожно постучался и вошёл внутрь.

– Итак, Марнип, какие новости? – старческий дребезжащий голос почти напугал Марнипа.

– Мэрбленш приехала, но Мирлонг арестовал её…

– Она была одна? – внезапно спокойный голос старика перешёл на нервные нотки.

– Не совсем, – ответил Марнип.

– Как «не совсем»? Либо она была одна, либо была не одна…

– В общем, с ней был какой-то странный парень… Она называла его Гармавеном…

– Любопытно… Гармавен говоришь? Любопытно… Ладно, оставь меня, дай подумать…

– Хорошо, господин Во, я уйду, только скажу Вам, что Гармавена она отправила в Лес Чудес…

Марнип вышел из дома, а его обитатель задумался. Прибытие сюда Мэрбленш могло означать лишь одно – ей понадобилась лошадь, причём видимо не для себя, а для этого паренька. А если им понадобилась лошадь, значит они собрались куда-то скакать, а единственное направление, куда могла направляться Мэрбленш отсюда – это юг, в Мундалиндер.

Господин Во радостно потёр руки. Ему уже порядком надоела жизнь в этой деревушке. Да, сначала было неплохо, но потом, когда начались перетурбации во властных структурах Эвергленда, спокойной жизни пришёл конец. Деревня переходила из рук в руки – от Малина к Потрану, но в конце концов появилась Магистраль – могущественная организация с дальних рубежей Далёких островов. Здесь они провели несколько показательных казней, казнив сторонников и Малина, и Потрана и, тем самым, установили свою власть. Но Магистраль была очень жёсткой, порой даже жестокой структурой. Любое инакомыслие каралось заключением в тюрьму, с иронией названной «Гостевым дворцом». В первое время господин Во сотрудничал с Мирлонгом, человеком, которого назначила Магистраль руководителем деревни, но потом Мирлонг вошёл во вкус власти и окончательно испортился. В связи с этим, господин Во поселился как можно дальше от дворца Мирлонга, поближе к крестьянам, которым он иногда помогал и те отплачивали ему той же монетой…

Но сегодня он должен был проникнуть в гостевой дворец, чтобы спасти Мэрбленш де Пуассирт-Монраги, наследницу великого трона Эвергленда.

Господин Во приподнялся в своём кресле, и схватился за длинную трость из редкого красного дерева. Встав из кресла, он вышел из дома и направился прямо ко дворцу, чтобы попытаться уговорить Мирлонга отпустить пленницу. Он понимал, что Мирлонг потребует что-то взамен. Но что? Господин Во был готов и к тому, что Мирлонг откажется от переговоров – на этот случай были припасены кое-какие «сюрпризы», которые могли надолго омрачить жизнь диктатора в небесно-голубых доспехах…

Вскоре господин Во подошёл ко дворцу. Дворец был построен на средства Магистрали из особой горной породы, которая добывалась только на Далёких островах. Особенность заключалась в том, что при попадании света этот материал переливался оттенками голубого цвета и производил на всех лицезревших этот момент людей чувство умиротворения и спокойствия. Господин Во задумался. Случаен ли был выбор материала для дворца? Или же неизвестный архитектор понимал, что Мирлонг будет творить во дворце и специально выбрал именно этот минерал? Тем не менее, дворец Мирлонгу понравился. Более того, он повелел завезти минерал с Далёких островов на территорию этой деревни и заставил кузнецов выковывать из него доспехи.

Неподалёку от роскошного замка стояло приземистое двухэтажное сооружение, сколоченное из дерева. Крыша здания была покрыта соломой, а возле входа дежурил рыцарь всё в той же небесно-голубой броне. Господин Во понял, что и есть тот знаменитый «гостевой дворец», а выражаясь проще – тюрьма.

– Здравствуй, – произнёс Во, подходя ближе к сторожу.

– Ну, привет, – поприветствовал его лоренг армии Мирлонга. – Кто вы? И что Вам нужно возле тюрьмы Магистрали?

– Меня зовут господин Во и мне нужно поговорить с моей знакомой, она попала сюда по ошибке. Я боюсь, что она может наделать глупостей…

Лоренг усмехнулся. Его должность сторожа тюрьмы и звание лоренга не могли обмануть предчувствий ввиду полученных им особых навыков в течение четырёхлетней службы.

– Милый старичок, скажи прямо, что тебе нужно? И не вздумай обманывать, я почувствую ложь, ты ведь знаешь, что в армии Магистрали все солдаты проходят специальные курсы…

Господин Во вздохнул. Да, он знал это. Он вспомнил, как даже пытался остановить «обучение» с помощью специальных средств, поставляемых с Далёких островов. Дело в том, что после применения этих «напитков», объекты обучения становились сильнее в несколько раз, они начинали чувствовать то, что не под силу многим обычным жителям страны… Однако, были и побочные эффекты. Через некоторое время обучаемые становились неуправляемыми, причём большая часть из них, которая проявляла признаки агрессии, в таком случае отправлялась на кораблях в другие регионы мира с захватническими целями. Другая часть, напротив проявляла признаки успокоения, пассивности – их отправляли в глубокую и неизведанную часть Далёких островов с целью проповедовать пользу Магистрали…

– Видите ли, господин лоренг, моя знакомая поступила весьма опрометчиво, нагрубив Мирлонгу и обвинив его в причастности к убийству отца…

– О, да! – воскликнул лоренг. – Это была большая ошибка… Теперь её в лучшем случае отправят на Далёкие острова в гарем к лоренгору Моргуни…

Господин Во содрогнулся. Он знал об этом ужасном властителе островов… Надо было спасти Мэрбленш любой ценой!

– Так я могу переговорить с ней, господин лоренг?

Лоренг внимательно посмотрел на господина Во. Что ему будет, если простой старичок поговорит с молодой дурой, попавшейся на каком-то пустяке? Господин Во стоял перед ним один, без оружия… Некое сомнение периодически всплывало в океане мыслей лоренга, но всякий раз он затапливал их обратно. Ну, не может этот старичок ничего сделать в тюрьме!

Лоренг улыбнулся:

– Конечно, дедуля, пойдём…

Лоренг отвернулся, открыл дверь ключом и пригласил Во войти внутрь «дворца». Господин Во ни разу в своей долгой жизни здесь не был. Именно поэтому он с интересом рассматривал каждую деталь, каждую «камеру». Пока они шли по коридору, лоренг делился своими соображениями по поводу тюрьмы.

– За несколько лет до появления Великой Магистрали, здесь был сеновал и коровник… По-моему, отличное место для преступников, правда?

– Возможно, – осторожно высказался господин Во.

Вскоре, они подошли к последней камере по левой стороне коридора. Дверь в неё была тяжёлой и сделанной из какого-то крепкого металла, который Во видел в первый раз. «Да, – подумал он. – Надо признать, что ремесло развито в Магистрали весьма сильно».

Дверь распахнулась и господин Во увидел Мэрбленш. Она сидела на скамье возле небольшого окошка, выходившего на запад – на Лес чудес… Лоренг вышел из камеры, показав жестами, что у них на беседу есть всего несколько минут…

– Мэрбленш, здравствуй! – произнёс господин Во. – Ты, наверное, меня не помнишь…

– Милый дядюшка! – вскричала Мэрбленш, кидаясь на шею старику от радости. – Что вы здесь делаете?!

– Я живу в этой некогда чудесной деревушке, милая моя. Но Магистраль разрушила весь прежний образ жизни…

На некоторое время в камере воцарилась тишина. Мэрбленш первой нарушила молчание:

– Вы поможете мне отсюда сбежать? Мне нужна лошадь, я…

– Я понял, куда ты направляешься. Лошадь дам. Но скажи, что за парень был вместе с тобой? И что Вас связывает? Насколько я помню, твой отец не очень одобрял общение с простолюдинами… Пусть и весьма благородными…

Мэрбленш смутилась и опустила взгляд вниз.

– Он не простолюдин, дядюшка Во. Он гость из иных миров, тот, о ком говорится в Пророчестве Великого старца…

Господин Во внимательно посмотрел на Мэрбленш.

– Значит, Пророчество и впрямь сбылось?

– Да, дядюшка.

– Так… Как я понимаю, ты ехала от Джонбака?

– Совершенно верно, но он погиб при пожаре, устроенном Чёрным рыцарем…

– Нет, дорогая моя, я не погиб, – послышался усталый и несколько сонный голос. – Приветствую, Во, мой ученик…

Мэрбленш и господин Во увидели на соседней кровати столь знакомого старичка.

– Как?! Ты жив? Но как? – удивлённо кричала Мэрбленш. – Мы ведь сами видели, что на месте хижины остался лишь пепел…

– Понимаешь, Великий старец оборудовал свой дом сложной системой подземных ходов, выводящих на опушку леса… Именно так я и спасся.

– А как ты оказался здесь?

– Тоже всё довольно просто. Я двигался по вашим следам, пока меня не схватил рыцарь в небесно-голубых доспехах, представившийся Мирлонгом. Он всё твердил про какую-то Магистраль, что это её земли. Вы можете мне объяснить, что это значит?

Господин Во вкратце рассказал Джонбаку то, что произошло в Морноге за те годы, которые прошли с момента последнего визита сюда Джонбака.

– Хм, я кажется понял, что нам надо сделать, господа, чтобы сбежать отсюда, – воодушевлённо сказал Джонбак. – Ты Мэрбленш отправишься в лес за Гармавеном, а мы с Во сразу в Горнерпран. Там и встретимся, если всё будет хорошо…

Вскоре появился лоренг и выпроводил Во за пределы тюрьмы. Он что-то говорил, но Во не слушал. Он был весь погружён в предстоящую довольно-таки дерзкую операцию по вызволению Мэрбленш.

* * *

Через несколько часов весь Морног был взбудоражен таинственным побегом из самого сердца Магистрали – из «гостевого дворца». Ранее он считался самой надёжной тюрьмой, но теперь…

Мирлонг гневно расхаживал перед дрожавшей от испуга гвардией лоренгов.

– Кто дежурил сегодня возле дворца? – вдруг неожиданно спросил он.

– Я, – тихо высказался самый младший из лоренгов.

– Ты? – переспросил Мирлонг. – Твоё имя!

– Имя?

– Да, имя! Или у тебя и имени уже не осталось?

– Но лоренги не носят имён, они же лоренги…

– Я знаю, кто такие лоренги… Ты назовёшь своё имя или мне самому пойти копаться в архивах?

Младший лоренг потупил взор и произнёс:

– Меорен.

– Ну что ж, – обратился Мирлонг к остальным лоренгам. – Отныне Меорен больше не лоренг. Поместить его в «дворец» и поставить возле камеры усиленную охрану. Воду давать раз в день, еду… Через три дня посмотрим. Будет жив, дадим…

– А если нет? – спросил старший лоренг.

Ему необходимо было выяснить, что ждёт лоренга. Он беспокоился не только за молодого парня, совершившего ошибку. Старший лоренг нёс ответственность за него ввиду своей должности и вполне мог ответить за него по всей строгости закона Магистрали, предусматривавшего за такое серьёзное наказание.

– А если нет, то тело выкинем или сожжём. Ещё вопросы есть?

– Никак нет.

– Всё свободны.

Гвардия Мирлонга покинула зал заседаний. Мирлонг вздохнул. Он искренне жалел Меорена, но придурок сам виноват. Повёлся на простую уловку молодой девицы, а её сообщники только этого и ждали. Кто это был установить не составит труда… Одного из них Мирлонг лично привёз в Морног – Джонбак, сумасшедший, веривший в пророчества так называемого Великого старца…

Пусть они сбежали. Он не станет их разыскивать. Магистраль всё равно лежала на пересечении всех путей Эвергленда и когда-нибудь они явятся к нему сами и тогда… Тогда он заставит их ответить за всё. На губах Мирлонга застыла улыбка…


* * *

Мэрбленш вместе со своими спасителями приближалась к Лесу чудес. Она понимала, что внутрь ей предстоит зайти одной. Провидцам нет входа в лес.

– Ну вот, Мэрбленш, – произнёс Джонбак. – Тебе прямо. Насколько я помню, эта часть леса принадлежит файрам, самым чистым существам в Лесу… Они помогут Вам с Гармавеном.

– Файры? – переспросил господин Во. – Помогут? Джонбак, учитель, твои взгляды устарели. Нынешнее поколение файров не помогает практически никому и никогда. Да, конечно, бывали случаи, но… это было лишь что-то из вона ряд выходящее. Пожалуй, только правитель файров Кваол’нахг понимает, что их помощь нужна, но большинство…

Господин Во покачал головой.

– Во, ученик мой, – перебил его Джонбак. – Мэрбленш и Гармавен весьма умные люди. Они прекрасно знают, что времена, когда все эверглендцы будут жить в мире ещё не скоро. Но ведь именно Гармавена призвало пророчество…

Господин Во собирался было ответить, но его перебила Мэрбленш.

– Мне можно уже идти? Или так и будем тут стоять и спорить непонятно о чём?

– Да, Мэрбленш, милая, иди, – произнёс Джонбак. – Помни, ты нужна и нам, и своему дяде и Гармавену.

Мэрбленш подошла к плотной стене деревьев на краю поляны. Возможно ей показалось, но стена становилась всё уже и уже и вскоре посередине появился проход. Она оглянулась и, махнув на прощанье рукой старичкам, двинулась вперёд. Деревья за ней снова сомкнулись и, таким образом, скрыли её от глаз Джонбака и господина Во.

– Ну, что, Джонбак, – спросил Во. – Поехали в Горнерван. По дороге ты расскажешь, что это за Гармавен…

Джонбак улыбнулся.

– Обязательно, ученик, обязательно расскажу…

Вскоре возле леса воцарилась тишина. Наступала ночь. Каждый благопорядочный житель Магистрали уже давно спал и видел третьи сны… А по дороге в юго-восточном направлении двигались два пожилых всадника – Джонбак и господин Во. Каждый из них вспоминал давние времена, когда они были молодыми и полными сил. Сейчас на них выпали новые испытания – Магистраль с её странными порядками, узурпатор королевской власти Малин… Но это было не главное. Главное то, что они снова, как и в старые времена были вместе – Учитель и ученик…

## ГЛАВА 4. ФАЙРЫ ЭВЕРГЛЕНДА

> Знамение наступит, всё давно предрешено:

> Придёт мессия, всех поставит на колени,

> Он не всесилен, только блеск в глазах…

> Мы не просили, жили без его знамений,

> Сто поколений, сотни лет назад…

> «Мессия», группа «Ария»

Когда я вошёл в лес, мне показалось, что деревья за мной сомкнулись в сплошную стену. Я тут же вспомнил детство, когда гуляя по лесу вместе с дедушкой, мы заблудились. Тогда нам леший показал все свои владения – нетронутые человеком редкие по красоте места, уничтоженные и захламленные лесные полянки… Мы увидели и ту часть леса, что явно была сожжена преднамеренно. Именно тогда я понял, что когда-нибудь в лесу мне явится истина. Через несколько лет после этих событий, я стал понимать, что всё в мире предопределено. Абсолютно всё. Начиная с мыслей и раздумий о чём-либо и заканчивая банальными плотскими желаниями.

Я вздохнул. Этот лес отличался от тех, что я привык понимать под простым словом из трёх букв. Здесь не было привычных моему глазу небольших тонких берёзок и дрожащих на слабом ветерке маленьких осинок… Всё, что составляло стену вокруг меня было представлено гигантскими соснами и елями (впрочем, здесь они вероятно, называются по-другому). И только здесь, находясь под «шапкой» деревьев, закрывавших небосвод, я стал понимать людей, которые уходили из общества в отшельники и поселялись в лесах вдали от цивилизаций, практически сливаясь с природой. Я вспомнил и старообрядцев, и Германа Стерлигова… [6] [7]

Улыбнувшись, я присел на ствол поваленного дерева. Только здесь и сейчас, в Лесу Чудес я сумел отдалиться от бездарей и слишком толковых людей. От тех, кто вечно просит помощи и тех, кто постоянно лезет не в своё дело, давая различные советы. Советы порой полезные, но в большинстве своём совершенно ненужные.

Люди… Что собой представляли те, кого я встречал за свою жизнь? В основном, это были своевольные, испорченные всяческими благами общества и многовековой цивилизации личности. Персонажи большой истории под названием «Жизнь», которые ни во что не ставили других. Особи популяции, которым казалось, что они лучше других лишь оттого, что их предкам удалось добиться больших успехов, оттого, что они были богаче, оттого, что…

«А ладно, хватит, – подумал я. – Люди остались далеко, я один и мне нужно как-то выбираться отсюда, найдя по дороге файров и убедить их выдвигаться вместе со мной».

Я встал со ствола и медленно побрёл дальше по тропинке, вдоль которой росло несколько кустарников, вовсю усыпанных мелкими круглыми ягодками ярко-розового цвета. Я шёл по тропинке, дивясь её целостности и явной нетронутости человеческими стопами. Неожиданно где-то неподалёку раздался треск и какое-то странное шипение. Я не придал этому значению и двинулся дальше.

Через некоторое время я почувствовал, что за мной кто-то наблюдает. Я развернулся и увидел перед собой несколько весьма странных фигур. Фигур, похожих на сказочных персонажей. Это весьма странное ощущение видеть перед собой тех, в кого не веришь… У каждого стоявшего напротив меня были длинные остроконечные уши, зелёные глаза с пронзающим словно кинжал взглядом, а в руках они все сжимали луки с натянутыми тетивами и заряженными стрелами.

Вскоре из их толпы выделился самый крупный и высокий представитель и, подойдя ко мне вплотную, произнёс:

– Меня зовут Банг’хоон и мой отряд – ударное звено армии короля файров. Мы занимаемся отловом шпионов, бандитов и прочей мрази, кишащей на просторах Эвергленда и захаживающих в наш лес. А кто ты такой и что делаешь там, где тебе не положено – на тропе, ведущей в замок нашего господина?

– Моё имя – Гармавен и мне нужно пройти через ваш лес…

Банг’хоон усмехнулся.

– Не получится, дорогой мой Гармавен, – произнёс он. – Ты – человек…

– И что? – удивился я, начиная медленно отступать назад, в сторону кустов.

– А то, что мы не знаем, кто ты – шпион, нанятый враждебными нам силами с целью уничтожить нас, или же, действительно, просто путник…

– услышал я вдруг чей-то голос в голове. – «Гармавен! Кто он, а кто ты? Вспомни, что сказал Джонбак. – Требуй визита к королю…»

– Проведите меня к Вашему королю, – осмелев от непонятного гостя в голове, произнёс я. – Немедленно!

Банг’хоон помотал головой.

– Ишь какой шустрый! Короля ему подавай. Гадкий человек!

Едва уловимым движением он махнул рукой, но я успел нагнуться и стрелы из луков файрийского отряда пролетели мимо. Затем я ринулся бежать через многочисленные кусты, пеньки и брёвна, рискуя в любой момент сломать себе шею… Я бежал довольно долго и вскоре почувствовал усталость в ногах, но с другой стороны я прекрасно понимал, что стоит остановиться – и меня пронзят стрелы. Не для того я забирался в Лес Чудес, чтобы стать курочкой на вертеле на файрийском пикнике…

Вдруг я почувствовал резкий укол в правом плече и упал на какие-то ветки, рассыпанные по земле. Мои глаза начала закутывать пелена, но я услышал подходящего ко мне Банг’хоона и почувствовал его пинок, а также услышал его довольную речь.

– Отлично, ребята! Мы поймали его. Доставим в замок и тогда… О’нхлаг бринкерден! [8]

Но это было не всё, что я услышал перед тем, как потерять сознание. Где-то на фоне колышущего деревья ветра, на фоне хохота файров, принимающих похвалу от своего предводителя я услышал мягкий женский голос, явно что-то выговаривавший отряду королевской армии.

– Ты что натворил? Ты ведь обещал не стрелять в…

* * *

Очнулся я некоторое время спустя посреди шикарно обставленной комнаты на огромной постели под балдахином, укрытый лёгким, но в то же время очень тёплым одеялом. Оглянувшись по сторонам, я увидел аккуратно сложенную на небольшом столике чуть справа свою одежду. Я приподнялся, но ужасно болевшее плечо от стрелы кого-то из файров и ломота в ногах после беготни по лесу не дали мне вылезти из кровати. Я лёг снова и попытался заснуть, но вскоре меня слегка толкнули в правый бок.

Я распахнул глаза и увидел довольно симпатичную молодую девушку-файру, рыжеволосую и зеленоглазую (весьма привлекательное сочетание цветов даже для людей, а что уж говорить про файров…).

– Привет, – произнёс я, улыбаясь той улыбкой, которой в своё время разбил немало девичьих сердец.

Файра нежно улыбнулась в ответ и, повернувшись ко мне спиной, покинула комнату. Через некоторое время в помещение вошёл файр, явно значительный для всех. Об этом говорили его величественная походка, достаточно жёсткий, но не ледяной блеск серых глаз и длинный прозрачный плащ, не скрывавший висевших на нём регалий королевской власти, что для меня сразу стало ясно.

– Здравствуй, Гармавен, – произнёс он, присаживаясь на край кровати. – Прошу прощения за моё войско и лично за Банг’хоона. В последнее время мы вынуждены были усилить патрулирование наших границ. Кроме того, у моего самого отважного бойца Банг’хоона свои, так сказать, счёты с людьми…

– Но зачем усиливать патрулирование границ, Ваше величество? – удивился я. – Вы ведь король файров?

Гость улыбнулся.

– Совершенно верно, ты прав, это именно я, Кваол’нахг, 25й король файров из династии Эл’ксаренгов. А патрулирование границ в усиленном режиме мы были вынуждены ввести из-за некоторых наших, так сказать, соседей. Орков, вампиров и иже с ними…

Я нахмурился. У меня не было выбора. Мне нужно было пройти через лес. Я чувствовал, что Гармавен, чьё имя я принял мог объединить всех жителей леса. Объединить для борьбы с тем, кто незаконно поработил Эвергленд. На борьбу с тем, кто плевал на издавна существовавшее распределение населения. На борьбу с гнусным Малином…

– И пройти ты не сможешь, – грустно улыбнувшись закончил мысль Кваол’нахг. – Мы в состоянии войны со всеми обитателями Леса чудес.

Я задумался. Внезапно мой мозг пронзила мысль, словно явленная издалека, из моего мира.

– Я могу выступить дипломатическим представителем. То есть, – начал пояснять я, видя непонимание на лице короля. – Я выступлю как инициатор примирения всех существующих крупнейших кланов Леса чудес. Я подниму Вас всех на борьбу за истинное существование так, как вы существовали до прихода Малина.

Король файров оценивающе на меня посмотрел, а затем произнёс:

– Понимаешь, Гармавен, мы не можем доверить такую важную миссию тебе одному. И не только потому что, ты человек. Ты явно особенный, возможно, что даже тот, о ком мой далёкий предок, 3й король Кван’хнангер сказал: «Гом’ни нвал’нахгирки». Об этом свидетельствует и то, что на файрийское оружие у тебя иммунитет. [9]

– То есть? – смутился я. – Какой иммунитет? У меня вся рука болит…

– Да, – кивнул Кваол’нахг. – Болит, но чувствительность же не пропала? Ты можешь ею двигать и всё такое… А предыдущие незарегистрированные гости Леса погибали от таких ранений в течение нескольких минут…

– Но…

– Поэтому, мы решим всё на Совете файров. И если, ты проявишь себя с положительной стороны, то только тогда мы отправим тебя в твою миссию. Ты согласен?

Я начал собираться с мыслями. В принципе, всё то, что сказал король по какой-то необъяснимой причине уже «плавало» в океане моей головы.

– А как я смогу хорошо себя зарекомендовать перед Вашим Советом?

Король усмехнулся.

– Мы дадим тебе особый меч. Меч, который сам покажет, достоин ли он тебя и можешь ли ты исполнить Великую миссию. Мы называем его Альбихаммер’глиэль.

– А что это значит? – спросил я, почему-то чувствуя как во мне словно бы загорается какой-то внутренний огонь.

– Переводя на людской язык – Белый меч…

– Белый меч?! – воскликнул я. – Неужели у Вас хранится тот самый Белый меч?

Король файров весьма озабоченно посмотрел на меня.

– А откуда ты знаешь о мече?

– Рассказывали, – уклончиво ответил я. – Что этот меч – «родной брат» Чёрного меча и, что человек, обладающий обоими мечами, может захватить весь мир…

– Людские бредни, – облегчённо выдохнул Кваол’нахг. – Обладать мечом мало, нужно ещё иметь дар убеждения… Ну ладно, одевайся и пойдём на испытания. Я тебя жду в коридоре.

Король файров вышел из комнаты, оставив меня наедине с раздумьями об открывшейся мне информации, и одеждой.

Я начал одеваться, когда в комнату заглянула файрийка, что разбудила меня. Её взгляд восхищённо блуждал по моему телу. Я усмехнулся, поняв, что ещё ни разу не познала мужского внимания и потому столь робко колеблется возле двери. Я поманил её пальцем, она смущённо посмотрела по сторонам в коридоре, а затем вздохнув, шагнула в комнату и закрыла за собой дверь.

«Испытания подождут, – подумал я. – Эта файра гораздо лучше испытаний…»

Девушка-файра медленно подошла к кровати, на которую я уселся и, нагнувшись, прошептала на ухо мягким нежным голоском:

– Эл’ксар мор’гур парханг’лер. [10]

Затем, лукаво улыбнувшись, она запечатлела на моей щеке нежный поцелуй. А уже через несколько минут мы должны были, по логике происходящего между нами общения, заняться самым волшебным делом во всех мирах, которые когда-либо существовали…

Я забыл обо всех и обо всём – о Мэрбленш, о девушках из моего мира, с которыми у меня была близость и о которых я мечтал… Сейчас передо мной была только она одна – рыжеволосая зеленоглазая файра. Я растворялся в её глазах бездонных как горные озёра и манящие меня всё глубже и глубже…

Именно сейчас я мог понять, настолько ли сильно отличаются от людей файры, как их описывали писатели моего мира в своих произведениях. Я улыбнулся. Писатели и ошибались, и в то же время были правы. Файры – весьма волшебный народ, волшебный во всех отношениях.

– Меня зовут Эл’ксар, – вдруг произнесла девушка-файра, наклонившись к моему уху. – Я дочь Кваол’нахга, запомни это.

Я удивлённо посмотрел на неё, пытаясь переварить полученную столь внезапно информацию.

– А моё имя Вла… то есть Гармавен, – представился я.

– Смешной ты, – улыбнулась Эл’ксар. – Ну, давай, займись уже делом…

– А мне ничего за это не грозит? – осторожно поинтересовался я. – За связь с королевской дочкой?

– Гом’ни элкхарнор’гал, – вздохнула Эл’ксар. – Нет, не будет, не волнуйся… [11]

– Ну, тогда ладно, – усмехнулся я. – Давай займёмся…

– Парханг’лер, – улыбнулась королевская дочь.

– Что? – переспросил я.

– Не важно, – ответила мне гостья, начиная снимать с себя одежду.

Затем я лёг на кровать, а Эл’ксар начала нежно проводить своим волшебным язычком по всему моему телу. Я постанывал от сладостного изнеможения. Мне хотелось ещё и ещё… Эл’ксар лукаво улыбнулась и, закрыла мне глаза своими нежными пальцами. Что было дальше, я уже не помнил. Лишь через некоторое время я приоткрыл глаза и посмотрел прямо перед собой…

Объект моей животной страсти довольно застонала, лёжа на мне и, пригнувшись ко мне, поцеловала. Её грудь была прямо надо мной и слегка касалась меня. Я нежно поглаживал её тело и уже был готов к «повторению банкета», когда в дверь довольно сильно постучались и раздался повелительный голос одного из стражников Кваол’нахга.

– Эй, Гармавен или как там тебя, ты не забыл, что король тебя ждёт?

Я посмотрел на Эл’ксар, блаженно вытянувшуюся рядом со мной.

– Слышишь, милая, – произнёс я. – Мне надо идти. Прощай.

Она медленно встала с кровати, быстро оделась и, махнув на прощание рукой, сказала:

– Мы встретимся гораздо раньше, чем ты думаешь…

В тот же момент дочь короля файров покинула комнату через скрытый ковром на стене другой выход, а я начал быстро натягивать свою одежду.

Когда я наконец оделся и вышел в коридор, король файров стоял рядом, и явно был сердит и рассержен.

– Что так долго, Гармавен? Совет не может ждать вечность, – проговорил он и внимательно вгляделся в меня.

Я сделал серьёзный взгляд и внимательно смотрел в глаза королю, но…

– Так! – нахмурился он. – Открывай дверь! Быстро!

– Какую? – делая удивлённый взгляд, спросил я.

– Ту, которая у тебя за спиной…

Я был вынужден повиноваться, но к счастью, ковёр висел так, словно никакой двери за ним не было и в комнате стоял запах лаванды и жасмина…

– Ладно, – прошептал отец моей случайной любовницы. – Если я узнаю, что ты, мелкий человек со славным именем обидел мою дочь… Я за себя не ручаюсь…

Я лишь пожал плечами. Совершенно не в моём стиле было обижать девушек, а тем более файрийских девушек. И, кроме того, Эл’ксар пришла ко мне сама…

– Ладно, – снова вздохнул король. – Пойдём на испытания, после которых мы и определимся, что с тобой делать.

Он улыбнулся и пошёл прямо по коридору дворца. Я осторожно двинулся следом, дивясь монументальности коридоров и их красоте. Стены были словно выкрашены нежно-голубой и нежно-розовой краской, но всё-таки мне казалось, что это был естественный минерал, добываемый где-то в Эвергленде. Потолок был прозрачным и выходил прямо на небо – мне были видны здешние звёзды, весьма крупные и яркие…

Мне здесь было весьма непривычно – я ещё никогда не был в таких дворцах. И дело было не только в объёме дворца, а также ещё и в количестве сновавших туда сюда файров, в которых я до этого вообще не верил…

Вскоре вслед за Кваол’нахгом я вошёл в достаточно большой зал, буквально забитый файрами. Казалось, что все жители файрийского сектора Леса чудес пришли посмотреть на человека, который явился причиной сбора экстренного заседания Совета, а в том, что это было именно экстренное заседание сомневаться не приходилось. Среди этой толпы я заметил и командира ударной гвардии файров, Банг’хоона. Я кивнул ему в знак приветствия, но он демонстративно отвернулся.

– Он не любит людей, – проговорил король. – Когда он был ребёнком, люди убили его родителей. Я пытался узнать, кто, чтобы наказать их и помочь Банг’хоону, но он так и не сознался. Говорит, что его личное дело…

Я лишь кивнул, обводя взглядом остальных находящихся в зале файров. Часть из них, также как и Банг’хоон отвернулись или смотрели на меня с явной враждебностью, а часть с какой-то надеждой…

– Господа файры! – воскликнул король. – Все те, кто явился, чтобы воспрепятствовать испытаниям, просьба покинуть зал и дворец! Всем, кто пришёл смотреть на силу духа и борьбы за справедливость я дозволяю остаться…

Отведя пару минут на раздумья файров, собравшихся в зале заседаний Совета, Кваол’нахг вскоре продолжил.

– Итак, – проговорил он. – Господа файры, перед собой Вы все видите человека. Человека со славным именем Гармавен. Он пришёл к нам, чтобы объединить весь Лес, все сильные кланы, чтобы противодействовать сыну крестьянина, узурпировавшему власть в Эвергленде и проклявшему все законы о взаимодействии существ, Малину…

– МАЛИНУ? – внезапно выкрикнул Банг’хоон. – ТЫ – ВРАГ МАЛИНА?

– Ну, – ответил я. – Вообще-то да. Ведь он…

– Не важно, – произнёс командир ударной гвардии файров. – Я официально приношу извинения, Гармавен. Буассонмитиды убили моих родителей и я готов на всё, чтобы наказать их семейство.

Кваол’нахг улыбнулся.

– Теперь пришла пора испытаний, – проговорил он. – Гармавен, подойди ко мне.

Я повиновался, и он подвёл меня к огромному сундуку, размерами примерно 2х3,5х4 метра. Я с почтением и ужасом поглядел на этот «ящик» и повернулся к королю.

– Здесь хранятся мечи. Мечи, собранные нами со многих мест сражений за долгие годы существования Эвергленда. Также тут находятся и мечи, выкованные специально для нас в кузницах Мундалиндера, но ни разу не применявшиеся нами, так как пока не пришёл момент, чтобы файры взялись за холодное оружие… Среди всего этого находится и Альбихаммер’глиэль.

– И в чём же заключается моё испытание?

Кваол’нахг улыбнулся.

– Ты должен найти Альбихаммер’глиэль среди этого оружия.

Файрийский король распахнул сундук, откинув крышку и я замер. Сколько здесь было чудесных мечей. Отыскать среди всего этого добра нужный мне меч? Это невозможно. Я огляделся по сторонам, пытаясь найти среди файров поддержку. После извинений командира ударной гвардии, все файры смотрели на меня благоговейно и доброжелательно и я решился. Вздохнув и напряжённо всматриваясь вглубь сундука, я заметил синеватое свечение.

«Синий туман!» – подумал я.

Протянув руку по направлению к свечению, и схватившись за синеватый предмет, я вытянул великолепное оружие – большой серебристый меч. Он был «двойником» меча Чёрного рыцаря, но более светлым и… более добрым, если так конечно можно говорить об оружии, цель которого – лишать жизни.

– Хм, – проговорил Кваол’нахг. – Любопытно. Ты, Гармавен, с первого раза нашёл меч. Значит с тобой действительно Великая сила…

Король говорил что-то ещё, но я его уже не слушал. Я поглаживал клинок меча, чувствуя, как наполняюсь силой убеждения и как становлюсь единым целым с Альбихаммер’глиэлем.

* * *

Малин, ставший королём Эвергленда несколько месяцев назад прекрасно понимал, что рано или поздно ему придётся выступить против Потрана, законного короля Эвергленда. Для этого ему потребуется всё его умение убеждать людей. Малину необходимо уговорить своих соратников встать под знамя Свободы против кровавого режима, от которого удалось избавиться лишь благодаря ему, великому Малину!

Малин улыбнулся. Нет, такие слова не пройдут. Здесь нужно что-то большее. Что-то, что сможет действительно объединить людей в борьбе против Потрана де Муассирта.

Малин вышел в коридор королевского замка из тронного зала и, позвонив в колокольчик, висевший возле двери, вернулся обратно. Он ждал того, кто может ему помочь в этом деле. Того, кто также как и он ненавидел Потрана.

Этот человек, которого ждал Малин, был известен в определённых кругах Эвергленда. Он происходил из некогда знатной семьи с северных окраин Эвергленда и прославился своей небывалой жестокостью. Его имя было – Джунбарт де Порджун.

* * *

Когда Мэрбленш двинулась по лесу, она тяжело вздохнула. Ей было известно его весьма важное свойство – поворачиваться к каждому входящему в него той частью, которую решавшийся войти всячески боялся.

Мэрбленш, оглядевшись ещё раз, поняла в какую именно часть Леса чудес она попала – это был сектор существ, которые в нынешние времена отвернулись как от Потрана, так и от Малина. Этот участок был лесом Вампиров…

Мэрбленш прекрасно знала, что пройти через территорию вампиров было совершенно невозможно без их сопровождения. Поэтому она подошла к одиноко возвышавшемуся на полянке пеньку и, присев на него стала ждать представителей властвовавшей в данный момент семьи вампиров.

Она чувствовала, что скоро они несомненно за ней придут. Придут, чтобы забрать в свой дворец, в котором она и скажет им о необходимости объединиться в борьбе против общей угрозы в лице лжекороля Малина I.

Вскоре Мэрбленш услышала мягкие шаги по смеси из хвои и мелких веток, повсюду рассыпанных на поляне. Мэрбленш оглянулась и увидела представителя племени вампиров. Она узнала его. Несколько лет назад, когда никто ещё подумать не мог, о том, что будет происходить в Эвергленде, именно он являлся послом вампиров при королевском дворе Потрана…

Мэрбленш улыбнулась, насколько это было возможно в вампирском лесу, надеясь, что вышедший ей навстречу «персонаж» не проявит своей многовековой жажды. Когда луна осветила лицо встречавшего её вампира, Мэрбленш довольно вздохнула. Это был действительно, давнишний посол вампиров Дротум.

– Здравствуй, Мэрбленш, – довольно тихо произнёс он. – Рад, что ты пришла к нам…

– Я тоже рада, – ответила она. – Мне бы очень хотелось увидеть вашего Правителя…

Дротум улыбнулся ещё раз. Если он и удивился пожеланию Мэрбленш, то никак не выразил этого. Ничего не говоря, Дротум двинулся прочь от поляны, уходя вглубь темнеющего леса, сделав приглашающий жест рукой. Мэрбленш осторожно зашагала вслед за ним.

* * *

Джунбарт де Порджун… Сколько в этом имени было страха для всех его врагов. Сейчас он стоял перед Малином, ожидая предложения чего-то конкретного, но в то же время и непонятного.

– Итак, Джунбарт, – начал говорить Малин. – Я хочу предложить тебе то, что может повысить твой моральный дух в предстоящих нашим войскам боях…

– Интересно, – почёсывая затылок, проговорил Джунбарт. – Что же это за предложение такое?

– Ты, мой дорогой Джунбарт, должен отправиться в Мундалиндер, найти там Потрана и уничтожить его и армию этого садиста и тирана. Уничтожить изнутри…

Джунбарт задумался, глядя на распалившегося Малина. Да, он ненавидел Потрана. Да, с одной стороны, после свержения короля и воцарения этого орущего подобия короля, ему стало жить свободнее. Он мог делать всё, что хотел Малин, не опасаясь за это наказаний. Но уничтожать людей… Людей, пытающихся отстоять своё право на существование…

Джунбарт приподнялся и вышел из тронного зала, ни слова не говоря Малину. Джунбарт был прежде всего человеком из северных провинций, а там всегда уважали друг друга. Любая точка зрения имеет право на существование, говорили ему его воспитатели. Важно узнать на чём она основана, критически к ней подойти и оценить со всех сторон – только тогда можно выносить своё решение. Пока Джунбарт так думал, он дошёл до своих покоев и с решимостью, которую никогда раньше за собой не замечал, вошёл внутрь своей комнаты.

С наступлением ночи, Джунбарт покинул королевский дворец и выехал из Гленда к Безопасной тропе через Лес чудес, чтобы отправиться по ней в Мундалиндер для того, чтобы присоединиться к Потрану. Чтобы понести заслуженное наказание за свои прежние грехи или вступить в его воинство, чтобы искупить их кровью врагов законов Эвергленда…

Чёрный рыцарь, стоявший возле открытого окна своих покоев и наслаждавшийся ночной чистотой воздуха, глядел вслед Джунбарту и ухмылялся.

– Малин уже потерял своего соратника, – он засмеялся. – Что ж, одним конкурентом к посту главного военачальника меньше.

Чёрный рыцарь отвернулся от окна и вернулся в кровать, в которой его ждала служанка с кухни дворца, соблазнённая им ровно сутки назад. Да, это был небольшой перебор по времени отношений, но уж очень она была хороша…

На следующее утро Малин обнаружил, что Джунбарт, на которого он возлагал большие надежды сбежал. Малин начал думать о том, что предпримет в дальнейшем для достижения своих целей.

– Гость из Иных миров, – пробормотал Малин, расхаживая по тронному залу. – Вот ключ ко всему. Я должен с ним встретиться и переманить на свою сторону… Только так я смогу подчинить себе всех в Эвергленде…

* * *

От раздумий о Силе меня отвлёк мягкий толчок в спину. Я обернулся и увидел перед собой нескольких файров.

– Мы приняли решение, – послышался голос Кваол’нахга. – Отряд мирной миссии сформирован.

Я кивнул, оглядывая тех, кого я буду вести к вампирам и другим обитателям Леса чудес. В отряде среди девятерых файров я узнал Банг’хоона и Эл’ксар. Но почему-то мне показалось, что действительно готовы к походу не все…

– Я считаю, – высказался я, обращаясь к Кваол’нахгу, – что для отряда, включая меня, достаточно трёх персон.

– Хорошо, – кивнул король. – Выбирай сам. Я думаю, что Сила поможет тебе…

Внезапно я ощутил, как меня что-то обволакивает. Я присмотрелся к стоявшим передо мной файрам. Синий туман довольно ярко клубился возле Банг’хоона и Эл’ксар. Я достал Белый меч и прочертил около них на полу небольшую линию. Казалось бы, всё случилось так, как я и хотел – выбрал двоих файров, но что-то мне говорило – не спеши! Проверь всех ещё раз!

Последовав внутреннему голосу и пройдя ещё немного, я остановился около довольно юного на вид файра.

– Как тебя зовут, файр? – удивляясь напору собственного голоса, спросил я.

– Эл’косахон, – дрожа от страха, ответил мне файр. – А что, уважаемый досточтимый Гармавен?

Я ничего не ответив, пригляделся к нему получше, сжимая Белый меч. Вокруг него также клубился Синий туман. Да, не столь ярко и мощно, как вокруг Банг’хоона и Эл’ксар, но туман был, и это положило конец всем сомнениям.

Через некоторое время морок сошёл, и я обнаружил на себе задумчивый жёсткий взгляд короля файров.

– И что же ты увидел, Гармавен? – спросил он. – Не надо удивлённо смотреть на меня. Я живу уже достаточно долго и прекрасно понимаю, когда снисходит озарение. Кого же ты возьмёшь для выполнения своей миссии?

Я выдохнул, покрепче перехватил Белый меч за рукоять и громким голосом заявил:

– Чуть ранее, я заявил о том, что отряд должен включать помимо меня ещё двух файров. Но, обратившись за советом к Силе, я понял, что я был неправ – Сила открыла мне глаза на истинное положение вещей.

Файры внимательно смотрели на меня – кто с боязнью, а кто с уважением. Но ненависти в их взглядах уже не чувствовалось. Я улыбнулся.

– С помощью многих из Вас, я бы без сомнения добился бы успеха в нашей, подчёркиваю, нашей миссии, призванной объединить население Леса и восстать против несправедливости, против узурпатора власти и ненавистника всего волшебного и магического…

– Имена! – нетерпеливо выкрикнул кто-то из файров. – Кого тебе подобрала Сила, славный Гармавен?

– Хорошо, – кивнул я. – Когда я назову имя, сделайте шаг вперёд. Банг’хоон! Эл’ксар! Эл’косахон!

Когда я называл имена файров, выбранных Великой Силой, то внимательно следил за реакцией стоявших вокруг. При имени Эл’ксар они взбудоражено переглянулись, а когда я назвал Эл’косахона – начали шумно галдеть.

– Кхм, – кашлянул Кваол’нахг. – Решение Гармавена бесповоротное, так как принято с помощью Великой Силы. Заседание закрыто.

Файры возмущённо что-то зашипели, но король повернулся ко мне, пытаясь, если так можно выразиться, заглянуть в душу.

– Ты считаешь разумным, Гармавен, взять с собой наследников файрийского королевства? – спросил он, когда файры разошлись. – Ладно, мальчик, ему нужно набираться опыта, но Эл’ксар…

Король горестно покачал головой.

– Но Сила, – начал было говорить я.

– Да знаю, я, гом’ни, знаю, что Сила есть сила… Ладно, никто не может противиться Великой силе. Если она выбрала моих детей, значит, они готовы войти в историю нашей страны. Значит, они созрели для подвигов. Забирай их и без хороших новостей не смей появляться в моём дворце…

– Знаете, Ваше величество, мне бы узнать как пройти к гномам…

Король, собирался уже покидать зал, но, когда я спросил о гномах, резко затормозил и повернулся.

– К гномам? Ты сошёл с ума, гом’ни ник’валонгихка? [12]

– Со мной Сила, – деликатно напомнил я королю. – Вы не забыли?

– Гом’ни, гом’ни ник’валонгихка, – махнул рукой Кваол’нахг. – Тебе поможет твой друг лепрекон. Они всё-таки ближе к гномам. И по родству и по расположению в Лесу…

Король файров вздохнул и, махнув рукой, двинулся по коридору своего дворца. Я лишь стоял и смотрел ему вслед. Мои мысли путались. С одной стороны, мне не очень хотелось подвергать риску наследников династии Эл’ксаренгов и прекрасно понимал его беспокойство. Но в то же время их выбрала Великая Сила…

– Как дела, Владимир?

Я опять «услышал» у себя в голове знакомые интонации слегка ехидного голоска. Я обернулся и неподалёку от себя увидел своего старого знакомого – лепрекона, закинувшего меня в эту загадочную страну.

– Привет, – кивнул я. – Любопытные у Вас местечки здесь, в Эвергленде. Не думал я, что стану одним из организаторов справедливого переворота по возвращению законной власти…

Лепрекон лишь усмехнулся.

– спросил он. – – Тебе нужна моя помощь? Если да, то говори. Я хотел отправиться в Ваш мир передать весточку о тебе твоим родственникам, друзьям и близким знакомым…

Я задумался. Это был довольно сложный вопрос. С одной стороны, они заслужили право знать правду, знать, что я жив. Во всяком случае, пока. Но с другой стороны, сколько раз они мне твердили – не заговаривай с незнакомцами…

– Знаешь, – начал отвечать я лепрекону. – Пожалуй, ты прав. Им надо сообщить обо мне. Но не всю правду, а только лишь часть. Что я по важному делу отбыл в дальние страны, например… Науру. А что касается помощи… Нашему отряду нужно пройти к гномам и убедить их присоединиться к нашему движению… [13]

– , – кивнул лепрекон. – . Хорошо Я скоро появлюсь с результатами разговора с гномами

Вскоре он покинул помещение Совета, словно растаяв в воздухе.

– Откуда ты его знаешь? – подойдя ко мне, спросил Банг’хоон, всё это время стоявший рядом. – Если не хочешь, гом’ни, не говори, но так будет лучше, если у нас не будет тайн друг от друга…

Я посмотрел на командира ударной гвардии файрийской армии, ставшего членом отряда по возвращению законной власти.

– Я обязательно расскажу Вам всё, что Вы посчитаете нужным, но чуть позже.

В тот же момент перед нами опять появился лепрекон.

– Всё, я поговорил с гномами. Они согласны встретиться с Вами на Безопасной тропе – единственном месте в Лесу чудес, где все враждующие или попросту не очень любящие друг друга кланы могут встречаться и обговаривать насущные проблемы…

– Хорошо, – прервал я поток красноречия лепрекона. – Отведи нас туда. Потом обязательно найди Мэрбленш, если тебе не трудно, и расскажи ей, где мы будем.

Лепрекон словно бы о чём-то задумался, а затем щёлкнул своими длинными крючковатыми пальцами и мой отряд оказался в другом участке Леса чудес. Деревьев здесь было значительно меньше, и солнечные лучи пробивались сильнее. Не знаю, возможно, это была магия лепреконов, но мы шагали так, словно знали куда…

Вскоре лес стал редеть гораздо сильнее, и мы оказались на так называемой Безопасной тропе. Я с интересом огляделся по сторонам, когда отряд ступил на неё. По своей сути, она представляла собой не что иное, как широкую просёлочную дорогу, пересекающую Лес чудес. На другой стороне Тропы высились точно такие же деревья, как и в той части, из которой мы только что вышли.

– Ну что, теперь остаётся только ждать, – проговорил я, опираясь на Альбихаммер’глиэль. – Вы согласны, господа соратники в борьбе за справедливость?

Наследники престола лишь кивнули, а Банг’хоон подошёл ко мне вплотную и произнёс:

– Ты самый странный человек, которого я когда-либо видел, Гармавен. Ты не похож на других и это действительно так. Я даже начинаю думать, что ты действительно гом’ни нвал’нахгирки, о котором говорится в древних пророчествах.

Я лишь улыбнулся. Всегда приятно чувствовать себя мессией, пришедшим спасти мир от хаоса или в моём случае, вернуть законную власть несправедливо свергнутому монарху.

## ГЛАВА 5. ВАМПИРЫ ЭВЕРГЛЕНДА

> В темноте рычит зверьё,

> Не видно глаз, но всё в их власти,

> Стань таким, возьми своё,

> Или умри!

> Будь наготове, всюду рыщет стража,

> И небо кровью путь тебе укажет!

> Прочь!

> Днём лихорадка, ночью – пир,

> Ты теперь демон, ты – вампир!

> В поисках новой жертвы…

> «Вампир», группа «Ария»

Мэрбленш шла вперёд за Дротумом, осторожно оглядываясь по сторонам. Она ещё никогда не была в этой части Леса чудес. Мэрбленш лишь слышала в детстве множество страшных и ужасных легенд о вампирском участке. Да, потом, когда она подросла и стала интересоваться вопросами государственности (всё-таки она была наследницей короны Эвергленда), вампиры встречались на её жизненном пути. Но это были цивилизованные вампиры, вампиры, хорошо относящиеся к людям…

Дротум обернулся и, улыбнувшись, внимательно посмотрел на Мэрбленш.

– А может быть, любезная Мэрбленш, – проговорил он. – Ты расскажешь мне, что привело тебя в наш лес? Насколько я помню, люди крайне редко отваживаются к нам заходить. Но если заходят…

Дротум улыбнулся, покачивая головой и довольно наблюдая за дрожавшей Мэрбленш. Но её дрожь объяснялась отнюдь не ужасом и страхом перед вампирами. Всё было куда прозаичнее – чем ближе Мэрбленш и Дротум подходили к центру вампирского сектора Леса чудес, тем холоднее становилось.

– Ч-ч-что-то хо-хо-холодно! – дрожа проговорила Мэрбленш.

– Холодно?! – вначале удивился Дротум, а затем, взглянув на Мэрбленш спохватился. – А… да, для живых здесь довольно холодно, я согласен. Ничего, ещё немного потерпи, во дворце нашего Великого Кровососа будет потеплее… Что?

Вопрос Дротума был вызван весьма неожиданной и резкой остановкой Мэрбленш.

– Во д-д-дворце к-к-кого?

– Великого Кровососа, – терпеливо объяснил Дротум. – Это титул нашего короля, не волнуйся. Без особой нужды мы людскую кровь не пьём…

Дротум, как бы он ни сдерживал себя, не мог отказать в удовольствии слегка попугать юную наследницу Эвергленда.

Через некоторое время Дротум вместе с Мэрбленш вышел на большую поляну с возвышавшемся над всеми окрестными деревьями гигантского замка из белого камня – особой разновидности эверглендия. [14]

Мэрбленш слышала об этом месте, о замке вампиров, но никогда прежде не думала, что когда-либо здесь окажется. Преисполненная эмоций, Мэрбленш даже забыла ненадолго о холоде, сковывавшем её всё сильнее и сильнее.

Внезапно от дворца прямо к ней потекло серебристое туманное облако. Оно окутало её со всех сторон и, как бы абсурдно это не казалось Мэрбленш, изучало её.

– Хм! – задумчиво произнёс Дротум. – Нас уже заметили. Эй, Мортхум, кончай придуриваться, покажись уже.

В тот же момент туманное облако отплыло от Мэрбленш и довольно быстро приобрело антропоморфные черты и вскоре перед Мэрбленш стоял ещё один вампир. Он значительно отличался от Дротума. В частности, у Мортхума были мелкие красноватые глаза, кожа имела сероватый оттенок, а над нижней губой, когда он улыбнулся, приветствуя Дротума, Мэрбленш заметила нависавшие длинные острые клыки.

– Что, Дротум? – ухмыльнулся он, поглядывая на Мэрбленш. – Привёл новую девушку для нашего Повелителя? У него как раз начался процесс…

– Замолкни, Мортхум, – устало ответил ему Дротум. – Нечего пугать друзей вампиров…

– Друзей вампиров?! – взвился Мортхум. – Ты соображаешь о чём вообще говоришь, Дротум? У вампиров нет и не может быть друзей. Тем более среди людей. Они нас ненавидят, винят во всех бедах, а если получается, то и протыкают деревьями…

– Но ведь так происходит не везде…

– Помяни моё слово, Дротум, ты ещё пожалеешь, что связался с людьми. Попомни это…

С этими словами Мортхум снова принял туманную форму и резко возмущая воздух вокруг себя своими движениями, направился вглубь леса.

Мэрбленш снова начала дрожать. Дротум задумчиво посмотрел вслед Мортхуму, что-то пробормотал, а затем снова повернулся к Мэрбленш.

– Ничего страшного, дорогая. Процесс у нашего повелителя уже не столь опасен как раньше, во времена его юношества и зрелости. Всё-таки он уже не молодой… Кроме того, именно во время Процесса можно его в чём-либо убедить…

– Л-л-ладно, – кивнула, ёжась от холода Мэрбленш.

Подходя всё ближе и ближе ко дворцу, ей становилось всё холоднее и холоднее. Казалось, что волны холода сами несут её к своему сердцу, чтобы поглотить её без остатка… Внезапно из окна башни на самом верхнем ярусе замка вырвался столб чёрного дыма.

– Отлично, – кивнул Дротум. – Процесс завершается. Скоро тебе станет гораздо теплее.

Так и есть, Дротум оказался прав. Буквально спустя несколько минут Мэрбленш почувствовала, как по её телу начало разливаться тепло и ей стало гораздо лучше на душе.

– А почему было холодно? – поинтересовалась Мэрбленш, растирая ещё не до конца согревшиеся руки и уши.

– Побочное действие Процесса, – ответил Дротум. – Но не проси меня рассказывать об этом, нельзя. Это тайна нашего существования и только мы имеем право знать и хранить её. И то, далеко не всякому она будет доверена.

Довольно скоро, Дротум вместе с Мэрбленш, пройдя через посты охраны и приветствуя их, оказался в тронном зале дворца короля вампиров.

Вампир, сидевший на троне в центре зала, был уже довольно старым. Это мог определить любой, кто его увидел бы. Лицо было всё сплошь в морщинах, усталый холодный взгляд тёмно-красных глаз, отсутствие клыков…

– Итак, Дротум, – усталым старческим голосом медленно проговорил он. – Ты привёл в наш замок человеческую девушку. Я вижу, что мне доложили правду, мне интересно только зачем.

Он медленно повернулся в силу своих возможностей и внимательно стал наблюдать за Мэрбленш, пытаясь установить зрительный контакт.

– Ваше величие…

Король поднял руку и Дротум тотчас замолчал.

– Тихо, Дротум. Пусть она сама расскажет, зачем к нам явилась. Я чувствую, что у неё есть что-то важное для нашего племени.

Дротум склонил голову в знак почтения перед мудростью великого короля и отступил в сторону. Мэрбленш, вздохнув, вышла на середину зала, где была наилучшая позиция для зрительного контакта с королём вампиров, раскинувшегося на троне. Только теперь она увидела, что здесь, в тронном зале, помимо неё, короля и Дротума находилось довольно много других вампиров. Мэрбленш вздохнула ещё раз, собираясь с силами и, глядя прямо в глаза вампирскому королю, произнесла:

– Ваше величество! Я прибыла к Вам по собственной воле и инициативе, никто меня не принуждал и не присылал. Но от того, что я Вам предложу…

– Мне? – скептически приподнял брови король вампиров. – Королю Кротуму V ничего не нужно от людей. Мы некоторое время назад рассорились… Но то, что ты пришла по своей воле в наш Лес многое меняет. Пожалуй, я разрешу тебе договорить и выслушаю твоё предложение. Вдруг оно мне понравится?

Кротум улыбнулся.

– Спасибо, – Мэрбленш кивнула. – Итак, я собираюсь предложить не конкретно Вам, а вашему народу выступить на стороне справедливости и помочь вернуть законную власть в Эвергленде истинным её обладателям, скинув и уничтожив коварного узурпатора престола Малина.

Вампир, казалось задумался. А вскоре, глядя прямо на Мэрбленш, произнёс:

– Хорошо, мы подумаем. Но наше обсуждение не для людских ушей. Дротум, отведи нашу гостью туда, где она сможет некоторое время передохнуть до вынесения нашего решения.

Дротум кивнул и, взяв за руку Мэрбленш, покинул тронный зал.

– Куда мы направляемся? – спросила Мэрбленш через некоторое время.

– Видишь ли, – начал отвечать Дротум. – Единственное безопасное для тебя место здесь во всём замке – это комната оценки.

– Какая комната? – удивлённо переспросила девушка.

– Комната оценки, – терпеливо повторил Дротум. – Большего не скажу, потому что и сам не знаю. Ты увидишь и всё поймёшь сама, когда окажешься внутри.

Больше Дротум ничего не говорил и на всяческие попытки Мэрбленш разговорить его лишь отмахивался и отнекивался. Весь оставшийся путь по коридору замка, Мэрбленш внимательно рассматривала стены, сплошь завешанные красивыми багрово-красными занавесями.

Наконец, перед довольно большой крутой ветвящейся лестницей, ведущей на верхние ярусы, Дротум остановился.

– Всё, остановка. Дальше пойдёшь сама – на пятый пролёт. Там увидишь большую деревянную дверь. Тебе – туда.

Дротум развернулся и направился обратно к тронному залу, а Мэрбленш вздохнула и медленно двинулась вверх по лестнице. Она напомнила ей таковые в её родном замке, в столице Эвергленда в то время пока её дядя Потран де Муассирт был законным королём и пока его не сверг мерзкий Малин Буассонмитид.

Но всё же были и значительные отличия двух замковых лестниц. Периодически на пути Мэрбленш попадались выбоины на ступенях, говорившие о том, что здесь тащили что-то огромное и тяжёлое. Изредка попадались грязно-бурые пятна неровной формы, явно намекавшие на то, что здесь проливалась кровь. Пятна были разного оттенка – как свежие довольно светлые красноватые, так и уже застарелые – буро-коричневые.

# Примечания

1

Лепреконы – персонажи ирландского фольклора, традиционно изображаемые в виде коренастых человечков, одетых в зелёный костюм и шляпу (здесь и далее прим. автора)

2

Не совсем так. Имя Владимир на славянском языке означает «владеющий миром». «Знаменитый властитель» относится к имени германского происхождения Вольдемар, от которого по одной из версий и произошло имя героя.

3

Читатель, безусловно, найдёт в этом принципе отсылку к известному высказыванию, приписываемому князю Александру Невскому «Кто к нам с мечом придёт – от меча и погибнет».

4

Имеется в виду руна «Mannanz», отдалённо напоминающая букву «М»:

5

Двуручный меч весил от 3,5 до 6 кг при длине клинка 120—160 см.

6

Старообрядчество – течение в православной религии, возникшее после церковного раскола в середине XVIII века, идейным вождём течения был протопоп Аввакум.

7

Стерлигов Герман Львович (родился 18 октября 1966), российский экономист, предприниматель, менеджер, общественный и политический деятель. С 2004 по 2008 года жил в Московской области на участке в 37 га вместе с семьёй, занимаясь сельским хозяйством.

8

Развлечение будет шикарным! (эвергл.-файр.)

9

Великий человеческий спаситель (эвергл.-файр.)

10

Эл’ксар хочет любви (эвергл.-файр.)

11

Осторожный человек (эвергл.-файр.)

12

Ничтожный человечишка (эвергл.-файр.)

13

Науру – государство, затерянное среди сотен тысяч островов в Тихом океане.

14

Эверглендий – минерал, добываемый на юге Эвергленда. Чем-то напоминает по своим свойствам всем нам знакомый мрамор. Но в то же время обладает и рядом других свойств.