Полина Мишина
Стеклянный щенок, или Игрушечные сны

В канун Нового года в обычной московской квартире стояла обычная для такого дня предпраздничная суматоха. Мама экспериментировала с новыми рецептами салатов, а дети – маленькая Оля и старший Егор – по мере своих сил помогали папе собирать искусственную ёлку. Через каких-то полчаса, почти без подглядывания в инструкцию, ёлка была готова и заняла почётное место в гостиной, загородив половину окна.

– Ну что, братцы-кролики (это было любимое обращение папы к детям), я своё дело сделал, можете наряжать.

И наступил самый приятный этап подготовки к празднику. Брат с сестрой склонились над коробками с ёлочными украшениями. Оля достала игрушечную сосульку, поднесла к глазам и посмотрела сквозь неё на ёлку, ветки которой причудливо преломились в неровных гранях стекла, и это напомнило Оле узор калейдоскопа. А Егор тем временем уже высвободил из ваты маленькую модель танка – очень старую игрушку, сделанную ещё во времена Великой Отечественной Войны. Эта игрушка когда-то принадлежала прадеду Егора. И хотя Оле и Егору посчастливилось родиться в мирное время, и война закончилась много лет назад, всё равно маленький танк неизменно занимал своё почётное место на ёлке, чтобы люди не забывали о той страшной войне и ещё больше ценили спокойную, мирную жизнь, в которой танк можно увидеть только на ёлке и на параде.

Егор подвесил танк на центральную ветку, а рядом прицепил миниатюрную хоккейную клюшку – свою любимую игрушку. Два года назад родители отдали Егора в секцию по хоккею, и хобби переросло в настоящую страсть.

Вскоре все игрушки были распакованы и заняли свои привычные места. Самые простенькие игрушки, в основном одноцветные шарики и колокольчики, висели внизу или позади ёлки, а самые красивые и памятные – в центре.

– Вот молодцы! Замечательно получилось! – похвалил папа. – О, чуть не забыл! – он выбежал из комнаты и вернулся через минуту, неся в руке картонную коробочку.

– Ваша бабушка прислала по почте из Мурманска.

Оля осторожно сняла крышку и заглянула внутрь. Внутри на подстилке из ваты лежал стеклянный щенок. Когда-то он весь был покрыт разноцветной эмалью, но со временем эмаль облупилась, из-за чего казалось, что у щенка не хватало одного уха. На самом деле ухо было на месте, просто оно стало совершенно прозрачным.

– Какой красивый! – воскликнула девочка.

– Дай-ка посмотреть, – попросил Егор. – Да, здоровская игрушка! Но уж больно старенькая – всё ухо облезло, и на носу краска отвалилась. Нос должен быть чёрным, а этот наполовину прозрачный.

– Конечно, краска слезла, – согласился отец. – Тут нечему удивляться – этой игрушке больше ста лет. Так что вы её берегите. Бабушка говорит, она приносит удачу.

– Лучше бы бабушка прислала нам настоящую собаку, вот это была бы удача, – заметил Егор, но всё же очень аккуратно привесил щенка рядом с танком и хоккейной клюшкой. Сверху над ними находился стеклянный тортик, а снизу – резная восьмиконечная снежинка.

В десять часов вечера все сели за праздничный стол. Каждый положил себе на тарелку то, что любил больше всего. И праздник начался! То и дело застолье прерывалось телефонными звонками. Звучали радостные поздравления и пожелания счастья в новом году. В полдвенадцатого, когда все уже хорошенько наелись, мама сходила на кухню и вернулась с большим тортом. Папа освободил место в центре стола. Оля и Егор восторженно посмотрели на торт.

– Вы уже придумали, что загадаете на Новый год? – спросил папа.

– Да! – хором ответили дети.

– И что же?

– Если мы скажем, то желание не сбудется, – замотал головой Егор.

– Как раз-таки наоборот, – улыбнулся папа и незаметно подмигнул маме.

Стрелка часов медленно приближалась к высшей точке на циферблате.

– Восемь, семь, шесть… – стали громко отсчитывать дети.

– Пять, четыре, три… – Егор зажмурился, мысленно проговаривая своё желание.

– Два, один…

– С Новым годом! – в один голос закричала вся семья.

– А теперь подарки!

Папа достал из-под ёлки два пакета.

– Егор, это тебе.

– А это, Олечка, тебе.

Дети с нетерпением принялись разворачивать подарки. Оле родители подарили рюкзак и набор для рисования, а Егору коньки для хоккея.

– У нас для вас тоже есть подарки! – Оля побежала в свою комнату. Она вышила для мамы подушечку для иголок. А Егор последние два месяца на уроках труда выжигал по дереву вазу с цветами.

– У меня вот здесь не очень хорошо получилось, – признался он, показывая на край картины.

– А на мой взгляд, всё замечательно. Повесим её на даче на веранде, – сказала мама.

– Теперь одевайтесь, пойдем на пруд запускать фейерверки, – скомандовал папа.

– А как же торт? – спросила Оля.

– Он никуда не денется, съедим, когда вернёмся.

Все быстро собрались и высыпали на улицу. Как только закрылась входная дверь, игрушки на ёлке волшебным образом ожили и заговорили наперебой.

– Ах, как это здорово снова оказаться на празднике! – звякнула сосулька. – Я так устала целый год лежать без дела в тёмной коробке!

– Ох, и не говорите! – поддакнул тортик.

– Жаль, что в этом году нас достали так поздно. Раньше нас вынимали за неделю до праздника, – заметил игрушечный Дед Мороз.

Но тут что-то громко бабахнуло за окном, и все игрушки притихли.

– Что там? Что там? – разволновался игрушечный танк, обращаясь к снежинке. – Уж не война ли?

– Извините, но я ничего не вижу, – ответила та. – Надо спросить у тех, кто висит на другой стороне ёлки, ближе к окну.

– Эй вы там, в арьергарде! Что случилось? – крикнул танк.

– А то вы не знаете! – отозвался простенький жёлтый шарик. – Салют! Как и в прошлом году. Пора бы уже привыкнуть. – Он немного завидовал танку за то, что тот висел на самом видном месте.

– Но я не могу привыкнуть! Я же танк! Вам, гражданским, меня никогда не понять. Мне во всём мерещатся звуки войны. Такова уж моя природа.

– А мне во всём слышится завывание метели, – вздохнула сосулька.

– А мне – звук дождя, – зашелестел искусственный дождик.

– А мне – шум леса, – сказала еловая шишка.

– А мне – уханье совы, – ухнула сова.

– А мне – гудок паровоза, – загудел игрушечный паровозик.

– Ах, как жаль, что мы не настоящие, – вздохнул танк. – Как бы я хотел показать себя в сражении! Я бы так пальнул из дула, что враг непременно капитулировал.

– И не говорите. Я тоже мечтаю стать настоящей клюшкой и гонять по льду шайбу, забивая голы в ворота соперника.

– Ох, а я мечтаю стать большим фонарём…, – жёлтый шарик не успел договорить, так как его оборвала снежинка.

– Да что вы! Ваши мечты смешны и глупы, – встряла она в разговор. – Я вот мечтаю стать настоящей, чтобы кружить в вихре моих собратьев, танцевать в самом сердце новогоднего снегопада. Я бы подлетала к окнам людей и смотрела, что происходит у них дома…

– Какая любопытная, – фыркнул жёлтый шарик.

– Ах, вы только представьте, как бы чудесно я сверкала в свете уличных фонарей, и все прохожие замирали, чтобы полюбоваться моим сиянием.

– Ну, понеслась, – буркнул танк. Он не одобрял всей этой восторженной болтовни. – Всё бы вам блистать да сиять. А родину кто защищать будет? Верно я говорю? – обратился он к стеклянному щенку, который за весь разговор не проронил ни слова.

– Эй, приятель, скажи хоть что-нибудь? Чего молчишь?

– Я тоже, как и вы, больше всего на свете хочу стать настоящим щенком. Хочу, чтобы со мной играли дети, чтобы меня брали на выходные на дачу, чтобы мне кидали мячик и чесали за ухом. Но, боюсь, этому никогда не бывать, – тяжело вздохнул он.

– Почему не бывать? – не согласилась клюшка. – Если очень сильно верить…

– Я старше вас всех, – перебил её щенок. – Вот уже больше ста лет я загадываю на Новый год одно и то же желание, но, как видите, оно до сих пор не сбылось.

– Ну-ну, голубчик, не раскисай, – поддержал его танк. – Кто знает, может, именно в этом году наши желания сбудутся.

– Вот было бы хорошо! – мечтательно сказала снежинка.

– Тихо, тихо! Они возвращаются, – предупредительно зашептала клюшка, и все игрушки замолчали.

Звякнули ключи, скрипнула входная дверь, и в квартиру ввалились раскрасневшиеся от веселья и мороза обитатели квартиры. Дети так устали, что совершенно забыли про торт и сразу же отправились чистить зубы, а родители принялись убирать со стола.

Папа погасил в гостиной свет, и ёлка погрузилась во тьму. Игрушки покрутились на ветках, устраиваясь поудобнее, и вскоре уснули. Только простенький жёлтый шарик и пара-тройка игрушек с дефектами, которые висели напротив окна, продолжали искриться в тусклом свете фонарей, любуясь фейерверками и следя за тем, как грациозно опускаются на землю пушинки-снежинки. Но и они скоро заснули своим игрушечным сном. И каждой игрушке приснился особенный, не похожий ни на один другой, сон.