Анна Федотова
Сердце владыки моря

Посвящается моей маме, чей принцип «если не я, то кто же»

в полной мере унаследовала главная героиня.

Пролог

Россия. Карелия

В плоскости меча отразилось солнце. Я хотела с разворота всадить оружие громиле в живот, но он отшвырнул мой клинок так, что тот задребезжал, точно потревоженная струна.

– Сдавайся, – прорычал он, кивком отбрасывая свалившиеся на глаза кудри.

Дерзости на ответ у меня не нашлось. Я приняла мощный удар на свой меч, попыталась ответить таким же симметричным ударом. Тот отбил, а я вцепилась в своё оружие так, что онемели пальцы. Не удержалась и рухнула на спину.

Шевелюра чёрных волос на мгновение закрыла для меня солнце. Я перекатилась на живот, чтобы встать, но тяжеловес придавил меня к земле коленом. Схватил левую руку и выкручивал её до тех пор, пока я не выронила из правой руки меч. Скрипя от боли зубами, я захлопала ею по земле.

– Если окажешься в таком положении перед врагом, что ты будешь делать? – спросил Артур, выпуская моё предплечье.

Перед врагом? Горящие красным глаза воинов Тени всплыли в моём воображении. Впрочем, не пролетало ни дня, чтобы я не вспоминала их. Чаще всего глаза Эза. Если бы он собирался меня убить, я была бы бессильна этому помешать.

Я перевернулась на спину и ноющей рукой с трудом вытерла со лба пот.

– А что я должна делать в таком положении?

Артур почесал затылок.

– Не знаю. В следующий раз придумай что-нибудь.

– Следующего раза не будет, – ответила я, удивившись тому, насколько это прозвучало спокойно и уверенно.

Он протёр ладони об штаны и подал мне руку, помогая встать, а заметив, как я разминаю плечо, осторожно сжал его, массируя сильными пальцами, и сказал:

– Слушай, Мира, если хочешь обладать силой, какой не обладают другие, готовься к жертвам. Сила просто так никому не даётся.

Мы стояли посреди округлой площадки, от постоянных тренировок на которой совсем истёрлась трава, а сверху на нас плавно спускалась духота вечера. Немногочисленные зрители, такие же, как мы, реконструкторы, давно разбрелись и жгли костры возле своих палаток, устраивали между собой неформальные поединки, распевали старинные песни. Откуда-то слабый ветерок доносил запах ароматного мяса.

Артур, тридцатилетний здоровяк, увлечённый средневековьем настолько, что даже речь его иногда становилась похожа на цитаты из старинных романов, отчего мне, наверное, и было комфортно в его обществе, с усмешкой на губах наблюдал за движениями мальчишек, сражающихся на шпагах у одного из костров.

– И я сейчас не о ранах говорю, понимаешь? Есть более весомые вещи, которыми приходится жертвовать ради цели. Ладно, хватит на сегодня, в самом деле, всё отлично, с девчонкой на турнире ты справишься, – похвалил он, – если, конечно, она не будет моей комплекции.

Я закатила глаза.

– Килограммов девяносто?

– Почти сто десять, – хмыкнул Артур, подталкивая меня в спину. – Иди переоденься во что-нибудь, сейчас сделаем пару фото для рекламы фестиваля.

– Что? Издеваешься? У меня ничего нет, я же собиралась домой сегодня.

– Да не страшно, возьми в палатке, – он мотнул головой в сторону нашего импровизированного средневекового замка. – Главное, чтобы воительница не вырядилась в кроссовки, – засмеялся, убирая меч в самодельные кожаные ножны.

Я прошла в палатку, нашла на вешалках к своим чёрным легинсам белую рубашку на шнуровке и открыла громоздкий сундук. Порывшись в обуви, выбрала чёрные мягкие сапоги размера на два больше моего. Неудивительно, девчонок-то в клубе всего три, включая меня. В основном экипировка рассчитана на мужчин, так что мне часто достаётся и меч, и обувь не по размеру. Ничего, для фотосессии сойдёт.

Убрав волосы под массивную заколку с длинной шпилькой, обтёрла лицо полотенцем. После интенсивной тренировки с Артуром щёки пылали, будто я из бани. Взяла лук и колчан со стрелами, хоть и не очень продвинулась в стрельбе, но на фото буду с ними хорошо смотреться, и вышла из палатки, отмахиваясь от комаров. Дело шло к вечеру, и мелкие кровопийцы уже повылезали из укрытий в лесу, что начинался сразу за палаточным лагерем.

За спиной раздался шорох, я обернулась и застыла, потому что ожидала увидеть там кого угодно, даже медведя, но только не двоих светловолосых красавцев, одетых в серые камзолы и вооружённых мечами. Их рукояти бросались в глаза, сверкая серебром.

«Они не люди».

Блондины взглянули друг на друга, оценив меня, и сомнений не осталось – эльфы.

Лагерь, фестиваль исторической реконструкции, фотосессия, Артур, писклявые комары и даже боль в плече перестали для меня существовать.

«Дариен. Дариен», – стучало в висках с каждым ударом пульса.

Как долго я ждала этого. С момента моего возвращения из Альвои прошёл год, и я не переставала мечтать о том, чтобы снова туда попасть. Ровно год назад эльфы похитили меня, чтобы я открыла портал в мир драконов. Ведь у меня есть дар их слышать.

При этой мысли слегка зажгло между лопатками, и я невольно потянулась рукой к родинке в форме спирали. Ключ по-прежнему оставался со мной. Как и воспоминания об изумрудной Земле Предков с её благородными воинами, о скалистых Восставших Землях с их горячим и отважным правителем Зеелонда. О его глазах цвета ночного океана.

Я должна была вернуться домой к маме, к обычной жизни, работе, учёбе и сделала это. Но каждое утро я просыпалась с мыслями об Альвое. Там я нашла своего отца, там я обрела брата. И пусть я дважды побывала в плену, пусть на меня злобно шипел призрак дракона, обещая смерть, время, что я провела в мире эльфов, стало лучшим в моей жизни.

Пока я стояла в растерянности, пытаясь справиться с эмоциями, двое подошли медленно и грациозно, как модели на подиуме, только в замедленной съёмке. Я бы сказала, они близнецы. Их лица были копиями друг друга, но волосы у одного лежали на плечах, а у второго свисали, перетянутые шнурком в хвост. Долгое молчание начало меня напрягать, а пальцы машинально потянулись к бедру, где, увы, оказалось пусто. Блондины заметили мой жест, у одного из них на губах появилась кривая улыбка.

Ноги уловили невнятный приказ мозга к отступлению. Я сделала два неловких шага, и в одну секунду каким-то неуловимым образом эльф с распущенными волосами оказался у меня за спиной. Я не успела крикнуть, позвать Артура, выругаться, ударить кого-нибудь из них. Ничего. В руках второго эльфа мелькнул пузырёк, и сиреневое облачко смешало силуэт блондина с небом.

Глава первая

Альвоя. Последняя Земля

Холод сковал меня. В буквальном смысле. Ледяные цепи жгучими зубьями вгрызались в кожу. Я не могла пошевелиться, а только водила глазами, но не видела ничего, кроме тьмы, похожей на грозовые тучи, вот-вот готовые обрушиться проливным дождём в сопровождении грома и молний.

Молний? Стоило мне подумать о них, как на расстоянии вытянутой руки распахнулись синие глаза. Они искрились ненавистью.

– Хочешь меня убить?

Чиинана разразилась хриплым смехом.

– Зачем мне тебя убивать? Кровь за кровь, человек, и скоро ты узнаешь, какова месть Чиинаны, я позабочусь, чтобы ты узнала.

– Хочешь отомстить за Эза? – мой голос звучал испуганно, я откашлялась, но это не помогло. – Ты любила его?

Чиинана снова рассмеялась, но в этом смехе не слышалось нисколечко радости, только густая и тяжёлая злоба.

– Любовь? Она для слабых, как Эз, как вы, люди. Разве не видишь, она делает вас зависимыми. И без того слабые, полюбив, вы становитесь ещё слабее и готовы идти, как послушные кобылки, за своей любовью.

Тонкие губы колдуньи вытянулись в подобие улыбки. Я поёжилась. У неё странные представления о любви, если всё, что она в ней видит, – это послушание кобылки.

– Разве Эз был слабым? – спросила я, вспоминая, как он чуть не убил меня одной рукой, как обвёл вокруг пальца правителя Земли Предков и мудрейшего ворона с его птичьим чутьём и проницательностью.

– Видела бы ты его до того, как он бросился с утёса, – ухмыльнувшись, ответила Чиинана. – Жалкое создание. Ходил за мной, клялся в этой своей любви. Дракон собрал его по кусочкам в более правильном порядке, вложил в него часть своей души, и этот парень стал мне нравиться куда больше. Мы с ним многое смогли бы сделать вместе, но ты, – она ткнула в меня бледным пальцем, – забрала его.

Я протянула к ней руки, с трудом преодолевая тяжесть ледяных цепей, но колдунья исчезла, синие глаза погасли, а на их месте вспыхнули красные.

– Эз?

Жёлтый взгляд, тёплая клыкастая морда возникли в моём воображении без труда. Каждую чешуйку глянцевой чёрной кожи я ощущала ладонью. Но дракон не пришёл. Вместо него ко мне пришло пламя, я разгорелась изнутри, как накалившаяся спираль, и цепи начали плавиться, стекая с пальцев, звонко капая на каменный пол. Я глубоко вздохнула, когда Эз с криком выпустил моё горло и исчез в пламени. Освободившись, бросилась вперёд, зная, что там ждёт Дариен, и обняла его, но наткнулась лишь на покрытое слоем льда тело. Раздался крик.

Мой крик. Я села поёжившись. Рубашка промокла от пота, но меня знобило. Сон. Никогда раньше мне не снился такой кошмар. Даже встреча с драконом не вызвала во мне столь мощного страха. Но почему так темно? Два факела на стенах плохо освещали крошечное помещение из серого камня.

Конечно. Сонный порошок. Меня снова похитили и бросили в подземелье? Но почему? Неужели Чиинана решилась на это, чтобы отомстить за смерть Эза? Как она там сказала? Кровь за кровь. Заледеневшее тело Дариена – вот её месть. Она отомстит мне, убив его.

– Нет, только не это, – зашептала я, кидаясь к решётке и пытаясь трясти её, вцепившись в прутья, которые ни единым атомом не дрогнули в моих руках.

По ту сторону решётки стоял эльф в сером камзоле с кинжалом на поясе и не сводил с меня глаз.

– Где я? Отвечай, придурок! Что пялишься? – крикнула я на эльфа, явно не понимающего ни слова. – Ах так, – сказала я вполголоса, – значит, хочешь пялиться?

План сам родился в моём мозге, находящемся под действием сонного порошка, когда я, убирая с лица прилипшие волосы, нащупала шпильку на затылке. Я была готова на всё, лишь бы успеть предупредить Дариена.

Непослушными пальцами жаждущего опохмелиться алкоголика я развязала шнурок на рубашке и небрежно спустила её с одного плеча.

– Ну, давай открой дверь, – отступая, подразнила я следившего за каждым моим движением эльфа, не отводя от него взгляда.

Он вставил массивный ключ в замок, повернул, приоткрыл решётку и шагнул мне навстречу.

– Молодец, – протянула, заманивая его вглубь камеры. – Теперь главное – заставить тебя играть по моим правилам, – сказала я тихо, стараясь придать дрожащему от напряжения голосу соблазнительности.

– Попробуй, – подмигнул он, и я, опешив, остановилась. Что?

– Ты знаешь мой язык?

Мне хотелось его поколотить. Он прекрасно меня понимал и не показывал виду.

– Чиинана дала мне эту способность, – он развёл руками. – На корабле я слышал твою речь и как её переводили. Для заклинания на знание языка нужно только слышать и понимать его истинного носителя. Так о каких правилах ты хотела сказать?

Он наступал на меня, а я шла спиной вперёд по кругу, стремясь выйти на прямую линию в сторону двери.

– Хотела да расхотела.

Сказав, я рванула к выходу, но он обогнал меня. Тяжёлая ладонь ударила по стене прямо перед моим носом. В следующий момент такая же врезалась в стену за моей спиной. Я оказалась в ловушке.

– Послушай, – сказала, я, всматриваясь в его тёмно-синие глаза. На них почти не попадал свет из-за густых бровей, – зачем ты служишь Чиинане?

Он хмыкнул.

– Она мне платит.

– Другие тоже платят и при этом не совершают зла.

– Что ты можешь знать о зле? – спросил он, разглядывая меня. – Я был юн, когда заключил договор с колдуньей, а от неё никто не уходит. Разве что в могилу.

Что же, я знала, с кем он имеет дело. То, как она выпускает из рук молнии, весьма убедительно действует на желающих поспорить. Но зато я слышу драконов. Правда, они предупреждали меня не соваться к эльфам, держаться от них подальше, и вот я в подземелье.

– Знаешь, кто я?

– Жалкий человечек, заговаривающий мне зубы, чтобы вытащить из причёски вот это, – он поднял руку и достал из моих волос шпильку. – Даже не знаю, как называется это смертельное оружие, – улыбнулся он, повертев её в пальцах, и бросил мою единственную надежду на пол.

– Чёрт, – выдавила я. Как он узнал?

– Значит, таков твой план? Я его нарушил, какая жалость. И что теперь, человек?

Холодная стена остужала мою пылающую после кошмарного сна спину и отрезвляла задурманенную порошком голову. Нужно было выбраться любой ценой и добраться до Дариена. Я подняла глаза.

– Где я?

– В Последней Земле, в резиденции королевы.

– В резиденции кого?

– Королевы Чиинаны. Я думал, ты умнее, – издевательским тоном протянул он, криво улыбнувшись.

– С каких пор колдунья стала королевой?

– С тех самых, когда правитель Последней Земли влюбился и взял её в жёны. Этот замок с дурной репутацией, конфискованный у бывшего хозяина, сосланного на остров, – его свадебный подарок.

По глазам эльфа, по его тону я догадалась – страсти правителя он не разделяет, а прекрасно осознаёт, что тот попал под действие колдовских чар.

– Давай убежим вместе, – предложила я. – Правитель Зеелонда укроет тебя от колдуньи. Ты можешь сделать военную карьеру. У тебя есть для этого все задатки.

Эльф рассмеялся.

– Скоро Чиинана подчинит всех правителей и возьмётся за сам Совет двенадцати эльфов, вся Альвоя будет служить ей, потому что могущественней мага в мире эльфов нет. Так что молись великому богу Дагде¹, чтобы она не хотела твоей смерти.

– Дагда не поможет – ответила я, вспоминая бешеный взгляд и искрящиеся ладони колдуньи. – Я убила её парня, такое не прощают.

– Что? – со смехом выдохнул эльф. – Как ты это сделала?

Он взял меня за подбородок, не позволяя повернуть голову, и потянулся к моим губам. Я впилась ногтями в кожу на его запястье, стараясь причинить боль и отбросить от себя наглеца. Тогда он сдавил мои пальцы так сильно, что я не смогла сопротивляться.

Однако левая рука была свободна. Я уже делала это раньше и повторила вновь. Прицельно, не имея права на ошибку, метнула пальцы к его бедру, где уже приметила кинжал. Оружие с лёгким свистом вылетело из ножен, вонзилось в ногу эльфа, заставив полопаться одежду, и пронзило плоть.

– Аы! – зарычал мужчина от боли, схватившись за нож.

Пихнула его ногой в живот. Он согнулся, но не растерялся и поймал её, дёрнув вверх.

Я полетела на пол и, приземляясь на ладони, рванулась со всей силы, оставив сапог в руках стражника. Долетев по инерции до самой двери, выскочила, захлопнула её и дрожащими пальцами повернула ключ. Только я сделала это, эльф с ругательствами врезался в решётку и вцепился в прутья, оскалив зубы.

Остановившись на безопасном расстоянии, я тяжело выдохнула. Удары сердца отдавали в уши. Неужели я смогла? Меня трясло от страха, адреналина и от осознания того, что я справилась.

– Хотел знать, как я это сделала, – задыхаясь, спросила я, – убила сына Тени? Вот так, – кивнула я на промокшую от крови штанину эльфа.

– Тебе некуда бежать! – крикнул он, когда я, встав на цыпочки, с трудом дотянулась и сняла со стены факел.

В одну сторону уходил погружённый во тьму узкий проход, в другую – широкий освещённый коридор. В конце слева я увидела полукруглую арку с дверью и узнала её.

Туда вёл меня большерукий эльф, когда призывали дракона, значит, за аркой ритуальный зал.

Скинув второй сапог, я побежала в конец коридора и вошла в просторное помещение. Пламя двух факелов, расположенных по одному с каждой стороны, дежурно подрагивало.

Я чуть не покатилась вниз по узкой лестнице, которую не сразу увидела под ногами. Придерживаясь за стену, спустилась и, обнаружив впереди низкий коридор, понеслась по нему. Коридором давно не пользовались, кое-где сквозь камень пробились корни деревьев. Эти корни змеями сползали сверху и извивались под ногами, заставляя меня вздрагивать каждый раз, когда в свете факела от них падала какая-нибудь причудливая тень. Не заметив такую змею, я зацепилась ногой и полетела носом вперёд. Стараясь восстановить равновесие, перебирала ногами, хваталась руками за стены. Вцепившись в гибкий корень, я повисла на нём и опустилась на колени. Из-под рубашки выскочил амулет, подаренный Дариеном.

«Сердце Мананнана²».

Не я убила Эза, сына Тени. Его убил владыка моря, и сердце владыки сейчас со мной. Оно должно защитить меня.

Вскоре я увидела лёгкое сияние. Пламя факела радостно заиграло, поймав струю свежего воздуха. Я поднялась по лестнице и, продравшись через ветки, опутавшие небольшое отверстие, выбралась на свободу. Фиолетовый космос моря, слившегося с небом, раскинулся передо мной. Как же давно не видела я этих голубых, сиреневых и бледно-жёлтых звёзд размером с блюдце! Вспомнив своё первое появление в Альвое и то, как я не верила двум парням, говорящим, что они эльфы, я улыбнулась.

Подошла к воде и села на песок. Ветер скользнул под влажную рубашку и защекотал вспотевшее тело прохладными касаниями. Одна. В темноте. Без оружия. Без знания языка и без понятия, как добраться до столицы Восставших Земель – Зеелонда. Я сидела, ёжась и осматриваясь, пока босые ступни не начали замерзать. Слева по берегу маячили редкие огоньки, значит, где-то там был город или подобие порта, а я нуждалась в судне – единственном способе добраться до Восставших Земель. Вряд ли поблизости существовали Мерцающие врата в свободном доступе. Если бы я умела разводить огонь! А так мне светило лишь простудиться, поэтому, завязав покрепче шнуровку на рубашке, пошлёпала по песку вдоль водной кромки, чтобы не дать следам шанса остаться до утра. Шла и молилась Мананнану, а заодно и великому Дагде, как советовал стражник в подземелье.

Огоньки приближались. Вскоре я разглядела строения на берегу, деревянную пристань, заставленную ящиками и лестницами, и чуть позже в темноте прорисовались не меньше десяти кораблей разных размеров и форм.

Я, стараясь не попасть под свет факелов, что смотрели со столбов, нырнула под настил пристани, установленной на толстых опорах. На одном из кораблей вдали мелькнул огонёк и подсветил чёрную рубашку матроса. Когда я увидела ещё и чёрную бандану, сердце радостно подпрыгнуло. Корабль Зеелонда.

Выскользнув из-под пристани в воду, съёжившись от холода, я поплыла к цели. Матрос исчез из виду, наверное, ушёл на другую сторону, а я всё плыла и плыла. Вблизи корабль навис надо мной как скала. Я выдохнула и схватилась за цепь. Мокрые ладони заскользили по железу, и мне пришлось всем телом прижаться. Собравшись с силами, подняла одну руку, потом вторую, плотно обхватив цепь ногами, переместила их выше, потом ещё раз, ещё и ещё. Вскоре цепь скрылась в круглом отверстии, я ухватилась за край борта, перевалилась через него и оказалась на палубе. Сжалась за перевязанными тюками, прислушалась, не раздаются ли шаги обеспокоенного караульного, но кругом стояла всё та же тишь.

Ползком, чтобы не скрипели доски, пробралась в нишу под верхней палубой, на самый нос корабля. Впереди открывался вид на пристань и город, спрятанный в лесах. Я забилась в нишу и, как этот город, укрылась куском парусины с головой, согревая дрожащее мокрое тело тёплым дыханием, не переставая вслушиваться в тишину. Лишние движения могли напомнить о еде и других потребностях, но, когда я согрелась, меня укачало. Правда, сон был тревожным. Заледеневшее тело Дариена упало к моим ногам. Я вскрикнула, и в этот момент меня что-то ударило по голове. Всё смешалось перед глазами, завертелось и превратилось в серую кашу.

«Сон, – стирая со лба пот, с облегчением подумала я, – всего лишь сон. С Дариеном всё хорошо».

Меня подбросило, и я снова ударилась головой. Снаружи оказалось далеко не всё хорошо.

Корабль рвался вперёд, но не двигался с места, как цепная собака. Нос его вздымался, опрокидывая меня в моём укрытии. Над головой и повсюду слышались крики и звон железа. В лицо полетели брызги. Я попыталась выбраться, но удар, куда более сильный, чем атака врезающихся в борта волн, повалил меня на пол. Раздался треск, будто гигантский топор разрубил корабль пополам.

Держась за стенки, я медленно пошла по палубе и выглянула из-за угла. Порыв сильного ветра откинул назад волосы и на миг приглушил звуки, но потом лязг и крики вернулись, а над палубой навис чёрный корабль. С бортов и мачт его потоками лилась вода, будто он только что поднялся на поверхность, как подводная лодка. С него на палубу валили уродливые безволосые мужчины в блестящих кольчугах. Из-под них выглядывали мускулистые, толстые, как брёвна, руки. В свете зажжённых факелов сияли топоры и огромные ножи.

Я застыла от страха, не подумав, что меня могут обнаружить, но когда опомнилась и подняла глаза до верхней палубы корабля, то сердце с гулким грохотом упало в груди, и я еле удержалась на ногах. Наверху стоял высокий мужчина, наверное, эльф, с длинными, развевающимися на ветру чёрными волосами, его левый глаз скрывала повязка, а правый, огромный и тёмный, как ночной океан, смотрел на меня. Я юркнула за угол и прижалась к стене. Чем он так напугал меня? Кто он, совсем непохожий на толсторуких уродов, лица которых больше напоминали морды мастифов? Спина вспыхнула. Знакомое ощущение. Опасность. Рука сама потянулась к сердцу, будто проверяла, на месте ли оно, и нащупала амулет.

«Владыка моря, ты же помогал мне тогда на корабле, ты спас меня от Эза и Чиинаны, неужели ты бросишь меня сейчас? Прошу тебя, помоги мне не струсить и выжить».

Сделав два глубоких вздоха, я выглянула с другой стороны в поисках оружия, и к моим ногам тут же подкатился длинный узкий меч, выбитый из рук раненого эльфа в форменной рубашке и бандане. Он напомнил мне Дариена при нашей первой встрече. Эльф прислонился к борту и зажал окровавленными пальцами рану на плече. Я подняла оружие. Как оказалось, вовремя, потому что один из этих мастифов с короткими, как окорочка, ногами как раз замахнулся на раненого широким тесаком, и мой спонтанный тычок в бок не позволил завершить начатое. Раздался хруст. Только теперь под светом факела с близкого расстояния я разглядела, что не серебряная кольчуга блестела на странных воинах, а броня, покрытая рыбьей чешуёй. Мастиф замер, обернулся, взглянув на меня застывшим поражённым взглядом, и рухнул мордой вниз к ногам не менее поражённого эльфа.

Я не вернула меч хозяину. Если он сочтёт, что может драться, то у него висит на поясе пара ножей на этот случай, а я безоружная девушка в толпе монстров и мужиков. Впрочем, эти мысли пронеслись вихрем, пока я перепрыгивала через широкое тело в чешуе, а секундой позже меч в моих руках засвистел, потому что кто-то грузный с обвисшими щеками и жёлтыми выпуклыми глазами решил, что меня можно схватить, и протянул ко мне сардельки красных растопыренных пальцев. Я взмахнула мечом снизу вверх по диагонали, заставив его отпрянуть, потом ещё раз, наступая.

Он наконец понял, что голыми руками меня не взять, и вытащил из-за плеча меч. Я не испугалась. Адреналин уже бил по ушам, а стоило мне представить возвышающегося надо мной Артура, так этот гоблин и вовсе не казался препятствием. Я сделала выпад, целясь в живот, и мы с мечом испытали силу удара здоровяка. Он отбил мой меч, и я чуть не выпустила оружие, а до самой шеи по рукам пробежала болезненная вибрация.

Кто-то схватил меня за плечи, но не успела я начать вырываться, как он живо отпихнул меня в сторону и принял удар гоблинского меча на свой круглый деревянный щит. Худенький темноволосый парень, на чьём предплечье мелькнул знак эльфов. Я вновь подумала о Дариене и вздрогнула от удара меча по дереву. Парень заметил и засмеялся, он настолько хорошо владел оружием, что драка в его исполнении выглядела сольной партией из балета, не то что мой неуклюжий танец медведя на детском утреннике.

Но всё же я оказалась немного полезной, когда огляделась и чисто машинально заехала ногой в живот желтоглазому мастифу, спешащему на помощь соратнику. Тот отступил к борту скорее от неожиданности, чем от силы моего удара, а после опомнился и, скалясь, бросился на меня. Я отбежала в сторону и укрылась за мачтой. Повсюду стояла нелепая возня, звенели и скрежетали мечи, раздавались окрики и, насколько я могла судить по интонации, ругательства.

Широкоплечий эльф, чьи длинные волосы спутались за спиной, сидел верхом на развалившемся поперёк палубы гоблине и молотил того по лысой голове с завидной ритмичностью. От каждого удара гоблин поворачивал голову в противоположную сторону и хрипел. Тоже своеобразный жуткий танец.

От всего увиденного и услышанного по телу пробегала колючая дрожь, а по лицу стекал пот, несмотря на порывистый, треплющий паруса и мою рубашку ветер. Я облизала губы, и во рту стало солоно. Пах солью и ветер, хотя, может, я ошибалась, может, он пах вовсе не солью, а кровью, струящейся из ран, пропитывающей одежду и оставляющей на палубе бурые следы.

Я отпрыгнула, когда бросившийся на меня гоблин попытался, обогнув мачту, пырнуть мой бок. Ушла в сторону, а как только он попытался снова, увернулась, и тогда он убрал меч в ножны, взревел и кинулся на меня.

Ой, мама! Это мы уже проходили. На этот раз я не побежала, а встретила его своим мечом – теперь настала очередь гоблина уворачиваться от моих замахов, схватить ему меня не удалось, он пятился, а я наступала, уже не слыша окриков и ругани, не видя вокруг суматохи, для меня существовал теперь только противник, желтоглазый, с обвисшим лицом, ревущим голосом и огромными руками. Пламя установленных на мачте факелов отражалось в рыбьей чешуе красными языками, будто они облизывали это грузное тело, светящееся, как обвешанная гирляндой ёлка. Я зарычала от усталости. Взмахнула мечом ещё раз, почти загнав врага к самому борту, когда грубые руки сжали меня в тисках, не позволяя не то что двигать мечом, но даже вздохнуть. Меня подняли над палубой, а тот, кого я до этого гнала к борту, ловил мои пинающиеся ноги. Они хотели сбросить меня в воду? Или утащить на свой корабль?

Я билась, теряя силы вместе с кислородом, но раздавшаяся издалека сверху резкая команда заставила гоблинов остановиться. Они в нерешительности замерли, как и все остальные, отшвырнули меня в сторону, а потом быстро, отмахиваясь от подгоняющих их матросов, ретировались по шаткой лестнице на свой корабль. Кто-то, не удержавшись, свалился за борт и поднимался по канатам на чёрное судно.

Мою спину привычно зажгло, и я уже знала почему. Подняв голову, я увидела, как мужчина на верхней палубе смотрел на меня. Он согнул правую руку в локте, и наш корабль точно сорвался наконец с невидимой цепи и, царапая бортом по судну захватчиков, ринулся вперёд, подминая под себя волны. От толчка многие попадали, но седой капитан удержался на ногах и быстро выровнял штурвал.

Кто же он такой, этот черноволосый? Колдун? Он удерживал корабль силой магии, которую никому не удалось преодолеть, и я даже не заметила, чтобы кто-то пытался это сделать. Да уж, я слишком слаба в этом мире, слишком беспомощна против существующей в Альвое магической силы.

Команда засуетилась, ликвидируя последствия стычки, сбрасывая в воду тела мёртвых гоблинов и растаскивая раненых: чужаков, по всей видимости, в трюм, своих – в лечебный отсек. Я сидела на полу, потирая ушибленный локоть, всё ещё сжимая в руке меч, когда на меня обратили внимание и стали сходиться матросы. Пока мы дрались на одной стороне, всё было просто и понятно, но драка закончилась, и наступила пора для выяснения отношений. В какой-то момент, насчитав уже около десяти пар глаз, с интересом обращённых на меня, я даже пожалела, что мы больше не сражаемся, и нехотя поднялась на трясущиеся ноги. Эльфы переговаривались между собой и что-то спрашивали у меня, но язык онемел, и совершенно пересохло в горле, чтобы объясняться, да что там, я даже не могла произнести своё имя и только водила глазами по лицам в поисках знакомых с моего первого путешествия на «Летящем по волнам».

Растолкав впереди стоящих, ко мне подошёл тот худенький эльф со щитом, что помог мне в драке с первым гоблином.

– Мира? – спросил он с улыбкой, и я с облегчением закивала.

Я не узнала его сразу, увидев только в профиль, когда он отпихнул меня в сторону и щитом отбил меч противника. Он стал что-то объяснять эльфам, а потом протянул руку, чтобы забрать у меня меч. Я с трудом разжала пальцы. Их оказалось подозрительно много, а когда я подняла глаза на эльфа, то увидела сразу двух одинаковых парней и целую толпу за их спинами. Два чёрных с белой ладьёй флага мелькнули перед глазами и накрыли моё лицо.

– Мира, Мира, – кто-то позвал меня, голос был мне знаком, чернота рассосалась, и капитан с седыми усами и бородой улыбнулся мне. Он что-то мягко сказал, трогая мой лоб. Я поняла только, что мы скоро будем в Зеелонде. Жаль, что я не успела выучить эльфийский. В этот раз языковой барьер очень мешал, но неужели мы так быстро добрались или я проспала несколько дней? Я чувствовала, что согрелась, ноги больше не дрожали, голод и жажда не мучили меня, я лежала в каюте капитана, а на столике заметила бутылочки с жидкостями, чашку и ложку. Похоже, меня не так-то просто удалось привести в чувства.

Капитан вышел, а я попыталась сесть, голова не закружилась, значит, я смогу добраться до замка своим ходом, что невероятно радовало. Ещё немного, и я увижу Дариена. Будет ли он так же счастлив, как я? Ждал ли он нашей встречи так же сильно, как я? Нужно потерпеть, и всё прояснится, но терпеть было невозможно. Выглянув в круглое окошко, я увидела приближающиеся скалы Зеелонда. Его естественный причал уходил далеко в море, что позволяло морякам не использовать лодки, чтобы добраться до берега. Сердце запрыгало в предвкушении долгожданной встречи, я выскочила на палубу, махнув рукой матросам, и, как только корма опустилась, прошмыгнула мимо готовящихся к выгрузке груза эльфов и заспешила на берег, направляясь к воротам Зеелонда, что выделялись чёрным пятном на фоне серого камня.

Мысль о том, что скоро я увижу Дариена, узнаю, что с ним всё в порядке, согревала, несмотря на утреннюю прохладу и наступающий с моря ветер, но первым, кого мне посчастливилось встретить, оказался Баарион.

Я узнала его ещё издалека по гордой осанке, худому бледному лицу и волосам, спадающим белыми струями ниже груди. Он выехал из ворот на лошади и отдал какие-то приказы двум эльфам в такой же, как у него, военной форме цвета морской волны, тут же разбежавшимся в разные стороны. Я уже соскочила с моста и чуть сбавила шаг, борясь с волнением в груди, от которого сбивалось и замирало дыхание. Я хотела окликнуть Чёлку и помахать рукой, но у меня пересохло в горле от накатившей радости, воспоминаний и какой-то незнакомой тревоги, и когда я остановилась у моста, чтобы собрать себя в кучу, мой бывший беспощадный нянька-телохранитель меня заметил.

Мне показалось, он испугался. Потом нахмурился и ударил лошадь по бокам. Что это с ним?

Баарион летел на лошади прямо на меня, я отступила, а он даже не притормозил. Остановился резко, поставив лошадь на дыбы, спрыгнул на землю, подскочил ко мне и, схватив за руки, ткнул меня лицом в шёлковый лошадиный бок.

Я вскрикнула от боли в запястьях, когда он с силой скрутил их, сдирая кожу грубой веревкой.

– Что ты делаешь? – прохрипела я, выворачивая шею, – это же я, Мира. Баарион, прекра…

Договорить я не смогла, потому что в рот врезалась жёсткая ткань, стягивая губы, щёки и волосы на затылке так сильно, что у меня выступили слёзы на глазах. Что он творит? Что, вообще, происходит в этом мире? Тот, кто сдувал с меня пылинки и готов был отдать за меня жизнь, обращается со мной как с беглым преступником. Баарион молчал и методично действовал с каменным лицом, будто весь год оттачивал навык захвата человека, пешего и верхом, вооруженного и безоружного, а может, даже вполне конкретного. Когда он закидывал меня на лошадь, я уже плакала не только от боли, но и от обиды. Интересно, что ему на это скажет Дариен. Оставалось надеяться только на него.

Я и не заметила, как мы подобрались к самым задним воротам замка, в голове шумело от слёз, и я пыталась их подавить, чтобы не выглядеть плаксой, и хорошо, что волосы могли немного скрыть моё лицо от случайных прохожих. Баарион стащил меня с лошади и крепко сжал плечо, подталкивая к двери. Неужели он думал, что я попытаюсь сбежать, когда я целый год только и мечтала, как войду в Зеелонд и руки смеющегося Дариена оторвут меня от земли и закружат под радостное журчание водопада в центральном холле. И правда, я столько раз мысленно рисовала себе эту картину, что у меня никак не укладывалось в сознании вот это всё: прислужники Чиинаны, непонятный гнев Баариона и чёрный ход в замок вместо парадного. Кто я теперь в Альвое? Друг или враг народа?

Сразу за дверью оказался вырубленный в скале коридор, слабо освещенный двумя факелами. Стены тянулись далеко вверх, так что от шагов Баариона разлеталось звонкое эхо. В конце коридор разделялся на две части. Одна вела к свету на двор, где проходили тренировки воинов и где мы когда-то дрались с Баарионом на мечах, а другая – на тёмную лестницу, уходящую вниз. Именно на неё мы и свернули. Неужели подземелье?

Эта мысль дала ногам команду «стоп», и я остановилась у первой ступени, подняв на Баариона глаза. Он уверен, что нам туда? А как же Дариен? Он узнает о моем появлении? Не знаю, что из этого прочёл в моём взгляде эльф, но только сдвинул брови и указал на лестницу, не говоря ни слова. Я вздохнула и пошла вниз, глядя под ноги, чтобы не распластаться на камнях.

Подземелье мало чем отличалось от того, из которого я только что сбежала, вот только никаких стражей там не наблюдалось. Может, и сторожить было некого? Убедиться в этом мне не пришлось, потому что Баарион остановил меня у первой же клетки с выкрученными по спирали прутьями, погружённой во мрак. Пока он открывал дверь, я не сводила с него глаз и видела, как рука дёрнулась в попытке достать нож, но замерла на рукоятке, а потом он просто втолкнул меня внутрь и ушёл. Не оборачиваясь. Весело. Ничего не скажешь.

Ноги подкашивались, поэтому, разглядев у стены лавку, я побрела к ней, села и прислонилась к холодному камню стены. Сбежать из одной тюрьмы, чтобы сразу загреметь в другую. Да, Мира, это по-нашему. В Альвое мне не очень-то рады. От этой мысли снова в глазах встали слёзы, я с усилием несколько раз моргнула, и они соскочили на ресницы.

В коридоре заметались тени, и только потом я услышала быстрые шаги. Первым вошёл Дариен. В темноте я не могла разглядеть его глаз, но вот он приблизился, а Баарион, войдя следом, зажёг факелы на стенах, и огонь заплясал в глазах Дариена, но это были танцы на гвоздях, потому что таким взглядом с меня получилось бы содрать кожу.

Он смотрел на меня, я – на него. Свободная белая рубашка, тёмные брюки и высокие сапоги. И никакого оружия, никаких знаков отличия или украшений. Чем занимался правитель Зеелонда, когда воин сообщил обо мне?

Дариен присел на корточки, убрал от моего лица прядь волос и пальцами провёл по виску и щеке, отчего по телу пробежала дрожь, а потом сказал что-то на эльфийском, и, судя по интонации, это было что-то вроде: «Ну ты и сволочь». И это предназначалось мне.

Я отпрянула, но тут же упёрлась в стену, а его пальцы соскользнули на шею, нащупали шнурок и вытянули из-под моей рубашки «Сердце Мананнана».

Дариен две секунды смотрел на камень, потом поднял глаза на меня, и впервые я прочла в них страх. Он развязал узел у меня на затылке, и я обтерла слипшиеся губы об своё плечо.

– У вас обоих память отшибло, Дариен? – спросила я хрипло и откашлялась.

– Мира? Мира! – закричал он Баариону, и тот подскочил, плюхнулся на колени возле меня, вытащил нож и перерезал верёвки.

Я сидела шокированная происходящим и даже не дёрнулась. Они реально не узнали меня? Или что?

Дариен осмотрел мои руки в красных бороздках, потянул, заставляя подняться, и прижал к себе, поглаживая по волосам.

– Прости, прости, – шептал он, потом отстранился и оценил мой вид. Да, зрелище было так себе, и я могла представить, какие картины нарисовало его воображение. – Он тебе что-то сделал? – спросил он, кивнув в сторону застывшего мраморной статуей Баариона.

– Нет, – замотала я головой и усмехнулась. – Он встретил меня весьма учтиво.

– Но почему?

– Почему у меня вид, будто кошки драли? – продолжила я. – У этой кошки есть имя. Чиинана. Знакомо?

– Колдунья, что помогала Уузону, – подтвердил Дариен. – Я хочу знать всё, – сказал он, увлекая меня к выходу. – И мне тоже есть что рассказать. Может, ты простишь нас с Баарионом, если узнаешь.

– И что же это?

Да, мне не терпелось узнать, в чём крылась причина такого эльфийского гостеприимства, поэтому я остановилась и придержала Дариена в ожидании ответа.

Он развёл руками. Пламя всё ещё плясало в его глазах, но взгляд уже смягчился.

– Три дня назад ты пыталась меня убить.

Глава вторая

Восставшие Земли. Зеелонд

Предварительно стукнув два раза в дверь, Дариен вошёл, неся поднос с чашками, чайником, из которого в комнату сочился мятный пар, а также с хлебом, фруктами и пузырьком с розовым маслом.

Он кивнул мне на лавку, сел напротив, сам налил ароматный чай в покрытые белой эмалью чашки и приказал:

– Вытяни руки.

Я положила их на стол, на запястьях всё ещё красовались следы от верёвки добряка Баариона. Дариен разогрел в ладонях немного масла и принялся аккуратно втирать его в бороздки содранной кожи. Я сквозь зубы втянула воздух, щипало.

– Я говорил с капитаном, – Дариен поднял глаза от моих рук, во взгляде стояло мрачное недовольство. – Ты могла погибнуть, а ещё хуже – оказаться в руках фоморов³.

– Фоморов? Это те уродливые лысые мужики? Что им было нужно?

– Не знаю. Мы много лет не слышали о них, возможно, их отпугивала Драконья Тень, или же им хватало и южных земель для своих пакостей. Эти существа обитают в глубинах океана, когда-то между ними и эльфами шла война, и нам удалось на несколько веков изгнать их из Альвои.

Дариен явно волновался, его шокировало что-то ещё, кроме моего внезапного появления, что-то пугающее, что смогло вывести из равновесия умеющего быть каменным правителя Зеелонда и Восставших Земель.

– Там я видела кого-то похожего на эльфа, капитан не сказал о нём?

– Нет, о ком ты?

– Мужчина. Я заметила его на верхней палубе того жуткого корабля. У него чёрные волосы и…

Внутри меня всё сжалось, потому что только теперь я поняла, что так пугало меня в том колдуне, и я не могла произнести это вслух.

Дариен всё ещё не выпускал моих рук и смотрел, нахмурившись, а потом не вытерпел.

– Ну?

– У него глаза, как… – я пыталась, но слова застряли, они словно кипели где-то внутри в котле, и казалось, сейчас из меня вырвется пар вместо слов, потому что я не находила объяснений тому, что собиралась сказать, но, несмотря на темноту и на расстояние, я чётко видела взгляд того мужчины и не могла спутать ни с чем этот цвет ночного океана, – как у тебя, – высказала я наконец и сглотнула, смачивая пересохшее горло.

Дариен лишь нахмурился сильнее, а потом отвёл глаза, снял примочки с моих рук, осмотрел кожу и сказал вздыхая:

– Прости.

– Уже простила, – ответила я, всё ещё борясь с внутренней дрожью. – Расскажешь, что произошло?

– Тебе это может не понравиться, – ответил он.

– Я хочу знать, Дариен.

Он встал и отошёл к окну.

– Хорошо. Три дня назад тебя нашли рабочие в порту. Ты как будто вышла из моря и на глазах у них потеряла сознание. Кто-то узнал тебя и доставил сюда. Лекарь, Эрин, не сумел привести тебя в чувства, сказал, что нужно время, и я сидел возле твоей постели. Спать я лёг только под утро, тут же уснул, даже не погасив факелов.

Меня разбудил шорох. Когда открыл глаза, увидел тебя сидящей на мне. Твоя рука шарила по моей шее, взгляд сосредоточился, и даже тени улыбки не было на лице, а потом в руке блеснул кинжал, я еле успел увернуться, и лезвие задело плечо, а я схватил тебя за руки, повалил на кровать и прижал, но ты начала как-то меняться в лице, появился оскал – никогда не забуду этого зрелища – потом рот перекосило, он стал расширяться, превращаясь в чёрную дыру, поглощая лицо. Я просто застыл на месте, не зная, что происходит, а ты стала дымом и исчезла, наверное, вылетела сквозь стену.

После этого я отключился, вся постель пропиталась кровью, когда Баарион нашёл меня, и Эрину пришлось долго возиться, чтобы привести правителя в чувства. Я и сейчас прямо из постели. Странное известие, что Баарион тебя схватил и привёл в подземелье, заставило меня подняться.

Он усмехнулся, подошёл и погладил меня по плечам.

– Подумать только, я принял чудовище за тебя.

От этого слова по моему телу пробежали мурашки.

– Не ты один, не переживай. Есть подозрения, что это могло быть?

– Тень, призрак.

– То есть?

– Бывшие воины Тени. После смерти дракона они ещё сохраняли какое-то время прежнее обличье, но потом с ними стали происходить странные вещи. Некоторых из них схватили тогда в замке и сослали на остров. Так вот, с острова поступили известия, что воины Тени падали замертво, но при этом из тел поднимался чёрный дым, обретал форму, у него появлялась голова, руки, и покидал остров, перелетая через стену.

Как выяснилось, воины Тени хоть и стали бестелесными, не утратили своей силы, те, кто сталкивался с ними, рассказывали, что они бьют, не прикасаясь, будто невидимая сила вылетает из их рук, могут задушить и обездвижить, но вот что они умеют принимать чужой образ – это я увидел впервые и сразу отправил свитки во все земли, а также в Совет.

– Думаю, они не умеют, – сказала я. – Эту способность им даёт тот, кто хочет их использовать, например, чтобы убить правителя Зеелонда.

– Чиинана?

– Конечно. В то утро, когда на тебя напал призрак, я лежала в подземелье под действием сонного порошка. Значит, чтобы принять мой облик, им потребовалось моё тело и спящее сознание. Похоже, ты и был целью моего похищения. Превратить в меня призрака и отправить его в Зеелонд, чтобы убить тебя, а потом постараться, чтобы я об этом узнала. Это месть Чиинаны, понимаешь? Она видела меня с мечом возле мёртвого Эза. Она винит в его смерти меня и платит той же монетой. Кровь за кровь.

От этой мысли меня замутило, и я сделала глубокий вдох. Узнав, что план сорвался, колдунья придумает новый. Дариен никогда и нигде не будет в безопасности, пока Чиинана жива и свободна. И никому не под силу с ней справиться. Да никто и не должен. Это моё дело. Это должна сделать я. Мысль мелькнула в голове, отдала в спину, и сильное жжение заставило меня подняться со скамьи. Глубоко вздохнув, я заставила себя сесть и успокоиться.

– Что с тобой? – спросил Дариен, снова садясь напротив.

– Я хочу остаться в Альвое и быть рядом с тобой.

– Конечно, я тоже этого хочу, – он улыбнулся именно так, как мне нравилось больше всего, – но что тебя встревожило?

– Чиинана собирается захватить всю Альвою, никто не сможет ей помешать. А главное, она собирается убить тебя. Я видела сон, Дариен. Она убивала тебя, а я ничего не могла сделать из-за ледяных цепей. Их растопило пламя. Я должна обратиться к драконам, найти способ призвать их, иначе мы бессильны против магии. У меня есть то, чего нет у Чиинаны. Я общаюсь с драконами, во мне есть капля их крови, и никто, кроме меня, не сможет противостоять ей.

Дариен молча слушал, осмысливал мои слова, возможно, обдумывал возражения, а его взгляд метался из стороны в сторону.

– С чего ты взяла всё это насчёт Чиинаны, Мира? Это всего лишь сон.

– Во-первых, ты знаешь, мои сны не просто сны, во-вторых, она уже предприняла одну попытку, а в-третьих, об этом рассказал эльф, который сторожил меня в подземелье.

– Кстати, может, расскажешь, как тебе удалось сбежать? – спросил Дариен с искренним интересом во взгляде.

М-да, интересно, с какого момента мне стоило начать свой рассказ? С того, как я дразнила сторожа, спустив с плеча рубашку? Я усмехнулась той своей промашке.

– Сыграла на похотливости эльфов, – ответила я, пожав плечами.

– Что? —Дариен, казалось, не поверил своему острому слуху, потому что глаза его округлились, но в них заиграли весёлые лучики. – Так, ну-ка иди сюда, сейчас расскажешь мне, что ты знаешь о похотливости эльфов.

Он медленно пошёл вокруг стола, не отрывая от меня хитрого взгляда. У меня что-то напряглось в животе. Я встала с лавки и двинулась вдоль неё к противоположной стороне стола.

Дариен мягко ступал, как кот перед прыжком, и пусть нас разделял стол, я боялась, что он перемахнёт через него и обрушит на меня всю свою силу и обаяние. От этой мысли перехватило дух, и я остановилась, опираясь на стол.

Он тут же подошёл, встав ко мне вплотную, и я почувствовала запах его тела, чуть сладковатый, с примесью аромата свежего дерева. Воспоминания о нашей единственной ночи на корабле возникли на фоне горящих глаз, совсем не таких, с какими он встретил меня с утра.

– Когда речь идёт о тебе, я – самый похотливый эльф во всей Альвое, – сказал он непривычно низким голосом, склонившись к моему уху, потом развернул меня спиной к себе, крепко обвил руками, и я поймала себя на мысли, что вот так готова стоять вечно, будто новая версия памятника «Рабочий и колхозница».

Дариен убрал мои волосы, открывая шею, и поцеловал её медленно и тепло, чем вызвал в моём животе ещё один мягкий спазм и полчища мурашек по всему телу.

– Наконец-то я увижу тебя при свете, – прошептал он, и я затаила дыхание, когда его руки ослабили шнуровку на платье, позволив ему сползти с плеч, а потом ниже и ниже, пока оно не осело у моих ног вместе с белоснежным хлопковым бельём.

Он развернул меня снова, отступил на шаг, неторопливо прошёлся взглядом по моему телу сверху вниз, глубоко вздохнул и прижался ко мне, накрывая мои губы своими мятными на вкус губами.

Вышли из комнаты мы уже только утром, когда вся она порозовела в лучах Птухайла.

Земля Предков. Замок Темноликого

Через три дня открыли Мерцающие врата в Землю Предков, и мы с Дариеном прибыли в замок моего брата.

– Папа! – воскликнула я и бросилась к нему на шею.

Я думала, он постарел, изменился как-то за время пребывания в эльфийских землях, но папа был всё тот же, каким я запомнила его, подтянутый, немного обросший, весёлый.

– Дочка, – он не хотел выпускать меня из объятий, но Аадрион топтался рядом, и, наконец, правитель Темноликий обнял меня.

– У тебя волосы стали длиннее, – сказала я брату, внимательно осматривая его.

– У тебя тоже, – ответил он, потрепав меня по макушке и предложив пройти вперёд в сторону библиотеки, где Аадрион чувствовал себя, видимо, наиболее защищённым. Стоило нам войти, как в раскрытое окно влетел Мудрейший.

– Рад приветствовать вас, правитель, Мира.

– Здравствуй, Мудрейший, – ответила я.

Мы уселись за стол.

Я вспомнила, как вошла сюда, когда мне открыли тайну моих способностей, когда предложили связаться с драконами и попросить их о помощи. Тогда я впервые узнала о пространстве и времени, увидела, что представляет собой Альвоя, познакомилась с говорящим вороном.

С тех пор здесь ничего не изменилось. Всё так же под высокий потолок тянулись стеллажи с книгами, всё так же в окно заглядывал Птухайл, а вдалеке колыхалось изумрудное море деревьев.

– Дочка, не томи, – не выдержал папа. – Как?

– Долгая история, – ответила я и пересказала кратко свой вариант, упуская некоторые лишние детали о побеге от Чиинаны, о колдуне на чёрном корабле, о драке, подробности которой брату с отцом слышать было необязательно, о радостной в кавычках встрече с Баарионом.

– Это лишь одна сторона монеты, – сказал Дариен, дополнив историю рассказом о нападении призрака в моём обличье, а потом добавил: – Считай это официальным визитом, правитель Темноликий, я ставлю тебя в известность, что фоморы добрались до наших морей и представляют угрозу землям Альвои.

– Пройдёмся, дочка, пусть мальчики обсудят политические вопросы, – сказал папа, вставая из-за стола и протягивая мне руку.

Мы вышли с ним в коридор, поднялись по лестнице и очутились на просторной веранде, ограждённой невысокими каменными перилами, выкрашенными в белый цвет. С неё открывался вид на море, спокойно-лазурное в белом свете Птухайла.

– Что думаешь обо всём этом? – папа обнял меня одной рукой, когда мы подошли к перилам. – Какие у тебя планы?

Он смотрел на меня с тревогой: конечно, рассказ о похищении, подземелье и нападении на корабль обеспокоил его, хоть дочь и стояла перед ним цела и невредима. А может, его волновало, останусь ли я в Альвое или снова покину её.

– Я хочу остаться здесь с вами, – ответила я, глядя на безмятежно-обманчивую морскую гладь. – Я больше не беспокоюсь за маму, она наконец-то вышла замуж, а я предупредила её о своём возможном внезапном отъезде и к тому же оставила письмо, которое она наверняка найдёт. Сейчас она счастлива, а я благодарна Чиинане, что доставила меня в Альвою, ведь я не переставала надеяться и готовилась к этому как могла, вот только, – я перевела взгляд на папу, он слушал внимательно, всматриваясь в моё лицо, – очень боюсь за Дариена. Колдунья наверняка ещё раз попытается его убить, а я бессильна против магии, папа, и не смогу защитить его.

– Так научись ей, – сказал отец на полном серьёзе, и у меня перехватило дух от волнения. Он думает, что я способна обучиться настоящей магии?

– Что ты имеешь в виду? Научиться магии? Думаешь, я способна?

– Конечно, – папа взял меня за руки, развернув к себе лицом, – я уверен, что у тебя есть способности к магии. Мира, посуди сама: ты видела вещие сны, говорила с драконами, в тебе есть частица их крови, их души, даже большая частица, чем во мне.

– Если честно, я сомневаюсь, но, возможно, я могла бы вызвать драконов?

– Мира, послушай, тебе нужно отыскать дракона в себе, а не вызывать его. Если сомневаешься, давай обратимся к магу, он проверит твои способности и подготовит к цитадели.

– Цитадель? – я даже не заметила, как произнесла это вслух. Папины слова встревожили меня. – Та, что в Городе Мастеров? Это значит, я должна буду оставить Дариена. Как я смогу защитить его, папа?

Папа засмеялся. От его глаз разбежались лучиками мелкие морщинки и спрятались в чуть поседевших тёмно-русых волосах на висках.

– Дариен не ребёнок, милая. Он правитель эльфийских земель и в состоянии сам за себя постоять. Тем более, ты сама говоришь, что бессильна против магии. Этому надо учиться. Вот тогда ты сможешь противостоять колдунье и защитить Дариена.

Может, папа и был прав, но в таком случае мне пришлось бы расстаться с Дариеном, а я так рвалась к нему и мечтала, что мы будем вместе. Эти мысли холодили всё внутри, и мне захотелось вернуться в библиотеку.

– Папа считает, что мне стоит поехать в цитадель учиться магии, – сказала я правителям, когда мы сели за стол в просторной столовой на первом этаже рядом с самой кухней. Она не предназначалась для приёмов, а использовалась для своих. Большие окна, льняная скатерть, резные стулья из тёмного дерева, несколько картин с натюрмортами. Ничего лишнего – ни тебе золота, ни серебра.

И Дариен, и брат посмотрели на папу.

– При всём уважении, Андрей, – сказал Дариен, не глядя подцепив на вилку кусочек сыра, – думаю, это плохая идея. Её не станут учить магии просто так. Она человек. Чтобы допустить её до обучения, они устроят испытания. Это суровая школа, далёкая от развлечения.

– Я согласен с Дариеном, папа, – Мира не будет там в безопасности среди всех этих колдунов.

– Давайте позволим ей самой решить, она уже взрослая девочка, – сказал отец. – И ты, Аадрион, всё-таки попроси своего мага посмотреть на неё, есть ли потенциал. Я верю, что есть, и в таком случае ей место в цитадели магии.

Я не встревала в разговор, молча поедая лежащие в тарелке фрукты, сыр и творог. Папино предложение выбило почву у меня из-под ног, и я не могла ни спорить, ни защищаться. Магия всегда манила меня своей тайной, но я не подозревала, что смогу сотворить даже самое простенькое заклинание. Если бы я хоть на секунду допустила такую мысль раньше, то давно бы собрала все книги по колдовству, что сейчас можно отыскать в интернете. И хоть что-то попробовала бы. Но мне всегда казалось: где я, а где магия.

В итоге Аадрион согласился и обещал отвести меня к магу.

– А пока, может, посмотрим, чему ты научилась за это время? – подмигнул Дариен.

Аадрион усмехнулся. Но держу пари, он сам был бы не прочь посмотреть на драку в моём исполнении.

– Что ж, двор в вашем распоряжении, отец принесет оружие, а я присоединюсь позже.

Хоть я и носила платье поверх штанов, но всё же предпочла переодеться во что-то более подходящее для тренировки. В этот раз брат выделил мне комнату не внизу, а на втором этаже, там, где располагалась и его, и папина спальня. Комната оказалась просторнее, с двумя длинными окнами, закрытыми плотной синей шторой, и широкими подоконниками, чтобы на них сидеть, для чего, по всей видимости, там и лежали толстые стёганые подушки. Кровать висела на четырёх цепях и снизу поддерживалась ножками, но, как мне объяснили, ножки эти можно было убрать и раскачиваться на кровати. С обеих сторон от нее располагались факелы на высоких подставках, объемный шкаф встраивался в стену, большой овальный стол стоял ближе к двери. Там же находился знакомый мне сундук с одеждой. Я к своим светлым бежевым штанам выбрала коричневую свободную рубашку и перехватила её широким поясом, волосы грубо заплела в косу не в пример изящным прическам эльфиек и, наконец, с трепетом достала из сундука Танго.

Лёгкая дрожь пробежала по телу, когда меч выскользнул из своего одеяния, ладони ощутили привычное тепло.

– Ну, здравствуй, Танго, – сказал я вслух. – Как же я рада снова видеть тебя. Меч тоже обрадовался. Я поняла это по ласковым переливам золотых веточек.

Дариен ждал в углу двора, беседуя с папой, и уже успел привлечь к себе внимание топчущихся неподалеку воинов, среди которых я заметила и нескольких одетых в зелёную форму Земли Предков эльфиек. О да, у меня вполне может возникнуть конкуренция. Хотя о чем это я? Вряд ли Дариен всё это время хранил мне верность. От этой мысли стало одновременно и смешно, и колко в груди, немного грустно, но я отогнала её, когда-нибудь у меня будет возможность обсудить это с правителем Зеелонда, а сейчас главное – не опозориться. В этот раз было страшнее, чем в первый. Тогда я могла всё списать на то, что я абсолютный новичок, теперь же мне приходилось доказывать свои слова, что я не теряла времени даром.

Дариен оценил мой внешний вид и одобрил его, призывая меня встать напротив и начать бой.

Я выдохнула и сжала в кулаке рукоять, вспоминая уроки Артура. Начала я, медленно приближаясь к противнику, наблюдая за его реакцией. Глаза Дариена следили за каждым моим шагом и безбожно меня отвлекали, мешали сосредоточиться. Наконец, я нанесла удар, но правитель Зеелонда ловко его отбил. И звон мечей привлёк ещё больше внимания к нашей драке, со всех сторон начали сходиться заинтересованные происходящим эльфы. Дариен недолго увлекался защитой от моих наивных нападок, и вскоре его меч вспорол воздух, а я отскочила, позволив острию просвистеть буквально в трёх сантиметрах от моего живота. По телу прошёлся жар.

– Эй! – вскрикнула я, вытаращив глаза. – А если бы я не успела отскочить?

– А я и не рассчитывал, что ты отскочишь, – улыбаясь, заявил Дариен. – Почему ты не отбила удар?

Хороший вопрос. Почему? Чего я боялась, если на тренировках меч в моих руках выдерживал даже удары Артура, который был как минимум на голову выше Дариена и в полтора раза шире его. Я только сжала в ответ губы и приготовилась отражать следующую атаку. Она не заставила себя ждать, и уж теперь, когда меч противника нацелился мне в шею, я позволила Танго красиво пройти снизу вверх, отбивая удар и отводя в сторону оружие Дариена. Мечи мелодично проскрежетали, ощупав друг друга почти по всей длине, и разошлись в разные стороны, а я услышала одобрительный возглас папы и реплики наблюдателей.

Дариен промолчал. Лишь приподнял брови. Я знала. Он доволен.

– Кто тебя тренировал? – спросил он, давая мне небольшую передышку.

– Артур – руководитель студии исторической реконструкции. Знаешь, думаю, он положил бы тебя на лопатки, – подколола я Дариена и тут же раскаялась в этом, потому что мой чудо-повар-переводчик-тренер-правитель Зеелонда и Восставших Земель не любил, когда я сомневалась в его способностях, и сразу принимался доказывать обратное.

Он перешёл в активное быстрое наступление, наши мечи вступили в дружную звонкую перепалку, я попятилась, еле успевая контролировать обстановку. Дариен наносил удары сбоку, сверху вниз и обратно, заставляя меня отскакивать и уворачиваться, и когда я присела, а меч просвистел над головой, он бросил его, толкнул меня к стене и прижал за обе руки, выжидающе глядя в глаза.

– Ты знаешь мой любимый приём, – почти без голоса на выдохе сказала я. Дариен засмеялся и отпустил меня, а потом похлопал по плечу.

– Будем считать, ты справилась, – сказал он и обнял меня. Раздался свист, хохот и аплодисменты.

Аадрион сдержал обещание, и уже на следующий день мы с ним вошли в зал магических ритуалов, а прямо оттуда – в комнатку старого эльфа. Тот сидел в кресле и поднялся, едва мы переступили порог. В росте он чуть-чуть обогнал меня, а подвязанное поясом серое платье до пола сидело на нём так свободно, что с первого взгляда я усомнилась, есть ли под ним тело вообще. Волосы, хоть уже и не густые, но длинные, поседели до ослепительной белизны, хотя, может, они всегда отличались таким цветом, а из-под пушистых, как два пучка ваты, бровей на меня смотрели живые, совершенно не старые светло-серые глаза.

– Это Кон, Мира, познакомься, —Аадрион представил нас с волшебником друг другу.

Кон протянул руку, подзывая меня подойти ближе, двумя ладонями обхватил мою и минуту стоял так, заглядывая в глаза. Его тёплые пальцы подрагивали, но речь оказалась не по-старчески певучей, когда он заговорил.

– Кон убеждён, что в тебе есть внутренние силы, – перевёл Аадрион с задумчивым выражением лица, точно что-то его встревожило в словах мага, – но потребуется время и практика, чтобы найти их и научиться ими управлять.

– Он считает, меня возьмут в цитадель? – спросила я, сама не зная, какой ответ надеясь услышать. Отправиться в самый удалённый район Города Мастеров и жить там среди незнакомых эльфов казалось жуткой глупостью, но папа своими словами уже посеял во мне это зёрнышко любопытства, и оно прорастало, с каждой минутой заставляя меня думать о том, что мне, обыкновенному человеку, может быть доступна эльфийская магия. Да я же столько мечтала об этом!

– Он попробует тебе помочь, хотя бы немного введёт в курс азов волшебства. Понимаешь, магия существует на нескольких уровнях, так называемых ступенях.

Магия первой ступени – бытовая магия. Многие эльфы обучаются ей еще в детстве, ведь эти навыки никому в жизни не помешают: развести огонь, подогреть воду или пищу, зачаровать предмет, улучшив его свойства.

Вторая ступень – прикладная магия. Мерцающие врата, факелы-поводыри, крадущие арки, да ты и сама знаешь, в общем, все, что применяется для упрощения жизни, но требует способностей, длительного обучения и практики. Такие маги есть в каждой земле, они нанимаются на работу к правителям и очень ценятся.

Ну, и наконец, боевая магия, доступная единицам. Не знаю, до какой ступени ты способна обучиться, и, честно говоря, не вполне уверен в том, что тебе это необходимо, но не могу решать за тебя. Только ты можешь почувствовать свою готовность стать магом. Подумай, позанимайся немного, я попрошу отца сопровождать тебя на занятия, наконец-то у него появится повод остаться дома, а не прочёсывать в очередной раз лес в поисках воинов Тени и прочих неприятностей, и ещё отправлю письмо в цитадель. А пока что пойдём, ты должна кое-что увидеть.

Брат обнял меня и вывел из комнаты мага, мы направились в библиотеку, где нас ждал Мудрейший, листая на столе книгу. Птухайл ещё не взобрался на свой дневной трон, и библиотеку заливал нежно-розовый свет, покрывая корешки книг лёгким румянцем.

– Приветствую тебя, Мира.

– Доброе утро, Мудрейший.

– Взгляни-ка сюда.

Он подтолкнул блестящей чёрной лапой раскрытую книгу, и мне даже не пришлось всматриваться в тщательно прорисованную картинку на два разворота, потому что перед глазами тотчас возник знакомый образ: чёрный корабль, с бортов, парусов и мачт которого стекает потоками вода, а на верхней палубе стоит мужчина с развевающимися тёмными волосами и повязкой на левом глазу. От неожиданности я даже шарахнулась от стола.

– Это он, – сказала я, опускаясь в кресло и непонимающе глядя на ворона, а потом на брата, – что это за книга?

– Так я и думал, – прокашлял ворон. – Это очень старая книга, но, как видишь, ничего не изменилось. Ты встретила короля фоморов, Мира, боюсь, тебе очень повезло, что ты осталась жива.

– Короля фоморов? Но он совсем не похож на этих толсторуких уродов, он больше похож на эльфа.

Только сейчас я заметила, как жгло мою спину. Одни воспоминания о корабле вызывали во мне чувство тревоги, будто опасность всё ещё грозила мне, как тогда.

– Ещё со времён Бреса⁴, когда фоморы сражались с нашими богами, их короли не выглядели, как ты выразилась, толсторукими уродами. Брес же, по описаниям, был невероятно красив. Но их красота – лишь защитная оболочка, внутри они жадные и жестокие существа.

– Но почему король отозвал свою армию? Я слышала его голос, это он тогда отдал приказ, и толсторукие покинули наше судно. И ещё я видела, что он смотрел на меня.

Я не стала уточнять, что в тот момент кто-то из них тащил меня к лестнице и что их король, по всей видимости, вообще не спускал с меня глаз, то есть одного глаза. Ни к чему пугать брата такими подробностями, а то он не только в цитадель, но и за ворота меня не выпустит.

– Этого мы не знаем, – сказал Аадрион, прочёсывая пальцами волосы ото лба к затылку, что намекало на его волнение, – но в любом случае дело здесь нечисто, фоморам что-то нужно, они преследуют конкретную цель, а не просто традиционно грабят и убивают.

Дариен отправился в Зеелонд тем же вечером. По его сосредоточенному взгляду я поняла – что-то произошло, но он только отмахнулся от моих вопросов. Мне, конечно, хотелось бы пойти с ним, но он не позвал, а напрашиваться я не стала. Дариен – правитель эльфийских земель, это примерно как губернатор области, а я тут невольно заявилась и хочу, чтобы он со мной возился. Нет, нужно быть взрослой и максимально самостоятельной. Но как? Без знания языка мне не выйти за пределы замка без сопровождения. Ради одного этого мне бы стоило посетить цитадель магии.

Когда мы пришли в комнату Кона снова, он сказал, что необходимо начать с тренировки концентрации, отвёл меня в небольшую каморку, поставил на стол какое-то растение с круглыми мохнатыми листьями в зелёном глиняном горшке, объяснил, что я должна смотреть на этот цветок до тех пор, пока не увижу, как на тонком стебельке распустится едва заметный, похожий на мелкую розовую бусинку бутон, и посоветовал папе не мешать моей тренировке.

Папа усмехнулся, похлопал меня по плечу, пожелал приятного урока и ушёл, а я сосредоточилась на растении. Каждый его листочек покрывали тысячи коротких ворсинок и тысячи мелких пупырышков под ними. На нижней белой стороне листа выступали чёткие прожилки, как вены на папиных руках. По венам я плавно перешла к папиному лицу – к сеточке морщинок возле глаз, к улыбке, делающей папу похожим на мальчика. А вот Аадрион редко улыбался, и улыбка не молодила его, наоборот, превращала в мудреца, спустившегося с небес и снисходительно посматривающего на суетливый народец. Улыбка Дариена перекрыла все образы, а я подпёрла голову рукой, потому что почувствовала, как начинаю таять сладким крем-брюле под солнцем. Смеющиеся глаза Дариена вскоре помрачнели, заставив на небе сомкнуться тучи, я ощутила дрожь, но потянулась пальцами к его щеке, а когда коснулась её, то это оказалось не его щекой, а щекой смотрящего на меня одним тёмным глазом короля фоморов.

– Мира, – кто-то потрепал меня за плечо, и я встрепенулась.

Неужели заснула? Вот позорище! Бросив взгляд на цветок, я увидела, что бутон уже распустился и поигрывал алыми лепестками в свете взлетевшего к облакам Птухайла.

Кон покачал головой, но глаза его улыбались.

– До встречи после рассвета, – протянул он, точно спел строчку из песни.

Я смутилась.

– Простите, Кон, до встречи, – промямлила в ответ и вышла, сгорая от стыда. Так опозориться в первый день занятий.

– Да какой из меня маг, – поплакалась я папе, когда мы сидели в маленькой столовой возле кухни вдвоём и поглощали сыр со свежими овощами и зеленью, которые я запивала водой, а папа – чем-то подозрительно розовым из плетёной бутылки. – У меня не получилось сконцентрироваться на цветке, чтобы увидеть, как распускается бутон.

– А год назад ты владела мечом или хотя бы думала, что когда-либо возьмёшь его в руки? – спросил папа и посмотрел мне в глаза.

– Нет, – засмеялась я, – но это другое. Разве можно так вот взять и научиться магии? Разве это не дар свыше?

Папа вздохнул, отхлебнул из кружки, понюхал кусочек сыра.

– Наверное, я не тот, кто должен тебе это объяснять. Но, по крайней мере, я твой отец, – сказал он и потёр ладони друг об дружку, потом сцепил руки в замок. – Природа, скажем так, бросила своё магическое семя ещё до твоего рождения. Сумеешь ли ты его взрастить – вот вопрос. Ты должна попробовать. Так же как попробовала взять в руки меч. Кон поможет тебе, поверь, столько лет твоя магия томилась где-то глубоко-глубоко, это всё равно что открыть кран десятки лет неиспользуемой колонки. Прости, я не мастер сравнений, ты, наверное, толком не знаешь, что такое колонка. Ну, к примеру, трубы, по которым долго-долго уже не бежала вода. Ну, надеюсь, ты поняла, что я хотел сказать. Ты только что попыталась открыть кран. Он не поддался. Продолжай пытаться.

Я улыбнулась. Что же, сравнение с заржавевшим краном мне вполне подходило.

Как только я вошла в комнату Кона, тот указал рукой на стул перед моим знакомым цветком.

– Твоё задание, – протянул он и вышел.

Мы с растением остались один на один. Я рассматривала его, гадая, как скоро он должен распуститься, а чтобы снова не улететь в своих мыслях в неведомые дали и не уснуть, я стала думать о своем задании. Разве это трудная задача? Только лишь дождаться, когда цветок раскроет лепестки. Вот он, такой маленький, невзрачный цветочек в зелёном горшочке. Листья и стебелёк с одним-единственным розоватым бутоном размером с точку на бумаге. Ничего лишнего. Наверное, Кон нарочно подобрал это растение, чтобы рассматривать на нём было нечего. Пять секунд, и он уже изучён со всех сторон. Никаких особых отметин. Ровный зелёный цвет листьев, такой же зелёный цвет горшка, розовая точка и немного тёмной сырой земли. Похоже, его только что полили, потому что земля блестела от влаги, словно живые тёмные глаза.

Глаза Дариена. Почему он не прислал мне никакой весточки и не пришёл сам? Что произошло? Почему мне ничего не говорят? Может, не хотят тревожить или боятся испугать? Неужели эльфы до сих пор не поняли, что меня не так-то просто ошеломить?? А может, они снова обходятся со мной как с маленькой, не хотят, чтобы я сама принимала какие-либо решения? Если бы я только знала, что случилось. Обеспокоенный взгляд Дариена царапал мне душу, уж я-то успела изучить его ещё за время нашего первого путешествия на «Летящем по волнам».

А что, если Дариен вышел в море и на него напали фоморы? Глаза короля фоморов так и встали передо мной. Глубокие, холодные, как ледяной колодец. Чего он хотел? Почему он смотрел на меня и почему отпустил нас? А как он поступит с кораблем, когда на нем будет Дариен? Нет, если бы что-то случилось с правителем Зеелонда и Восставших Земель, я бы знала. Наверняка. Поднялась бы шумиха. Да и вряд ли папа стал бы скрывать от меня такое. От мыслей в груди намотался упругий клубок, и я подошла к окну, чтобы успокоиться, глядя на безмятежный нежно-салатовый пейзаж. Белые лучи Птухайла неожиданно выскользнули из-за холма, закрывающего обзор, подсветили ажурную чёрную решётку и, задев моё плечо, метнулись в комнату. В глазах побелело от света: ни холма, ни решётки не стало видно, всё залило сияние эльфийской звезды. Я зажмурилась, чтобы вернуть глазам способность видеть, и возвратилась к столу.

– О нет, только не это, – простонала я, глядя на злорадно ухмыляющийся развернувшимися алыми лепестками цветок. От бессилия и нахлынувшего стыда я зарычала и ударила по столу, потом плюхнулась на стул, сложив перед грудью руки, и уставилась на подлое растение, размышляя, что делать и не притвориться ли, что я видела, как оно распустилось.

Но как раз в этот момент маг вошел в комнату и сразу всё понял по моему выражению лица. Я приготовилась объясняться, а он жестом остановил меня.

– Всё хорошо, Мира, приходи завтра.

Я вздохнула демонстративно печально и пошла на террасу, откуда открывался вид на море. Чёртов цветок не поддаётся мне, но я его добью. И дело даже не в магии, а в том, что я человек и уж в состоянии справиться с такой ерундовой задачей. Хотя магия здесь, на мой взгляд, совершенно ни при чём. Ну какое отношение к ней имеет распускание цветка? По-моему, это больше физиологический, нежели магический процесс.

Я вздрогнула, когда меня тронули за плечо.

– Гиилюс! – вскрикнула я и бросилась к нему на шею.

– Мира, – засмеялся он, подхватывая меня и сжимая в объятиях.

Оказавшись снова на полу, я рассмотрела его. Он совсем не изменился. Всё те же золотые кудри и та же воинская зелёная форма.

– Говорят, ты учишься магии? – спросил Гиилюс. – Как успехи?

Я махнула рукой.

– Не спрашивай. Думаю, скоро я пожалею, что послушала отца. А ты как? На службе?

– Да брось, у тебя получится. Знаешь, никогда бы не поверил, что Даалия может выделывать такие штуки, если бы не видел своими глазами. Она не маг, скорее алхимик, но сейчас учится в цитадели, чтобы получить место в войске Земли Предков.

– Правда? Вот здорово! Будете служить вместе.

– Да, она упёртая, уж если что-то решила, то так и сделает. И никто не сможет ей помешать.

Он снова засмеялся, еще больше озаряя и без того светлый день, стирая из моих мыслей горечь неудачи, чувство стыда и беспочвенные переживания.

Ночью я не спала. Отсутствие информации о Дариене беспокоило меня, я ворочалась, постоянно просыпалась в пропитанной потом постели, а когда удавалось уснуть, то лучше бы и не удавалось. Я видела Дариена. Устав от ожидания, проникла в Мерцающие врата и бежала босиком по холодному каменному полу замка Зеелонда. Заметив правителя, бросилась к нему, но, когда он повернулся на мой крик, его жёсткий взгляд остановил меня, я не смела двинуться, и он подошел сам, протянул руку и начал меня душить точно так же, как это делал Эз. Я лишилась голоса, не смогла сделать вдох и только тогда поняла, что душил меня не Дариен. На меня смотрели затягивающие в чёрный омут глаза короля фоморов.

Я села на кровати, лицо покрывала испарина, спина горела, как обожжённая крапивой, хотелось приложиться ею к чему-нибудь холодному. Я подошла к окну и уселась на подушку, прислонившись к стене и подтянув колени к груди. Так и просидела до самого рассвета, хоть находиться одной в тёмной комнате было не лучше, чем видеть кошмарный сон. Я присматривалась к темноте, ловила за окнами каждую тень. Зажигать факелы я не умела. Эта беспомощность убивала. Как сейчас мне не хватало мамы, к которой я могла прийти в любое время ночи, пока мы жили вдвоем, забраться под одеяло, и все кошмары тут же исчезали, точно мама – мой ангел-хранитель. Явиться так к папе я стеснялась, поэтому пришлось сидеть, вслушиваясь в ночные таинственные звуки, и думать. Думать, думать.

Утром мне не хотелось идти на занятие к магу, и я даже размышляла – не сослаться ли на бессонную ночь, но потом решила, что не должна показывать эльфам свою слабость. В этом мире я единственный человек, не считая отца. Но папа – герой. Он победил дракона. Человек-легенда, а мои подвиги не настолько заметны. И я просто обязана была проявить себя не худшим образом, поэтому умылась и спустилась в комнату Кона.

Увидев на столе всё тот же цветок, я подумала, что будет очень даже неплохо выспаться хотя бы сидя за столом, раз уж ночью мне это не удалось. И пусть я опозорюсь в очередной раз, лишь бы не изводить себя больше разрушающими меня и сосущими энергию бесполезными мыслями. Я просто тупо смотрела на уже изученное со всех сторон растение, не спала, но и не витала в облаках, не думала и не представляла никаких вариантов развития событий – все это слишком утомило меня за ночь. Белые лучи пробежались по столу, скользнули по щеке и тонким ровным слоем легли на мохнатые листочки, заставив играть каждую ворсинку так, что весь цветок точно посыпали блёстками, а розовая точка стала похожа на капельку крови. Она росла, росла, набухала, будто её надували изнутри через трубочку, а когда достигла размера вишни, то крохотная дырочка в середине начала расширяться. Вскоре вишенка раскрылась, как бы вывернувшись наизнанку, и к ласковым лучам Птухайла повернулись глянцевые алые лепестки.

Я очнулась от оцепенения, только когда Кон открыл с тихим скрипом дверь.

– Правда удивительно? – выговорил маг осторожно, наверное, сомневаясь, что верно произносит слова.

Я согласилась, но больше меня удивило то, что за своим занятием я совершенно забыла о беспокойстве. Моя спина больше не горела, а в голове, несмотря на жуткий недосып, стало светло и радостно. С таким настроением я и покинула старика, стараясь весь день не поддаваться панике, тренировалась во дворе с эльфами, помогала Мудрейшему с разборкой книг в библиотеке, но когда на следующее утро пришла с папой для нового урока, то обнаружила на столе тот же цветок. Я в недоумении посмотрела на Кона, а он сказал что-то по-эльфийски, и папа объяснил:

– Ты должна научиться концентрироваться, а значит, и обращаться к магии внутри себя в любое время и в любом состоянии.

С тех пор каждое моё утро начиналось с созерцания цветка.

Я поняла, что должна освобождать голову от мыслей, а сердце – от беспокойства. Это помогло мне справляться с заданием каждый раз, я изучила цветок во всех мельчайших подробностях, уловила момент, как его бутон начинал раздуваться и превращался в капельку крови. Мне бы хотелось рассмотреть процесс под микроскопом. Но такой возможности не было, так что пришлось обходиться своим зрением. Кон стал давать мне и другие задания, например, удерживать на ладони пёрышко, не дуя на него, не подставляя ветру, не двигаясь, а ждать, когда оно слетит само. Иногда при абсолютном безветрии на улице я могла сидеть, держа пёрышко, с утра и до обеда. Рука затекала, я переставала чувствовать свою ладонь, и тогда пёрышко волшебным образом слетало с неё. Кон говорил, что это и есть магия, и я понимала это, только когда пёрышко даже при закрытых окнах, при полном отсутствии любых дуновений вспархивало с ладони и опускалось красивыми плавными движениями на стол. Я даже больше не нуждалась в нескольких долгих часах, время на задание сокращалось с каждым днём, и вскоре не прошло и пятнадцати минут, как я избавилась от своего пушистенького мучителя.

А дней прошло уже четырнадцать.

Я наконец-то обзавелась календарём. Оказалось, что год у эльфов длится от четырёхсот пяти до пятисот пятнадцати дней, причём их количество каждый раз разное и без всякой системы. Зависит от Птухайла, где-то дней за двадцать пять до полного исчезновения, а день – это время от восхода до заката, Птухайл начинает умирать, сила его свечения падает, начинается зима, приходят грозы, холод, затем морозы, и в один момент светило пропадает совсем и восход не наступает. Тогда говорят, что Птухайл умер, и какое-то время, а никто точно не знает какое, потому что нет ни восходов, ни закатов, сплошная ночь, он не появляется. Тогда все закрываются в жилищах, потому что холод становится убийственным почти для всего живого, кроме за тысячелетия приспособившихся к этому деревьев-гигантов. Даже океан сковывается льдом. И вот через какое-то время, предположительно около нашей недели, Птухайл воскресает, словно птица-феникс, озаряя мир небывалым светом, и воздух, и земля, и вода стремительно прогреваются. Этот момент называют Рождением Птухайла, и начинают отсчет нового календарного года.

На моем календаре чёрные крестики перечиркнули шесть дней, когда пришла весточка от Дариена. Он написал, что несколько его кораблей подверглись нападениям фоморов, что уходит в море и пришлёт оттуда птицу, когда что-нибудь прояснится. Ещё он написал, что любит меня и ждёт встречи, а также – чтобы я не беспокоилась, а слушала брата и отца и берегла себя. Больше вестей не прилетало, и каждую ночь я на всякий случай молилась своему богу и великому Дагде, которому мне когда-то посоветовал молиться охранник в подземелье Чиинаны, и я сочла это нелишним, потому что Дагда, судя по легендам, и правда, был великим, могущественным и добрым. Но, к сожалению, от кошмаров это не спасало, я часто просыпалась вся в поту, оттого что меня или Дариена пытались убить. Иногда это бы Эз, иногда Чиинана, а иногда король фоморов. Его я почему-то боялась больше всего. Наверное, потому что часто путала его взгляд со взглядом Дариена, отчего становилось как-то не по себе. А утром, только лучи Птухайла чуть порозовят небо, я бежала на занятия к старому магу и освобождалась от страхов и волнений, чтобы нормально и плодотворно провести день, а ночью вновь вернуться к своим кошмарам. Уверена, лекарь или тот же Кон могли бы мне помочь избавиться от них, но я предпочитала терпеть, потому что знала – это не просто кошмары, это предупреждения, и я буду дурой, если откажусь от них ради собственного спокойного сна.

Тем временем пришёл ответ из цитадели магии. Они согласились принять меня на обучение без вступительных испытаний, но со сдачей годовых экзаменов. По их результатам и будет принято решение о моей дальнейшей судьбе как воспитанницы цитадели.

Мы с папой выдохнули, а Аадрион сказал, что, похоже, сама судьба протягивает мне этот инструмент.

«Если арфу дала тебе судьба, глупо не поиграть на ней», – гласила эльфийская поговорка в дословном переводе на русский язык.

Я вышла из спальни, направляясь на очередное занятие, и заметила нездоровую шумиху внизу. Раздавались громкие шаги, голоса наперебой. Я спустилась и увидела Аадриона, поднявшегося по лестнице откуда-то снизу.

– Доброе утро, что-то случилось?

Вид у него бы не вполне отдохнувший, как будто поспать ночью ему не особо-то и удалось. Он обнял меня одной рукой за плечо. И отвел в сторону.

– Мира, должен тебе сказать, – он помолчал, колеблясь, а меня уже бросило в жар. Он мог бы и не говорить, я уже и так начала догадываться, – корабль Дариена исчез, вернее, в назначенное время от него не поступило известий, а это повод, чтобы бить тревогу, поэтому я отправляю на поиски своего «Стража» – это военный корабль, обычно используемый для охраны границ, он быстрый и маневренный. Известно, что Дариен пошёл в сторону южных морей, а это, сама понимаешь, опасная близость к фоморам.

– Я пойду на этом твоём корабле, – сказала я твёрдо, борясь с нарастающим жжением в спине.

– Нет, сестричка, пойми, это лишнее. Тебя ждет цитадель магии. Земли Альвои под угрозой, а цитадель – самое надежное укрытие, не хуже башни Совета. Так что я полностью поддерживаю отца в его мнении, что ты должна отправиться учиться.

– Цитадель подождёт, – заявила я. – Маг из меня никудышный, спроси у Кона. Все, чему я научилась, – сущая чепуха, но я умею держать в руках меч, и потом, вспомни, я уже дралась с фоморами, и это из-за меня их король приказал отступать. Он смотрел на меня в этот момент, я знаю. Так что лучше отдай приказ, чтобы меня взяли на корабль. Я могу быть матросом, уборщицей, кем угодно.

Аадрион покачал головой. Конечно, он мог бы запереть меня в замке или силой отправить в цитадель, но он прекрасно отдавал себе отчет в том, что я добьюсь своего. Он слышал, как я вплавь сбежала из Последней Земли, как проникла на «Летящий по волнам», и мог вообразить, что я вновь поступлю так же. Тем более что речь идёт о жизни Дариена. Да никакие цветы и пёрышки не смогут отвлечь меня от мыслей о нём, когда я знаю, что он в опасности, когда я вижу серый цвет лица своего брата. Послышались шаги, я обернулась и увидела папу. Несмотря на ранее время, он уже был при полном параде, даже с мечом в ножнах на поясе.

– Дочка, – поприветствовал он, прижимая меня к своей бронированной кожей груди.

– Твоя дочь хочет отправиться со «Стражем». Попробуй отговорить её, а меня ждёт Дриидиин.

С этими словами Аадрион поклонился и пошёл к выходу.

– Предупреди команду, что я иду с ними! – крикнула я вдогонку и посмотрела на папу. Он только развёл руками.

– Уверена? Честно говоря, я так и думал, понимаю тебя, хотя и не должен разделять твоего решения, – сказал папа тихо, убирая мне за ухо прядь волос. – Придётся пообещать твоему брату, что я присмотрю за тобой.

– Ты идёшь с ними? – обрадовалась я.

– Конечно. Сколько можно сидеть в замке, я уже начал полнеть.

– Да прям, можно подумать, ты сидел? По словам Аадриона, ты постоянно на охоте.

– Да какая там охота, Мира? Столько раз уже безрезультатно прочёсываем одни и те же места. Если воины Тени ещё и остались, то затихарились, прячутся и строят новые планы. Сейчас есть задачи поважнее. Фоморы представляют куда большую угрозу, нежели эти тупые порождения Тени.

За разговорами папа увлёк меня в помещение арсенала, где со знанием дела подобрал мне кожаную броню, защищающую грудь, спину, плечи, прикрывающую бёдра, еще наручи и перчатки, высокие сапоги, два кинжала, на которые я в недоумении смотрела, потому что понятия не имела, как ими пользоваться.

Отец с таким удовольствием и блеском в глазах рылся во всём этом барахле, как свежеиспеченный боец юнармии. Между делом он не забыл и на себя повесить, как на новогоднюю ёлку, несколько мечей, ножей и даже лук. Я с завистью глянула на изящные стрелы с красными перьями, потому что этот вид оружия я хоть и любила в душе, но даже стрелу толком выпускать не научилась.

Собирались недолго, и ещё до обеда миниатюрный, на вид лёгкий, как рыбацкая лодочка, «Страж», гордо раздувающий два белых паруса с вышитыми на них переплетенными кольцами, подпрыгивая на озорных волнах, заскользил прочь из тихой бухты Земли Предков.

Кораблём управлял незнакомый мне молодой эльф, воинов взошло на палубу около тридцати, а возглавлял их чуть седой, зато серьезный и опытный Дриидиин.

Запретное море

К вечеру мы вышли за пограничную территорию Земли Предков. «Страж» не просто плыл по воде, он буквально летел над волнами, которые в открытом море завели нешуточные игры, то пытаясь нас подбросить повыше и встряхнуть, то атаковать сверху. Небо затянулось тучами, предзакатный Птухайл время от времени протискивал сквозь них золото-розовые лучи, а вскоре и совсем исчез.

– Мы пройдём через крадущие арки? – спросила я у папы.

– Думаю, да, как только покинем воды Последней Земли.

– Мы что, направляемся через них? А по-другому нельзя?

– По-другому дольше, мы потеряем время. Дариен, вероятнее всего, пошёл в южные моря, если собрался искать фоморов. Каждая потерянная минута может сыграть против нас и восставших, так что решено идти напрямик.

При упоминании Последней Земли у меня тревожно забилось сердце, на языке появился горький привкус, а спину привычно, хоть и не сильно, обожгло. Вспомнились глаза Чиинаны, потом тот несчастный эльф, раненый в ногу. Хотя почему несчастный? Я предлагала ему выход: вместе с помощью правителей и, может даже, магов цитадели можно было разрешить его проблему с контрактом с Чиинаной. Он отказался и к тому же обещал мне небо в алмазах. Так что никакой он не несчастный, он просто гад, подшутил надо мной, полез целоваться и не захотел отпустить на свободу. Вспомнилась и холодная вода, и дрожь, сопровождавшая меня в моём побеге из подземелья, и амулет, а еще моя молитва Мананнану. Точно. Владыка моря.

Я подошла к борту корабля, крепко взявшись за него одной рукой, и, щурясь от летевших в лицо брызг, приложила другую руку к груди и обратилась к морскому божеству.

Глядя на то, как бушевали вокруг волны, как тучи заволакивали небо плотнее и плотнее, как исчезал из виду горизонт, место которого занимала сплошная иссиня-чёрная дымка, я шептала, обращаясь к владыке моря. И вот заметила впереди какое-то мерцание, на секунду перед глазами потемнело, точно выключили свет, и мы оказались в фиолетовом пространстве обычной ясной эльфийской ночи, голубые звёзды смотрели на нас с чистого неба, а под нами ворчали небольшие волны, будто нехотя провожая откуда ни возьмись появившегося в их владениях «Стража». Мы прошли через крадущую арку, вот, оказывается, как это бывает.

– Получается, мы в южных морях?

Папа всё это время стоял рядом со мной, я чувствовала его сильное плечо.

– Наверное. Я никогда не бывал здесь. Вон там, смотри, вдалеке, – он показал рукой в сторону горизонта, и только теперь, приглядевшись, я заметила тёмные силуэты. – Южные острова, их очень много, и они повсюду, у многих даже нет своего названия, некоторые объединены в группы, другие стоят особняками, имеют своё правление, флот и так далее. Мои познания невелики, тем более за столько лет я уже многое подзабыл, но сейчас нам вряд ли нужны острова. Фоморы приходят из морских глубин. Необычные существа. Одни из них выглядят как какие-нибудь орки, а другие похожи на людей и эльфов, но в то же время живут под водой. Удивительно.

– Да уж, – вздохнула я, всматриваясь в фиолетовую даль, – было бы удивительно, если бы не было так страшно.

Волны тем временем усилились, острова скрылись из виду за пеленой тумана, и я не заметила, как спину начало печь, сначала слегка, будто я перележала на солнце, а потом жжение усилилось настолько, что мне пришлось скинуть броню, оставшись в одной рубашке, и то и дело потряхивать её, прогоняя воздух между тканью и кожей. Ветер тоже набрал скорость, и спине стало легче, но я не понимала, что происходит, потому что мы мчались и мчались, а окружали нас только волны и туман.

Туман, ну конечно, именно он и не позволил увидеть это раньше, чем мы влетели на поле боя.

– Мирослава, – позвал папа, потянув меня за локоть, – тебе лучше укрыться в трюме, и надень броню, дочка.

– Хорошо, пап, – ответила я, не отводя взгляда от увиденного, – я надену, но в трюм не уйду.

Быстро нацепив броню, я бросилась к носу корабля. Все воины высыпали на палубу, раздались громкие приказы Дриидиина и приказы капитана команде матросов. Лучники приложили стрелы.

Впереди метрах в ста от нас в окружении пенящихся волн подбрасываемый ими стоял «Летящий по волнам». Я сразу же узнала его, и сердце запрыгало в груди, а над «Летящим», словно гора, возвышался чёрный корабль, с бортов и мачт которого стекала вода. Звёзды подсвечивали его голубым светом, подчеркивая разъеденные солью элементы, в том числе фигуры девушек, возможно, кого-то вроде сирен, на носу и корме.

«Страж» свернул, чтобы подобраться к судну фоморов, но не задеть «Летящий», по команде Дриидиина лучники отправили стрелы в полёт. Те взмыли в воздух, блеснув разношёрстным оперением, и скрылись в темноте и тумане. Насколько успешной была атака, я не могла представить, потому что из-за волн не слышала ни звука со стороны двух кораблей, но мы подошли ближе, и я различила звон оружия. «Летящий» оборонялся, как и в тот раз. Возможность дальнего боя он утратил, так как корабль противника подпирал его своим бортом, и повсюду мелькали широкоплечие фигуры лысых толсторуких воинов.

Лучники выпустили стрелы ещё раз. Теперь уже и я различила хриплые крики со стороны вражеской громадины, но мы всё ещё находились далеко, чтобы рассмотреть на «Летящем» Дариена, а на верхней палубе чёрного судна – короля фоморов.

Капитан беспрестанно что-то чертил в воздухе и отдавал команды. По его лицу стекал то ли пот, то ли брызги от рассвирепевших внезапно волн. Белая пена встала на их загривках, когда они поднялись почти до самых краёв борта «Стража». Я отлетела назад, когда корабль подкинули эти резвые обозлённые барашки, не устояла на ногах и рухнула на палубу.

Фоморы метнули в нас ядра, мы бросились в разные стороны, но маг, о присутствии которого на корабле я до этого момента даже не догадывалась, успел поставить защиту, замедлив движение снарядов мощной струёй воздуха так, что многие не долетели до цели, однако некоторые всё же угодили в борта корабля, доски громко хрустнули, одно ядро шмякнулось прямо на палубу, оставив там глубокую вмятину.

Следом уже летела вторая партия, и маг рисовал в воздухе руками какие-то знаки. Невидимая сила подхватила ядра и потянула их вниз за несколько метров до корабля.

В это время шум волн усилился, мы увидели, как судно фоморов накренилось на бок, потом на другой, многие с криками попадали, его начало раскачивать из стороны в сторону, он уже не просто болтался на волнах. Лучники прицелились снова, и стая стрел взмыла в воздух. Они усеяли вражеский корабль, он задёргался, заметался, и видно было, как с «Летящего» побежали толсторукие. Корабль, шатаясь, отступал, а мы подались вперёд, но догнать фоморов нам бы не удалось – уже через несколько минут их скрыл плотный чёрный туман. «Летящий», так же как и мы, рванувший за удирающим врагом, сбавил скорость и дожидался нас, покачиваясь на стихающих волнах.

У меня трепыхалось сердце. Я не могла разглядеть Дариена и, вцепившись в борта, тянулась вперёд, едва ли не выпрыгивая в море.

Мы поравнялись, и с корабля Восставших Земель перекинули мостик с веревочными перилами на наш маленький низенький «Страж». Дриидиин отдал приказ, и команда матросов и воинов вытянулась в строй. На мостик поднялся Дариен.

Он умел появляться эффектно. Больше чем уверена, пять минут назад он размахивал мечом, волосы разлетались на ветру, по лицу стекал пот, и рубашка пестрела следами крови, преимущественно чужой, а сейчас он твёрдо шёл по мостку, дрожащему над волнами, подтянутый и строгий, с мечом в сияющих в свете звёзд ножнах, в плотно зашнурованной чёрной куртке, с аккуратно приглаженными блестящими от воды волосами.

Те, кто его не знал, наверняка подумали, что правитель Восставших отсиделся в каюте или руководил сражением с верхней палубы, лишь отдавая приказы.

Но только не я. Похоже, папа тоже подумал об этом. Потому что легонько пихнул меня локтем и с усмешкой кивнул на Дариена.

– Посмотри-ка на его величество, дочка. Умереть – не встать.

Я хмыкнула, сжимая губы, чтобы Дариен не заметил. Он бросил в мою сторону быстрый взгляд и тут же перевёл его на Дриидиина. Короткий эльфийский разговор, приветственные слова команде и воинам и приказ Дриидиина разойтись. И вот он уже повернулся к нам с папой. Я задержала дыхание. Не знала, станет ли Дариен проявлять чувства в присутствии воинов и матросов Земли Предков. Не знала, как мне себя вести, поэтому просто смотрела на него.

– Андрей, Мира! – наконец-то сказал он, подойдя, и открыл руки, принимая меня в свои объятия. Стало тепло и спокойно. Он жив, он рядом. Он настоящий и не скрывает своих чувств ко мне даже при посторонних. Мне не хотелось расставаться с ним больше ни на минуту.

– Я нашел свои корабли. Они в бухте Спящих, но пока неизвестно, что с командой.

– Боюсь, ты должен быть готов к худшему, Дариен, – сказал папа, и я почувствовала, как тело сжимается от боли.

Дариен молчал и не изменился в лице, значит, был готов.

– Можно я с тобой?

Он покачал головой.

– Я не знаю, что найду, думаю, тебе не стоит идти, но после я хотел бы взять тебя в Зеелонд, у меня есть к тебе одно дело, – он обнял меня за плечи и посмотрел на папу. – Если ты не против, Андрей? Я верну её через два дня.

Папа одобрительно развёл руками.

– И всё же я пойду с тобой. Я вернулась в Альвою и собираюсь здесь остаться, поэтому хочу видеть всё, я не испугаюсь, обещаю.

– Тогда возьмите и меня, – сказал папа.

Дариен перекинулся ещё парой реплик с Дриидиином и капитаном, и мы втроём перебрались на «Летящий по волнам».

Правый борт судна сильно повредился, одна мачта сломалась посередине, и парус свисал унылой тряпицей с разорванными краями. Матросы суетились, разгребая последствия битвы, а заметив меня, некоторые улыбались, махали рукой и приветствовали.

Несмотря на повреждения, судно быстро набрало скорость, двигаясь в сторону выступающих из тумана сизых высоких скал. Бешенство моря прекратилось, и воды мирно расступались, пропуская нас.

Скоро я поняла, почему бухта называется бухтой Спящих. Высотой с двадцатиэтажный дом каменные гиганты преграждали путь к острову, но мы обошли их слева и между островом и скалами увидели небольшой вытянутый залив, погружённый в полную тьму из-за нависающих над ним каменных стражей. В самой глубине залива тоскливо покачивались на воде два корабля со спущенными парусами. Вся команда «Летящего» прильнула к бортам, Дариен взбежал на капитанский мостик и посмотрел в трубу. Впрочем, и без трубы можно было заметить, насколько безжизненными выглядели брошенные в каменном плену одинокие судёнышки, чуть подрагивающие на волнах, как бы показывая, что они ещё живы. Но можно ли так сказать про членов их экипажей?

На корабль, что стоял левее, размером не больше нашего «Стража», корму которого разодрало в клочья так, что доски и щепки торчали во все стороны, точно он ощетинился на неожиданных гостей, перекинули мостик.

– Жди здесь, – бросил мне Дариен и, взмахнув факелом, первым взошёл на его борт, за ним последовал отряд из двенадцати воинов.

Я тут же вспомнила, как всегда возмущалась, когда в каком-нибудь кино героине говорили «жди здесь», это означало, что она, конечно же, не станет ждать, а пойдёт туда, куда нельзя, и непременно всё испортит. И тогда я думала: «Сказали же ждать здесь, тупица». Но именно теперь, когда я оказалась на месте такой героини, я почувствовала непреодолимую тягу нарушить этот приказ. Мои руки похолодели от волнения, а спину тревожно защипало, поэтому я, дождавшись, пока поднимется последний воин, шагнула следом.

– Дочка, – попытался одёрнуть меня папа.

– Я должна пойти, – сказала я тихо, и он, сплюнув, пошёл за мной.

Никаких признаков жизни корабль с приходом правителя не подал. Дариен скрылся в люке, ведущем в трюм, за ним отправились два воина, а после нырнули мы с папой. В темноте сначала я не увидела ничего, кроме бочек у дальней стены, и только потом, когда Дариен зажёг свечи, висящие на стене, я заметила матросов в чёрных рубашках за железной решёткой в помещении, приспособленном, по всей видимости, для каких-нибудь арестантов. Чьи-то глаза блеснули живым светом, и мне чуть полегчало.

Дариен отдал факел воину и присел возле ближайшего матроса, растянувшегося на полу, чуть привалившись к стене. Руки эльфа были за спиной, наверное, связаны. Он молчал, только смотрел на Дариена усталым взглядом, а потом слабо и как-то криво улыбнулся.

Меня бросило в жар.

– Нет! – закричала я хриплым от напряжения голосом, сама не понимая, что имела в виду, всё произошло так быстро, что я действовала только на инстинктах. Где-то уже я видела эту кривую насмешливую улыбку, как бы говорящую «тебя развели, идиот». Она всплыла в памяти на долю секунды, и мне уже не нужно было думать.

Дариен вздрогнул и отпрянул, испуганный моим внезапным криком в тишине мёртвой бухты Спящих, и в то же мгновение матрос сделал почти незаметный, но резкий жест рукой, и мягкий свет отразился в лезвии кинжала. Все лежащие в углу и вдоль стен и решёток пленники вскочили, наши ребята обнажили мечи, сверху тоже донеслись возгласы, началась драка. Дариен ударил матроса по лицу, тот упал навзничь, вскочил, оскалился, замахнулся, но Дариен отбил удар, а потом всадил меч ему в живот.

Матрос задёргался. Начал извиваться, его рот расширился в гримасе, и мужчина за две секунды обратился в дым, издал трубный звук и тенью метнулся в мою сторону. Дариен рванулся за ним и замахнулся, чтобы ударить, но тут что-то вроде ударной волны отшвырнуло всех, кто оказался позади тени, а меня повалило на лестницу, ступени больно врезались краями в тело, подняться не получалось, стало трудно дышать, словно кто-то сдавил грудь. Вспомнился Эз, когда он сжимал моё горло, обещая, что я навсегда останусь у него в плену, а тем временем призрак приближался, протягивая ко мне длинные пальцы. Я не могла пошевелиться и, лишь с трудом держа голову поднятой над ступенькой, смотрела на него. Он весь как будто клубился. На том, что по форме напоминало голову, не было ни глаз, ни рта, просто сплошной дымящийся человеческий силуэт без ног. Я всматривалась в него, но даже руки мне не удавалось оторвать от лестницы. Нужно было как-то защититься, но что могло мне помочь? Как побороть этот призрачный сгусток энергии невероятной мощности? Он навис надо мной, закрыв собой всё и всех, мои уши словно заложило, звуки отдалились и совсем исчезли, только слышалось собственное прерывистое дыхание.

В груди призрака в клубах дыма я заметила искорку. Маленькое пламя алым цветком распустилось где-то в районе сердца. Вот она, частица чёрной души дракона, искорка его злобы и ненависти, что движет его созданиями даже после его смерти. Не без участия Чиинаны, конечно. Кто же ещё мог превратить их в матросов? Я смотрела на крохотный огонёк и видела внутри него тень Доогелдарка, как под микроскопом. Казалось, огонёк рос, или же я уменьшалась до такой степени, что он стал казаться мне большим настолько, что я могла войти в него и разглядеть во всех подробностях. Вот в самой середине пляшущих красных языков стоял, выгибая хвост, дракон, и, когда Доогелдарк открыл пасть, и из неё с шумом вырвалось яростное пламя, я представила жёлтые с прорезями глаза Эфириуса.

Только ему было под силу укротить злобного сородича, и он сделал это. Пламя налетело на жёлтый ясный, как солнечный свет, взгляд и упало расплавленным золотом. Огонёк вновь стал маленьким, почти невидимым и погас. Призрак взвыл, заметался и с шелестом вылетел сквозь палубу над моей головой. Тут же за ним, сбившись в кучу, как обнявшиеся братья, взмыли вверх остальные призраки. Снаружи еще доносился лязг, но вскоре и он исчез.

Я, освободившись от тяжести в груди, с хрипом вдохнула, потом ещё и ещё, как будто не дышала уже очень давно. Дариен подскочил, поднял меня и вынес на палубу. Вокруг собралась толпа, все смотрели на меня, щупали пульс, папины испуганные глаза и взволнованный голос Дариена заставляли сердце биться чаще. Я немного отдышалась и только тогда смогла выдавить:

– Всё нормально. Я в порядке.

Дариен прижал меня к груди.

– Как? Как ты это сделала?

Я покачала головой.

– Понятия не имею.

Глава третья

Восставшие Земли. Зеелонд

А что я могла сказать? Я ли это? Или это Эфириус пришёл на помощь? Одно стало понятно. Чтобы противостоять злу, нужно владеть магией, и, похоже, я смогу немного этому научиться.

– Хоть я и противился, но теперь настаиваю, чтобы ты как можно скорее отправилась в цитадель магии. Там самое безопасное место для тебя. Ты будешь под опекой верховного мага, да и сама территория хорошо защищена, – торопливо проговорил Дариен, будто не желая, чтобы я вставила хоть слово возражений.

– А ты?

– Буду искать короля фоморов.

– Зачем тебе его искать? Разве мало того, что он уже сделал и тебе, и мне? – спросила я, всматриваясь в лицо Дариена, выглядящее уставшим, хоть он и пытался казаться полным решимости и энергии.

– Чтобы убить его, – ответил тихо Дариен.

Что? Убить? Я не произнесла это вслух, но, по-видимому, на моём лице всё было написано. Дариен сражался, он наносил тяжелые и, наверное, смертельные раны, но при этом он либо защищался сам, либо нападал, чтобы спасти, например, меня или свою землю, но чтобы идти убивать – такое я слышала от него впервые и, в общем-то, потеряла дар речи, тупо глядя на возлюбленного.

– В чём дело? – спросил он.

Я не знала, что сказать, потому что вопрос прозвучал настолько искренне, будто Дариен и впрямь не понимал, что могло так смутить меня в его словах.

– Никто не заслуживает смерти, – только и смогла выдавить я вполголоса.

– Эз тоже? – сразу же задал вопрос Дариен, смотря на меня при этом холодным, тёмным, засасывающим в колодец взглядом. Как же тяжело мне было выносить этот взгляд после той встречи с королем фоморов. И как же трудно было говорить! От возмущения у меня свело челюсть, и я принялась «тыкать».

– Ты, ты, ты что, думаешь, я убила его? Намеренно? Ты не веришь мне, Дариен?

Он отвёл взгляд в сторону, поймав на почти чёрную радужку отблеск заката.

– Я тебе верю, – он помолчал. – Мирослава, но ведь он заслуживал смерти, не так ли?

Дариен взял меня за плечи, и я ощутила тепло его ладоней, не сочетающееся с холодом глаз. От того, как он произнес мое имя, у меня пробежали по телу мурашки, колючие мурашки. Эз тоже всегда называл меня «девочкой», но именно тогда, когда перестал скрывать своё истинное лицо, назвал меня «человеком», как это делал Доогелдарк, протяжно, с нотками отвращения.

– Мы что, уже перешли на официальный тон? – возмутилась я. – Ты никогда так не называл меня.

Я смахнула его руки со своих плеч и отошла к окну. Разговор становился невыносимым. Сначала я узнаю, что он собирается убивать, потом понимаю, что он не верит моим словам о том, что Эза убило море, а теперь ещё он обращается ко мне так официально, что у меня в ушах от этого раздаётся скрежет.

Через две секунды мои плечи вновь оказались в тёплых руках, а потом Дариен развернул меня, и лёгкая улыбка вызвала появление в моем горле несчастного комка.

– Ну что ты, милая, – начал Дариен, легонько потряхивая мои плечи. – Ты же собираешься стать магом, ведь так? Тебе придётся привыкнуть к своему полному имени, потому что так принято у магов. В имени заключена частица магической природы, и только так я буду тебя называть, и только так тебя должны называть все, кто станет разговаривать с тобой.

Он подтянул меня ближе и обнял, прижимая к груди. Я понимала, о чем он говорит, но не могла произнести ни слова из-за комка в горле, а теперь, когда он меня обнял, и подавно чуть ли не плакала от нежности и радости, что мой Дариен, мой любимый чудо-повар-переводчик-тренер всё ещё здесь.

– Я хочу, чтобы ты как можно скорее отправилась в цитадель, – сказал он почти шёпотом. – Так мне будет спокойнее, и я смогу сосредоточиться на своём деле. Поверь, всё получится. Ну, что ты там? Не плачь. Прости, если я был груб. Мне нужно быстрее разобраться со всем этим. Но без присмотра я тебя не оставлю.

С этими словами Дариен отстранил меня от себя и хитро улыбнулся, прищурив глаза. Меня как током ударило.

– Что? – выпалила я, – Только не он.

Я замотала головой, представляя, как преданная нянька повсюду болтается за мной по цитадели, не давая мне сделать ни шагу в сторону, как таскает меня за руку, не оставляя выбора, как хватает в охапку, словно дитя, и уносит от всякой мало-мальской угрозы.

Дариен смутился.

– Боишься его из-за того, как он с тобой обошёлся при встрече?

– Не в этом дело, – я пихнула Дариена в грудь. – Он же продыху мне не даст. Мне не нужен такой занудный телохранитель.

– Ха-ха, – сказал Дариен, запрокидывая голову. – Нет, я не приставлю к тебе Баариона, ведь он не сможет быть с тобой в одной комнате. А она сможет. Подожди-ка.

С этим словами он пошёл к двери, а когда открыл её, в комнату вошла девушка.

– Это Киандра, – объявил Дариен. – А это Мирослава.

Дальше последовала короткая речь на эльфийском.

– К сожалению, она не говорит по-человечески, но, учитывая, что ты собираешься учиться в цитадели, тебе не помешает освоить наш язык, так что, уверен, скоро вы прекрасно станете понимать друг друга.

Пока Дариен тараторил, я стояла открыв рот и чуть не начала заикаться.

– Она точно эльфийка? – уточнила я.

Её бронзовая кожа отливала лёгким сиянием, пухлые губы чуть выделялись более светлым оттенком, а радужки больших чёрных оттеняли глазные яблоки, отчего те выглядели голубоватыми. Чёрные волосы, заплетённые в толстую косу, тоже слегка отдавали синевой моря. Такой косой можно и убить. Ростом она была выше меня на голову и смотрела свысока, медленно двигая взгляд вдоль моего тела.

– Киандра с южных островов.

Дариен что-то быстро объяснил девушке, она коротко поклонилась ему, потом мне и быстро вышла, отчеканивая каждый шаг длинными ногами, облаченными в широкие бежевые штаны, сосборенные внизу на тесьму, и короткие сапожки. Такая же бежевая рубашка по типу кимоно была перехвачена широким поясом, с которого на ремешках спускался в ножнах меч.

– Хорошо хоть за мной повсюду будет таскаться девчонка, а не парень, – вздохнула я. – Спасибо, что подумал об этом, Дариен.

– Конечно, мне следовало позаботиться, чтобы ты постоянно находилась под охраной. Чиинана хочет твоей смерти, король фоморов тоже имеет на тебя виды, твоя жизнь в Альвое под угрозой.

Я закатила глаза.

– Доогелдарк тоже имел на меня виды, и где он теперь?

– Я хочу быть уверен, что ты в относительной безопасности, и, кстати, я тоже имею на тебя виды, – подмигнул Дариен, приближаясь и притягивая меня за талию к себе.

Я приложила голову к его груди, сердце отбивало чёткий, энергичный ритм.

– Я дал указания Киандре, она всё подготовит, и утром вы покинете Зеелонд через Мерцающие врата.

Он шептал это мне в макушку, и внутри всё сжималось от мысли, что завтра мы расстанемся, возможно, надолго. Когда я снова увижу его? Думаю, он не мог бы мне это сказать, я не стала спрашивать. Отдалась нежной власти его рук и губ. Отбросила лишние мысли, благодаря Кону я научилась делать это быстро и свободно, точно перекрывая реку, оставляя тишину и спокойствие в голове и теле, улавливая каждое движение, каждый вздох и взгляд Дариена, полностью открываясь каждому прикосновению, получая удовольствие, расслабляясь в сладком блаженстве. Пусть это и не боевая магия, но хоть где-то мне пригодились мои уроки.

Мы встали с рассветом, когда за окнами всё порозовело, как в земляничном сиропе, и Дариен, взяв за руку, повёл меня вниз по лестнице и по узкому коридору вывел на просторную кухню с большими зарешёченными окнами, по одну стену которой располагались печи полукруглой формы, выложенные из камней, а по центру – длинные столы, уставленные горшками. На полках, покрывающих остальные стены, отражая розовый свет от начищенных до блеска глянцевых поверхностей, стояли тарелки, чаши, миски, кувшины, раскрашенные белой и цветной эмалью. Дариен быстро развёл огонь в одной из печей, и холодность камня вкупе с блестящей посудой разбавилась мягким треском дров и тёплым светом пламени. Эльф отодвинул от деревянного стола стул и предложил мне сесть, а сам схватил внушительного размера нож, вытащил из бочки рыбину, покидал из корзин на стол зелень, овощи, яйца и принялся ловко орудовать ножом, соскабливая с рыбины чешую.

– Ты сегодня решил поработать поваром? – удивилась я.

– Не сегодня. Я каждый день готовлю завтрак сам. Меня приучил отец. Мы всегда вставали еще до рассвета, шли сюда и готовили завтрак, потом вставала мама, и мы вместе садились за стол. Родители меня покинули, отплыв на Королевский остров, чтобы жить вдвоём, вдали от забот о землях и народе, сближаясь с природой, сливаясь постепенно с ней воедино, а я решил сохранить традицию. Обрати внимание: никого нет, потому что это моё время. Время повара Дариена, – он гордо задрал подбородок и засмеялся.

– Это так мило, – улыбнулась я, – и тебе очень идёт, мой чудо-повар-переводчик-тренер —правитель Зеелонда и Восставших Земель.

После раннего завтрака мы поднялись в кабинет, где я уже бывала раньше. В нём ничего не изменилось с тех пор: та же сеть, натянутая на стену, и разная корабельная мелочёвка.

В кабинете стоял мужчина, его длинные тёмно-русые волосы спускались до самой талии. Когда мы вошли, он повернулся.

– Познакомься, Мирослава, в прошлый раз как-то не случилось, это Веир Мак Мор, первый по военной стратегии.

– Ну, не первый, а второй, – засмеялся эльф, отвечая по-русски и демонстрируя улыбку, немного убегающую вправо, – после правителя, конечно. Слышал, ты собираешься учиться магии?

Я немного растерялась, так как даже не успела ответить на приветствие, а уже получила вопрос в лоб.

–«Собираюсь»– громко сказано, – ответила я, посматривая на Дариена. – Не думаю, что я способна на что-то стоящее.

Веир наклонился ко мне своим чётко очерченным лицом с глазами цвета нержавеющей стали. До моего нюха долетел резкий прохладный аромат.

– Говорят, ты прогнала призраков с корабля. Поверь, немногие на такое способны. С удовольствием бы послушал, как ты это сделала, если правитель позволит?

Он посмотрел на Дариена, и тот только молча развёл руки, предоставляя мне самой право определиться, хочу ли я рассказывать или нет.

Я покачала головой.

– Мне нечего рассказывать, это вышло само, и вряд ли я даже при желании смогу это повторить. Более того, возможно, вы ошибаетесь, и в том, что случилось на корабле, нет моей заслуги. Думаю, в цитадели разберутся с этим и объяснят, как такое могло произойти.

– А мы бы очень хотели заиметь в своей команде сильного мага, Мирослава, – сказал Веир, обнимая меня за талию и подталкивая к столу, где, как всегда, лежали карты. На этот раз – Восставших Земель. Я узнала окруженный скалами Зеелонд, увидела озеро и неширокую полосу леса, где мы с Баарионом дрались с воинами Тени, просторную зелёную низину и, наконец, Драконью Скалу, за которой дальше расположилось небольшое селение, обозначенное на карте кучкой серых домиков. Дальше не было ничего, только скалы и море. Основная масса эльфийских домов сосредоточилась вдоль берегов Восставших Земель, там, где были выходы к морю в многочисленные бухты. Кое-где скоплениями кораблей обозначались порты, как, например, тот, куда меня привёз Уузон и откуда мы отправились в Последнюю Землю. Несколько селений располагались и в центре материка, раскиданные небольшими кучками. Я разглядела и три города вроде Зеелонда, но поменьше. Они стояли на противоположных берегах и, скорее всего, имели стратегическое значение. Их окружали крепости с высокими башенками и отмечали флажки.

– Видишь, – продолжил Веир, – Восставшие Земли – морская держава, и магия здесь в основном была необходима постольку, поскольку помогала в навигации и строительстве судов. Теперь же положение изменилось. Нам угрожают призраки и фоморы, и без боевой магии одолеть их будет проблематично.

– Почему? – спросила я, отрывая взгляд от карты, на которую засмотрелась, и воспоминания тёплыми и холодными дуновениями окутали меня. – Фоморы разве используют магию?

– Обычные воины – нет, – вставил Дариен. Он стоял напротив и явно наблюдал за мной, пока я разглядывала карту, – но их короли – потомки Балора⁵ и Бреса – могут убивать одним взглядом, останавливать корабли и бросать их на скалы.

То, как рвался «Летящий по волнам», будто цепная собака, хрипел и скрипел каждой доской, но не мог двинуться с места, отлично впечаталось в мою память.

– Не пугайся, – сказал Дариен, подходя и кладя ладони мне на плечи, – я пока не давал Веиру согласия привлекать тебя к защите Зеелонда.

В его голосе слышалась усмешка. Он не считал меня способной на это. «Ага. Сейчас».

– Я сделаю всё, что в моих силах, Веир Мак Мор, – ответила я, – и даже больше.

– Вот этот настрой мне нравится, – подмигнул Веир.

Дариен схватился за голову.

– О нет, – взмолился он. – Я хочу, чтобы Мирослава могла постоять за себя, а не защищала меня, в одиннадцатом поколении эльфа и правителя Зеелонда и Восставших Земель.

– Мы с тобой не владеем магией, правитель. А боевые маги сейчас редки, как алмазные крабы, – сказал Веир. – Нам нужен маг, и точка.

Дариен промолчал. Только покачал головой. Видимо, его, как и меня, поразила настойчивость «второго по стратегии». Теперь я уже сомневалась, что Веир в этом второй.

Днём мы с Киандрой шагнули в Мерцающие врата – несколько секунд, и я вдохнула знакомый воздух Земли Предков, почувствовав себя дома. Два эльфа, охраняющие врата, коротко поклонились нам, я поздоровалась, Киандра поприветствовала коллег по оружию жестом, и мы вышли из ритуального зала, поднялись по лестнице и оказались в холле. Сперва там было тихо и пусто, но вот раздался топот, возня, в холл внесли кого-то на носилках, следом вошёл Аадрион, отдавая резкие команды. Мою спину обожгло, и я бросилась вперёд.

– Мира! – крикнул, заметив меня, брат и шагнул навстречу, выставив ладони – Только не волнуйся, всё в порядке.

– Папа? Что случилось? – у меня задрожал голос, когда я подбежала и увидела его в бессознательном состоянии с красной тряпкой на животе, которую прижимала рукой бегущая рядом с носилками эльфийка в зелёном переднике, вся бледная и беспрестанно что-то лопочущая на своём.

Папу через двор отнесли в крыло, где располагалась лечебница Дренериса, он сам выбежал навстречу и распорядился, куда устроить раненого. Тут же в лечебницу пришёл молодой маг, я помнила его с момента открытия Мерцающих врат к драконам, он привёл под руку старика Кона.

Аадрион взял меня за плечи и отвёл в сторону.

– Всё будет хорошо, Мира, у отца тренированный сильный организм, тем более здесь Кон и Дренерис, они помогут ему, я уверен.

Аадрион старался сохранять спокойствие, но то, как он убирал со лба волосы, прочёсывая их пальцами к затылку, и бледное лицо выдавали его волнение.

– Но что произошло?

– Похоже, призраки Тени, такие же, с какими столкнулись вы с Дариеном. Они появились в образе воинов Зеелонда.

– Что? Только не это, – я покачала головой, мы нигде не сможем быть в безопасности, если призраки спокойно приходят куда угодно, притворяются кем хотят. – Проклятая колдунья, – процедила я сквозь зубы, потому что сейчас мне хотелось этими зубами прокусить Чиинане шею. – Это она мстит мне, убивая тех, кто мне дорог. Как она вычислила папу? За вами постоянно следят, это так, брат?

Аадрион развёл руками.

– Возможно. В образе призраков им легко быть незаметными. Помнишь, что ты рассказывала об Эзе? Он долгое время тайно находился здесь, в моём доме. Подсматривал и подслушивал. Несмотря на все наши достижения в магии и в военном деле, мы всё равно оказались слишком уязвимыми для таких сил. Непонятных, неизученных теней.

Над столом раздалось бурное шипение, я съёжилась, обнимая себя, спину жгло, а всё тело обхватывали холод и мерзкое чувство собственного бессилия.

Земля Предков. Город Мастеров

До крадущей арки от замка было рукой подать. По этой дороге я когда-то гуляла с Гиилюсом. Арка из серого камня стояла на перекрёстке трёх дорог. Глянцевый вьюнок с розовыми бутонами оплетал её, делая похожей на иллюстрацию к фэнтези. Воздух внутри слегка рябил. Киандра вошла первая. Я шагнула за ней и оказалась уже на другом перекрёстке с уходящим вдаль узким переулком. По нему мы и поехали, уже заранее предвидя, что вскоре окунёмся в непривычную нам атмосферу, потому что музыка и шум всё усиливались и заполняли пространство.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Дагда – один из главных богов ирландского пантеона, предводитель Племён богини Дану (в мифологии народ, населявший Ирландию до прихода непосредственных предков ирландцев и укрывшийся впоследствии под «покровом невидимости»)

Вернуться

2

Мананнан – в ирландской мифологии бог моря.

Вернуться

3

Фоморы – в ирландской мифологии демонические существа, живущие в море.

Вернуться

4

Брес – в ирландской мифологии сын фомора, один из царей Племен богини Дану.

Вернуться

5

Балор – персонаж ирландского пантеона, предводитель фоморов, обладал глазом, взгляд которого был губителен.

Вернуться