Дмитрий Осипов
Мимоходом

Все события и действующие лица являются вымыслом автора.

Сходства с реальными событиями и лицами являются простым совпадением.

Глава 1. Jus retorsionis (Право возмездия)

Уже заканчивается лето, июнь пролетел дождями, июль сдал свои позиции августу, а тепла так и нет. Дожди, дожди и дожди – ливневые и кратковременные, но, ежедневные. Хочется забраться под одеяло и заснуть, а когда проснуться – увидеть, наконец-то, долгожданное солнце. Но, к сожалению, солнца не будет в ближайшие две недели – приговор вынесен метеослужбой.

Несмотря на дождь, перепрыгивая через обширные лужи, добираюсь до главпочтамта. Единственное, что украшает внутреннее содержание главного помещения почтовиков – это симпатичное личико Марго. Это прекрасное создание освещает своей лучезарной улыбкой весь большой зал. Клиентов нет, я подхожу к окошку с трафаретным текстом «До востребования».

– Здравствуйте, самая очаровательная девушка в мире!

– Здравствуйте, Вам бандеролька от фирмы «Книги-почтой» с наложенным платежом четыреста рублей. Интересно, Пал Палыч, для книжки размер бандероли маловат, что же там?

Какая любознательная? – подумал я, но ее интерес удовлетворил.

– Милая Марго, это комплекс неполноценности, ущербленное детство, наше поколение воспитывалось на примерах подвигов нашего народа в Великой Отечественной войне. Вот я компенсирую недостатки детства. До сих пор играю в войну, но только на компьютере. Это диск с игрушкой «Call of Duty». Что можно еще делать пенсионеру в такие дождливые дни? Воевать с виртуальным врагом, которого победили наши отцы и деды.

Марго улыбнулась, формальность не заняла много времени и через пятнадцать минут я был возле своего персонального компьютера.

Вскрыв упаковку бандероли, убедился в соответствии товара, который я был должен получить. Открыв тринадцатую страницу рекламного проспекта «Книги-почтой», я обнаружил между страницами кредитную карту Сбербанка России. Отложив ее в сторону, извлек DVD из бокса и начал инсталлировать игрушку на свой компьютер.

Пока шел процесс инсталляции, я погрузился в воспоминания о событиях, которые круто изменили мою жизнь. Все началось в 1994 году, когда меня откомандировали в оперативно-следственную группу по расследованию октябрьских событий в Москве.

Эта была одна из неприятных командировок за время службы. Государственный переворот, расстрел из танков здания Верховного Совета РСФСР вызывали у меня негативные эмоции.

Когда начальник отдела вызвал меня к себе в кабинет и сообщил о командировке, я сразу отказался. Но он продолжил:

– Павел, послушай, ты опытный сотрудник. Есть практика работы в экстремальных условиях. Работа требует как раз такого взвешенного и опытного специалиста. Молодые могут наломать дров. Ты прекрасно понимаешь, что это политическое дело, но, кроме того, вокруг крутятся, как всегда, большие деньги. Я знаю, ты устоишь перед соблазнами, которых будет море. Естественно будет и определенное давление. На него ты тоже не поддашься. Советуйся с руководителем по стратегическим вопросам, а тактику тебе подскажет опыт и твоя интуиция, которой можно позавидовать.

Я нашел другой исторический довод:

– Сергей Васильевич, а Вы прогнозируете, какие могут быть последствия?

– Какие последствия?

– С 1933 года практически все сотрудники, занимающиеся политическими делами, подвергались систематическим зачисткам. Подчиненные Ягоды были уничтожены ежовцами, которые в последствии были уничтожены сподвижниками Берия. Сподвижники Берия – хрущевцами. Вы даете гарантию, что такое не произойдет и в наши дни? Кто много знает о политических государственных интригах, у того короткая жизнь. Мне это надо? Я милиционер и меня эта грязная политика не интересует. Я и этих и тех не люблю. Я в душе с 1991 года стал анархистом.

– Черт возьми, да уж, в этой стране все может быть. А может, рискнешь? Ты же будешь участвовать только в работе над определенными незначительными эпизодами событий. Крупняком будет заниматься прокуратура.

– Сергей Васильевич, рискну.

– Группу возглавляет важняк из прокуратуры по фамилии Климов, не слышал о таком?

– Геннадий Андреевич?

– Да. Значит слышал.

– Мне довелось с ним работать в Карабахе.

– Ну вот и прекрасно. Ты должен прибыть на Огарева 6 послезавтра.

Климов встретил меня приветливо, познакомил с сотрудниками группы, в которую входили сотрудники МВД и прокуратуры. Штаб находился в здании министерства внутренних дел. Под группу было отведено шесть кабинетов.

И начались рабочие будни. Обыски, выемки, допросы, очные ставки, следственные эксперименты, проверки показаний на месте. Выходных не было, руководство торопило. Снять усталость помогала водка. Часов в восемь все кучками растекались по кабинетам и начинали пить горькую. Климов на третий день вмешался в нашу личную жизнь.

– Так ребята, я все прекрасно понимаю, – сказал он – Вы все оторваны от дома, пашете, как папы – Карлы, от всей этой грязи, которую мы копаем можно рехнуться. Я к водке отношусь положительно. Придерживаюсь мнения нашего великого писателя Некрасова – непьющий русский человек – либо больной, либо подлюка. Но давайте с вами договоримся – максимальная допустимая доза – пол-литра. И закусывайте нормально. В буфете чего только нет, простой народ может только мечтать. Не напивайтесь до чертиков, оружие после 18 часов должно находиться в сейфе. А то есть у нас такой горький опыт. Кому интересно, Павел расскажет, чего он натерпелся в Степанокерте. Ну что, договорились?

– Все будет по взрослому – сказал туляк Володя.

– Ну и ладушки. Я ушел, всем завтра быть как огурчики.

После того, как Климов покинул наш «притон для распития спиртных напитков», ко мне с расспросами пристал Володя:

– Ты что, уже раньше был с ним знаком? А что в Степанокерте случилось, откуда он знает?

– Мы были с ним в командировке в Карабахе в 1990 году. Один наш чудик допился до грани «беленькой». Захотел нас пристрелить, ему показалось, что мы азербайджанские экстремисты.

– Ну не пристрелил же?

– Нет, сначала мы его убедили, что мы тоже славяне, потом объяснили, что все его невзгоды не по нашей вине, а по вине руководства страны и руководства КГБ СССР. Мы ему стали безразличны, его охватил навязчивый бред уничтожения виновных. Мы этим воспользовались и отняли оружие. Шума не поднимали, ему оставалось до выслуги полгода.

– В нашей компании таких нет – икнув, категорически заявил Владимир.

– Будем надеяться – проронил кто-то из ребят.

Климов был прав, информация, собранная нашей группой,негативно отражалась на эмоциональном фоне. Шутили и улыбались, как правило, только при распитии. Трезвому было горько от происходящего, преобладал единственный вопрос, что будет с Родиной. Великая держава развалена, власть оказалась в руках хронического алкоголика, который способен на все. Мы трезво оценивали сложившуюся ситуацию расследуемых событий. В тот момент страна находилась на грани гражданской войны. Лучше потерять сотни граждан, чем залить кровью человеческой все просторы России в братоубийственной войне.

Люди, с которыми проводили следственные действия, не вызывали симпатий. Трусливые и жалкие. Способные на любые подлости ради своей выгоды. Когда все призывы к гражданской войне оказались безуспешными, они распустили сопли и сдались победителю. Смотреть, как бывшие лощеные лидеры страны гнусявят,захлебываясь слезами, моля о сохранении их дерьмовой жизни, было тошно. В определенный момент они распоряжались жизнями других людей, им было наплевать на жизнь других, самое главное остаться возле кормушки, а теперь они готовы на все. В эти дни я понял причину развала СССР – у руководства страны не было политической воли. Все они были политическими импотентами. В Кремле собралась кучка безвольных, бессильных, некомпетентных людей, которые отдали свою страну хищникам, пожелавшим ее растерзать на кусочки. К этому времени в СССР сформировалась советско-партийная номенклатура с коррупционными связями и огромным нелегальным капиталом, основанном на взятках и хищениях. Воспользовавшись ситуацией, они прибрали власть в свои руки. Пожгли свои партбилеты и стали демократами, а заодно легализовали свои миллионные накопления. На втором этапе развития процесса была проведена приватизация, узаконившая права новых капиталистов, которые на самом деле являются обыкновенными уголовниками и изменниками.

В один из дней, во время планерки, Климов сообщил:

– Руководство Генеральной Прокуратуры довольно вашей работой и рекомендует всем отдых на три дня. Так что, иногородние могут нанести визит в свои семьи.

В кабинете стало шумно, пронесся ропот одобрения.

После планерки Климов попросил меня остаться.

– Домой собираешься? – спросил он.

– Нет. Не хочу напрягать вымученную нервную систему. Добровольно возвращаться в эту помойку сложнее, чем ее покидать. Я побуду в Москве, сделаю несколько визитов вежливости.

– Ну, тогда прими мое приглашение. У меня дача в районе Нары. Зажарим мясца и под винцо. Есть местечко порыбачить. А на визиты у тебя и дня хватит. Я полагаю приглашение принято?

– От такого отдыха не откажусь.

– Завтра в семь я заеду за тобой в гостиницу.

Деревня, в которой расположилась дача Климова, располагалась в 13 километрах от шоссе Москва-Киев, чуть-чуть не доезжая Наро-Фоминска. Деревню окружал сосновый лес, кое-где белели березы. Метрах в ста от дачи сверкало своей гладью озеро. Дача была скромная: одноэтажное строение с тремя небольшими комнатами, одна из которых была кухней. Она была самой просторной. Меня удивило, что нет теплиц, нет грядок, нет того, что обычно можно увидеть на дачном участке. Вокруг цветы и ровная ярко-зеленая трава.

– Не удивляйся – сказал Климов – моя дача предназначена для отдыха, а не для земледелия. Для этого есть колхозы и совхозы, теперь их функции взяли на себя фермеры, которые обещают накормить голодную страну. А колхозники и совхозники побросали свои родные угодья и ломанулись в золотоглавую, как сейчас говорят стричь бабки. Травка канадская – вечнозеленая. Цветами жена занимается. Мясо у меня уже замоченное, так что, ты потрудись топориком, который стоит на кухне возле двери. Дрова возьми в сарайчике, который найдешь за домом. Мангал возле беседки. Смотри, топор острый, недаром я его храню возле двери. Время криминальной революции лучше прожить с острым топориком возле двери.

– Еще лучше с АК калибра 7,62 и Ф-1, чем их больше, тем надежнее. Помните, как Феликс нас поучал. Чем больше гранат, тем больше у индивидуума коэффициент выживаемости.

Вино и шашлык были чудными. За столом завязался разговор о будущем России.

– Россию будет трясти долго и сильно, до тех пор, пока во главе государства не появиться сильная честная личность. Причем эта личность должна быть одарена умом, способным мыслить глобально, обладать определенной жесткостью в принятии решений -высказал свое мнение Климов.

– Я с Вами согласен, но таких личностей в этой стае я не вижу.

– Она появиться, рано или поздно. Кто-то окажется хитрее или сильнее и прижучит всю эту стаю.

– В определенные моменты нашей истории в судьбе царского престола играли военные. Возможно, нам придется пройти через военную диктатуру?

– Это исключено. В армии нет таких личностей, сама система не давала возможности развитию личности у военного. Выполнять приказы не раздумывая – их учат этому с суворовского училища. Климов продолжал – В девяносто первом, если бы министр обороны отдал приказ на применение силы, войска смели всю эту уголовную шушеру, которая, прикрываясь идеей демократии, захватила страну.

Такого разговора я не ожидал. Климов из-за специфики расследуемых дел был больше политиком, чем юристом. Я набрался смелости и спросил:

– Так зачем же Вы служите этой шушере?

– Я служу не шушере, я служу Родине. Да, действительно, сейчас трудные времена, но они кончатся. Я борюсь с преступностью, которая заполонила нашу страну. То, что сейчас нам придется выдать белое за черное, это естественно. Можно все бросить, написать рапорт на увольнение, запереться со своим топориком в этих стенах – он махнул в сторону своей дачи – но кто тогда будет выполнять эту работу? Посмотри, что происходит в правоохранительных органах – профессионалы тысячами уходят. Многие из-за своих принципов, другие с целью выжить. Месяцами не получая нищенскую зарплату, о какой работе может думать сотрудник. При том этот отток происходит из МВД и прокуратуры, гэбешников это не коснулось, они,как проститутки, всем могут дать. Заметь, они отвечали за государственную безопасность страны, за строй этой страны, но никто из них не шевельнул пальцем для защиты этого строя. Многие из них теперь бизнесмены, банкиры. А где же их коммунистическая идеология? В жопе она у них -Климов стал резким – Не одна падла не взяла в руки оружия, чтобы защитить свою Родину от своры шакалов. А ведь они реально могли повлиять на ситуацию. Одна оперативная комбинация и проблема решена.

– Сергей Васильевич, а может быть к этому вопросу необходимо относиться с философской точки зрения. Может быть, наша страна выполнила свою историческую миссию и теперь должна исчезнуть. Ведь таких примеров в истории человечества множество. Или с точки зрения теории естественного отбора – мы оказались не приспособляемыми.

– Возможно, ты и прав. Но за жизнь необходимо бороться. До последнего вздоха. До последнего удара сердца. Будем надеяться, что ты ошибаешься. Происходящее -временное явление, история знает и подъемы и падения России. Все это напоминает «Смутное время», а общество, как нас учили, развивается по спирали.

Вино, не смотря на хорошую закуску, дало о себе знать. Прав мудрый еврей Жванецкий, пьем мы для лучшего общения. Для стирания грани страха за последствия сказанного.

– Как правило, во время политических революций, активизируются и уголовники. Замечу, что мы еще не прошли пика криминальной революции, которая фактически началась с развалом СССР – продолжил Климов – Чем продажней власть, тем выше преступность. Все взаимосвязано. Разделение власти на ветви не спасут положения. Все ветви будут коррумпированы. Всех можно купить. А если не купить, то убить.

– Да, уж. Вчера только в Московском комсомольце столько криминальной хроники, что диву даешься, до чего докатились. Москва скоро станет как Чикаго в 30-х годах.

– Чикаго это по сравнению с будущей Москвой – детские сказки. Сейчас идет концентрация криминальных структур со всех бывших территорий СССР. Будет междоусобная война. Не дай бог, что среди них найдется лидер, который всю эту уголовную армию объединит. А если он додумается сделать и политическую крышу, вот тогда будет реальная опасность превращения нашей страны в криминальное государство.

– Пока они мочат друг друга, это нам на руку. Чем их меньше, тем проще взять их под контроль.

– Павел, ты веришь в правосудие? – вдруг задал вопрос Климов.

– Честно. Частично! Правосудие покупается и продается. Куплен может быть и следователь, и прокурор, и судья. Если не куплен, то переведен на вышестоящую должность в тихий уголок, в котором кроме воров гусей и семейных дебоширов никого нет. Если при советском строе находились предатели, то сейчас, в век идеологии обогащения, честных осталось мало.

– Но они есть, и не так уж мало. Наша группа, например! – Климов рассмеялся – у тебя в ком-то есть сомнения?

– В наших ребятах сомнения нет, Вы собрали единомышленников.

– Конечно. Я собрал единомышленников. Была проведена большая предварительная работа по отбору кандидатов. Мы, хотя и не являемся субъектами оперативно-розыскной работы, но на практике иногда приходится.

– Вот как? Значит, Вы проверяли всех наших ребят на пригодность?

– Это просто необходимость, обусловленная стремлением выжить. Любой гад, затесавшийся в наши ряды может создать кучу проблем, которые могут быть решены только в случае моей смерти, которая, вероятно, будет насильственной.

– У меня такая мысль тоже имеется, нас всех после окончания расследования не отправят на тот свет?

– Нет. Все будет хорошо. Если кто-то отправиться на тот свет, то только из-за отравления паленой водкой. В понедельник наша группа прекратит расследование.

– На основании чего?

– На основании того, что всю нашу работу заберет Президент, исполнителями будет его служба охраны.

– Ничего себе! Откуда у Вас такие сведения? – не скрывая свое недоумение, спросил я.

– От верблюда.

Мне этого было достаточно, я понял, что даже в окружении Президента есть климовские друзья, которые владеют информацией высшего эшелона власти.

– Павел, как ты относишься к мораторию на смертную казнь? – задал вопрос Климов.

– В разгул преступности вводить мораторий – это вредительство.

– Ты читал « Черный эскадрон»?

– Конечно, захватывающая вещь!

– А у нас, такое пройдет?

– А почему бы и нет? Даже, наверное, у нас это будет проще. Общество негодует от преступности, власть не принимает кардинального политического решения. У правоохранительных органов связаны руки правозащитниками, выражающими интерес западных спецслужб и криминальных авторитетов. В этом народ уже разобрался. Основная масса россиян за смертную казнь.

– Мы тебе предлагаем возглавить сектор ликвидации по центральному округу России.

– Какой сектор? – я смотрел в глаза Климову, они были трезвые.

– Это профессиональная организация, которая ставит своим приоритетом борьбу с преступностью самими эффективными способами. Я тебе скажу откровенно, что многие авторитеты и другие гады отправились на тот свет не по причине каких-то разборок. Они отправились в ад на основании приговора нашей организации. Структура нашей организации довольно сложная. Соблюдены все принципы конспирации. Приговор выносится по нормам советского уголовного кодекса. Мы взяли на себя право возмездия. Перед тем как ответить на мой вопрос, подумай до понедельника. Хорошо подумай. Ну что, еще по бокалу?

Во рту у меня пересохло. По двум бокалам.

– И это правильно, красное вино благотворно воздействует на организм.

В свое время мне довелось познакомиться с человеком, который приводил смертный приговор в исполнение. Он мне рассказывал, что перед тем как заняться работой, ему давали ознакомиться с уголовным делом. После этого он не испытывал к осужденному никакого сострадания. Он шел с убеждением, что своей работой он очищает мир.

Сейчас убийцы, маньяки, детские насильники, взяточники если попадаются, то жируют на зонах. Народ голодает, а эти получают свои положенные калории.

Естественно ночь я практически не спал, не спал я и две другие ночи.

В понедельник на планерку явился заместитель Генерального прокурора и сообщил, что материалы необходимо передать в службу охраны.

Ребята из ФСО приехали быстро. Естественное сопровождение – спецназ с автоматами, два БТРа. Глядя в окно, кто-то пошутил: за углом четыре танка и две установки залпового огня.

В течение получаса все документы и вещдоки были загружены в большие бронированные машины.

Я подумал: вот так делается история.

Мой ответ Климову был положительный.

Вот с этого все и началось.

Вторая встреча с Климовым состоялась в 2000 году, когда я окончательно решил завершить службу в органах внутренних дел. О своем решении я был обязан его уведомить. Встреча состоялась в Измайловском парке.

– Я так понимаю, что свое решение ты принял окончательно? – спросил Климов.

– Да. Вокруг все меньше и меньше остается единомышленников. Вчера в поликлинике двое молодых ребят, оформляющихся на должности участковых, не стесняясь, обсуждали вслух кто сколько будет брать с палаточников. МВД становится помойкой. Скоро начнут и судимых брать, за деньги ГИЦ даст информацию об отсутствии судимости. Во многих у меня возникает сомнение, что у них есть образование. Такое впечатление, что дипломы купленные. Найду что-нибудь на гражданке. Не могу я на все это спокойно смотреть. Десять лет как стоим по горло в этом дерьме, а выходить из него нет желания. Здравоохранение дало дуба, образование рухнуло, экономика трещит, а олигархи и воры процветают.

– Насколько я помню, решение ты умеешь принимать. Раз решил, так и поступай. В Москву не хочешь перебраться? Поможем.

– Нет уж, такого счастья мне не надо. Мне в моей глуши приятней существовать. Папа был москвичом, а я парень деревенский. В глубинке спокойней.

– Вопрос исчерпан. Ты прав. Ничего не изменилось в нашей стране. Передача власти прошла успешно, как планировала «семья». Мог ли старый Президент отдать власть без определенных гарантий. Нет, он отдал ее тому человеку, который дал определенные гарантии в отношении будущего «семьи». Новый Президент крепко сидит у старого на крючке. Вероятно, где-то имеется что-то грязное и опасное для новобранца. Экс-президент из старых партаппаратчиков, он прекрасно понимает, что может обеспечить гарантию дальнейшего вольготного существования его близких и корешей. К сожалению, все затягивается. Новых лидеров нет, старые – ручные. Как Высоцкий пел: настоящих буйных мало, вот и нету вожаков. Подойдет срок и этот передаст власть своему бывшему конфиденту, на которого у него есть ушат помоев, оставаясь премьером. Пусть все думают, что он король, только один премьер министр знает, что корона короля– это его каблук.

Наши аналитики полагают, что к 2008 году мир вздрогнет от глобального кризиса, связанного с банковской сферой США; а учитывая, что основная масса средств вложена в экономику США, этот кризис затронет в большой степени и Россию. Сырьевой приоритет руководства страны приведет к непредсказуемым последствиям. Мы полагаем, что такие проблемы этим ребятам не по зубам. Не по зубам им и проблема Северного Кавказа. К проблемам Чечни присоединятся проблемы Дагестана и Ингушетии. А с такими соседями, как Грузия и Украина, головная боль будет только усиливаться. Лекарство не поможет, только хирургическое лечение. Коррупция и преступность захлестнула страну. Если мы считали, что пик ее был в 90-х, то это было ошибкой. С углублением кризиса преступность будет расти. Обязательно возникнут социальные конфликты народа и власти.

Так, что, Россию ожидают трудные времена.

Как же он был прав, я осознаю это только теперь.

Новый лидер страны быстренько превращает Россию в банановую страну, с различием в том, что вместо бананов экспортируется нефть и природный газ. Эмоционально говоря с экрана телевизора об открытии новых заводов, нанотехнологиях, модернизации, он скрывает самое главное – идет процесс превращения народа России в рабов. Какой немец, швед или француз за ничтожные гроши будет горбатиться на сборке автомашин? За эти гроши будет трудиться только мужики из России. Народ России стал бесправным рабом отечественных и зарубежных олигархов, надзирают за ним коррумпированные чиновники. Вопрос о бесправии русских в России называется экстремизмом. Изменения УК РФ является инструментом подавления русского самосознания. Разыгранная комбинация передачи власти своему Премьеру у профессионала вызывает только улыбку. Довольно просто проанализировать ситуацию. Отдать власть в чужие руки опасно, самые опасные наследники власти – родственники, о чем свидетельствует история человечества. Не опасен лишь тот, кто управляем. Управляемым может быть только человек с нарушенной психикой; оптимальный диагноз – дебил. В 90х в бандах всегда подбирались исполнители с таким диагнозом. Вторая категория – лица, на которых имеется компромат, притом, смертельно опасный компромат. Лепить из такого человека можно что угодно, он раб своего хозяина. Вертухай высшего учебного заведения еще тогда приобрел себе послушного мальчика, которого теперь использовал по своему усмотрению. В определенный день этот мальчик отдаст власть своему хозяину, но теперь уже на 12 лет. Шабаш продолжится, если сердце не подведет и дзюдо с лыжным спортом этому сердцу не помогут. Страх в этом сердце живет уже не один десяток лет: страх перед сделанным, страх перед тем, что надо сделать для своих корешей.

Но эта тема для политиков, пусть они решают эту проблему, моя проблема в другом.

На мониторе появилось сообщение: «Инсталляция завершена!». Я вышел из установки, запустил проводник, в программных папках нашел установленную игрушку. Не каждому дано заметить в директории «Date» наличие лишнего файла. Об этом знали только два человека – я и тот, который изготовил этот диск для меня. Изменив формат файла на формат «djvu» я открыл этот файл. На первой странице в центре располагалась цифровая запись – 3568. Это был код кредитной карты. Следующие листы содержали электрофотокопии документов, которые на юридическом языке называются вещественными доказательствами.

Глава 2. Ad rem По существу дела

Я приступил к изучению документов, на основании которых был вынесен приговор о высшей мере наказания.

Материалы, характеризующие личность, были собраны в большом количестве, по ним можно было проследить процесс формирования оборотня в погонах.

В одной из многочисленных глухих деревень России родился мальчик; как все мальчишки играл в войну, летом удил рыбу, в школе был посредственным учеником. Одноклассники невзлюбили Колю за то, что был он ябедой. Настал момент, что терпение у ребят закончилось и они устроили взбучку своему непутевому однокласснику. Он не изменялся, его стали воспитывать чаще. Для того, чтобы дать отпор стал заниматься борьбой. Через год одноклассники смирились с душонкой Николая, так как эта душонка была уже в серьезно опасном теле.

У мальчика была мечта стать военным, но он, как и его родители, смотрели на школьные успехи реально. О поступлении в военное училище можно было только мечтать. Выход нашелся: Николай поступил в индустриально-педагогический техникум. После окончания присваивали звание младшего лейтенанта запаса и реально открывалась возможность военной карьеры. После техникума Николая призвали на военную службу. Закавказский военный округ начальник склада ГСМ мотострелкового полка – так началась карьера военного. Через месяц у командира полка на столе появился рапорт с просьбой перевести младшего лейтенанта Локтионова с должности начальника склада ГСМ МП на должность командира мотострелкового взвода. Николаю объяснили, что это пока невозможно – у него нет военного командного образования, надо учиться. И он стал учиться, только знания были другого рода. За полгода он организовал группу расхитителей ГСМ. Через полгода у него уже были деньги на автомобиль. Командир полка решил не отдавать под суд вора, не пятнать боевое знамя полка. Он отдал приказ о назначении Локтионова замкомвзвода. Пояснил на словах: « Через год пойдешь на дембель, в армии тебя оставлять нельзя. Я бы тебя с радостью под суд отдал, но честь полка для меня превыше всего».

Год пролетел быстро, когда командир узнал, что Николай распускает кулаки в отношении солдат. Сомнения отправить Локтионова на дембель исчезли окончательно. Он не стал подписывать ходатайство о присвоении очередного воинского звания лейтенанта, так что домой неудачник вернулся в гражданской одежде, чтобы не было пересудов деревенских по вопросу его воинского звания. Как ушел, так и пришел. На вопрос земляков: « Ну что, Коля, не по тебе оказалась армия?» Он отвечал, что за всю службу нормальных людей не встречал, вокруг одни тупоголовые солдафоны; в армии разочарован, делать там нечего.

Месяц присматривался, и присмотрел – милицию. В кадрах предложили должность инспектора уголовного розыска. Он согласился и уже через три месяца на нем был новенький мундир с погонами младшего лейтенанта милиции. С этого момента он начинает работать только на себя. Хотя он служил не в ОБХСС, но торгаши регулярно выплачивали ему комиссионные за счет утрясок, усушек и естественной траты. По линии розыска у него все спорилось, на зоне преступлений было мало, а если они и совершались, то раскрывались по «горячим следам». И все бы было бы у Локтионова хорошо: и должность старшего инспектора УР, и погоны старлея, если бы не кража мотоцикла у деревенского Игнатия – мужика принципиального.

Игнатий появился в кабинете Локтионова сразу после планерки.

– Хочу сделать заявление – начал с порога гость.

Николай попросил коллег оставить его с человеком один на один. Он так всегда делал, работал в одиночку.

Когда все оперативники ушли, спросил:

– Какое?

– Мотоцикл ночью украли ИЖ Юпитер.

– Я уже в курсе. Думаешь, мне зря зарплату платят.

– Я ничего не думаю. Что мне делать-то: заявление писать, опергруппу ждать?

– И писать тебе ничего не надо. Твой мотоциклик у нас в сарае стоит, с утра тебя дожидается.

Игнат такого не ожидал; не успели украсть – уже нашли, и целехонький, не пошел на запчасти.

Николай продолжал: «Формальности конечно надо соблюсти: расписочку надо составить, что мотоцикл вернулся владельцу в целости и сохранности, претензий не имеется». Написанную и подписанную Игнатом бумагу Николай положил в сейф.

Мотоцикл Игнат не получил по причинам отсутствия ключа от сарая – кто-то взял, а на место не положил.

– Ну, ничего, после обеда приходи, заберешь – успокоил Николай.

После обеда Игнат просительно уставился на Локтионова, который склонился над каким-то документом. Он поднял глаза: « Тебе чего?»

– Так мотоцикл забрать надо.

– Какой мотоцикл, откуда забрать?

– Мой мотоцикл, Ижак, из сарая.

– Ты что мне мужик мозги канифолишь? Мотоцикл ты еще с утра взял, у меня твоя расписка осталась.

Игнат остолбенел. Расписку ведь действительно написал, но мотоцикла не брал. Спорить он не стал, развернулся и ушел. На почте заказал разговор со своим племянником, старшим инспектором УУР МВД СССР.

Проверяющая бригада прибыла в райотдел через неделю, сделала соответствующие выводы. Под суд Николая надо было отдавать за все его злоупотребления, но опять сыграла роль честь конторы. Объявили неполное служебное соответствие занимаемой должности и отправили … учиться, получать высшее юридическое образование, очно, на три года, в Киев. Три года пролетели незаметно.

Николай уже носит капитанские погоны, год состоит на должности заместителя начальника РОВД по оперативной работе. Должность позволила поступить в Академию МВД; по окончании назначен начальником райотдела внутренних дел.

С этой минуты о нем можно говорить, как о предателе: он полностью срастается с криминальной средой. Корыстная дружба с ворами не мешает ему обогащаться за счет других источников. Все торговые, строительные организации района платят гаранту из милиции. Он всем создает благополучную среду для обогащения.

Центральная наружка МВД РФ фиксирует его встречи с уголовными авторитетами – это должно было быть концом карьеры в правоохранительных органах. Не дожидаясь результатов проверки, Локтионов увольняется по собственному желанию. Надвигающаяся буря затихает. Николай исчезает из родной области и появляется в золотоглавой. Сколько было заплачено кадровику УВД, где трудился Николай, знает только он. Характеристика была супер положительной, причина ухода – ухудшение состояния здоровья, а учитывая наличие высшего юридического образования, можно начинать карьеру в прокуратуре. С должности – районного масштаба. Через два года он уже в штате городской прокуратуры, еще через два – следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры России. К этому времени СССР прекратил свое существование. Другой уровень, естественно, и возможности другие. Но связи, которыми он обзавелся будучи ментом, не терял – использовал их: кого-то надо устранить, кого-то припугнуть.

В прокуратуре за ним увязалась кличка «Мастер-развали». Какое ему дело не давали – он все губил на корню. Начальник следственного управления пытался избавиться от такого профессионала, но у Локтионова появился высокий покровитель из федеральной службы охраны Президента, которому он за бесценок уступил скромную двухэтажную дачку на берегу знаменитой русской реки. С Аржановым ссориться никто не хотел, даже Генеральный прокурор.

– Ну, что, человек учиться – успокаивал себя и коллег начальник отдела. А разваленное дело переписывал на другого следователя, который из всех сил пытался устранить просчеты предшественника. Но устраняли редко, так как дела мастер разваливал умышленно и серьезно с выгодой для себя. Фигурировали в таких делах и коррупционеры, и обыкновенные бандиты, убийцы, насильники; и где приложилась рука Локтионова, там дело не могло дойти до суда, а мастер становился все богаче и богаче.

Перед тем как оказаться в Смоленске, Локтионов был командирован в один из волжских городов в составе следственной бригады Генеральной прокуратуры. Дело было многоэпизодным, связанное с личностью олигарха, приближенного к Президенту. Расследовали аккуратно и ждали приказа «рвать» или «отпускать». Криминала было предостаточно: и хищения, и взятки, и заказные убийства. Автопром – это не колхоз «Путь Ильича». Деньги там серьезные и преступления тоже серьезные. А где серьезные деньги, там серьезные люди; и при расследовании вперед телеги побежать – это смертельно опасно. Телега становиться тепловозом – кишки повиснут на переднем буфере вмиг, чуть только зевнул.

Наступил момент, когда олигарху надоело выжидать, как с ним поступит хозяин. Он решил действовать на свой страх и риск. Сначала сгорел отдел внутренних дел, где хранились доказательства, полученные с применением технических средств при проведении негласных оперативно-розыскных мероприятий, а затем сгорело управление внутренних дел, где хранилось многотомное дело. Сгорело до фундамента. Погибшие менты, по словам олигарха, явились вынужденной естественной тратой. Расследование пожара пришло к выводу: неосторожное обращение с огнем.

В изучаемых мною документах были стенограммы, видеоролики, аудиозаписи бесед, проведенных оперативниками организации, из которых вытекало, что Аржанов познакомил и рекомендовал Локтионова олигарху, как исполнительного человека, По заказу нового доверенного лица олигарха были изготовлены два самовоспламеняющихся устройства. На изготовителя – пиротехника Локтионова вывел чеченский уголовный авторитет, который был рекомендован олигархом. Пиротехник, после передачи устройств, был ликвидирован.

Устройства были уложены в двух местах, были выведены из строя видеокамеры наблюдения, которые были закреплены на соседнем здании управления федеральной контрразведки. Вывести из строя цифровые видеокамеры было делом пустяковым – направил луч лазера в объектив и камера не представляет угрозы.

После волжского города Локтионова уводят в тень. Выбрали Смоленск.

В Смоленске Локтионов сразу наладил контакты, как с бандитами, так и с чиновниками из губернаторской среды. Его первая заказная комбинация позволила скомпрометировать мэра Смоленска, который проявил себя как борец с коррупцией. Откаты прекратились, работа шла по-честному. За полгода он стал опасен. Покровители дали цепному псу команду – мэра убрать. К проблеме подключились оперативники УФСБ по Смоленской области. Комбинация была проста и строилась на провокации в отношении друга мэра. Основанием возбуждения уголовного дела стало заявление криминального авторитета, который уже ходил с этикеткой – бизнесмен, о вымогательстве взятки. Как выяснилось, подозреваемый неоднократно требовал от бизнесмена перечисления на расчетный счет подконтрольной ему организации, расположенной в Москве, денежных средств в размере 3 млн. 500 тысяч рублей для передачи их должностным лицам администрации г. Смоленска за выдачу разрешения на строительство детского кафе. Липовую фирму создали друзья Локтионова по Москве.

Мой объект не брезговал ничем. Интересный эпизод связан со строительством нефтехранилища: взяв в оборот молодого директора предприятия, он умудрился вывести и продать плодородный слой почвы.

Заключительным документом было решение суда: приговор был суров, но он был справедлив. Подписи вершителей правосудия представляли собой буквенно-цифровые записи. Они были выполнены тринадцатью столбцами. За каждой записью стоял человек, личность которого была известна только нескольким людям организации. Все записи были мной заучены, они все соответствовали образцам.

Глава 3. Suum cuiqui tribuere Воздавать каждому своё

Всю европейскую часть России можно пересечь на электричке.Этот транспорт очень удобен, если ты не хочешь оставить следов о своем перемещении. Паспорт для приобретения билета не требуется, обилие людей смывает твою личность в глазах окружающих. Транспортная милиция ленива и непрофессиональна – так было всегда. Не многие знают, что еще есть железнодорожные ветки, соединяющие города России по кольцевой линии вокруг Москвы. Дизели тащат составы из Рязани в Тулу, из Тулы в Калугу, из Калуги в Вязьму и т.д. Удобные поезда – паспорт не требуется. Следов передвижения пассажир не оставляет. Переезд на автобусе не требует предъявления паспорта, но по стоимости он значительно дороже. Он удобен тем, что тебя может наблюдать только один сосед. Другие виды транспорта создают много проблем для человека, который шифрует свое перемещение. В одном случае фиксируется паспорт, в другом – образ пассажира фиксирует мозг таксиста. А получить от него информацию о пассажире пара пустяков: можно его убедить, можно и заставить, пригрозив ГИБДД или лишением лицензии.

Я предпочитаю автобус. Шесть часов дороги не в состоянии утомить пассажира: имеется возможность в достаточно нормальных условиях почитать, послушать музыку и просмотреть любимый кинофильм. Электронная книга прекрасно скрашивает дорогу. На этот раз мне даже удалось добрать упущенное время сна.

Смоленск встретил меня мелким дождем.

Город удивительной истории. Его по праву называют ключом-городом, щитом Русского государства. Смоляне прославились как мужественные защитники Родины. И в этом героическом городе нашел временное прибежище человек, который за все свои злодеяния должен был умереть.

Первым делом я приобрел газету «Все для Вас». Сдача жилья на час, на сутки, на неопределенный срок занимала целые две страницы. Я достал мобильный телефон, хотел было набрать первый телефон по списку, но передумал – не хотелось светить чистую симку. Современные цифровые технологии позволяют писать все разговоры мобильных операторов; без наличия записывающей аппаратуры невозможно получить лицензию на оказание мобильных услуг. Какие кодовые слова введены в фильтр фиксации разговоров -это тайна сотрудников контрразведки. Этими словами могут быть фамилия Президента или Премьера; слова взрыв, ствол, маслята и т. д. Тогда эти разговоры сразу становятся достоянием спецслужбы. Хороший контрразведчик должен получать максимум информации о появлении в городе новых лиц. Одним из источников являются телефонные разговоры о сдаче жилья. При этом сразу появляется информация о приезжающих. Мобильная связь удобна, но она позволила контролировать все общество в целом: от разговоров до места пребывания абонента в эту секунду. Я воспользовался уличным таксофоном. Встречу с хозяйкой квартиры назначил на полдень.

Время поджимало, я должен был выйти на маршрут объекта. Еще дома я тщательно изучил центральную часть города Смоленска по снимкам из космоса, поэтому мне не составило труда ориентироваться в улицах города.

Я прошел весь дом в одном из подъездов которого проживал объект, развернулся, прикурил сигарету. Объект появился как по расписанию; все результаты наружного наблюдения указывали, что Николай пунктуален.

Мне было необходимо ознакомиться с деталями окружающей обстановки маршрута, провести хронометраж по отдельным элементам маршрута, выбрать место, определить время, способ, пути подхода и отхода с места казни.

Двигаясь за объектом, я решал задачи поставленные целью.

Довольно интересна была арка в двухэтажном доме, через которую обязательно проходит объект. Безлюдный двор, малолюдная улица, на которую выходит арка, вполне была пригодна для близкого контакта с преступником.

Проводив его до здания прокуратуры, я взглянул на часы. До контрольного времени встречи с дублером оставался час. Этот час я уделил знакомству с городом.

Время выходило, встреча должна была состояться в кафе «Ваниль». Я не плутал, шел целеустремленно к улице Октябрьской Революции.

Второй столик у окна был пуст, как и весь зал. В такое раннее время мало желающих посидеть в таком заведении, все в работе. До встречи оставалось десять минут. Появилась официантка, я сделал незначительный заказ – кофе и два «заварных». Она обиженно надула свои губки и вихляя бедрами пошла на кухню.

Дожидаясь дублера, я смоделировал несколько вариантов приведения приговора в исполнение. Один вариант представлял собой сложную комбинацию, но он был почти идеален. Даже у суперпрофессионального следователя не могло возникнуть тени сомнения в убийстве на почве неприязненных отношений.

Дверь тамбура кафе приоткрылась и в зале оказался посетитель. Взглянув на него, я понял, что попал в щекотливое положение. Посетитель увидев меня расплылся в улыбке и двинулся к моему столику. Вначале я хотел убрать со стола свою записную книжку с авторучкой, которые были сигналом для дублера, но потом решил не делать этого.

– Вот так встреча! – Иван Селезнев уже подошел к столику.

Я пристал со стула, поздоровался за руку:

– Действительно, встреча через двадцать лет.

Мы сели за столик, Иван скосил глаза в сторону записной книжки и ручки:

– Какими ветрами тебя занесло?

– Не поверишь, видно старость не за горами – решил попутешествовать по российским городам. Все стараются экзотику увидеть, а я решил по городам воинской славы. Хочу навестить могилу дяди, он здесь похоронен. Отец не успел его найти, а мне вот удалось через 70 лет. Поклониться надо от всего нашего рода.

– Да уж, еще не один миллион в земле лежит. Сколько их еще числится без вести пропавшими. И никто не хочет, по-людски, предать их земле.

Ты еще служишь?

– Двенадцать лет, как дембель.

– А я служу. Правда, каждый год приходится продлеваться, но пока руководству нужен. На сколько меня хватит, не знаю. Мотор стал барахлить, лишь бы не заглох.

С Иваном мы учились вместе в Академии МВД СССР. Было что вспомнить, было что рассказать, но в этот момент меня волновала встреча с дублером. Увидев, что столик занят двумя мужчинами он, вероятно, уйдет и появится только на следующий день. А это потерянные сутки. Мои раздумья прервал Иван:

– И не выпить ли нам коньячку «Кенигсберг», грамм по 175?

Это был пароль дублера.

– Почему по 175, лучше будет по 250. – был мой ответ.

Дождь закончился, выглянуло солнце, которое быстро высушило лавки, стоящие в скверике.

– Я должен тебя информировать о новых данных, которые мы получили буквально за последнюю неделю. Ты прекрасно знаешь, что у Локтионова есть любовница, с которой он встречается по пятницам. Остается у нее до утра. Любовница является женой другого негодяя, во времена криминального разгула он носил кличку «Фашист». Его «крышевал» начальник управления по организованной преступности, ныне покойник, поэтому «Фашист» и дожил до этих дней. Две недели тому назад из Греции ребята из Главка привезли киллера, тот очень оказался разговорчивым. Дал показания на «Фашиста» – два заказа от него исходили. Ребята из ГУУРа дали поручение моему управлению -техническое обеспечение оперативной разработки «Фашиста». Мы в свою очередь оснастили его хоромы, чем можно. Есть такие интересные видеоролики, их надо обязательно увидеть.

Запоминай адрес; в 20 часов я тебя жду у себя дома – мои на даче, а конспиративная квартира пасется контрразведкой. Им ментовские секреты спать не дают…

Квартиру я выбрал в центре, поближе к своему объекту.

В восемь часов вечера я был у Ивана.

– Это классика! Важным элементом при расследовании преступления является тщательное изучение личности преступника и потерпевшего. Если о Локтионове собрана практически вся информация, которая характеризует эту личность, как в прошлом, так и в настоящем, то о любовнице всей информации собрано не было. А эта личность требует большого внимания, как и личность её мужа. Сейчас я тебе прогоню ролики, записанные в спальне «Фашиста».

Халявая порнуха, сэр! Это тебе не Рокко со своими шалостями, наша порнуха покруче будет! – Иван нажал на клавишу дистанционного управления.

Звук был на низком уровне, если бы его сделать погромче, то минут через десять в дверь квартиры Ивана ломилась бы милиция. Такой грязи я не видел.

Начало ролика ошеломляло: женщина, стоящая на коленях раздвигающая свои мощные ягодицы руками, истошно кричала:

– Разорви эту задницу! Порви ее, она этого заслуживает!

В объективе появлялся Локтионов и приступал к действию. Крики, стоны. Рвали и задницу, и рот. Удары по лицу женщины, по ягодицам, выкручивание груди и много всего извращенного происходило на экране.

– Иван. Выключай, все ясно – не выдержал я.

– Подожди, еще один ролик. Он записан в сауне, «Фашист» любитель попариться с девочками. Он этим занимается по пятницам, расслабляется до субботы.

– Так что, получается, муж и жена имеет одну пятницу для своих утех. А может, они и не скрывают друг от друга свои увлечения?

– Скрывают и пока удачно! Смотри – Баня 3!

Способы совокупления были такие же патологичные и омерзительные, что и на предыдущем ролике, только другой герой и другие героини.

– Ну, что скажешь? – спросил Иван.

– Учителя у нас с тобой одни, мыслим мы одинаково. Если ты мне эти ролики показал, значит, у тебя уже есть модель комбинации. Я постараюсь построить свою модель: если моя модель совпадет с твоей, то можно сделать вывод, о том, что наше решение правильное. Треугольник – муж, жена, любовник. То, что у этой троицы головы не в порядке – это факт. Видеосъемка этому доказательство. Два садиста и мазохистка.

Как себя поведет садист, когда узнает, что его законную жену-мазохистку имеет в задницу какой-то фраер? Он себя поведет непредсказуемо. Может заплакать и повесится, а может повесить дружка жены.

Второе действие вероятнее и нас оно устраивает.

– Павел, мы действительно мыслим одинаково!

* * *

Посмотрев на настенные часы, убедившись, что наступило время местных новостей. Я включил телевизор.

– Экстренное сообщение – сказал диктор. – Сегодня около часу ночи в нашем городе произошла трагедия. Бизнесмен Игнатьев Сергей Аркадьевич, более знакомый жителям нашего города по клички «Фашист», с помощью огнестрельного оружия совершил убийство своей жены и следователя следственного комитета прокуратуры по Смоленской области Локтионова.

При задержании Игнатьев оказал вооруженное сопротивление и был убит.

ЭПИЛОГ

Все формы публичной казни жиздяться на древней практике коллективного убийства. Подлинный палач – это масса, толпящаяся у эшафота.

Элиас Канетти

Устроившись в кресле автобуса, который за шесть часов отвезет меня домой, я развернул свежий номер «Независимой газеты».

– Ну, ребята дают! – подумал я, увидев заголовок статьи, помещенной на первой странице: «Какая зарплата у убитого смоленского прокурора?»

«Убийство прокурорского сотрудника бывшим криминальным авторитетом в Смоленске имеет второе дно. Как стало известно из компетентных источников, при проведении осмотра места происшествия был обнаружен портфель, принадлежащий потерпевшему, в котором было обнаружено двести тысяч евро. При осмотре квартиры потерпевшего были обнаружены ювелирные изделия на сумму около ста миллионов рублей. Уважаемые соотечественники, давайте зададим вопрос Генеральному Прокурору России: с каких это пор зарплату сотрудникам прокуратуры выплачивают в евро? И почему она больше чем у врача, учителя, которые отвечают за здоровье и нравственность нашего народа?.

Вибрация в нагрудном кармане оповестила о получении СМС:

Ваш заказ ожидает в почтовом отделении. Книга – почтой.

Слышу звук открываемой двери, шаги, и в дверном проёме появляется человек, которого, в принципе, я не мог увидеть в своей аудитории.

Климов улыбнулся:

– Не ожидал меня увидеть?

– Откровенно? Нет!

– Я на минуту, проездом в Брянск. Мне надо тебя предупредить – сегодня тебе предложат повысить объем своих знаний на курсах повышения квалификации, так ты не отказывайся, соглашайся. И ещё… – он протянул мне флешку, – Ознакомься! Встречаемся через три дня, время и место я тебе сообщу по телефону. До встречи!

Геннадий Андреевич исчез тихо, как и появился.

* * *

С содержанием файла, который оказался на флешке, переданной мне Климовым, я ознакомился, когда изменил расширение файла на PDF, введя пароль.

На чтение документов находящихся в этом файле у меня ушло три часа.

Выключив ноутбук, вынул флешку и бережно опустил её в стеклянный бюкс, наполовину наполненный раствором соляной кислоты.

А теперь в постель.

Командировочное удостоверение в кармане пиджака, меня ждёт Москва!

Сон не приходил, информация, полученная мной, явно была тому причина.

В средства массовой информации доходила информациях о людях, потерявших память. Канал «Ren TV» даже подготовил и показал небольшой, претендующий на статус документального, фильм «Русские зомби».

Версий причин, этого явления, было предостаточно – начиная от воздействия новых психотропных препаратов, и кончая экспериментами инопланетян. Весь фильм, ненавязчиво, говорили о возможной цели этих экспериментов – использование «зомби» для совершения террористических актов, заказных убийств.

К этому фильму я отнёсся скептически, многие доводы приглашённых экспертов были настолько не научны, что у меня возникло сомнение в их компетенции.

Теперь изучив серьёзные документы, над которыми работали серьёзные люди, я мог только догадываться, зачем меня ознакомили с этой информацией. Важность и секретность такой информации у меня не вызывали сомнения.

Амнезия – потеря памяти, её формы не настолько многочисленны. Ретроградная амнезия – потеря памяти до воздействия травмирующего фактора, антероградная амнезия – потеря памяти после воздействия травмирующего фактора. Антероретроградная амнезия – смешанная форма.

Но формы, которая распространилась в последнее время, никем и никогда не наблюдалась.

Это была разновидность ретроградной амнезии со специфической особенностью – человек сохранял знания и навыки, полученные в прошлом, но, полностью утрачивал информацию об своих индивидуальных признаках. Он навсегда утрачивал память о своём «Я».

Он помнил, как выполнять сложную работу, но, информация, о том, кто он, где он выполнял эту работу, отсутствовала полностью. Способов восстановления потерянной личностной информации психиатрия до настоящего времени не нашла.

Возвращение в семью, не давало результата, память о своём «Я» не возвращалась.

Сомнений у специалистов не было – это была не патология психики, это было циничное вмешательство человека в психическую деятельность людей с использованием электромагнитных волн сверхнизкой частоты.

Естественно, возникает вопрос, с какой целью? Ради науки? Возможно, в науке нравственных уродов с признаками психопатии хватает. С целью получения исполнителей для совершения преступлений, о чём намекало «Ren TV»? В этом случае сразу возникает сомнение – использование нейролингвистического программирования экономично, его эффективность не вызывает сомнения. С учётом, что 30 процентов населения поддаются программированию, можно сделать вывод, что именно этот инструмент экономичнее и эффективнее использовать в преступных целях.

Кому – это нужно? С этой мыслью, я заснул.

Ответ на этот вопрос я получил от Климова.

Мы сидели в салоне «Рено» в тридцати метрах от входа на склад совместного российско-мексиканского торгового холдинга «Mexico» . Склад занимал подвальное помещение четырёхэтажного жилого дома.

– Как Вы вышли на место лаборатории? – спросил я Климова.

– Результат совместного труда аналитиков, оперативников и технарей.

Сначала просеяли ряды специалистов в области психофизиологии. Все при деле, работают в институтах, лабораториях – изыскивают и решают проблемные вопросы. Вырисовался один – начальник лаборатории головного института физиологии головного мозга, который после поездки за рубеж на научно-практическую конференцию ушёл из науки. В заявлении об увольнении по собственному желанию написал, что денежное довольствие его не устраивает, этих денег хватает лишь на существование. Деньги можно заработать только в торговле.

Через день после увольнения Альберт Ольшанский был принят на работу в совместное российско-мексиканский торговый холдинг «Mexico», на должность старшего менеджера.

Начали проверять его связи, кончик нити был обнаружен ещё в институтские годы. С первого курса наш объект был дружен с Лучинским Игорем Николаевичем, оба специализировались по психиатрии, оба были приглашены в научно-исследовательский институт. Лучинский от приглашения отказался.

После срочной службы в армии, год работал в городском психо-неврологическом диспансере. В 1985 году иммигрировал в Израиль.

Через два года он оказывается в США, через пять лет он уже трудится на кафедре нормальной физиологии Чикагского университета.

С 2000 года возглавляет лабораторию нормальной физиологии Калифорнийского университета.

В 2005 году его доклад на тему: «Регенерация биоэлектрической моторики головного мозга больных шизофренией» принёс ему мировую известность. С этим докладом он выступил на научно- практической конференции в Париже.

В это время в Париже находился и Ольшанский, который представлял на конференции Россию

Через месяц после возвращения из Парижа Лучинский погибает в дорожно-транспортном происшествии. Научную проблему лаборатории подхватывает старший научный сотрудник – Смит Берроуз. Через неделю он совершает суицидальный акт – выбрасывается через окно.

В университете появляются сотрудники Федерального бюро расследования и изымают всю документацию лаборатории. Тема исследования закрывается.

Слушай дальше!

С 2005 года Ольшанский становится постоянным участником международных научных конференций, связанных с проблемами физиологии мозга, его замечает мировое научное сообщество, даже больше, он становится популярным в научных кругах.

До звания академика остаётся полшага, и вдруг, он решает порвать с наукой. Круг знакомых даёт ему характеристику, как человеку одарённому, даже гениальному, но, эгоистичному и самовлюблённому.

Наши аналитики сделали предположение, что Ольшанский в своей работе достиг серьёзных результатов. Дальнейшее исследование требовало переступить грань, которая называется нравственностью. Опыты надо было переносить на людей.

Наблюдение за объектом длилось два месяца. Было установлено: склад – муляж, в этом помещении работают энергопоглощающая установка, по учёту энергоснабжения складское помещения использует электричества значительно больше необходимого, складское помещение не сдаётся под охрану органов внутренних дел. Охрану осуществляют охранники холдинга. На складе соблюдается жёсткий рабочий режим – в девять часов зашли, в пять вышли, обедают на месте, пищу привозят на фургоне, при этом имитируют погрузочно-разгрузочные работы. Формально склад предназначен для хранения компьютерной техники. Кроме Ольшанского в этом помещении трудится менеджер холдинга Порхунов Владимир Константинович – ранее работающий в лаборатории у Ольшанского.

А теперь о главном! Неделю тому назад Ольшаский в 12 часов покинул складское помещение. За всё время наблюдения такого не было.

Наружкой зафиксирован его контакт с работником посольства США Робертом Нироом, а на самом деле – резидентом разведки.

Я присвистнул.

Климов продолжал:

– Пять дней тому назад в фургоне был привезён мужчина, которого дневные охранники вывели под руки, у этого человека заплетались ноги. Ольшанский, Порхунов и два охранника провели последующую ночь на складе. На следующее утро к складу подъехала «Газель», в которую сели оба охранника и мужчина.

Наружка вела «Газель» до железнодорожного вокзала Брянска, пассажир вышел из машины и отправился в центральный вход.

Сейчас он находится в брянской психиатрической больнице, у него частичная амнезия. За полгода в Брянске уже второй случай появления таких пациентов.

– Геннадий Андреевич Вы мне ответили на мучающий меня вопрос – кому это надо?

– Павлик, тебе надо найти ответ на вопрос – зачем?

– Получив такую информацию можно попытаться построить и оперативную версию. Сколько всего людей с такой амнезией?

– На сегодняшний день, тысяча три!

– Мотострелковый полк!

После событий на Украине я считаю актуальной версию о масштабной подготовке в Москве событий аналогичных «Майдану». Личностные свойства человека являются оболочкой, которую очень трудно пробить при зомбировании, не зависимо от того, инструмент НЛП или гипноз, или электротехника. Вполне возможно, с уничтожением памяти о своём «Я» они получили кодированную установку на действия. В определённый день они получат сигнал и преступят к действиям.

– Неплохо, но это одна версия, проверь её. Принято решение о зашифрованной ликвидации лаборатории и людей. Что тебе нужно?

– Напарник, пистолет Стечкина с глушителем, «Газель» белого цвета с водителем, два шприца на двадцать кубиков, двадцать кубов скополомина гидрохлорида и двадцать кубов этаминала натрия, жгут для внутривенных инъекций, газовый резак и баллон с пропаном к нему, полицейская форма, мобильный телефон.

– Напарник уже прибыл. «Кара-курт». Узнаешь?

– Такую красавицу забыть нельзя!

– Остановилась в номере № 345. Ваша встреча в ресторане «Прага», в двадцать часов. На подготовку два дня. Старею, забыл, на охранниках бронежилеты, вооружены «Ижами», оба из бандюков – один из люберецких, другой из одинцовских. Живы до сих пор – из-за отбывания наказания за разбой.

Климов протянул мне фотографию:

– Запоминай! Ольшанский!

* * *

На третий звонок дверь приоткрылась. Это был Гена из люберецких:

– Чего надо?

– Участковый инспектор Карнаухов, а это, – я кивнул головой на девушку, стоящую слева от меня, – санитарный инспектор. У меня заявление от жильцов первого этажа, запах зловонный из вашего склада до них доходит.

Я начал медленно расстёгивать молнию на папке, которая удобно покоилась на левой руке. Взяв заявление в правую руку, папку оставил открытую, сжав её подмышкой. Заявление протянул охраннику, тот рефлекторно взял его в руки.

Охранник медлил:

– Какой у нас может быть запах, у нас здесь склад компьютерной техники.

– Да мне по барабану, с чем склад, у меня заявление граждан, и мы должны это заявление проверить.

Появился второй охранник:

– Начальник, да не ругайся ты, сейчас начальство подойдёт. Что в дверях стоять, заходите.

Я и «Кара-курт» выстрелили одновременно.

Порхунов получил пулю в левый глаз.

Ольшанского я нашёл в лаборатории, которая находилась, за складским помещением. Он даже не успел ничего понять, как получил удар моими пальцевыми суставами правой руки в область мочки уха.

Кара-курт зафиксировала Ольшанского в кресле-каталке. Пока я набирал в шприц раствор этаминала-натрия, моя напарница на предплечье негодяя наложила жгут.

Двадцать миллилитров снотворного побежало по вене в мозг, из которого я хотел достать информацию. Скополомина гидрохлорид был запасным ключом к мозгу Ольшанского

Две пощёчины привели в чувство.

Я спешил:

– Ольшанский я знаю, чем ты тут занимаешься! Меня это не интересует. Ты замечательный учёный, ты гениальный учёный. Я прекрасно понимаю, что своими работами ты преследуешь хорошую цель. Тобой найден путь лечение шизофрении, нужна чёткая технология и методика этого лечения, без экспериментов над людьми этого сделать невозможно. Твоя цель гуманна. Я тебе причинил боль, но ты должен понять меня!

Я тоже преследую гуманную цель, я не буду вмешиваться в твои исследования, но, я должен вернуть всех людей, над которыми ты экспериментировал в их дома, в их семьи, вернуть матерям, отцам, жёнам и детям. Моя цель гуманна?

Ольшанский замычал, я сорвал со рта клейкую ленту. Из его глаз покатились слёзы:

– Что Вы хотите от меня?

– Список подопытных!

– Он в сейфе.

– Этим людям поведенческие установки вводились?

– Не-еет. – голова Ольшанского упала на грудь.

– Он умер? – спросила меня напарница.

– Он заснул, совсем слабенький оказался. Но, сейчас умрёт! – и я два раза выстрелил в темечко.

* * *

– Видеосъемку сделали? – спросил меня Климов.

– Видеосъемку чего?

– Лаборатории!

– Вся лаборатория вмещается в дипломат. – я постучал ладонью по крышке металлического чемоданчика, лежащего на моих коленях, – Геннадий Андреевич список жертв Ольшанского в дипломате. Одна проблемка – в списке одна тысяча четыре человека.

– На одного человека больше, проверим.

– Что взяли со склада?

– Компьютеры, в сейфе оказалось тридцать тысяч долларов США.

– Где сбросили?

– В болотах с исчезнувшим золотым обозом Наполеона.

– И валюту?

– В первую очередь. Несколько раз смотрел «Частного детектива» Филиппа Лабро – поучительная история. Доллары, вероятно, от ЦРУ.

Вечером в новостях телевизионного канала «Москва» сообщили о разбойном нападении на склад совместного российско-мексиканского торгового холдинга «Mexico».

Диктор с трагическим лицом сообщил:

– В результате разбойного нападения были убиты двое охранников, менеджер и старший менеджер холдинга, со склада похищена компьютерная техника, предварительный ущерб составляет около 100 миллионов рублей.

* * *

Я снял крышку с кастрюли, ложкой зачерпнул содержимое, подул, но отпробовать не успел, раздался звонок. Так в фартуке и открыл входную дверь. Передо мной стоял молодой человек:

– Здрасте!

– Я ничего не покупаю, ничего не продаю! – и уже хотел закрыть дверь перед носом незваного гостя.

– Вас Иван Андреевич в машине ждёт.

Фартук я так и забыл снять.

– Кухарничаешь? – спросил меня Климов.

– А как Вы догадались?

– Так фартук на тебе!

Мы дружно рассмеялись.

– Ехали мимо, решил повидать тебя и подарок преподнести.

В руках Климова был блокнот, он раскрыл его, на белом, линованном в клетку листе, я увидел мечту любого коллекционера – «Чёрный пенни».

– Две достал, делюсь по-братски!

– Ну, спасибо! Царский подарок!

Я не удержался от вопроса:

– Проблема «Русских зомби» решена?

– Конечно! Только лишний человечек оказался в списке, нашли его, а он и не исчезал. Живёт на Урале. Единственное, что адрес поменял – переехал в другой город из-за работы

– А это он? Точно?

– Что ты имеешь в виду?

– Иван Андреевич, лишнего человека в списке не может быть, он был в лаборатории у Ольшанского. Ольшанский составлял список не спеша, вносил паспортные данные, он не мог ошибиться, он не мог внести в список того, кто не был его подопытным.

Иван Андреевич, у этого человека родственники есть?

– Нет! Он детдомовский.

– Значит – это не он. Подопытный Ольшанского значившийся в списке мёртв, поэтому он и не обнаружен. Произошла замена! На Урале, кто-то легализовался.

– Павел, уловил, вот и интерес ЦРУ. Помогают Ольшанскому средствами, выделенными на научные исследования, преследуют свою цель – ввести своего нелегала. Без крови, никого не надо ликвидировать, жертва здорова, но только ничего не помнит и не вспомнит.

– Это должен быть либо двойник, либо подогнанный под жертву с использованием пластической хирургии. Его надо идентифицировать во времени.

Дактокарту можно проверить, лучше ДНК. По группе крови. Заболевание крови. В принципе – в разведке США не дураки, классику знают, должны были подобрать человека с нужной кровью, другой вариант – уничтожение медицинских документов. Опознание провести необходимо, голос, речь, привычки, жестикуляция. Параллельно отработка неопознанных трупов.

Могли к убийству руку приложить и охранники-бандюки, труп закопали, ищи-свищи.

Иван Андреевич, а это вторая версия, которую надо проверять.

Как говорит чукча, однако, на шпиона вышли!

* * *

Телефон оторвал меня от просмотра премьеры фильма «Гетеры майора Соколова», на дисплее высветилось – «Клим»

– «Гетер» смотришь? – раздался голос Климова.

– В точку, у каждого есть желание окунуться в мир детектива, доказать себе, что способен использовать дедукцию не хуже киношного героя, а даже лучше.

– Верно, иногда ломаешь голову за книгой, как это герой детектива нашёл образцы ДНК подозреваемого, а оказывается все просто, подозреваемый год тому назад поменялся зимним головным убором с другом. А если ДНК не совпало, то категорический вывод сам напрашивается.

Не буду больше отвлекать! Вчера приобрёл отличную серию отечественных марок 1968 года «Вооружённые силы СССР», состояние идеальное. Сам приедешь, или по почте выслать?

– Сам, последний раз в полиэтиленовом пакетике оказалась следы воды, так после почтовых манипуляций все марки оказались заламинированными…

Все события и действующие лица являются вымыслом автора.

Сходства с реальными событиями и лицами являются простым совпадением.

ПРОЛОГ

Близилась полночь. Июнь вел себя, как пьяная девка, которая то начинала кружить в бешеном танце, ломая порывами ветра ветви деревьев, которые со свистом летели в прохожих, в стоящий и проходящий автотранспорт. Устав, от бесноватого танца, начинала плакать на головы горожан проливными дождями. Потом следовала небольшая пауза, и всё повторялось заново.

Очередной мощный порыв ветра сокрушил вековую липу, огромный сук которой, сделав сложный кульбит в воздухе, обрушился на дорожный знак "Поворот направо запрещен". Основа знака, оторвавшись от опоры, приобрела вращательное движение и с огромной скоростью врезалась в лобовое стекло «Мерседеса». Своё движение смертоносный дорожный знак закончил лишь тогда, когда, отделив голову водителя от тела, ушел на пять сантиметров в подголовник сиденья.

Мозг отчлененной головы полковника полиции Сердюкова осознавал происходящее, кровь заливала глаза, а попытка смахнуть руками кровь с лица была безрезультатна. Потом мозг умер.

ЧЕРНЫЕ

Старший оперуполномоченный оперативно-розыскного отдела ФСБ Сергей Голиков ожидал прихода агента, имеющего псевдоним «Боров», выбор на такое «погоняло» выпал не случайно, Рогозин был похож на очень жирную свинью, которая ходила на задних копытцах. Можно было его наделить псевдонимом «Свинья», но Рогозин был самцом, а не самкой, поэтому он в личном деле ФСБ проходил, как агент «Боров».

Встречи с «Боровом» проходили в ресторанчике с названием «Оber schwein», что в переводе на русский обозначало – «Главная свинья». Чем мотивировал хозяин при выборе названия своего ресторана Сергея не интересовало, он знал, что вечерами здесь собирались основные коррупционеры района, которые проедали и пропивали народные деньги, но до которых еще не доходила рука правосудия, и которые были его объектами оперативной разработки. Голикову вспомнились слова одного из руководителей ФСБ: «Если всех разом посадить, то власть впадет в кому!», и сразу же вспомнилась классическая фраза одного из литературных героев: «Всех не пересажаешь!»

После полудня в ресторане было малолюдно, Сергей насчитал вместе с собой семь человек, «Боров» стал восьмым.

Поздоровавшись, он сел рядом с Голиковым, минут пять вытирал носовым платком пот, струящийся по его жирному лицу, наконец, он заговорил, постепенно приводя своё дыхание в нормальный ритм.

– Сергей Сергеевич! Я вчера по приказу начальника управления выезжал на место ДТП, где погиб начальник управления ОБЭП полковник полиции Сердюков, при осмотре мой дознаватель в бардачке обнаружил лист бумаги с текстом: «Ты падла отказался жить по российским законам, стал жить по воровским, а поэтому твой долг в воровскую казну составляет один миллион долларов. Срок тебе – трое суток. Бабло положишь в автоматическую камеру хранения № 43, секции 4 Киевского вокзала. Сходка воров центрального региона России».

– Николай Николаевич Вы полагаете, что Сердюков ворам не заплатил и его убили, имитировав ДТП? – задал вопрос Голиков.

– Нет, что Вы Сергей Сергеевич! Там чистый несчастный случай. Отломанный сук дерева сбил диск дорожного знака, который и убил Сердюкова.

– Тогда вопрос, зачем мне эта информация? Ворами занимается уголовный розыск, а учитывая, что письмо предназначалось покойному начальнику ОБЭП, то эта проблемка в компетенции собственной безопасности.– Сергей увидел, что лицо «Борова» опять покрылось потом, и его стал бить мелкий озноб. До Голикова дошло, что о главном «Боров» еще не сказал.

Вытирая пот с лица, агент выдавил:

– Мне тоже такое письмо пришло. В почтовом ящике было. Сам провел предварительное исследование. Следов рук на конверте и письме нет. Текст напечатан на струйном принтере. Я очень боюсь, Сергей Сергеевич!

– Кого? Мошенников, которые хотят развести? Есть отличный вариант – напиши явку с повинной, укажи в ней, сколько и у кого брал. Не один вор тебя лет десять не найдет.

– Вы всё шутите! А мне страшно! Плохое предчувствие.

– Хорошо Николай Николаевич, завтра встречусь с начальником уголовного розыска и мы с ним этот вопрос прокачаем. Конечно, про тебя разговора не будет, поговорим о Сердюкове. В УГРО, вероятно, есть уже наработанные меры профилактики хамства урок.

Утром следующего дня, не изменяя своей привычки, Голиков зашёл в дежурную часть ФСБ, где он стал знакомиться со сводкой оперативной обстановки в городе. Под ложечкой засосало. Скупой официальный текст сообщал: « Около 23 часов возле дома №13 по улице Чернышевского обнаружен труп начальника дознания ГИБДД подполковника полиции Н.Н. Рогозина… признаков насильственной смерти не установлено…»

«Страх смертелен для сердца! Особенно если оно покрыто толстым слоем жира.» -цинично подумал Сергей, выходя из дежурной части.

На обед Голиков не пошёл, занялся «бумажными» делами. От этих дел его отвлек зуммер внутреннего телефона, он поднял трубку.

– Сергей Сергеевич звонит патологоанатом из городского бюро судебно-медицинских экспертиз Шуман, хочет поговорить с оперативником, а все на обеде. У вас есть желание с ним пообщаться? – раздался голос дежурного Маленкова.

– Без проблем! Соединяй!

В трубке послышался тихий вкрадчивый голос: «Алло! Вы меня слышите. С вами говорит патологоанатом городского бюро судебно-медицинских экспертиз Шуман. С кем я разговариваю?

– Старший оперуполномоченный ФСБ, майор Голиков.

– Извините пожалуйста, но здесь такое дело, о котором мне хотелось с Вами поговорить.

– Конечно, поговорим, я Вас жду в любое время, только паспорт прихватите с собой, пропуск выпишите на Голикова.

– Спасибо за приглашение, но дело в том, что иллюстрации к разговору находятся рядом со мной, и если эти иллюстрации я привезу с собой, меня точно не пропустят к Вам, если не арестуют. Это труп полицейского, который обнаружили вчера.

Сомнений не было, Шуман говорил о трупе Рогозина.

– Выезжаю! – бросил Голиков.

Шуман оказался довольно шустрым старичком с очень развитым чувством юмора. Пожимая руку, Голикова он пояснил: « Я еврей, хотя в большинстве своём мои этнические братья сейчас или во власти, или в банковской сфере, я единственный еврей-патологоанатом в этом огромном городе, и даже не кандидат наук. Видя остепененных мужей, я прихожу к выводу, что их остепенность не является их личной заслугой. Это явное свидетельство деградации науки в нашей стране.

Сказав это, Шуман внимательно посмотрел в мои глаза, видно было, что он осознал, что сказал лишнего, пауза длилась недолго…

– Обратите внимание на цвет кожного покрова трупа! Это цвет здорового человека, возникает иллюзия, что он сейчас проснется и встанет. Такой цвет наблюдается при отравлении угарным газом. Но мы его исключаем, так как труп обнаружили на улице. Врач скорой помощи посчитал, что смерть наступила от острой сердечной недостаточности. Однако, я другого мнения. – он интригующе замолчал, а потом продолжил: «В верхней части левой ягодицы я обнаружил след от инъекции. Давность повреждения – сутки, а учитывая цвет кожного покрова, я сделал предположение об отравлении. Но, только не угарным газом, а цианидом. Отобрав образцы для исследования я передал их химикам. Один из химиков мой сын, он замечательный химик. Через час он мне дал результат, в биоматериале обнаружен цианид калия!

Голиков был поражен эти сообщением.

– Давид Моисеевич, а как можно сделать на улице инъекцию цианистого калия, как мог допустить это Рогозин, или он сам себя уколол?

– Извините Сергей Сергеевич, ответы на эти вопросы не входят в мою компетенцию. Единственное, что я могу добавь, это то, что при микроскопировании на брюках, рубашке и трусах обнаружены повреждения от инъекционной иглы, на трусах микроследы крови.

«Второй день после отпуска и такая началась дребедень!»: подумал Голиков.

Простившись с Шуманом, он вернулся в «контору». Первым делом Сергей зашел в канцелярию и попросил для ознакомления все сводки оперативной обстановки по городу за месяц, который он отсутствовал.

Внимательно ознакомившись с полученными документами, он встал, сначала подошел к двери кабинета, которую закрыл на ключ, затем подошел к окну, открыв одну раму, достал сигареты, закурил. Он курил, а дым пытался выпустить в открытое окно, однако часть дыма предательски возвращалась в кабинет…

– Заходи Сергей Сергеевич! Садись! С чем ты? – начальник оперативно-розыскного отдела Кузнецов внимательно посмотрел на красную папку, которую Голиков положил перед собой на стол.

– Иван Тихонович, с таким я столкнулся впервые. Я нуждаюсь в совете. Начну по порядку. Вчера я встречался с агентом, который мне рассказал, о том, что он участвовал в осмотре места ДТП, в котором погиб начальник ОБЭП города Сердюков. При осмотре обнаружили листок с текстом от имени сходки воров центрального региона России, Воры требовали от Сердюкова в воровскую кассу миллион долларов. Оказалось, что такое письмо получено и нашим агентом – начальником дознания ГИБДД города Рогозиным. Вчера в 23 часа возле своего дома Рогозин был убит. Способ убийства – внутримышечная инъекция цианида калия. После посещения судебно-медицинского эксперта, я ознакомился со сводками об оперативной обстановке по городу за всё время, которое я провел в отпуске. По данным сводок, за последние две недели в городе погибли тринадцать лиц, которые включены в наш список лиц, представляющих оперативный интерес. Двенадцать чиновников разного ранга в течении двух недель отправились на тот свет. Подозрений в насильственных смертях этих оборотней у судебных медиков не возникало, эскулапы скорой помощи в десяти случаях поставили диагноз – острая сердечная недостаточность, в двух случаях – ишемический инфаркт.

–Ты полагаешь, что они все убиты? – спросил Кузнецов.

– Да.

– Вполне возможно, кто отказывается платить – отправляется к праотцам. Кто-то уже заплатил и продолжает жировать. Уголовники решили оборотней- чиновников приучить к воровским законам. Логично!

Информация требует тщательной проверки. Начать надо с агентуры, у нас на связи много уголовников. Надо выяснить, была ли такая сходка, что на ней было решено. Вполне возможно – это дело рук и мошенников, хотя, как правило, мошенники пытаются не оставлять трупов. Есть необходимость озвучить твою информацию перед нашим руководством, этим мы займемся уже завтра. Без помощи МУРа нам тоже не обойтись. Так, что планируй на завтра поездку к столичным сыщикам. Поедим вместе, с начальником МУРа я в хороших отношениях, полагаю, мы придем к консенсусу. Необходимо получить судебное решение на эксгумацию трупов, это довольно сложно. Но, учитывая, что среди трупов есть заместитель председателя районного суда, думаю, что больших проблем будет.

Месяц кропотливой работы оперативников уголовного розыска и ФСБ принес результат.

На совместном совещании у директора ФСБ Кузнецов подвел итоги, проделанной работы. Он был краток и конкретен:

– В ходе проведения совместных оперативно-розыскных мероприятий были изъяты видеозаписи с пяти видеокамер, близко, расположенных к местам обнаружения трупов. Таким образом, мы получили реальную графическую информацию о признаках внешности возможных подозреваемых. Группа Корнеева занималась анализом видеоизображений с целью установления личности возможного исполнителя убийств. В результате анализа была установлена личность человека, который был зафиксирован на всех пяти видео. Корнеев опознал в этой личности бывшего следователя по особо важным делам Генеральной прокуратуры СССР – Климова, по стечению обстоятельств Корнеев был в составе оперативно-следственной группы в Карабахе. Руководителем этой группы был Климов.

Наряду с этим группа Корнеева отрабатывала версию причастности к убийствам криминальных авторитетов. Эта версия подтверждения не получила. Кроме того, этой группой были отработаны лица занимающиеся изготовления маскированного оружия. Такими лицами оказались – слесарь ЗИла Кузовков, слесаль-сборщик завода им. Карпова Дерягин, антиквариат Коломойский, имеющий свой магазин по улице Большой Садовой, расположенный напротив дома, где проживает Климов. Рядом с магазином Коломойского расположен филиал Сбербанка, на фасаде установлена камера видеонаблюдения. Графический материал был изъят, было установлен факт посещения этого магазина Климовым. Этот визит был совершен Климовым за день до обнаружения первого трупа.

Группа Голикова непосредственно работала по контактам Климова, была задействованы: оперативно-техническая служба, служба наружного наблюдения. Были проверены столичные и иногородние контакты Климова.

Кроме того, группа провела работу по установлению фактов покупки концентрированной серной кислоты, которая является сырьем для получения цианидов, в магазинах химреактивов. Если желтую кровяную соль можно приобрести в любом магазине фототоваров, то продажа серной кислоты производится по заявлению покупателя с фиксацией его паспортных данных, как в заявлении, так и в журнале учета продаж опасных веществ. Был установлен факт покупки Климовым одного литра концентрированной кислоты в магазине, расположенном на Алтуфьевском шоссе. В заявлении указана аргументация этой покупки – чистка канализации. Заявление Климова и журнал были изъяты с соблюдением процессуальных норм.

Параллельно следствие провело эксгумацию трупов. Комплексная медико-химическая экспертиза, установила наличие в трупах цианида калия, кроме этого было установлено, что цианид калия был изготовлен кустарным способом из жёлтой кровяной соли и серной кислоты.

В настоящее время Климов проживает один в трехкомнатной квартире, в прошлом году похоронил жену. Два сына погибли в первой чеченской войне. С 1991 года в отставке, личных контактов за время наблюдения не установлено, из квартиры выходит только с целью покупок.

На основании изложенного считаю целесообразным провести задержание Коломойского и Климова.

Кузнецов замолчал, директор ФСБ посмотрел в окно и сказал: «Я знаю Климова, мы были в одной оперативно-следственной группе, возглавляемой Гдляном. Боролись с коррупцией в Узбекистане… А сколько же ему сейчас лет?»

– 76. – ответил Кузнецов.

– Разрешите добавить? – раздался голос следователя по особо важным делам СК РФ Иванова.

– Пожалуйста, мы Вас слушаем.

– Считаю, что задержание подозреваемых необходимо провести с интервалом в пять минут. Сначала задержать Коломойского, затем Климова. Коломойского задерживать «с шумом». Я полагаю, что это будет отличной прелюдией фактора неожиданности его ареста. Коломойца, нет сомнений, расколим. И оснований для его задержания у сыщиков уголовного розыска целый мешок. С Климовым могут возникнуть проблемы…

Директор ФСБ внимательно посмотрел на Иванова.

– Задерживайте!

БЕЛЫЕ

Слежку я обнаружил сразу. Это было не по вине филёров, это была особенностью небольшого городка, в котором я проживал. Количество филёров, техническое оснащение свидетельствовало, о том, что я стал объектом оперативного интереса ФСБ.

Меня волновал единственный вопрос, являюсь ли я основным объектом наблюдения или наблюдение ведется за мной, как за связью основного объекта. От мысли о том, что основным объектом мог являться Климов мне стало невыносимо душно.

На второй день после обнаружения наблюдения, я через интернет заказал билет на спектакль театра Сатиры «Бешеные деньги»…

Климов жил на Большой Садовой, его дом был по пути в театр. На окне кухни квартиры Климова я увидел горшок с цветами. Классика шпионского жанра, но самая эффективная в конспирации. Климов выставил сигнал опасности. Всё встало на места – слежка за мной – это отработка контактов Климова. Стало ясно, что произошло что-то очень серьезное.

На последней встрече с Климовым, мною был озвучен проект ликвидации негодяев с имитацией под действия уголовников. Немного подумав, я сконструировал модель устройства, с помощью которого можно было одним ударом впрыскивать в тело человека яд. Конструкция была на самом деле аналогом шприца, где элементы должны были быть изготовлены из металла, а сама игла из титана. В качестве яда я предложил использовать цианид, так, как его получение не составляет никакого труда. Сырье доступно и продажа его не контролируется. Смерть наступает от паралича дыхательного центра и остановки сердца. Запаха горького миндаля специфичного при отравлении перорально не наблюдается. Вероятность установления связи следа инъекции к смерти маловероятна. Уровень образованности нового поколения судебных медиков не позволяет творчески подходить к решению экспертных задач. Климову идея понравилась.

Через месяц после встречи с Климовым на сайте «Вечерняя Москва» стали регулярно появляться сообщения об обнаружении трупов чиновников без признаков насильственной смерти.

Мне не приходила мысль, что Климов лично займется ликвидацией негодяев. Я от него услышал фразу, сказанную хирургом Пироговым перед тем, как он отправился на операционный стол: «Даже посредственный гладиатор имеет возможность уйти их жизни достойно!» Климов же решился на Ласкеровскую компенсацию.

ЭПИЛОГ

Коломойского решили задерживать «с шумом». Полиция отцепила целый квартал, Под сирены полицейских машин спецподразделение Росгвардии в черных масках, бронежилетах ворвалось в магазин «Антиквар Коломойский».

Климов подошел к окну, иронически смотря на происходящее, затем прошел на кухню, с микроволновки достал пузырек с давно приготовленными десятью таблетками «Дигитоксина», и не запивая проглотил.

Он уже не слышал звук циркулярки разрезающей входную дверь его квартиры. Он уже не мог увидеть бойцов Росгвардии в черных масках с автоматами в руках. Мозг Климова, пораженный метастазами, был мертв.

Оказавшись дома, Голиков прошел на кухню, в его руках была бутылка «Русской водки», налив полный стакан, выпил залпом. Выдохнув, сказал: «Настоящий мужик!»

Примечание автора: Ласкеровская компенсация – это компенсация за ферзя, в виде пешки, ладьи, и какой-либо легкой фигуры. Названа в честь чемпиона мира Ласкера, который неоднократно применял такой размен.

Ветер налетел внезапно, хотя ничто не предвещало резкой перемены погоды, буквально десять минут тому назад светило яркое солнце, не было даже слабого дуновения ветерка и вдруг, с запада надвинулась темная стена низких туч, обгоняя её, на город с остервенением набросился ветер, ломая суки деревьев, подымая с тротуаров и мостовых к небу пыль.

Я закрыл окно, за которым начинала бушевать стихия, как по мановению волшебной палочки, начался ливень.

Все меняется в этом мире, меняется и климат, он уходит от своей умеренности и приближается к критерию резко-континентального. Если эта тенденция будет продолжаться, то возможно мне доведется пожить в условиях влажных субтропиков, хотя такой климат не по мне, мои легкие любят сухой воздух.

Мои размышления о природных катаклизмах прервал селектор. Начальник управления уголовного розыска срочно собирал личный состав убойного отдела.

Кабинет начальника был частицей прошлого века: стол, стулья, два шкафа и несгораемый сейф, на самых видных местах чернели инвентарные номера, выполненные твердой рукой крупным и размашистым почерком. От всей обстановки кабинета несло казенщиной. В центре стола обязательные атрибуты: графин с водой и стакан. Такие кабинеты могли быть только в системе органов внутренних дел и именно в уголовном розыске. Апартаменты начальника управления, его замов, хозяйственников были сказочной роскошью для сыщиков.

Все прибывшие оперативники расселись на скрипучие стулья и ожидали ценных указаний главного сыщика области.

Прохоров начал без вступления:

– Я собрал вас, для того чтобы ознакомить с ситуацией складывающейся по фактам убийств молодых женщин в нашем городе. За прошедший месяц следствие не продвинулось с мертвой точки. Все убийства объединяет один способ, расследованием занимается один следователь из следственного комитета, оперативное обеспечение осуществляют оперативники районов города, где были совершены убийства и сотрудник вашего отдела Назаров.

Начальник управления отдал приказ о том, чтобы к этим делам были подключены все сотрудники вашего отдела. А, поэтому, все текущие дела необходимо отложить в сторону, возникающие дела будут решаться за счет районов и сотрудников других подразделений управления уголовного розыска.

В каждый район города откомандировывается один сотрудник убойного отдела, общее руководство возлагаю на начальника отдела Хорошева. Он конкретно решит, кого и в какой район посылать…

Возле двери в кабинет меня ожидала посетительница, я пригласил её войти.

Это была женщина неопределенного возраста, современная косметология и лицевая хирургия позволяет шифровать возраст женщины, и если бы я предположил, что ей сорок, то я мог запросто ошибаться, ей могло быть и шестьдесят. Руки и голос женщины способны расшифровать ее возраст. Голос незнакомки был на пятьдесят, кожа рук подтверждала мое предположение.

– Вы и есть лучший сыщик? – спросила меня незнакомка.

– Я полагаю, что лучше продолжать разговор сидя. Прошу.

Дама, не стесняясь, почти целую минуту разглядывала меня. Мой галстук и ботинки ее удовлетворили, она откинулась на спинку стула.

– У меня пропала внучка, я хочу, чтобы Вы нашли ее убийцу.

– Извините, я не совсем понял, о чем идет разговор, Вы сообщаете мне о факте пропажи Вашей внучки и сразу делаете вывод об её убийстве. На основании чего Вы пришли к выводу, что её убили?

– На основании того, что Ирен не могла пропасть, она могла исчезнуть только в случае ее насильственной смерти. Моя семья обратилась в городскую полицию, уже кончается месяц, а Ирен не обнаружена. Наша девочка не страдает дромоманией, она не употребляет наркотиков и алкоголя, наша девочка была из высшего общества.

– Позвольте, возможно, у нее взгляд на высшее общество под другим ракурсом и она решила опуститься до среднего общества, которое ей милее, а если там и любимый человек, то этим и объясняется ее исчезновение.

– Вы не правы, её убили. Ирен не такая. Так Вы беретесь за розыск её убийцы?

– Я должен Вас предупредить, о том, что мне не нравиться такая постановка вопроса, нет трупа и нет оснований для вывода об убийстве Вашей внучки, а поэтому можно говорить о её розыске.

– Вы имеете в виду о розыске трупа Ирен?

– Скажем так, о розыске живой или мертвой Ирен.

– Меня это устраивает, но только с одним дополнением, в случае обнаружения трупа со следами насильственной смерти Вы занимаетесь розыском убийцы.

– Такое условие меня не устраивает. Вы прекрасно понимаете, где я служу и в какой мы живем стране…

– Вы живете! Я не гражданка России.

– Вы иностранка?

– Я гражданка Франции, а мои дети живут в России.

– Понятно, я попробую Вам объяснить текущую ситуацию.

Да, я сыщик, занимающийся розыском пропавших лиц, розыском убийц. Но, я не частное лицо, я служу в организации, у меня есть начальник, который определяет мне задачи, которые я выполняю.

– Я Вас поняла. И хочу Вам сообщить о том, что все вопросы с вашим руководством решены. А в случае положительного результата Вам не нужна будет эта служба, у Вас будет домик в Сан-Тропезе и счет в миллион евро, который Вам позволит заниматься под шум морского прибоя мемуарами.

Я внимательно смотрел на женщину, у меня появились сомнения в ее психической полноценности.

– Вы так богаты?

– Я одна из самых богатых женщин Франции, меня зовут Мари Люпен, лучшие вина и коньяки юга Франции.

– Извините, как к Вам обращаться?

– Лучше, мадам.

– Мадам Люпен, почему Вы решили обратиться ко мне, почему Вы назвали меня лучшим сыщиком?

– В вашей стране всем доверять нельзя, Ваша страна коррумпирована до последнего дворника. Это первая причина, и вторая – у меня есть на Вас рекомендательная характеристика.

– От кого же?

– Одинцова Геннадия Андреевича.

– Он же иммигрировал в США?

– Уже пять лет он живет в Париже.

До сих пор не могу понять, что толкнуло меня дать согласие, домик на берегу лазурного моря, счет на кругленькую сумму, или сама мадам Люпен, от которой исходил мощный поток таинственной энергии, но факт остается фактом, я окунулся с головой, не смотря на прогнозируемые и не прогнозируемые риски. Да и как я мог не взяться, когда через десять минут после ухода мадам получил приказ от начальника управления.

Случилось так, что генерал был одноклассником мадам Люпен, но в те далекие школьные годы она еще была Синичкина Марина.

Передо мной на столе лежала фотография девушки. Это было само очарование, правильные формы и размеры элементов лица создавали совершенное женское лицо.

В поиске Ирен меня опередил любитель – собачатник, который утром выгуливал своего пса. Новый маршрут прогулки с четвероногим питомцем, решил проблему, над которой целый месяц билась местная полиция.

* * *

Морг это место, где при виде разрезанного анатомическим ножом тела, последние иллюзии о таинстве физической смерти улетучиваются бесследно, остается только предположение о возможности сохранения души.

Опознание трупа пришлось проводить мне, так решил следователь, ссылаясь на большую загруженность.

Мне было очень неспокойно на душе, люди, которые первый раз попадают в это заведения, предполагают, что трупы хранятся в холодильных камерах. Это большое заблуждение. На всех умерших и погибших камер не хватает, а поэтому трупы просто складываются, где есть свободное место.

Как поведут себя родители убитой, увидев этот российский позор?

Родители даже не заметили этого бардака, они, не оглядываясь по сторонам, сразу бросились к каталке, на которой были расположены предметы одежды и ювелирные изделия, снятые с трупа девушки.

– Это Ирино! Ирино! – всхлипывала женщина. Отец, молча утвердительно качал головой.

– Где дочь? – спросила женщина.

Я молчал, вмешался судебно-медицинский эксперт,

– Мы не можем показать вам труп, он не узнаваем, целый месяц на открытом воздухе при такой высокой температуре. Сами понимаете…

У Вашей дочери было родимое пятно под левым соском груди?

– Да. – тихим голосом сказала мать убитой и зарыдала.

Я был признателен Сергею, что избавил меня от объяснений, ему с его профессией это сделать было проще. Я был признателен, что я с его участием провел опознание по предметам, принадлежащей убитой. Сам труп показывать я панически боялся. Если следователь будет не доволен, пусть сам идет и проводит это опознание трупа!

После того, когда мы с судебным медиком остались одни, в его кабинете я задал ему вопрос:

– Что можешь не официально предположить?

– Это не компетенция полиции, нужен Блейд, – он криво усмехнулся и продолжил,

– У вас практики нет в розыске вампиров. У вас на вооружение «макаровы», а в нашем случае нужен осиновый кол, а вместо бронежилета чеснок, рассованный по всем карманам.

У трупа опять отсутствует кровь, а на шеи повреждена левая сонная артерия. Края повреждения ровные, минуса ткани не наблюдаются.

– Ты мне еще посоветуй заняться личным сыском этой нежити. И искать будет просто, такое обилие броских и особых примет: светобоязнь, страх перед ним домашних животных, силен, быстр, может превращаться в летучую мышь, в зеркале не видим, сердцебиение и сердечные шумы отсутствуют, на бледном лице губы ярко-алого цвета, зловонное дыхание. Волосы на голове рыжие, возможно заячья губа, деформация черепа или конечностей. Среди миллионов жителей такого разыскать, как стакан воды испить

Все эти сказки можешь рассказывать своим студенточкам! Меня интересует твое отношение к заболеванию, которое носит название «порфирия».

– Вот как, сыщик даже такое знает? Я думал, что вы все примитивнее и ограниченнее.

– Ближе к делу, а то я тебя задержу по подозрению в пособничестве убийцы, так как скрываешь важную информацию для розыска. – я сделал страшное лицо и заскрежетал зубами.

– Только не в камеру! Все расскажу, начальник… – Сергей подыгрывал мне,

– Течение и причину этой патологии изучили только в конце XX века. Полагают, что это очень редкая генная патология одного человека из 200 тысяч, передается по наследству в 25% случаев. Порфирия или как её еще называют – болезнь Гюнтера, характерна тем, что организм человека не в состоянии произвести основной компонент крови – красные тельца. Это негативно отражается на обеспечение крови и организма в целом кислородом и железом. Дальше почти, как и в преданиях о вампирах. Под воздействием солнечного ультрафиолетового излучения начинается распад гемоглобина, деформируются сухожилия, кожа начинает приобретать коричневый оттенок, становится всё тоньше и от воздействия солнечного света лопается. В дальнейшем повреждаются хрящи лица. От отложения порфирина на зубах, последние становятся красными. Больной способен нормально жить только в ночное время.

И вот здесь самое интересное, во многих доступных источниках имеются сведения об использовании для лечения порфирии чужой крови. Источники есть, но они лгут, пероральное употребление крови больным не решает его проблемы.

Еще интересный факт, некоторые формы порфирии могут вызывать психические расстройства.

– Ну, спасибо, просветил! С вампирами ясно. Я полагаю, что с таким диагнозом они должны стоять на учете в медицинских учреждениях. С этим мы разберемся.

Еще один вопрос, кровь является жидкой тканью, в каких целях могут ее использовать в трансплантации?

– Кровь в трансплантации? Ерунда какая-то! Запасов крови довольно много. Все убитые женщины с разными группами крови, закономерности в выборе нет. Консервация крови элементарна, ее можно выполнить в любых условиях, но зачем? В среднем литр крови стоит 3500 рублей, масса крови составляет около 7 % массы тела. Пусть, примерно, у каждой жертвы преступник сделал отбор 6 литров. Это будет стоить 21 000 рублей, идти на убийство из-за этих денег? Почки, печень вот на этом можно заработать, а кровь…

– Сергей ты еще бизнес-план составь, с аргументированием, что выгодно. Я интересуюсь вопросом в принципе, может иметь место трансплантация крови и в каких целях?

– В принципе, отвечаю, может, а цель может быть лечебная.

– Ясно. И последний вопрос, ты полагаешь убийца псих?

– Стопроцентный психопат. У меня до увлечения судебной медициной была большая практика в психбольнице специального типа. Но, для консультации тебе лучше обратиться к действующему психиатру.

– Да не могу я к незнакомому обращаться, слухи по городу расползутся, паника начнется, а это нам только навредит.

– Не прав ты. Людей надо предупредить, что такая гадость завелась в городе, предупрежденный человек уже маловероятная жертва.

– Да, прав ты, попробуй убедить руководство следственного комитета города и области. Они полагают, что еще рано об этом сообщать. Паника, как они говорят плохой помощник.

– Гнусно это.

– Согласен, пока.

Я вышел из бюро в плохом настроении. Серега был прав на все сто!

* * *

Второе место, которое я планировал посетить это был, как говорят в народе – «дурдом», а если говорить профессиональным языком – городская психиатрическая больница. Все изменилось в этой «маленькой стране», где годами, а то и всю жизнь обитали «Наполеоны», «Ленины», «Кутузовы», «прокуроры», преследуемые нечистой силой, жертвы инопланетян или спецслужб. Алкоголики и наркоманы были частыми пациентами, но их быстро выводили из острого психоза и отпускали на все четыре стороны. Забор, окружающий больницу снесли в тоже время, когда в Германии рушили Берлинскую стену. Демократия пришла и к нам, и она перво-наперво коснулась, как теперь принято говорить – лиц с расстройствами психики. Нет теперь в международном классификаторе заболеваний психических болезней, есть только расстройства.

Навстречу мне двигалась группа женщин под присмотром санитарки, увидев меня, многие стали смеяться, показывая в мою сторону пальцами. Одна из больных вырвавшись вперед, подбежала ко мне, подняв халат, обнажила свои довольно красивые ноги чуть выше бедер, облизнула свои толстые губы:

– Хочешь?

В ту же секунду возле нас появилась санитарка, которая схватила больную за руку и подтолкнула к группе:

– Иванова, хочешь, чтобы все отделение лишилось прогулки, ну-ка быстро гулять со всеми! Сегодня после ужина кино смотреть не будешь!

Я поспешил к административному зданию больницы.

К главному врачу я попал сразу, мое удостоверение в этой больнице имело чудодейственную силу. Меня проводили на второй этаж и даже подвели к кабинету. Провожающая, возле двери в кабинет, пояснила:

– Главного врача зовут Фридман Лазарь Иосифович…

С этой фамилией возникли какие-то ассоциации, но, вспоминать не было времени, я открыл дверь и шагнул в кабинет главного психиатра города.

За столом сидел мужчина с копной седых волос, на кончике носа которого, непонятно, как, держались очки с металлической оправой. Над линзами ярко выделялись черные глаза.

Я вспомнил! Вместо приветствия я выдал совсем неуместную фразу:

– Вы тот самый Фридман Лазарь Иосифович?

– Тот самый, который, молодой человек?

– Автор учебника по судебной психиатрии, для студентов юридических вузов, ведущий эксперт научно-исследовательского института судебной психиатрии имени Сербского? Автор научных работ по проблемам насильственных преступлений, совершенных лицами с психическими аномалиями?

– Надо же, как вы хорошо осведомлены о моей научной работе! Применяя приемы индукции и дедукции, я могу с уверенностью сказать, что Вы из полиции, вероятно из уголовного розыска?

– Извините Лазарь Иосифович, не представился. Трошин Павел Дмитриевич, старший оперуполномоченный уголовного розыска, отдел по раскрытию насильственных преступлений.

– Ну, так, взяли бы меня к себе на службу? Как я Вас вычислил? А?

– Лазарь Иосифович, так Вы же профессионал, а методы работы наши с Вашими аналогичны!

– Молодец Павел Дмитриевич, заметил наши точки соприкосновения. Методы одни, цели разные.

Я так понимаю, не с проблемами своего здоровья пожаловали в наше учреждения, казенная суета. Чем могу помочь?

Вот так повезло! Я даже не предполагал, что встречу «человека-легенду» в полном здравии. Сколько же ему лет? Больше восьмидесяти, это точно. Этому человеку можно полностью довериться!

– Лазарь Иосифович, я к Вам пришел за списком всех лиц, состоящих на учете в больнице, но, учитывая, что я встретил в этом учреждении выдающегося российского психиатра, я хочу с Вами поделиться одной серьезной проблемой. Мне очень хочется узнать Ваше мнение.

– В городе орудует маньяк?

– К сожалению, да.

– И сколько уже трупов?

– Пять молодых женщин. Убийства совершает по средам, каждую неделю.

– Вчера была среда.

– Вчера было совершено пятое убийство. Способ убийства не вписывается в криминалистику. Жертвам убийца заклеивает рот лейкопластырем, конечности связывает клейкой лентой, затем каким-то орудием с трехгранной рабочей частью пробивает шею до левой сонной артерии и забирает кровь. Смерть во всех случаях наступила от потери крови.

– Ну, Вы меня огорошили молодой человек. Сколько лет живу на этом свете, о таком чудовище слышать не приходилось! Да, случай не имеет аналогии в мировой криминалистике. Это я Вам авторитетно заявляю!

Доктор встал со своего кресла, прошелся по кабинету, вернулся за стол:

– А не выпить ли нам кофе с коньяком? Или на работе алкоголь Вам употреблять нельзя?

– С вами можно! И начальнику об этом расскажу, пусть умрет от зависти, с кем мне довелось выпить!

Через десять минут мы уже расположились в другом, более уютном кабинете, за низким столиком в более удобных креслах. На столе благоухало кофе в небольших фарфоровых чашечках, а посредине стола стояли рюмки и бутылка молдавского коньяка в оригинальном деревянном саркофаге.

Доктор быстрыми движениями освободил бутылку из саркофага:

– Вам в кофе или, как я – не смешивая вкусовые свойства?

– Как Вы!

– Павел Дмитриевич, а что представляют собой жертвы?

– Четыре студентки и одна оператор газовой заправки. Закономерностей между жертвами нет, мы все тщательно проверили. Все проверили Лазарь Иосифович, и круг знакомых и проведения досуга, увлечения, предметы одежды, внешность, все, как Вы нас учили. Закономерности отсутствуют.

– Вампир, значит, у нас завелся? В сказки, легенды и мистику я не верю.

Кровь пьет? Было такое, Джумагалиев пил кровь жертв. Кстати, где он сейчас? СССР распался, какова его судьба. Если я еще живой, он наверняка.

Но, он не только пил кровь он и ел. Каннибалов много было, а вот кровопийц не было – факт.

Евсеев – убийца женщин в красном, Гусаков – убийца студенток, Цюман – убийца женщин в черных колготках, Да, что я Вам их всех перечисляю, Вам ли это не знать. Во всех серийных преступлениях налицо определенные закономерности, если Вы их не установили, продолжайте искать, они должны быть!

Но, я может быть и не прав, в каждом правиле есть исключение.

Давайте же, наконец, с Вами выпьем! Коньяк в небольших дозах это лекарство, я его употребляю с аспирантуры, наверное, поэтому еще и жив!

Будем здоровы!

После глотка кофе, последующего за коньяком он продолжил:

– Сейчас бы побыть на местах преступлений, побеседовать с судебно-медицинским экспертом! Но, увы, ноги, мои ноги, артроз, больше двадцати шагов сделать не могу. Вот судьба, уже стукнуло 85 лет, голова, как у аспиранта, а ноги не ходят! – он засмеялся, затем лицо его стало серьезно.

А бывает и наоборот!

Вы знаете, что я думаю, он может не быть у нас на учете! Больные к нам попадают, как правило, по решению суда, при совершении преступления, либо при совершении попытки суицида. Все остальные ходят среди нас.

Я Вам скажу по секрету, все эти маньяки больны. Их объединяет один диагноз, я назову советский диагноз – психопатия. У Вас, конечно, возник вопрос, если они больны, почему их всех расстреляли? Ответ будет такой – да, они больны, но они вменяемы, а если они вменяемы, то должны ответить за преступление, и подлежат уничтожению. Вылечить их не возможно, а это и не кому нужно! Мне это не нужно. Вам это нужно? Давайте выйдем за нашу территорию и спросим любого прохожего, ему это нужно? Ответ будет отрицательный.

Давайте с Вами поступим так, я сейчас приглашу заведующих отделений, да заведующих, не удивляйтесь. Мужского и женского, и попрошу подготовить списки. Почему женского? Да были и женщины серийные убийцы, правда мотивация у них другая, как правило, это корысть или месть. Одна была уникальна, она убивала из-за любви к убийству. «Анка – пулеметчица», но это не героиня фильма «Чапаев» – это была военфельдшер, которая во время Отечественной войны перешла на сторону фашистов. И зверствовала в зондеркоманде СС.

А теперь о главном, о чем я в начале сказал вскользь, о мотиве убийств, если предположить, что это женщина, то это – месть. Вот Вам и информация для проверки закономерностей объединяющих этих женщин – мужчина.

– Лазарь Иосифович об этой закономерности мы знаем, её нет.

– Ну, тогда мне Вам пока и посоветовать нечего, молодцы, я полагал, что уже все профессионалы перевелись в современной России, ан, нет!

Вы мне дали столько информации для размышлений. Я буду думать, если, что родиться в моей голове я Вам сообщу, оставьте мне свои координаты. А списки будут готовы завтра утром.

Оставив визитку, я покинул это неприятное учреждения. Сомнений в том, что завтра у меня будет полный список, лечившихся, лечащихся, и обращавшихся за амбулаторной помощью, у меня не было. Все было на контроле самого Фридмана, моего учителя.

* * *

Уже подходя к зданию райотдела, куда я был откомандирован, плечом почувствовал толчок. Быстро обернулся, передо мной в элегантном костюме европейского производства, во всей своей красе, стоял старший оперуполномоченный ФСБ Николай Костенко.

– Здорово коллега из ментовки! – приветствовал он меня.

– Здорово контрразведка. Я уже давно полицай, мне просто удивительно, почему вашей конторе не вернут заслуженное название жандармерии?

– Наслышан, наслышан, никак у вас не получается убийцу поймать, месяц воду в ступке толчете.

– Ну, почему не получается, потихоньку тянем за кончик ниточку. Информация серьезная имеется, но она не только нас касается, но и вас.

По городу распространяют очень опасные слухи. И если ваша контора действительно состоит из профессионалов, то об этих слухах вам надлежит знать. Все силы необходимо бросить на поиск источников этих слухов. Но, я вижу по твоему взгляду, что ты не располагаешь такой информацией. Получай на халяву, надеюсь, в будущем воздастся мне сторицей.

По городу упорно распространяют слух, о том, что убийства, совершенные в городе ритуальны. И знаешь, кто их совершает?

– Нет! Откуда я могу знать, мы уголовщиной не занимаемся, мы государственная безопасность.

– Плохо, что не знаешь! А экстремизм, это не ваша компетенция?

– Наша, а при чем эти убийства?

– Тебе Николай юридической грамотности не хватает, ты же закончил факультет иностранных языков в пединституте, опер вышел неплохой, а вот насчет права – слабоват. Ты хоть самообразованием займись, а то когда-нибудь в калошу сядешь.

Не буду больше мучить твое серое вещество…

– Да уж не такое оно у меня и серое…

– Серое, Николай, серое. Убийства совершают ортодоксальные евреи! Вот такие слухи! Мы будем отрабатывать эту версию вместе со следствием. Ты понял, чем это пахнет? Мы уже немного нарыли. Для твоего сведения, даже сам Ариэль Тоафф, профессор израильского Бар-Иланского университета, специализирующийся на еврейской истории, еврей по национальности и сын главного раввина Рима, выпустил книгу «Кровавая Пасха. Евреи Европы и ритуальные убийства» где утверждает, что могут иметь место иудейские секты, которые используют в своих ритуалах кровь. Ты представляешь себе, какие еврейские погромы могут начаться, когда эта информация наберет силу.

– Ну, ни фига себе, проблемка!

– Это не проблемка, это проблемище. Ну, давай, информация из надежных источников, поделился с тобой и камень с души свалился, если, что, то и вам жизнь медом не покажется. Выкручиваться вместе будем…

Я посмотрел вслед Николаю, тот широко расставляя ноги, направился в сторону своей конторы, от ехидства у меня непроизвольно рот растянулся в улыбке.

– Вот я и вам работу нашел. Трутни станут на время рабочими пчелками. – подумал я.

* * *

В черную магию я углубился полностью, с головой. Без головы разобраться во всех тонкостях колдовства невозможно.

Кровь используется при обращении, как к темной, так и светлой силе богов, кровь смешивают при братании, кровь используют при освящении оберегов, оружия, некоторых обрядовых принадлежностей и т.д. Кровь широко используется в любовном волшебстве, кровь используется для исцеления больного. Кровь используется для начертания знаков черной магии.

Оружие, смазанное кровью, будет непобедимым. Кровь, пролитая на могилу, вызовет к жизни тень умершего. Дом, построенный на крови, простоит вечно. Клад, сбрызнутый кровью, будет недосягаем для чужих глаз и рук. Бесплотные духи, накормленные кровью, становятся способны в своих делах. Испивший Огненной Крови из черепа – не умрёт никогда.

И это еще не все целевое назначение крови в колдовстве. Я остановился только на тех целях, которые мог хотеть достигнуть убийца и которые могли быть использованы для корректировки следственной версии.

После прочитанного, две ночи мучили кошмары. Одну ночь у меня вампиры пили кровь, вторую ночь я пил кровь. Одним выражением – кровища лилась рекой. Ну, бывает, проходит безвозвратно. Профессия такая.

На оперативном совещании у начальника управления уголовного розыска я выдал всю собранную информацию о возможностях целевого применения крови убитых женщин.

Начальник и коллеги слушали с нескрываемым любопытством. А когда я закончил, начальник вытащил из кармана брюк носовой платок и вытер пот, выступивший на его лбу. Точно сказать не могу, жарко ли было, либо шеф то же был впечатлительный. Не знаю, а его спросить в присутствии коллег как-то было неудобно.

– Ты сам-то веришь в эту хреновню? – спросил полковник.

– Нет!

– А чего же ты нам эти страшилки целые полчаса рассказываешь?

– Все эти страшилки дают основание для вывода, что у убийцы проблемы с головой.

– А получасовой кровавый рассказ – это твое вступление к выводу? Ты когда все это нам рассказывал у тебя кровью глаза налились и клыки больше размером стали

– Это, товарищ полковник, аргументация к выводу. А внешний вид – вживаюсь в образ преступника.

В кабинете пробежало веселье.

– Без аргументации ясно, что маньяк орудует и «крыша» у него течет.

Ты мне лучше скажи, что ты сделал за эту неделю конкретно?

– Конкретно? Можно и конкретно. Мною сделана выборка всех лиц проживающих на территории района, куда я откомандирован, и стоящих на учете в городской психиатрической больнице.

На свободе, извините, дома, находятся 7665 человек…

– Сколько?

– 7665 больных, а что?

– И ты их хочешь всех проверять?

– Конечно, а как мы еще этого маньяка разыщем? Это, товарищ полковник, еще не все, сейчас многих и на учет не ставят, они все среди нас гуляют. Оговорюсь, не среди работников управления, а среди обыкновенных горожан. Сейчас можно госпитализировать в дурдом и поставить соответственно на учет только по решению суда, когда это лицо совершило преступление. Или пытается покончить самоубийством.

– Да, эту проблему я знаю. Но время идет, а убийца бродит по улицам и высматривает новую жертву. Если их всех проверять, то до пенсии ты их не проверишь.

– Доктора помогают, бесплатные консультации дают, можно ограничить круг подозреваемых. Один специалист посоветовал проверять только психопатов. Он посоветовал расширить круг подозреваемых! Убийцей может быть и женщина, мотив которой месть. Мой консультант профессор Фридман Лазарь Иосифович привел десяток примеров серийных убийств, совершенных женщинами, в том числе в нашей стране таких было три.

Вот ими я сейчас и занимаюсь. Вы же, товарищ полковник, понимаете, что от наших стукачей в таком деле мало проку, поэтому и приходится оперативной установкой самому заниматься.

– Ладно, все. Мне надо к генералу, Хорошев продолжай вместо меня.

Подойдя к двери, полковник остановился, посмотрел на меня:

– Кровь из черепа пить, вечно жить можно. Генералу надо об этом сказать.

И не смотря на деловитость совещания, все присутствующие грохнули от смеха.

Хорошев ставил конкретные задачи:

– С врачами-психиатрами как источниками информации о потенциальном преступнике разбирайтесь со всей серьезностью. Но вы еще забыли об источниках возможной информации. Это психотерапевты и психоаналитики. Не каждый пойдет со своей проблемой к психиатру, проще к этой категории психологов обратиться. Так, что сделайте выборку, всех этих лиц работающих в государственных учреждениях и занимающихся частной практикой. На это я вам даю сутки. Через сутки списки пациентов по всем районам должны лежать у меня на столе, для проверки будем привлекать весь оперативный состав области. Принято решение взять для усиления оперативников с районов области.

Учитывая закономерность убийств по времени, можно предполагать, что очередное убийство он совершит в среду. Мы планируем в этот день провести операцию «Сеть». Будут задействованы все аттестованные сотрудники, работать будем по гражданке. Вопросы есть? Нет! Тогда, свободны.

* * *

В «Сеть» попал такой улов, что пришлось сутки разбираться со всеми попавшими: ворами, грабителями и прочими уголовниками, но вампира не было. Его, в принципе, не было, те, кто оказались в отделах, все были знакомы оперативникам по свои прошлым делам или попадали под пристальный взгляд службы участковых инспекторов, как хулиганы, бытовые дебоширы и прочая дребедень. Так, заодно, раскрыли несколько грабежей, краж, о которых уже и забыли. Задержали нескольких лиц, находящихся в розыске, тоже – заодно.

Все это было хорошо, но главная цель достигнута не была.

Начальник управления розыска следующим утром высказал, все, что думал о проведенном мероприятии:

– Вы его спугнули! Не надо было трогать этих уголовников, столько шума по городу было, естественно он и затаился теперь. Не такой же он дурак, что не понял для чего столько переодетых полицейских в городе разгуливают, хватают всех подозрительных.

Хорошев встал, по его скулам видно было, что он негодует:

– Товарищ полковник, что же теперь, надо было преступников отпускать прямо с мест преступлений, а разыскиваемых сажать на такси, чтобы уезжали из города на время? И почему Вы решили, что мы его спугнули, работали как всегда: тихо, без шума.

А то, что убийца не появился можно объяснить его отсутствием в городе, это, во-первых, во-вторых – он уже попал к нам под подозрение, когда мы отрабатывали списки психически больных и на время затаился, и в-третьих – он мог быть предупрежден о готовящейся операции.

– Кем? Ты о чем? Кто кроме наших сотрудников мог об этом знать, о цели мероприятия узнали только при начале операции! Заранее знали только твои сотрудники.

– От родственника, который служит в нашей конторе… Или он сам служит у нас!

– Что?

– Мы профессионалы, этого исключать нельзя, я имею полное основание для выдвижения такой версии.

– Имеешь. – полковник был растерян, версия выдвинутая начальником убойного отдела была реальной, до тошноты реальной.

– Убийца не совершил убийства в закономерное ему время, он знал об операции. А почему бы и нет? Свой! – неслось в голове у главного сыщика города. Полковник встал, прошелся по кабинету, затем сел на свое место:

– Начальник отдела и старшие опера останутся, остальные свободны.

Когда остался ограниченный круг, полковник всем присутствующим задал один вопрос:

– Что будем делать?

– Параллельно с существующими версиями будем отрабатывать и новую. Я полагаю, что не будет правопроступка, если мы этой версией не поделимся со следователем и собственной безопасностью. Сами разберемся. – высказал свое мнение начальник убойного отдела.

– Кто конкретно эти будет заниматься?

– Я предлагаю Трошина.

Услышав свою фамилию, я вздрогнул. Ох, как мне не хотелось бы копать под своих ребят. Не красиво это. Есть собственная безопасность пусть она этим и занимается. А под своего, грязное белье ворошить, а как после этого он будет прикрывать мою спину. Ох, как мне нехорошо, надо что-то сказать. Я попробовал довести до полковников свой довод:

– У меня еще очень много неотработанных людей по списку, с этим как быть?

– Твоими списками займется кто-то другой, а ты занимаешься оперсоставом. Только оперсоставом, если это не наш, это не наша проблема. Будут результаты сразу ко мне, в любое время, если будет ночь – звонишь домой. Понял? – Прохоров принял окончательное решение.

– Так точно!

Чего здесь не понять, где угодно найди и доложи!

Через час я вернулся в кабинет начальника, этого времени хватило, для того чтобы подготовить план мероприятий по поставленной задаче.

Полковник оторвался от бумаг:

– Что у тебя?

– Я изучил поставленную задачу, составил модель необходимых проверок, но я нуждаюсь в помощи на Вашем уровне. В управлении начинается диспансеризация личного состава, было бы хорошо, чтобы уголовный розыск стал первым в очереди на медицинское обследование.

А я с помощью личных контактов, решу вопрос о проведении исследования наших сотрудников с использованием полиграфа для выявления свойств личности, которые может иметь наш потенциальный убийца.

– Ты веришь в полиграф?

– На текущий момент это единственный инструмент, который нам поможет отфильтровать сотрудников. Если эту проверку проводить классическими способами, то мне потребуется полгода, а время, как я полагаю, не терпит.

– Согласен! Диспансеризация начнется с понедельника, с начальником медслужбы я все сегодня согласую. Только учти, со своими личными контактами, цель использования полиграфа должны быть зашифрована. Это должна быть просто ежегодная проверка психофизиологии сотрудников.

– Конечно, единственное лицо, которое будет посвящено в истинную цель, будет психолог. Ему придется составить специальный тест, технаря посвящать в детали не будем…

С Татьяной Лосевой у нас были взаимные симпатии. При первом знакомстве, молодого специалиста в области психофизиологии я воспринял несерьезно. В беседе мы обсуждали теорию Ломброзо, о имеющихся закономерностях признаков внешности и преступного поведения, плавно перешли на закономерности генетики, а затем на закономерности видимых патологий человека и его поведения. При беседе больше говорила Татьяна. Вывод, к которому я её подвел, был поразителен – мозг, находящийся в черепе головы, имеющей родимое пятно, должен иметь аномалии, аномалии мозга должны выражаться в патологии психической деятельности и поведении.

Итог подвел я:

– Надеюсь, что наш Президент СССР является исключением из правил.

Татьяна минуту смотрела на меня широко раскрытыми глазами, затем тихо выдавила из себя:

– Я тоже надеюсь.

Это первое общение и сформировало взаимные симпатии. Лосева была настоящим профессионалом. В чем я ни раз, убеждался, когда обращался к ней за консультацией при составлении психологических портретов убийц, которых мне надо было разыскать.

В лаборатории Татьяна была одна, я не теряя времени объяснил ей задачу, она отнеслась с профессиональным пониманием:

– Я, в принципе, уже представляю, какую информацию с помощью каких вопросов можно получить, но не полагаете ли Вы, что этот тест необходимо использовать при тестировании всех сотрудников управления области?

– Вы Татьяна мудрая женщина, а почему бы и нет? Кто предупрежден, тот вооружен!

Результаты меня несколько поразили, как пояснила Лосева, сотрудников со свойствами личности потенциального подозреваемого выявлено не было. Но, были выявлены личности с симптомами паранойи. Я вопросительно посмотрел на нее:

– И, что из этого следует?

– Это уже не моя компетенция, это компетенция психиатра. – был ее ответ.

– Может это приобретенное? Специфика оперативной работы.

– Возможно и так. Но это настораживает. Я должна эти результаты доложить начальнику ВВК.

– И он, конечно, возложит дальнейшее исследование этих ребят на психиатра?

– Да. Они будут под наблюдением.

Вот поэтому, мне и не хотелось заниматься отработкой своих сотрудников, я знал, что эта проверка может принести кому-то неприятности.

Да, реально, существует профессиональная деформация личности. Да, она опасна и для самой личности, она опасна для окружающих. Она опасна от формы своего проявления. Суицид или убийство – вот наиболее опасные формы, преобладает суицид, но об этом почему-то все молчат.

Да, не так все просто, если государство дает право на пенсию при выслуге 20 лет.

Результаты исследования были доложены начальнику управления уголовного розыска, он высказал свою точку зрения:

– Я просто обязан был принять версию Хорошева на проверку, хотя сам в своих сотрудниках не сомневался. Дальнейшую разработку считаю нецелесообразной. Ты свободен!

Он нажал на клавишу селектора:

– Хорошев зайди ко мне.

* * *

Мне оставалось вернуться к «своим баранам».

В моем списке было двенадцать психотерапевтов и психоаналитиков, одного я оставил себе, а остальных поручил ребятам из райотдела.

– Все способы хороши, для достижения цели! – напутствовал я их,

– Но, только без применения физической силы и угрозы оружием!

На Пироговку добирался полчаса, нашел нужный дом, поднялся на нужный этаж. На двери располагалась табличка: «Психотерапевт Лозовский Эдуард Брониславович». Я толкнул дверь, за дверью за секретером у персонального компьютера сидела живая «супер модель». Она подняла на меня глаза с ресницами длиной по пять сантиметров:

– Вы желаете записаться на прием или Вам уже сеанс назначен?

Это не супермодель! – подумал я, это трансвестит, черт побери. Ничего себе секретарь – референт.

Вслух сказал:

– Я не пациент, я сотрудник уголовного розыска и мне необходимо поговорить с Эдуардом Брониславовичем.

Чудо открыло ежедневник, после просмотра страницы дала мне рекомендацию:

– Доктор Вас сегодня не примет, у него все время расписано, попробуйте зайти завтра после 12 часов.

– Нет уж, лучше пусть он ко мне, вот повесточка, а Вы распишитесь за ее получение, – из внутреннего кармана я вынул бланк повестки, – Он вызывается, пока, в качестве свидетеля.

«Чудо» хлопнуло ресницами:

– Обождите минуточку. – и скрылось за дверью рабочего кабинета психотерапевта.

Я осмотрелся по сторонам, два угла приемной были обклеены визитками психотерапевта. Каких только не было, и с государственными гербами, и с картинками, фотографиями и пиктограммами, их было больше тысячи. Они были все разные, даже принципиально не похожие друг на друга. Но, общий признак я разглядел, это был любимый вычурный почерк, которым были выполнены фамилия, имя и отчество психотерапевта.

Любит вычурный почерк доктор. А это очень нехорошо, и нехорошо обклеивать своими визитками стены кабинета.

Одним словом, психотерапевт!

Дверь открылась, и появился секретарь-референт:

– Подождите минут десять, доктор Вас примет.

Через десять минут, которые я провел в очень удобном кресле, трансвестит сообщил мне, что я могу пройти к доктору.

Перед посещением этого доктора у меня были плохие предчувствия, к сожалению, они меня никогда не обманывали. Все получилось как всегда, а хотел как лучше!

Передо мной вальяжно сидел не писаный красавец с тонкими чертами лица. Брюнет с голубыми глазами. Идеальный греческий нос, который он мне постоянно показывал в профиль Дурная привычка общения человека, когда его голова расположена боком. Дорогой костюм, дорогой галстук, запонки с бриллиантами.

Стены, опять, все стены обклеены визитками!

Психотерапевт начал первым:

– Чем могу быть полезен уголовному розыску?

Я показал свое удостоверение в развернутом виде:

– Старший оперуполномоченный уголовного розыска подполковник полиции Трошин Павел Дмитриевич. – сделав паузу, продолжил:

– Уже во всех городских СМИ имеется информация о том, что в нашем городе совершена серия убийств женщин. Специалисты полагают, что эти преступления могло совершить лицо с психической аномалией. Для проверки этой версии нам необходимо собрать информацию о всех лицах, имеющих хоть какие-то отклонения в психике.

– Ну, милашка!

Что? Не надо так со мной говорить, любитель трансвеститов. Внутри у меня начинало закипать. Но, он телепатией не был обучен, а продолжал в том же русле:

– Вы не туда пришли, голубчик, Вы должны знать, что существует клятва Гиппократа, то, что поведано доктору больным это для него свято и не может разглашаться никому. Так, что извольте покинуть мой кабинет. Список клиентов захотели? Может Вам еще ключ от квартиры, где деньги лежат? – и он неприлично рассмеялся.

Он смеялся, а меня уже несло, усталость за месяц видно накопилась. Я перегнулся через стол, схватив его за ворот рубашки и галстук, придвинул его идеальное лицо поближе и шепотом сказал:

– Какая клятва Гиппократа, о чем ты? Даже в медицинских вузах принимают клятву врача России! А ты, насколько я знаю, окончил кое-как педагогический институт и образование у тебя педагогическое, а психолог ты для учеников средней школы. А теперь я тебе расскажу, как стал ты психологом. Хочешь?

Он молчал, не пытаясь высвободится из моей руки, а я продолжил:

– Один в семье рос, один был радостью для своей мамы и папы, такой красивый, такой умный, чтобы ты не испортился, мамочка тебя на улицу не выпускала, занимала тебя музыкой. Видишь, какие у тебя пальчики тоненькие. До сих пор на фано музицировать приходится, вот как она тебя выдрессировала. Музыку ненавидишь, а играешь, мама заставляет. До десятого класса тебя в изоляции держала, не дай бог, что с таким талантом и красотой случиться. А где-то в старших классах ты очень удивился своим одноклассникам, которые влюбляются, переживают, а тебе этого не дано, никого не любишь кроме себя. А мать, которая родила тебя, оберегала, ты ненавидишь! Вот тогда ты и задумался о своих проблемах! Вот почему ты стал психологом, ты думал, что получишь знания, которые помогут решить все твои проблемы? Да? Не туда ты пошел учиться, милый, тебе надо было в медицинский, учиться на психиатра. Да, и это тебе не поможет, потому что больная голова не лечиться и передается болезнь головы от поколения к поколению. Занимательную генетику почитай! – я остановился, резко оторвал свою руку от его шеи, он рухнул в кресло.

Я достал из внутреннего кармана фотографии убитых и положил их на крышку стола:

– Смотри психотерапевт, как глумится твой потенциальный клиент, на котором ты еще и бабки возможно зарабатываешь. Запомни, мы этого урода все равно найдем и если он окажется действительно твоим клиентом, я тебя… Нет! Убивать я тебя не буду, и родственникам убитых про тебя не скажу, что ты его покрывал. Я … лично, тебе сломаю твой красивый нос, который, вероятно с нежностью любит твоя ненавистная мамочка. Ты меня понял?

Короткий монолог закончен, результат – список на 229 человек.

Грубость – это издержки профессии – успокоил я себя.

* * *

Еще пролетела неделя, убийств не было. Адреса, оперативные установки, беседы и так каждый день. В конце дня объемная справка, где был, с кем встречался, что установлено. Рутина.

Рабочий день закончился, сделано все, что планировалось, я вышел из здания управления, посмотрел на наручные часы. Ровно двадцать часов, наконец-то я рано окажусь дома. Пешком не пойду, быстро на маршрутку, скомандовал я себе.

На остановке было несколько человек.

«Балерину» я сразу не узнал. Пятнадцать лет его сильно изменили, настолько сильно, что я мог бы пройти мимо его. Но, он меня узнал:

– Здорово начальник! Не думал, что еще встретимся, но жизнь такая интересная штука. Она меня сама заставила искать тебя. Отойдем в сторону.

Мы отошли.

– Если искал, значит, я тебе нужен. Если нужен, то разговор ко мне имеется, а лучше поговорить на лавочке. – я показал рукой на скверик.

Пятнадцать лет тому назад «Балерину» или в миру – Николая Свешникова, задержали на месте убийства. Ситуация складывалась против Николая, с окровавленным ножём в руке, возле трупа он был застигнут экипажем вневедомственной охраны. Разбираться мне пришлось очень долго, следователю не терпелось направить уголовное дело в суд. А я был убежден в невиновности подозреваемого, – не мог профессиональный «медвежатник» на «мокруху» пойти, да и своего друга привалить. Я оказался прав, один из подельников таким способом решил избавиться от своей группы, чтобы весь «навар» прибрать к рукам.

Кличку Свешникову дали из-за любимого воровского инструмента, который он чаще всего использовал для вскрытия металлических хранилищ. Инструмент этот и называется «Балерина».

Когда Николая выпускали из ИВС, я ему сказал:

– На будущее запомни, с точки зрения оказания медицинской помощи клинок ножа из раны не рекомендуется удалять, может возникнуть шок и сразу начинается кровотечение. Больше так не поступай.

И вот теперь через пятнадцать лет эта встреча.

– Начальник, сукой я никогда не был! – начал Свешников, и продолжил, но я ненавижу «мокрушников», особенно тех, которые проливают кровь ради своих сексуальных утех.

А теперь по порядку. Позавчера я встретил одного старинного корешка, он уже с нашем миром завязал лет десять тому назад. Бизнесом аптечным теперь занимается. Встретились, корешок растрогался до слез, пошли в кабак, приняли изрядно. Он стал говорить о своем весе в кругу бизнесменов. В общем, хвастался от випитого. Потом предложил меня познакомить с некоторыми деловыми. Я был изрядно поддатый. Согласился.

У него машина с водителем, поехали за город. Пока ехали, он начал молоть какую-то чепуху. Мы будущее этого мира и все в таком духе, о какой-то организации, которая будет управлять всем миром. Я все это слушал и не понимал, то ли он все это с пьяну лепит, то ли у него башка поехала на совсем. Приехали мы на заброшенное кладбище.

Николай замолчал, достал сигарету прикурил трясущимися руками и продолжил,

– В машине у него было два балахона черного цвета, один он на себя одел, а второй мне сказал одеть, а после того мы с ним пошли в центр кладбища. Я как из машины вышел, по сторонам оглянулся, а там еще машины поодаль стоят, я насчитал двенадцать.

Он сглотнул, достал вторую сигарету:

– А потом начался кошмар. В центре кладбища расположен большой саркофаг, возле него стоит человек в черном балахоне, а вокруг полукругом еще человек пятнадцать, не больше. Мой корешок мне и говорит, что мне повезло, я буду присутствовать на мессе. Что там их главный говорил, не знаю, не на русском, а когда говорил, обрызгивал всех темной жидкостью. В темноте при нескольких свечках трудно было разобраться, что это за жидкость. Но, запах!

Ну, так вот начальник, кровь это была.

Они сатанисты, так сказал мой корешок, собираются в дни, где есть шестерка. Соблюдают правила конспирации, чужих не водят, только тех, в ком уверен брат по крови. Так они себя называют. Да и не каждому это по карману, они взносы платят, каждый месяц по тысячи баксов. Смысл такой, что скоро будет приход дьявола, они будут его слугами.

Вот такая ерунда начальник.

Мне стало не по себе, говорят в народе, что фантазии способны воплощаться, пошутил над контрразведкой и получил, что заслужил.

За неделю необходимо было отработать в деталях планируемое мероприятие, для силового обеспечения были привлечены силы СОБРа, оперативно-техническое управление обеспечило современными средствами связи и наблюдения. Все готовились к операции серьезно, в практике такого еще не было.

Пятеро из нашего отдела прибыли на место еще засветло, провели еще раз реконгсценировку на местности, замаскировали свое присутствие и начали ждать наступления ночи.

Я наблюдал все происходящее на кладбище в прибор ночного видения, до меня доносились слова человека, который был, вероятно, главным среди присутствующих. Но слов я не понимал, мужчина говорил на непонятном языке.

Наступил момент, когда замаскированные прожекторы осветили присутствующих на этой страшной мессе. Лязгнули затворы автоматов и пистолетов. Начальник уголовного розыска прогремел в мегафон:

– Всем поднять руки и оставаться на месте!

Сатанисты сопротивления не оказали, через час начались опросы задержанных.

Начальник розыска ходил по кабинету, от впечатлений он был возбужден:

– Какие у нас основания для их задержания, вы видели, кого привезли? Двое с прокурором города в сауне парятся. Один охотится с заместителем мэра. Депутат Государственной Думы в обезьяннике! Сейчас такое начнется! Что делать?

Смирнов! Через дежурного подымай эксперта-биолога! Нас только спасет биологическая экспертиза крови на этих балахонах. Быстро! Без результата сюда не возвращайся!

Трошин мы с тобой сейчас поговорим с главным сатанистом, распорядись, чтобы его привели.

Лунева знали многие оперативники, это была уникальная личность, менее значимая, чем основатели МММ и Русской недвижимости, но он был искуснее, его комбинации были уникальными как по форме, так и по содержанию. В Луневе погиб артист. В черном балахоне он был похож на средневекового инквизитора.

Начальник, увидев его, застыл в немой сцене, когда у него прорезался голос, он спросил «великого комбинатора»:

– Лунев? Ты же еще сидеть должен за торговлю бензином?

– Начальничек, на свободу отпущен с чистой совестью, досрочно, в виду полного перевоспитания.

– Ты? Перевоспитался? После пятой ходки? Как вышел, так ты теперь и вернешься на довоспитание.

– За, что начальники?

– За соучастие в убийствах!

– Бред какой-то. Какие еще убийства?

– Лунев, ты мне здесь дурака не валяй. Мы тебе не «колбасники» ты в убойном отделе находишься!

– Да-а? А зачем я здесь нахожусь?

– Не знаешь?

– Нет!

– А, что вы там, на кладбище творили, или у нас всех галлюцинации были, так техника все сняла, для суда будет убедительно, что вы там вытворяли.

– Ах, вот, Вы о чем. Так извините, в нашем основном законе под названием Конституция Российской Федерации в статье 28 закреплено, что каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними. Таким образом, что я делал со своими братьями на кладбище это наше дело и отчитываться не перед кем я не намерен!

Я требую адвоката!

– Будет тебе адвокат, когда мы тебя задержим по подозрению в совершении убийства!

– Опять убийство! Какое убийство, начальник? Какое убийство было совершено на кладбище?

– На кладбище никого не убивали, ты Лунев не передергивай. Крови то столько где взяли, что братья-доноры дали?

Лунев, наконец-то что-то сообразил:

– Стоп начальник! Я, кажется, понимаю, что происходит. Дайте мне пять минут на раздумье и угостите меня сигаретой, мои отняли.

Я вопросительно посмотрел на начальника, тот утвердительно качнул головой, я подал Луневу одну сигарету, дал прикурить.

Через пять минут он заговорил:

– Я все понял, вы подозреваете нас в убийствах женщин, вы думаете, что этой кровью мы проводим ритуал. Но, это не так, экспертиза покажет, что это кровь коров, я ее беру у знакомого с мясокомбината, он, кстати, это обязательно подтвердит.

Вы меня все равно отпустите, и вам могу сказать, зачем я это все «забодяжил». Все мои братья с медленно текущей головой, я им лапшу на уши навешал о сатанистах, о приходе сатаны, они и поверили. Мой интерес состоит в ежемесячных взносах, который регулярно оседают у меня в кармане. Я же только вышел и мне нужен первоначальный капитал. Я хотел через годик от этой братвы потихоньку отвалить. Искать они меня не будут, заявлений в полицию писать не пожелают. Вот и весь мой проект…

Когда Лунева увели, начальник совсем расстроился:

– Ну, попали в лужу, теперь эти олигархи-сатанисты с нами разделаются, посмешищем на весь город сделают.

Я его успокоил:

– Не сделают, они свой рот будут держать закрытым, такое для них обнародовать опасно. Наоборот они у нас на крючках. Уходить будут в ножки кланяться станут. Кто, узнав об их проделках, будет к ним серьезно относиться. Весь бизнес кончиться в один миг.

– А ты прав. Все, что бог не делает, все к лучшему…

Кровь оказалась коровьей, фигуранты ночной операции были отпущены домой.

* * *

Как трещит голова!

Такое чувство, что если я постараюсь приподнять голову над подушкой она отвалиться. А приподнять надо, надо даже встать с постели и пройти пять метров до кухни. Там, в навесном шкафу находится мое спасение.

Очень медленно я принял сидячее положение, ноги оставались на кровати, затем медленно спустил ноги на пол.

Около минуты у меня ушло на отдых.

Встал. Голова должна была взорваться, Скрипя зубами от боли, медленно пошел на кухню. Вот и спасительный шкафчик, вот и спасительный бюкс из под цейлонского чая. Открыв крышку бюкса, высыпаю содержимое на стол.

– Где этот чертов аспирин? – еще раз перебираю конвалюты с таблетками.

– Аспирина нет! – в панике начинаю открывать дверцы шкафов, выдвигать ящики. В голове стоит один вопрос:

– Где этот чертов аспирин? Вот он! Миленький, как я тебя сразу не заметил под разделочной доской. Какая тебя сволочь сюда положила? Голову бы ему оторвать.

Выдавливаю из конвалюты пару таблеток, быстро бросаю их в рот.

Рот не чувствует отвратительный вкус аспирина, сейчас доминирует головная боль.

– Так, а где чертова аскорбиновая кислота? Я же ее только сейчас видел. Вот она родненькая, на столе.

Пять драже отправляю в рот, все запиваю водой из под крана.

– А теперь в постель, медленно.

Дошел!

– Черт возьми, как же я так вчера упился? Упиться я не мог, бывало, в два раза больше употреблял и ничего, без последствий.

Это самое настоящее отравление от алкогольного суррогата!

Не может быть таких последствий от качественного продукта!

Вся надежда на лекарства, аскорбиновая кислота ускорит процесс метаболизма, а аспирин поможет избавиться от гадости через пот.

Надо постараться заснуть…

Это было уже второе мое пробуждение в течении одного дня.

Подвигал головой, боли не было. Посмотрел на часы, второй сон продлился почти три часа. Но, вместо головной боли появилось неприятное ощущение в желудке.

Надо вставать и принять еще «Мезим» в нашей жизни он не заменим!

Сделал два шага и вернулся на кровать. Ноги как ватные, плохо слушаются.

Что-то со мной случилось серьезное, а не надо ли обратиться к специалистам? Может быть гипертонический криз? Не будем спешить.

Я вытащил из-под журнального столика стоящего возле кровати танометр, измерил давление. Цифры меня удивили – 90 на 60.

– Вот отчего у меня ноги ватные, вот отчего меня повело в сторону не успев сделать и шага.

Мозг начинал работать.

– Все просто, Ватсон, снижение артериального давления от совместного применения «Диротона» с алкоголем. Ну и олух я! Гипотензивные таблетки пью и запиваю коньяком.

Теперь меня спасет кофе.

А желудок почему болит? Так как ему не болеть, когда я вчера в кабаке две порции свинины съел. Даже здоровый, такое может не выдержать!

«Мезим» и две чашки крепкого кофе поставили меня на ноги. Жизнь стала веселей.

С трудом вспоминал события вечера. После работы Леонов пригласил в кабак отмечать свое день рождения. Как отмечали юбилей в памяти отсутствовало, Как я оказался дома, было для меня тайной.

– Да. Все симптомы отравления алкогольным суррогатов, слава богу, что жив. Надо позвонить дежурному по городу, узнать трупов наших не доставляли…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.