Александр Масенко
Так, наверное, не бывает…

Я буду ждать

Я буду ждать, когда оно растает.
То чувство ожидания тебя
И понемногу как-то легче станет
И я твой мир покину не будя.

Тебя в твоем счастливом мире
Где все цветет и все чего-то ждет.
Где сложные желания и простые,
И где уверенность, что все произойдет.

Я в нем оставлю твой волшебный голос,
Улыбку с ямочками на щеках.
Оставлю все, чтоб ты не укололась,
Я не хочу стать болью впопыхах.

И я хочу стереть в себе все файлы
И полуутвердительное – ну…?
Но все же вспоминается случайно
И почему-то не дает уснуть.

И сидя на крыльце, на небо глядя
Твое дыхание я буду ощущать.

Разбросанные по подушке пряди
Мне звезды в небе будут рисовать.

Но тонких пальцев вдруг прикосновенье,
Твоей руки теплом к моим губам,
Внутри оставит это откровение,
Уже готовые сорваться с губ слова.

Как-то сразу

Как-то сразу зима наступила
Сразу наледи, иней, мороз.
Вместе с осенью как-то накрыло
Покрывалом дырявым от звезд.

И от холода съежилось время
Фонари как-то косо глядят
Словно осенью все не успели
Будто я в этом всем виноват.

И прохожих неторопливых,
Тех, которые вышли гулять,
Как-то сразу зима подменила
На спешащих в подъезд забежать.

Она все-таки пришла

Она все-таки пришла,
Как и обещала.
Утро, кофе у окна,
Я как у причала.

Встретил осень, ветер, дождь.
Все в нас потускнело.
Все привычно нет не ждешь
Солнца как хотелось.

Только где-то глубоко
Там на дне усмешки
Мне привычно и легко
И без всякой спешки.

Жизнь размеренно идет
Суеты не зная.
Все нормально, все пройдет
Пока мы мечтаем.

На стекле

И обязательно стекут
Мечты и разочарования.
По руслам темных стекол тут
Невысказанные признания.

Я буду пальцем рисовать
Из каплей дождевых на стеклах.
Все, что давно хотел сказать,
Что было, но давно засохло.

Мою пустыню вдруг накрыл
И превратил в оазис-чудо
Дождь, я его всегда любил
Мне все равно пришел откуда.

Он, этот странный водопад
Простые окна превращает
В Моне полотна и Дега
Калейдоскопом мир вращает.

И вдруг, родив желание жить
Живою дождевой водою

Уговорит, уснув уплыть
В страну, где облака укроют.

Бумажный шторм

Нас захлестнет, наверное, очень скоро
Сильнейший шторм из созданных бумаг.
Пока зарплаты, премии все здорово
И шанса нет нам повернуть назад.

Когда мы все поймем, что вдруг неистово
Все стали лабиринты возводить
Где путь без наказания немыслимо
Становится самим же проходить.

А мы клавиатурами стараемся,
Печатаем шлагбаум и забор,
Бумажные и даже не пытаемся
Почувствовать логический укор.

Что мы свои таланты и здоровье,
Не споря согласились поменять
На то, что не согреет, не укроет
В чем пользы хорошо процентов пять.

И эти горы чьих-то указаний
От тех, которых армия, не счесть
Нас всех покроют пеплом наказаний,
Что б оправдать зачем они все есть.

И каждый клерк, рассказывая детям
Про свой неимоверный героизм
Расскажет случай, читанный в газете
Своих не рассказать историй им.

Они не надевают берцы ночью
Им не звонит дежурка, выходи
Никто из них и пробовать не хочет
Зарплату заработать, заслужить.

Разговор с продавцом

Я зашел случайно в магазин.
Просто посмотреть потратить время.
Покупатель был я там один,
Да и то скучал, глазами мерил.

Не спеша ходил у стеллажа,
Где троса висят остановился.
В горы собирался я тогда,
Но не то чтоб очень торопился.

Вам помочь? – услышал сзади я
– Да, пожалуй – я уже решился
– Спальник не тяжелый для меня
Неподъемным чтоб не становился.

– На Эльбрус, Белуху или где?
– На Эльбрус, – и я слегка смутился.
К спальникам побрел тот продавец
Будто только что с горы спустился.

Шрамы на руках, колени гнутся
С болью, скрипом мне таким знакомым.
Все подъемы этим достаются,
Если ты сидеть не можешь дома.

Он пока мне спальник подбирал,
Спрашивал про все неторопливо.
Я в его глазах роман читал —
Скалы, лед, и страшно, и красиво.

И на дне его усталых глаз,
Под седой волнистою копною,
Я увидел, что еще не раз
Он пойдет нелегкою тропою.

За окном

За окном барабанит дождь,
Ветер гнет мокрые деревья.
Ты укрылась пледом и ждешь,
Когда снова приду к тебе я.

Когда снова начну плести
Непонятную чушь смешную.
И опять захочу спасти
От тоски через дождь приду я.

И окно не смогу открыть,
Чтобы ветра почуять свежесть.
Ведь тепла тут должно хватить
Для тебя моя безмятежность.

В темноте мы вдвоем с тобой
Ждем, когда надоест кому-то,
По окну дождевой рекой
Убаюкивать нас как будто.

Нам осень не нужна

Прислушаешься к осени?
Она всегда негромкая.
Обычно мимо вовсе мы
Проходим, мы спешим.

Лишь изредка внутри кольнет
Такое незнакомое,
Когда внутри рыдает дождь
И грустно без причин.

Наверное, все это ты
Прослушал на уроке
Когда Есенин с Пушкиным
Нам чудо приоткрыли.

Но ты решил ненужное
Все это, эти крохи
Открытия несложного
Мы все давно забыли.

И все же осень тихая,
Туманная волшебница.
Нам скрипкой пропиликает
Начавшийся роман.

Он обречен на пыльное,
На книжное забвение.
Мы заняты, мы сильные
Нам осень не нужна.

Еще слипаются глаза

Еще слипаются глаза,
Лениво ложкой чай мешаю.
Без солнца утро рассказать
Мне новый день опять решает.

И я надеюсь, что оно
Не будет серым и унылым.

И разговор пойдет легко,
Не прячась за словесным дымом.

Не думая, что нас сдадут
Болтать мы будем обо всем
Несправедливости все тут
Решим пока чай вместо пьем.

И утром легкий на подъем
День молодой со мной поедет.
Ведь он уверен надо все —
Помочь, поправить или сделать.

И день так быстро постарев,
В усталый вечер превратится.
Он, как усталый старый лев
На сделанное облокотится.

И ночь моих усталых век
Коснется мягкою рукою,
Спи беспокойный человек,
Я сутки за тебя закрою.

Маразм крепчал

Маразм крепчал, все меньше было смысла
Во всем что за день думал, делал, произнес.
Что все внутри до слякоти раскисло,
И эта вонь так сильно била в нос.

Все больше ощущение, все ближе,
Что лучшее, что можно сотворить —
Закрыть все двери в этой пирамиде
И проводить всех, кто мешает жить.

Представь на миг, коллапс случился
И вечером единственный итог
Работы днем внезапно изменился
Не сколько «палок», а кому помог.

И сразу станет многое понятно
Что этот всё крепчающий маразм
Непросто вытравить, верните нам обратно
С ним просто и так легче нам.

Мы стаптываем жизнь

Мы стаптываем жизнь как башмаки
И превращаем время в километры.
А иногда достаточно лишь ветра
Чтоб стало вдруг приятно у щеки.

Достаточно бывает просто знать,
Случайно попадая в повороты,
Что все, что называешь ты работой,
Возможно не захочешь вспоминать.

Ты вспомнишь дождь, на кончиках ресниц,
Внутри немыслимое ощущение,
Что сделано все правильно. Мгновение
Оставит в памяти лишь выражение лиц.

Потом забудутся их имена, детали,
И все же это будет после греть,
Когда присев на горизонт смотреть,
Ты вспомнишь все, что чьи-то губы прошептали.

Достаточно спасибо и улыбки.
Тогда поймешь, что было все не зря.

Хотя бы кто-то помнит про тебя
И может быть простят твои ошибки.

Рыжий фонарь

Рыжий фонарь – одинокое солнце,
Ближе всего из известных светил.
Где-то внутри сердце трепетно бьется
Мир подфонарный с ним смысл словил.

Мы ненадолго попали в орбиту
Светлый участок вселенной прошли
Дальше темно там все солнца разбиты
Рыжего солнца мы часть унесли.

И в темноте скользких улиц знакомых,
Нам как-то стало немного светлей.
Недалеко во вселенной до дома
Рыжее солнце – мир сделай теплей.

Любовь на крыльце

Они сидели на крыльце
На школьном, обнимаясь.
Она серьезная в лице,
Он глупо улыбаясь.

Я мимо проходил, они
Нисколько не стеснялись.
Пока на мир дождина лил
Сидели, целовались.

И улыбаясь я прошел,
А дождь все не кончался.
Он был при ней, она при нем
И сторож не мешался.

Весна

Весна и утром пасмурно,
А вечером закат.
Он тростниковым сахаром
Раскрасил облака.

И пазлы там волшебные
Сложились в чудо-холст.
И краски стали нежными,
Все в небе расцвело.

Фонтаном брызнул огненным
На купол неба брызг.
Гляди, подумай смог бы ты?
Создать такой изыск?

Паровоз

Уже начался этот век,
А нас все, как и в прошлом,
Собрали триста человек
Построив всех на площади.

До нас так было, после нас,
Да, мало, что менялось.
Менты да пьяный контрабас,
Да срочники игрались.

Они не знали – смерть придет,
Она не разбирает —
Чеченец, русский – всех найдет
И счет для всех предъявит.

Она не смотрит, как сидит
На нас нескладных форма.
Завхоз какой-то паразит
Новье толкнул втридорога.

А мы в прокуренном старье
Стоим и удивляемся,
Как мимо старый паровоз
Солдат везет старается.

Он, как и мы давно устал
От мясорубки пламенной,
Где генерал на пьедестал
Пристроит бюст свой каменный.

А паровоз на переплав
Отправят и забудут все.
Вагоны полные солдат
В грязи по пояс и в весне.

Ребенок – солнце

Ребенок – солнце вышла на порог,
Она не плакала, но и не улыбалась.
Развеселить ее никто не мог,
Она мужчин с оружием боялась

А в голове крутилась мысль одна,
Что дома ждет чуть-чуть постарше солнце.
И, прячу за спиною автомат.
Все жду, что девочка мне просто улыбнется.

Как индульгенцию за наши все грехи
Нам вымолить, пожалуй, не удастся.
Мы все крутые, но как не крути
Сложней всего и там людьми остаться.

Тоньше паутины

Но тоньше паутины это все…
Тропа извилистая в нашем мироздании.

Что время нам с тобою принесет?
Конец любви, а может привыкание?

А может все, что было для тебя,
Вдруг станет как-то сразу мне не нужным?
И я очнусь внезапно не любя
Небритый, скучный, одинок, простужен?

И станет ясно вдруг перед концом,
Что жизнь такая хрупкая давалась,
Чтоб насладиться взглядом и лицом
Твоим, и тем как ты рукой касалась.

И без тебя все это б не сбылось.
И не было бы жизни на планете,
Где ты, где я, где случай, все сошлось.
И мы бродили по тропинкам этим.

Нет до конца все будет для тебя.
Тобой, тебе, в тебе все мироздание.
Я не хочу проснуться не любя
И не пытаться уловить твое дыхание.

Эти чертовы пояса

Эти чертовы пояса
В них запутался я окончательно.
Перепутали все небеса,
А мне маяться, что примечательно.

Эта очень большая страна
Неприкаянно катится в вечности.
Направление туда – не туда,
Навигатора нет в бесконечности.

Мы покрасим опять все старье,
Что-то скотчем заклеим решительно.
Все надеемся – кто-то придет,
Осчастливит нас всех примирительно.

«Солнцеликий спаситель, спаси
Воплоти все мечтания в реальности.
Беды мимо всех нас пронеси» —
Не теряет опять актуальности.

Борцам за справедливость (лилипутам)

В какой-то миг ты начинаешь понимать,
Что довелось родиться в землях лилипутов,
Которым надо обязательно топтать
Кого-то с физией от важности надутой.

Чтоб ощутить, что ты еще живой
Им обязательно кого-то ненавидеть.
Для них врагом окажется любой,
Кто не сумел их важность оценить.

Не дай нам бог когда-нибудь вдруг стать
Борцом за справедливость в этом мире.
Пытаться ради этого втоптать
Всех в грязь иль замочить их всех в сортире.

Какое множество людей, провозгласив
Как знамя старое борьбу за справедливость.
Свою ненужность всем ты им прикрыл
Чтоб жизнь твоя хоть как-нибудь катилась.

Мне жаль тебя неистовый герой,
Борец за справедливость с тем, кто слаб.

Никто не будет воевать с тобой
Ты собственного отраженья раб.

Зазеркалье

Уже давно я не могу понять,
Как мы попали в это зазеркалье.
И почему мы крылья не расправив,
Решили, что нам больше не летать.

Нашли себе мы кучу оправданий
И успокоились-мы для себя чисты.
Слова и мысли стали все просты,
Ведь все хотели, чтоб мы проще стали.

И вот мы стали и, живя в абсурде,
Нас успокаивали сытость и покой,
Но перестал нас восхищать такой —
Простой и серый этот мир по сути.

И как нам вырваться из сети простоты?
Когда дойдет, что нет простых решений?
Что есть цвета, оттенки, свет и тени,
Из них создать картину можешь ты.
Как объяснить

Как объяснить, что ты чувствуешь глядя
В небо закатное в сотнях оттенков?
Как объяснить запах кофе, вкус чая,
Чувство, когда мысли бьются о стенку?

Как рассказать музыку, что, играя
В нас эти светлые ноты найдет?
Красками душу мою разрывая,
Что-то и наше себе заберет.

Если тебе это по хрен, бывает.
Просто не надо ни красок, ни нот
Если не больно, легко заживает —
Значит без этого ты проживешь.

Осень

Она придет спокойно и небрежно
И с первых листьев нас заворожит.
И ты, рассеянно и безмятежно
Опавшими стихами зашуршишь.

Не прочитать написанного ими,
И невозможно замысел понять,
Но можно утонуть в небесной сини
И в листья эти на земле упасть.

И ощущая осень всею кожей
Понять, что счастье ну конечно только миг.
И более всего оно похоже
На неизвестный людям светлый материк.

Лист

Они летят по одному,
Сегодня в общем то неспешно,
И ведом богу одному
Где он сгниет ничем не грешен.

Его короткий путь земной
Нам просто мигом показался.
Он вроде родился́ весной,
С надеждой вечно жить болтался.

На ветках клена своего,
Судьбой дарованным подарком,
Он прожил только и всего
Полгода и сгорел огарком.

Тучи

Нестриженные космы туч
Несутся с севера направо.
Промозгло, холодно вдруг стало,
Мне думалось зимой проснусь.

Такое помню, ляжешь спать
Просохнуть куртка не успеет.
Проснешься утром все белеет,
А тут проснулся снова грязь.

И, снова берцы натянув,
Дверь тихо за собой прикрою.
Да, осень, я вдвоем с тобою
Пойду туда искать весну.

Мы будем по дворам бродить,
Замерзших слушать музыкантов.
Завидовать их таланту
И замерзая кофе пить.
В конце концов мне надоест
Бродить по лужам, мокрым листьям.
И я уйду в тепле укрыться
И слушать вечер, прячась в плед.

Вы пишете

Вы пишете, а я на вас смотрю.
Вы полностью в процессе здесь лишь тело.
Конечно в это время не хотела б,
Чтоб кто-то…вот и я сижу, молчу.

Какое наслаждение наблюдать,
Как кисть мазками красок превращает.
И серую планету ты вращаешь,
И учишь здесь по новой зацветать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.