В. Соловьев
Теория социальной экономики

От автора

В настоящее время в современном обществе сложился системный кризис, который охватил абсолютно все стороны жизнедеятельности человечества: общественное устройство, экономику, науку, управление, систему воспитания и образования и в целом культуру. Этот кризис свидетельствует не только о тенденции деградации цивилизации, но и вообще создает реальную угрозу существования Человечества и планеты Земля. Одним из объективных факторов этого процесса является, как ни странно это звучит, научно-технический прогресс. С одной стороны, научно технический прогресс объективно является основой существования и развития человечества в социуме, а с другой стороны, диалектика научно-технического прогресса проявляется в том, что именно он приводит к деградации не только физических, психических, умственных и нравственных характеристик человека, но и разрушает саму основу его совместного существования – общественные формы жизни и деятельности человечества.

Основой жизни человека в обществе является совместная деятельность по производству материальных и духовных продуктов потребления и овеществленных условий жизнедеятельности. В результате научно-технической революции, помимо развития естественных наук, появилась целая гамма прикладных инженерно-технических, гуманитарных и социальных наук в сфере экономики, организации производства, управления и психологии, непосредственно связанных с материальным производством и жизнью человека в обществе. Естественно, в соответствии с потребностями общества произошли колоссальные изменения в сфере школьного и профессионального образования, включая медицину и военную науку. В системе образования объективно сложились два принципиально различных направления: одно обучение производственных рабочих примитивным трудовым операциям – физическому труду, а другое – подготовка специалистов в сфере духовной, или умственной, деятельности, связанной с обработкой информации и управлением. Основой высокой производительности труда в материальном производстве является индустриализация и концентрация производства товаров массового спроса (ширпотреба) при узкой специализации и операциональном разделении труда в производственных процессах на основе использования системы машин и механизмов. Соответственно, механизация, машинизация и автоматизация производственных процессов дает возможность не только существенно сократить, а иногда и полностью устранить тяжелый физический труд во всех сферах деятельности, но и максимально упростить и облегчить все остальные операции, требующие физических усилий, за счет предельной примитивизации их в форме механических однотипных телодвижений рук, ног, головы, которые не требуют мышечных усилий и включения разума. Использование системы машин и механизмов в единой технологической цепочке позволяет организовать производство на принципах поточного и конвейерного производства, когда единый производственный процесс разделяется на отдельные рабочие места, которые настолько специализированы и приспособлены для механического выполнения операций, что не требуют полноценного физического здоровья и какого-либо профессионального образования. Более того, вследствие предельной примитивизации узкоспециализированных операций живой труд рабочих с успехом заменяется высокопроизводительными автоматическими устройствами. В результате концентрации и специализации производства тяжелый физический труд подавляющего числа операций замещается машинами и автоматическими устройствами, что приводит к полному исключению человека из производственных процессов. Индустриализация материального производства[1], по существу, представляет собой первый шаг к разрушению социальной основы общества, базирующейся на общении и совместной кооперативной организации жизнедеятельности людей.

Дальнейшая автоматизация и кибернетизация производственных процессов в сфере материального производства к началу XXI в., по существу, окончательно разрушает кооперативную систему организации физического труда и практически приводит к ликвидации физического труда и сокращению рабочих мест во всех отраслях материального производства, включая и сельское хозяйство. При этом система профессиональной подготовки рабочих профессий, за небольшим исключением, оказывается совершенно непригодной и ненужной. В результате этого подавляющая часть трудящихся, которая раньше была занята физическим трудом в индустриальных отраслях высококонцентрированного материального производства, вынуждена перейти в бесчисленное количество малочисленных разнообразных примитивных организаций отраслей быстрого питания, торговли, технического и бытового обслуживания и прочих отраслей квазидеятельности, в основе организации деятельности которых лежит индивидуальный примитивный труд[2]. Аналогичная картина деградации социальных основ организации жизнедеятельности, только со сдвигом во времени на полтора века, наблюдается и во всех видах духовной деятельности, включая науку и искусство. Здесь негативное влияние научно-технического прогресса началось на рубеже 70–80-х годов XX в., когда наступила информационная эпоха на основе широкого распространения компьютерной техники, особенно персональных компьютеров, мобильных средств связи и внедрения, так называемого, искусственного интеллекта.

Теоретической основой любых знаний, особенно научных, являются законы, выражаемые закономерностями, подтверждаемыми расчетными формулами. Причем, чем выше уровень системности рассмотрения проблем в том или ином подходе, тем сложнее требуется расчетный аппарат и больше времени на его применение. Именно это обстоятельство приводит к появлению специальных машинных языков программирования быстродействующих вычислительных машин для решения системных проблем, связанных с большим объемом вычислений. Однако, уже с повсеместным распространением малогабаритных персональных компьютеров, мобильных средств связи, появлением интернета и социальных сетей мир безоговорочно вступил в информационную эпоху. Подавляющее большинство работников, связанных с какими-либо расчетами (инженеры-конструкторы, технологи, экономисты, плановики, нормировщики, бухгалтерские и счетные работники и т. д.), с обработкой информации (делопроизводители, работники офисных и кадровых служб, материально-технического обеспечения, различного рода учета, статистики, лаборанты и т. п.), исключаются из реальной деятельности и заменяются программным продуктом. В результате огромная армия теперь уже работников духовной сферы, также как и производственных рабочих материального производства, оказалась за пределами реальной экономики в сфере услуг и квазидеятельности. Потребность в технократическом образовании, которое еще недавно представляло собой основу профессиональной подготовки в системе высшего образования, сократилась до минимума. Более того, профессиональное образование, в соответствии с потребностями антисоциальной экономики, построенной на аморальных монетаристских принципах индивидуального успеха и убогой идеологии потребления, наживы и накопительства любой ценой, превратилось в вульгарную прагматическую «науку» индивидуального обогащения на основе рецептурных знаний.

В свою очередь, сложившийся к началу XXI в. кризис в науке объективно обусловлен следующими факторами. В связи с тем, что мозг человека в начальный период развития мышления способен воспринимать («понимать») только простые вещи, наука выбрала упрощенный путь развития, сосредоточив все усилия на изучении отдельных элементов микромира, что неизбежно привело к упрощению логических взаимосвязей и узкой направленности научных исследований[3]. Отсутствие теории системного анализа и синтеза привело к игнорированию принципов системности (многофакторности), относительности, многовекторности (многополярности) пространства и времени, с позиций материализма и механицизма. Наука в качестве основы исследований стала использовать только упрощенные принципы крайней противоположности (да-нет, горячо-холодно и т. д.) и механистической материалистической конкретности (дискретности, конечности и определенности). В итоге, в настоящее время, вместо единого системного представления научных знаний в отдельных отраслях и науки в целом, как и всего информационного n – мерного пространства человечества, наука представляет собой неупорядоченный случайный набор фрагментов слабо обоснованных открытий, как естественный результат клипового мышления. Причиной этого, с одной стороны, является сугубо прагматическое направление научных исследований, основанное на получении бессмысленной эфемерной экономической прибыли, представляющей основную сущность господствующей во всем мире хрематистической модели экономики, а с другой стороны, в результате сокращения, примитивизации языка и вульгаризации понятий, характерных для современной информационной эпохи, вульгаризации цивилизации в целом, всего населения и науки, в том числе. Наиболее существенно это проявляется в настоящее время в связи с исключением непосредственного нормального живого общения, включая речевое, разговорное, и заменой его виртуальным общением в форме онлайн и офлайн в социальных сетях и интернета. В эпоху господства средств массовой коммуникации и повсеместного использования социальных сетей и интернета происходит вульгаризация большинства понятий и деградация языка (сокращение словарного запаса, утрата смысла слов, грамматики, замена живого языка символическими языками математики, физики, химии, цифрового программирования и т. д.), утрата культуры общения, что объективно приводит к аутизму, клиповому мышлению[4], ложной дебилизации и деградации общества в целом. Самым страшным следствием процессов деградации общества заключается в том, что клиповое мышление и ложная дебилизация проявляются, прежде всего, в органах власти, научной среде и так называемой элите общества[5]. Одновременно с этим, активно внедряемая во всех сферах жизнедеятельности повсеместная цифровизация, объективно приводит к цифровому тупоумию подавляющего количества людей. Закономерным итогом этого является полная утрата всех базовых смысловых и нравственных понятий жизнедеятельности общества: человек, общество, жизнь человека в обществе, общественное устройство, государство, экономика, труд, результат труда, деньги, капитал, совесть, честь, достоинство, смысл жизни и т. д. до бесконечности. Социальный смысл жизни повсеместно заменен парадигмой индивидуального животного существования на основе неуемного безмерного потребительства, наживы любой ценой и бессмысленного накопления богатства эфемерного капитала в форме денежной стоимости. Помимо деградации живого языка общения утрата смысла жизни обусловлена также реальными социальными условиями жизнедеятельности: антигуманным и антисоциальным неравноправным общественным устройством, монетаристской экономикой со свободным рынком, построенной на частной собственности и бессмысленной стоимости денег, неразумным управлением на всех уровнях социальной организации жизнедеятельности в обществе, несовершенством системы воспитания и образования.

Антигуманные и антисоциальные процессы экономической и информационной глобализации сопровождаются неконтролируемым бурным ростом рождаемости цветного населения в бедных странах Африки, Азии и ближнего Востока с одновременным сокращением рождаемости коренного белого населения в развитых странах Европы, России и Америки. Это порождает неконтролируемые огромные миграционные потоки, иждивенчество, преступность, утрату культуры, норм права и ценностей наиболее развитых в странах западной цивилизации и разрушение цивилизации человечества в целом. При нынешних тенденциях, мусульмане и представители желтой расы станут большинством европейского населения к концу XXI века, а основной религией в мире вместо христианства станет ислам[6]. Основная причина трансформации религий заключается в том, что ислам оказался намного ближе к людям в самой важной для них в половой и семейной сферах, в связи с тем, что в этих вопросах христианство намного консервативнее ислама[7].

Ползучая демографическая катастрофа – это самый серьезный вызов Европейской цивилизации за последнюю тысячу лет! Одновременно с этим существует обратная экспансия, которая проявляется в заметном росте ксенофобских настроений и резком усилении правых националистических партий во многих европейских странах. Однако спасти Европейскую и мировую цивилизацию может только резкое увеличение рождаемости среди коренных белых народов. «Главную демографическую проблему Европы – быстрое старение населения – нельзя решить одной миграцией, потому что тогда она должна достичь колоссальных размеров. Чтобы сберечь в Европейском Союзе современную пропорцию работающего населения относительно пенсионеров, ЕС ежегодно на протяжении полувека следует принимать по 14 млн мигрантов»[8]. Демографическая проблема в результате достижений медицины усугубляется увеличением продолжительности жизни белого населения и расширением системы пенсионного обеспечения в развитых странах. В слаборазвитых странах, где нет пенсионного обеспечения, детей рожать выгодно, в связи с тем, что они не только помогают прокормить семью, но и являются единственной опорой в старости. В Европе же «производство детей убыточно» и по экономическим законам глобализма перемещается в другие страны.

С конца XIX в. под антисоциальными декларативными лозунгами расширения прав и свобод граждан возникают различные поп- и субкультуры[9], движения за свободу секс меньшинств, гендерной самоидентификации, однополые браки становятся нормой, разрушаются границы нравственности и морали в результате чего распространяется порнография, употребление наркотиков, попса. На смену возвышенной европейской культуре, существовавшей веками, приходит убогая антикультура. Воспитание европейцев от поколения к поколению становится все менее строгим и все более мягким и свободным. Уровень требовательности опускается все ниже и ниже, в результате чего постепенно и незаметно европейская молодежь и достигла степени нынешней дикости. Одним из последствий безумной либерализации воспитания стала утрата культуры общения и крушение многих семейных традиций, существовавших веками. Понятия парадной одежды для многих уже не существует. Наступила эпоха простоты, доходящей до полного примитивизма. На смену элегантным платьям, костюмам и галстукам пришли примитивные футболки и рваные джинсы. Изначально нижнее белье – футболки – в наше время превратилось в популярную верхнюю одежду. С точки зрения европейского эстета, жившего лет сто назад, нынешняя Европа просто свихнулась. Богачи одеваются как оборванцы, и даже на светских приемах не стесняются щеголять в нижнем белье. Современные танцы больше похожи на африканские, нежели на европейские, или восточные. Изумительные по красоте своих грациозных движений, но достаточно сложные в исполнении полонез, вальс, полька, танго давно забыты – наша культура танцев во многом африканизировалась в виде конвульсивных бессмысленных движений тела, рук и ног. Сейчас найти в эфире классическую музыку практически невозможно. Деградация европейского общества прогрессирует, а музыкальная культура опускается все ниже. Кроме культуры одежды и культуры танцев за последнее столетие европейцы во многом утратили культуру речи. Сейчас даже аристократы часто разговаривают как необразованные сапожники. Общий уровень европейского общества в этой сфере не повышается, а понижается, скатываясь все ниже и ниже до самого примитивного.

И происходит все это на фоне невиданного научно-технического прогресса. Появляется великое множество электронных устройств, о которых еще лет 20 назад никто даже не мечтал. Причем, значительная часть их содействует не столько развитию интеллекта, сколько отупению людей. Речь идет не только о калькуляторах, которые разучили школьников считать в уме. Гораздо более яркое и опасное проявление такой тенденции – компьютерные игры и посты (контент) в социальных сетях, которые в наше время стали огромной индустрией, приносящей миллиардные прибыли. На этот электронный наркотик подсели уже миллионы людей. Не только дети и подростки, но и вполне взрослые люди. Виртуальное общение, игры и посты для многих стали дороже живого общения с деловыми партнерами, друзьями и родственниками[10].

Кинофильмы, спектакли, концерты – это уже не искусство, а часть шоу-бизнеса[11]. Однако все, что обозначается шоу-бизнесом, не имеет отношения к искусству. Массовая культура – это деградация. В противовес классическому искусству и реализму в живописи появились авангард, модерн, абстракционизм, конформизм, нонконформизм и множество других течений. К. Малевич написал «Чёрный квадрат» в 1915 г., Джек Поллок в 1950-х нарисовал черный холст и сказал: «Посмотрите, вот вам картина!». Художники вообще стали обходиться без холста – так появилось концептуальное направление и вместо картин – инсталляции. Музыка стала все больше и больше походить на абстрактный шум. Литература тоже оказалась в идейном тупике. Таким образом, искусство подошло к черте, у которой ему надо остановиться, обернуться назад и открыть себя еще раз, посмотреть на себя с другой стороны. Мы не развиваемся, мы деградируем»[12].

Визуально наиболее отчетливо деградация заметна в архитектуре. Если сто лет назад даже фабрики нередко выглядели как дворцы, то сейчас, наоборот, дворцы стали похожи на фабрики. Кажется, понятие красоты для многих архитекторов просто перестало существовать. Начиная с 70-х годов прошлого столетия, отмечается заметное ослабление эстетического начала и возведение в культ уродства. Явственное хронологическое движение архитектурных стилей, от прекрасных и возвышенных ко все более низменным и уродливым (античность, ампир, готика, барокко, рококо, модерн, конструктивизм, деконструктивизм) свидетельствует о деградации цивилизации, когда кич заменяет культуру, потому что девизом парадигмы индивидуального животного существования является лозунг «Деньги превыше всего»[13]. Именно животная парадигма существования, захватившая весь мир, привела к утрате всех нравственных подлинно гуманистических устоев жизнедеятельности общества, когда ханжество воспринимается как подлинный триумф гуманизма. Общество, где деньги потеряли свою ценность и могут доставаться без всякого труда, готово содержать за счет пожертвований любых даунов и уродов, и на продление жизни хилого или смертельно больного ребенка-растение может потратить «сумасшедшие» деньги, обратившись за помощью через Интернет или телевидение (стоимость одной чудо-таблетки или укола, составляет 150–250 млн долл[14]), в то время как от нищеты и голода умирают миллионы нормальных, здоровых и возможно даже гениальных детей. Так что, на самом деле в наши дни преобладает не триумф гуманизма, а триумф дикости и чудовищной жестокости, прикрываемых лицемерной демагогией. У современного общества, основанного на безумном потреблении, нет будущего. Глобальный экономический кризис, кризис моделей управления, идеологий, духовности и нравственности – это лишь отголосок огромного философского и ментального кризиса, обусловленного кризисом неравноправного общественного устройства и соответствующей ему экономики. Необходима радикальная смена ценностных приоритетов, потому что общественные сознание и менталитет больше не могут обеспечивать развитие общества. Современное общество оказалось в тупике. И выход из этого тупика только в одном – в отказе от лжи и бессмысленности. Миром должен править разум, а не деньги! На смену эпохе потребительского идиотизма должна прийти эпоха разумного гармоничного развития на принципах общества ноосферы. Только так планету идиотов можно превратить в планету разума.

Актуальность проблем «безумного сверх потребления», манипулирования человеком и увеличения сверх потребления через рекламу, экологического кризиса, связанного с отходами производства и потребления, национальной безопасности, «этнических войн», военных конфликтов, важных аспектов здорового образа жизни, неконтролируемого роста населения в странах Африки и Азии, демографического кризиса и абортов белого населения[15], эмансипации женщины, феминизма, гендеризма и ювенальной юстиции, направленных на девальвацию и уничтожение семьи[16], интеллектуальной деградации науки и образования, массовой культуры, ведущей к ее деградации, кризиса религий, живого общения, пенсионного обеспечения и многих других, направленных на самоуничтожение человечества и планеты Земля, в последние десятилетия все чаще акцентируется некоторыми представителями общественности[17]. Однако, несмотря на это, сложившиеся негативные тренды социального кризиса – современного состояния общества, его устройства, экономики, управления, системы воспитания и образования, культуры и цивилизации в целом, направленные на распад и самоуничтожение общества и экосистемы – не осознаются и не воспринимаются обществом как реальная угроза существованию человечества и планеты Земля. Более того, олигархическая верхушка, «элита» общества и власть предержащая, религиозные организации и политические партии своим отношением и действиями не только не противодействуют этим негативным разрушающим процессам, но и усугубляют их глубину, масштаб и скорость протекания.

Из всех перечисленных факторов системного социального кризиса можно выделить наиболее существенный, который непосредственно, прямо или косвенно в определенной степени предопределяет все остальные – это кризис экономики, которая требует кардинальных революционных изменений в самой ее основе. Экономическая подоплека, выраженная явно или неявно, есть абсолютно во всех видах взаимоотношений людей в обществе, и именно она, как реальная практика жизни, оказывает определяющее влияние на формирование мировоззрения и характера человека, формирование общественного менталитета, потому что отражает реальную сущность организации совместно материальной (физической) жизни человека в обществе. Между тем, именно экономика, собственно формирующая реальные условия совместной жизнедеятельности человека в обществе, оказывает непосредственное влияние на нравственную, или безнравственную, основу мировоззрения и характера человека, потому что принципы нравственности составляют суть не только экономических, но и вообще любых отношений в обществе. До настоящего времени парадоксальным является тот факт, что собственно науки экономики, как таковой, до сих пор не существует. В качестве теоретических постулатов экономики были приняты даже не положения, а лишь отдельные высказывания по частным вопросам экономистов А. Смита, Д. Рикардо, К. Маркса, Д. Кейнса, Й. Шумпетера, Д. Гэлбрейта, М. Фридмана и ряда других, которые считаются апологетами в области экономики. Те положения, методология, принципы, методы и «законы», которые используются в практике деятельности и преподносятся в качестве учебных дисциплин в высших учебных заведениях, не могут быть отнесены к теоретическим разработкам, а тем более, экономическим наукам вследствие того, что используется вульгарный понятийно-категориальный аппарат, лишенный всяческого смысла, а в качестве основных положений используются мифологические конструкции и ложные утверждения. Можно было бы и дальше пользоваться этой вульгарной лженаукой, однако разбазаривание и уничтожение ограниченных ресурсов мироздания с целью удовлетворения лишь первичных потребностей человека и поддержании его в животном состоянии с одновременным безумным накоплением эфемерных богатств кучкой олигархов, грозит в недалеком будущем деградацией и полным уничтожением Человечества и планеты Земля в целом.

Поэтому настоящая работа посвящена не изменению несуществующей теории экономики, а созданию научно обоснованной теории социально ориентированной экономики, то есть именно принципиально новой экономической теории. В то же время необходимо иметь в виду, что практическое изменение экономики невозможно и просто бессмысленно без соответствующей перестройки общественного строя, нормативно-правовой системы, системы управления на всех уровнях организации жизнедеятельности и, безусловно, системы воспитания и образования на всех стадиях формирования человека. В этом системном преобразовании общества экономика занимает лидирующее место, в связи с тем, что именно она создает реальную основу для создания равноправного государства, практические социальные условия для формирования мировоззрения и характера человека на нравственно-эстетических принципах, предопределяет принципы организации разумного управления общественной экономикой социальной ориентации и является реальным препятствием для проявления аморальных, антигуманных и антисоциальных методов взаимоотношений в виде мошенничества, спекуляции, ростовщичества обмана и даже казнокрадства. Таким образом, экономика в системном переходе к обществу ноосферы является ядром, которое позволит сформировать подлинно разумный смысл жизни человека в обществе, представляющий собой безграничное свободное индивидуальное личностное (духовное) развитие каждого человека в соответствии с его возможностями, которое обеспечит дальнейшее развитие Человечества в обществе ноосферы.

Раздел 1. Разрушительный характер современных концепций экономики и организации жизнедеятельности общества в условиях социального и экологического кризиса

1.1. Общая характеристика современных концепций социальной организации жизнедеятельности

Общественный строй, или организация общества[18], никогда не обозначался в государствах и институционально не закреплялся, потому что на протяжении всего времени существования человечества общественно-политическое устройство всех форм человеческих сообществ – от племени, рода и городов-полисов до государств и империй, независимо от формы власти, всегда строились на неравноправных условиях, исходя из институциональной, или декларируемой, стратификации населения, которая определялась, прежде всего, составом населения и структурой экономики общества. При этом все человеческие ценности: равенство, свобода, разумность, нравственность, мораль, эстетика, этика, образованность, культура – все вульгарно трактовалось, исходя из расслоения всего населения государств (народов) по этим стратам в зависимости от половозрастных признаков.

Все древние образования были построены на рабстве, когда политические и даже гражданские права принадлежали только отдельным категориям граждан. Однако после смены рабовладельческого и феодально-крепостнического строя и перехода к индустриальной, постиндустриальной и информационной эпохе общественное устройство институционально по-прежнему строилось на неравноправной основе, исходя из стратификации общества и, прежде всего, из интересов власть имущих[19], знати и элиты, т. е. из интересов самых богатых и привилегированных членов общества. Собственно капиталистические экономические отношения свое наибольшее развитие получили после промышленной революции XVIII и XIX веков, в результате которой феодальная аграрная экономика натурального хозяйства была вытеснена экономикой отраслевой промышленности на основе концентрации, индустриализации производства и урбанизации жизни. Аграрная экономика сначала была дополнена текстильной промышленностью, а затем индустриализация и концентрация отраслевого промышленного производства стала составлять основу государственной экономики и развития производительных сил общества в целом. Это стало возможным за счет перехода к капиталистическому способу хозяйствования, когда для создания овеществленной материально-технической основы жизнедеятельности путем капитального строительства стали использовать фантомные деньги в качестве инвестиционного капитала[20].

В структуре богатых привилегированных слоев населения, помимо органов власти, аристократии, купечества, помещиков-землевладельцев (феодалов) и банкиров появились частные собственники – владельцы фабрик и заводов, нефтяных скважин, шахт, рудников, горно-обогатительных, металлургических, станкостроительных, машиностроительных предприятий, электростанций, складских, торговых, транспортных, финансовых организаций и др., а структура бедных слоев населения пополнилась самым многочисленным и организованным классом промышленных рабочих[21]. К этому времени монетаристская система экономики претерпела коренные изменения: вместо монет появились бумажные деньги и их заменители с гарантированным золотым запасом. Одновременно расширилась сеть банковских, финансовых организаций и различного рода посреднических организаций. На основании работы К. Маркса «Капитал», в обиходе совершенно необоснованно всех богатых членов общества стали вульгарно обозначать капиталистами, хотя лишь только некоторые из них использовали свои денежные средства в качестве инвестиционного капитала для финансирования капитального строительства[22]. В связи с тем, что общественное устройство всегда обозначалось по основным категориям участников экономических отношений (рабовладельцы и рабы, феодалы и крепостные, промышленные рабочие и собственники капитала), поэтому подобный строй индустриальной эпохи должен обозначаться буржуазно-пролетарским, но никак ни капиталистическим. Основой капитализма, а точнее, капиталистической системы хозяйствования, является использование в качестве основы развития экономики общества средств инвестиционного капитала для расширения и развития материально-технической основы жизнедеятельности общества. Основой экономических отношений при капитализме является использование наемного труда и частной собственности на средства производства (орудия и предметы труда), условия производства и результаты труда. Капиталистическая система хозяйствования является основой развития экономики любого государства, независимо от общественного устройства, или общественного строя. Именно капиталистическая система хозяйствования использовалась в качестве основы государственного развития экономики не только США и европейских государств в эпоху индустриализации и постиндустриального периода, но и экономики Советского Союза, экономики развития современного Китая. Принципиальная разница здесь заключается лишь в том, какие средства используются в качестве источника инвестиционного капитала – частной или общественной (государственной) собственности. Если основой развития экономики является частная собственность в частнособственнических интересах, то экономика должна обозначаться как частнособственническая (буржуазная), а общественный строй, соответственно, – частнособственническим, или буржуазным. Дело в том, что общественные нормы и законодательство в буржуазном обществе выстроены таким образом, чтобы всемерно защитить существующий строй, власть, частную собственность – основу экономики и те привилегии, которые дает богатство в виде частной собственности. При этом экономика строится исходя не из общественных, а из частнособственнических интересов, ориентируясь, прежде всего, на максимальное извлечение доходов любой ценой, и в первую очередь – от владения собственностью. Причем, если раньше неравноправие обосновывалось знатным происхождением и принадлежностью к привилегированным слоям населения государств, то в дальнейшем основой неравноправия стало вульгарно понимаемое богатство как абстрактная стоимость материальных вещей и предметов – независимо от источников происхождения этого богатства. Если же основой экономических отношений является общественная собственность и интересы всего общества на принципах равноправия, то даже при капиталистической системе хозяйствования экономика может определяться как общественная, или социалистическая (социально ориентированная), и тогда, соответственно, общественный строй может обозначаться как социалистический, или социализм, при условии обеспечения принципа равноправия. Несмотря на то, что общественный строй в Советском Союзе обозначался как социалистический, в действительности, это было далеко не так. Прежде всего, до сих пор какой-либо строгой научно обоснованной теории, или концепции, социализма, или социалистического образа жизни, или социалистической системы хозяйствования, не создано. Более того, даже сами понятия социализма, как общественного строя на абсурдных принципах социальной справедливости (?), свободы (?) и равенства (?) вместо эксплуатации и угнетения трудящихся при капитализме, или как первая фаза (?) коммунизма, который является завершающим этапом (?) в развитии Человечества, или как социально-экономическая формация – определенный этап в развитии материального производства, используемые марксистами и коммунистами, настолько бессмысленны и примитивны, что их невозможно даже содержательно критиковать[23].

Демагогичность, декларативность и вульгарность подавляющего большинства понятий коммунистической идеологии, основанные на некорректных положениях К. Маркса и В. И. Ленина, привели к тому, что подлинно равноправный социалистический строй и соответствующая ему социально ориентированная экономика, в советской России не были созданы, так как для этого не было теоретических предпосылок и, более того, такая стратегическая задача никогда и не ставилась. Хотя общественно-политический строй, который был создан в Советском Союзе, обозначался как социализм, однако в действительности утверждать общественный строй социалистическим, можно было только вследствие примитивности и невнятности самого понятия «социализм», как первой фазы «коммунизма» (?) или как общественно-экономической формации (?). Причиной этого явилось то обстоятельство, что революцией и формированием общественного переустройства и экономики государства занималась политическая организация – РСДРП, ВКП (б), КПСС – и потому в основе построения общества, по существу, использовались не научно-обоснованные теории общественного устройства и экономики, а наспех составленная программа партии, сформулированная на основе лозунгов ораторских выступлений В. И. Ленина.

Специфической особенностью всех религиозных и идеологических организаций в виде политических партий является то, что их деятельность всегда строится на одной красивой обобщенной идее будущего счастья – «рая», выраженной в понятийном смысле достаточно неопределенно, не обладающей логикой и обоснованностью, но очень привлекательной своим обозначением (названием)[24]. Причем эта первородная идея, единая для всех душ уникальных людей, всегда формируется в общественном сознании путем устного убеждения на различных публичных собраниях, массовых митингах, поэтому в основе идеи всегда лежат приемы ораторского искусства: подача мыслей в форме кратких лозунгов, красивой демагогии и декларативности, кликушества, искажения истины и других приемов схоластики и спора. Целью таких выступлений является не разъяснение истины для понимания ее смысла, а убеждение массы людей путем манипуляции общественным сознанием на основе принципов психологии масс и толп[25]. Успешность подобной манипуляции достигается путем завоевания доверия масс, когда пропагандируемые идеи в форме эмоционально-чувственных образов воспринимаются бессознательно, а потому беспрекословно, и в результате убеждения строятся на безрассудной вере. Соответственно, все «программы» политических партий и религиозных конфессий, как руководство к «жизни» (?), программы действий (?), представляют собой фиксацию бессистемных устных выступлений вождей и «пророков» по различным поводам, последующей интерпретацией и разъяснением которых в дальнейшем занимаются адепты, апологеты, ученики и последователи этих учений, но уже после смерти «авторов» высказываний (!). Парадоксальность подобного построения «жизни» заключается в том, что до сих пор примеров научно-обоснованных теоретических работ по государственному равноправному общественному устройству и социально ориентированной экономике на принципах «естественной» модели, которые были бы теоретически разработаны заранее и положены в основу организации жизнедеятельности общества, нет. Вульгарная «теория» «капитализма» и монетаристской экономики является не руководством к жизни, а служит лишь оправданием и прикрытием существующего бессмысленного сложившегося порядка и безнравственных экономических отношений, построенных в своей основе на лжи, обмане и мошенничестве. К сожалению, даже примитивной научной теории социалистического общества создано не было, а вместо теории социализма использовалась программа партии и решения различных съездов партии[26]. Между тем программа партии, как уже указывалось, построена не на теоретических научных разработках, которые просто отсутствуют, а на основе цитат из текстов публичных выступлений в разное время руководителей партии. Поэтому используется некорректный, вульгарный, порой лишенный всякого смысла, понятийно-категориальный аппарат, взятый из текстов устных выступлений. Октябрьская революция в России была в чистом виде авантюрой, которая проводилась не теоретиками-философами на основе предварительно разработанной научно-обоснованной теории и программы, а оратором В. И. Лениным, произнесшим 4 апреля 1917 г. в Таврическом дворце Петербурга на собрании партий большевиков, меньшевиков и демократов лозунги, которые потом получили название «Апрельских тезисов», полный текст которых был опубликован в газете «Правда» от 7 апреля 1917 г. в статье «О задачах пролетариата в данной революции». Эти тезисы в количестве 10 в дальнейшем стали программой (?!) действий (?!)[27] российских большевиков после Февральской революции, планом борьбы (?!) за перерастание буржуазно-демократической революции в революцию социалистическую путём захвата власти[28]. «Программа действий» при этом очень четко выражена во фразе В. И. Ленина: «Сначала надо ввязаться в серьезный бой, а там уже видно будет». Естественным содержанием социалистической (?!) революции явилась кровопролитная гражданская война, разруха и неоправданные человеческие жертвы. Парадоксальность ситуации заключается в том, что до сих пор нет научно обоснованных корректных понятий «капитал», «социализм», «коммунизм», «общество», «государство», «эксплуатация», «свобода», «равенство», «труд», «результат труда», «стоимость» и т. д. и т. п. до бесконечности. В результате в существующих «политических» программах всех партий, концепциях общественного устройства и экономики, в стратегических разработках, построенных на основе партийных программ, догматизм, декларативность и бессмысленность лозунгов и призывов проявляется все ярче и нагляднее.

Таким образом, собственно в смысле социалистического (общенародного, общесоциального) в общественном строе и экономике СССР было только несколько существенных факторов: общее владение всеми природными богатствами и всеми результатами человеческого труда, которые вульгарно обозначались, как общественная государственная, кооперативно-колхозная собственность; бесплатные для пользователей услуги сфер воспитания, образования, здравоохранения и медицины. Все остальные права свободы, равенства, моральные и нравственные ценности просто декларировались и за них нужно было «бороться»[29]. Необходимо отметить, что большевики, а потом и коммунисты, никогда не ставили своей целью построить справедливое общество с позиций равноправия. Более того, понятие «равноправие» никогда даже теоретически не было определено, а всегда вульгарно заменялось примитивным и бессмысленным понятием «равенство», которое абсурдно, по своей сути, учитывая уникальность абсолютно по всем характеристикам и условиям жизни каждого живущего на земле человека (более 7,5 млрд чел)[30]. С самого начала была провозглашена диктатура пролетариата по отношению ко всем прочим категориям населения. Причем, под лозунгом диктатуры пролетариата, были созданы органы власти в форме Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, которые затем постепенно были заменены диктатурой одной партии, наделенной властными полномочиями во всех сферах жизнедеятельности. Таким образом, диктатура пролетариата, которая была положена в основу государственного устройства, – это фикция, пустая декларация, которая в реальной действительности была реализована как диктатура партии. Понятие «пролетариат»[31] использовался, как синоним только рабочего класса промышленности только потому, что он был наиболее сконцентрирован по крупным предприятиям городов, и поэтому в наибольшей степени организован для массовых выступлений толпы и мог быть с успехом использован в борьбе против монархии. Хотя наемный труд использовался не только в промышленности, но и во всех сферах жизнедеятельности, однако именно под лозунгом диктатуры пролетариата проводилась идеологическая стратификация населения и строилась государственная политика и общественное устройство. Права людей на практике ограничивались в зависимости от социального происхождения, имущественного положения, национальности, профессиональной занятости (выделялась профессура, техническая интеллигенция, военные специалисты, кустари-одиночки), при этом ущемлялись права крестьян, религиозных деятелей, искусственно нарушались права титульной нации в пользу национальных меньшинств и т. п. При этом, действительно, рабочий класс, прежде всего, материально, был в привилегированном положении и его привилегии в советской экономике искусственно сохранялись до 70-х годов XX в.[32].

Утверждалось, что в результате революции эксплуатация, как присвоение результатов чужого труда и ограбление пролетариата собственниками средств производства – капиталистами, будет уничтожена[33]. Однако эксплуатация, как функциональное использование техники и рабочих в механизированном индустриальном производственном процессе, осталась по-прежнему на том же уровне, хотя материальное вознаграждение за труд, без всяких научных обоснований (только по политическим мотивам) действительно было значительно выше других категорий работников. Колоссальные успехи в развитии производительных сил общества были достигнуты за счет неимоверных усилий рабочих в результате еще большей интенсивности использования – эксплуатации, но уже построенной на голой идее – стремлении к светлому (?) будущему[34]. Парадоксальность успехов советского государства была обусловлена тем, что экономической основой советской экономики явился капиталистический способ хозяйствования, только с другим смыслом понятия «капитал» – не как самовозрастающая стоимость по К. Марксу, а как основа капитальных вложений для реализации основного объективного социального закона развития путем создания (капитального строительства, овеществления) материально-технической базы производственной деятельности. Таким образом, основу советской экономики индустриального этапа развития представлял «капитал», как и во всех других странах, экономика которых строилась на капиталистической системе хозяйствования, только в форме обобществленных финансовых средств государственного бюджета, предназначенных для инвестирования (финансирования) капитального строительства материально-технической базы жизнедеятельности общества. Более того, капитал, как обобществленные финансовые средства государственного бюджета, использовался не только для инвестирования строительства материально-технической базы производственной деятельности, но и для развития фундаментальной науки, прикладных отраслевых научно-исследовательских, опытно-конструкторских, конструкторских, проектно-изыскательских, проектных, проектно-технологических работ, систем воспитания, образования, культуры, здравоохранения и медицины. Принципиальным отличием подобного капитала, с одной стороны, было использование его не в частнособственнических, а в государственных и общественных интересах[35], а с другой стороны – формирование подобного капитала осуществлялось не за счет прибыли, представляющей фантомные несуществующие финансовые средства, а за счет реальной экономии затрат труда и материально-технических ресурсов при производстве продукции в результате совершенствования организации и технологии производственных процессов. Таким образом, в отличие от фантомной прибыли в виде фиктивной прибавочной стоимости, получаемой в результате эксплуатации наемного рабочего за счет эфемерного прибавочного времени, по К. Марксу, подобный капитал в советской экономике представлял собой реальные финансовые средства[36]. Планирование производственной деятельности в советской экономике осуществлялось на основе директивных (обязательных) заданий по снижению затрат труда и экономии материальных ресурсов в соответствии с планами организационно-технических мероприятий по повышению эффективности производства, которые разрабатывались самостоятельно системой управления каждого предприятия на планируемый год[37]. По существу директивные, т. е. обязательные для выполнения, задания по снижению затрат труда и экономии материальных ресурсов представляли собой планирование создания инвестиционного капитала для капитального строительства материально-технической основы жизнедеятельности для развития. Директивные задания по снижению трудозатрат устанавливались в зависимости от отраслевой специфики деятельности предприятия в размере 8–12 %[38]. Кроме этого, в структуру инвестиционного капитала направлялись средства амортизации на реновацию[39], и вся сверхплановая прибыль[40].

Централизованным фондом капитального строительства распоряжались не собственники частного капитала, а специально созданный для этого орган управления – Государственный комитет по строительству и архитектуре (Госстрой СССР)[41]. Средства фонда капитального строительства расходовались исключительно, исходя из интересов государства и общества, поэтому с этой точки зрения советская экономика была социалистической, т. е. социально-ориентированной. Недостаток средств для капитального строительства на первых этапах индустриализации в период первых пятилеток восполнялся за счет продажи золота, драгоценностей и имущества бывшей царской казны и конфискованных в процессе революции, в последующие годы, в том числе за счет прибыли от продажи сырьевых ресурсов. В качестве критерия экономической эффективности при выборе вариантов капитального строительства в советской экономике так же, как и при капиталистической системе хозяйствования, использовался нормативный коэффициент эффективности капитальных вложений, обратный сроку окупаемости капитальных вложений, который устанавливался без всяких серьезных оснований в размере 8–12 лет. В отличие от западных теорий он рассчитывался по формуле приведенных затрат без учета прибыли. Показатель прибыли в теории советской экономики формально был исключен из употребления и заменен термином «социалистический доход», и использовался только при формировании государственной политики. Несмотря на высочайшие достигнутые практические результаты, теоретического критического осмысления опыта создания и дальнейшего развития советской экономической теории на основе общественной собственности не произошло. Основным тормозом в развитии социальной экономической «науки» явился идеологический диктат партии во всех сферах жизнедеятельности, включая управление страной и экономикой.

Экономика, или система производства и распределения, Советского Союза была выстроена, исходя из сугубо государственных интересов обеспечения безопасности советского общества в определенные периоды времени в ущерб социальным[42]. В период становления советской власти, экономики страны и государства, в годы Великой Отечественной войны и восстановления разрушенного после войны хозяйства это было оправдано объективной государственной необходимостью. До тех пор, пока соблюдался определенный паритет государственных геополитических и социальных интересов общества, советская экономика развивалась бурными невиданными темпами, потому что были реальные достижения в повышении уровня материального благополучия и духовного развития населения страны. Именно в этот период в стране наивысшего расцвета получила фундаментальная и отраслевая наука, была создана лучшая в мире система воспитания и образования, создан профессионально грамотный рабочий класс, класс технической интеллигенции и управленческого персонала. Однако, как только акцент в экономике сместился в строну сугубо государственных интересов в гонке вооружений и хозяйственных интересов в ущерб социальным, так в экономике и в остальных сферах жизнедеятельности стали проявляться кризисные явления. Любые государственные интересы, связанные с защитой и обеспечением безопасности государства (производство вооружения, содержание армии и флота, охрана государственных границ, разведка, контрразведка, идеологическая пропаганда и т. п.) всегда решаются за счет использования общественных средств, предназначенных для решения социальных интересов населения (людей). Это объясняется тем, что единственным источником существования и развития общества является имеющийся в наличии ограниченный трудовой ресурс и в зависимости от структуры целевого использования этого ресурса непосредственно зависит материальное благосостояние и уровень духовного развития различных слоев населения общества. Военные расходы и затраты на оборону и защиту многих стран составляют от 1,5 до 5–8 % от ВВП, однако они не относятся к категории материального благосостояния людей, и, более того, всегда решаются за счет сокращения средств на социальные нужды общества[43].

В условиях экономической и политической блокады, военной интервенции и острой идеологической борьбы, диктатура партии распространялась абсолютно на все стороны жизнедеятельности и взаимоотношения в обществе, поэтому вместо теоретических основ общественных и экономических наук использовались догматы идеологических лозунгов[44]. Исследования в основном были ограничены сугубо практическими, насущными текущими задачами материального производства: организацией труда рабочих и вопросами стратегического пятилетнего планирования народного хозяйства в геополитических интересах государства. Отсутствие теоретических разработок в области социальных, общественно-политических и экономических наук привело к тому, что сразу же после смерти И. В. Сталина начался отказ от «социалистических» устремлений и переход к мелкобуржуазной идеологии «хозяйственного расчета», материального стимулирования, использования терминологии монетаристской экономики. Отсутствие научно-обоснованных теоретических работ в области общественно-политического устройства и социально ориентированной экономики на разумных принципах ноосферы неизбежно привели к кризису идейно-политическому, нравственному и эстетическому, к стратегическим просчетам в области техники, технологии[45] и экономики. В условиях «холодной войны» промышленность страны была ориентирована на гонку вооружений в ущерб социальному развитию, а «железный занавес» в информационной идеологической войне и научно-технических достижениях ограничивал технологическое и экономическое развитие страны. Поэтому, не случайно, после распада СССР и «перехода» к частной собственности, все, созданное за годы советской власти, без всякого обоснования было «приватизировано», все градообразующие предприятия, кроме сырьевого и металлургического сектора, подавляющего большинства городов были разграблены и уничтожены, научно-исследовательские и проектные институты из-за отсутствия бюджетного финансирования прекратили свое существование, и в экономике наступил коллапс. Однако трудовой ресурс общества только тогда используется эффективно, когда для совместного труда людей есть в наличии соответствующие материально-технические условия производственной деятельности. Одновременно с этим перевод академической и прикладной отраслевой науки и системы образования на «коммерческую основу» также привел к кризису в этих сферах деятельности. Крах так называемой «коммунистической» идеологии сопровождался культурной «контрреволюцией», когда нравственные гуманистические ценности классической и советской культуры были заменены совершенно чуждой культурой и попсой, в результате внедрения демократического «свободомыслия», аморальной вседозволенности западной культуры.

Парадоксальность ситуации в настоящее время заключается в том, что теория общественного устройства государственных образований до сих пор не создана, и в мире нет ни одной конституции государств, где хоть как-то было обозначено общественное устройство, или общественный строй. Поэтому наименование государств осуществляется не в зависимости от сущности общественного строя, или экономического уклада, а по форме власти, а еще точнее, по форме выбора органов власти – монархии и республики[46]. Если в результате научно-технической революции в обществе произошел колоссальный рост производительности труда в материальном производства и достигнуты огромные успехи в повышении уровня материального благополучия, то в отношении общественного устройства и экономики государственных образований наблюдается регресс и даже деградация. До сих пор все государства построены на власти «богатых», а неравноправный общественный строй отражает, прежде всего, частнособственнические интересы олигархов, буржуазии и так называемой элиты, однако сущность большинства основополагающих понятий настолько изменилась, что монетаристская система экономики практически, по сути, исчезла вместе с заменой денег-монет бумажными казначейскими купюрами, а затем печатной продукцией банков – банкнотами без золотого обеспечения. При этом суть системы капиталистического хозяйствования, когда капитал использовался в качестве инвестиций для развития материально-технической основы производства, настолько изменилась, что ее нельзя уже обозначать капиталистической. Более того, переход в постиндустриальную и информационную эпоху сопровождался кардинальным изменением сущности общественного строя и капиталистической системы хозяйствования во всех странах. В настоящее время абсолютно все без исключения базовые «понятия» монетаристской потребительской идеологии и капиталистической системы хозяйствования, как основы развития общества, такие как «частная собственность», «деньги», «стоимость», «цена», «капитал», «прибыль», «конкуренция», «инвестиции», «богатство», «заработная плата», «окупаемость», «акции», «интеллектуальная собственность» и т. п., вульгаризированы настолько, что не только утратили свое первоначальное значение, но и лишены всякого смысла, поэтому являются полным абсурдом[47]. Вместе с тем, именно они положены в основу организации жизнедеятельности и экономики подавляющего большинства стран. Бумажные банковские банкноты вместо денег-монет, потеряв свою основную сущность – стоимость денег-монет, наряду с другими товарами – результатами реального материального производства, продуктами потребления – превратились из универсального средства товарообмена в самостоятельный специфический товар, а капитал из финансовых средств инвестирования развития материальной базы общества превратился в информационные абстрактные фантомные средства в виде показателей самовозрастающей стоимости несуществующих продуктов. Подобные извращенные понятия денег и капитала привели к тому, что появились отрасли квазидеятельности, которые не производят реальные социально необходимые продукты потребления, но позволяют за счет различных махинаций и мошенничества путем спекуляции и ростовщичества получать мифические баснословные доходы фантомных пустых денег и капитала из «воздуха». Такая «деятельность» представляет собой пустое времяпрепровождение, своеобразную «игру», которая «приносит» собственникам «капитала» и участникам этих «игр» фантомные (пустые) деньги, которыми они наполняют свои карманы и государственный бюджет. Парадокс заключается в том, что стоимость большинства так называемых богатств («активов») миллионеров и миллиардеров так же представляет собой фантомные (пустые) абстрактные информационные деньги.

Вместо стратификации населения по сословиям, устанавливаемой ранее в институциональном порядке, в связи с невнятными и расплывчатыми терминами «стоимость», «частная собственность» и «капитал», в стратификации населения наступил полный хаос. Практически исчезли из употребления такие понятия как «капиталист», «рабочий класс», «буржуа», «пролетариат», но в то же время появились новые такие же невнятные термины как «миллионер», «мультимиллионер», «олигарх», «миллиардер», «бизнесмен», «предприниматель» и множество терминов, обозначающих профессиональную деятельность, но предполагающих отношение к слоям богатых обеспеченных людей (топ-менеджер[48], банкир, финансист)[49]. В связи с отсутствием какого-либо осмысленного и научно обоснованного понятия «собственность» и «частная собственность», по сути, в настоящее время абсолютно все люди являются частными собственниками, поэтому не только в среде богатых, но и всех прочих категорий людей отсутствует какая-либо обоснованная классификация, и вместо этого на обыденном уровне используется такое невнятное условное разделение людей на классы по размеру так называемых «доходов»: высший класс, куда входят сверхбогатые и богатые, средний, низший класс с разделением их на три категории «выше бедности», бедных и нищих. Несмотря на то, что к «высшему» классу относится от 2 до 10 % всего населения, единственным существенным признаком такого разделения является то, что господствующим классом являются богатые, и государственное управление в обществе всегда осуществляется в интересах богатой части населения, независимо от непосредственного, или косвенного, участия богатых в деятельности органов власти. Несмотря на то, что институционально, даже такая примитивная стратификация населения, не закреплена, тем не менее, и экономика, и все сферы социального назначения (система воспитания, образования, здравоохранения, медицины, жилищно-коммунального хозяйства, транспорта и т. д.), нормативно-правовая, судебная и правоохранительная системы выстроены применительно к подобной стратификации населения с учетом половозрастных особенностей этих страт. Именно отсутствие институционально закрепленной четкой стратификации населения позволяет существовать подобному антисоциальному и антигуманному общественному устройству в связи с тем, что ситуация с неравноправным социальным положением является крайне запутанной и это в определенной степени снижает социальное напряжение в обществе.

Несмотря на невнятную стратификацию общества, всячески скрывающую и вуалирующую реальную картину несправедливого общественного устройства, тем не менее, от понятия «народ» никак не удается избавиться, потому что все государства считают себя демократическими, т. е. в своей основе народными, или народовластными. Казалось бы, время рабства и крепостничества, когда человека вообще не считали человеком, кануло в Лету, однако до сих пор происходит разделение общества на народ («простой народ», «бедных») и «других», которые призваны заботиться о народе, о его благосостоянии, здоровье, просвещении и образовании. Именно для народа создаются общественный транспорт, места общего пользования, общежития, народные гуляния, народное образование, страховая медицина и т. п. Одновременно с этим, только для народа создаются машины, станки и механизмы, шахты, рудники, строятся фабрики, заводы, комбинаты, отводятся земли для сельскохозяйственных работ. Специально для народа осуществляется массовое производство продуктов питания, одежды, посуды, мебели, бытовой техники и т. д. Для народа пишутся нормы права и правила поведения, устанавливается режим «жизни»: что можно делать, а что нельзя, определяются условия жизни, нормы питания, размер заработка и средств к существованию и т. д. Все только для народа под девизом «демократизации». Хотя при этом хоть какое-то осмысленное понятие «народ» отсутствует.

В условиях частной собственности все это объективно приводит к тому, что власть всегда принадлежит избранным, привилегированным членам общества, или «богатым». Народ, или «бедные», по уровню воспитания, образования и в целом духовного и умственного развития всегда уступает «богатым» и потому объективно не может участвовать в управлении ни организациями, ни любыми другими формами территориальной организации общества, ни тем более, государством. Более того, отсутствие необходимых «личных» средств для оплаты проведения «выборных» кампаний не позволяет «бедным» даже принимать участие в работе каких-либо органов власти и управления. При таком положении, естественно, все законодательные и нормативно-правовые акты разрабатываются и принимаются, исходя из интересов олигархов, буржуазии и власть предержащих, в целях сохранения власти, существующего положения в обществе и общественного устройства государства.

Глобализация экономики материального производства на основе концентрации промышленного производства с использованием конвейерных методов организации производственных процессов, автоматизации, кибернетизации производства объективно привела не только к резкому многократному сокращению численности производственных рабочих, но и управленческого персонала в отраслях материального производства массовой продукции реальной экономики. Эти процессы одновременно сопровождались ростом численности многочисленных разобщенных мелких предприятий и организаций сферы посреднических услуг, транспортного, бытового и технического обслуживания, быстрого питания, услуг гостиничного и туристического характера[50]. Одновременно с этим появилось огромное количество организаций квазидеятельности, которые вместо производства реальной продукции и услуг социального потребления стали заниматься «производством» пустых эфемерных денег, получая доходы на основе спекуляции, ростовщичества, мошенничества и обмана[51]. К такого рода организациям относятся фондовые, валютные, материально-сырьевые биржи, финансовые, посреднические, рекламные организации, казино, тотализаторы, лотереи и т. п. Для оправдания такой безнравственной индивидуальной деятельности в обиход ввели такие бессмысленные, но привлекательные, термины как «бизнес» и «предпринимательство»[52], которые, по существу, всю ответственность за жизнь и деятельность возлагают на самого предпринимателя – бизнесмена. При этом под бизнесом, как правило, понимают не производственную деятельность, а вообще любое занятие (дело[53]) любой продолжительности, даже на уровне однократного действия, но которое приносит (?) доход.

При таком общественном устройстве государственная власть полностью снимает с себя ответственность за жизнь подавляющего большинства населения, предоставляя ему «свободу» делать это самостоятельно. Не случайно, экономика подобного антисоциального строя обозначается как рыночная, свободная от какого-либо государственного вмешательства, в основе которой лежат частная собственность, предпринимательство, конкуренция и «свободный» рынок[54]. Подобное свободомыслие и безнравственность проникли во все сферы культуры, превратив ее шоу-бизнес, в систему воспитания и образования, в сферу интимных и семейных отношений в форме однополых браков, гендерной самоидентификации, ювенальной юстиции, декларативного социального расизма. При такой организации жизнедеятельности разрушается сама социальная основа существования и развития человеческого общества – совместная разумная деятельность в форме кооперации труда и нормальных естественных человеческих отношений в семье и в жизнедеятельности. Когда жизнь человека организована на принципах рынка, то это означает, что можно купить и продать не только какие-то вещи, но все, что угодно: честь, совесть, друга, мать родную, детей, землю, родину, душу, любую ложь, жизнь другого человека и т. д. На все есть своя цена и никаких ограничений в условиях «свободного рынка».

Парадигма разумной совместной духовной жизни человека в обществе заменяется менталитетом бессмысленного животного существования, бытия на основе вульгарного материального благополучия, неуемного индивидуального потребления, безумной наживы и накопления фантомных богатств любыми безнравственными способами, любой ценой[55]. Это не только может привести к самоуничтожению Человечества, но и в целом экосистемы планеты Земля.

В связи с тем, что капитал в качестве инвестиций стал использоваться не для развития реального производства и материально-технической базы жизнедеятельности общества в целях повышения благосостояния населения, а в основном для отраслей квазидеятельности с целью быстрого получения фантомных пустых денег и увеличения стоимости богатств, подобную систему хозяйствования уже нельзя обозначать как капиталистическая, или капитализм. Учитывая, что почти половина населения Земли, особенно проживающих на аридных землях в странах Африки и Азии[56], живет в условиях полной нищеты, где основой существования людей является стремление физиологически выжить любой ценой, подобную экономическую систему в развитых странах можно обозначить не иначе, как антигуманную и абсурдную. Несмотря на то, что человек обладает разумом, однако в погоне за эфемерной прибылью люди стали хуже диких зверей, поэтому подобный безумный общественный строй, когда все слои населения сверху донизу не отдают себе отчета в своих поступках, можно назвать только безумным.

Подобная позиция, с одной стороны, это объективный позитивный результат научно-технических достижений, позволивших обеспечить высокий уровень развития производительных сил общества, а с другой стороны – аутизм, дебилизм, деградация человека, утрата языка, деградация культуры, вульгаризация представлений о человеке, человеческих ценностях, нравственности, морали, этике – это последствия наступившей информационной эпохи и использования искусственного интеллекта в результате научно-технического прогресса. Бессмысленная ориентация на мифические деньги, приводит к полной утрате нравственности и морали, духовных ценностей человека, когда для удовлетворения частнособственнических интересов институционально закрепляются безнравственные аморальные способы накопления богатств как норма: спекуляция, обман, ростовщичество, мошенничество, аферы, казнокрадство, коррупция[57]. Система ценностей, основой которой является нажива, обжорство, жадность, алчность и эгоизм, а не разумность человека, его интеллект, образование, культура, человеческое благополучие, творческое личностное развитие, постоянно требует глобализации экономики, расширения территориальных рынков сбыта за счет организации междоусобных, национальных, идеологических, информационных войн в целях экономической экспансии. Поэтому самыми доходными отраслями является производство вооружения, продуктов быстрого питания (фастфуда), питьевой воды, энергоресурсов и ширпотреба[58]. Масштабы производства всех видов массового уничтожения людей в настоящее время достигли таких размеров, что менее 1 % средств, тратящегося в мире на вооружение, было бы достаточно, чтобы дать возможность ходить в школу всем детям мира[59]. Для увеличения потребительского спроса с целью увеличения доходов широко распространена система кредитования, которая позволяет сделать «счастливое» существование и потребление чего угодно здесь и сейчас за счет заемных средств.

При этом в современный «просвещенный» век игнорируются такие проблемы:

– почти миллиард людей (27 % населения земли), перешагнувших порог двадцать первого тысячелетия, не умеют читать и живут без электричества;

– почти 800 млн чел. на земле постоянно страдают от недоедания и голода;

– 85 % воды тратится 12 % населения мира, живущего в развитых странах;

– 20 % населения Земли, проживающего в развитых странах, потребляют 86 % производимых в мире товаров;

– по данным ООН, 18 тыс. детей на земном шаре каждый день умирают от голода и недоедания, и 850 млн людей ведут полуголодное существование. Каждый день на земле около 24 тыс. чел. умирают от голода и от различных заболеваний, вызванных длительным голоданием, 75 % из этого количества – это дети в возрасте до 5 лет. В слаборазвитых странах в возрасте до 5 лет в результате постоянного недоедания умирает в итоге каждый десятый ребенок. В это же время, по оценкам ВОЗ, каждый десятый взрослый человек на земле страдает ожирением[60].

Положение в развитых буржуазно-олигархических странах усугубляется еще и тем, что в результате либерализма и толерантности миграционной политики эти страны наводнили выходцы из бедных стран с низким уровнем жизни и культуры. Во-первых, они за грошовую оплату заменили в реальной производственной деятельности основное коренное население стран, вытеснив его во всех видах низкооплачиваемых работ, тем самым еще больше усугубив ситуацию с трудозанятостью. Во-вторых, за счет миграционных пособий и создания временных мест для проживания мигрантов существенно увеличивается социальная потребительская нагрузка на бюджет при снижении его доходной части в результате уменьшения удельного веса реальной экономики. В-третьих, за счет мигрантов увеличилась прослойка населения иждивенческой направленности. Если раньше, еще 30–50 лет назад, при относительно небольшой численности мигрантов происходила их быстрая ассимиляция и встраивание в жизнь и культуру коренной нации, то в настоящее время этого не происходит. Хотя социальные пособия позволяют мигрантам получать образование и профессию, однако в целом вместо ассимиляции культур появляются районы концентрации мигрантов по образцу гетто со своими культурными и национальными традициями, своим образом жизни, иного вероисповедания. При этом растет преступность (грабежи, изнасилования, экстремистские проявления и т. п.), социальная напряженность, угроза террористических актов, учащаются выступления против власти и коренного населения городов. Происходит утрата национальной идентичности коренного белого населения, с особой остротой в обществе формируются асоциальные тенденции.

В результате деления общества на бедных и богатых параллельно, не пересекаясь, существуют как бы два общества, две экономики две морали и даже две нормативно-правовые системы. Для каждого слоя – своя система производства продуктов потребления и услуг, свои условия жизни и деятельности, своя система воспитания и образования, и даже при формально единой конституции – различные нормы права. В связи с тем, что в органах власти представлены интересы богатых, экономика и организация жизнедеятельности осуществляются в их интересах, с формальной декларацией равенства. Более того, формально все эти неравноправные условия продекларированы и зафиксированы в нормативно-правовой системе, но таким образом, чтобы скрыть сущность имеющихся противоречий. Подобное устройство позволяет богатым накапливать богатство и дальше[61], а в отношении бедных проводится политика обеспечения удовлетворения материальных потребностей на минимальном уровне, которая лишь отсрочивает социальный взрыв.

Казалось бы, в информационный век интернет, компьютерные устройства и мобильные средства связи создали условия для безграничного духовного развития каждого человека за счет свободного доступа к любой информации в любое время, а также для объединения людей, когда можно связаться с любым человеком в любое время и в любом месте. Однако в действительности все происходит с точностью до наоборот. Вследствие того, что интернет заполонен огромной массой самой разнообразной кусочной (краткой) информацией, видеоряд заменил понятийную вербальную информацию и живое речевое общение, когда можно наблюдать мимику, реакцию собеседника, эмоционально-чувственный настрой, сопереживать, считывать невербальную информацию (язык тела). В результате появилась информационная зависимость, когда человек все время проводит в интернете, но что делать с огромной массой частичной, отрывочной информации, он не знает, потому что не умеет логически мыслить, систематизировать, анализировать, критически воспринимать ее, а виртуальное общение только имитирует живое, но ничего общего с ним не имеет. При этом используются сокращения слов, несоблюдения правил грамматики, в письменной речи отсутствуют предлоги, суффиксы, даже пробелы между словами, предложения заменяются всякими смайликами – все это приводит к бессмысленному скольжению по поверхности информационного поля. Более того, отрывистость информации и большой ее объем непроизвольно требуют мгновенного знакомства с ней методом скорочтения, когда время на понимание смысла отсутствует.

Происходит сокращение умственной деятельности: в результате виртуального общения люди разобщаются, развиваются тенденции, сходные с аутизмом, и, как следствие, все происходящее можно назвать дебилизацией населения. Положение усугубляется тем, что всеми СМИ и все время суток эфир заполонила бессодержательная информация – на фоне бесконечных сериалов, передач, перемежаемых постоянными, через каждые 10–15 минут рекламными роликами. Снижение умственного развития проявляется и в том, что большинство базовых понятий, касающихся социального устройства, экономики и управления, утратили свое первоначальное смысловое значение, вульгаризированы и заменены бессмысленными штампами.

Безнравственность и аморальность, присущие идеологии монетаризма и неравноправию в обществе, естественно, породили бездуховность и формализм во всех сферах жизнедеятельности человека, его поведении и взаимоотношениях с другими людьми. За последние 30–50 лет в искусстве (литературе, музыке, живописи, театре, кино, телевидении) и культуре в целом не создано ни одного выдающегося произведения мирового уровня. Классические произведения в музыке вытесняются ритмическим джазом, рок-н-роллом[62], буги-вуги, попсой, в живописи – модерном, авангардом, конформизмом, инсталляциями и т. п., на произведения которых свободная рыночная экономика искусственно, поднимая их на щит, устанавливает очень высокие цены. Культура общения, речи, одежды примитивизирована и упрощена до предела. Во всем мире получили широкое распространение массовые спортивные и зрелищные мероприятия, для которых специально возводятся сооружения и стадионы, где в полном соответствии с психологией масс многотысячные толпы людей снимают психическое напряжение, удовлетворяя свои животные, низменные инстинкты выбросом адреналина. В настоящее время все спортивные соревнования: национальные, континентальные, международные мировые, потеряли свое истинное соревновательное значение[63] и превратились в конкурентную борьбу финансовых магнатов, вследствие того, что, помимо тотализаторов, сопровождающих эти «игры», сами соревнования стали рыночными, когда все призы и титулы имеют цену, а участники зачастую не являются гражданами государства, за которое он выступает. Профессиональные спортсмены превратились в наемных работников: продаются как рабы и сдаются в аренду. Более того, не только подготовка профессиональных спортсменов различных видов спорта, но и занятия любительским спортом и физической культурой тоже стали очень затратными и потому утратили свое гуманное предназначение. В результате спорт превратился в одну из самых доходных сфер квазидеятельности рыночной экономики.

Бездуховность театральных, спортивных зрелищ и различных массовых развлекательных шоу имеет большое социально-политическое значение, решая сразу несколько проблем. С одной стороны, отвлекая бедную часть населения – народ – от реальных социальных жизненных проблем и от борьбы за свои права, снижается социальная напряженность и сохраняется власть имущих и богатых. С другой стороны, под эгидой физической культуры и спорта развиваются высокодоходные отрасли, укрепляющие монетаристскую экономику и власть олигархов. Более того, за счет искусственного создания миллионеров из представителей искусства и спорта, формируется очень привлекательный образ этой сферы занятости для молодежи по сравнению с малодоходной и требующей много ума и сил духовной и трудовой деятельностью.

Равновесие стратифицированного устройства общества с разделением его на бедных и богатых всегда неустойчиво, тем более что тенденция к увеличению пропасти между богатством и бедностью продолжает увеличиваться, и, более того, темпы эти нарастают. Парадокс самого явления накопления фантомных богатств небольшим количеством олигархов заключается в том, что эти богатства достигли немыслимых размеров и не поддаются разумным объяснениям, но продолжают увеличиваться. Неравноправие является закономерным результатом бессмысленности самой идеи подобной системы экономики и потому проявляется у олигархов уже в форме естественных, природных качеств подобно бессознательному инстинкту. Именно поэтому во все времена постоянно ведется борьба с инакомыслием и попытками свержения олигархического строя путем репрессий, физического насилия и манипулирования общественным сознанием. В современных условиях она приобретает совершенно иные формы. Прежде всего, в условиях сугубо рыночных взаимоотношений во всех сферах жизнедеятельности в корне меняется нравственная основа жизненной парадигмы с гуманистических и социальных позиций на меркантильную мещанскую идеологию индивидуального материального потребительства и наживы, власти денег. Эта идеология подкрепляется, целым рядом обстоятельств. В первую очередь легимитизацией норм права, демагогически скрывающих их аморальный, антигуманный и антисоциальный характер, путем их институционализации. Далее, рост производительных сил общества в результате объективного научно-технического прогресса позволяет поднимать жизненный уровень «среднего» класса, используя в качестве примера уровень материального благополучия – жизненный стандарт США[64]. В-третьих, глобализация экономики и концентрация производства в руках немногочисленных производителей транснациональных корпораций одновременно с автоматизацией, компьютеризаций и применением безлюдных технологий приводит к уничтожению крупного градообразующего производство в подавляющем большинстве городов и тем самым исключает возможность высокой концентрации рабочих в местах компактного проживания людей. При этом, как уже указывалось, закономерно происходит переструктуризация занятости рабочих за счет обвального сокращения их численности в реальных секторах экономики и резкого увеличения работников в отраслях различного рода услуг в разобщенных организациях малого бизнеса. Кроме того, в результате кибернетизации, цифровизации и использования искусственного интеллекта во всех сферах жизнедеятельности происходит объективная примитивизация деятельности, которая девальвировала систему профессионального образования. Многие профессии рабочих исчезли, а большинство сократилось до минимума, в системе высшего профессионального образования спектр профессиональной подготовки сократился до примитивных прагматических специалистов в сфере обслуживания, маркетинга и информационных технологий. При этом, естественно, понизился уровень знаний в системе школьного образования. В то же время сохранилась тенденция подготовки специалистов высшего образования для командных позиций в экономике и в эшелоны власти в некоторых платных высоко престижных университетах.

Как уже указывалось ранее, перевод науки на коммерческую основу, вследствие отсутствия социального заказа со стороны власти олигархов, не позволяет сформировать принципиально новый взгляд на разумную, научно обоснованную теорию общественного устройства и социализированную экономику. Политика оболванивания и дебилизации населения объективно происходит в сфере материального производства, и искусственно, но целенаправленно осуществляется не только в сфере массового потребления за счет развитых маркетинговых технологий, но и в сфере культуры, физкультуры и спорта, и как итог – в системе воспитания и образования.

В подобных условиях общественного устройства и экономики система воспитания и образования нацелена на формирование мировоззрения и прагматических знаний, направленных на достижение индивидуального успеха в виде прибыли, поэтому используются ущербные, вульгарные теоретические концепции общественного устройства и монетаристской рыночной экономики. Причем все это подтверждается моралью и «законами» рынка, основанными на антигуманных методах мошенничества, обмана, ростовщичества. Не случайно широкое распространение получили так называемые краткосрочные курсы в форме вебинаров, где предлагаются практические методы «рецептурных знаний», которые позволяют получить максимальный положительный результат на основе манипулирования поведением участников[65]. Более того, ущербная мораль, лежащая в основе такого обучения, ориентирует слушателей на быстрое получение результата без больших усилий, причем на достижение успеха только индивидуального в форме получения прибыли.

В настоящее время имен ученых, которые предлагали бы концепции иного гуманистического устройства мира и социально ориентированной экономики на нравственной основе, нет, потому что наука построена так же на коммерческой основе: выделяются гранты и финансируются только те исследования и проекты, которые могут принести максимум прибыли. Таким образом, наука ориентируется не на истинное знание, а только на выгоду, получение максимальной прибыли, т. е. происходит целенаправленный отбор на стандартный мир материальных потребностей.

«Наука управления», которая изучается в высших учебных заведениях, ограничена только вопросами текущего управления на уровне корпораций с маркетинговых позиций, поэтому вопросы разработки стратегии развития территориальных образований регионального и государственного типа в ней отсутствуют вовсе. Более того, в связи с тем, что отрасли в экономике представлены, как правило, несколькими корпорациями, причем чаще всего транснациональными, отраслевые стратегии также не разрабатываются. В результате этого в геополитике развитых государств внимание уделяется только вопросам экономического или вооруженного порабощения других государств, игнорируя проблемы собственного социально-экономического развития страны. Более того, формирование стратегии социально-экономического развития всего государства практически невозможно осуществить в связи с тем, что нет представления о народном хозяйстве государства в целом, с одной стороны, а с другой стороны, стратегию развития невозможно разработать вследствие ориентации на сиюминутные рыночные ситуации и сугубо экономические результаты в форме прибыли в реальном текущем времени отдельных частнособственнических организаций. Отсутствие долговременных стратегических общественных социальных целей заменяется текущими оперативными целями по отдельным, наиболее прибыльным отраслям квазидеятельности, в результате чего в мире систематически происходят финансовые кризисы, которые, безусловно, затрагивают и реальную экономику.

Таким образом, при подобном общественном устройстве и монетаристской экономике не только отсутствуют стратегические перспективы социально-экономического развития стран, но нет и потребности в их разработке. Формирование взглядов на мировое устройство только с частнособственнических позиций отдельных транснациональных корпораций не позволяет адекватно выделить экологические, гуманитарные и социальные проблемы мирового характера. Вследствие этого нет ощущения опасности экологических, социальных и демографических катастроф, могущих привести к уничтожению Человечества и планеты Земля.

Одним из основных средств политической борьбы против власти и общественное переустройство всегда были политические партии. Однако их костяк, как правило, всегда составляла элита общества. Основной целью партий была борьба за места во власти[66]. Современные массовые политические партии возникли одновременно с развитием индустриализации в связи с концентрацией рабочего класса в крупных городах. Собственно, единственной организацией за все время существования партий, которую можно отнести именно к политической, была РСДРП (б), (после РКП(б) и ВКП(б)), когда в соответствии с уставом ядром партии являлся союз рабочего класса и крестьянства, а целью деятельности – смена существующего строя. К сожалению, после периода коллективизации крестьянство при всей его малочисленности в партии[67] из этого союза выпало, а после Великой Отечественной войны уменьшилась и численность рабочего класса. Поэтому уже КПСС, которая была организована в 1952 г., перестала быть политической партией в полном смысле этого слова, поскольку союз рабочего класса и крестьянства был утрачен полностью, основной ее костяк составили интеллигенция и партийные работники всех рангов[68], а основной целью стало партийное идеологическое руководство всеми формами жизнедеятельности общества и борьба за политическую власть, которая олицетворялась с государственной.

Таким образом, к настоящему времени все политические партии мира, независимо от названия, по своей сути, не могут обозначаться как политические, потому что они не представляют именно политическое устройство общества, а точнее, общественный строй, и, соответственно, не стремятся к его установлению, а всего лишь борются за власть, место в органах власти разного уровня («место под солнцем»), чтобы обеспечить себе безбедное существование. Это такие же общественные объединения, как клубы по интересам, болельщиков различных команд, фанатов различных звезд, феминисток, геев и т. п. Не случайно большинство названий партий настолько абсурдно, потому что не имеет смысла («Яблоко», «Единая (?) Россия (?)», «Справедливая (?)_ Россия (?)» (?), «Л (?) Д (?) ПР», «Общероссийский (?) народный (?) фронт (?)», «Союз правых (?) сил (?)», партия лейбористов, консерваторов, социал-демократов и т. д.). Парадокс существования политических партий заключается в том, что все они содержатся за счет бюджетных, т. е. общественных, средств, а все выборные компании проводятся на деньги олигархов и бюджета. Власть содержит, а олигархи поддерживают их фантомными финансовыми средствами с единственной целью, – чтобы они отвлекали внимание народа от насущных жизненных проблем и обеспечивали сохранение существующего строя и органов власти. Выборные кампании представляют собой развлекательное политическое шоу и в действительности к всенародным, или всеобщим, выборам не имеют никакого отношения. Они предназначены для отвлечения внимания населения от реальных актуальных социальных проблем и реализуются за счет специальных технологий, предназначенных для сосредоточения внимания населения, концентрации его усилий на второстепенных вопросах. Самым страшным следствием проводимой политики снижения интеллектуального уровня населения и утраты его подлинно гуманистических нравственных начал является то, что умственная отсталость в большей степени проявляется в органах власти, которые сами утратили понятийный смысл большинства слов, которые они декларируют в своих лозунгах и постановлениях. В результате органы власти не понимают кризисного состояния экономики, наполненной мифическими финансовыми средствами, и не осознают тенденцию уничтожения человечества и планеты. Более того, в мире (!!) в настоящее время нет представлений о возможном переустройстве общества и экономики на принципах ноосферы и о формировании разумной политики стратегического развития социума, позволяющей предотвратить негативные тенденции, складывающиеся в объективном мире: в обществе и экосистеме планеты Земля.

Несколько слов о советской экономике и современной Российской Федерации. В Советском Союзе общественный строй в виде диктатуры пролетариата практически не состоялся, а другого никто теоретически предложить не смог[69], поэтому, чтобы вообще снять проблему с очень сложным общественным устройством, коммунисты придумали такую бессмысленную категорию, обобщающую все слои населения как новую единую общность – «советский народ». Бессмысленность названия подобной категории населения государства объясняется тем, что прилагательное «советский», связано только с властью в форме советов[70], а затем с названием государства – Советский Союз, и никакого отношения к народу в принципе не имеет (кстати, такое же бессмысленное, как и обозначение государства – Советский Союз). Таким образом, в Советском Союзе, как это не парадоксально звучит, институционально установленного общественного устройства, т. е. какой-либо стратификации населения – советского общественного строя, вообще не существовало, а была лишь невнятная неопределенная категория «советский народ» куда без разбора входили все, независимо ни от чего[71]. Хотя реально в практике жизни существовали некоторые привилегированные слои населения в виде партийной и советской (органов власти) номенклатуры по категориям уровня власти, остепененных ученых Российской академии наук, генералитета вооруженных сил. Поэтому, когда Советский Союз был разрушен (в результате такой же авантюры, как и революция), то, по существу, изменилась, прежде всего, конституция и собственность, вместо государственной и колхозно-кооперативной в промышленном и сельскохозяйственном производстве стала частная, и кардинально изменились финансовые потоки в связи с заменой государственной социалистической экономики на свободную рыночную. При этом, естественно, резко сократилось финансирование всех отраслей народного хозяйства и социального назначения, которые финансировались за счет бюджетных средств, хотя формально правительство в форме «советов» осталось прежним, но власть при этом, сохранив наименование, практически существовала только номинально.

В связи с тем, что у современных олигархов РФ опыта создания монополистических промышленных производств на основе капитального строительства не было[72], поэтому основным способом быстрого обогащения молодой и растущей буржуазии стало казнокрадство, сначала в форме приватизации, в виде так называемой ваучеризации, государственных промышленных предприятий, затем уже в форме прямого казнокрадства финансовых бюджетных средств на основе создания коммерческих банков и отраслей квазидеятельности, тем более, что все безнравственные и аморальные способы мошенничества и наживы институционально закреплены в новой «демократической» Конституции РФ, а система государственных норм и контроля отменена, потому что принадлежала другому государству[73]. В результате было построено государство с криминально-олигархической властью и с экономикой колониального типа, когда активы (стоимость) большинства предприятий и даже государственного банка России стали принадлежать частному олигархическому капиталу за рубежом[74]. Подобрать какое-либо разумное осмысленное название общественному строю и экономике, существующим в современной России, не представляется возможным, кроме как абсурдное, или идиотское. Безусловно, подобная система экономики и общественного устройства современной России нежизнеспособна и не может быть использована на перспективу.

В истории человечества неоднократно делались попытки обосновать общественное устройство государства на основе религиозных вероучений. Однако, даже в средние века, когда жизнь людей строилась, по существу, на религиозной основе, общественное устройство государства оставалось светским. Например, в философии наиболее ярко эта идея представлена в концепции «всеединства» русского философа В. С. Соловьева. Однако идея всеединства посредством единения Бога и человека не может быть реализована в принципе. Однако и в настоящее время делаются попытки построения общественного устройства государства на основе религиозных мировоззрений. В качестве примеров такого переустройства России можно назвать проект «Концепция общественной безопасности» (КОБ), или проект «Мертвая вода», целой группы авторов во главе с генералом К. П. Петровым. Или проект «Россия» (2005 г.), начало которому положил выход многотысячными тиражами анонимных книг под таким же общим названием. Несмотря на достаточно серьезную пропаганду[75] и сравнительную длительность существования этих так называемых «проектов» практических приемлемых результатов, по существу, нет никаких. Одной из причин этого является отсутствие серьезных теоретических проработок, декларативность схематизм представлений и необоснованная ориентация на православную основу организации общества.

Более того, в настоящее время есть реальные примеры построения государственного и общественного устройства на религиозной основе. Так, в конституциях некоторых государств (Ливии, Пакистане, Судане и Йемене) все больше находят отражение нормы ислама. Но в полном объеме теократия утвердилась лишь в Иране и временно – в Афганистане. Есть даже попытка построить единое исламское государство (ИГИЛ – аббревиатура от «Исламское государство Ирака и Леванта»). Однако отсутствие реальных практических успехов в повышении уровня благосостояния народа и возникший фундаментализм признал этажную «правительственную» реисламизацию совершенно неэффективной и потребовал глубоких коренных изменений.

Общественное устройство государства на религиозной основе практически невозможно по целому ряду объективных факторов. Все религии мира, основанные на вере в Бога, Высший разум, представляют объективный мир и общество примитивно и достаточно односторонне на обыденном уровне примитивного существования (бытия), при этом совершенно исключая основную совместную деятельностную сущность человека в различных организованных формах производственных организаций. Религия, представленная в форме консервативных догматов и канонов, применительно к пассивному смиренному поведению человека только в повседневной жизни без деятельности, в принципе не приемлет основные объективные законы социального развития на основе научно-технического прогресса, совместного общежития и совместной деятельности. Более того, Церковь, утверждая непознаваемость основной идеи Бога, приводит к отрицанию всего комплекса наук человечества и культуры, так как развитие, совершенствование самой идеи, построенной на беспрекословной вере, смертельны для любой религии. Абсолютно все государства мира многоконфессиональны (включая различные сектантские образования), и нигде все население государства в целом не является верующим, а тем более не исповедует только одну веру. История развития человечества изобилует примерами религиозных войн, результатами которых было бессмысленное истребление целых народов.

Религиозные нормы совершенно не учитывают социальный характер искусственной совместной организации жизнедеятельности общества, многоуровневую территориальную организацию человечества: выделение государственных, региональных административно-территориальных образований, урбанизированных и сельских поселений, принципиально различающихся по природно-климатическим, географическим, ландшафтным, техногенным и социально-экономическим условиям жизнедеятельности, сложившимся стереотипам питания, одежды, традициям, образу жизни и т. д. Тем более, во всех без исключения религиях не учитывается реальная специфика отраслевой, технологической совместной производственной деятельности человека в искусственных формах производственных организаций (включая различные общественные, конфессиональные, идеологические, политические и др.), которые противоречат церковным канонам.

Во всех религиях не только отсутствует научная основа организации жизнедеятельности, научный подход в принципе запрещен, превращая человека в пассивное бесправное примитивное обыденное существование, исходя из принципа: «На все воля Божья». Хотя различные социологические и демографические исследования показывают высокий уровень верующих на земле (до 84 %), однако собственно истинно верующих, искренне соблюдающих все заповеди и обряды, в действительности сравнительно намного меньше[76]. К такой категории людей относятся, как правило, люди асоциальные с пассивной жизненной позицией, безвольные, перенесшие какие-либо жизненные катастрофы, малообразованные и с невысоким уровнем интеллектуального и культурного развития.

Общественное устройство государства на религиозной основе невозможно в связи с тем, что при этом нарушаются абсолютно все объективные социальные законы организации жизнедеятельности: закон организованности, закон развития, закон самосохранения, закон синергии, закон единства анализа-синтеза, закон единства информированности-упорядоченности, закон единства композиции-пропорциональности и другие. Кроме того, религии не позволяют обеспечить соблюдение всех норм и требований технико-технологических законов любых видов производственной деятельности, включая кооперативный характер физического труда. В отношении всех видов духовной деятельности (научно-исследовательской, конструкторской, проектной, художественной литературы, всех видов искусства и т. п.) религиозными «учениями» наложен прямой запрет. И, наконец, самый большой вред, который наносят все религиозные «учения» – это ориентация на низкий уровень физического и духовного развития человека, потому что манипулировать человеческим сознанием можно только в условиях примитивного уровня личностного развития, человеком слабого и телом, и духом. Поэтому основой существования религиозных вероучений является ограничение умственного и личностного развития человека, и с этих позиций религия не только не может быть гуманистической разумной основой общественного устройства жизни людей, но и является антисоциальным и антигуманным явлением и, по возможности, ее использование должно быть максимально ограничено.

В противовес религиозной идее переустройства мира в качестве немногочисленных попыток переустройства человеческого общества на технико-технологической основе необходимо, прежде всего, отметить «Проект Венера», разработанный Жаком Фреско в 1975 г.[77]. Это технократический проект общественного строя, близкий к утопическому коммунизму. Целью проекта является создание «ресурсно-ориентированной экономики», основанной на широком применении технических и технологических решений, позволяющих увеличить получение энергии и освоить для человека новые сферы обитания, снизить необходимость работы человека в производственной сфере. Предполагается, что опора на существующие природные ресурсы, технологические новшества и приемы обеспечит для человеческого общества устойчивое развитие при условии эффективного использования природных ресурсов. Основой организации жизнедеятельности общества должны стать технологические взаимоотношения, при этом полностью отвергается система товарно денежных отношений.

В 1980 г. Ж. Фреско купил земельный участок площадью 21,5 акра в местечке Венус (Венера) в штате Флорида, где основал свой исследовательский центр и самостоятельно начал строительство самостоятельно спроектированных зданий. В 1994 г. Ж. Фреско совместно со своей коллегой Роксаной Медоуз официально зарегистрировал «Проект Венера» как общественную организацию. Символом проекта стала схема кольцевого города. В проекте предлагается альтернативный путь развития для всего человечества, который включает следующие основные направления:

– ресурсно-ориентированная экономика;

– энергоснабжение на основе экологически безопасных и высокоэффективных технологий;

– строительство новых городов на принципах многоуровневой кольцевой системы и полная кибернетизация управления.

Ресурсно-ориентированная экономика представляет собой замену кредитно-денежной системы, которая несправедлива, аморальна и неэффективна, является источником нескончаемых войн, коррупции, мошенничества, ограбления и прочих преступлений, на прямое бесплатное распределение ресурсов, на основе предварительной глобальной инвентаризации всех доступных ресурсов и инфраструктуры и объявлении их достоянием всего человечества, так как считается, что при грамотном распределении ресурсов хватит всем.

Для обеспечения бесперебойного энергоснабжения в рамках проекта предусмотрено развитие геотермальных источников, которые могут дать в 500 раз больше энергии, чем все углеводороды вместе взятые. Загрязняющие вещества геотермальных станций – это пар. Кроме того, предлагается использовать термоядерный синтез, при котором атомы водорода, соединяясь, превращаются в гелий (это процесс, аналогичный тому, что происходит в недрах звезд). Также предлагается использовать энергию ветра, солнца, приливов и отливов, океанических течений, температурную разницу, бактерии, биомассу, электростатику и т. д. В качестве примера был разработан проект моста через Берингов пролив, который предполагалось оборудовать турбинами для получения энергии из океанских течений. «Проектом Венера» утверждалось, что гораздо легче построить новые города, нежели продолжать поддерживать старые. Города будущего должны представлять собой автономную многоуровневую кольцевую систему с минимальным воздействием на окружающую среду. В них будут научные центры и лаборатории, спортивные сооружения, школы, больницы, мастерские, студии музыки и искусств, места распределения продукции. Все отходы будут перерабатываться внутри города в специальных зонах. Каждый город будет создаваться по индивидуальному проекту, в зависимости от целей, места расположения, количества населения. В арктических или пустынных поясах возможна постройка подземных городов. Все дома и здания будут воздвигаться из готовых блоков с помощью мега-машин. Материалы для всех зданий – керамические и углеродные, не боящиеся стихий и землетрясений, поскольку могут изгибаться без деформации. Дома будут накапливать энергию солнца и регулировать температуру внутри помещений. Вся так необходимая современному человеку электроника вмонтирована в стены и составляет с домом единую интегрированную систему.

Создание морских городов может существенно разгрузить сушу и обеспечить пропитанием человечество. Такие города будут заниматься очисткой и поддержкой экологии океанов. При них появятся рыбные фермы для разведения промысловых видов рыб. Благодаря новейшим технологиям, электроэнергию будет возможно получать прямо из океанских течений. В будущем управление всеми процессами жизнедеятельности будет автоматизированным. Системы искусственного интеллекта, интегрированные с инфраструктурой, позволят добиться небывалых уровней производства. Все данные будут стекаться в центры управления для координации всех процессов и планирования будущих работ. Суперкомпьютеры смогут следить за транспортной системой, перераспределением потоков энергии, улучшать и развивать медицинские и образовательные программы. Многое из этого не потребует участия человека. Миллионы людей, наконец, вздохнут с облегчением, так как больше не понадобится каждый день бороться за существование. Вместо выполнения ежедневных повторяющихся операций – каждый землянин получит возможность для самосовершенствования, путешествий, изучения новых научных дисциплин. Это раскроет истинный потенциал каждого[78]. Таким образом, Ж. Фреско предлагает «основать новый, постоянно развивающийся и эволюционирующий мир, в котором нет места политическим режимам, бессмысленным войнам, террору, бедности и голоду. Мир, о котором мечтали тысячи поколений людей, но так его и не дождались». «Великое будущее, которое станет реальностью, если мы будем ответственны за себя и свою планету». Однако в этом технократическом идеальном мире утопии нет места и живому человеку[79].

В последние годы широкую известность получили идеи и результаты деятельности Илона Маска, который, в отличие от утопических рассуждений Ж. Фреско, реализует на практике свои технократические замыслы, направленные на всеобщее благополучие. Если кратко обобщить его позицию, то она сводится к следующему:

1. Использование атомной энергии и ископаемого топлива (нефть, нефтепродукты, уголь, горючий сланец, природный газ и его гидраты, торф и другие горючие минералы и вещества, добываемые под землёй, в океане, в Антарктиде или открытым способом) вследствие ограниченности и негативного воздействия на окружающую среду, заменить на возобновляемые источники энергии (гидравлические, приливные, геотермические, ветровые электростанции). И. Маск предлагает полностью отказаться от любых не возобновляемых источников энергии и перейти на природные неисчерпаемые космические источники энергии солнца, т. е. перейти к энергоснабжению из космоса. При таком подходе принципиально меняется вся структура техноценоза, особенно урбанизированных поселений.

2. Отказаться от наземных видов транспорта в населенных пунктах и перейти на подземный электрифицированный беспилотный транспорт. Это не только позволит существенно улучшить экосистему городов, но и скорости коммуникации людей и продукции.

3. Полностью перейти на автоматизированное производство продукции с управлением на основе роботизации и систем искусственного интеллекта. Это позволит высвободить огромное количество людей, занятых утилитарным производством жизненно необходимой продукции и направить их усилия на творчество, на создание новых технологических систем для обеспечения жизни человека в космосе.

4. Полностью перейти на ресурсосберегающие и безотходные технологии производства. Это не только позволит снизить потребление ресурсов, но и освободит огромные площади, занятые отходами производства и бытовой деятельности, для рекультивации земель и восстановления природных ландшафтов.

5. Колоссальное высвобождение рабочих мест требует организации национальных экономик на принципах общемирового хозяйства и общественной собственности. Для этого необходимо общественное устройство сделать равноправным, отменив монетаристскую систему хозяйства, ликвидировав отрасли квазидеятельности и все природные запасы, независимо от их местоположения сделать общедоступными.

6. Деятельность на земле направить на производство продуктов и организацию жизни всего человечества не только на Земле, но и на других планетах.

Однако все это требует коренной и немедленной перестройки системы воспитания и образования, потому что подготовленные люди должны перестроить мир и работать в нем, но только через 10–15 лет. Для этого И. Маск создал специальную секретную школу для своих детей и детей сотрудников, которые обучаются по специальным программам и половину своего учебного времени проводят в научных подразделениях корпораций Tesla и SpaceX.

С одной стороны, все идеи И. Маска, хотя и представлены достаточно лаконично и схематично, без глубоких обоснований, однако не являются голословными и не выглядят утопиями в отличие от концепции Ж. Фреско, потому что находят свое подтверждение на практике: создан электромобиль Tesla, под Лос-Анджелесом открыт первый скоростной двухкилометровый подземный тоннель Loop Transportation System для беспилотного транспорта, создана система солнечных батарей в штате Южная Австралия и строится солнечная электростанция, по космической программе создается корабль многоразового использования. Однако в этом, таком же сугубо технократическом идеальном мире утопии, как и в «Проекте Венера» Ж. Фреско, нет места и живому разумному человеку, а потому он вряд ли может рассматриваться как реальная стратегия развития человеческого общества.

В заключение настоящего раздела, можно сделать следующие краткие выводы. Несостоятельность применяемых современных концепций общественного устройства и экономики, основанной на частной собственности и мифических деньгах, проявляется в неэффективном управлении отраслями и территориальными образованиями разного уровня – от урбанизированных и сельских поселений до региональных и государственных образований. Сложившийся во всем мире неравноправный общественный строй и соответствующая ему монетаристская экономика, основанная на частной собственности и власти денег, являются тупиком в развитии общества, вследствие того, что в результате такого существования утрачивается смысл человеческого существования как единственного нам известного представителя разумного начала во Вселенной и в целом складывается тенденция на уничтожение Человечества и планеты Земля.

Уровень развития производительных сил в сфере материального производства при разумном использовании и устранении неравноправия мог бы обеспечить существование и дальнейшее социально-экономическое развитие Человечества. Однако, безрассудная геополитика[80], базирующаяся на военной и экономической мощи и проводимая олигархами, захватившими власть во всех развивающихся странах мирового сообщества, по накопленным запасам различных видов вооружения и хищнической антропогенной глобальной экономике, ориентированной только на накопление эфемерного капитала, может привести только к катастрофическим изменениям на планете Земля. Основой неравноправного общественного устройства и монетаристской экономики, базирующейся на власти денег, является частная собственность. Аморальные принципы (мошенничество, спекуляция, обман, ростовщичество, игровой азарт и т. п.), на которых строится парадигма личного успеха в рыночных взаимоотношениях, естественным образом приводят к утрате у человека нравственных качеств и формировании примитивного мировоззрения индивидуального потребительства и наживы любой ценой. Закономерным следствием этого являются антисоциальный и антигуманный характер взаимоотношений, приводящий не только к безрассудному накоплению эфемерного капитала за счет хищнического использования природных богатств, но и к снижению интеллектуальных способностей, уровня эстетического и этического развития человека. В общественном менталитете утрачиваются подлинно гуманистические нравственные ценности и заменяются сугубо материальными потребительскими вещами и мифическими деньгами, девальвируется система воспитания и образования, общество деградирует. Вместо нового мировоззрения, основанного на принципиально ином понимании человека и общества, выдвигаются проекты, основанные на бесчеловечном информационном научном подходе и технологическом методе решения проблем общества на основе создания искусственного интеллекта. Безнравственность и моральное уродство общества приводят к тому, что в настоящее время решаются задачи замены человека бессовестным, бесчувственным искусственным интеллектом – вычислительной машиной-роботом, которая может «с успехом» заменить живого человека, которому на Земле просто не остается места. Для предотвращения надвигающейся катастрофы необходима срочная кардинальная перестройка общественного устройства, экономики, системы государственного управления, системы воспитания и образования на принципах общества ноосферы.

1.2. Несостоятельность концепций экономики на принципах современного капитализма и советского социализма

Несмотря на то, что термин «капитал», как синоним богатства, использовался еще с XII в., однако до сих пор, корректного научно обоснованного определения этого понятия, нет. Более того, по мере научно-технического развития общества сущность понятия постоянно изменялась, и в настоящее время вообще утратила всякий смысл. В классической политической экономии под «капиталом» подразумевался физический (реальный, производственный) капитал как метафорическая овеществленная основа производства: средства производства – механизмы, машины, технологическое оборудование, транспорт, сырье, материалы, комплектующие изделия, используемые для производства товаров и услуг и т. п., а также условия производства – здания, сооружения, коммуникации и т. п. Однако, если под производственным (реальным, или физическим) капиталом понимать совокупность овеществленных средств производства, условий производства, землю, запасы сырья, материалов, полуфабрикатов, используемых для производства готовой продукции (услуг), то непонятно, какими характеристиками, какими показателями может быть представлен и описан этот физический капитал, как единое целое. Естественно, специфическими техническими характеристиками описать всю совокупность физического капитала нельзя, а можно только какими-то универсальными показателями, которые позволяют получить общую, единую характеристику. Если в качестве такого универсального описания принять показатель стоимости денег, то в этом случае физический капитал, по сути, будет представлять собой обезличенную денежную стоимость средств производства (средств и предметов труда) и материально-технических условий организации и ничего более[81].

Помимо физического (производственного), выделяют еще денежный и финансовый капитал. Под денежным капиталом (денежной формой капитала) понимают деньги, предназначенные для приобретения производственного «капитала». При этом отмечается, что непосредственное владение этими деньгами не приносит дохода, т. е. они не становятся капиталом автоматически, а потому обозначать эти деньги капиталом, также как и физический капитал, неправомерно. Они становятся капиталом только тогда, когда приобретается предприятие в целом или его часть[82] (?). Таким образом, приобретение физического капитала, а точнее, предприятия, возможно лишь в том случае, когда предприятие в целом выступает на рынке, как товар. При этом продажная цена предприятия (организации) зачастую вообще никак не связана со стоимостной оценкой производственного капитала, т. е. со стоимостной оценкой материально-технических условий, средств производства организации, сырья, материалов и комплектующих изделий. Более того, введение понятия акционерного (долевого, паевого) капитала и рабочего капитала, характеризующего ликвидность, или продажную цену организации, позволило эту цену в форме акционерного капитала выражать в виртуальной[83] абстрактной стоимости, которую стали использовать в качестве специфического товара на фондовых рынках и рынках недвижимости. Для упрощения финансовых операций вводятся заменители денег (квазиденьги), так называемые ценные бумаги в форме акций, облигаций, векселей и т. п. Здесь понятие «капитал» действительно вводится для того, чтобы оправдать получаемые нетрудовые доходы за счет спекуляции «ценными» бумагами. Однако при этом смысл понятий «физический», или «производственный», и денежный капитал полностью выхолащивается.

Еще в большей степени смысл производственного капитала утрачивается с введением термина «финансовый капитал»[84]. Его определяют как капитал, образовавшийся в результате слияния виртуальных финансовых средств промышленных и банковских монополий. Иначе говоря, финансовый капитал – это виртуальная стоимость суммарных финансовых средств. При такой трактовке производственный капитал, представляющий материально-техническую основу жизнедеятельности, свою сущность окончательно утрачивает и заменяется абстрактной стоимостью непонятно чего. Однако, именно такая трансформация позволяет понятие «капитал» трактовать как источник получения «дохода»[85]. Для реализации этой идеи на практике извращена суть денег: они из универсального расчетного стоимостного эквивалента, обозначающего цену (денежную стоимость) различных продуктов-товаров в сфере обращения, превращены из средства обращения сразу, даже без стадии производства, в специфический товар, пригодный для купли – продажи[86]. Одновременно с этим, как уже указывалось, появились заменители денег, так называемые ценные бумаги, которые также стали использоваться как товар – квазиденьги. Соответственно, акционерный капитал и финансовые ресурсы вообще стали жить самостоятельной жизнью, и использоваться как товар, абсолютно независимо от состояния и реального использования овеществленных материально-технических условий производственных организаций, жилых домов, административных зданий, земли и т. п. Абсурдность абсолютно всех представлений капитала заключается в том, что имплицитно предполагается, что денежная стоимость, в которой измеряется капитал, обязательно приносит «доход». В действительности ни показатель стоимости овеществленных материально-технических условий организации жизнедеятельности, ни стоимость абстрактных финансовых средств, даже представленных непосредственно в денежных купюрах, или золоте, «приносить» «доход», или дополнительную стоимость – прибыль, в принципе не может. Каков же в действительности источник «дохода» таких обезличенных абстрактных финансовых и денежных средств, обозначаемых капиталом?

Основным источником «дохода» любых виртуальных финансовых и денежных средств, которые обозначаются термином «капитал», является спекуляция и ростовщичество, т. е. перепродажа, или ссуда стоимости денежных средств, с целью получения наживы, т. е. сугубо арифметические операции. Истинный разумный смысл понятие «капитал» приобретает только тогда, когда виртуальные финансовые средства предназначаются и используются в качестве инвестиционного капитала – капитальных вложений для осуществления капитального строительства материально-технической базы любых организаций жизнедеятельности, т. е. создания овеществленных (материализованных) условий организованной жизнедеятельности в виде зданий, сооружений, технологического и другого оборудования, систем вентиляции, водо- и электроснабжения, транспортных и иных коммуникаций и т. д. И хотя здесь капитал, тоже представленный в виртуальной абстрактной форме стоимости, однако он отражает расчетную стоимость будущего реального объекта строительства. При этом размер инвестиционного капитала, или стоимости необходимых капитальных вложений, определяется не в результате махинаций и арифметических расчетов, а на основании проектно-сметной документации на строительство объектов, включающих стоимость предпроектных, проектно-изыскательских, проектных, строительно-монтажных, специальных и пуско-наладочных работ и стоимость технологического оборудования. Иначе говоря, капитал – это расчетная абстрактная стоимость капитальных вложений в будущую материально-техническую основу жизнедеятельности, поэтому никакого «дохода» с расчетных виртуальных финансовых средств получить невозможно[87]. Однако, именно такое абсурдное понятие «капитал» в действительности используется в концепции капиталистического способа хозяйствования, или капитализма, а также безосновательно применяется для обозначения общественного устройства как капиталистический строй. Между тем сущность понятия «капитал» к настоящему времени настолько вульгаризировалась и изменилась, что обозначать хозяйственный способ экономических отношений без инвестиционного капитала, а тем более общественное устройство, капиталистическими, нельзя. При капитализме, как уже указывалось, основой общественного развития являлись капитальные вложения в материально-техническую основу жизнедеятельности общества за счет прибыли от реальной производственной деятельности. Обозначать капитализмом, или капиталистической, систему хозяйствования, когда фантомные финансовые средства, обозначаемые капиталом, в результате мошеннических операций, обмана, спекуляции, ростовщичества и коррупции приносят «доход» и используются при этом только в целях наживы и для безумного накопления эфемерного богатства, нельзя.

Основной причиной сложившегося положения является вульгаризация понятия «капитал» настолько, что оно утратило какой-либо смысл. К сожалению, в качестве основного понятия «капитал» принято совершенно абсурдное определение К. Маркса, который предложил трактовать «капитал» как «самовозрастающую стоимость» неизвестно чего[88]. Современные теоретики-экономисты трактуют положения К. Маркса так, что понятием «капитал» обозначается абсолютно все, что может «приносить» (?) доход с правом распределения его собственником капитала. Иначе говоря, «капитал» – это стоимость неизвестно-чего, приносящая (?) доход[89]. Такое невнятное вульгарное представление данного понятия позволяет проводить совершенно бессмысленную классификацию, выделяя физический, денежный, финансовый, акционерный, паевой, основной, оборотный, банковский, торговый, финансовый, постоянный, переменный и рабочий, заемный капитал и т. д.[90]. Однако, независимо от того, как обозначается капитал, это всегда стоимостная интерпретация неизвестно чего, приносящая доход. Именно такое утверждение положено в основу монетаристского подхода в экономике: «Деньги делают (?) деньги», когда деньги из средства эквивалентного обмена превращены в самостоятельный специфический товар.

Необходимо отметить, что замена овеществленных средств и условий производства термином «капитал», по существу, неявно предполагает, что речь идет об абстрактных стоимостных показателях, иначе представить «сумму материальных и произведенных средств производства (?)», т. е. сложить станок, рабочего и произведенный продукт в физических параметрах, просто невозможно. Однако ошибочность утверждения К. Маркса обусловлена тем, что исходные постулаты, которые он кладет в основу своей, так называемой, теории прибавочной стоимости, абсолютно бессмысленны. Рабочий (а точнее, любой работник в системе кооперированного труда) производит не «потребительную стоимость», как утверждает К. Маркс, а продукт потребления, а еще точнее – выполняет лишь отдельные операции, или группы операций, в кооперативно организованной деятельности, которые, как правило, никогда не представляют законченного продукта. Никаких дополнительных операций он не производит – они категорически запрещены инструкциями и не предусмотрены технологией работ а, следовательно, никаких «прибавочных» продуктов за счет прибавочного времени, а соответственно, и «прибавочной стоимости» ни один работник (а не только рабочий) не создает. Представить себе, что токарь, пекарь, кассир, шофер три операции делает для себя, а две – для хозяина, абсолютно невозможно.

Стоимость, как показатель экономической характеристики материальных, или духовных, продуктов человеческой деятельности – это чистая абстракция, и потому сам абстрактный показатель ничего создавать («приносить») не может. Точно так же и деньги, как вещественное отражение абстрактной стоимости, сами по себе не могут создавать никакой новой стоимости, т. е. новых денег. Самовозрастающая стоимость, так же, как и финансовый и акционерный капитал, – это фантомные показатели – всего лишь информация, как результат манипуляций в форме арифметических действий.

Использование в качестве основных исходных постулатов понятийно не определенных, или вульгарных, категорий, приводит К. Маркса не только к слабой аргументации рассуждений, но и вообще к неверным, ошибочным выводам. Так, например, К. Маркс начинает с определения товара как «…внешнего предмета, вещи, которая, благодаря ее свойствам, удовлетворяет какие-либо человеческие потребности»[91], и далее «…полезность вещи делает ее потребительной стоимостью (курсив наш. – В. С.)… Потребительные стоимости[92] образуют вещественное содержание (?) богатства, какова бы ни была его общественная форма (?)»[93]. Именно на этих бессмысленных постулатах построено все дальнейшее изложение К. Маркса и понятие «капитал».

Человек для поддержания своей жизни и личностного развития потребляет только искусственные продукты, т. е. продукты, произведенные совместным трудом людей в социально организованных формах. Вместе с тем он потребляет не товар, как стоимостную оценку продукта, и не его потребительную стоимость, а непосредственно сам продукт, независимо от его стоимости. Форму товара, т. е. стоимостную оценку, продукты производства временно приобретают на рынке, в сфере обращения. Покупатель, также в действительности приобретает не товар за ценовую стоимость, устанавливаемую продавцом, а по цене товара продукт потребления определенной потребительской ценности, полезности данного продукта для человека в момент его приобретения. Полезность, или ценность, потребляемых продуктов определяется не стоимостью, а совершенно другими потребительскими свойствами продукта и условиями потребления. Поэтому ценность продукта потребления для покупателя нельзя смешивать с его ценой (стоимостью), а тем более приравнивать к потребительной стоимости, или к цене[94]. Это принципиально различные категории. Потребительная стоимость – нонсенс. Стоимость продуктов потребления, независимо от формы их существования (вещной, или идеальной), – это чисто умозрительная расчетная категория (абстрактный показатель), определяемая условным способом расчета, и никакой объективной характеристики продукта потребления не представляет.

Основная ошибка К. Маркса заключается в его аксиоматическом утверждении, что трудом рабочего производится потребительная стоимость. Между тем, в действительности, трудом многих участников производственного процесса (основных и вспомогательных рабочих, инженеров, конструкторов, технологов, экономистов и других специалистов системы управления) производится не потребительная стоимость, а натуральный овеществленный продукт потребления. Все продукты производства, независимо от их стоимостной оценки, создаются только для их использования, или потребления. Поэтому их одновременно можно обозначать и как продукты производства, и как продукты потребления. Единственное их различие заключается в том, что процессы производства и потребления выполняются последовательно и разделены во времени.

Потребительская ценность продукта производства, в зависимости от его предназначения, определяется его конкретными потребительскими параметрами – свойствами (качествами) продукта (калорийностью, вкусом, полезностью, составом, структурой, техническими параметрами, дизайном, условиями, удобством потребления или использования, безопасностью, прочностными характеристиками и т. п.), но никак не экономической интерпретацией этого продукта. Более того, продукт производства становится товаром, т. е. приобретает экономическую оценку – показатель денежной стоимости, – только в сфере обращения, когда он покупается (приобретается) и обменивается на деньги для последующего товарообмена. Жизнь товара ограничивается временем нахождения его в сфере обращения. Но как только товар куплен и попадает к потребителю, он опять превращается из продукта производства в продукт, но уже в продукт потребления. Однако с позиций производителя и потребителя это совершенно различные продукты по своим параметрическим характеристикам. Если в первом случае это – технологичность производства, материалоемкость, энергоемкость продукции, простота или сложность операций, многодельность, количество технологических переделов и другие производственно-технологические характеристики, которые определяют производственные трудозатраты, или стоимость производственных трудозатрат, то для потребителя в этом же продукте важны совершенно другие качества, определяющие его потребительскую ценность (состав, структура, сорт, калорийность, размеры, удобство потребления, дизайн, безопасность использования и т. д.), но ни в коем случае не технико-технологические характеристики и не стоимость производственных затрат, как экономической категории.

Именно поэтому утверждение К. Маркса о том, что «богатство обществ, в которых господствует капиталистический способ производства[95] (?), выступает как «огромное скопление товаров», а отдельный товар – как элементарная форма этого богатства»[96], абсолютно неверно. «Богатство общества» определяется количеством и качеством созданных трудом многих поколений продуктов производства-потребления в натуральном овеществленном виде (здания, сооружения, заводы, фабрики, дороги, продукты питания, одежда и т. д.), независимо от их экономической стоимостной оценки.

Парадоксальность рассматриваемой ситуации заключается в том, что, несмотря на отсутствие научно обоснованного корректного понятия, вульгарное понятие «капитал» К. Маркса уже в течение двух столетий используются идеологическими противниками применительно к характеристике государств и их социальной направленности экономики каждым в своих целях для обозначения политического строя «социализм» и «капитализм» и характера экономики «социалистическая» и «капиталистическая». Как ни странно, причина здесь одна и та же: именно несуразность трактовки понятия «капитал», которую каждый использует в своих целях.

Хотя работа «Капитал» К. Маркса написана как «исследование по формированию и использованию капитала в сфере материального производства», однако, в работе нет не только четкого, обоснованного понятия «капитал», не раскрыта сущность капиталистического способа хозяйствования, но и вообще многие основополагающие понятия абсурдны, потому что К. Маркс строит свои теоретические концепции исходя из представления индустриального промышленного производства, состоящего из одного рабочего, одного станка и одного капиталиста – владельца станка. Прежде чем продолжить исследование, заметим, что капиталистического способа производства (кстати, как и социалистического) вообще не существует и существовать не может, т. к. любые производственные процессы как описания процессов труда, т. е. взаимодействия работников с инструментами, приспособлениями, механизмами и машинами, сырьем и материалами, могут быть описаны только в технико-технологических показателях, но никак не в экономических характеристиках. Более того, в обществе объективно существует еще и идеальное (духовное) производство в виде научной, проектно-конструкторской и организационно-технологической подготовки производственных процессов, которое еще в большей степени не может быть описано в экономических терминах, поэтому сугубо материальное производство (физический труд) не является полным абсолютным и единственным представлением общественных отношений, как утверждает К. Маркс.

Так, например, в качестве обоснования понятия «капитал», как самовозрастающей стоимости, К. Маркс приводит следующие рассуждения, лишенные всяческого смысла и логики. По мнению К. Маркса, «средство труда может стать капиталом (принесет стоимости (?) больше, чем его собственная стоимость) только тогда, когда его владельцы прямо или косвенно вступят в экономические отношения с владельцами (?) рабочей силы»[97]. В действительности стоимость станка, независимо от того, кто на нем работает, владелец или наемный рабочий, не меняется. Сам по себе станок «не приносит» своему владельцу никакой новой стоимости. Станок «не приносит» и не может «принести» не только новой стоимости владельцу или кому-либо вообще, но и стоимости вообще, так как стоимость – это абстрактная экономическая характеристика станка и ничего более. Между тем К. Маркс утверждает: «… Использование станка лично владельцем не превращает станок в капитал (?). Даже если продукцию владелец не потребляет сам, а продает, то часть выручки будет амортизацией оборудования (?), а вторая часть – оплатой труда работавшего хозяина станка, которая не является прибылью. Капиталом станок (?) становится лишь после найма рабочего, или сдачи станка в аренду, так как лишь в этой ситуации полученное сверх амортизации[98] разделяется на выплаченную заработную плату и прибыль владельца (?) станка»[99]. Однако в действительности «полученное» (доход) само вообще не разделяется, а может разделяться кем угодно и как кому угодно, в зависимости от его ума и фантазий, так как амортизация, зарплата и любые другие придуманные составляющие – это абстрактные составляющие – плод воображения и ничего более. Во-первых, непонятна логика рассуждений К. Маркса: почему при соединении стоимости станка со стоимостью рабочей силы в форме никак неопределенной заработной платы появляется вдруг новое понятие «капитал» как «самовозрастающая стоимость»? Во-вторых, как можно методологически сложить стоимость станка с непонятно какой заработной платой рабочего за час, смену, неделю, месяц, год или за весь срок службы станка? В-третьих, «самовозрастающая стоимость» – чего? Стоимость обычно является экономической характеристикой какого-либо конкретного предмета, или вещи – законченного результата труда и сама по себе не изменяется.

Не обращая на это внимания, К. Маркс продолжает свои «рассуждения». «Капитал возникает лишь там, где владелец средств производства и жизненных средств (?) находит на рынке свободного рабочего в качестве продавца (?) своей рабочей силы»[100]. «Капитал – это не вещь, а определенное, общественное, принадлежащее определенной исторической формации общества производственное отношение (курсив наш. – В. С.), которое представлено в вещи и придает этой вещи специфический общественный характер (?). Капитал – это не просто сумма материальных и произведенных средств производства (?). Капитал – это превращенные (?) в капитал средства производства (?), которые сами по себе столь же являются капиталом (?), как золото или серебро сами по себе – деньгами»[101]. Великолепный вывод: капитал – это капитал, потому что золото и серебро – это деньги. Однако золото и серебро являются деньгами только тогда, когда эти деньги изготовлены из золота и серебра, хотя сами по себе золото и серебро могут обладать стоимостью.

Здесь К. Маркс умышленно, или по недомыслию, искажает картину формирования затрат с точностью «до наоборот». Полученный «доход» не раскладывается, а формируется на основе цены реализации продукта, рассчитываемой заранее, и устанавливаемой на рынке производителем продукции, или продавцом. В цену продукции производства включаются (суммируются) реальные затраты: стоимость сырья, материалов, энергии и комплектующих изделий, заработная плата всех работников предприятия (включая и капиталистов, а не только рабочих, непосредственно занятых на производстве продукции), расчетный размер амортизации, якобы для восстановления изношенных основных фондов. При этом никакого прибавочного продукта не производится. Прибыль, т. е. ничем не обоснованная наценка (чисто арифметическая операция) на продукцию сверх произведенных и учтенных затрат (себестоимости продукции), включается не на стадии производства, а на стадии реализации продукции, т. е. в сфере обращения. По существу, до настоящего времени научно обоснованные методы расчета стоимости не только прибыли, но и каждого из элементов производства продукции (!!): зарплаты основных и вспомогательных рабочих, работников системы управления, стоимости энергии, сырья и материалов, услуг сторонних организаций и т. д., отсутствуют. И прежде всего, в связи с тем, что до сих пор нет научно обоснованных способов описания и определения результатов и оценки индивидуальных затрат труда в системе совместного кооперативного труда. Заработная плата различных категорий работников (основных и вспомогательных рабочих, служащих, конструкторов, технологов, управленческого, технического персонала и т. п.) определяется по-разному без всяких обоснований, независимо от результатов и качества индивидуального труда, которые никто не умеет определять. Очевидно, по К. Марксу из его «широкого» представления об индустриальном производстве кроме рабочих, работающих на станках, все остальные работники вообще не производят прибыль, потому что не работают за станками. Интересная и загадочная ситуация.

Например, заработная плата рабочих основного производства устанавливается в размере, необходимом только для восстановления производительной рабочей силы. К. Маркс даже придумал название для этой заработной платы рабочего, обозначив ее, без всяких обоснований, неизвестно почему, как «общественно необходимые затраты труда»[102] в размере, необходимом только для восстановления физических возможностей рабочего как рабочей силы. Однако, для изготовления продукта необходимо технологическое время, которое вообще никак не связано с «общественно необходимыми затратами труда». Технологическое время рассчитывается как абстрактное время, необходимое для выполнения отдельных операций и изготовления продукции. Таким образом «общественно необходимые затраты труда» никогда не могут быть меньше технологического времени на изготовление продукции, иначе продукция вообще не может быть изготовлена. Именно технологическое время в экономической интерпретации, по существу, представляет собой трудовые затраты и, соответственно, должно составлять основу заработной платы рабочего. Собственно «общественно необходимые затраты труда» – это просто красивые слова, сущность которых никто никогда даже не пытался определить. В связи с этим никакого прибавочного времени просто не может быть в принципе. Что же в этом случае может представлять собой этот загадочный, фантастический «прибавочный продукт» токаря, сапожника, врача, кассира, учителя? В результате индивидуального труда рабочего-токаря, а не любого работника (по К. Марксу), не только не создается прибавочный продукт, но даже и вообще готовый продукт, пригодный для употребления, так как в условиях совместной кооперативной и разделенной на симплифицированные операции деятельности каждый работник выполняет всего лишь только одну или несколько операций, а любой готовый продукт представляет собой совокупный результат десятков, сотен и тысяч участников и даже не одного поколения людей. Никакого прибавочного времени, прибавочного продукта и самовозрастания стоимости станка и возникновения «капитала» при этом не происходит, поэтому «теория» прибавочного труда и прибавочной стоимости К. Маркса абсолютно несостоятельна. Однако коммунистических идеологов привлекает марксизм именно тем, что там утверждается идея эксплуатации и грабежа рабочего класса капиталистами, когда капиталист необоснованно присваивает себе часть зарплаты рабочих в форме прибавочного продукта. В действительности это глубокое заблуждение: нельзя отнять что-то, размер которого невозможно определить и более того, отнять то, чего нет в принципе. Более того, если учесть что необоснованная прибыль устанавливается капиталистами в размере 100 % и более ко всем совокупным затратам, каков же в этом случае должен быть размер прибавочного времени и прибавочного продукта? Кстати, большинство экономистов высокие «доходы» капиталистов оправдывают не грабежом рабочих, а такими неопределенными факторами, как воздержание, риск, напряженный труд, или как процент на капитал, страховая премия и заработная плата за управление предприятием. Например, А. Смит, Н. У. Сениор и Дж. С. Милль определяли процент на вложенный капитал как «вознаграждение за воздержание» предпринимателя от расходования собственного капитала на текущее потребление, а предпринимательский доход – как плату за управление предприятием и несение определенного делового риска (страховая премия)[103]. Ж.-Б. Сэй, вводя понятие термина «предприниматель», отмечает, что «часть прибылей поступает как бы в вознаграждение за его промышленные способности (?), за его таланты (?), деятельность, дух порядка и руководительство»[104]. Однако все это красивые слова, лишенные всякого смысла, так как никаких логичных доводов и алгоритмов расчетов, обосновывающих результат деятельности, источники и размер выплат за владение капиталом, вознаграждение за воздержание[105] и ответственность (риски) за продажу товара или услуги по заранее непредсказуемой цене, не приводится. Более того, «заработная плата за управление капиталом» никакого отношения к производственной деятельности организаций не имеет в связи с тем, что «управление капиталом» осуществляется в форме спекулятивных операций на фондовых биржах и, соответственно, вознаграждение выражается спекулятивным доходом, ничего общего не имеющим с заработной платой.

Морально-этические нормы поведения капиталистов достаточно точно определены еще в XIX в. (!!). Так, английский публицист XIX в. Т. Дж. Даннинг писал: «…капитал избегает шума и брани и отличается боязливой натурой. Это правда, но это еще не вся правда. Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживленным, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы. Если шум и брань приносят прибыль, капитал станет способствовать тому и другому. Доказательство: контрабанда и торговля рабами»[106].

Таким образом, высокие «доходы» капиталистов и высшего управленческого персонала обеспечиваются не за счет несуществующей прибавочной стоимости и якобы грабежа эксплуатируемого рабочего класса, а за счет прибыли, устанавливаемой без всякого обоснования, исходя из частнособственнических интересов владельцев капитала[107]. Подлинной причиной этого является то, что в капиталистической системе хозяйствования и монетаристской экономике отсутствуют даже основы научной экономической теории, вследствие отсутствия элементарного понятийно-категориального аппарата. До настоящего времени нет понятий человек, общество, государство, экономика, собственность, частная собственность, стоимость, капитал, труд, деятельность, управление, власть, свобода, демократия и т. д. и т. п. Никто до сих пор не знает, как описать, определить (рассчитать) и оценить результат индивидуального труда в системе объективно кооперативной деятельности, как определить денежную стоимость совместного труда и продукции, как формировать стратегию развития общества с позиций социальной эффективности и т. д. Более того, многие прежние термины вместо уточнения смыслового содержания упрощены и искажены до такой степени, что существенно изменили свой смысл, а порой и утратили его полностью (например, «участие в прибылях», «инфляция», «рента», «деньги»). Появившиеся новые термины, такие как «бизнес», «предпринимательство», «домашнее хозяйство», «финансовый капитал», «оценка бизнеса», «курс акций», «курс валют», «прибыль», «нематериальные активы», «интеллектуальная собственность» и т. д., к сожалению, также крайне примитивны, научно не обоснованы и бессмысленны.

И, тем не менее, грабеж рабочего класса все-таки осуществляется, но только более изощренными способами. Прежде всего, в связи с отсутствием каких-либо оснований для определения количества и качества индивидуального труда и оценки психофизиологических трудовых усилий работников «заработная плата» устанавливается, исходя из минимального обеспечения физиологического существования работника, необходимого для выполнения работы, т. е. оплата труда, соответствующая нормальным условиям жизни работника и его семьи, просто не устанавливается. Более того, затем каждый работник, приобретая продукты потребления, часть своей заработной платы сам, добровольно, отдает в форме прибыли продавцу. И хотя прибыль, оплаченная в составе цены продукции, формируется за счет средств покупателей и имеет соответственно социальную основу, однако совершенно необоснованно, помимо налога на прибыль, она присваивается капиталистом и используется в своих частных интересах.

В современный век развития индустриализации и автоматизации производства, высокой степени операционального разделения, специализации и кооперации труда, когда создание продукции представляет собой множество технологически и организационно связанных специализированных производственных процессов и операций, в которых участвуют десятки и сотни исполнителей, не только основных и вспомогательных рабочих, но и других специалистов и управленческих работников, понятия труда, затрат личного труда (индивидуального трудового вклада), результата и оценки труда, готовой продукции, стоимости продукции и многие другие существенно изменились. Более того, в готовой продукции отражается не только труд живущего в настоящее время поколения, но также труд предшествующих поколений (в виде различного рода знаний, открытий, теорий и опыта). Таким образом, в этих условиях любой результат труда объективно приобрел такой уровень социальности (обобществленности) по трудовым вложениям, участвующим в его создании, что прежние представления и, соответственно, понятийно-категориальный аппарат для описания экономических отношений стали непригодными для формирования экономических теорий организации жизнедеятельности общества.

Парадоксальность ситуации, связанная с понятием «капитализм», заключается в том, что до настоящего времени не выделена даже антигуманная и антисоциальная сущность современной капиталистической системы хозяйствования, которая утратила все основные признаки капитализма и реализуется не на принципах экономики – науке как эффективно и экономно вести домашнее хозяйство, а на принципах хрематистики – «науке об обогащении, искусстве накапливать деньги и имущество, накопления богатства как самоцель, как сверхзадача, как поклонение прибыли»[108].

Несмотря на большое количество определений и классификаций капитала, во всех выделяется только стоимостная характеристика капитала и ее взаимосвязь с получением дохода или прибыли. Всех настолько заворожила идея получать доходы просто из воздуха без производства продуктов потребления, что бессмысленность различных монетаристских концепций получения фантомных средств, построенных на вульгарном понятии капитала, как самовозрастающей стоимости, уже не воспринимается, как глупость и абсурд, о чем свидетельствует огромное количество появившихся отраслей квазидеятельности, основной целью которых является получение фантомных денежных доходов ради богатства, и большого количества людей, занятых в этих отраслях бессмысленным времяпрепровождением. Самым страшным следствием такого представления экономики и организации жизнедеятельности является то, что подобные экономические отношения приводят к утрате нравственных основ и разумного смысла жизни человека в обществе, и являются непосредственной угрозой существованию человеческого общества и экосистемы планеты Земля.

Термин «капиталистический» нельзя употреблять применительно к общественному устройству государств, потому что общественно-политический строй не ограничивается только хозяйственными отношениями в обществе, а включает весь комплекс правовых и других взаимоотношений в обществе на основе равноправия, или неравноправия. Существует много достаточно некорректных (вульгарных) определений капитализма, однако капиталистические отношения, или капитализм, касаются только хозяйственных производственных отношений в обществе, при этом в качестве основы этих отношений выделяют частную собственность на средства производства и прибыль, получаемую от владения (?) этой собственности[109]. При этом подчеркивается как основное отличие капиталистических отношений – это предпринимательство и свободное регулирование рынком, которые якобы обеспечивают развитие производительных сил общества на основе «свободной конкуренции»[110]. Однако все элементы экономических отношений: частная собственность, прибыль, наемный труд и регулирование экономики рынком – это все не изобретение капитализма, это атрибуты, присущие любой экономической системе, существовавшей до капитализма. В чем же тогда сущность капиталистической системы экономических отношений и объективная причина их появления на смену феодальным? Все определения капитализма не дают ответа на этот вопрос. Прежде всего, капитализм, как экономическая система хозяйствования, появился в результате индустриализации производства, когда основой экономики стала отраслевая промышленность. Капиталисты, как собственники промышленных производств, в отличие от феодалов – собственников земли, появились в результате промышленной революции, в эпоху индустриализации. До этого времени богатства, полученные в результате грабежа захваченных территорий и покоренных народов, денежные средства от налогов, прибыли от торговли, доходы от спекуляции, ростовщичества и прочих аморальных способов, использовались для накопления богатств и содержания войск для осуществления захватнических войн. В эпоху индустриализации в соответствии с основным объективным социальным законом развития для создания новых промышленных предприятий необходимы огромные свободные денежные средства для осуществления капитального строительства. Причем эти средства на длительный период вынужденно изымались из оборота и «омертвлялись» на весь период строительства. Поэтому прибыль[111] стала использоваться не для накопления богатств, а в качестве инвестиционного капитала для развития материально-технической основы реального сектора экономики для производства товаров массового спроса (широкого потребления). Более того, недостаток наличных средств прибыли покрывался за счет ссудного капитала, возврат которого осуществлялся тоже достаточно продолжительное время. Это обстоятельство послужило бурному развитию финансового рынка на основе ростовщических отношений. Использование фантомных денежных средств прибыли в качестве инвестиционного капитала является первой и основной отличительной особенностью именно капиталистических отношений, потому что инвестиционный капитал содержательно отражает будущую стоимость материально-технической базы производства. В период индустриализации экономики капиталистический способ хозяйствования объективно был разумным и с социальных позиций экономически целесообразным, так как при этом решались социальные задачи повышения уровня материального благосостояния всего общества. Парадокс капиталистической системы хозяйствования в этот период заключался в том, что получить огромную массу прибыли, необходимую и достаточную для капитального строительства в целях дальнейшего индустриального развития реального сектора экономики, можно было только за счет производства товаров массового спроса, т. е. за счет неизбежного и вынужденного расширения потребительского рынка путем наполнения его товарами широкого потребления для всего общества в целом. Особенность использования капитала для капитального строительства заключается в том, что это, как правило, процесс длительный и окупаемость, т. е. возврат средств, тоже занимает продолжительный период. В отличие от других фантомных средств, используемых для накопления богатств в результате финансовых операций на валютном рынке, рынке недвижимости и других сферах квазидеятельности (азартных игр, тотализаторов, лотереи, рекламы и т. п.) средства, используемые для капитального строительства, действительно можно считать инвестиционным капиталом как основу будущего производства, так как они отражают стоимость будущей овеществленной материально-технической базы жизнедеятельности. Однако основной принцип накопления богатства заключается в том, что любые расходы капитала не на себя и свои личные нужды должны обязательно окупаться и при этом приносить прибыль[112]. В связи с тем, что непосредственно при капитальном строительстве нарушается основной закон монетаристской экономики – получение прибыли – окупаемость капитальных вложений, т. е. возврат израсходованных средств капиталиста, предусматривалось решать за счет амортизации – якобы путем частичного возмещения стоимости основных фондов в течение всего срока их службы[113], а также за счет прибыли от реализации продукции, производимой вновь созданным предприятием. При этом размер прибыли (уровень рентабельности) устанавливался в соответствии с интересами собственника капитала в зависимости от срока окупаемости, рассчитываемого по формуле интегрального экономического эффекта и устанавливаемого, исходя из интересов капиталиста. Хотя амортизация и прибыль, включаемые в цену продукции широкого потребления, оплачивались покупателями и потому представляли собой общественные (социальные) средства, которые должны использоваться для социальных нужд, однако они необоснованно присваивались капиталистами, и использовались не в социальных, а в собственных частных интересах. Таким образом, бессмысленная окупаемость капитала[114] и необоснованное присвоение социальной прибыли является вторым отличительным фактором системы капиталистических экономических отношений.

В настоящее время для осуществления расширенного воспроизводства путем реконструкции, модернизации и строительства новых производственных предприятий во всех экономических системах в качестве инвестиционного капитала используется прибыль. Собственно существование и необходимость прибыли, как превышение цены над реальными затратами, в эпоху индустриализации декларировалась именно потребностью расширения и модернизации материального производства. Вместе с тем, в действительности, прибыль без всяких оснований используется по усмотрению владельцев частного капитала в корыстных интересах последних, несмотря на то, что она создается за счет потребителей и представляет собой социальные средства. Обществу, по сути, достается только часть прибыли в виде налогов на прибыль, перечисляемых в бюджет государства. При этом доходы государства, полученные от прибыли, часто также используются не на капитальное строительство и расширение производства, а на производство вооружения и другие социальные программы, оставляя вопросы развития экономики на совести владельцев частного капитала. Более того, расширение и модернизация производства за счет прибыли осуществляется капиталистами только в тех случаях и в тех отраслях производства, когда это расширение и модернизация производства могут принести еще большую прибыль в максимально короткие сроки, независимо от потребностей общества. При этом такое развитие производства чаще всего осуществляется за пределами собственного государства в других странах с дешевой рабочей силой. Парадоксальность существующего понятия прибыли также заключается в том, что до сих пор не определено ее научно обоснованное предназначение. Поэтому размер и использование прибыли осуществляются исходя не из социальной значимости продукта, а из частных интересов ограниченного круга собственников капитала. В тех случаях, когда «прибыль» предназначается только для личного потребления, она должна корректно и обоснованно обозначаться как нажива, размер которой при этом определяется не социальными потребностями, а зависит только от аппетита и совести капиталиста[115]. Если в действительности прибыль с социальных позиций объективно рассматривать в качестве инвестиционного капитала для обеспечения расширенного воспроизводства, т. е. для капитальных вложений в будущую материально-техническую основу жизнедеятельности, то в этом случае она представляет собой виртуальные, но не фантомные финансовые средства, предварительно институционально авансируемые покупателями для капитального строительства. Более того, прибыль, включаемая в цену продукции и оплачиваемая всеми покупателями, предназначенная для формирования инвестиционного капитала, имеет социальный характер и объективно должна поступать в распоряжение общества, а не владельца капитала. Учитывая социальный характер прибыли, ее размер может быть рассчитан, исходя из общественных интересов и стратегии развития экономики страны. В связи с тем, что она имеет виртуальный характер, поэтому в принципе не может использоваться в потреблении как заработная плата, пособия, премии и т. п. Точно так же рассматривать прибыль как ренту на капитал и использовать ее для удовлетворения личных потребностей – это нонсенс.

Однако характер капиталистических отношений и суть монетаристской системы экономики не остаются неизменными и существенно меняются в зависимости от смены технологических эпох в результате достижений научно-технического прогресса и развития производительных сил общества. Вследствие механизации, автоматизации и кибернетизации производства в реальном секторе экономики объективно произошло резкое сокращение численности работающих и, прежде всего, рабочих. Широкое распространение в производственном секторе получили информационные безлюдные технологии. В результате этого появилась огромная масса отраслей сферы услуг (консультационных, юридических, посреднических, транспортных, рекламных, маркетинговых, складирования, хранения, доставки и т. п.), которые только увеличивают стоимость, но не реальные объемы производства продукции, а также отраслей квазидеятельности, позволяющих получать доходы в виде фантомных денежных средств без реального производства за счет спекуляции, мошенничества, ростовщичества, обмана и прочих аморальных методов (валютные, фондовые, сырьевые биржи, тотализаторы, игровые автоматы, казино, лотереи, реклама, СМИ[116] и т. п.). Более того, в результате появления целого ряда посреднических организаций на пути продуктов производства к реализации, на каждом этапе стала извлекаться необоснованная прибыль. В результате этого прибыль стала превышать реальные затраты производителя на несколько порядков. Хотя впервые термин «бизнес» был применен на рубеже XVII–XVIII веков, однако в эпоху так называемой «промышленной революции», а затем в постиндустриальную и информационную эпоху, когда появилась возможность производства большого количества различной продукции без необходимости использования большого количества человеческих ресурсов, широкое распространение получает термин бизнес[117], который означает не столько промышленное предприятие по производству продуктов потребления, но и вообще любое дело, мероприятие, даже однократное действие, которые могут «принести» доход, прибыль (даже одноразовую). Если в эпоху индустриализации рост промышленного производства в реальном секторе экономики происходил за счет ограниченного числа монополий, затем в процессе глобализации мировой экономики переросших в транснациональные монополии, то в постиндустриальную и информационную эпоху увеличивается количество так называемых индивидуальных бизнесменов-предпринимателей, начинается деление представителей мира бизнеса на малых, средних и крупных за пределами реальной экономики в сферах услуг, посреднических операций и квазидеятельности. Последнее не только снижает производительные силы общества и эффективность использования трудовых ресурсов, но и представляет собой антисоциальное и антигуманное явление, которое бессознательно разрушает разумную основу социальной организации жизнедеятельности общества – совместную кооперативную и коллективную когнитивную деятельность, заменяя ее индивидуальным примитивным физическим трудом. Положение усугубляется тем, что появляется огромная прослойка рантье и представителей криминального бизнеса, которые вообще исключены из реальной экономики.

Одновременно в этот период с середины XX в. в мировой финансово-денежной системе произошли серьезные изменения, которые кардинально изменили систему капиталистических экономических отношений: введение в качестве мировой валюты доллара США, создание Международного Валютного Фонда (МВФ), отмена золотого обеспечения доллара, превращение денег в специфический товар и т. д. Произошла вульгаризация почти всех понятий монетаристской экономики, а безнравственность, антигуманный, антисоциальный и аморальный характер взаимоотношений был институционально закреплен почти во всех странах и стал «нормой» жизни. В качестве смысла человеческого существования утвердилась парадигма индивидуального потребительства и накопления богатства (наживы). В связи с тем, что материальные потребности основной части населения развитых стран в основном удовлетворены, акцент в экономике сместился в сторону квазидеятельности, т. е. не результативной деятельности, а такого времяпрепровождения, когда процессы производства продуктов потребления заменены игровыми манипуляциями на основе азартных игр: операциями с акционерным капиталом и другими заменителями денег, финансовыми кредитными операциями, валютными спекуляциями, спекуляциями на сырьевых и торговых биржах и т. п. Наиболее характерно бессмысленное использование показателя прибыли, или дохода, для оценки эффективности финансовой квазидеятельности валютного, фондового рынков, банков и других финансовых институтов. Акции, или «ценные» бумаги, свидетельствуют лишь о доле собственников акционерного «капитала», т. е. являются, по сути, всего лишь справками о якобы паевых взносах финансовых средств в капитальные вложения, но никакой реальной стоимости инвестиций в действительности не отражают в связи с тем, что фактически неизвестно, на что конкретно (на какие объекты и виды строительно-монтажных работ) был истрачен реальный инвестиционный капитал[118]. Поэтому абстрактная стоимость неизвестно чего (неизвестно какого продукта потребления), естественно, не может выступать продуктом обмена в сфере обращения. С этой точки зрения деятельность валютных, фондовых бирж, банковских и других финансовых организаций, основанная на игровом азарте, при торговле валютой, акциями и другими «ценными» бумагами на основе безнравственных методов мошенничества, обмана, спекуляции и ростовщичества – это нонсенс. Валюта, точно так же, как акции и другие «ценные» бумаги, кредитный и ссудный капитал, представляют собой «фантомную» абстрактную стоимость непонятно чего, выраженную в денежной форме, и потому являться товаром и продуктом обмена не могут в принципе[119].

Использование прибыли для капитального строительства материально-технической базы производства продуктов потребления массового спроса было объективным вынужденным процессом, обусловленным достижениями научно-технического прогресса. Однако при этом существенно изменилось не только понятие прибыли и принципы ее формирования, но и изменились представления о торговле, о рынке и в целом о сфере обращения. Торговая деятельность превратилась в коммерческую, которая вместо товарообмена стала преследовать получение прибыли любой ценой и потому реализовывалась совершенно на других принципах. Наряду с местными вещевыми рынками розничной торговли, где непосредственно осуществлялись торговые операции между продавцами и покупателями, появились оптовые рынки, которые различались в зависимости от производимой продукции (финансовые, фондовые, иностранной валюты; ценных бумаг; потребительских товаров и услуг; средств производства; рабочей силы; материально-сырьевые и т. п.) и в зависимости от территориальной принадлежности (местные, региональные; национальные, международные). Естественно, изменились не только принципы и методы формирования цен на продукцию на этих рынках, но и нравственные нормы. До эпохи индустриализации основной объем торговых операций осуществлялся на местных рынках, где в качестве продавцов выступали непосредственно сами производители и купцы, которые торговали «заморскими» товарами. Цена на товары местного собственного производства устанавливалась производителями, исходя из необходимости обеспечения жизни собственной семьи. Цены на товары, привезенные купцами из других стран, устанавливались исходя из условий компенсации затрат на приобретение этих товаров, затрат на транспортировку товаров, на проезд и собственное проживание[120], на обеспечение жизни своей семьи и на возможное увеличение объемов торговли в будущем. Как правило, при этом учитывались финансовые возможности будущих покупателей. Кроме всего прочего у гильдии купцов существовало понятие чести. Таким образом, определение повышенной, по сравнению с закупочной, цены реализации товара базировалось на вполне достоверных и обоснованных расчетах и потому не могло рассматриваться как спекуляция с целью наживы. В связи с появлением разнообразных рынков в сфере обращения торговля как товарообмен, превратилась в коммерческую торгово-посредническую деятельность с целью получения прибыли любым способом[121]. На смену купеческому сословию, с их нравственными установками чести и достоинства, пришли безличностные информационные технологии предпринимателей и бизнесменов, основной парадигмой существования которых стала вульгарная безнравственная нажива. Одновременно с этим основной целью не только организаций материального производства, но вообще любых организаций, стало получение прибыли. Более того, в связи с отменой денег-монет, денежная стоимость превратилась в фикцию, а после замены денег-монет пустыми бумажными деньгами и заменителями денег и превращения этих «денег» в специфический товар, деньги и их заменители вообще утратили всяческий смысл. Из понятия «капитал», как «самовозрастающей стоимости», использованного К. Марксом в своей вульгарной «теории прибавочной стоимости», вследствие ее бессмысленности и абсурдности, использовалось только понятие прибыли, а термины «капитал» и «капиталист» практически исчезли из употребления. Более того, если источником прибыли, по К. Марксу, являлся эфемерный прибавочный продукт, как результат труда рабочего-станочника за непонятно откуда взявшееся прибавочное время, то, когда деньги превратились в специфический товар и полностью потеряли всякий смысл, источником прибыли стало считаться не материальное производство, а вообще любая деятельность предпринимателя и бизнесмена. Тем более, что к этому времени реальная экономика стала осуществляться на принципах коммерческой деятельности, а основу экономики стали составлять различные отрасли квазидеятельности.

Извращенные понятия денег и прибыли привели к тому, что в соответствии с институциональными (!) нормами основной целью всех производственных организаций стало не создание продуктов потребления, а получение прибыли (хотя прибыль не производится, а является лишь результатом арифметических спекулятивных операций в сфере обращения). В результате этого все частные производители в целях увеличения массы прибыли (пустых фантомных денег) стали вместо повышения эффективности производства внедрять искусственные дешевые заменители натуральных (природных) составляющих продуктов, снижать качество продукции для сокращения сроков службы изделий, уменьшать затраты на охрану природы и окружающей среды, сокращать расходы на технику безопасности и охрану труда, использовать рекламные и другие маркетинговые технологии по необоснованному повышению стоимости продукции, когда привлекательность упаковки превышает стоимость самого продукта, производить продукты, которые могут угрожать здоровью человека в долговременном периоде, однако являются приоритетными по размеру получаемой прибыли и т. д. Одновременно с этим в погоне за прибылью происходит хищническое использование бесплатных невозобновляемых природных ресурсов, которое нарушает экологическое равновесие в природе и вызывает неотвратимые негативные процессы по уничтожению экологических условий существования флоры, фауны и в целом экосистемы планеты Земля. В то же время внедрение безотходных технологий, возобновляемых природных ресурсов, необоснованно искусственно задерживается в угоду интересам олигархических групп, так как такие технологии многозатратны и не приносят прибыли.

Изменение целевой функции организаций реальной экономики с производства овеществленных продуктов потребления на получение фантомной прибыли, естественно привело к тому, что все внимание стало уделяться не совершенствованию технологии и организации производственных процессов с целью экономии производственных затрат, а поиску наиболее эффективной маркетинговой политики, основанной на безнравственных методах мошенничества, обмана, спекуляции, ростовщичества и коррупции[122]. Нормой в организациях материального производства стало не ежегодное снижение себестоимости производства продукции в результате совершенствования технологии и организации производственных процессов в результате научно-технического прогресса, а систематическое повышение цен на товары с целью увеличения дохода. В сфере квазидеятельности подобные аморальные методы стали дополняться еще и казнокрадством. В связи с отсутствием научно-обоснованного корректного понятия прибыли, обоснования размеров, методологии расчетов различных видов прибыли и в целом какой-либо теории по этому поводу, также нет. В условиях провозглашенной свободы предпринимательства, свободного рынка и отсутствия государственных норм, стандартов и правил, размер прибыли стал определяться каждым предпринимателем самостоятельно[123]. Неумная жажда наживы приводит к тому, что упаковка товара зачастую превышает стоимость самого товара, а прибыль, включаемая в цену продукции, делает выгодным производить продукцию на склад без реализации, но только не снижать цену, чтобы не допустить сокращения спроса на потребительском рынке[124]. И наконец, квинтэссенцией капиталистической системы хозяйствования, отличающей ее от всех других экономических систем, является использование антигуманных, антисоциальных и безнравственных способов взаимоотношений, присущих самой природе монетаризма. Это нашло своеобразное отражение одновременного решения социальной проблемы повышения уровня материального благосостояния народа и проблем собственного обогащения. С одной стороны, в сознание народа путем манипуляции общественным сознанием с использованием рекламы и средств массовой информации искусственно внедрился универсальный стереотип жизненного стандарта «нормальной жизни», а также необходимость и возможность его реализации как можно раньше и достаточно легким способом «в кредит». Причем стереотип динамический, т. е. обязывающий систематически обновлять бытовую технику, автотранспортные средства, электронные устройства и т. п. на престижные модели взамен годных, но «устаревших» моделей. В отличие от различных религиозных доктрин, предлагающих в настоящее время терпеть и страдать во имя будущей счастливой жизни в раю, современная система экономики «свободного» предпринимательства и «свободного» рынка предлагает совершенно иную концепцию: можно и нужно жить счастливо здесь и сейчас, а расплатиться за все это можно будет потом, в будущем. Для облегчения этой задачи была придумана и реализована система «жизни в кредит», которая является основой монетаристской идеологии и рыночной экономики. В результате реализации этой концепции, например, почти все американские семьи живут в кредит, и даже более того, наличие «хорошей» кредитной истории является одним из оснований для приема на работу. С другой стороны, для ускоренного возврата собственных средств, израсходованных на капитальное строительство, цены на производимые продукты устанавливаются с необоснованно высоким уровнем рентабельности с использованием рекламы и различных маркетинговых технологий по формированию повышенного спроса. Наиболее изощренную форму кредитной зависимости трудящегося приобрела система ипотечного долговременного кредитования, которая надолго закрепостила народ игом кредитов.

При этом, по мере решения основных задач материального благополучия в результате развития производительных сил, объективного сокращения рабочих мест в реальном секторе экономики вследствие автоматизации, роботизации производственных процессов и внедрения безлюдных технологий, превращения денег из средств эквивалентного обмена в специфический товар – фантомные деньги[125], в корне изменилась «жизненная» парадигма и цель «жизни» в условиях монетаризма и капиталистической экономики. В связи с тем, что основной целью не жизни, а бытия, стало индивидуальное неумеренное потребление и безрассудное накопление эфемерных богатств, измеряемых стоимостью фантомных денег, а основным средством наживы провозглашались индивидуальные способности и любые безнравственные, разрешенные законом, способы, так называемый капитализм в информационную эпоху из сферы производственно-экономических отношений превратился в пирамидальную фантомно-финансовую систему «монетаристской» экономики, когда основой экономических отношений стали виртуальные (информационные) финансовые средства. Если в индустриальную эпоху понятие «капитал» объективно соотносилось, прежде всего, с финансовыми средствами, предназначенными для капитального строительства и отражающими будущую стоимость строительства, то в настоящее время понятие «капитал» настолько вульгаризировалось, что этим термином обозначаются любые пустые денежные средства и вообще все, что имеет абстрактную денежную стоимостную оценку. Более того, если раньше основным источником прибыли и прочих доходов являлась спекуляция материальными продуктами потребления реального сектора экономики, то в современном мире появились способы получения фантомных денежных средств без всяких затрат труда и производственных процессов в отраслях квазидеятельности. Появилась огромная масса людей, которые живут как рантье, занимают иждивенческую позицию, паразитируя в обществе. Если раньше экологический ущерб в небольших объемах расценивался как вынужденное неизбежное сопровождение научно-технического прогресса, то в современных условиях этот фактор вообще игнорируется, не принимается во внимание независимо от масштабов, если это приносит прибыль. Монетаристская экономика капиталистической системы хозяйствования приобрела ярко выраженный антисоциальный антигуманный характер, а безнравственные и аморальные способы взаимоотношений в обществе неизбежно формируют тенденцию самоуничтожения общества и экосистемы планеты Земля. Монетаристская модель экономики, составляющая основу капиталистических экономических отношений, зашла в тупик и исчерпала себя. Таким образом, использование капиталистической модели хозяйствования и монетаристской экономики в будущем неприемлемо в связи с угрозой существования человечества.

Капиталистическая система хозяйствования изжила себя и превратилась из системы развития производительных сил общества на основе использования инвестиционного капитала в качестве капитальных вложений в строительство материально-технической основы жизнедеятельности, в систему построения финансовых пирамид, наполненных фантомными (пустыми) денежными средствами, предназначенными для бессмысленного индивидуального накопления богатства. Не случайно доля сферы услуг и квазидеятельности в структуре ВВП во всех развитых странах мира стала составлять 75–80 %[126]. Наступил кризис системы капитализма и монетаристской экономики, поэтому она должна прекратить свое существование, потому что продолжение применения подобной экономики создает угрозу существования Человечества.

Теперь обратимся к возможности использования в перспективе советской «социалистической» модели хозяйствования Советского Союза. Собственно, как таковой советской модели социалистической экономики просто нет и никогда не было. Утверждения о том, что в Советском Союзе был построен социалистический строй и социально ориентированная экономика базируются на том, что собственно научно обоснованные понятия социализма и социалистической экономики отсутствуют, а используются бессмысленные декларативные идеологические лозунги, которые к понятиям не имеют никакого отношения. Под социализмом предлагается понимать общественный строй, как первую низшую фазу коммунизма (?), завершающего историю человечества (?), который на основе свержения капитализма (?) уничтожает (?) частную собственность и эксплуатацию (?) человека человеком, ликвидирует экономические кризисы и безработицу, открывает простор планомерному, неуклонному и быстрому развитию производительных сил и совершенствованию производственных отношений (?) и построения в обозримом будущем совершенного (?) общества[127]. Это все пустые, ничего не значащие фразы, без всякого смысла. Между тем основы и принципы социалистического равноправного общественного устройства, обеспечивающего условия для всестороннего свободного личностного, духовного развития каждого человека и всего общества в целом никогда не были сформулированы и даже не возникали мысли по этому поводу. Поэтому ни большевиками, ни коммунистами никогда даже не ставилась задача построения такого разумного справедливого общества на принципах равноправия. Тем не менее, почему же советская экономика за относительно небольшой период достигла небывалых успехов и просуществовала 70 лет. Прежде всего, самое главное было уничтожена частная собственность на средства и условия производства, которые, по сути, являются основой совместной жизни и деятельности человека в обществе. Причем частная собственность, порождающая неравноправие в обществе, была уничтожена не физически, а именно как понятие[128]. При этом под частной собственностью понималось в буквальном смысле не ее физическое, предметное, овеществленное представление, а ее стоимость (капитал) и обозначение. В связи с тем, что понятийный смысл собственности научно никак не было определен[129], поэтому отмена частной собственности проводилась в соответствии принципами психологии масс под чисто декларативным, демагогическим, но очень привлекательным для безграмотного населения, лозунгом: «Заводы – рабочим, земля – крестьянам, вся власть – Советам!». Бессмысленность, в смысле практической реализуемости лозунга, реально не воспринималась, но в условиях революционного подъема масс это было неважно. Как передать заводы рабочим, а землю крестьянам тогда никто не знал[130]. В связи с тем, что заводы рабочим были не нужны в принципе, поэтому они никогда реально и не передавались в их (?) собственность, а стали общественной, т. е. государственной, собственностью. А некорректность и невнятность лозунга о передаче земли в собственность крестьянам в дальнейшем проявилась в многочисленных крестьянских бунтах, в перегибах в борьбе с кулачеством и индивидуальной собственностью частных производителей на селе и кустарей-одиночек. Более того, в конце концов, вопрос с передачей земли на селе в собственность крестьянам был практически реализован принудительно насильственным путем[131] в форме общинной колхозно-кооперативной собственности в результате сплошной коллективизации крестьянских хозяйств только к концу 1939 г. Начальный период строительства экономики молодой республики совпал с процессом индустриализации России. А в период промышленной революции и индустриализации экономики во всем мире самым многочисленным и объективно самым организованным и в некотором смысле образованным всегда был рабочий класс, поэтому в результате революции в России опора была сделана именно на рабочий класс. Несмотря на то, что Россия была в то время преимущественно аграрной страной, однако класс крестьян, состоявший в основном из кулаков, батраков и солдат[132], был крайне разобщен и территориально и идейно. Поэтому большевики опирались в основном на рабочий класс, матросов и солдат, которые, кстати, в основном состояли из крестьян. Именно поэтому советская власть сначала формально была провозглашена как Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. И хотя в действительности в России была продекларирована диктатура пролетариата – власть беднейшей части рабочего класса, однако реально в таком виде она никогда не была реализована и практически сразу же заменена диктатурой партии. Парадокс советской «социалистической» экономики заключался в том, что власть в форме советов в определенной степени формально была провозглашена общенародной и, соответственно, проводила социально ориентированную политику, однако с идеологической ориентацией на промышленное производство. Поэтому система хозяйствования была полностью организована на принципах капитализма, т. е. капитальные вложения в основном вкладывались в развитие промышленности.

Тем не менее, отмена частной собственности сыграла решающую роль в становлении советской экономики, сначала в промышленности, а затем в последующем и в народном хозяйстве в целом. Прежде всего, отмена частной собственности позволила представить хозяйство государства в натуральном виде, как единое целое. Вместо абстрактных стоимостных показателей экономика стала строиться на основе использования натуральных показателей и реальных параметров технико-технологических характеристик и производственных взаимосвязей всех элементов материального производства. Это явилось основой долгосрочного пятилетнего планирования и управления, а также стратегического социально-экономического развития страны[133]. Текущее и перспективное планирование стало строиться с учетом стадий «жизненного» цикла продукции и технологических переделов при проектировании процессов производства продукции. Это не только повысило обоснованность принимаемых решений, но и позволило разрабатывать стратегию динамки экономики народного хозяйства страны на длительную перспективу. В соответствии с этим была выстроена отраслевая структура экономики, начиная от изыскательских работ, горно-добывающего и горно-обогатительного производства до производства станков, машин и механизмов и производства продукции личного и индивидуально-социального потребления. По существу, это позволило создать общественную отраслевую экономику в натуральном виде. Переход экономики от абстрактных стоимостных показателей на натуральные сделал возможным не только осуществлять текущее и перспективное планирование с учетом отраслевых взаимосвязей и расчетом возможных рисков, но повысил эффективность управления на всех уровнях социальной организации жизнедеятельности общества от урбанизированных и сельских поселений до региональных и государственных территориальных образований, и для всех возможных форм социальной организации от организаций до отраслей. По существу в результате этого была создана принципиально новая наука планирования и управления экономикой общества, которой в принципе не могло быть при наличии частной собственности и монетаристской системе хозяйствования. Особенно это касается теории и практики стратегического развития объединенным хозяйством страны. Это обеспечивало планомерное развитие экономики страны без кризисов и потрясений за исключением внешних обстоятельств.

В связи с тем, что использование денег в советской экономике было в строгом соответствии с их функциональным предназначением как универсального средства сопоставления при товарообмене в сфере обращения, в советской экономике не было возможности появления бессмысленных отраслей квазидеятельности и безнравственных аморальных методов взаимоотношений: спекуляция считалась противоправной и наказывалась, игровые автоматы были запрещены, ростовщичество при кредитных операциях использовалось в разумных пределах. Более того, был налажен строгий учет и контроль за расходованием бюджетных обобществленных средств. Это гарантировало высокий нравственный климат в обществе, гуманистическое мировоззрение, исключало появление нуворишей и богатых. Несмотря на то, что большевики и коммунисты были сторонниками марксизма, однако они использовали «теорию» К. Маркса очень своеобразно, исключив из нее суть теории: все вопросы, связанные с прибылью и понятием капитала, как самовозрастающей стоимости, и оставив чисто декларативные лозунговые моменты, связанные с эксплуатацией и грабежом рабочих. Несмотря на то, что в советской экономике использовались абстрактные показатели денежной стоимости монетаристской экономики, тем не менее, это позволило выстроить экономику без использования фантомных показателей стоимости в форме прибыли, акционерного капитала, процентов на капитал и других атрибутов монетаристской экономики. Советская экономическая наука[134] использовала принципиально иные понятия об определении экономической эффективности при обосновании решений. Прежде всего, из всех экономических расчетов и обоснований был исключен показатель прибыли, который был заменен понятием «социалистический доход», хотя в определенной степени показатель прибыли незримо присутствовал во многих расчетах по директивному снижению затрат в условиях материального производства, в расчетах экономической эффективности капитальных вложений и даже при установлении прейскурантных цен[135]. Тем не менее, это обстоятельство не позволяло показателю прибыли необоснованно расти, как в монетаристской экономике при частной собственности, исходя из частнособственнических интересов.

Вместо показателя прибыли, как основного показателя частной экономической эффективности, в советской экономике использовался показатель социальной экономической эффективности, который хотя теоретически он был выражен и вульгарной форме различных деклараций (как это принято в практике коммунистов), однако в реальной действительности использовались показатели государственных приоритетов, с учетом объективных приоритетов по стадиям «жизненного» цикла продукции и приоритеты по технологическим переделам. Это позволяло решать все экономические проблемы с государственных и общественных позиций. Противопоставление либеральной рыночной экономики плановому ведению хозяйства на уровне государства, обеспечивающему рациональное, планомерное и научно обоснованное развитие производительных сил общества как единого народно-хозяйственного комплекса, с экономической точки зрения абсолютно безграмотно. Здесь необходимо отметить одно из коренных заблуждений противников социалистической идеи о том, что при плановом ведении хозяйства отсутствуют рынок, рыночные отношения и рыночная экономика, которые якобы являются основой либерализма экономики, источником ее развития. А государственное управление и общественная собственность якобы сковывают инициативу и свободу предпринимательства. Однако сфера обращения, или торговая, деятельность, а соответственно, и рыночные отношения товарообмена являются неотъемлемой частью человеческой деятельности во все времена, независимо от общественного устройства государства и формы власти. Без сферы обращения (рынка) практически невозможны жизнь и деятельность в любом обществе. Поэтому в Советском Союзе не просто были рыночные отношения, как и в любом другом цивилизованном обществе, но и была прекрасно организованная плановая система централизованного материально-технического обеспечения с разветвленным комплексом региональных баз комплектации, оснащенных соответствующей техникой, складскими помещениями и специально приспособленной для этого сетью транспортных магистралей. В отличие от стихийной либеральной «рыночной» экономики[136] на принципах коммерческой деятельности в Советском Союзе была реализована плановая система рыночных отношений на основе твердых единых и региональных прейскурантных цен[137]. Причем плановые отношения по товарам (продуктам) личного потребления предварялись регулярно проводимыми ярмарками. Безусловно, подобная организация рыночных отношений на долговременной основе была намного эффективнее стихийной организации рыночной торговли с регуляцией цен в зависимости от сиюминутного «спроса», а точнее, от частнособственнических (зачастую корыстных) интересов продавцов и производителей, так как исключала спекуляцию, позволяла строить плановое производство продуктов на долговременной основе без перепроизводства и кризисов. Именно «свободная рыночная экономика» систематически приводит к экономическим кризисам США и другие страны Запада, еще более увеличивая пропасть между бедными и богатыми слоями населения и повышая социальную напряженность в обществе. Регулирование экономики общества, а тем более долгосрочное планирование и прогнозирование и стратегическое развитие невозможно осуществлять в условиях частной собственности на основе нестабильных, мгновенно изменяющихся цен на «свободном» рынке. Особенно это касается стратегических решений на государственном уровне, что доказывает еще один фактор несостоятельности монетаристского подхода в экономике.

Тем не менее, несмотря на огромные достоинства советской экономики, которые на практике были продемонстрированы колоссальными успехами Советского Союза, подобный подход к построению на перспективу социально-ориентированной экономики и в целом и в частностях использовать нельзя по следующим причинам. Прежде всего, необходимо отметить абсолютно непригодную политическую идеологизированность подхода к решению проблем экономики общества, которая объективно и неизбежно порождает догматизм, ущербность языка, понятийную вульгарность и ограниченность мышления и, естественно, является тормозом в духовном развитии человека и общественного сознания. Диктатура партии и профессиональная безграмотность руководства страны[138], бездарное управление не только экономикой, но и страной в целом, привели к тому, что не только Советский Союз прекратил свое существование, но и была разрушена «социалистическая» идея построения равноправного общества с социально-ориентированной экономикой и разумного управления на принципах ноосферы.

Одной из коренных причин этого явились следующие факторы:

– отсутствие научно-обоснованной теории общественного устройства равноправного общества,

– отсутствие научно-обоснованных грамотных и разумных основополагающих понятий денег, затрат труда, оценки труда, стоимости, экономической эффективности и многих других, которые не позволяют сформировать научно-обоснованной теории экономики,

– отсутствия научно-обоснованной теории стратегии социально-экономического развития государства и территориальных образований разного уровня.

Причем основной причиной отсутствия научных и теоретических основ экономических и социальных наук обусловлено излишней идеологизацией и политизацией всей общественной жизни, в результате того, что во главе страны стояла партийная власть. Общественная собственность, плановое ведение народного хозяйства, стабильность и устойчивость экономики за счет использования прейскурантных цен – это, хоть и основные, но только лишь некоторые факторы социально-ориентированной экономики советского периода. Прежде всего, необходимо отметить отсутствие научно-обоснованной теории общественного устройства на принципах равноправия. Здесь точно так же, как и в капиталистической системе хозяйствования, отсутствовали необходимый понятийно-категориальный аппарат и научно-обоснованная разумная экономическая теория подлинно гуманистического социального характера. Их заменяли идеологические конструкции на уровне лозунгов и бессмысленные штампы в связи с тем, что организация и управление всех форм и на всех уровнях территориальной организации жизнедеятельности общества осуществлялось с позиций вульгарной партийной идеологии «социализма» и «коммунизма». Наличие теории управления производственными организациями недостаточно для эффективного решения всех вопросов развития общества. Отсутствие теории разумного стратегического развития территориальных образований, даже в условиях так называемой общественной собственности, а также абсолютная безграмотность партийных органов власти сверху донизу не позволили выстроить правильную линию геополитики в международных отношениях и сформировать соответствующую грамотную и разумную стратегию социально-экономического развития страны, что закономерно в результате привело к развалу советского государства. Руководство страной сугубо с идеологических, а не социальных позиций, привело к перекосам в геополитической и экономической стратегии, когда устанавливался приоритет государственных и отраслевых приоритетов в ущерб социальным. Кроме того, теория формирования стратегии социально-экономического развития государства в сложных ситуациях на основе социально-экологических приоритетов отсутствовала, поэтому неспособность оперативно менять стратегию в критических ситуациях и быстро реагировать на ее изменения, вследствие сложности и неповоротливости общественной экономики закономерно привели к экономическому, политическому и социальному кризису.

Безусловно, на развал Советского Союза и разрушение даже такой примитивной идеи «социализма», которая была реализована в советском обществе, существенное влияние оказал целый ряд объективных и субъективных факторов. Прежде всего, с исторической точки зрения это слишком короткий период времени существования принципиально иной идеологии общественного устройства государства. Более того, в течение всего времени существования Советского Союза страна находилась в экономической, научно-технической, технико-технологической блокаде со стороны всего мирового сообщества, что вынуждало строить соответствующую стратегию автономно. Особенность создания советской экономики заключалась в том, что в период индустриализации страны станки и технологическое оборудование использовалось только зарубежного производства. Особенность капитального строительства, вследствие длительных сроков его осуществления, заключается в том, что к моменту ввода предприятия в эксплуатацию установленное оборудование уже становится устаревшим, потому что за это время в результате научно-технического прогресса появляется новые более совершенные образцы. Однако, использовать новейшее оборудование невозможно, в связи с тем, что оно не соответствует проектным решениям[139]. За весь небольшой период существования страна пережила внутреннюю гражданскую и Великую Отечественную войну, в результате которых экономика государства была разрушена, страна понесла огромные разрушения хозяйства и потери населения и требовались огромные ресурсы и средства на ее восстановление[140]. Несмотря на это, Советский Союз был вынужден нести огромное бремя военных расходов на поддержание идеологического и военного диктата «демократических режимов» в образовавшемся после войны «социалистическом лагере» стран народной демократии, и кроме того, оказывать большую экономическую помощь слаборазвитым странам и странам «социалистической» ориентации. Тем не менее, даже в этих условиях советская экономика за счет самоотверженного труда населения в кратчайшие сроки сумела восстановить разрушенной войной хозяйство и уже в 1950 г. СССР по объёму ВВП вышел на второе место в мире, после США[141]. Это было убедительным доказательством преимуществ общественного строя и советской экономики. Однако, как и в годы индустриализации, восстановление разрушенной войной экономики страна осуществляла в основном за счет уже устаревшего трофейного технологического оборудования[142]. Тем не менее, введенные в строй предприятия вынуждены использоваться в течение всего службы установленного оборудования до выхода его из строя. Практически в истории страны никогда не было такого периода, когда можно было осуществлять постоянное системное развитие промышленности путем своевременной смены технологической основы за счет инноваций с учетом изменения скорости и темпов научно-технического прогресса. Это объективно привело к технологическому отставанию СССР от передовых стран на 15–20 лет, а с учетом ускоряющихся темпов научно-технического прогресса пропасть в технологическом развитии может оказаться непреодолимой[143]. В качестве субъективных факторов можно выделить зашоренность и убогость мышления, необразованность, низкий культурный уровень и просто глупость партийных «вождей». В определенной степени это обусловлено вульгарной догматической партийной идеологией коммунистов, которую «придумали» К. Маркс и В. И. Ленин. Современное состояние Российской Федерации осмысленно оценить и дать какое-либо разумное определение не представляется возможным.

На основании изложенного, можно сделать следующие выводы.

В настоящее время все базовые понятия монетаристской экономики и капиталистической системы хозяйствования такие, как стоимость, деньги, цена, капитал, прибыль, заработная плата, экономическая эффективность и все остальные, с ними связанные, настолько вульгаризированы, что утратили всяческий смысл, поэтому экономические «концепции», использующие подобный понятийно-категориальный аппарат, по существу, полностью исчерпали себя и утратили свое значение, и потому не могут использоваться в дальнейшем в практике организации жизнедеятельности общества. Экономика, построенная на идеях монетаризма, в настоящее время практически прекратила свое существование, потому что исчезли основные принципы монетаризма. Суть монетаризма – использование денег-монет в качестве универсального средства при товарообмене – была уничтожена после того, как бумажные деньги, заменители монет, перестали поддерживаться золотым запасом государства, который гарантировал стоимостную сущность бумажных денег вместо стоимости монет. Однако, как только бумажные деньги государства – казначейские билеты – лишились своего гарантийного золотого подтверждения и были заменены на печатную продукцию банков – банкноты, и прочие квазиденьги, они вообще потеряли какую-либо стоимостную оценку и превратились в пустые бумажки[144]. Это практически привело к утрате понятия денежной стоимости, а превращение пустых бумажных денег из универсального средства сопоставления товаров в самостоятельный специфический товар, окончательно привело к утрате и самого понятия «деньги». Таким образом, в настоящее время деньги превращены в самостоятельный товар и практически полностью обесценены. Это обстоятельство приводит к тому, что финансовые каналы государства наполняются виртуальными пустыми денежными средствами, возникают финансовые пирамиды, бюджеты многих организаций и государств формируются с дефицитом и не подкрепляются товарной массой. Более того, в условиях построения и функционирования экономики на основе виртуальных денежных средств реальная производственная деятельность замещается различными видами квазидеятельности по «производству» этих пустых фантомных денег, основанному на принципах азартных игр, спекуляции и ростовщичества. Экономика, построенная на принципах монетаризма, практически исчерпала себя и должна прекратить свое существование.

Одновременно с этим пустые фантомные деньги заменяются не менее абсурдным понятием капитал, под которым стали понимать любые «деньги», вообще вещи, идеи, даже отдельные действия, способные принести фантомную прибыль, «доход» за счет аморальных мошеннических операций, спекуляции и обмана. Если в период индустриализации капитал формировался за счет фантомной прибыли и использовался в основном в качестве, инвестиционных виртуальные финансовых средств для капитального строительства материально-технической базы производства и потому капиталистическая система хозяйствования имела разумный социальный смысл, связанный с развитием производительных сил общества. В современных условиях подобный капитал используется в основном в качестве индивидуального средства наживы и бессмысленного накопления богатства в виде фантомных денег, поэтому вся система капиталистического хозяйствования потеряла смысл и более того является угрозой существованию общества. В результате такого положения основной парадигмой общественного сознания стало бессмысленное накопление богатства в форме стоимости пустых фантомных денег. Таким образом, в настоящее время, по существу, нет ни монетаристской экономики, ни капиталистической системы хозяйствования, но существует неравноправное общественное устройство, основанное на фантомной финансово-денежной системе. Единственное подходящее название современного состояния экономики большинства стран – это антигуманная асоциальная «цифровая экономика абсурда». Учитывая, что подавляющее большинство населения планеты принимает такой порядок общественного устройства и подобное существование и предназначение человека нормой, то общественный строй можно определить как олигархически-обывательский, или олигархически-мещанский.

Вульгарные экономические «теории», основанные на частной собственности, являются основой неравноправия в обществе, несправедливого распределения создаваемых социальных материальных и духовных благ. Общество, построенное на власти фантомных денег и дефиците ресурсов, основой которого являются безнравственные взаимоотношения людей, неизбежно разрушается, это может привести не только к исчезновению человечества, но и вообще к гибели планеты Земля. Экономика, реализованная в буржуазно-олигархическом строе на монетаристских принципах, предполагает распределение доходов пропорционально размеру индивидуального мифического богатства в «стоимостном» выражении и потому всегда осуществляется на неравноправных условиях в пользу «богатых» и власть имущих. Отдельные аспекты жизнедеятельности, которые решаются с общественных (социальных) позиций, такие как бесплатное школьное образование, социальная защита нетрудоспособных и т. п., не меняют в целом существа неравноправного общественного строя, потому что нет научно-обоснованной оценки труда и условий жизни любого человека. При этом частная собственность – это не только основа неравноправия в общественном устройстве, но также основа экономической идеологии монетаризма и парадигмы животного существования, стержнем которой являются безмерное, безрассудное индивидуальное потребительство, нажива и накопление мифического безумного богатства. Несмотря на то, что небольшая кучка богатейших людей планеты обладает сверхдоходами[145], которые невозможно истратить даже всеми членами их семей за несколько сотен лет, в соответствии с принципами монетаризма стратегия дальнейшего накопления богатства, по-прежнему, остается основой экономической политики всех государств. В этих условиях в целях сохранения существующего мирового порядка будет продолжаться конфронтация, гонка вооружений, рост расходов на вооруженные конфликты и превентивные войны за мировое господство. При этом расходы на содержание вооруженных сил и производство вооружения всегда будут в приоритете бюджетов наиболее развитых стран.

Экономика, построенная на принципах свободного предпринимательства и свободного рынка, не позволяет разрабатывать долгосрочные разумные стратегические программы социально-экономического развития, потому что, с одной стороны, объективно ограничена по времени только текущим периодом рыночных отношений, а с другой, вследствие частной собственности нет представления о едином общественном хозяйстве государства и все экономические проблемы в этом случае сосредоточены только в области частной собственности выбора наиболее выгодного производства продукции массового потребления. Этим объясняется рост спроса и развитие отраслей ежедневно и быстро потребляемой продукции. Так, во всех странах мира создана целая индустрия быстрой еды, так называемый фастфуд: пицца, гамбургеры, хот-доги, шаурма, самса, суп с лапшой, чипсы и т. д., сюда же можно отнести газированные и энергетические напитки, пиво, чай, кофе, косметику, папиросы, сигареты, алкоголь и т. д. Это позволяет ежедневно сетевым корпорациям получать сверхдоходы[146]. Более того, в погоне за наживой не только в фастфудах, но и абсолютно во все продукты и напитки, производители стали добавлять различные вкусовые искусственные заменители натуральных составляющих и генно-модифицированные добавки[147], которые наносят непоправимый вред здоровью человека, но делают еду привлекательной. В фармакологии вместо производства настоящих лекарств с помощью недобросовестной рекламы предлагаются плацебо[148] и лекарства-пустышки, которые в действительности не оказывают лечебного действия, а только сглаживают симптомы. Однако подобная деятельность дает постоянные доходы, поэтому фармакология предназначается не для лечения, а для того, чтобы болезни продолжались как можно дольше. Индивидуалистическая идеология наживы и прибыли любой ценой приводит к использованию технологий, игнорирующих проблемы нанесения вреда окружающей среде, тем более что решение экологических проблем требует дополнительных затрат и снижает прибыль собственника. Господство рыночной и монетаристской идеологии во всех сферах жизнедеятельности окончательно решило нравственный вопрос о безжалостном, бесчеловечном и безнаказанном убийстве других людей, переведя вооруженные силы экономически развитых государств на контрактную основу и организовав тем самым армии наемников, которые за деньги готовы убивать кого угодно. Самое страшное здесь в том, что население не только не осуждает поведение военных армии своей страны, у которых профессия – безнаказанное убийство, но даже относится к ним с уважением, гордостью и определенным пиететом. За тысячелетия существования человечества убийство себе подобных только у «разумных» людей стало нормой в общественном сознании. Таким образом, в настоящее время в обществе наблюдается системный кризис, потому что все существующие системы общественного устройства и монетаристской экономики носят антигуманный и антисоциальный характер и безрассудно и безответственно направлены на самоуничтожение Человечества.

Слабость коммунистической идеологии и советской экономики заключалась в том, что уровень жизни во многих «капиталистических» странах был намного выше и отдельные социальные вопросы (бесплатное образование, бесплатное здравоохранение, социальное обеспечение, социальная защита и т. п.) решались порой лучше, чем в Советском Союзе и странах так называемого социалистического лагеря. Объяснения этому не было, однако такие государства, тем не менее, назывались капиталистическими, а Советский Союз и страны народной демократии[149] считались социалистическими. Это объясняется некорректностью использования понятий «социалистический» и «социализм». Термин «социалистический» означает в буквальном смысле социально ориентированный, общенародный, равноправный. Однако организация решения отдельных сфер жизнедеятельности с социальных (социалистических) позиций еще не является основанием для отнесения государства к социалистическому типу. Общественный строй можно обозначать как социалистический, или социализм, если есть основания для решения всех проблем общества и государства с общенародных (социалистических) позиций, т. е. когда обеспечивается равноправие всех граждан страны. Вместе с тем, как ни странно, вопросы равноправия в советском обществе вообще никогда не ставились ни в теоретическом, ни в практическом плане. Особенно ущемлялись интересы сельского населения и технической интеллигенции. К сожалению, в Советском Союзе научно обоснованное понятие социализма, как институционально установленной экономической системы производства, распределения и обмена продуктов потребления (услуг) на основе принципов равноправия для всех отсутствовало, и хотя собственность была общественной, однако полного равноправия на этой основе, несмотря на декларативные утверждения, не было. Поэтому по основаниям – общественной собственности – советское общественное устройство было в определенной степени социалистическим, а по фактически реализованным принципам организации производства и распределения – нет. Следовательно, в целом такой строй нельзя обозначать как социалистический. После распада Советского Союза вопросы социалистического образа жизни вообще исчезли с повестки дня. Жизнь человека в обществе вообще потеряла разумный смысл, а безнравственные и аморальные способы существования, ориентированные на индивидуальное немыслимое накопление фантомных богатств угрожающие уничтожению экосистемы планеты Земля, стали господствующими.

Основной причиной несовершенства всех существовавших и существующих теоретических «концепций» общественного устройства, социальной экономики, разумного управления, подлинно гуманистического нравственно-эстетического воспитания и образования кроется в том, что отсутствует понимание особой миссии России в общественном мироздании и миропорядке, в связи с чем отсутствует национальная русская идея по реализации этой миссии. Особая миссия и предназначение России в развитии мировой цивилизации обусловлена особым гуманитарным менталитетом русского народа, уникальности территории, многообразия исторически сложившихся экономических, природно-климатических, национальных, геополитических, культурно-исторических и других условий жизнедеятельности России, такого сочетания которых нет ни в одной стране мира. Сохранение Человечества может быть только в том случае, если человеческая цивилизация будет построена не на технократических и технологических достижениях в экономике, а на основе разумности и высоконравственном гуманизме, которые могут обеспечить высокий уровень духовной культуры. Из всех стран, существующих на Земле, именно Россия обладает потенциалом реализовать самый высокий уровень нравственности и духовной культуры, который нашел отражение в величайших произведениях литературы, музыки и изобразительного искусства. Как и прежде, в древнеславянской буквице, Россия обладает ни с чем не сравнимым великим и могучим русским языком, позволяющим представлять мир общества ноосферы во всем многообразии эстетических эмоционально-чувственных восприятий. Поэтому для сохранения человечества и жизни на планете Земля необходимо революционное преобразование системы организации жизнедеятельности российского общества на принципах ноосферы. Для этого необходима разработка научно обоснованной теории равноправного общественного устройства, социально ориентированной экономики общества, разумного стратегического управления и принципиально иной системы воспитания и образования.

1.3. Феномен частной собственности как основа построения неравноправного общественного строя и антисоциальной и антигуманной экономики

В настоящее время все экономические «теории» монетаристского и рыночного толка построены на основе представлений о частной собственности как стоимости не только орудий труда, средств производства, организационных условий и всех результатов производственной деятельности, но и жилищных и инфраструктурных условий жизни, принадлежащих одному или нескольким частным владельцам. Вопреки здравому смыслу стоимостное понятие частной собственности распространилось не только на искусственную систему техноценоза, но и на естественные природные и антропогенные объекты: землю, леса, поля, реки, озера, острова, недра и т. д.

Данный термин имеет глубокие корни – еще в основах рабовладельческой экономики, когда устанавливалось право личного, частного владения не только рабом, его жизнью, семьей, но и, соответственно, всеми результатами его труда. Постепенно право владения человеком-рабом приобрело форму крепостного права, когда человека лишали всех гражданских и имущественных прав и «прикрепляли» к земле и к феодалу (например, в России и Европе)[150]. При этом право владения совершенно необоснованно обозначили термином «собственность», которое вульгарно трактовалось как принадлежность имущества, вещей какому-либо лицу. Более того, подобного рода принадлежность вещей, результатов труда одному лицу стала трактоваться и по отношению к людям и получила название «частная собственность». В действительности собственностью может быть только такая вещь или предмет, которые являются результатом индивидуального труда, выполненного самостоятельно собственными руками без посторонней помощи. По существу подобная собственность могла существовать только при первобытном строе, когда обезьяноподобные людины[151] жили стаями и племенами, занимались собирательством и охотой, и отдельные их представители могли изготавливать простейшие орудия в виде рубила, дубины, рогатины, копья. Однако, уже и в то время, если плоды, ягоды и растительная пища добывалась и потреблялась каждым индивидуально, то результаты охоты использовались сообща, независимо от того, кто участвовал в охоте. Но, как только человечество перешло на оседлый общинный образ жизни, стало жить в поселениях, заниматься земледелием и скотоводством, так основой их жизни стал совместный кооперативный труд и потому подобные орудия труда и предметы быта являлись уже результатом совокупных усилий многих людей и не могли обозначаться как индивидуальная собственность. Более того, любой индивидуальный труд в обществе может быть реализован только при условии, что за счет труда других людей этот работник накормлен, напоен, одет, обут и созданы условия для его работы и отдыха. С течением времени, понимая, что любой человек принадлежать другому человеку, владеть другим человеком в принципе не может, собственность на человека в форме рабства и крепостничества стала признаваться антигуманным и неприемлемым признаком организации цивилизованного общества. Хотя декларативно собственность на человека, как понятие, формально была отменена, однако изменилась лишь только внешняя форма владения человеком, а способы его использования стали более изощренными, потому что средства труда, материально-технические условия жизнедеятельности, земля и, самое главное, результаты совместного человеческого труда, по прежнему, так и остались в руках частных собственников. Более того, сохранилась система торговли людьми, как и всех прочих овеществленных товаров[152]. Для объяснения этого есть определенные объективные социально-политические основания и понятийные недоразумения.

Собственность работника на средства производства, которые он сам, в одиночку создает своим собственным трудом, есть основа мелкого, ремесленного индивидуального способа производства. Исторически процесс развития общества обусловливается уровнем развития производительных сил и совершенствованием форм организации производства путем перехода от ремесленного и механизированного мануфактурного производства к крупному машинному и автоматизированному индустриальному. Нерасчлененный индивидуальный труд одного ремесленника[153] заменяется механизированным узкоспециализированным, разделенным на отдельные операции трудом многих работников в мануфактуре на основе использования системы машин и механизмов. При этом собственность отдельных работников на орудия труда и средства производства объективно исчезает, т. е. уничтожается физически[154]. Когда происходит количественная концентрация операционально разделенной деятельности и создается технологическая основа для применения силовых (энергетических) и рабочих (технологических) машин, мануфактура, как переходная форма организации труда от мелкого кустарного ремесленного единоличного производства к совместному индустриальному, практически исчезает, неизбежно превращаясь в крупное машинное производство, так как по производительности уступает узкоспециализированной, упрощенной и кооперированной форме индустриального производства. Последнее объективно может быть реализовано только как «крупное» машинное массовое производство, так как в его технологической основе всегда лежит система узкоспециализированных по операциям высокопроизводительных машин.

Кстати, материализованные и овеществленные орудия труда, средства производства и условия жизнедеятельности, которые создавались собственным единоличным трудом ремесленника, никогда не обозначались как собственность, а носили названия в соответствии с их функциональным предназначением, и вообще стоимостной характеристики не имели, так как не выступали в качестве товара и производились не для продажи, а для собственного использования. Однако, как только исчезает возможность индивидуально, одному производить любой материальный продукт как вещь, как готовый продукт, пригодный для использования (потребления), так понятие собственности тоже исчезает и должно уйти из обращения. Собственность – это результат собственного индивидуального труда, поэтому ее нельзя приобрести, украсть, подарить, ее можно только произвести индивидуально собственным трудом[155]. Соответственно, не может быть частной, общественной, государственной или какой-либо другой, собственности в принципе[156]. Понятие собственности – это вообще нонсенс, а частной собственности, т. е. части собственности – это полный абсурд.

Подчеркнем еще раз, что если учесть подлинный смысл понятия «собственность» как индивидуальный овеществленный результат труда (предмет, вещь), пригодный для использования и полностью изготовленный только собственными руками без участия других людей и, естественно, принадлежащий изготовителю, то к такой собственности могли относиться только овеществленные орудия первобытных людей и некоторые индивидуальные средства труда ремесленника. Индустриальное машинное производство – основа капиталистической системы хозяйствования – не только физически уничтожило собственность ремесленников, которые использовали ее в качестве индивидуальных средств производства, но и в результате разделения и специализации труда уничтожило саму основу создания собственности как индивидуальных овеществленных результатов труда и, соответственно, само понятие «собственность». Абсолютно все овеществленные результаты объективно кооперативного человеческого труда приобрели характер совместного, или совокупного труда, и предназначены для совместного обезличенного использования, но при этом не являются в принципе ни общественной, а тем более частной, или индивидуальной, собственностью. Как уже указывалось, в современный век развития индустриализации и автоматизации производства, высокой степени операционального разделения, специализации и кооперации труда, когда создание продукции представляет собой множество технологически и организационно связанных специализированных производственных процессов и операций, в которых участвуют десятки, сотни и тысячи исполнителей, не только основных и вспомогательных рабочих, но и других специалистов и управленческих работников, научно обоснованные понятия труда, затрат личного труда (трудового вклада), результата и оценки труда, готовой продукции, стоимости продукции и многие другие до сих пор не сформулированы. Кроме того, необходимо учесть, что в готовой продукции отражается не только труд живущего в настоящее время поколения, но также труд предшествующих поколений (в виде различного рода знаний, открытий, теорий и опыта). Таким образом, в настоящее время любой результат труда объективно приобрел такой уровень социальности (обобществленности) по трудовым вложениям, участвующим в его создании, что использовать понятие собственности невозможно в любых словосочетаниях, таких как частная, общественная, или государственная, собственность. Более того, совершенно невозможно объяснить с разумной точки зрения использование понятия «частная собственность» применительно к форме абстрактных стоимостных показателей. Собственность, как владение абстрактным показателем стоимости – это нонсенс. Владеть, пользоваться можно только вещью, предметом, но никак не показателем стоимости. Вместо понятия «собственность» корректнее использовать термины, означающие право владения, пользования, или использования, но не собственностью, а конкретными натуральными, овеществленными предметами, включая и духовную продукцию, имеющими соответствующее обозначение (название)[157]. Поэтому национализация промышленности в действительности представляет собой исключение бессмысленного понятия собственности и не экспроприацию (отъем) этой стоимости собственности капиталистов, а передачу права владения и пользования всеми овеществленными конкретными объектами материально-технической базы жизни и деятельности урбанизированных и сельских поселений, всего, созданного на земле трудом людей в текущем и предшествующие периоды жизни, включая и антропогенную среду обитания и систему техноценоза, в общее пользование независимо от их абстрактной стоимости[158].

Термин «собственность» является некорректной и вульгарной заменой синонима понятия «авторство»[159]. Однако понятие «авторство» применимо только к идеальным, духовным результатам деятельности: идеям, законам и закономерностям, формулам, фразам и высказываниям, теориям, произведениям литературы, музыки, искусства и т. п., которые реально могут быть представлены только в материальном овеществленном виде, на материальных носителях. При этом абсолютно все овеществленные материализованные предметы, в основе которых лежат чьи-то авторские идеи, представляют собой результаты совместной кооперативной деятельности многих людей[160]. В то же время, в отличие от вещного предмета, авторство как собственность нельзя украсть, продать, передать во владение и даже уничтожить. Все это можно делать только с овеществленными предметами, изготовленным на основе авторской идеи. Более того, необходимо отметить, что в настоящее время абсолютно все овеществленные предметы представляют собой не только результат совместного кооперативного труда в материальном производстве, но и результат соединения огромного количества идеальных авторских идей. Поэтому понятия «интеллектуальная собственность», а тем более «частная интеллектуальная собственность» просто быть не может, это бессмыслица.

В условиях индустриального производства, когда в производстве какого-либо продукта объективно задействовано огромное количество работников не только основного, но и вспомогательных производств, производителей сырья, комплектующих материалов, воды, энергии, транспортных, складских, погрузо-разгрузочных и т. п. работ, понятие собственности не может быть использовано, и конечный результат совокупного труда, не может обозначаться как собственность. Более того, при современном уровне развития производства, даже результат труда современного ремесленника уже не может обозначаться как «собственность», так как в этом результате объективно участвуют другие производители сырья и материалов, инструмента, механизмов, станков, энергии, продуктов питания, одежды для ремесленника и т. д., и без их непосредственного участия ни один ремесленник в настоящее время ничего сделать сам в одиночку не может. В то же время результат овеществленного совокупного труда, в принципе не является общей, или общественной, собственностью, а приобретенный, или полученный в индивидуальное личное пользование, или владение, при этом не становится ни индивидуальной, ни личной, ни общественной, ни тем более частной собственностью[161]. В настоящее время понятие «собственность» нельзя использовать ни применительно к обществу (общественная собственность), ни к государству (государственная собственность), в связи с тем, что никто не может определить, сколько людей, поколений, каких государств непосредственно, или косвенно, участвовало в изготовлении этого продукта. Самое главное – такое определение вообще не имеет смысла, это никому не нужно. Причем на рынке реализуют не собственность в качестве стоимости, а овеществленные товары, обладающие стоимостью, поэтому приобрести собственность нельзя в связи с тем, что она не производится и она вообще не существует. Более того, как уже указывалось, парадокс заключается в том, что в настоящее время собственность нельзя даже произвести собственным трудом, так как индивидуального труда, в результате которого создается продукт, готовый для использования, не существует, – труд может быть только в кооперативной форме, а результатом индивидуального труда могут быть только отдельные операции или группы операций. Таким образом, понятие «частная собственность» не только по отношению к машине, заводу, дороге, земле или водным объектам, но даже к отдельному элементу, предмету использовать нельзя и потому оно должно быть исключено из обращения как абсолютно бессмысленное. Поэтому все концепции, «теории», интеллектуальные конструкции, нормативные акты и любые построения, которые применяют понятие «собственность», а тем более «частная собственность», безграмотны, потому что не имеют смысла.

Любые произведения искусства (ювелирные изделия, литературные и музыкальные произведения, спектакли, рисунки, гравюры, живопись, скульптура и т. п.), различные проекты, конструкции и изобретения в вещественном (материальном) исполнении всегда представляют собой результаты труда многих людей, которые непосредственно участвуют в создании этого результата и косвенно создают условия для его получения. Поэтому покупается, продается и используется не собственность автора как таковая, а его идея (мысль) овеществленная (материализованная) в каком-либо предмете, или зафиксированная на каком-либо носителе информации. Парадоксальность проявления понятия «собственность», даже в отношении авторства, как «интеллектуальная собственность», заключается в следующем. Авторство, в принципе, не признается до тех пор, пока оно не эксплицировано во вне и не получило общественного понимания и признания, т. е. до тех пор пока эта новая возникшая идея остается в голове автора. Потому что определить при этом степень новизны и вообще смысл авторской идеи не представляется возможным. Но, как только идея, или мысль, эксплицирована во вне, понята и признана другими людьми, так она тут же автоматически становится общественным достоянием, но не общественной собственностью. Тем более, что эта идея специально придумывалась для социального использования в обществе. Таким образом, авторство, как и разумность человека, проявляется только как социальный атрибут и никак иначе. Более того, любая новизна идеи, ее зерно является лишь небольшой частью мысли в целом и всегда базируется на полученных знаниях и огромном предшествующем опыте других людей, включая естественно язык, речь, знания, культуру. И наконец, последнее. Никогда не продают собственность автора, а всегда продают произведение автора, который реально представляет собой овеществленный результат труда многих людей даже разных поколений[162].

Понятие «авторство», которое означает только принадлежность идеи в овеществленном идеальном результате автору – творцу, было заменено термином «авторское право», т. е. правом автора распоряжаться своей «интеллектуальной собственностью», под которой в рыночных условиях монетаристской системы стали подразумевать стоимость реализации неизвестно чего. Парадоксальность такой замены проявляется следующим образом. С одной стороны, бессмысленно любую новую идею обозначать как собственность, потому что она, в определенной степени, является общественной идеей и возникла не на пустом месте, а на основе предыдущих, уже имеющихся знаний, опыта, аналогий. С другой стороны, абсолютно все открытия и новые идеи априори предназначаются для общественного пользования, т. е. имеют социальный характер. Кроме того, денежную стоимость и вообще ценность любой вещи, предмета, а тем более идеи, еще никто никогда не умел определять. Поэтому все проблемы, связанные с защитой, продажей, использованием стоимости «интеллектуальной собственности» являются надуманными и сугубо конъюнктурными, соответствующими антисоциальным и антигуманным принципам монетаризма. Не случайно, эти вопросы касаются только современных ученых, но никто не знает, сколько и куда отчислять за открытия Ньютона, Архимеда и сотням тысяч других ученых человечества, сделанными в прежние эпохи[163]. Использование понятий «интеллектуальная собственность» и «коммерческая тайна» в реальной действительности приводят только к бессмысленному увеличению стоимости продукции в целях наживы.

С появлением системы машин в индустриальном производстве для обозначения частной собственности вместо перечисления наименований орудий труда и средств производства стали использовать суммарную стоимостную оценку машин и технологического оборудования, стоимость всех средств и условий труда, зданий, сооружений, коммуникаций и т. д. Таким образом, показатель стоимости стал основной характеристикой, атрибутом понятия частной собственности. Представление таковой только в виде стоимости еще больше исказило сущность понятия, что привело к очень серьезным последствиям. Прежде всего, представление частной собственности в виде обезличенной стоимости стало использоваться в качестве единственного основания для стратификации общества, для формирования экономических отношений, нормативно-правовой базы, распределения благ (результатов совокупного труда), стратегии развития общества и в целом для общественного устройства, исходя из частнособственнических интересов. Более того, когда деньги вместо универсального средства (функции) соизмерения и сопоставления вещественных результатов человеческого труда, наряду с понятием капитала, как самовозрастающей стоимости, превратились в специфический «товар» и средство накопления богатств, наряду с отраслями реальной экономики появилась масса отраслей квазидеятельности, где вместо реального производства продуктов потребления путем различного рода манипуляций, спекуляции, обмана, ростовщичества и мошенничества стали «производить» огромные количества пустых фантомных денег для строительства финансовых пирамид[164]. Частная собственность при этом стала представлять из себя просто абстрактный суммарный показатель денежной стоимости, включая и сами денежные средства (финансовый капитал). Однако, как и любая другая характеристика продукции (вес, размер, материал, цвет, запах и т. д.) абстрактный показатель стоимости сам по себе не может быть собственностью, а тем более без привязки его к какому-то конкретному объекту. В результате показатель стоимости как уже созданных – овеществленных, так и вновь создаваемых, еще не овеществленных, основных фондов стал обозначаться «капиталом», появился инвестиционный, паевой и акционерный капитал без привязки к конкретным объектам или их элементам.

В понятие собственности, как денежной стоимости, помимо бессмысленного обладания, владения совершенно необоснованно ввели такие характеристики – функции, как распоряжение, использование (потребление) и управление. Однако распоряжаться, использовать (потреблять) или управлять (?) показателем стоимости (активами, акциями) как собственностью физически невозможно[165]. Это все можно делать только с натуральным, овеществленным продуктом (объектом) в строгом соответствии с его функциональным предназначением и обозначением, которое в стоимостных показателях никак не отражается[166]. Более того, земля, реки, озера, моря, флора, фауна, природные недра и все объекты как естественной, так и антропогенной природной среды не обладают стоимостью, не принадлежат никому, а потому не могут быть не только частной, но и даже общественной собственностью. Однако, в то же время они, не являясь собственностью, могут быть в общем владении, или общественном пользовании. Не случайно, именно поэтому «управление» частной собственностью, т. е. ее стоимостью, приобрело такие экзотические, бессмысленные формы как управление акционерным капиталом, и стало осуществляться не в реальном материальном производстве, а только в сфере абстрактных финансовых, игровых операций, валютных спекуляций и «игрой» на фондовом рынке (фондовой бирже), появились целые отрасли подобной квазидеятельности[167].

Повышение производительных сил общества в результате научно-технического прогресса происходит за счет объективного всеобщего универсального разделения и специализации труда на отдельные механизированные, машинизированные и автоматизированные операции, т. е. симплифицированные движения и действия человека, включая органы чувств. При этом результат индивидуального труда при его кооперации с другими операциями, просто исчезает, его невозможно ни описать, ни измерить количественно[168]. Соответственно, при этом исчезает и понятие индивидуальной собственности на эти неизмеримые индивидуальные результаты труда, потому что результат в форме готовой продукции в натуральном виде, пригодной для использования, может быть только общим, совместным. С этой точки зрения абсолютно все результаты кооперированной человеческой деятельности, как материальные, так и духовные, являются общими, совместными и поэтому всегда имеют социальный характер. Парадоксальность ситуации заключается еще и в том, что методология стоимостной (денежной) оценки (расчета) результатов индивидуального, кооперативного, а тем более, коллективного, совместного труда до сих пор отсутствует.

В настоящее время человек потребляет только искусственные продукты, которые являются результатом совместного кооперативного труда нескольких поколений людей, а основой всех материальных искусственных продуктов является натуральное природное (естественное) сырье, которое не имеет стоимости и никоим образом не может обозначаться понятием собственности. По существу, и любые духовные результаты человеческой деятельности, включая мысли или отдельные слова, не могут быть результатом мыслительной деятельности одного человека и его собственностью, в связи с тем, что умение говорить, думать, формировать свои мысли и в целом знания и культура – это не наследственный генетический признак, а прежде всего социальный результат общественной системы воспитания и образования[169].

Таким образом, любое понятие собственности, – общественной, государственной, а тем более частной, личной, индивидуальной, или интеллектуальной должно быть исключено из обращения как абсолютно бессмысленное[170]. Владение, пользование любыми социальными (общественными) результатами труда не может обозначаться как собственность, независимо от способа приобретения этого продукта в пользование. Продукты питания, нижнее белье, одежда, посуда, мебель, жилье, бытовая техника, дороги, транспортные средства, воздух и т. д. потребляются и используются не потому, что они являются личной собственностью, а потому что предназначены для функционального использования всеми членами общества. Тем более, совершенно абсурдным является такое положение, когда огромные предприятия, земля, леса, транспортные магистрали, электростанции, рудники, шахты и т. п. обозначаются как «домашние хозяйства» и являются частной или какой-либо другой собственностью. К сожалению, именно на таких безумных понятиях строится монетаристская экономика общества, формируется представление об общественном устройстве и осуществляется государственное управление.

Как уже указывалось ранее, принадлежность (свое), владение (присвоение), распоряжение, пользование (потребление) и управление осуществляются не собственностью как таковой, тем более в виде стоимости, а натуральным овеществленным объектом, предметом, в соответствии с его функциональным предназначением и обозначением. Таким образом, все, созданное совместным трудом, является социальным (общественным) результатом, распоряжаться, пользоваться и управлять которым в натуральном виде может любой член общества, которому такое право предоставляется. При этом статус социального результата остается неизменным, т. е. он не превращается в частную, или индивидуальную, собственность при его использовании или потреблении. Любой социальный результат как объект владения, чаще всего оценивается с позиций функционального предназначения, поэтому здесь стоимостная характеристика вообще не имеет никакого значения. Приобрести в пользование за деньги или получить бесплатно любой социальный продукт можно только как продукт личного или социального (совместного) потребления. Приобрести для личного потребления, или пользования, такие социальные объекты, как фабрики, заводы, здания, магистрали, поезда и т. д. или землю, природные недра и другие естественные объекты, нельзя, абсурдно с разумной точки зрения, тем более, что управление, или пользование (потребление), такого рода объектами может осуществляться только совместно, целыми командами, или системами управления[171]. С этой точки зрения средства производства и условия жизнедеятельности, вся система техноценоза и экосистема, как принадлежащие обществу в целом, не имеют стоимости и предоставляются в пользование бесплатно как «естественные» природные объекты, в отличие от продуктов личного и индивидуально-социального потребления[172]. Уничтожение карликовой частной собственности многих мелких производителей-ремесленников и превращение индивидуальных и раздробленных средств производства в крупные индустриальные производства в результате научно-технического прогресса – это естественный объективный процесс в соответствии с основными объективными законами социальной организации общества – законами синергии, самосохранения и развития (динамики).

Вместо терминов государственная и общественная собственность, в смысле принадлежности общественного имущества и результатов общественного труда, необходимо использовать понятие «владение», причем применительно только к государству, потому что страна в форме государства, а не общество, представлено на мировой арене в международных отношениях в качестве субъекта международного права, включая имущественные. В связи с тем, что общество, как таковое, не обладает статусом юридического лица, субъекта, уполномоченного распоряжаться общественным имуществом и общественными результатами труда и наделять кого-либо правами по их использованию, поэтому общественное имущество, недвижимость, территорию страны, природные объекты и недра условно правомернее и корректнее, обозначать не как собственность, а как принадлежащие государству конкретные вещи, предметы, имущество и объекты, имеющие натуральные, а не стоимостные, обозначения (названия). Это объективно обусловлено тем, что статусом юридического лица[173], субъектом, обладающим правом владения и распоряжения общественным имуществом, обладает только государство, в лице государственной власти, наделенной полномочиями государственного управления в соответствии с установленными нормативно-правовыми актами в этой сфере. В этом случае общественное имущество приобретает статус государственного[174]. Поэтому имущество, земля, природные ресурсы, принадлежащие государству – юридическому лицу международного права, могут быть обозначены, как государственные. Однако при этом утрата, дарение, продажа или передача в пользование этого имущества никогда не меняет юридический статус, т. е. это имущество по источнику владения всегда остается государственным. Более того, даже в этих случаях оно обозначается не стоимостными показателями, а наименованием конкретных предметов и объектов в их материальной (овеществленной) форме. При этом передается только право пользования этими предметами и объектами, хотя принадлежность этих объектов остается прежней. Понятия «общественная собственность» как общественное (общее) владение общими для всех, принадлежащих государству, богатствами, в принципе не существует. Право, нормы и характер общественного использования, потребления, или запрета, устанавливается органами государственной власти в соответствии с институциональными нормами и правилами, закрепленными в конституции и других нормативно-правовых актах государства.

В связи с тем, что ценность, или полезность любого продукта, произведенного совместным трудом людей, определять до сих пор никто не умеет[175], поэтому в качестве подобного показателя совершенно бездоказательно приняли показатель денежной стоимости продукции, который рассчитывался с помощью денег в качестве универсального средства, соизмерителя стоимости продуктов. Однако ценность как польза для человека от потребления продукта и оценка (цена), или стоимостная оценка, которую человек не потребляет, потому что это всего-навсего показатель, – это совершенно различные категории[176] и их нельзя смешивать. Более того, стоимость как оценочный показатель вообще нельзя использовать, потому что до сих пор никто в мире не знает, как реально определять денежную стоимость продукции или услуг, которые различаются по всем составляющим: по используемым материальным, информационным, энергетическим, трудовым ресурсам, условиям труда и жизни работников, включая время изготовления. Вместо этого для учета материальных компонентов и трудовых усилий используются опять же непонятно как установленные их стоимостные показатели, а время вообще не учитывается. Для обоснования продажной стоимости (цены реализации) используются такие эфемерные характеристики, как спрос, дефицитность, редкость, ограниченность и т. п., а также агрессивную рекламу. В действительности в основе цены лежат корыстные частнособственнические интересы («аппетиты») владельцев «капитала».

Вследствие того, что научно обоснованное определение стоимости отсутствует, сущностный смысл денег был извращен, и вместо универсального средства, показателя стоимостного соизмерения продуктов деньги сами стали рассматриваться как самостоятельный специфический «товар»[177], наряду со стоимостью всех прочих реальных материальных и духовных продуктов потребления, получаемых в результате совместной производственной деятельности и выступающих на рынке в форме товаров. Однако, в действительности, деньги не являются ни продуктом производства, ни товаром, а всего лишь материальным носителем показателя стоимости каких-либо результатов человеческого труда в виде материальной или духовной продукции. Тем не менее, были придуманы способы «производства» этого стоимостного показателя как результата «деятельности», а точнее квазидеятельности, в виде спекуляции, ростовщичества, обмана, мошенничества, взяточничества, казнокрадства.

Теоретической основой такого подхода и собственно самих принципов монетаризма в экономике явились введенные К. Марксом и его последователями совершенно абсурдные понятия, такие как «капитал – самовозрастающая стоимость», «прибыль – прибавочный продукт», «проценты на капитал», «потребительная стоимость» и т. п., и на их основе столь же нелепые «объективные» экономические «законы» монетаризма и «свободного» рынка: «прибыль – цель деятельности», «конкуренция – основа развития экономики (прогресса)», «окупаемость капитальных вложений – критерий выбора приоритетов», «деньги делают деньги», «капитал приносит (?) доход», «деньги превыше всего» и др. Использование некорректного понятия «частная собственность» логично привело к двойным стандартам. Формально, любая купленная вещь, предмет, машина или объект становятся частной собственностью, а все люди автоматически – частными собственниками. Однако в действительности это далеко не так. Для того, чтобы сохранить за собой возможность организовывать жизнедеятельность в обществе по своему усмотрению и в своих частнособственнических интересах, олигархия узурпировала право власти и институционально ввела стратификацию людей в обществе по размеру мифического богатства, обозначаемого капиталом в стоимостном измерении. При этом из понятия частной собственности без всяких на то оснований исключена стоимость всех продуктов питания, предметов гигиены, одежды, домашнего обихода и бытового обслуживания, а помимо материально-технических условий жизни и деятельности, оставлена только стоимость дорогих средств передвижения, имущества и недвижимости. Более того, в состав частной собственности включена стоимость (?) в принципе бесплатных природных ресурсов: земли, рек, водоемов, озер, лесов, островов и недр (полезных ископаемых) и других естественных природных объектов. В целях увеличения и так уже безумных размеров собственного богатства стали учитывать огромные суммы мифических информационных денег (т. е. стоимость неизвестно чего), полученных от «владения» капиталом. Для этого стало использоваться понятие капитала, как самовозрастающей стоимости объектов (зданий, сооружений, технологического оборудования, машин, механизмов, инструментов и т. п.), где осуществляется деятельность по производству продуктов потребления и услуг.

Парадокс получения прибыли капиталистом от владения капиталом заключается в следующем. Хотя каждая организация производит только социально необходимые продукты потребления, или услуги, в натуральном виде, однако согласно монетаристской идеологии одновременно с основным натуральным продуктом производится еще и прибавочный продукт в форме прибавочной стоимости (?), или прибыли[178]. В действительности же первоначальная[179] прибыль «производства», как ничем не обоснованная сумма (цифра) в форме арифметической операции просто добавляется к стоимости реальных производственных затрат, обозначаемых себестоимостью[180]. Рассматривать арифметическую операцию как производственную, абсурдно. В дальнейшем на всех стадиях «жизненного цикла» продукции (хранение, транспортировка, погрузка-разгрузка, подготовка к реализации и реализация продукции) к стоимости продукции, которая первоначально обозначается как оптовая цена производства[181], добавляется стоимость затрат и прибыль данного этапа. Завершается окончательное формирование размера прибыли на стадии реализации продукции. Стоимость затрат всех стадий «жизненного цикла» продукции, начиная со стадии производства, включая прибыль всех стадий, оплачиваются торговой организацией, которая добавляет свои затраты и свою долю прибыли. Таким образом, прибыль не производится на предприятиях – производителях продукции (услуг), а просто приписывается в форме информации как добавленная (ничем не обоснованная) стоимость пустоты, и окончательно ее размер определяется на стадии реализации продукции в сфере обращения, т. е. на рынке.

Иллюзия того, что прибыль образуется от владения капиталом – стоимости основных производственных фондов, увеличенных на сумму прибыли каждого производственного этапа, и является собственностью владельца капитала, – тут же пропадает, если учесть, что стоимость товара по продажной цене – цене реализации, оплачивается покупателем (!!). Таким образом, еще раз уточним, прибыль не производится, а образуется как простой арифметический результат за счет обмана потребителей этой продукции, которые оплачивают ее реальную стоимость вместе с необоснованной прибавкой – прибылью. После покупки не стоимость продукции, а сама продукция в овеществленном виде, поступает в собственное распоряжение потребителей, а прибыль, которую оплатил покупатель, в форме информационных фантомных денег – в распоряжение и «собственность» (!?) капиталиста. При этом часть реальных денег покупателя, представляющих собой заработную плату работников – производителей продукции, превращаются в фантомные деньги, потому что ими оплачивается прибыль, представляющая информационные мифические деньги, которые отражают не стоимость реального продукта, а пустоту, или «прибавочный продукт», по К. Марксу. В результате этого часть реальной заработной платы работников производителей продукции в размере прибыли тоже превращается в фантомные деньги.

Кроме того, в неумной погоне за наживой в размер фантомных богатств стали включаться арифметические результаты (информация) всех видов квази – и преступной деятельности[182]. Для поддержания статуса мифического богатства в его размерах стали учитываться расходы частного капитала на личные нужды, т. е. показатели стоимости на строительство яхт, роскошных особняков и вилл с садами, лугами, бассейнами и полями для гольфа, роскошных офисных зданий и других предметов изощренной роскоши, которые тоже стали обозначаться капиталом, хотя они, даже по К. Марксу, и не являются самовозрастающей стоимостью. Частной собственностью, доведенной до полного абсурда, становятся уже не только построенные дороги, здания, сооружения, но и земля, ими занимаемая, недра, озера, реки, леса, поля, даже участки Луны. При этом превращение в гигантскую частную собственность немногих происходит любыми доступными средствами и противозаконными способами. Основой такого легкого и быстрого приумножения богатств являются аморальные способы спекуляции, ростовщичества, обмана, мошенничества, хищений, коррупция, взяточничества, казнокрадства, грабежи и убийства. Появились целые отрасли, «деятельность» которых основана на использовании именно таких безнравственных методов: все виды торговли, включая торговлю мифической недвижимостью и «акционерным капиталом», мифическими «ценными» бумагами и облигациями, бесплатной землей и природными ресурсами, людьми, финансовые ссудные и кредитные операции, доходы от казино, игровых автоматов и лотерей. На этих же аморальных принципах осуществляются войны и вооруженные столкновения, где одни люди истребляют других, существует противозаконная преступная деятельность (воровство, грабежи, убийства, терроризм, нарко- и порнобизнес, торговля оружием, людьми, проституция) в целях обогащения.

Концентрация «капитала» в руках немногочисленных представителей олигархической верхушки в условиях монополизации промышленности и ее сращивания с финансовым мифическим «капиталом» позволяет получать необоснованные сверхприбыли за счет беспощадной эксплуатации наемных работников и проведения экономической политики в частных интересах небольшой кучки олигархов и власть имущих, и приобретает уродливые формы, не имеющие ничего общего с повышением социальной эффективности производительных сил общества. Неутолимая жажда легкой наживы только от владения собственностью не знает границ, и поэтому дальнейшая концентрация «капитала» происходит уже за рамками государственной экономики путем создания транснациональных корпораций под лозунгом глобализации мировой экономики и мировой торговли. При этом, размещение современных производств в экономически отсталых странах, с одной стороны, казалось бы, способствует повышению общего уровня производительных сил[183] на планете, но с другой стороны, в действительности приводит к снижению общего уровня социально-экономического развития и социальной эффективности экономик всех стран. Это происходит за счет использования колониальных принципов организации перемещенного производства в этих неразвитых странах и несправедливого распределения полученных социальных результатов труда в корыстных интересах частнособственнического капитала, разрушения структуры национальных экономик «благодаря» сокращению реального сектора экономики и перемещения рабочих мест из организаций материального производства в сферы услуг и квазидеятельности, и, как следствие, деградации населения, снижению уровня профессионального и личностного развития населения не только экономически развитых стран, но и других государств.

Между тем именно частная собственность на средства производства и результаты общественного труда является основой формирования фиктивной экономики развитых стран на принципах монетаризма в виде финансовых пирамид. Представление денежных и финансовых средств как особого специфического вида продукта позволяет использовать их в качестве товара на финансовых рынках. Однако сами по себе финансовые средства в любых формах (золоте и других драгметаллах, денежных знаках или их заменителях) не являются ни продуктом производства как результатом совместной человеческой деятельности, ни продуктом потребления человека как таковым. Стоимость, как экономическая категория, является, по сути, – всего лишь абстрактной расчетной условной характеристикой продукта производства, придуманной для эквивалентного обмена на другие продукты, а денежные знаки и их заменители – всего лишь материализованными овеществленными носителями количественных измерителей абстрактных стоимостных характеристик. Поэтому стоимостные показатели, как и другие показатели продукции (вес, размеры, цвет, наименование материала и т. д.) выступать в форме самостоятельного товара без самого продукта не могут в принципе. Более того, любую стоимостную оценку, т. е. абстрактный показатель – информацию – считать собственностью, а тем более частной собственностью – это нонсенс, хотя именно понятие частной собственности является в настоящее время основой экономики монетаризма, свободного рынка и общественного устройства всех без исключения государств.

Формирование экономики, построенной на частной собственности и ориентированной на удовлетворение индивидуальных потребностей собственников капитала, приводит к целому ряду негативных социальных последствий. Появляется огромное количество трудоспособного населения, бесполезно занятого в сферах квазидеятельности, которые занимаются не производством социально значимых продуктов потреблении, а торговыми и валютными спекуляциями, финансово-кредитными операциями, операциями с недвижимостью, организацией азартных игр, проституции, нарко- и порно бизнесом, лотереями, рекламной деятельностью и т. п. Такие категории населения, которые не заняты в сфере материального производства, например, Т. Веблен относил к «праздному классу»[184]. При этом выхолащивается сама идея разумности человеческой деятельности. Необоснованно высокие виртуальные[185] (мифические, информационные) нетрудовые «доходы» в корне изменяют само понятие производительного труда и его результатов, нравственные представления о целесообразности человеческой деятельности, социальной полезности результатов труда и жизнедеятельности общества.

Высокие нетрудовые доходы собственников «капитала» объективно приводят к формированию извращенных потребностей этой части населения и их семей и, соответственно, к созданию экономически нецелесообразных с социальной точки зрения производств, предназначенных для удовлетворения этих демонстративных потребностей богатейшей части населения. Это в целом снижает эффективность использования трудового потенциала общества, приводит к его социальному расслоению по уровню жизни, создает социальное напряжение. В связи с тем, что нетрудовые доходы образуются в громадных количествах фантомного[186] капитала и формируются в основном в правящей элите олигархов, декларируется и фактически реализуется экономика потребления и производства, ориентированная на уровень потребления и вкусы именно «праздного» класса. В структуре экономики появляются отрасли, производящие продукты потребления представительского класса, когда их функциональное назначение утрачивается и подменяется сугубо демонстративными качествами: часы, усыпанные драгоценными камнями, позолоченные лимузины, роскошные особняки, золотые унитазы и т. п. Одновременно с этим в соответствии с жизненными стандартами США, провозглашенными в качестве идеала, в обществе все большее распространение получает парадигма существования на основе индивидуального потребительства и накопительства в форме «жизни» в кредит. Частная собственность на средства производства приводит к несправедливому распределению результатов общественного труда[187] и необоснованному ограничению доступа основной массы населения к созданным их трудом материальным и духовным ценностям. Это позволяет за счет средств, недополученных трудящимся населением, и средств от квазидеятельности, не только удовлетворять извращенные потребности небольшой кучки собственников «капитала», но и создавать неоправданно роскошные условия труда и жизни для себя и мелкобуржуазной прослойки клерков, управляющих (громадные виллы, помещения офисов, административных зданий, клубов, престижные гостиницы, рестораны и т. п.). Естественно, на производство данных продуктов бессмысленно затрачиваются ограниченные трудовые и материальные ресурсы общества. В то же время миллионам людей не хватает средств для удовлетворения насущных физиологических потребностей, нормальных условий жизни, многие умирают от нищеты и голода, огромное количество беспризорных детей, бездомных, а основная масса трудоспособного населения прозябает в нищете.

Научных обоснований превращения показателя стоимости овеществленного общественного результата в частную собственность, принадлежащую отдельным членам общества, нет. В реальной действительности объективные факторы не принимаются во внимание и предопределенность частной собственности на стоимость имущества, средств производства и результатов труда всегда отражает, кроме глупости, социально-политический характер отношений между различными слоями общества, обусловленными социальным устройством общества, закрепленным институционально. На заре цивилизации это определялось сословными признаками, основанными на социальном происхождении, с другой стороны – наследственными, и без всяких научных оснований утверждалось как «естественное» состояние бытия человеческого общества. Так, например, протестантизм вообще провозгласил такое положение вещей «божественным устройством мира». Затем по мере развития экономики стратификация населения стала все больше производиться по размеру богатства, оцениваемого в стоимостных показателях денег, и, наконец, в современных условиях утвердилась как основа общественного устройства и экономики всех стран. И хотя подобные основания подкрепляются государственной нормативно-правовой системой под эгидой демократии, однако всегда имеют антигуманный и антисоциальный, сугубо политический характер, так как властные полномочия на государственном уровне всегда осуществляются олигархической верхушкой в своих интересах[188]. При этом привилегия на частную собственность, по существу, нарушает требования всех объективных социальных законов организации жизнедеятельности общества: законов синергии, самосохранения, единства анализа – синтеза, динамики, единства информированности – упорядоченности, единства композиции – пропорциональности[189].

Несмотря на то, что обоснование частной собственности в теоретических концепциях вообще отсутствует, она априори принимается как «естественная» компонента устройства общества. Исторически власть имущие всегда относились к наиболее обеспеченным слоям общества, которые никогда не были заинтересованы в устранении частной, в том числе и своей, собственности. Поэтому в настоящее время частная собственность на материально-техническую базу производства и результаты труда наемных работников, по сути, – более изощренная форма такого же, как и раньше, грабежа населения, сохранения неравноправного, а точнее, бесправного положения большинства трудящихся, когда обеспечение собственной жизни работника и его семьи предоставлено ему самому в рамках установленной по усмотрению собственников «капитала» платы за труд, а результаты его труда (собственно, по большому счету – его жизнь) принадлежат капиталисту. В настоящее время формы грабежа трудящегося населения приобрели более изощренные формы. Сначала его обманывают непосредственно на производстве, искусственно[190] устанавливая необоснованно заниженный размер оплаты труда, достаточный только для поддержания и восстановления здоровья работника в трудоспособном состоянии, а затем отнимая еще часть заработной платы для оплаты ничем не обоснованной прибыли при приобретении продуктов потребления.

Права граждан, провозглашенные и зафиксированные в конституциях государств, у которых экономика базируется на неприкосновенности частной собственности, без права самим трудящимся распоряжаться результатами своего труда, остаются пустой декларацией. Свобода реализовать свои права выражается лишь в возможности объединяться в различные профессиональные и другие союзы для борьбы (?) за свои права, которые уже продекларированы в основном законе страны. Вместе с тем, все решения принимаются «собственниками» средств производства и «собственниками» продуктов наемного труда, исходя из своих частных, а не общественных интересов и не в пользу последних. При этом постановления властных органов, независимо от выборной, назначенной, наследуемой или узурпированной формы приобретения власти, объективно предопределяются интересами частного «капитала» небольшого числа олигархов, к которым в определенной степени относится и сама власть. Более того, подобное общественное устройство и экономические отношения институционализируются, т. е. приобретают узаконенный нормативный характер.

С правовой точки зрения управление и распоряжение материализованными (овеществленными) средствами и условиями жизнедеятельности, экосистемой, равно как и всей произведенной материальной и духовной продукцией (услугами) потребления, которые объективно, по сути и характеру производства и потребления, являются социальными (общими), должны осуществляться общественными, или государственными, органами власти, исходя из интересов всего общества. Самое главное при господстве частной собственности это то, что происходит нарушение объективно основного принципа совместной организации жизни людей в обществе – принципа гражданского равноправия. Очень часто принцип равенства прав подменяется понятием справедливости. Справедливость – это сугубо личностная категория нравственно-этического и социально-политического характера, связанная с представлением о неотъемлемых правах человека, прежде всего, о соответствии трудового вклада и оплаты труда, социальном положении и социальной значимости, преступлении и наказании, правах и обязанностях. Справедливость не является социальной категорией и у каждого человека свое собственное индивидуальное понятие справедливости. Более того, понятие справедливости зависит от того, с чьей точки зрения она рассматривается, в зависимости от условий, мотивов, целей, мировоззрения, культуры и многих других личностных факторов. В зависимости от этого, понятия справедливости могут быть абсолютно противоположными, поэтому она не может использоваться в качестве показателя социальной оценки.

Многочисленные попытки обосновать нормы справедливости до сих пор, по существу, остаются пустыми декларациями, так как отсутствуют теоретические основы определения реальных результатов и затрат труда. Парадокс этой ситуации заключается в том, что справедливость трактуется как обеспечение равенства всех граждан независимо от их индивидуальных особенностей, т. е. так называемая «уравниловка». Однако понятие «равенство», как и демократия, в человеческом обществе в принципе неосуществимо, вследствие уникальности каждого человека, половозрастных, национально-демографических, психофизиологических различий, исторически обусловленных различием природно-климатических, ландшафтных, социально-экономических и инфраструктурных условий жизни в различных урбанизированных и сельских поселениях. Предложения по обеспечению разумных соотношений справедливости на основе договоренности всех или полномочных представителей (?) между собой – это полнейшая утопия[191], которую невозможно не только реализовать на каких-либо согласованных теоретических основаниях, но даже осуществить чисто технически.

Положение усугубляется тем, что в настоящее время экономика большинства стран трактуется с монетаристских позиций и частная собственность определяется только в стоимостном выражении как стоимость основных фондов организаций, без привязки к конкретным производственным элементам этих организаций. Описание производственных организаций в стоимостной форме как акционерных обществ – это точно такая же бессмыслица, как и сама частная собственность. Что представляют собой акции или их определенное количество в материально-техническом виде, установить практически невозможно, поэтому нельзя построить технологическое описание производственных процессов и управлять ими с позиции стоимости неизвестно каких элементов. Не случайно «деятельность» различных фондовых бирж, оперируемых финансовыми (стоимостными) категориями в виде «акций» и других «ценных» бумаг, обозначается как игра и, соответственно, строится по правилам азартных игр. Более того, снижение или повышение стоимости акций на фондовом рынке, т. е. долевой частной собственности, никоим образом не связано с реальным производством продукции на этих предприятиях и технико-экономической интерпретацией показателей их производственной деятельности. Все колебания продажного курса валюты и так называемых ценных бумаг – это всего лишь спекулятивные изменения квазипродукта на фондовом рынке, т. е. в сфере обращения, без всякого соотношения с реальной производственной деятельностью. С этих позиций идея справедливого распределения общественных результатов труда среди всех граждан государства даже не может быть поставлена[192].

Необоснованное присвоение средств производства и в целом основных фондов и превращение их в частную собственность в неявной форме, по существу, приводит к частной собственности на результаты совместного труда и тем самым непосредственно на все трудовые ресурсы организации. К. Маркс совершенно верно указывает, что «… исходным пунктом развития, создавшего как наемного рабочего, так и капиталиста, было рабство рабочего. Развитие состояло в изменении формы его порабощения, в превращении феодальной эксплуатации в капиталистическую (?)»[193]. Таким образом, это своеобразная форма «рабовладельческого» наемного труда в современных условиях, когда работники организации практически лишены каких-либо реальных прав не только на конечные результаты труда, но и на «продажную стоимость» собственного труда. При этом, естественно, распределение конечных результатов общественного труда и оценка стоимости самого труда работников производится с позиций интересов собственников, причем не только на стадии производства и в сфере обращения, но и на всех этапах «жизненного» цикла продукции.

Экономика подавляющего большинства стран, построенная на частной собственности на средства и условия производства, в действительности не только не имеет никаких научных оснований, но и является антигуманной и антисоциальной как с социально-политических, так и с объективных социально-экономических позиций. Не случайно почти все разновидности демократических государств, основой экономики которых является институционально закрепленная частная собственность, не относят себя к социалистическим (общенародным) государствам, так как их политический строй имеет не социальную (общественную), а буржуазную направленность, опираясь на «прикормленный» «средний» класс. В качестве одного из обоснований частной собственности на средства производства апологетами экономики, основанной на таком виде собственности, выдвигается тезис о невозможности организовать эффективное управление производительными силами общества, если они принадлежит всему обществу, а не отдельному, частному лицу.

В действительности основой эффективного управления любого производства продукции потребления является эффективная технология и организация производственных процессов, а не управление капиталом как стоимостным показателем частной собственности. Однако управление производственными процессами осуществляется не капиталистами – владельцами капитала и не со стоимостных позиций, а наемным управленческим персоналом – специалистами: технологами, инженерами, конструкторами, экономистами, организаторами производства и другими работниками, где экономическая интерпретация производственной деятельности в отдельных случаях выступает лишь как частная оценка рациональности принимаемых технических решений. Следовательно, эффективность производственной деятельности организаций определяется не формой собственности, а качественным составом наемного управленческого персонала, включая и специалистов по экономическим вопросам. Поэтому эффективная или неэффективная организация производственной деятельности зависит только от качества действующей системы управления производством и уровня образования работников управления.

При ориентации экономики государства на частную собственность происходит подмена целевых социальных ориентиров стратегического развития общества, направленного на гармоничное материальное и духовное развитие всех граждан государства с целью постепенного перехода к организации жизни общества на разумной основе на принципах ноосферы, на удовлетворение извращенных частных потребностей небольшой кучки олигархов, монополистических капиталистов и их прислужников (как пример для подражания) и прагматическую, потребительскую мелкобуржуазную идеологию остального населения на уровне «хлеба и зрелищ». Как уже указывалось ранее, именно это обстоятельство является идеологической основой монетаристского подхода в экономике, ориентированного на индивидуальную потребительскую идеологию и протестантскую этику. Специфически «капиталистические» ценности: индивидуализм, идеи равных возможностей и личного успеха – протестантская «этика достижений» провозгласила моральными принципами современной экономики.

Принимаемый многими теоретиками за основу экономики выдвинутый почти два века назад постулат о том, что движущими силами общества являются труд, капитал и земля, по сути, скрытое признание частной собственности как основы экономического развития, так как и капитал, и земля и, в конечном счете, труд рассматриваются только с позиции частной собственности. Однако, в настоящее время уже не только природные богатства, но и вся биосфера земли являются источником жизни общества, не только физический труд, но вся разнообразная совокупная разумная духовная деятельность людей, в широком смысле этого слова, составляют основу жизни общества. В то же время капитал в его узком функциональном значении фантомных финансовых средств вообще не имеет никакого значения для организации жизнедеятельности общества. Действительной основой производительных сил общества является биогеотехносоциосистема[194], исторически сложившаяся и преобразуемая совместным трудом многих поколений людей на протяжении веков существования человечества. Именно накопленные в течение тысячелетий знания, как непреходящая ценность, и, созданная трудом многих поколений людей, овеществленная материально-техническая основа жизнедеятельности, реализуемые в процессе разумной совместной деятельности людей, и составляют суть производительных сил общества. При таком понимании последних вопросы собственности вообще не имеют никакого значения, так как совокупные знания и система техноценоза, сформированные в урбанизированных и сельских поселениях, априори являются достижениями всего человечества, принадлежат всем и не имеют стоимостной оценки, а используются бесплатно. Понятие капитала как финансовых средств, даже овеществленных в зданиях, оборудовании, транспортных магистралях и других материальных объектах, созданных многими поколениями людей и обеспечивающих их жизнедеятельность, в принципе не имеет смысла. Не говоря уже об экономической стоимостной оценке духовной (как научно-технической, так и культурной) продукции человечества.

Таким образом, понятие частной собственности, привнесенное из области правовых норм социально-политического устройства общества в экономическую теорию, лишает ее научной стержневой основы – социального характера организации жизнедеятельности и превращает экономику в прикладное пособие для утверждения буржуазной идеологии и оправдания несправедливого социального общественного устройства, путем придания ей «объективного» нормативно-правового характера. Иллюзию того, что деньги и другие «богатства» якобы являются источником развития общества, можно проследить на примере многих исторических памятников культуры, дошедших до нас с незапамятных времен. Строительство пирамид, гробниц, дворцов, храмов и даже целых городов (например, Санкт-Петербурга), сооружаемых по воле монархов, в действительности осуществлялось народами этих и других государств на деньги казны, которая формировалась в основном за счет грабежей и налогов с населения, т. е., по существу, на деньги народа. Однако экономическая целесообразность подобных сооружений с позиции государственных, а тем более общественных интересов повышения уровня жизни населения и личностного развития людей, практически отсутствует. Получается замкнутый круг: с одной стороны, частная собственность является основой неравноправного распределения общественного продукта, а с другой – неоправданно большие доходы собственников капитала позволяют им и дальше увеличивать «свою» собственность, исходя из частнособственнических интересов, порождая еще больший разрыв между частным и социальным уровнем потребления. В этих условиях действительно оправдывается основной тезис монетаризма «деньги делают деньги». Поэтому независимо от того, как обозначается политический строй, основанный на частной собственности на средства производства, он не может быть социально ориентированным, или общественным, в принципе. Это всегда будет экономика буржуазного толка в пользу богатых. Парадокс этой ситуации заключается также в том, что власть имущие всегда относятся к наиболее обеспеченным и образованным слоям населения и потому проводят политику в целях дальнейшего сохранения своего положения, обусловленного частнособственническими интересами. Представителей трудового народа и беднейших слоев населения никогда не бывает в органах власти по двум причинам: с одной стороны, вследствие принадлежности к «низшим» слоям населения, а с другой – они объективно имеют недостаточный уровень образования и развития для работы в органах власти вследствие ограничения прав на соответствующее образование.

Отношения между людьми, в основе которых лежит понятие отношения к собственности, всегда являются разрушительными в социальных образованиях любого уровня (от семьи до государства) при разделе имущества, переделе «капитала», территории и жизненного пространства, так как они противоречат объективной основе совместной организации жизнедеятельности людей и нарушают требования объективного закона социальных образований – закона синергии. Частная собственность, по сути, является основой не только экономических, но и социально-политических отношений в обществе, предопределяя буржуазный характер правящего режима независимо от его обозначения. Именно поэтому сущность понятия «частная собственность» в экономических «теориях» не раскрывается, а просто институализируется как естественная составляющая действительности и принимается в качестве постулата при построении подобных «теорий». Более того, во всех нормативных документах частная собственность считается неприкосновенной. Подобные построения, подменяющие объективные производственно-технологические взаимосвязи в производственных организациях[195] и общественно-экономические отношения[196] на уровне государств, отношениями по поводу частной собственности, не могут использоваться в экономических теориях. Эти декларативные утверждения, по существу, подменяют истинный смысл для оправдания существующих правящих режимов олигархической буржуазии.

Во всех цивилизованных государствах абсолютно все произведенные продукты потребления человека объективно являются социальными по своей природе и потому приобретают общественный характер и представляют собой общественную принадлежность. Почему-то всех смущает тот факт, что даже еда, лично приготовленная для себя – социальный продукт, в котором объективно присутствует труд многих людей, и он имеет, в свою очередь, общественный характер. В принципе, человек потребляет не собственность, а пищу, независимо от того, получила она наименование индивидуальной, или общественной. Холодильники или другие бытовые приборы, станки, механизмы и вообще все вещи человек сам использует в соответствии с их назначением, независимо от того, какой вид собственности этим предметам приписывается. Разница здесь заключается только в одном: общественный продукт находится в индивидуальном (личном) или совместном (общественном) использовании без изменения формы собственности. Кстати, сам человек также является социальным продуктом и, соответственно, обладает общественным характером, т. е. используется обществом по институционально установленному функциональному назначению. При таком подходе институт частной собственности как таковой вообще исчезает, и, соответственно, вместо организации жизнедеятельности, основанной на частной собственности на средства производства и результаты совместного труда, может быть реализована идея общественной, или социально ориентированной, экономики, в основе которой лежит равноправный общественный, или социальный, характер производства и в целом жизнедеятельности[197].

Сохранение частной собственности в дальнейшем неизбежно ведет не только к разрушению общества и государства, но и к уничтожению Человечества и экосистемы планеты Земля, потому что основой существования становятся информационные технологии, искусственный интеллект и роботы, позволяющие через транснациональные корпорации небольшой кучке олигархов иметь несметные эфемерные богатства, которые являются основой монетаристской экономики и так называемого свободного рынка, когда люди как трудовой ресурс становятся ненужными. В настоящее время в эпоху глобального научного переворота темпы научно-технического прогресса постоянно возрастают. За последние несколько десятилетий человечество обрело больше научных знаний, чем за всю предыдущую историю. Научно-технический прогресс за счет автоматизации и кибернетизации производства объективно приводит к симплификации всех видов деятельности в результате чего неизбежно происходит аутизация, дебилизация и деградации человека. Более того, этим процессам способствует политика, проводимая в рамках неолиберализма. В настоящее время технологическая цивилизация рассматривается как информационная эпоха шестого технологического уклада, в основе которого лежат нано-, био-, инфо-, когнито-, социотехнологии, позволяющие в условиях неолиберального общества и экономики свободного рынка реализовать идеи трансгуманизма[198]. Трансгуманизм считает, что благодаря ускоряющемуся научно-техническому прогрессу, человечество выходит на совершенно новый этап развития. Молекулярная нанотехнология обладает достаточным потенциалом, чтобы создать изобилие ресурсов для каждого человека и предоставить полный контроль над биохимическими процессами в организмах людей, позволив избавиться от болезней. Посредством перестройки и фармакологической стимуляции центров удовольствия в мозгу с помощью биодобавок, можно будет создавать большой спектр эмоций, бесконечное счастье и неограниченные по интенсивности радостные переживания каждый день. При этом фармакологические исследования направлены только на получение прибыли, Появились технологии имплантации любых органов человека, позволяющие сделать его «бессмертным», в результате чего расцвела торговля органами. Трансгуманизм, модернизируя человека, изменяя его интеллект и психику, по существу, меняют природу человека, ликвидируют его духовную сущность, превращая человека в бездушного бессовестного робота. Безнравственность отношений в условиях монетаристской экономики приводят к тому, что самым главным является уровень потребления и уровень продаж, потому что деньги важнее идеи. Уже в ближайшем будущем появится возможность использовать искусственный разум. Для этого повсеместно внедряется цифровизация всех видов деятельности, замена вербальных языков символическими языками математики и программирования. В связи с этим запущен образовательный проект нейронет. Нейронет – это всемирная система объединенных сетей (интернет документов, интернет людей, интернет вещей, интернет живых систем), в которых коммуникация и совместная деятельность осуществляется с использованием инструментов нейрокоммуникации. При этом система образования на основе рецептурных знаний ставит своей целью создание «человека одной кнопки», человека функционального, послушного безличного, бессовестного биоробота. Отсутствие фундаментального образования приводит к расщепленному сознанию, механическое функциональное заменяет живое, человеческое творческое мышление, при этом творческое мышление заменяется креативностью с целью превращения человека в нейрораба. Социальный инжиниринг и социоформаты предусматривают новые шаблоны поведения с целью переформатирования человека путем его изоляции в социальных сетях, заменяя живое общение виртуальным, порождая страх соприкосновения с живым человеком, делая его заложником цифрового пространства. Социальные стандарты потребления созданы для того, что снять всяческую тревогу о материальном существовании, поручая заботу об этом экономике сферы услуг. Все это расслабляет человека и делает его малоподвижным, инертным, позволяет существовать в виртуальном пространстве без затрат жизненной энергии, сокращая интерес в духовных потребностях, которые требуют затрат ума и энергии. Подобная политика направлена, прежде всего, на депопуляцию наиболее развитого населения, особенно белого. В настоящее время миром правит денежный капитал транснациональных корпораций[199], который финансирует все эти программы технологической замены и уничтожения человечества. Технократический подход транснациональных корпораций через подконтрольные им средства массовой информации и проводимую политику, по существу, не только разрушает национальные государства, но и осуществляют политику прямого геноцида, используя генную инженерию, чипирование через повсеместную вакцинацию, вытесняя человека из реальной деятельности. Традиционные ценности заменяются неолиберальными: разрушение семьи, внедрение идей юнисекса, суррогатного материнства, гендерной самоидентификации, однополые браки, распространение порнографии, свободное употребление наркотиков, насаждение масскультуры. Белое население не нужно, мужчин делают женоподобными, он должен быть слабым, бояться, а женщин мужеподобными, сильными и свободными от семьи и детей. Трансгуманизм позволяет человеку быть здоровым, не ошибаться, по сути, он позволяет сделать бездушный механизм, автомат, потому что живые люди уже не нужны. Транснациональные корпорации, приватизировавшие мировой рынок, практически проводят свою экономическую и технологическую политику дальнейшего накопления эфемерных богатств, обеспечивая себе «вечную» жизнь, независимо от наличия государственных образований. Если в ближайшее время не отменить частную собственность и стоимостную денежную систему, подобная перспектива развития событий в мире, может быть реальной. Кстати, белое население США и Западной Европы в значительной степени уже переформатировано под «новый» порядок.

Самым страшным следствием подобного устройства мира является не то, что небольшая кучка олигархов и власть имущих «накопила» немыслимые мифические богатства и паразитирует на эксплуатации и одурманивании народов, и даже не то, что огромная масса людей одурачена и по воле богатой «элиты» общества втянута в бессмысленное времяпрепровождение, а то, что у такой организации жизнедеятельности общества нет будущего и единственным итогом может быть неизбежное уничтожение человечества, экосистемы и планеты Земля в целом. Утверждение К. Маркса, взятое на вооружение утопическими идеологами социализма и коммунизма, о том, что увеличивается пропасть между уровнем жизни подавляющей части населения всех стран, включенных в глобальную экономику, и интернациональной олигархической верхушкой, которая попирает национальные и государственные интересы в угоду собственным, ориентированным на безудержное накопление частнособственнического капитала, и это неизбежно настолько обостряет социальное напряжение в обществе, что может привести к социальной революции[200] не соответствует действительности и совершенно беспочвенно. Численность олигархов, власть имущих и приближенной к ним прослойки буржуазии в результате сращивания власти с преступными группировками не уменьшается, а растет, одновременно с этим в результате автоматизации и кибернетизации производственных процессов, внедрения безлюдных технологий сокращается количество крупных производственных предприятий с высокой концентрацией и большим количеством рабочих[201]. Основная масса трудоактивного населения вынужденно занята в многочисленных организациях малого бизнеса и индивидуального предпринимательства в отраслях услуг и квазидеятельности, что приводит к раздробленности и разобщенности безоружного населения и его невозможности концентрации усилий для совершения социальной революции уменьшаются.

Как результат экономической политики монетаризма стремление к беспрецедентному накоплению капитала приводит к бессмысленной постоянной гонке вооружений, происходит интенсивный перевод вооруженных сил наиболее развитых государств на контрактную основу, на беспилотные летательные аппараты и боевые машины, на использование ракетных комплексов, ядерного и гиперзвукового оружия как абсолютно безответственных средств массового поражения, поэтому даже без сокращения численности вооруженных сил возможные результаты военных столкновений с применением оружия массового уничтожения могут быть гибельными для цивилизации. Все это вместе с постоянно увеличивающимся контингентом различных вооруженных формирований и силовых структур разного типа, подчиненных органам власти[202], делает социальный взрыв бесперспективным. Тем более, что парадигма индивидуального потребительства и накопительства путем наживы является в настоящее время преобладающей в общественном сознании народов, поэтому в отсутствии стимулов и реальных возможностей революционное силовое изменение общественного устройства и экономики практически неосуществимо. В то же время, если безотлагательно не осуществить коренную перестройку мировой системы общественного устройства и экономики, катастрофы не избежать. Положение усугубляется тем, что в настоящее время отсутствуют не только научно обоснованные теоретические проектные предложения, но даже вообще какие-либо разумные идеи по переустройству современного общества и нашей планеты.

Если кратко проанализировать экономику Советского Союза за весь период его существования, то можно отметить следующее. В принципе общественная экономика СССР была по сути монетаристской, т. е. построенной на использовании стоимостных показателей денег. Более того, в Советском Союзе использовалась капиталистическая система хозяйствования – развитие экономики народного хозяйства осуществлялось за счет капитальных вложений, только термин «капитальный» здесь использовался в смысле «создания основы» материально-технической базы жизнедеятельности, а не марксистское определение капитала как самовозрастающей стоимости[203]. В отличие от современной трактовки монетаризма в советской экономике как основной итог революционных преобразований здесь объективно отсутствовала частная собственность, а деньги использовались в строгом соответствии с их функциональным предназначением универсального эквивалента, а не как специфический товар. И хотя в качестве капитальных вложений использовались виртуальные средства однако они представляли собой не фантомную прибыль, а экономию реальных производственных затрат и амортизационных отчислений, т. е. инвестиционный капитал, предназначенный для финансирования капитального строительства и использования его в интересах общества, а не в интересах частнособственнического капитала. Более того, в советской экономике не использовались квазиденьги в форме «ценных» бумаг[204] и отсутствовали отрасли квазидеятельности по «производству» фантомных средств, а в качестве общественной парадигмы жизни было повышение уровня благосостояния общества и личностного духовного развития, а не индивидуальное потребление и накопительство за счет наживы и аморальных способов обогащения. Любую экономику, которая использует инвестиционный капитал для совершенствования материально-технической базы жизнедеятельности общества путем капитального строительства можно обозначать как капиталистическую систему хозяйствования, но никак не капиталистическим общественным устройством, или капитализмом. Несмотря на отсутствие теоретической базы социально-ориентированной экономики[205] и учитывая очень сложный период существования СССР[206], советская экономика именно за счет капитального строительства в период индустриализации, используя капиталистическую систему хозяйствования, по итогам и темпам развития достигла небывалых успехов, превратив Советское государство в одну из ведущих экономик мира. Безусловно, эти успехи достигнуты в основном за счет неимоверных усилий и энтузиазма советских людей и огромных человеческих жертв. Основой всех грандиозных успехов советской экономики было отсутствие частной собственности. Кстати, все трудности построения социальной экономики в Советском Союзе на протяжении всего периода его существования были обусловлены отсутствием четкого обоснованного понятия «собственности». Лозунг революции «Заводы – рабочим, земля – крестьянам» в отношении рабочих решался относительно просто: заводы рабочим в буквальном смысле просто не нужны, тем более непонятно, как их рабочим передавать, поэтому всех устраивало, что заводы были изъяты из частной собственности и перешли в общее пользование. Тем более, что большевики никогда не рассматривали частную собственность с точки зрения стоимости, а только с материально-вещественных позиций. Вопрос с землей с точки зрения передачи ее в собственность никогда ни до революции, ни после, не был решен именно вследствие нечеткого понятия собственность, тем более связанную со стоимостью. Паллиативный выход из положения в виде государственной и колхозно-кооперативной собственности практически вопрос частной собственности остался не решенным и был заменен понятием личное подсобное хозяйство. Для сельскохозяйственной деятельности вопросы взаимоотношения с землей являются основополагающими. Вместе с тем, если бы убрать понятие собственности, особенно по отношению к земле и природным объектам и ресурсам, то вопрос о наделении землей для владения, пользования решался бы предельно просто: землю можно выделять в личное (индивидуальное), групповое, или коллективное пользование, или оставлять в общем владении. Нерешенность вопроса о частной собственности по отношению к земле в советской экономике явилась причиной многих неудач и трудностей. Таким образом, вопрос о частной собственности является ключевым в построении социальной экономики и равноправного общественного устройства. Не случайно, развал Советского Союза и переход на частную собственность привел к полному развалу мощнейшей экономки государства.

Повторим еще раз, что в качестве основных причин провала советской экономики можно выделить следующие. Во-первых, это подмена органов государственного управления властью чисто политической в лице ЦК КПСС и примата вульгарных идеологических и политических установок над экономическими законами. Это привело к очень серьезным просчетам в экономике. Во-вторых, отсутствие теории социально ориентированного общественного устройства на основе равноправия и соответствующей ему теории экономики[207]. Коммунистическая идеология была построена на вульгарной концепции К. Маркса, из которой формально убрали понятия прибыли, капитала как самовозрастающей стоимости и частной собственности. Как это ни парадоксально, но ни в экономической «теории капитализма» К. Маркса, ни в современных концепциях монетаристской экономики не решены основные вопросы определения результатов и количества индивидуального и совместного труда, их оценки и вообще нет понятия стоимости в целом. Но без решения этих вопросов экономическую теорию в принципе создать невозможно. После развала Советского Союза главной причиной полного разрушения экономики РФ является безосновательный и безумный[208] перевод экономики, построенной на общественной собственности и ориентированной на интересы всего общества, на экономику монетаризма, основа которой – это частная собственность, мифические деньги и накопление богатств в интересах власть имущих и олигархической верхушки, путем наживы и безнравственных методов обогащения. Переход современной России к строительству так называемого «капитализма» никакого отношения к капиталистического способу хозяйствования в действительности не имеет, в связи с тем, с одной стороны, разрушена вся индустриальная основа народного хозяйства, созданная в СССР, а во-вторых, вместо капитального строительства осуществляется самое примитивное, безрассудное и уродливое накопление мифического капитала кучкой появившихся олигархов. Более того, создана узаконенная криминальная система казнокрадства и мошенничества, которая реализуется всеми ветвями власти на всех уровнях территориальной организации общества.

На основании изложенного, можно сделать следующие выводы. Капиталистического способа производства и капиталистического общественного устройства в принципе не существует, а может быть только капиталистическая система хозяйствования (экономики), когда фантомные (информационные) деньги прибыли и других подобных «доходов» используются в качестве инвестиционного капитала для создания материально-технической основы жизнедеятельности общества. При этом неравноправный общественный строй должен обозначаться не капиталистическим, а буржуазным, потому что капиталисты – это только небольшая часть общества, те частные собственники, которые вкладывают фантомные деньги в виде капитала в строительство предприятий материального производства, и потому обозначаются капиталистами. Однако, помимо капиталистического способа хозяйствования, существует масса других способов получения прибыли, доходов и обогащения в виде пустых фантомных денег без всякого труда, поэтому все, кто относится к классу богатых, обозначаются буржуазией, и соответственно такой строй – буржуазный.

Никакой социалистической системы хозяйствования не существует, а социалистический общественный строй может быть построен только на основе принципов равноправия. Равноправного социалистического общественного строя, или социализма, до сих пор еще нигде не было, потому что нет даже корректного научно обоснованного понятия «социализм» и теории социализма. Существующие трактовки и определения – это бессмысленный набор слов[209].

В результате изменения функции денег и превращения их в специфический товар, наряду с действительными реальными товарами – продуктами потребления, – капиталистический способ хозяйствования все больше заменяется монетаристской идеологией, основанной на власти фантомных денег и квазидеятельности. Фантомные деньги стали использоваться в качестве инвестиционного капитала только для создания материально-технической основы организаций отраслей квазидеятельности. В результате этого капиталистическая система экономики, как основа развития производительных сил общества, прекратила свое существование почти во всех развитых странах. В настоящее время капиталистическая система хозяйствования, как основа развития общественной экономики государства, по существу используется только в Китае. В России, после развала Советского Союза, никакого капиталистического способа хозяйствования даже не возникло.

Частная собственность является не только основным антисоциальным и антигуманным явлением, разрушающим общественную совместную кооперативную деятельность и нравственную гуманистическую основу самих людей, но и через транснациональные корпорации разрушает национальные государства, создавая глобальную мировую экономику, исходя из частнособственнических интересов небольшой кучки миллиардеров, когда живые люди становятся вообще не нужны. Самым страшным следствием использования бессмысленного понятия «частной собственности» является следующее. Как уже указывалось ранее, в результате научно-технического прогресса машины, автоматы и робототехника почти полностью заменяют физический труд в производственных процессах реальной экономики и вытесняют человека в сферу примитивной деятельности услуг, обслуживания машин, техники, а мобильные электронные устройства, IT-технологии и искусственный интеллект снижают до минимума потребность человека и в разумной деятельности, что естественно приводит к утрате живого общения, языка, аутизму, цифровому слабоумию[210] и как итог – к информационной, псевдодебильности[211], или ложной дебильности[212]. Построение экономики и общественного устройства на основе бессмысленной частной собственности в дополнение к процессам ложной дебилизации человечества, т. е. умственной отсталости в результате научно-технического прогресса, приводят к утрате нравственных основ человеческих взаимоотношений и полной деградации человека. Причем происходящие в настоящее время процессы деградации человечества это тенденция не только к распаду общественных разумных гуманистических взаимоотношений и самоликвидации Человечества, но и к возможному разрушению экосистемы планеты Земля в целом, в связи с тем, что неуемная жажда наживы приводит к хищническому использованию природных ресурсов экосистемы.

В процессе эволюции органы и участки коры головного мозга человека, если они не используются, то они постепенно атрофируются и отмирают. Поэтому, чтобы остановить процессы деградации человека и общества, чтобы ложная дебилизация не превратилась в клиническую форму, необходимо безотлагательно от существующих аморальной, бессмысленной экономики и антигуманного, антисоциального общественного устройства перейти к обществу ноосферы на разумной подлинно гуманистической нравственно-эстетической и этической основе принципов равноправия.

1.4. Негативные социальные и экологические последствия монетаристского подхода и рыночного регулирования экономики

В результате научно-технического прогресса, а точнее в рамках исторического времени – научно-технической революции, – в обществе произошел колоссальный рост производительных сил, практически исчез тяжелый физический труд, существенно снизились психофизиологические нагрузки во всех сферах материальной и духовной деятельности. Повысилось материальное благополучие и уровень жизни подавляющей части населения планеты, особенно в развитых странах. Мир перешел в информационную эпоху господства электронной техники, информационных технологий и искусственного интеллекта. Однако, одновременно с этим в результате неразумной деятельности человека наблюдается целый ряд негативных катастрофических последствий, как для человечества, так и для планеты Земля.

Прежде всего, в результате существенного повышения уровня жизни населения необходимо отметить системную и многостороннюю деградацию общества как в психофизиологическом, умственном, эстетическом, этическом и самое главное – в нравственном гуманистическом отношении. Естественным следствием «хорошей и сытой» жизни является умственная деградация, которая проявляется в использовании вульгарного понятийно-категориального аппарата в организации жизнедеятельности в обществе, причем эта деградация наблюдается именно в области социальных базовых понятий. В настоящее время понятия человек, общество, государство, управление, власть, экономика, капитал, стоимость, деньги и т. д. до бесконечности, настолько вульгаризированы, что порой полностью утратили свой смысл. Но именно на таких бессмысленных понятиях организована жизнедеятельность общества во всех сферах, включая взаимоотношения с экосистемой природы.

Как только жизнь из борьбы за выживание, когда человеку вынужденно приходилось использовать по максимуму всю физическую, умственную и эмоционально-чувственную энергию, превратилась в относительно спокойное и безбедное существование и угроза жизни организму исчезла, так основой работы ленивого мозга стала энергетически малозатратная лимбическая система. Этому способствует практика организации жизнедеятельности как социальный опыт. В результате автоматизации и роботизации производственных процессов происходит примитивизация всех видов физической и умственной деятельности, появление способов получения доходов без каких-либо трудовых усилий, что, естественно, снижает требуемый уровень знаний и необходимость умственной деятельности. Расширение сферы квазидеятельности, основанной на махинациях, мошенничестве, обмане, спекуляции, ростовщичестве, казнокрадстве приводит к полной деградации гуманистических нравственных устоев жизни и замене их на псевдо ценности примитивного бытия: материального благополучия, безудержного безмерного потребления, наживы и богатства. Вещественное потребление и фиктивные ценности в виде фантомных денег становятся превыше всего: за деньги можно купить все: и красоту, и здоровье, и образование, и счастье, и культуру. Смысл жизни духовного развития человека полностью утрачивается, потому что деградация происходит не только в науке, производстве, экономике, управлении, но и в быту, спорте, отдыхе, в искусстве и культуре в целом.

Утрата гуманных нравственно-ценностных установок, таких как честь, достоинство, совесть, примитивизировало мировоззрение и характер человека до такой степени, что общественное сознание ограничивается парадигмой примитивного животного существования, не выходящего за рамки индивидуального потребительства и наживы. При этом в качестве целевых «жизненных» ориентиров путем манипуляции общественным сознанием пропагандируется, навязывается и повсеместно принимается стандарт потребностей США, предложенный как норма жизни[213].

Парадоксальным является тот факт, что, несмотря на увеличивающуюся быстрыми темпами пропасть между бедными и богатыми, это явление в обществе воспринимается относительно спокойно и обыденно. Этот процесс не осознается как критический, вследствие того, что, с одной стороны, собственное материальное положение большинства населения вполне удовлетворительное, соответствует стандарту, а с другой стороны, и бедные и богатые – все понимают эфемерность призрачность непомерных богатств[214]. Более того, в идеологии монетаристской рыночной экономики, при всей ее несостоятельности, залогом успеха провозглашается индивидуальная инициатива, которую имплицитно предполагается осуществить на безнравственных методах индивидуального предпринимательства и свободного рынка. Подобная антисоциальная и антигуманная политика подкрепляется процессами, складывающимися в реальной экономике вследствие научно-технического прогресса и фактической утраты социальной основы жизнедеятельности общества – общения и принципов совместного кооперативного труда и коллективной деятельности в производственных процессах. Однако утрата социальности, совместности и коллективности деятельности, ориентация на индивидуальный труд и индивидуальные успехи – это путь к распаду общества. Тем не менее, за счет такой политики затушевываются реальная картина фактически существующей стратификации общества и соответственно скрываются привилегии в правовых нормах, распределении благ, условий труда, быта и условиях жизни, в образовании, культуре, зарплате, в занятости, отдыхе, так как любая стратификация предполагает неравенство, привилегии и ограничения, ущемления прав и свобод отдельным категориям граждан.

Принципы монетаризма и свободного рынка в экономике неизбежно приводят к деградации системы воспитания, образования и науки. Нельзя ко всем сторонам жизни человека в обществе подходить с меркантильных стоимостных позиций – денежный стимул неприменим в науке, искусстве, воспитании и образовании. Наиболее негативная картина складывается в отношении социальных наук, экономики и управления, которые собственно являются теоретической основой организации всех сфер жизнедеятельности общества. В результате отсталости социальных наук (а точнее – вульгаризации вследствие отсутствия их научно-теоретической основы) и их сдерживание приводит к тому, что в обществе складывается фиктивная нежизнеспособная антисоциальная и антигуманная структура экономики, неизбежно ведущая к кризису и распаду общества. Экономика, построенная на частной собственности, принципах монетаризма и свободного рынка может существовать только в текущем времени и всегда ориентирована только на текущие изменения, поэтому со стоимостных позиций для нее характерны ограниченность и невозможность долговременных расчетов, построения прогнозных вариантов формирования стратегии развития общества, тем более в гармонии с природой. В итоге – распад общества, деградация населения и самоуничтожение человечества.

В настоящее время концепция экономики, основанная на частной собственности и принципах монетаризма, реализованная в практике деятельности всех стран, формально демагогически декларируется как наиболее эффективная система повышения благосостояния народа[215] и решения экономических задач всего общества в условиях свободного рынка и свободы индивидуального предпринимательства без вмешательства государства. Однако уже сама современная стержневая идея монетаризма – беспредельное стремление к наживе и накоплению «богатства» от владения частной собственностью любыми способами в действительности является по своей сути антисоциальной, разрушающей общественные устои совместной жизнедеятельности, а по методам и способам достижения ее как цели – антигуманной, разрушающей мораль и нравственность человека. Подобной парадигмы существования (бытия) с целью беспредельного обогащения нет даже в дикой природе животного и растительного существования, тем более не может быть в жизни разумного человеческого общества. Как уже указывалось ранее, понятие частной собственности, на средства, условия производства и результаты кооперативной деятельности, положенное в основу монетаристской идеологии, противоречит самой сущности объективно совместной разумной организации жизнедеятельности человеческого общества, так как абсолютно все ее результаты являются общими, или социальными, как с точки зрения совместного производства, так и общего потребления. Однако для реализации безумной парадигмы существования в целях укрепления института частной собственности – основы монетаристской экономики и свободных рыночных отношений – введено вульгарное, лишенное всякого смысла, понятие капитала как самовозрастающей стоимости, и извращена сущность денег, когда вместо универсального средства товарообмена деньги превращены в самостоятельный специфический товар. Более того, после замены денег-монет бумажными купюрами без золотого обеспечения показатель денежной стоимости вообще превратился в фикцию, фантом. В результате богатство и благосостояние общества стало оцениваться и измеряться абстрактными информационными, по сути, пустыми – фантомными деньгами, вульгарно обозначаемыми «капиталом». При этом для «производства» фантомных денег были созданы целые отрасли квазидеятельности. Это кардинально изменило целевую парадигму жизни человека в обществе, исключив из нее объективную основу совместной производственной деятельности для повышения уровня благосостояния и духовного развития всего общества, заменив ее на индивидуальные потребительские ценности накопительства богатств в виде фантомных денег.

Для достижения этой цели в качестве источников легкой наживы безо всякого производительного труда, и, прежде всего, естественно, для собственников «капитала» придумали различные виды квазидеятельности. В структуре экономики, наряду с отраслями по производству реальных общественно значимых и жизненно необходимых продуктов потребления, на первый план выдвигаются отрасли нетрудовых доходов этой «деятельности»: различные формы хозяйственных отношений (штрафы, пени, неустойки, компенсация недополученных доходов, упущенной прибыли и т. п.), сфера торговли, бизнеса и коммерции, где наиболее удобно и легко производить манипуляции с пустыми деньгами и ценами, занимаясь спекулятивной деятельностью, исходя из частнособственнических интересов. Распространение этих отраслей в определенной степени обусловлено и объективными причинами. В результате научно-технического прогресса вследствие механизации, автоматизации, компьютеризации и роботизации производственных процессов и внедрения безлюдных технологий в структуре экономики катастрофически сокращается количество работников и прежде всего рабочих, непосредственно занятых в отраслях материального производства реальной экономики, при одновременном увеличении числа занятых коммерческой (торговой) деятельностью и предоставлением различного рода посреднических услуг. Все это сокращает возможности монетаристской экономики получения необоснованных доходов за счет эксплуатации наемного труда рабочих материального производства, именно поэтому акцент извлечения доходов переносится в сферу услуг и квазидеятельности нематериального «производства», без использования рабочих. В результате этого происходит необоснованный рост стоимости реальных продуктов потребления без увеличения их физического объема, и при этом одновременно увеличивается «финансовый пузырь» государства. Еще больший масштаб замены производственного сектора экономики отраслями, не производящими реального продукта, прослеживается в рамках мировой экономики в так называемых «развитых» странах Европы, Северной Америки, где вместо реального сектора экономики[216] (перемещенного в страны Латинской Америки, Азии, Африки) гипертрофированно развивается сфера услуг (торговля, посреднические, консалтинговые, юридические услуги, туризм, рекламная деятельность, средства массовой информации и т. п.), которая также необоснованно увеличивает стоимость товаров массового потребления, формируя тем самым огромное количество «фантомных», виртуальных денежных средств, не подкрепленных реальным национальным валовым продуктом. Кроме этого, баснословные сверхприбыли частнособственнического капитала в форме «пустых» денежных средств, не подтвержденных реальной произведенной массой товарной продукции, представляют собой также виртуальные пустые денежные средства. В соответствии с глобальной целью подобной экономики была изменена целевая ориентация организаций. Якобы основу экономики страны представляют коммерческие организации, деятельность которых «приносит» прибыль. Организации стали подразделять на коммерческие (прибыльные), и общественные (?), по сути, «бесполезные», не производящие прибыль[217]. Хотя, все органы власти, государственные организации и учреждения, организации систем воспитания, образования, здравоохранения, медицины, социального обеспечения, правоохранительные и другие организации и относятся к общественным организациям, не приносящими прибыль, однако они жизненно необходимы для организации нормальной жизни общества. Подобная некорректность приводит к совершенно необоснованному утверждению о том, что главной целью всех организаций является получение прибыли, ничем необоснованной стоимостной надбавки к реальной стоимости трудовых и материальных затрат[218]. В результате основное внимание всех экономических концепций стало уделяться формированию рыночных отношений, а все вопросы управления производством рассматриваться с позиций маркетинговых махинаций[219].

Первая несуразность подобных утверждений заключается в том, что абсолютно все организации являются общественными, т. е. такими, где работает (занято) больше одного человека, поэтому выделение общественных организаций в отдельную категорию бессмысленно. Более того, все без исключения организации, включая и так называемые коммерческие, являются производственными[220] в том смысле, что итогом их деятельности всегда есть какой-нибудь результат – продукция потребления, или услуги, которые они производят. Каждая организация представляет собой систему различных типов, классов и видов деятельности, где коммерческая, или торговая, деятельность является не только неотъемлемой частью любой организованной деятельности, но и жизнедеятельности общества в целом[221]. Все организации (не только чисто коммерческие) объективно занимаются куплей-продажей, или торговой, деятельностью: покупают материально-сырьевые, трудовые, информационные ресурсы, различные комплектующие, необходимые для своей деятельности, продают или передают бесплатно свою продукцию и услуги обществу и с этих позиций являются, как и все прочие организации, коммерческими. Однако это не является основанием для обозначения их коммерческими или некоммерческими с точки зрения получения прибыли. Торговля, или торговая деятельность, в обществе существовала всегда, потому что товарообмен на рынке – это неотъемлемый атрибут жизнедеятельности общества. Однако замена понятия торговой деятельности на коммерческую произведено не случайно. Торговля, или купля-продажа, предполагает товарообмен или в форме бартера, непосредственного натурального обмена товарами, или в форме товар – деньги – товар. При такой форме товарообмена стоимость товаров оценивается примерно одинаково. При перепродаже одного и того же товара возникает стремление получить определенную выгоду, для чего цена продаваемого товара завышается. Подобные торговые операции с целью получения выгоды называются спекуляцией. В связи с тем, что монетаристская идеология предполагает получение прибыли любыми доступными способами, поэтому вместо торговой деятельности, связанной только с товарообменом, предложили использовать термин коммерческая деятельность, которая предполагает совершать широкий круг любых сделок, которые могут приносить прибыль за счет спекуляции, мошенничества, обмана и т. п. В результате этого, основной целью всех организаций, которые обрели статус коммерческих, стало получение прибыли любыми способами, естественно с наименьшими затратами и риском. Например, превращение банков и финансовых организаций в коммерческие позволило им помимо расчетно-кассовых операций, хранения, сбережения, учета движения финансовых и денежных средств сосредоточить свое внимание на ссудной и кредитной деятельности, осуществляемых на безнравственных принципах ростовщичества.

Вторая несуразность проявляется в том, так называемые общественные организации, особенно государственные, правоохранительные, как правило, не продают результаты своей производственной деятельности в форме товаров или услуг на рынке, а предоставляют их населению, или обществу в целом, бесплатно, потому что затраты на их деятельность финансируются за счет специальных источников в форме средств государственного бюджета за счет фискальной налоговой политики. Таковы, например, деятельность органов власти, оборона страны, охрана государственных границ, здравоохранение, образование, правоохранительная деятельность, деятельность пенитенциарных организаций, социальная защита населения, охрана окружающей среды и т. п. Однако, это совершенно не означает, что эта деятельность не требует затрат материальных, трудовых, финансовых, энергетических, информационных и прочих ресурсов. Для осуществления деятельности любых общественных правозащитных, профсоюзных, партийных организаций, волонтерских и других общественных движений также требуются, как правило, немалые соответствующие материальные, трудовые, финансовые и денежные средства. Только источником финансирования этих затрат являются не доходы от реализации результатов своей «производственной» деятельности, а налоговые отчисления от личных доходов населения страны и организаций других отраслей экономики. Более того, все эти организации обязательно осуществляют деятельность по приобретению топливно-энергетических, материально-технических, трудовых, финансовых и информационных ресурсов и тем самым непроизвольно участвовать в формировании пустых денег. Таким образом, абсолютно все организации, помимо своей воли, включены в систему безосновательного повышения стоимости своей продукции за счет абсолютно безграмотного определения термина «коммерческий», подразумевающего обязательное получение прибыли. Однако именно такую экономику, вопреки здравому смыслу, необоснованно определяют как «рыночная экономика». Причем особенность безосновательного повышения стоимостных показателей за счет прибыли заключается в том, что таким образом увеличивается стоимость всех ресурсов и готовой продукции, кроме трудовых, т. е. заработной платы наемных работников, хотя, согласно вульгарной «теории» прибавочной стоимости К. Маркса, именно трудовые ресурсы (наемная рабочая сила) и являются источником прибыли.

Здесь нужно отметить, что уже само понятие «рыночная экономика» абсурдно по своей сути. Жизнедеятельность любого цивилизованного общества представляет собой неразрывное единство трех стадий искусственной организации жизнедеятельности: производства продуктов потребления, обмена продуктами производства и потребления (использования) этих продуктов[222]. Взаимосвязь этих трех стадий организации жизнедеятельности может быть представлена в абстрактной стоимостной интерпретации, которая обозначается термином «экономика». Иначе говоря, жизнедеятельность общества, реализуемая в совокупности всех трех этапов и описываемая в стоимостных показателях, представляет собой экономику. Рынок, или точнее, сфера обращения, где происходит обмен продуктами производства, независимо от формы обмена (чистого товарного, менового или товарно-денежного), является неотъемлемой частью организованной жизнедеятельности, или экономики, любого цивилизованного общества. Особенности функционирования сферы обращения, так же как и других стадий экономики, обусловлены разумной сущностью (смыслом) организации деятельности этих сфер, принципами организации и системой управления. Иначе говоря, любая экономика априори является рыночной и никакой другой быть не может. Поэтому все рассуждения о переходе к рыночной экономике лишены смысла. Речь в действительности может идти только о системах управления экономикой в целом и сферой обращения, или рынком, в частности.

Централизованная система производства и распределения продукции не исключает и в принципе не может исключить наличия сферы обращения. Любая распределительная система – это всего лишь своеобразная форма реализации товарно-денежных отношений, где сам товар свободно обменивается на деньги, но только в нормируемых количествах, независимо от размеров денежных средств у покупателя. Даже в условиях централизованного производства нескладируемой продукции (тепловой, электрической энергии, питьевой воды, бетона, раствора и т. п.), когда производство осуществляется только тогда, когда возникает потребительский спрос, при недостатке производственных мощностей (в условиях дефицита) потребительские запросы лимитируются в соответствии с установленными социальными приоритетами потребителей. В любом цивилизованном государстве даже при попытке введения простого натурального обмена необходимо вместо стоимостных показателей все равно вводить какие-то другие эквиваленты соизмерения вещественных и духовных результатов труда. С этих позиций стоимостные показатели, пока человечество не придумало другие адекватные и простые интерпретаторы результатов человеческого труда, являлись до определенного момента вполне пригодным и эффективным средством в сфере обращения. Все проблемы системы обращения в форме товар – деньги – товар, независимо от централизованной или децентрализованной системы управления этой сферой, заключаются только в способах определения стоимостных показателей цены, принимаемой в качестве всеобщего универсального эквивалента. Более того, децентрализованной «свободной» системы управления как производством, так потреблением и рынком в принципе в цивилизованном обществе быть не может, так как абсолютно все взаимоотношения во всех социальных сферах жизнедеятельности институционально нормативно регулируются на уровне государства. Любая свобода поведения каждого члена общества во всех жизненных проявлениях нормативно устанавливается в рамках допустимых границ, и контролируется соблюдение этих норм системой правоохранительных органов. Централизованная система планового распределения продукции в сфере обращения (на рынке) объективно является наиболее эффективной социальной формой цивилизованной организации удовлетворения потребностей населения с учетом социальных приоритетов и наличных возможностей производителей. Именно плановая общественная система производства и распределения позволяет избежать кризисных явлений в экономике (перепроизводства продукции, демпинговых и спекулятивных манипуляций) за счет социального регулирования цен (проведения государственной политики цен), справедливого с социальной точки зрения удовлетворения дефицитного спроса, и самое главное – социально обоснованного экономического развития отраслевого производства в соответствии с динамикой общественного спроса[223].

Третья несуразность заключается в том, что действительной целью и функциональным предназначением производственной деятельности всех организаций, включая чисто торговые, является не получение прибыли, а эффективное производство готовой продукции (услуг), включая осуществление торговых, товарно-денежных и денежно-товарных обменных операций (услуг). Коммерческая, или торговая, деятельность относится к сфере обращения[224]. Именно в этой сфере окончательно формируется так называемая прибыль как безосновательное превышение продажной стоимости продукции над реальными затратами на ее производство и реализацию. Вместе с тем здесь реализуются торговые (меновые) отношения, включающие покупку и реализацию продукции, вообще всех производственных организаций (операции товар – деньги и деньги – товар). В связи с тем, что все организации, включая торговые, по сути производственные, поэтому основной целью любой социальной (общественной) организации объективно[225] является производство конкретной продукции (услуг) определенной номенклатуры, количества и качества – общественно необходимой продукции потребления, или услуг (воспитания, здравоохранения, медицинских, образовательных, правоохранительных, банковских, консалтинговых и т. п.). Экономический результат при этом определяется на принципах самоокупаемости затрат. Сфера обращения (а не вульгарный рынок, базар) и коммерческая деятельность, как и любая другая производственная стадия «жизненного» цикла продукции, должны строиться на принципах самоокупаемости затрат без использования антигуманных аморальных способов спекуляции, мошенничества и обмана, а за счет эффективной организации производственной деятельности.

В действительности коммерческая, или торговая (обменная), деятельность производственных организаций наряду с другими классами и видами организационной деятельности предназначена лишь для локального обеспечения нормального функционирования организации на принципах самоокупаемости затрат, но только не для получения необоснованной прибыли. Более того, существует множество производственных организаций, у которых превышения стоимости реализуемой продукции (услуг) над себестоимостью (собственными затратами) и, соответственно, появления прибыли от реализации продукции в принципе не может быть. Таковы, например, организации социального обеспечения (дома престарелых, приюты, психиатрические лечебницы и т. п.), воспитания (ясли, детские сады, интернаты), образования (школы, гимназии, лицеи, средние специализированные профессиональные училища, высшие учебные заведения), здравоохранения и медицины, академической науки, организации и предприятия органов правопорядка, разведки, пограничной и противоракетной обороны, армии, флота, авиации, военно-промышленного комплекса, организации по ликвидации чрезвычайных ситуаций и т. п. Такие организации, как правило, совершенно некорректно обозначаются некоммерческими, или общественными, т. е. не преследующими цели получения прибыли, хотя вопросы эффективного использования материально-технических, трудовых и финансовых средств в этих организациях стоят не менее остро, чем во всех других организациях, независимо от их классификации.

И наконец, основной недостаток подобной классификации организаций заключается в следующем. Если целью любой организации провозглашается получение прибыли, то все усилия системы управления направлены, естественно, на решение этой задачи. Парадоксальность этого заключается в том, что задачи реализации решаются за пределами производственной организации в сфере обращения, а реальная экономическая эффективность производства продукции является внутренней производственно-технологической проблемой организации трудовых процессов и может быть решена только путем совершенствования организации производства. Однако все внимание управленческого аппарата производственных организаций сосредотачивается именно на решении большого количества текущих (оперативных) задач маркетинга и материально-технического обеспечения, в связи с тем, что из-за мгновенного изменения текущей ситуации они требуют оперативного принятия решений. Более того, их всегда проще решить, потому что они связаны с поведением покупателей в зависимости от эффективности манипуляции рыночных отношений. Причем именно такая «наука» управления «производством» закладывается в настоящее время в вузах и обозначается как менеджмент[226]. Проблемы организационно-технологического совершенствования производственных процессов всегда имеют долговременный стратегический характер и требуют серьезной системной инженерной технической и организационно-технологической проработки различными специалистами всего комплекса технологических процессов. Соответственно, здесь требуется совершенно другой уровень профессиональных знаний. В результате этого, вместо систематического повышения эффективности производства и снижения производственных затрат и себестоимости продукции, в практике деятельности реализуется «закон» систематического повышения цен как результат различных маркетинговых манипуляций. Подобная примитивная бессмысленная трактовка организаций, с одной стороны, затушевывает истинную картину экономических взаимоотношений в обществе, а с другой стороны, способствует дальнейшей деградации трудоактивной части населения общества.

Между тем, именно такой декларативный подход к получению прибыли, как к ничем не обоснованной надбавке к реальным затратам, наиболее удачно вписывается не только в сферу обращения и другие виды квазидеятельности, но и в различные виды, так называемой, хозяйственной «деятельности» (пени, штрафы, неустойки, упущенная выгода и пр.). При этом, исходя из частнособственнических интересов в получении сверхприбылей, по отношению к потребителям осуществляется прямой ценовой диктат с помощью различных маркетинговых «технологий» (таких как демпинг, ажиотажный спрос, искусственный дефицит, искусственное преднамеренное сокращение срока службы изделий, уценки и распродажи, бонусы и т. д.), включая рекламную деятельность, действенность которой искусственно завышается как в отношении сферы обращения, так и производства («реклама – двигатель торговли»). С социально-экономической точки зрения и моральной этики агрессивная рекламная деятельность вообще безнравственна и недопустима. Прежде всего, она направлена на те продукты потребления, реализация которых затруднена, поэтому реклама дает недостоверную, искаженную информацию, подчеркивая только положительные качества продуктов и умалчивая о недостатках. Особенно, это безнравственно в отношении продуктов питания и лекарственных препаратов, когда в целях получения постоянного дохода и огромных прибылей фармацевтическая промышленность вместо настоящих лекарственных средств занимается производством плацебо и других заменителей лекарств, которые лишь снимают симптомы, но не излечивают болезни[227], а в составе пищевых продуктов используются вместо естественных дешевые искусственные заменители.

Продукты личного потребления используются каждым человеком самостоятельно, исходя из своих потребностей и собственных возможностей. При этом расходы на производство и реализацию он оплачивает добровольно, приобретая их в сфере обращения. Рекламируемая же продукция, в отличие от всех прочих продуктов личного и социально-индивидуального потребления, агрессивно навязывается населению и оплачивается им, независимо от его желания[228], путем включения затрат на рекламу в структуру используемой не только материальной, но и духовной продукции, снижая эстетические и нравственные качества последней. Причем расходы на рекламу заранее включены в стоимость товаров, существенно и необоснованно повышая их цену[229]. Следует заметить, хотя подобная рекламная продукция вынужденно потребляется всем населением, однако стоимость ее оплачивается только непосредственными покупателями. Кроме того, искусственное включение рекламы непосредственно в тексты политической, научно-технической, духовной аудио- и видеоинформации, не только снижает их качество и ценность, но и, самое главное – приводит к определенной деградации нравственных качеств и уровня личностного развития человека, искусственно занимая («воруя») свободное время граждан потреблением ненужной (бесполезной) продукции, т. е. является антигуманной и наносит прямой вред нации.

Между тем самые негативные социальные последствия от рекламной деятельности, как и других видов квазидеятельности, заключаются в том, что в этих сферах занято много трудящихся, бесполезно расходуется большое количество ограниченных материальных ресурсов и, соответственно, огромные финансовые средства не только рекламодателей, финансовых и биржевых корпораций, но и труд целой армии работников средств массовой информации, деятелей культуры. Именно непроизводительное использование трудящегося населения и ресурсов, социальный и экономический ущерб, наносимый обществу производством рекламной продукции, позволяют обозначить ее как квазидеятельность. Деятельность, которая с точки зрения социальной полезности является вредной (асоциальной, безнравственной), а с точки зрения экономики – экономически неэффективной, должна быть исключена из перечня разрешенных видов деятельности в обществе. Соответственно, реклама может быть только социальной и производиться за счет общественных средств, а также в форме различных буклетов и других информационных печатных изданий, в объеме, необходимом только для конкретных покупателей-пользователей этой продукции, которые приобретают ее добровольно в случае необходимости.

Общедоступные средства массовой информации, прежде всего, социальные сети и телевидение, стали одной из услуг конкурентного рынка, удовлетворяющей потребности людей в зрелищах, и главным распространителем рекламы, разжигающей потребительскую жадность. Люди изматывают себя и других в погоне за богатствами, убивают себе подобных и отравляют землю только для того, чтобы иметь все больше и больше, сверх необходимого. Находящиеся под непрерывным воздействием СМИ, большинство людей отучилось мыслить самостоятельно. Космополитическая финансовая верхушка, овладев средствами массовой информации, получила возможность формировать общественное мнение, внедрять нужные ей идеи в сознание людей. Интерпретация и ложь весьма убедительно стали преподноситься как истина, а правда, искажаемая и высмеиваемая, стала бессильной. Стадность абсолютного большинства людей в «демократических» странах стала ничуть не меньше, чем в «тоталитарных». Демократия превратилась в средство владычества группы супербогачей над миром. Появление оружия массового поражения и манипуляция общественным сознанием в СМИ и социальных сетях, достигшие совершенства, заставили отказаться от крупномасштабных войн как средства решения межгосударственных проблем. Взамен этого в странах с неугодными для рыночных магнатов режимами разжигается межэтническая вражда, после чего применяется «миротворческая» военная сила. Началась борьба бедного большинства земли с богатым меньшинством доступными ему средствами: актами террора и широкомасштабным распространением наркотиков. Человечество пришло в состояние, чреватое всеобщей катастрофой.

В настоящее время объем виртуальной денежной массы, дополненный различными заменителями денег – квазиденьгами («ценными» бумагами, облигациями, векселями, акциями, лотерейными билетами и т. п.), настолько велик, что, с одной стороны, она превращается в особый «товар», который поступает на финансовый рынок, где с ним совершаются спекулятивные или ростовщические (кредитные) операции, а с другой стороны, используется для игровых операций с заменителями денег на фондовых биржах. Кроме этого, появилась огромная масса так называемых «грязных» денег[230], т. е. взятки, казнокрадство, уклонение от налогов, доходы от незаконных и преступных операций по продаже оружия, наркобизнеса, порно индустрии, торговле людьми и т. п. «Грязные» деньги, как естественное и неотъемлемое свойство монетаристской экономики по разным оценкам составляют до 3,6 % мирового ВВП, что в 1,6 раза превышает безумные расходы на вооружение всех стран[231]. Несмотря на то, что в этих сферах занято огромное количество людей, подобные занятия представить как разумную человеческую нравственную социально полезную и необходимую деятельность нельзя.

Между тем социальные и экономические последствия такой квазидеятельности гораздо глубже, чем бесполезная трата человеческой энергии и жизни людей, занятых в ней. Прежде всего, когда появляются «пустые» деньги, принципиально изменяется сущностная основа денег как всеобщего универсального эквивалента при осуществлении взаиморасчетов в сфере обращения: они превращаются в средства для спекулятивных и ростовщических операций. Наполнение экономики государств большим количеством, пустой бумаги, называемой деньгами, обусловлено еще и тем, что национальные валюты многих стран в настоящее время не обеспечены ни золотым запасом, ни другими материальными ценностями казны и потому представляют собой простые печатные банкноты денежных знаков. Более того, сама идея «золотого запаса» казны порочна, так как золото и другие ценности (драгоценные камни и металлы, ювелирные изделия, произведения живописи, скульптуры и т. п.) не являются общественными продуктами потребления и, соответственно, не имеют общественной ценности и стоимости, а потому могут обмениваться только на пустые (фантомные) деньги. Реальной общественной ценностью является только трудоспособное население, которое потенциально может производить жизненно необходимые продукты общественного потребления, и овеществленная материально-техническая основа жизнедеятельности общества. Именно поэтому в подавляющем большинстве случаев золотой запас казны используется для приобретения вооружения, военной техники, боеприпасов и наемных убийц, для захвата территорий и расширения жизненного пространства по прихоти власть имущих, но не для повышения благосостояния народа. Однако вооружение никогда не являлось и до сих пор не является общественным продуктом потребления, потому что оно представляет собой противоестественное антигуманное и антисоциальное использование человеческих и материальных ресурсов.

Безумная, бессмысленная идея «золотого запаса» настолько укоренилась в монетаристской экономике, что многие страны свой «золотой запас» стали создавать в так называемой мировой валюте – в печатной продукции, пустых денежных купюрах долларов США. Не случайно, в современных условиях экономика многих государств даже на принципах монетаризма функционирует вообще без золотого запаса, который заменяется пустыми – «кредитными» деньгами МВФ в виде мировой валюты. Вместо золотого запаса в форме золота или пустых денежных средств создание реальных страховых общественных (государственных) запасов должно быть в форме государственных страховых оперативных запасов натуральных продуктов потребления первой жизненной необходимости и стратегического опережающего развития народного хозяйства, т. е. капитального строительства объектов материально-технической базы жизнедеятельности. В монетаристской экономике производство продукции без ее реализации (на склад)[232] и без быстрого получения прибыли – это табу. Поэтому здесь долговременное капитальное строительство (инвестирование капитала) осуществляется не с позиций социальной необходимости, а с точки зрения скорейшего получения максимальной выгоды, т. е. на основе быстровозводимых объектов массового производства продукции недолговременного (быстрого) потребления, т. е. быстрого оборота средств, и организаций квазидеятельности, которые представляют собой офисные помещения контор и не требуют больших капитальных вложений и там вообще отсутствует производственный цикл и прирост денежных средств осуществляется мгновенно.

Наиболее ярко антисоциальная и антигуманная сущность монетаристской идеологии лозунга «Деньги превыше всего», или «Деньги решают все», проявилась в методах оценки текущей экономической эффективности деятельности производственных организаций реального сектора экономики и обоснования экономической эффективности капитальных вложений, при определении стратегии социально-экономического развития общества. В современных экономических теориях, построенных на идеях монетаризма, эффективность рассматривается в двух направлениях: текущая хозрасчетная локальная экономическая эффективность отдельных организаций и экономическая эффективность капитальных вложений[233]. В современных экономических теориях, построенных на идеях монетаризма, в основу всех расчетов экономической эффективности положено понятие прибыли. Понятие локальной экономической эффективности оперативной деятельности отдельных организаций обозначаемое как «хозрасчетная эффективность», т. е. не общественная, социальная эффективность, а экономическая выгода хозяина – собственника капитала, оценивается через показатель рентабельности (прибыльности), который определяется как отношение прибыли к производственным затратам и рассматривается как индекс экономической эффективности использования основных фондов, т. е. «вложенного» капитала. Производство низкорентабельной продукции невыгодно производить независимо от потребностей общества. С целью увеличения рентабельности вместо повышения эффективности производства используются различные аморальные способы в сфере обращения (на «свободном рынке»): с целью формирования повышенного спроса: искусственно снижается срок «жизни» продукта, добавляются усилители вкуса, натуральные компоненты заменяются различными дешевыми искусственными наполнителями, не до конца исследованными добавками (ГМО, пальмовое масло и др.). Акцент при этом делается на внешнюю привлекательность и упаковку продукции[234]. Ущербность и вульгарность показателя прибыли рассматривалась ранее, поэтому, учитывая недостатки показателя прибыли, все экономические расчеты на основании этого показателя нельзя признать правомочными, а полученные выводы обоснованными и убедительными. В действительности локальная экономическая эффективность организаций материального производства может определяться на основе сопоставления фактических (отчетных) производственных затрат с планируемыми, или проектными показателями.

В экономической теории и практике проблема экономической эффективности капитальных вложений на создание основных производственных фондов определяется двумя способами с точки зрения окупаемости затрат с целью постепенного возврата израсходованных средств инвестиционного капитала за весь срок службы основных фондов, с другой стороны – через показатель оборачиваемости, или окупаемости, инвестированного капитала за счет прибыли через определенный срок – срок «окупаемости» капитальных вложений, целесообразный с частнособственнической точки зрения. Абсурдность подобного подхода заключается в выборе как самой идеологии окупаемости капитальных вложений, так и алгоритмов, способов и оснований для расчета экономически целесообразных сроков окупаемости и возврата капитала. Прежде всего, возникает вполне закономерный вопрос: зачем, с какой целью капитальные вложения, финансовые затраты, произведенные в прошлые периоды времени другими поколениями людей в других социально-экономических условиях, овеществленные в виде материально-технической основы жизнедеятельности, должны возмещаться кому-то и превращаться опять в абстрактные финансовые средства – в текущем периоде, имеющем совершенно другие социально-экономические характеристики за счет производства именно этой продукции? Покупая пищу, одежду, мебель и т. п., мы их просто потребляем (используем по назначению) и не требуем, чтобы эти продукты вернули нам истраченные деньги. Точно так же неразумно требовать, чтобы материализованные, овеществленные финансовые средства в виде зданий, сооружений, машин, технологического оборудования и т. п. опять превратились в абстрактные деньги. Необходимость компенсации капитальных вложений вообще никак не обоснована, поэтому любые методологические предложения по возврату и окупаемости капитальных вложений не имеют смысла[235].

Для уже построенных и действующих предприятий проблема окупаемости (возврата) капитальных вложений решается путем включения в себестоимость продукции так называемых амортизационных отчислений, которые означают частичное возмещение (возврат, компенсацию) инвестиционного капитала, затраченного при строительстве данного предприятия. Экономический смысл этого обосновывается тем, что амортизационные отчисления рассматриваются как финансовые средства, необходимые в будущем для компенсации физического износа средств деятельности и организационных условий производства, путем возмещения капитальных вложений, т. е. стоимости основных фондов. Эти затраты якобы должны компенсироваться потребителем продукции с целью обеспечения процесса воспроизводства продукции путем восстановления изношенных основных фондов или строительства новой материально-технической основы производства взамен утраченной. Амортизационные отчисления включаются в состав затрат на производство продукции (себестоимость продукции).

Однако в действительности и практика расчетов, и реальное использование амортизационных отчислений с экономической точки зрения абсолютно неприемлемы. В принципе с подобным подходом можно было бы согласиться, если бы в расчетных формулах реально отражались затраты, связанные с использованием средств производства, а амортизационные отчисления действительно использовались бы в соответствии с заявленными целями.

Во-первых, в экономической практике используется упрощенная формула определения нормы амортизационных отчислений i-х основных фондов (капитальных вложений) (Naoi) и, соответственно, размера амортизационных отчислений (Aoi), исходя из равномерного «переноса» стоимости i-х основных фондов на себестоимость продукции в течение всего срока их службы, в виде:

где:

Тслi – срок службы i-х основных фондов, лет.

Соответственно размер амортизационных отчислений (Aoi) для восстановления i-х основных фондов, составит:

где:

Ki – стоимость i-х основных фондов, руб.

При этом совершенно не учитывается реальное, фактическое использование основных фондов: задействовано ли оборудование вообще в производственном процессе, или лежит на складе, как, каким образом используется оно по интенсивности, мощности, режимам. Более того, принятая в практике искусственная периодическая или систематическая переоценка основных фондов автоматически изменяет размер амортизационных отчислений и, соответственно, искажает себестоимость продукции независимо от результатов деятельности организации и режима использования основных фондов.

Во-вторых, расчет амортизационных отчислений, предназначенных для обеспечения простого воспроизводства в будущем, производится, исходя из предположения восстановления производства точно в таком же виде после истечения срока службы основных фондов. Это положение вообще не поддается какому-либо научно обоснованному объяснению. Если учесть, что срок службы технических средств, зданий и сооружений по своим конструктивным, технологическим и прочностным параметрам составляет десятки лет, а смена конструктивно-технологических решений в результате научно-технического прогресса происходит в течение 10–15 лет, то возникает вполне правомерный вопрос: нужно ли вообще точно такое же производство через десятки лет, нужно ли это производство в таком объеме и с такими же экономическими показателями, техническими и технологическими параметрами в условиях объективного научно-технического прогресса и, соответственно, нужны ли вообще средства на возмещение основных фондов и именно в таком объеме? Более того, в реальной практике средства амортизационных отчислений не хранятся и не «омертвляются» в ожидании момента смены именно этого оборудования, а используются для осуществления других капитальных вложений, путем приобретения новых основных фондов. При этом за счет использования амортизационных отчислений, которые оплачиваются потребителем продукции, экономятся средства частного капитала на развитие производства. Таким образом, реально на практике амортизационные средства не выполняют своего прямого предназначения, а служат для обогащения частных собственников.

В-третьих, объективно основные средства и условия производства, как активная (технологическое оборудование, силовые машины, транспорт и т. д.), так и неактивная (здания, сооружения, инженерные, транспортные коммуникации и т. п.) их части, подвергаются физическому и моральному износу, что, естественно, снижает эффективность их использования. Для поддержания основных фондов в рабочем эксплуатационном состоянии, как правило, предусматривается и осуществляется система планово-предупредительных и капитальных восстановительных ремонтов, т. е. определенные дополнительные затраты, увеличивающие первоначальную стоимость основных фондов. Поэтому норма амортизационных отчислений объективно не может быть одинаковой за весь период службы основных средств.

В-четвертых, при учете стоимости капитальных вложений в себестоимости продукции в виде амортизационных отчислений с социальной точки зрения происходит многократное экономическое дублирование социальных ценностей, созданных трудом человека в предыдущие периоды жизнедеятельности общества. Это искусственно искажает экономические результаты на уровне, завышая экономическую оценку результатов – производимых текущих социальных потребительских ценностей – продуктов потребления.

И наконец, последнее замечание. Почему капитальные вложения, произведенные в прошлые периоды времени и оплаченные другими поколениями людей в других социально-экономических условиях, должны возмещаться – превращаться опять в финансовые средства – в текущем периоде, имеющем совершенно другие социально-экономические характеристики за счет производства именно этой продукции? С этих позиций возникает вопрос о разумной целесообразности расчета и учета амортизационных отчислений во вновь производимой стоимости продукции: почему общество как потребитель продукции, один раз затратив человеческий труд, расплатившись за него (естественно, на уровне развития общества на данный период времени), должно опять многократно оплачивать результаты этого прошлого труда без разумного обоснования размера амортизационных средств и целевого назначения их использования?

Как уже указывалось ранее, в советской экономике амортизационные отчисления были двух видов: на реновацию, т. е. для капитального строительства и на техническое обслуживание и ремонт основных фондов. Использовались строго по назначению: амортизационные средства на реновацию направлялись в централизованный фонд капитального строительства, другая часть оставалась в распоряжении предприятия и использовалась для технического обслуживания и ремонта. Техническое обслуживание, ремонт, модернизация, реконструкция и создание новых материально-технических условий жизнедеятельности расширенного производства обусловлено требованиями объективных социальных законов синергии, самосохранения и развития[236]. Терминологически понятие «простое воспроизводство», если оно увязывается с созданием новых условий организационных условий деятельности с такими же, как и прежде, технико-технологическими и производственными параметрами за счет окупаемости предыдущих капитальных вложений, не имеет смысла. Объективно, в результате научно-технического прогресса всегда создаются только новые организационные условия, основанные на новейших достижениях науки и техники и превосходящие по своим производственным технико-экономическим параметрам предыдущие. Поэтому создание новых материально-технических условий производственной деятельности (реконструкция и модернизация действующих производств, строительство новых производств) должно обозначаться понятием «расширенное воспроизводство», подразумевая при этом создание нового более совершенного производства примерно такой же продукции. В связи с этим оно должно осуществляться не за счет амортизационных отчислений, а за счет иных финансовых средств. Когда речь идет о расширенном или новом производстве, то, очевидно, в качестве возможных источников такого финансирования вместо амортизации должны быть приняты другие расчетные научно обоснованные показатели, например, средства социально обоснованной прибыли, фонды социально-экономического развития, фонды социального резерва и др.[237] Однако при этом необходимо иметь в виду, что все эти средства не имеют непосредственного отношения к суммарным затратам на производство продукции и не могут обоснованно дополнительно вводиться (добавляться) в показатели стоимости производства продукции.

Наиболее корректно учитывать в затратах на производство продукции активное участие основных фондов через текущие затраты на эксплуатацию и содержание основных фондов в виде косвенных (накладных) расходов на содержание и эксплуатацию основных средств производства. Таким образом, использование технических средств (технологического оборудования, станков, машин, механизмов, транспортных средств, приборов, средств автоматизации и контроля и т. п.) и организационных условий деятельности (зданий, сооружений, инженерных и транспортных коммуникаций и т. п.) наряду с другими трудозатратами в стоимости продукции можно учитывать через стоимость затрат на эксплуатацию, техническое обслуживание и ремонт основных фондов. Кроме того, при создании продукции используется информация (научные открытия, законы, нормы, конструктивные, технологические решения и т. п.), которая представляет собой духовную продукцию, созданную в течение многих столетий представителями всего человечества, независимо от территориальных границ. Бесценность и вечность интеллектуальной (научной, духовной) продукции, универсальный многофункциональный характер использования делают нецелесообразным ее экономическую оценку и учет в текущих социальных затратах. Тем более что отсутствуют экономические эквиваленты перевода ценности этой продукции в текущие затраты[238]. Поэтому вклад информации, используемой в процессах производства продукции, также может быть оценен через стоимость текущих (актуальных) трудовых затрат на ее создание, размножение, хранение, передачу, обработку актуальной (текущей) документированной информации. Затраты на информационные ресурсы (теории, открытия, изобретения, законы естественных и других наук, нормативно-методические материалы, стандарты и другие нормативно-правовые акты и т. п.), созданные в предшествующие периоды развития человечества, не должны учитываться, так как все эти ресурсы не экономические категории, а содержательно реально находят свое отражение в профессиональных знаниях и опыте работников организаций при выполнении своих функциональных обязанностей. При решении вопросов капитального строительства подавляющее большинство методов обоснования экономической эффективности капитальных вложений с позиций монетаризма строится на парадигме окупаемости капитальных вложений, т. е. определении целесообразного, с точки зрения собственника капитала, срока возврата израсходованных средств или, иначе говоря, срока «окупаемости» капитальных вложений. Абсурдность подобного подхода заключается как в выборе самой идеологии окупаемости капитальных вложений, так и алгоритмов, способов и оснований для расчета экономически целесообразных сроков окупаемости. Даже в условиях частного капитала этот вопрос не поддается разумному объяснению, хотя именно на этом основании (окупаемости капитальных вложений) строятся все концепции «экономической эффективности» капитальных вложений. Капитальные вложения, независимо от источников финансирования, представляют собой не реальные средства, а виртуальные финансовые средства, специально предназначенные для того, чтобы создать овеществленную основу для будущей жизни и деятельности, а не для того, чтобы опять превратиться в виртуальные деньги. Парадоксален тот факт, что вложения частного капитала на строительство яхт, роскошных особняков и вилл с садами, лугами, бассейнами и полями для гольфа, роскошных офисных зданий, другие предметы изощренной роскоши не рассчитываются по той же самой схеме и капиталисты не требуют возвращения затраченных средств, а вкладывают финансовые средства безо всяких экономических обоснований. Более того, вопрос эффективности капитальных вложений ставится не для всех видов капитальных вложений, а касается только тех производственных организаций, которые могут «принести» прибыль. Ранее уже отмечалась абсурдность возвращения капитальных вложений (окупаемости основных фондов в течение срока их службы) путем включения в стоимость продукции амортизационных отчислений, якобы представляющих долю участия основных фондов в затратах на создание продукции. А учитывая абсурдность понятия прибыли все экономические расчеты на основании этого показателя являются бессмысленными.

В американской и западной экономике все расчеты экономической эффективности также ограничены только оценкой экономической эффективности частного капитала действующих организаций и капитальных вложений (инвестиций) в модернизацию или новое строительство. Все методики в своей основе построены на использовании показателя прибыли. Несостоятельность использования этого показателя прибыли в любых экономических расчетах неоднократно отмечалась в работах автора[239] и в настоящей работе. Более того, в предлагаемых концепциях обоснования экономической эффективности капитальных вложений, рассчитываемых по формуле интегрального экономического эффекта, допущен целый ряд методологически неверных предпосылок, которые приводят к абсолютной непригодности использования их в практике расчетов[240]. Самый основной недостаток расчета эффективности капитальных вложений по формуле интегрального экономического эффекта заключается в том, «норма прибыли» получается в зависимости от того, какой срок окупаемости установит собственник капитала. Поэтому ни о какой расчетной эффективности капитальных вложений говорить не приходится, потому что результат предопределяется сугубо интересами владельца частного капитала.

В советской экономике показатель прибыли как разница между ценами и стоимостью продукции практически отсутствовал, поскольку в стране использовались жесткие прейскурантные цены. Поэтому в качестве критериев экономической эффективности капитальных вложений в практике экономических расчетов использовались показатели сравнительной экономической эффективности вариантов по приведенным затратам. Приведенные затраты[241] рассчитывались по формуле:

Зпр = С + ЕнК,

где:

С – стоимость текущих затрат на производство продукции за год, руб.;

Ен – нормативный коэффициент эффективности капитальных вложений, 1/год:

где:

Tн – нормативный срок окупаемости капитальных вложений, принимаемый для различных отраслей экономики в размере 7–9 лет, год;

К – капитальные вложения в производственные фонды, тыс. руб.

Суть метода приведенных затрат сводится к расчету условной стоимости проекта в форме годовой себестоимости продукции (годовых издержек производства) с добавлением капитальных вложений, приведенных к годовым размерам затрат через нормативный коэффициент эффективности капитальных вложений. Данный коэффициент (Ен) принимался в зависимости от отраслевой специфики в размере 0,11–0,17, т. е. из расчета нормативного срока окупаемости капитальных вложений в размере 7–9 лет[242]. Сравнительная экономическая эффективность рассчитывалась как сопоставление нескольких вариантов капитальных вложений, различающихся объемом затрат и себестоимостью (текущими затратами). Если существовал вариант, при котором приведенные затраты оказывались минимальными, то данный проект имел преимущество перед другими. К недостаткам метода приведенных затрат можно отнести следующие. Сравнение вариантов предполагает наличие двух проектных решений. В практике вариантное проектирование вследствие больших затрат на проектирование применяется крайне редко. Более того, расчеты сравнительной экономической эффективности, как правило, проводятся на предпроектной стадии при обосновании экономической целесообразности нового строительства в форме ТЭД, ТЭР или ТЭО[243]. На этой стадии в связи с отсутствием проектно-сметной документации расчеты носят условный характер: используются укрупненные показатели капитальных вложений, производится ориентировочный расчет себестоимости продукции, в качестве сравниваемого базового варианта выбирается аналогичный объект, нормативные сроки окупаемости капитальных вложений научно не обоснованы. Кроме того, используемая парадигма окупаемости капитальных вложений не указывает источник окупаемости затрат, поэтому сам термин «окупаемость» лишен всякого смысла. Все это свидетельствует о том, что подобный подход не пригоден для расчета социальной экономической эффективности.

В заключение необходимо отметить, что определение эффективности капитальных вложений в монетаристской экономике, как возврат капитала через прибыль или срок окупаемости (срок возврата капитала), приводит еще к одной экономической несуразности – появлению так называемого акционерного капитала и, как следствие, фондового рынка, где оперируют «фантомными» квазифинансовыми средствами, порождая пустые финансовые пирамиды. Существующие методики, построенные на идеологии монетаризма, отличаются некорректностью используемого понятийно-категориального аппарата и вульгарной методологией расчета, что не позволяет их относить к теоретическим разработкам и, соответственно, считать неотъемлемой частью экономической теории. Рассмотренные подходы предназначены для решения сугубо утилитарных задач с позиции корыстных частнособственнических интересов и никакого отношения к вопросам экономической, тем более к проблемам социальной (общественной) эффективности, не имеют.

Таким образом, монетаризм современных экономических «теорий» заменяет производительный труд, составляющий реальную социальную основу существования и развития общества, абстрактной финансовой деятельностью[244], а результат труда в форме произведенных продуктов потребления – пустыми виртуальными финансовыми накоплениями в форме финансовых пирамид. Фантомность подобных пирамид обусловлена тем, что в качестве основного источника финансовых накоплений совершенно необоснованно принимается прибыль, не имеющая под собой никакого реально созданного продукта. Для обоснования монетаристского подхода в экономических концепциях вместо научного понятийно-категориального аппарата используется вульгарная терминология, рассчитанная на потребительскую идеологию низкого уровня. При этом в качестве «теоретических» постулатов используются мифологизированные конструкции, не подкрепленные логическими научными осмысленными рассуждениями, которые предлагается принимать на веру, как аксиомы. К ним относят такие расхожие выражения, как «Свободная конкуренция – основа эффективной организации производства», «Спрос рождает предложение», «Реклама – двигатель торговли» и многие другие. Более того, по многим таким положениям написаны целые трактаты[245]. Абсурдность и безграмотность мифологических оснований монетаристской идеологии на предмет правомерности и обоснованности использования уже неоднократно рассматривалась в наших работах, поэтому здесь выделим только два наиболее распространенных социальных мифа, положенных в основу современных экономических теорий – это «конкуренция – основа развития экономки» и «деньги превыше всего»[246].

Утверждение о том, что конкуренция является основой развития организаций и формирования эффективной экономики может быть эффективно реализовано только в условиях частной собственности, когда деятельность осуществляется самостоятельно и свободно каждым предпринимателем без вмешательства «государства» и безотносительно к интересам общества. Основной тезис сторонников этой идеи заключается в том, что именно конкуренция обеспечивает выживание организации за счет соревновательности и соперничества с другими организациями и потому является стимулом и основой экономического развития и научно-технического прогресса. На практике свободная конкуренция как немонополизированного, так и монополизированного производства, все свои усилия направляет не на снижение издержек производства и повышение его эффективности, а на манипуляцию ценами (стоимостными показателями) в сфере обращения. Между тем, понятие конкуренции, как объективной соревновательности, вообще бессмысленно. Абсолютно все производственные организации даже одной отрасли, выпускающие одну и ту же продукцию по одним и тем же государственным стандартам, различаются не только по характеристикам используемых трудовых ресурсов, природно-климатическим и инфраструктурным условиям, территориальному размещению, но и вообще по всем без исключения технико-технологическим и экономическим параметрам производственных процессов. Поэтому соперничество между ними объективно не может быть реализовано и не имеет смысла. Стремление к самостоятельному повышению экономической эффективности производственной деятельности каждой отдельной организацией является лишь необходимостью соблюдения требований объективных социальных законов синергии и самосохранения.

Уникальность трудовой составляющей каждой организации по численному составу, структуре, личностным (профессиональным, национальным, половозрастным, экономическим, ментальным и др.) характеристикам работников организации не вызывает сомнений (каждый человек уникален, а тем более уникальна каждая композиция трудовой составляющей производственной деятельности). Однако каждая организация точно так же является неповторимой и по всем другим технико-экономическим характеристикам: номенклатуре и объемам производства готовой продукции; составу, структуре, технико-технологическим характеристикам машин, механизмов, технологического оборудования; химическому составу, свойствам и качеству сырья и других материально-технических ресурсов, конструктивным, объемно-планировочным решениям административно-бытовых, производственных и вспомогательных зданий, сооружений; планировке и оборудованию территории и т. д. Кроме того, организации функционируют объективно в различных социально-экономических и инфраструктурных условиях внешней среды, используют различные транспортные схемы, различный контингент поставщиков и потребителей. Таким образом, объективно затраты на производство «одинаковой» продукции[247] различаются, независимо от внутренней эффективности организации производственных и трудовых процессов, которая также, безусловно, оказывает определенное влияние на уровень производственных затрат. Компенсировать объективные различия организаций и инфраструктуры практически невозможно, поэтому стихийное самостоятельное децентрализованное регулирование экономики в форме свободной конкуренции – нонсенс.

В действительности декларация конкуренции и теоретические построения экономики на ее основе преследуют только одну цель – монополизацию необоснованных сверхдоходов в руках олигархов путем искусственного манипулирования ценами, независимо от уровня удовлетворения потребностей всего общества. «Свободная» конкуренция базируется на принципах самовыживания, когда могут использоваться любые способы, даже не совместимые с нравственностью и моралью. При этом так называемые «неэффективные» производители разоряются, происходит целенаправленная монополизация частного капитала и концентрация производства, независимо от уровня удовлетворения социальных потребностей, исходя из частных, а не социальных интересов. В результате этого формируется общество с извращенной потребительской идеологией, где в качестве образцов для подражания используются структура и уровень потребления олигархического класса населения с нетрудовыми доходами. В соответствии с объективным законом организации жизнедеятельности общества – законом синергии – комбинирование, объединение и концентрация производства всегда экономически эффективнее отдельных разрозненных индивидуальных производителей. Однако в тех случаях, когда общий уровень социального потребления продуктов первой жизненной необходимости не может быть удовлетворен монопольными производителями, нужно использовать всех производителей, независимо от их локальных технико-экономических показателей деятельности. В этом случае регулирование цен на эти классы продукции должно осуществляться не в виде свободной конкуренции, а с социальных позиций в форме государственной внутри- и межотраслевой политики цен, исходя из обеспечения принципов окупаемости затрат каждого производителя, независимо от индивидуального уровня затрат. Наиболее ярко это иллюстрируется в электроэнергетической отрасли, где производство электроэнергии непосредственно обусловлено потребительскими запросами, которые колеблются как в течение суток, так и по временам года. Причем электроэнергия относится к нескладируемым видам продукции, и ее нельзя произвести в запас, «на склад». Поэтому в целях гарантированного обеспечения ею всех без исключения потребителей все колебания производственной нагрузки, как по условиям безопасности, так и по технико-технологическим параметрам, реализуются за счет небольших электростанций и отдельных электроагрегатов малой мощности, хотя и имеющих неудовлетворительные технико-экономические показатели, по сравнению с самыми крупными эффективными агрегатами[248]. В этих случаях социальная эффективность производства обеспечивается за счет системного формирования средне-отраслевой цены, учитывающей индивидуальную эффективность каждого предприятия отрасли. Стимуляция каждого производителя к снижению затрат на производство и повышению его эффективности может быть обеспечена только путем установления индивидуальных заданий по снижению затрат относительно плановых расчетных нормативных показателей каждого конкретного производителя. Как правило, отсутствие конкуренции увязывается с ограничением свободы и развития частной инициативы и предпринимательства. При этом утверждается, что любое общественное (государственное) управление сдерживает частную инициативу, не позволяет раскрыться способностям человека. Логическим продолжением этого тезиса является утверждение о том, что только частная собственность способна действительно раскрепостить человека, высвободить его инициативу, а завершающим выводом – государственное управление экономикой неэффективно.

Иллюзия эффективности частной собственности искусственно создается на основе примеров успешного развития частнособственнических монополий в США. Однако при этом не нужно забывать об истории и подлинных источниках возникновения монополистического «капитала». Источником любого крупного капитала являются кровь, обман, финансовые махинации, грабежи или же бессовестная эксплуатация наемного труда. Никакая честная конкуренция собственно в сфере производства за счет личного индивидуального труда и предприимчивости не может привести к росту капитала, достаточному для монополизации рынка. Эффективность (экономичность) производства при любой форме собственности обеспечивается не владельцами капитала, а грамотным управлением. Более того, система управления производством только тогда работает эффективно, когда ее работники не преследуют частных, корыстных интересов, т. е. когда не являются собственниками средств производства. В основе управления производством всегда лежат безличностные технико-технологические нормы производственных процессов и безопасность труда работников, соблюдение которых всегда требует соответствующих затрат. Управление «капиталом» – стоимостной собственностью – не имеет ничего общего с управлением производством и непосредственно к нему не имеет никакого отношения, так как осуществляется в сфере квазидеятельности (сфере финансовых операций), осуществляется совершенно на иных принципах (принципах азартных игр) и преследует иные цели (приращение капитала и увеличение прибыли любой ценой, даже в ущерб производству, прежде всего, за счет эксплуатации не только рабочих, но и управленческого персонала, за счет экономии любых затрат, включая и расходы на охрану и безопасные условия труда).

Управление производством, основой которого являются технологические способы производства продукции (услуг) и которое базируется на овеществленной системе технологического оборудования, машин и механизмов, всегда осуществляется в рамках технологического времени производственного цикла, рассчитываемого на длительный период, исходя из сроков службы (эксплуатации) материально-технической основы производства. Управление капиталом, или финансовыми ресурсами, всегда происходит в текущем (реальном) времени, в зависимости от текущей ситуации на «свободном» (стихийном и непредсказуемом), исходя из сиюминутной выгоды, и в принципе не может рассчитываться на длительную перспективу, так как для этого нет никакой основы. Поэтому только профессионально грамотное управление технологическими производственными процессами[249] при любых формах собственности является залогом экономически эффективного производства. Более того, только при общественном характере средств производства можно обеспечить социальный синергетический эффект, который не является простой суммой оптимумов отдельных производств, так как проявляется не на стадии отдельных производств, а в форме межотраслевого системного эффекта как социальная польза при использовании продуктов личного и индивидуально-социального потребления, представляющих собой совокупность результатов различных видов и классов производств.

Таким образом, принципы «свободной»[250] конкуренции, по существу, являются лишь завуалированной формой защиты и обоснования олигархической частной собственности как единственно возможной формы построения «эффективной» экономики общества, построенной на принципах «свободного» предпринимательства. Апологеты конкуренции в эйфории рассуждают уже о конкурентоспособности урбанизированных поселений и региональных территориальных образований, как будто изменить природно-климатические и географические условия жизни и созданную веками систему техноценоза урбанизированных и сельских поселений на более удобную и привлекательную – это реализуемая проблема. Хотя при этом нет никаких адекватных показателей, на базе которых могли бы производиться сопоставления уровня жизни территориальных образований. В настоящее время в результате автоматизации и компьютеризации производственных и управленческих процессов интеллектуальный труд заменяется функциональной симплифицированной операторской деятельностью, а в структуре производственной деятельности наибольший удельный вес занимают трудозатраты в сфере услуг, направленной на удовлетворение индивидуальных потребностей. Эта сфера реализуется в основном за счет огромного количества организаций малого бизнеса и индивидуальной трудовой деятельности[251]. Однако трудозатраты сферы услуг, несмотря на то, что в ней занято большое количество трудоспособного населения, практически не увеличивают объем производства реальных продуктов потребления, а только увеличивают стоимость этих продуктов, т. е. приводят не к увеличению национального богатства в виде реальной материальной и духовной продукции, а лишь к росту абстрактной виртуальной стоимости валового национального продукта. Однако люди потребляют не стоимостные характеристики продуктов, а собственно сами продукты. Поэтому рост объемов услуг сферы потребления приводит к нерациональному и неэффективному использованию ограниченного трудового ресурса общества.

Тем не менее, в современных экономических «теориях» декларируется тезис построения эффективной экономики, реализующей принципы свободной конкуренции, именно на основе всемерного развития так называемых организаций малого бизнеса[252]. Организации малого бизнеса по своей природе представляют собой мелкое ручное кустарное производство ремесленного типа (естественно, на современном уровне механизации и автоматизации трудовых процессов), состоящее из нескольких производственных операций небольшой продолжительности. Для обеспечения существования (выживания) организаций малого бизнеса продолжительность производственного цикла изготовления продукции (услуг) объективно должна составлять от нескольких часов или дней до нескольких месяцев, так как небольшой размер оборотных финансовых средств не позволяет создать полноценный производственный цикл с продолжительностью изготовления готовой продукции больше года и требует постоянного и быстрого возвращения затраченных средств за счет реализации продукции (услуг) для выплаты заработной платы работникам. Организации малого бизнеса в экономике любого государства занимают определенную нишу, в которой небольшие объемы потребления в силу уникальности эксклюзивной продукции, или услуг потребления, экономически непривлекательны для массового индустриального производства. Как правило, выживаемость малого бизнеса возможна только в сфере сервиса и туризма в небольшом ареале спроса, ограниченном объемом производства этой продукции (услуг) и быстрой реализацией продукции (услуг) при условии отсутствия реальной конкуренции со стороны индустриального производства. Примитивный и короткий по времени цикл производства продукции организаций малого бизнеса не позволяет реализовать высокий уровень операционального разделения и кооперации труда (по А. Смиту – высочайшей производительной силы человечества), а небольшие объемы производства не позволяют использовать систему высокопроизводительных машин. Поэтому технико-экономические показатели деятельности организаций малого бизнеса априори всегда уступают показателям крупного индустриального производства. Для выживания в этих условиях организации малого бизнеса вынуждены экономить на всех затратах, которые не имеют непосредственного отношения к технологии производственных процессов: технологической подготовке производства[253], охране труда, технике безопасности, операционном контроле качества, социальных условиях труда и т. п.

Наиболее экономически эффективна деятельность малого бизнеса в сфере туризма и различных услуг. Во многих странах доходы от туристической отрасли занимают значительное место в бюджетах страны. Многие страны практически вообще живут за счет доходов от туризма с целью отдыха иностранных граждан: такие островные государства как Макао (89,5 % ВВП), Антигуа и Барбуда (75,8 % ВВП), Ангилья (71 % ВВП), Аруба (70 %), Мальдивы (61,3 %), Сейшельские острова (54,5 %), Багамские острова (53,6 % ВВП). Это объективно обусловлено тем, что в этих странах практически отсутствует крупное индустриальное производство, а основу туристического обслуживания занимает сфера быстрого питания, потребность в котором является постоянной и позволяет занять большое количество работников. При этом в сфере быстрого питания используются только местные продукты, обеспечивая тем самым потребность в развитии соответствующих отраслей местного сельского хозяйства. Причем, даже в развитых странах, таких, например, как США, Испания, Франция, Италия, Китай, Германия, Великобритания, Австралия, Турция и Австрия, Гонконг и ряде других, где очень много исторических достопримечательностей, сфера туризма окупается, прежде всего, за счет системы быстрого питания. Большое количество организаций малого бизнеса очень выгодно для любого уровня власти, т. к. при этом снимается ответственность власти не только за существование той части населения, которое занято в этой сфере, но и все заботы, связанные с организацией труда (режимом, интенсивностью, продолжительностью, графиком работы и т. п.), охраной труда, техникой безопасности, условиями труда и т. д. При этом нормативно-правовое регулирование, как правило, ограничено в основном только вопросами налоговых взаимоотношений с органами власти и государственных учреждений. Рост объемов сферы услуг малого бизнеса в структуре человеческой деятельности целесообразен только тогда, когда общая эффективность трудовой деятельности населения не снижается. Это происходит в том случае, если объем трудозатрат, вытесненный из сферы производства в сферу услуг, не приводит к снижению объемов производства продукции за счет повышения производительности труда в отраслях реальной экономики. Вместе с тем, развитие сферы туризма и услуг, а также отраслей квазидеятельности, является одним из основных факторов разрушения общественных устоев, потому что устраняется социальная основа существования общества, вследствие замены совместной кооперативной деятельности индивидуальным трудом, усиливается разобщенность и деградация населения за счет сокращения непосредственного общения и примитивизации труда, жизненные интересы ограничиваются животным существованием. В связи с тем, что подобная «свободная» неограниченная деятельность без отпусков, выходных и праздничных дней[254] занимает все время, поэтому на духовное развитие человека просто не остается ни времени, ни сил, ни желания. В конце концов потребности в духовном развитии даже не возникают.

Парадоксальным является факт, что деградация населения наиболее ярко проявляется в развитых наиболее благополучных скандинавских странах, где единственным способом проведения свободного времени и развлечений является посещение пабов[255]. Кстати, «высокий» уровень жизни, который иногда называют социализмом (например, «шведский социализм»), обусловлен сложившейся в этих странах культурой материального потребления, которая сформирована на принципах рациональности, минимализма и практичности, на уровне потребностей, достаточных для нормального существования, без всяких излишеств и следования модным тенденциям[256]. Главным при этом является простота, практичность и удобство используемых вещей и продуктов питания. При этом, учитывая уровень развития культуры в этих странах, потребностей в духовном развитии у населения просто не возникает. Культура материального потребления и уровень материального благополучия стали определяющими в подавляющем большинстве стран мира, что, естественно, отразилось на формировании общественного сознания, которое утратило нравственную гуманистическую основу. Более того, построение духовной культуры на принципах монетаризма закономерно приводит к превращению ее в попсу и масскультуру, когда различные виды шоу осуществляются только с целью извлечения прибыли[257]. В результате чего духовная культура во всех развитых государствах неизбежно деградирует. Аналогичная картина складывается в сфере физкультуры и спорта. Все существующие методики расчета стоимости различных видов продукции и услуг, определения заработной платы, экономической эффективности, прибыли, налогов и т. д., построенные на идеологии монетаризма, отличаются некорректностью используемого понятийно-категориального аппарата и вульгарной методологией, что не позволяет их относить к научно обоснованным теоретическим разработкам и, соответственно, считать неотъемлемой частью экономической теории. Все эти подходы предназначены для решения сугубо утилитарных задач с позиции корыстных частнособственнических интересов и никакого отношения к вопросам экономическим, тем более к проблемам социальной (общественной) эффективности, не имеют.

Необходимо выделить еще один фактор, который является разрушительным результатом монетаристской экономики, подменяющей реальное производство продуктов потребления финансовыми операциями с целью получения мифических доходов, – это варварское хищническое использование природных ресурсов, загрязнение и уничтожение окружающей среды – экосистемы. Это обусловлено тем, что охрана окружающей среды, защита и восстановление природы требуют безвозвратных затрат, что противоречит принципам и идеологии монетаризма. Сокращение неумеренного потребления и переход к разумному, применение безотходных технологий, использование возобновляемых источников энергии и т. д., если это не приносит доход и противоречит принципам и духу экономики монетаризма, игнорируется и не принимается во внимание, несмотря на катастрофические изменения в экосистеме, которые могут привести к гибели цивилизации на планете Земля.

В начальный период индустриализации, стержневой идеей экономического развития общества было быстрейшее освоение и внедрение в производство высокопроизводительных машин и механизмов для производства товаров массового спроса. Пока количество промышленных производств было незначительно, использовались упрощенные технологии, загрязняющие атмосферу вредными выбросами, почву отходами производства, сбросами сточных вод в реки, озера, моря и океаны, потому что объемы такого вреда природе были невелики и природа самостоятельно справлялась с восстановлением нарушенного баланса. Однако, уже и в то время, наряду с естественными процессами опустынивания земель и изменениями климата, непоправимый вред природе нанесен хозяйственной деятельностью людей, связанной с уничтожением лесных массивов субтропиков и тропиков для увеличения посевных площадей, заготовки древесины, для урбанизации территорий, изменением стока рек, для увеличения площади поливных земель, изменением других естественных природных процессов без учета катастрофических природных последствий. Сюда относятся добыча полезных ископаемых, технологии которых наносят непоправимый вред природе. К этому необходимо добавить такие крупные техногенные катастрофы как аварии на Чернобыльской АЭС и АЭС Фукусима, в результате которых нанесен не только вред окружающей среде, но и оказались непригодными для жизни огромные территории[258]. В настоящее время в природе складываются естественные негативные тенденции катастрофического характера, связанные с изменением климата, изменением морских течений (например, Гольфстрим), таянием арктических льдов, изменением оси Земли и др., которые наряду с антропогенными факторами, вызванными хозяйственной деятельностью человека, создают угрозу существованию Человечества и планете Земля. Однако идеология монетаризма не допускает бесприбыльного расходования средств, поэтому на решение проблем рекультивации (восстановление) земель и природных ресурсов, перехода на дорогие безотходные технологии, сокращение неразумного использования невозобновляемых природных ресурсов, отказа от неумеренного и нерационального потребления и хищнического уничтожения природных ресурсов у собственников частного капитала на это нет ни средств, ни желания. Более того, в противовес складывающимся негативным тенденциям происходит дальнейшее хозяйственное освоение космоса, Арктики и Антарктики без учета возможных катастрофических последствий. Проблемы катастрофического состояния природы и общества игнорируются, что неизбежно может привести к гибели цивилизации и экосистемы планеты Земля.

Подводя краткие итоги изложенного, можно сделать некоторые выводы. Превращение денег в товар – это основа инфляционных процессов, когда объем денежных средств, не обеспеченных товарной массой валового национального продукта, постоянно и бесконтрольно растет и естественным образом приводит к финансовым кризисам в мировом масштабе. Кроме того, наличие большого количества «пустых» денег и легкость их приумножения без всякого производительного труда порождают целую гамму финансовых схем их приложения в различных формах финансовой квазидеятельности (валютные спекуляции, ростовщичество или кредитование, спекуляция ценными бумагами и т. п.), доведенных до полного абсурда в так называемом ипотечном кредитовании сроком до 20–25 лет[259]. Экономика, позволяющая зарабатывать «пустые» деньги без всяких полезных социальных результатов, всегда подвержена кризисам и не имеет будущего. Фетишизация денег и ориентация экономики на видимое финансовое благополучие незначительной части населения отражают идеологию богатейшего класса и асоциальную, антигуманную суть экономических подходов. Удовлетворение личного потребительского спроса, а не социальных потребностей населения, в корне меняет сущность построения экономики общества и его общественного устройства. В основе подобного построения лежат локальные и частнособственнические интересы отдельных групп населения в получении виртуальных и «фантомных» денежных доходов в форме прибыли от реализации продукции, финансовых операций.

В основу современных концепций в области экономики, построенных на принципах монетаризма и стихийного рыночного регулирования, положено понятие частной собственности на средства производства и результаты совместной организованной человеческой деятельности, что отражает сугубо классовый подход олигархической верхушки общества. С этих позиций подобные подходы не могут использоваться в качестве теории социально ориентированной экономики. Необоснованная замена основы созидательного производительного труда на индивидуальные потребительские ценности в виде накопительства денег принципиально приводит к искажению парадигмы разумной организации совместной жизнедеятельности людей. В связи с изменением сущности денег и декларированием потребительской идеологии жизни в структуре экономики реальная производственная деятельность замещается различными видами квазидеятельности в сфере финансовых операций. В результате социальная экономика превращается в значительной степени в абстрактную финансовую пирамиду на принципах азартных игр. В угоду собственникам «капитала» основной целью организованной деятельности в современных экономических «теориях» провозглашено не производство продукции потребления, а получение прибыли, абстрактной стоимости, никак не отражающей реального созданного социального продукта как результата совместной деятельности. При этом получение прибыли в корыстных интересах всячески завуалировано за счет использования некорректных положений и различных мифологических конструкций. Методы обоснования экономической эффективности капитальных вложений в развитие материально-технической основы жизнедеятельности общества, основанные на частной собственности и корыстных частнособственнических интересах личного обогащения, являются антигуманными и антисоциальными, направленными на уничтожение человечества и планеты Земля.

С одной стороны, некорректные «теоретические» основания, которые используются в качестве постулатов монетаризма, очень легко воспринимаются, усваиваются без глубоких профессиональных знаний и принимаются на веру без достаточно серьезных оснований. С другой стороны, это производится преднамеренно учеными – апологетами частной собственности в целях защиты классовой и сословной структуры общества и завуалирования истинной реальной социальной картины. Этому способствует и тот факт, что попытки создания теории общественной социально ориентированной экономики, как правило, представляют собой утопические описания, так как производятся в отрыве от системы политического и общественного устройства общества и, прежде всего, системы государственного управления. В заключение необходимо отметить следующее. Парадокс всех без исключения концепций экономики заключается в том, что ни одна из них не решает кардинальных основополагающих вопросов экономики: определение количества и оценки затрат индивидуального, кооперативного и коллективного труда на производство продукции, не дает научно обоснованных ответов по определению объемов, качества и стоимости продукции как материального, так и духовного производства. Отсутствует методология социальной эффективности и определения приоритетности производства продукции и жизни в целом. Нет даже принципиальных подходов к решению указанных проблем. Это объясняется тем, что до сих пор отсутствует даже понятийно-категориальный аппарат, пригодный для формирования научного экономического знания. Таким образом, можно констатировать печальный вывод, что экономика как наука просто отсутствует. Причем в этом ряду монетаристский подход является наиболее вульгарным и разрушительным для общества и планеты Земля в целом. Одним из основных принципов монетаризма является получение максимально возможной прибыли и в минимально короткие сроки, поэтому наиболее выгодной с точки зрения сроков и размера получаемой прибыли является сфера обращения, или торговли. Причем, если на этапах становления капиталистической системы хозяйствования источником прибыли в основном была торговля товарами широкого потребления время получения прибыли непосредственно зависело от продолжительности капитального строительства производственных предприятий и длительности производственных процессов изготовления продукции, то по мере концентрации и автоматизации производства, скорость производства товаров увеличилась многократно. Однако непомерная алчность и неумеренные аппетиты частных собственников расширили сферу торговли[260] за счет включения в нее в качестве «товаров» денег, квазиденег (акции, векселя, облигации, долговые расписки, лотерейные билеты, ставки тотализаторов и казино), живых людей, взяток, «грязных денег». Естественно для этого существенно изменилась номенклатура и структура рынка, помимо рынка овеществленной материальной готовой продукции: продуктов потребления, сырья, материально-сырьевого, энергетического, конструкций, машин и механизмов, появились рынки абстрактной эфемерной продукции: фондовый рынок (абстрактной стоимости недвижимости), финансовый, валютный рынок, рынок «интеллектуальной собственности» и т. п. В результате этого реальная экономика все более превращается в фантасмагорическую за счет включения в нее отраслей квазидеятельности и теряет свою осмысленность и целесообразность. В настоящее время экономика подавляющего большинства государств строится на принципах вульгарного монетаризма, когда все отношения в обществе строятся на понятии частной собственности и эфемерного богатства, а духовное развитие людей и рост благосостояния общества замещается бессмысленным накоплением богатств в форме денег, которое осуществляется с позиций частного капитала при минимальном вмешательстве государственной власти. Подобную экономику можно определить только как экономику абсурда. Несмотря на то, что экономика общества, построенная на принципах монетаризма, существует уже несколько тысячелетий[261], подобное положение в дальнейшем в условиях объективного научно-технического прогресса и интенсивного развития производительных сил за счет хищнического использования природных ресурсов и уничтожения экосистемы при антисоциальной и антигуманной парадигме существования может привести не только к гибели человечества, но и уничтожению планеты Земля. Чтобы предотвратить эту катастрофу, пока не поздно, необходима кардинальная перестройка общественного устройства и экономики всех государств, системы управления и, соответственно, системы воспитания и образования.

1. 5. Кризис современных концепций построения финансово-денежной системы государства

Общественное устройство государства опирается на финансово-денежную систему как основу экономики, поэтому неравноправному общественному строю объективно соответствует такая же экономика, обеспечивающая и защищающая это неравноправие. Парадоксальным является факт, что до сих пор понятия «частная собственность», «деньги», «стоимость» и «финансы» не только не имеют строгого научно обоснованного определения, но, что самое страшное, в них заложен вульгарный искажающий (ложный) смысл, который скрывает разрушительный антисоциальный и антигуманный безрассудный характер монетаристского подхода в экономике и человеческой жизни в обществе. Экономическая концепция монетаризма, принятая во всех странах с буржуазно-олигархическим строем, предназначена для сохранения неравноправия в обществе.

В условиях натурального обмена – бартера (англ., от barter – обменивать), когда номенклатура продукции была невелика, сопоставление и оценка продукции в натуральном виде осуществлялось в форме торга ремесленников, непосредственных производителей этой продукции. В качестве объектов торга выступали индивидуальные представления о сущности и достоинствах продукции самих участников торга. Консенсус при этом достигался путем взаимных уступок. Расширение номенклатуры продукции сделало невозможным натуральный обмен, и тогда придумали показатель стоимости – показатель универсальной оценки единицы измерения овеществленной продукции (количества, веса, объема, длины, площади и т. п.), а в качестве средства эквивалентного сопоставления и оценки товаров – монеты, сделанные из драгоценных редких металлов, которые получили название «деньги». Товары, предназначенные для обмена, обрели новую характеристику оценки, названную денежной стоимостью, или стоимостью, выраженную через деньги. Таким образом, термин «стоимость» стал использоваться в качестве понятия «оценки», а точнее «денежной оценки». Вместо длинного термина «денежная оценка» стали использовать короткий термин «стоимость», понимая при этом денежную стоимость. Денежные монеты обладали только одним параметром – стоимостью (оценкой), который, в свою очередь, определялся количеством материала, из которого они были сделаны: золота, серебра, меди и других редких сплавов. Различие в ценности, или стоимости металлов для монет была обусловлено степенью их редкости в природе. Кроме того, эти металлы обеспечивали долговечность и делимость денег, при этом обладали относительно простой технологией изготовления. Наиболее идеально этим требованиям отвечали драгоценные благородные металлы – золото и серебро, которые на много столетий захватили денежный престол[262].

Однако различение стоимости материалов, из которых изготавливались деньги, было условным и никакими научными обоснованиями или расчетами не подтверждалось. Это не имело принципиального значения, потому что понятие «стоимость денег» использовалось лишь как средство сопоставления натуральных продуктов, как универсальное и идеальное средство обращения и меры стоимости. С появлением денег в виде монет натуральный обмен был разделен на два этапа: сначала один натуральный продукт обменивался на одно количество натуральных денег-монет, а затем приобретался другой натуральный продукт за другое количество натуральных денег-монет. Здесь деньги-монеты играли роль своеобразного специфического товара, который обладал только одним универсальным свойством – стоимостью и потому представлял собой универсальное средство сопоставления и соизмерения по стоимости денег-монет других товаров. Наличие денег-монет позволяло процесс товарообмена производить не одномоментно, развести по времени на любой срок. Хотя сам процесс товарообмена был упрощен и формализован и уже не зависел от собственных представлений о натуральных продуктах непосредственных участников обмена, однако вопрос определения показателя стоимости товара через денежную стоимость так и остался нерешенным в связи с тем, что понятие стоимости как таковой отсутствовало. В результате на практике стоимость продукции рассчитывалась путем простого сложения затрат на составные элементы продукции (сырья, материалов, комплектующих, энергии, заработной платы), определяемых через абстрактную денежную стоимость в виде информации без всяких серьезных научных обоснований. При этом денежная стоимость сырья, материалов и затрат труда не подтверждалась какими-либо научно обоснованными расчетами. Таким образом, в качестве интегральной (общей) оценки продукции при сопоставлении товаров для обмена стали использовать просто показатель денежной стоимости без определения понятия «стоимость».

Деньги являются материальным носителем универсального показателя – экономической, или стоимостной, оценки результатов человеческого труда для их соизмерения в виде готовых продуктов, или услуг, поступающих на рынок в форме товара при осуществлении товарно-денежных операций обмена. Таким образом, сами по себе, деньги никакой стоимостью не обладают, кроме ценности того материала, из которого изготовлены (золото, серебро, бумага), и без соотнесения с конкретным продуктом никакой стоимости не отражают. Деньги, обозначающие абстрактный показатель стоимости продукта, как и любой другой его показатель: вес, размер, состав, цвет, запах и т. п., без соотнесения с конкретным продуктом никакого значения не имеют, и поэтому накопление денег в форме абстрактного показателя стоимости абсурдно и абсолютно бессмысленно[263]. Продукт, который не является законченным результатом совместного труда людей, и которого нет, нельзя купить ни за какие деньги. Забегая вперед, отметим, что точно также акции, как ценные бумаги, даже если бы они отражали стоимость конкретного узла, машины или работы, в действительности сами по себе не обладают стоимостью – это просто абстрактная информация.

С появлением бумажных денег[264] сущность натуральных денег изменилась: они перестали использоваться как специфический натуральный продукт, имеющий только одну характеристику – стоимость, и вышли из обращения. Взамен натуральных денег-монет в качестве средств эквивалентного натурального обмена продукции и меры стоимости сначала стали использоваться бумажные казначейские банкноты, виртуальная стоимость которых, указанная на них, подтверждалась и соответствовала золотому стандарту, который хранился в виде золотых монет, а затем просто в слитках золота в казне государства[265]. При этом гарантия стоимостного соответствия указанного на банкнотах номинала бумажных банкнот (денег) обеспечивалась возможностью в любой момент обмена их на золотые монеты, или золото. Постепенно казначейские билеты[266], обеспеченные золотом, были заменены банковскими билетами, которые уже не подтверждались золотым стандартом и являлись просто печатной продукцией банков, или бумагой, называемой без всяких оснований, «деньгами»[267].

Парадоксальность ситуации с золотым стандартом заключается в том, что как только золотые монеты исчезли из обращения и золотой запас стал создаваться в слитках, смысл золотого стандарта исчез, потому что золото в слитках нельзя использовать вместо денег, его предварительно нужно было обязательно превратить сначала в деньги. Хотя формально золотое обеспечение доллара США, как мировой валюты, было отменено только в 1973 г. после ряда операций, проведенных президентом Франции де Голлем по разрушению гегемонии долларов США в качестве мировой валюты, обменяв американские доллары на золото в размере более чем на 3000 т., однако судьба золотого стандарта практически была решена независимо от этого. Таким образом, с исчезновением денег-монет из оборота, показатель денежной стоимости превратился в фикцию, независимо от наличия золотого обеспечения денег. Соответственно этому, финансово-денежная система и вся монетаристская экономика в целом приобрела нереальный бессмысленный фантомный характер.

Как только из оборота исчезли натуральные золотые и серебряные деньги, обладающие стоимостью, материальные хозяйственные и производственные отношения приобрели абстрактный виртуальный характер и стали обозначаться как экономические, и, по-прежнему, по смыслу, как стоимостные. Появилась масса заменителей бумажных денег (векселя, закладные и залоговые квитанции, акции, облигации, расписки, лотерейные билеты), информационные, безналичные деньги в виде банковских карт, взаиморасчеты все больше стали производиться в безналичной форме как операции с абстрактной информацией, т. е. без наличия пустых бумажных денег. В тоже время бумажные деньги и их бумажные заменители стали обозначаться как специфический товар (?), т. е. продукт, но без стадии производства, и рассматриваться как продукт потребления (?) наряду с другими реальными овеществленными продуктами потребления и стали использоваться для накопления в качестве богатства (?)[268]. Более того, все материальные овеществленные объекты и духовная продукция стали оцениваться только в абстрактной (информационной) стоимостной форме, которая стала обозначаться капиталом. В результате финансово-денежная система как основа экономики потеряла свой основной предмет деятельности – деньги, как таковые, и основное свойство этого предмета – стоимость, или стоимостную денежную оценку – собственно предназначение, или основную функцию, денег, поэтому экономика стала бессмысленной и приобрела мифическую экзотическую форму абстрактных финансовых отношений.

В настоящее время деньги (англ. money; нем. Geld) определяются как особый товар, выполняющий роль всеобщего эквивалента и выступающий в качестве меры стоимости, средства обращения и средства платежа[269]. В действительности, как уже указывалось, даже собственно наличные деньги – это не товар[270], а всего лишь денежные знаки, овеществленные в форме монет и казначейских, или банковских, билетов (банкнот)[271], которые используются в качестве средства всеобщего эквивалента как мера стоимости, средство платежа (обращения) при товарообмене[272]. Парадоксальность заключается в том, что в большинстве стран такие деньги эмитируются не государственными казначействами как государственные деньги, а центральными банками этих стран, поэтому представляют собой не национальные валюты, а всего-навсего банковские билеты, т. е. простую печатную продукцию банков[273], наряду с автобусными билетами, билетами в театр, в метро и т. п. Положение в мировой финансовой системе осложняется тем, что американские доллары, принятые в качестве мировой резервной валюты, печатаются частной компанией – Федеральной резервной системой (ФРС) – и в настоящее время никак не обеспеченные золотом, представляют собой простые печатные банкноты, ничего общего не имеющие с деньгами. Тем не менее, кредитование пустыми американскими долларами через систему МВФ уже сделало многие страны должниками США. Таким образом, сама по себе вся мировая финансовая система, построенная на американских долларах, по сути, фиктивна, так как использует денежные знаки не государства, а печатную продукцию частной компании – Федеральной резервной системы, которую в обиходе называют деньгами. В настоящее время большинство взаиморасчетов производится через электронные платежные системы в безналичной форме, т. е. без участия овеществленных «денежных» средств. При этом все большее распространение получает система безналичного начисления заработной платы, социальных пособий, пенсий (на банковские карты) и оплата сделок, покупок, проезда на транспорте, различного рода налогов, штрафов, услуг и т. д. Наличные овеществленные деньги практически исчезают из оборота и заменяются информационными, или безналичными – просто записью (информацией) о том, что кому-то принадлежит такая-то сумма. Именно поэтому их можно обозначить как информационные. Когда они выполняют функцию «денег» на уровне государства, и обозначаются как фиатные[274]. Тенденция к полной замене натуральных овеществленных денег информационными принципиально меняет картину финансово-денежных отношений, когда эмиссия денег становится практически ненужной. Уже в настоящее время, когда ВВП в значительной степени состоит из виртуальных информационных и фантомных финансовых средств, не только показатель инфляции теряет смысл, но и вся финансово-денежная система. Вместо стоимостной необходима принципиально другая система оценки продукции и результатов совокупного труда без использования пустых денег.

Точно такая же картина в отношении финансов. Несмотря на различные толкования данного понятия[275], в действительности они представляют собой такие же информационные безналичные деньги, т. е. символические, виртуальные, или мифические, ненастоящие (безналичные). Таким образом, самый главный парадокс экономики, построенной на принципах монетаризма, в заключается в том, что стержневая идея, выражаемая девизами «деньги – основа жизни» и «деньги превыше всего» и также цель – накопление денежного богатства, обозначаемого капиталом, представляют собой абстрактную информацию, или информационные квазиденьги, иначе говоря, ничто, пустоту.

Источником такого глубокого заблуждения является превратное понятие капитала, введенное К. Марксом в виде самовозрастающей стоимости. Критический анализ этого понятия уже неоднократно нами рассматривался и потому здесь не приводится. Тезис «самовозрастающая стоимость» абсурден по своей сути, потому что стоимость как абстрактный показатель (информация) не может сам по себе изменяться, безотносительно к предмету или объекту, который он описывает. Однако, именно такое бессмысленное понятие капитала позволяет сформулировать такие не менее абсурдные по смыслу «объективные» экономические законы, как «деньги делают (??) деньги», «капитал приносит (??) доход» и в целом всю монетаристскую модель экономики. Появилась масса заменителей денег в виде «ценных» бумаг: акций, облигаций, банкнот, чеков, лотерейных билетов, векселей, долговых расписок, ваучеров и т. п., которые тоже «приносят» доход. Собственно, даже настоящие, или наличные, овеществленные деньги, как и их заменители, ничего «делать» или «приносить» тоже не могут, они могут только лежать. А вот с информационными деньгами, как и с любой другой абстрактной информацией, можно делать без труда что угодно и как угодно[276]. На этом основании в результате простых арифметических операций появилась масса подобных приращений информационных, пустых денег в форме прибыли, процентов на банковские вклады, процентов на капитал, ставок на кредиты, ставок на тотализаторе и в рулетке, упущенной выгоды, акционерного капитала, дивидендов, штрафов, пени, неустоек и т. п.

Кстати, прибыль, как разница между ценой реализации продукции и себестоимостью продукции, т. е. реальными производственными затратами на ее изготовление, это просто арифметический результат в стоимостном выражении, т. е. информация, которая представляет собой только мифическое (виртуальное), а не реальное, «национальное» богатство. Наиболее ярко это проявляется, когда взаиморасчеты производятся в безналичной форме, без физического присутствия денег.

Самое губительное от подобного использования абсурдных понятий заключается в том, что в экономике государств вместо реального производства социально необходимой овеществленной продукции появились целые отрасли квазидеятельности, которые занимаются «приращением» таких пустых, фантомных денег и бессмысленно используют для этого огромные реальные материальные и трудовые ресурсы, затрачивая на это бесценное время жизни. При этом в основу финансовых кредитных и валютных операций, операций с «ценными» бумагами на фондовых и материально-сырьевых биржах, доходов от казино и игровых автоматов, торговой и рекламной деятельности положены развращающие общество безнравственные, аморальные, антигуманные способы спекуляции, ростовщичества, аферы, обмана, мошенничества, игрового азарта, которые, более того, институционально закреплены (!) в нормативно-правовой базе государств. Ориентация на баснословные нетрудовые доходы породила массу противозаконных операций: аферы, взяточничество, казнокрадство, наркобизнес, торговлю оружием, порно бизнес, проституцию, даже продажу людей, как и всех прочих «товаров». Сама идея монетаризма порочна в своей основе, так как деньги, обозначающие стоимость неизвестно чего, в принципе не могут увеличиваться сами по себе и «приносить» новые деньги. Деньги, положенные в банк в виде депозитного вклада, никак не могут просто так увеличиваться. Они могут только уменьшаться за счет оплаты услуг банка за сохранность вкладов и другие банковские операции. Тем не менее, по этим вкладам в зависимости от длительности сроков вложения денег назначаются выплаты (проценты) сверх вложенных на хранение сумм. Чтобы объяснить этот феномен, различают «пассивное» вложение «капитала» (просто хранение) и «активное», когда деньги «работают» (??), т. е. когда средства вкладчиков, фактически не принадлежащие банкам, используются последними как заемные средства для выдачи кредитов и ссуд под определенный процент (естественно, выше, чем процент, выданный по депозитным вкладам). Хотя деньги, выданные по кредиту, сами просто так тоже увеличиваться не могут, однако возвратить кредит нужно с процентами по закону ростовщичества.

Таким образом, в результате таких «сказочных» операций[277] у вкладчиков депозитов и у банков действительно появляются «лишние» «фантомные» деньги. Однако эти деньги появляются не просто так, а в результате ростовщических операций банка. Деньги, полученные по кредиту, обычно «вкладывают в дело», т. е. инвестируются и используются в форме капитальных вложений. «Инвестирование» капитала в монетаристской системе осуществляют двумя способами: путем приобретения акций действующих предприятий или финансирования строительства новых предприятий. Инвестирование, или финансирование капитального строительства, естественно, не увеличивает размер инвестиционного капитала или кредита, взятого для оплаты строительно-монтажных работ. Более того, денежные средства инвестиционного капитала, или кредита, постоянно уменьшаются по мере осуществления строительства, превращаясь в овеществленные материальные объекты и, в конце концов, вообще исчезают после окончания строительства. При этом никакого приращения инвестиционных или кредитных денег, естественно, не происходит. Поэтому не только проценты по кредиту, но и сам кредит в этом случае вернуть невозможно, так как все финансовые средства истрачены и овеществлены в объектах строительства. В этом случае без всяких оснований инвестированный капитал (кредитные деньги) предлагается вернуть из прибыли от реализации продукции после того, как предприятие начнет работать. Однако опять же не за счет прироста денег, и не за счет производства продукции, произведенной на вновь построенном предприятии[278], а за счет прибыли, полученной от реализации продукции, которая образуется за счет спекуляции в сфере обращения. При этом возвращение кредита с процентами может вообще не состояться в случае убыточности вновь созданного производства, или растянуться на длительный период времени. Вместе с тем реально прибыль вообще не имеет никакого отношения к капитальным вложениям. Поэтому возвращаются не кредитные деньги как таковые, а совсем другие – фантомные деньги, полученные из прибыли за счет спекуляции при реализации произведенной продукции. Кстати, помимо прибыли от реализации продукции дополнительно появляется «фантомная» прибыль (внереализационные доходы) от хозяйственной деятельности в виде штрафов, пени, неустоек, компенсации недополученной прибыли (упущенной выгоды) в результате нарушения договорных условий.

Во втором случае при покупке акций – «ценных» (?) бумаг» – действующего производства увеличение или уменьшение их номинальной стоимости происходит только в результате спекулятивных операций на фондовой бирже независимо от состояния и эффективности данного производства. Однако, при этом необходимо иметь в виду, что акции в действительности не отражают стоимости какого-либо конкретного материального результата деятельности человека (объекта, машины, работы и т. д.), и поэтому являются не ценными бумагами, а простой бумагой – свидетельствами, или справками, о стоимости (размере) вложенного капитала, т. е. о стоимостном показателе неизвестно чего, в связи с тем, что денежный инвестиционный капитал фактически уже не существует – он овеществлен в зданиях, сооружениях, оборудовании и другом имуществе действующего производства. При этом «инвестиционный капитал» в действительности представляет всего лишь собой стоимость акций и никуда не вкладывается, а используется в качестве взноса для игры на фондовой бирже, как ставка в любой азартной игре.

Схема появления акционерного капитала следующая: в соответствии со справками об истраченных финансовых средствах на инвестирование, на эту сумму выпускаются (печатаются) так называемые ценные бумаги – акции, которые затем продаются и используются в качестве фиктивных свидетельств о вложенном капитале. Фиктивных потому, что они отражают не реальную стоимость объекта строительства, а только виртуальную (абстрактную, информационную) стоимость выпущенных акций. Это, как бы акционерный «капитал», но только никуда реально не истраченный, фиктивные, квазиденьги. Соответственно, и акции – это фиктивные «ценные» бумаги. Поэтому все доходы (убытки), полученные в результате операций с такими бумагами, – это фикция, фантом – результат игровых финансовых операций на фондовых биржах. Изменение курса акций происходит независимо от текущего состояния производства продукции, а определяются другими факторами внешней среды, никакого отношения не имеющими к данному производству. Поэтому рассматривать приобретение акций как операции по инвестированию капитала бессмысленно, т. к. эти фиктивные деньги даже не предполагается использовать для капитального строительства. В связи с тем, что акционерный капитал никакого отношения к действующему производству не имеет и не используется в качестве инвестиционных средств для модернизации, реконструкции или расширения производства, поэтому прибыль данной организации никакого отношения к акционерному капиталу не имеет и распределение ее пропорционально доле акционерного капитала совершенно неправомерно и безнравственно. Поэтому рассматривать акции и все операции с ними как инвестиционную деятельность и обозначать их как акционерный капитал нельзя.

Таким образом, в действительности никакого прироста реальных денег не происходит, и происходить не может в принципе. Все полученные доходы в виде прибыли являются, по сути, пустыми, фантомными деньгами, поскольку не отражают стоимость реальных вновь созданных продуктов потребления, а есть результат спекулятивных и ростовщических информационных операций, которые можно относить к псевдочеловеческой деятельности (квазидеятельности). Более того, богатство буржуазии и олигархов, формируемое за счет подобных «доходов», по существу, представляет собой, по большей части, подобные виртуальные фантомные средства, пустые деньги. Такая трактовка прироста денежных средств предназначена только для формального подтверждения состоятельности монетаристской теории экономики и для обмана народа. Антисоциальный и антигуманный характер монетаристского подхода заложен в самой сущности монетаризма, который задумывался и создавался для решения частнособственнических интересов частных собственников. Его разрушительный характер обусловлен тем, что основными направлениями инвестиционных вложений капитала являются не отрасли по производству жизненно необходимых продуктов потребления, предназначенные для решения стратегических задач выживания и развития общества, а сферы, обеспечивающие получение сверхприбылей пустых денег в частнособственнических интересах власть имущих и олигархов. К такого рода отраслям, приносящим наибольшую прибыль, можно отнести деятельность предприятий, использующих последние достижения научно-технического прогресса: IT-технологии, компьютерную технику, искусственный интеллект, вооружение, авиацию, автомобилестроение, различную бытовую технику, сырьевые отрасли, связанные с энергоресурсами и добычей редкоземельных полезных ископаемых, производство фастфуда, производство лекарств, рекламу и СМИ, т. е. тех отраслей и сфер деятельности, где можно получать баснословные прибыли. И это при том, что почти половина населения Земли прозябает в нищете и умирает от голода и болезней. Основной упор при этом сделан на постоянно подогреваемом интересе со стороны рекламных компаний и СМИ в повышении уровня «благосостояния» за счет различной техники, связанной с информационными технологиями.

Все вновь создаваемые производства, как правило, очень высокотехнологичны, автоматизированы, компьютеризированы, роботизированы, используют безлюдные технологии, требуют небольшого количества высококвалифицированных работников и быстро «окупаются» за счет высокой оборачиваемости и высоких цен на продукцию, обеспеченных рекламной деятельностью[279]. При этом инвестирование осуществляется в предприятия, требующие сравнительно небольших капитальных вложений, так как здания каркасного типа сооружаются из легких теплоизоляционных панелей, многопролетные, без стен и перегородок, в странах, где природно-климатические условия не требуют много затрат на отопление (подавляющее большинство таких предприятий расположены в странах Ближнего Востока и на территориях Азиатско-Тихоокеанского региона), а квалифицированные и трудолюбивые работники стоят намного дешевле. Подобное использование мифических пустых денег имеет большое негативное социальное значение. Огромные суммы, расходуемые на рекламную деятельность и СМИ, позволяют не только получать сверхвысокие нетрудовые доходы за счет необоснованно высоких цен на продукцию, но и снижать социальную напряженность в обществе в результате дебилизации населения, в связи с тем, что реклама занимает все свободное эфирное время и не позволяет людям заниматься личностным развитием. Причем высокие заработки в этих отраслях квазидеятельности обусловлены именно тем, что высокая стоимость рекламных услуг автоматически включена в стоимость товаров, а высокие заработки работников СМИ обеспечены тем, что рекламная продукция практически вытеснила содержательные телевизионные программы, так как занимает почти все эфирное время. Более того, высокие заработки работников рекламной деятельности и СМИ – это весомый дивиденд успешной пропаганды монетаристского подхода: «деньги делают деньги» без всякого труда.

Достаточно высокий уровень массового производства продукции личного и индивидуально-социального потребления в реальном секторе экономики в наиболее развитых странах, глобализация экономики и всемерное развитие мировой торговли позволяют финансовое обеспечение государства строить на основе финансовых пирамид, которые используются достаточно эффективно для создания социальной прослойки мелкой буржуазии, занятой в отраслях квазидеятельности. Более того, помимо посреднических организаций и отраслей квазидеятельности, создается прослойка населения, которая вообще не трудится, а живет как рантье на проценты с капитала. Основой этого является фантомная частная собственность, которая неприкосновенна по закону и передается по наследству. В результате неравноправного общественного строя и монетаристской экономики в настоящее время 80 % создаваемых материальных ценностей в мире принадлежат всего 1 % населения[280].

Огромные массы фантомных денег позволяют проводить популистскую социальную высокодоходную политику за счет создания престижных платных домов престарелых с высоким уровнем комфорта, медицинского обслуживания и организацией досуга, обеспечивающих возможность им жить полноценной жизнью[281]. Кроме того, для огромного количества мигрантов из пустых денег государственного бюджета выплачиваются пособия и обеспечиваются минимальные условия жизни за счет старых брошенных домов (снос которых потребовал бы дополнительных затрат социальных средств). Помимо этого мигрантам предоставляется возможность получить образование, профессию. Однако в действительности это не меняет в корне тенденции интенсивного роста численности иждивенцев в обществе, но обеспечивает постоянный рынок дешевой низкоквалифицированной рабочей силы для выполнения грязных и непрестижных работ и, тем самым, опять же высокие доходы владельцев частного капитала.

Исторически так сложилось, что в составе финансовой деятельности только некоторые виды деятельности осуществляются на нормальной экономической основе платных услуг (расчетно-кассовые, безналичные расчеты, инкассация, выдача гарантий и др.), а остальные все – на принципах спекуляции, мошенничества, ростовщичества[282]. В последнее время финансовая деятельность сосредоточилась именно на тех ее видах, которые используют в качестве основных способов спекуляцию, мошенничество и ростовщичество, т. е. наиболее легкие и доходные способы получения пустых, мифических денег. Не случайно во многих успешных странах финансовая деятельность является основой экономики. Наиболее преуспели здесь фондовые и сырьевые биржи, валютные спекуляции.

Положение в мировой финансовой системе осложняется тем, что в качестве основной резервной валюты во всем мире признан американский доллар, который не имеет золотого обеспечения и представляет собой простые печатные банкноты. Причем эмиссия доллара осуществляется частной компанией Федеральной резервной системой (ФРС), которая выдает их безвозвратно в долг США, который уже на конец 2020 г. достиг размеров 28280.715 млрд. USD, что превышает ВВП на 108 %[283]. Кредитование «пустыми» долларами через систему МВФ уже сделало многие страны должниками США. Сама по себе вся мировая финансовая система, построенная на американских долларах, по сути, фиктивна, так как использует денежные знаки не государства, а печатную продукцию частной компании – Федеральной резервной системы.

Наибольшие антисоциальные последствия использования монетаристской системы экономики проявляются в том, что реальная деятельность по производству продуктов личного и индивидуально-социального потребления заменяется «продуктами» отраслей квазидеятельности, имитирующих занятость трудоспособного населения и позволяющих увеличивать благосостояние определенной части населения за счет пустых, мифических средств. Духовная продукции, предназначенная для личностного развития человека, и высокоинтеллектуальная информационная продукция личного пользования заменяются низкокачественной рекламной и информационной продукцией ширпотреба социальных сетей и СМИ, ориентированной на развлечения, удовлетворение низменных физиологических потребностей человека и пустое времяпрепровождение. Все это приводит к деградации населения, выхолащиванию основного содержания разумной человеческой деятельности, сущностному изменению жизненной парадигмы человека и общества в целом. Это обстоятельство дополняется бурным развитием мобильных электронных устройств и интернета, облегчающих доступ каждого человека в любое время к любой, в том числе и некачественной, бессодержательной, информации. Таким образом, научно-техническое развитие является в настоящее время мощным стимулом для поддержания жизнестойкости монетаристской системы.

Необходимо отметить еще один существенный фактор поддержки монетаристской системы хозяйствования. За счет научно-технического прогресса и распространения отраслей «квазидеятельности», позволяющих сравнительно легко получать мифические доходы[284], в структуре населения постоянно увеличивается мелкобуржуазная прослойка населения, которая объективно сглаживает социальное напряжение в обществе. Кроме того, достижения научно-технического прогресса, обеспечивающие существенное повышение производительности труда, во взаимосвязи с глобализацией экономики и развитием международной торговли, обеспечивают возможность удовлетворения потребности в продуктах потребления той части населения, которая фактически не занимается реальной производственной деятельностью, т. е. позволяет эффективно использовать мифические (пустые) деньги для удовлетворения своих потребностей. Это приводит к тому, что в обществе создается огромная прослойка трудоспособного, но неработающего населения, паразитически живущая за счет трудящихся. Безделье, к сожалению, ведет не только к деградации человеческого общества (снижению уровня образования, культуры, нарушению норм нравственности и морали), но и к росту преступности (воровству, грабежам, мошенничеству, убийствам, экстремизму, террористическим актам и т. п.), развитию многих антисоциальных явлений, таких как иждивенчество, наркомания, проституция, воровство, преступность. Более того, иждивенчество за счет социальных пособий под лозунгом толерантности и ассимиляции культур закрепляется в нормативных актах, что существенно искажает нормативно-правовую систему государств, так как реально все это осуществляется за счет ухудшения социального положения трудящегося населения, которое, собственно, реально создает материальную основу существования и благосостояния общества.

Другой основой живучести монетаристской системы является повсеместное распространение кредитной системы, основанной на якобы «добровольном» использовании заемных средств. Сама по себе идея «жизни в кредит», строить свое благополучие на заемных средствах антигуманна и порочна в своей основе. Потреблять то, что еще не создано и, соответственно, не оплачено в полной мере, как и пользоваться не до конца оплаченной продукцией – противоестественно. По существу, это то же самое, что пользоваться еще не сделанными открытиями. Разница только в том, что применительно к открытиям это реально осуществить физически невозможно, а в случае организации жизни в кредит – можно жить в доме, который еще не полностью оплачен, ездить на машине, за которую еще не выплачена стоимость ее производства, получать образование с последующей оплатой и т. д. Причем, жизнь в кредит возможна только в том случае, если извращена сущностная основа денег и для оплаты используются мифические деньги, размер которых многократно превышает реальную стоимость продуктов, и реальные затраты, необходимые для воспроизводства этой продукции, фактически оплачены уже первоначальным взносом, иначе производство новой продукции просто невозможно осуществить. Кредитная система финансового обеспечения привлекательна тем, что можно приобрести любую вещь и пользоваться ею уже сейчас, не имея для этого собственных средств. Можно было бы согласиться с такой системой, если бы мифические финансовые ресурсы, полученные сверх реальной стоимости продукта, использовались не для пополнения «богатства» в частнособственнических интересах капиталистов, а для решения насущных социальных задач.

Родиной кредитной системы является США. Широкое распространение она получила в связи с тем, что именно в этой стране искусственно создан «стандарт потребления», который навязывается как образец «демократии», обязательный для всех развитых стран: собственный дом, высшее образование, три машины на семью, которые ради поддержания престижа должны меняться каждые 3–4 года. В связи с тем, что собственных средств, как правило, у населения нет, поэтому этот стандарт можно реализовать только за счет кредитных средств. В начале становления и развития кредитной системы ставки по кредитам были на уровне 17–20 %, однако, как только сформировалась практически невозвращаемая задолженность, они стали постепенно уменьшаться и в настоящее время приблизились почти к нулевым значениям. Это было сделано для того, чтобы можно было переструктурировать задолженность за счет новых, почти бесплатных, кредитов. В настоящее время кредитная система из добровольной превращена в обязательную, так как при приеме на работу требуется «хорошая» кредитная история. В случае отсутствия таковой на работу просто не устроиться. Таким образом, «высокие» жизненные стандарты, по существу, могут быть обеспечены только за счет реализации «жизни в кредит»[285]. Именно поэтому 80 % населения США живет за счет кредитных средств.

В настоящее время кредитные отношения являются наиболее распространенной формой финансовых отношений. Каковы причины такого широкого повсеместного распространения кредитной системы? Прежде всего, привлекательность «легкого» приобретения товаров непосредственно в настоящее время и почти «бесплатно»[286]. Окончательная оплата в далеком будущем снижает уровень ответственности и возможные риски. Даже возврат более высоких, совершенно не обоснованных сумм не смущает покупателя, так как это все будет в далеком будущем. Основой кредитных отношений являются мифические, пустые деньги – результат квазидеятельности, полученный за счет спекуляции, ростовщичества и других аморальных способов. Никто не может дать в долг реальные деньги, предназначенные для приобретения товаров личного и индивидуально-социального потребления. Мифические деньги являются сущностной основой не только кредитной деятельности, а собственно, и самой системы монетаризма в связи с тем, что кредитные отношения является одним из основных источников формирования мифических средств в финансовой пирамиде государств.

Финансово-денежная система – это не только основа экономики общества, но и основа управленческой деятельности в самых различных сферах жизни и деятельности человека и общества. Это и управление производством, различными видами взаимоотношений в обществе: в семье, в жизни (на транспорте, отдыхе, развлечениях, досуге, хобби), в общении, во взаимоотношениях родными, родственниками, друзьями и товарищами, на работе, в спорте, в сфере обслуживания, с властью, с природой, со знаниями историей, религией, культурой и т. д. Управление, или управленческая деятельность, представляет собой систему различных типов, классов и видов деятельности, включая текущее и оперативное управление, которые реализуются посредством выполнения функций планирования, организации, руководства, контроля, учета, анализа. Кроме того, в состав управления входит когнитивная деятельность по анализу и прогнозу внутренней и внешней ситуации, определению и декомпозиции стратегических целей, разработке стратегических программ, разработке организационных проектов реализации стратегических программ на всех уровнях территориальной организации общества и для разных типов и форм организации общества.

Парадоксальность ситуации заключается в том, отсутствует научно-обоснованная теория управления всеми формами организации общества и различными уровнями его территориальной организации. В свою очередь, отсутствие теории управления обусловлено отсутствием научно-обоснованной социальной теории экономики. В конце концов, все упирается в отсутствие научно-обоснованного корректного понятийно-категориального аппарата, без которого сформировать теоретические знания в любой области невозможно. Следствием этого является не только ограниченность и бессмысленность управленческой деятельности[287] на всех уровнях управления, но и невозможность построить разумную систему воспитания и образования, а без которой невозможно решить вопросы разумной осмысленной организации жизни и деятельности в обществе.

В связи с тем, что основой жизни общества является совместная производственная деятельность в различных формах общественной организации, то, естественно, самым главным понятием является труд человека. Однако, именно все, что относится к труду человека, является наименее разработанным в понятийном плане. Ранее уже указывалось, что в настоящее время никто не знает как описать результаты, рассчитать и оценить затраты индивидуального и кооперативного физического труда, а тем более, коллективной интеллектуальной деятельности человека. Причем, если в отношении стоимости продукции материального производства используются хоть какие-то паллиативные примитивные способы определения, то по отношению к духовной продукции нет вообще ничего, даже каких-либо подходов, хотя именно интеллектуальная деятельность предваряет всякий трудовой процесс и вообще любую деятельность человека. Так как физический труд и духовная человеческая деятельность являются основным и единственным содержанием продуктов человеческой деятельности, то отсутствие их оценки не позволяет сделать оценку готовых продуктов, как результата совместной деятельности человека, на основании которых, по существу, строится вся экономическая наука. Вследствие этого отсутствуют научно обоснованные методологии и методы определения и расчета:

– результатов индивидуального и кооперативного физического труда и индивидуальной и коллективной духовной (когнитивной) деятельности человека;

– оплаты труда различным по профессиональным и квалификационным характеристикам различным категориям работников и социальных пособий различным категориям нетрудоспособного населения с учетом различных условий, обусловленным региональными особенностями жизни;

– расчета себестоимости и цены (продажной стоимости) различных видов овеществленной готовой продукции (результатов труда:;

– всех показателей духовной идеальной (нематериализованной) и овеществленной духовной продукции науки, проектно-конструкторских работ, искусства (музыки, литературы, живописи, драматического театра, театра оперы, балета, оперетты, цирка, концертов и т. п.), дизайна и в целом культуры.

Следствием этого являются вульгарные понятия, построенные на стоимостной оценке всех экономических показателей, примитивные методы сопоставления (сравнения) различных видов продукции, различных видов работ, различных специальностей, расчета экономической эффективности, критериев отбора, риска возможных последствий и т. п., т. е. по существу, отсутствие экономической науки как таковой. Отсутствие системы учета реального состояния экономики и вульгарный характер всех экономических показателей не позволяют осуществить научно обоснованное планирование и организацию жизнедеятельности общества не только на ближайшую перспективу, но и выстроить стратегию на длительную перспективу. Таким образом, несостоятельность финансово-денежной системы монетаристской экономики, по существу, не позволяет организовать и реализовать научно обоснованную систему управления экономикой общества. Таким образом, вся финансовая, экономическая и управленческая деятельность представляют собой бессмысленную трату людских усилий не ее осуществление. Самое главное все это приводит, в конце концов, к бессмысленности жизни человека в обществе и концу эпохи существования Человечества.

Наиболее ярко антисоциальный и антигуманный характер финансово-денежной системы, построенной на принципах монетаризма, проявился в РФ. Поэтому кратко рассмотрим государственную финансово-денежную систему РФ, где эти вопросы решаются наиболее безграмотно, но в соответствии с «принципами» монетаристской экономики.

Вместо государственных банков появилось огромное число коммерческих ОАО и ПАО, «занимающихся решением финансовых проблем страны (?)»[288]. Для того, чтобы удобнее было делить незаконно полученную прибыль, банки изменили свой статус и стали публичными акционерными обществами открытого типа[289], чтобы распределять прибыль пропорционально своей доле акционерного капитала. Кроме того, присваивая статус «акционерное общество», тем самым банковские организации снимают с себя всю ответственность за результаты финансово-хозяйственной деятельности организации, так как согласно уставу акционерных обществ учредители акционерного общества отвечают только в размере вложенного паевого взноса в акционерный капитал, независимо от размеров реальных убытков.

Пользуясь этим «фиговым листком» ОАО (ПАО) все банки без исключения с разной степенью наглости занялись активным «зарабатыванием» денег в собственный карман участников (конечно же, прежде всего высшему управленческому персоналу – акционерам). Более того, активно привлекая для этого огромные суммы государственных (общественных) бюджетных средств Центрального банка России[290]. Если сначала в связи с падением цен на нефть и курса рубля основой наживы стали валютные спекуляции, то после расширения спектра возможных источников финансового «грабежа» государства и населения дошли до абсолютно асоциальных технологий, запустив систему ипотечного жилищного кредитования (ИЖК) со сроками погашения кредитов 20–25 лет[291]. Банки стали получать многомиллиардные прибыли (чего раньше никогда не было и быть не могло, потому что они были государственными организациями и работали по утвержденным тарифным ставкам только для пользы страны[292]), за счет расширения объемов спекуляции и ростовщичества прибыли стали расти, как на дрожжах, все больше увеличивая аппетиты участников. Более того, полная бесконтрольность в использовании бюджетных средств и нормативная безответственность[293] позволили почти легально использовать схемы воровства бюджетных денег в огромных количествах и увода их из страны. Учетные ставки банков по системе ипотечного жилищного кредитования (при учетной ставке Центрального банка РФ до 17 %) доходили до 25 %[294]. Число обманутых дольщиков по системе ИЖК растет в геометрической прогрессии. Правительство вместо ее отмены и наказания виновных за нарушения сроков ввода жилья в эксплуатацию, хищения средств вкладчиков и разбазаривание бюджетных средств оказало финансовую помощь банкам в размере 1 трлн руб. в 2016 г. (и тоже под 13 %)[295]. Если в странах с развитой финансово-кредитной системой подавляющее большинство фантомных денег используется в качестве инвестиционного капитала, то в России баснословные прибыли олигархов и банков используются только с целью накопления капитала в виде наживы и для создания государственных резервов.

Необходимо отметить, что прибыль по своей сущности является социальным результатом и должна в полном объеме использоваться в интересах общества, а не в размере налоговых отчислений от прибыли[296]. Подобное положение приводит к тому, что у правительства фактически отсутствуют финансовые средства для инвестиционных вложений. Более того, вместо использования фантомных денег в качестве инвестиционного капитала эти средства размещаются в ценных бумагах США, а частично пополняют Резервный фонд государства. Таким образом, собственных инвестиционных средств у государственной власти почти нет, поэтому привлекаются только иностранные инвестиции, которые преследуют свои, сугубо частнособственнические интересы. По существу, налицо отсутствие собственной стратегии социально-экономического развития страны и невозможность ее реализации. Брать кредиты на инвестирование у банков РФ по существующим в настоящее время учетным ставкам нельзя, в связи с тем, что в сметах на строительство таких денежных средств не предусмотрено, и потому вернуть кредит банка заемщик-генподрядчик заведомо гарантированно не сможет[297].Поэтому, как правило, запрашивается дополнительное бюджетное финансирование, тем более что при таких больших объемах финансирования обязательно реализуются схемы перерасхода сметы, воровство денег у государства, откаты (взятки) за получение дополнительных сумм и т. д. Все это объективно автоматически порождает казнокрадство и антисоциальную и безнравственную финансовую политику.

Одним из основных объективных законов организации жизнедеятельности в обществе является закон развития, а точнее, динамики. Рост населения планеты, повышение уровня жизни, миграционные потоки, физический и моральный износ существующих материально-технических средств жизнедеятельности, научно-технический прогресс, изменение природно-климатических, социально-экономических, техногенных условий жизни объективно требуют постоянного обновления и совершенствования материально-технической основы жизнедеятельности, повышения уровня социально-экономического развития государств на основе капитальных вложений в реконструкцию, модернизацию и строительство новых объектов материально-технической основы производства и жизни.

Уровень и динамика социально-экономического развития страны всегда определяется темпами, структурой, составом и объемами инвестиционных (капитальных) вложений в развитие материально-технических условий жизнедеятельности, объективно отражающих потребности общества и достижения научно-технического прогресса. В то же время структура, состав, объемы и темпы инвестиционных вложений в различные отрасли народного хозяйства объективно должны определяться экономической политикой государства, основой которой является ее финансовая деятельность, определяющая финансовые возможности государства, особенно в части его социально-экономического развития. При этом финансовая деятельность является не только составной частью экономики, но основой социальной ориентации экономики в целом. Это обусловлено тем, что наряду с услугами по расчетно-кассовым, валютным операциям, хранению денежных средств и других операций финансовая деятельность есть основа социально-экономического развития государства в целом за счет финансирования и кредитования инвестиционных отраслевых стратегических и других проектов. В отличие от всех других производственных организаций у финансовых организаций цели всегда объективно имеют социальный (общественный) характер, ориентированный на социально-экономическую эффективность, социальную пользу. В реальной же действительности в настоящее время основной целью банков, зафиксированной в уставах, является получение максимально возможной прибыли.

Разрушение советской плановой экономики, основывавшейся на общественной собственности, и переход на принципы монетаристской экономики на основе частной собственности, сопровождался сменой главной парадигмы жизнедеятельности всех организаций, включая и финансовые, на идеологию наживы любой ценой, игнорируя социальные морально-этические принципы. В соответствии с этой идеологией постепенно изобретались все более изощренные способы быстрого получения прибыли за счет обмана, мошенничества, спекуляции и ростовщичества. Кроме того, «благодаря» необоснованно высокой учетной ставке по кредитам и валютным спекуляциям покрывались затраты банков по ведению заемных средств и кредитных операций. Со стороны государственной власти никакого противодействия таким операциям не было, так как она оказалась профессионально неспособной выстраивать нормальную, нравственно-этическую и профессионально грамотную экономическую политику в подобной ситуации.

«Свобода» предпринимательства и «свободный» неконтролируемый рынок позволили банкам в короткие сроки создать принципиально новые условия для организации своей деятельности (богато отделанные здания и административные апартаменты, офисная мебель класса люкс, роскошные интерьеры, оргтехника последнего поколения, высокий уровень заработной платы и т. д.) и все эти затраты относить на оплату услуг (затраты) банка. Полная бесконтрольность со стороны государственных органов привела к тому, что существенно возросла стоимость банковских услуг, одновременно расширился «ассортимент» противозаконных услуг банка (взятки, откаты, хищения, аферы, искусственные банкротства и т. п.)[298] Одной из основных причин сложившегося положения в финансовой отрасли являлся тот факт, что наряду с огромной массой виртуальных денег[299] появился совершенно новый вид финансовых средств – виртуальные фантомные, или мифические, деньги. Все это позволяло финансовым организациям строить финансовые пирамиды буквально из воздуха.

В связи с отсутствием научно обоснованных методов и нормативов по формированию ставок по банковским услугам и процентам по кредитам стали руководствоваться сугубо рыночным частнособственническим подходом, ориентированным на максимально возможное и быстрое получение собственных доходов. Положение резко усугубилось с ликвидацией государственных банков и переводом их на так называемую коммерческую основу, когда все мошеннические операции стали принципами и просто нормой. Некорректность использования термина «коммерческий» привела к совершенно необоснованному утверждению о том, что главной целью банковских и финансовых организаций является получение прибыли[300]. В результате такого подхода проценты по долгосрочным кредитам, особенно у так называемых коммерческих банков, взлетели на недосягаемую величину. В эту погоню за легкими деньгами включился и Центральный банк России, установив совершенно необоснованную учетную ставку по кредитам для коммерческих банков на уровне 10–20 %[301]. Подобное положение, наряду с введением совершенно кабального ипотечного кредитования, сделало финансово-кредитную систему страны абсолютно нежизнеспособной, но зато очень прибыльной. Основным источником экономического развития стали только иностранные инвестиции. Тем не менее, такая финансовая политика позволяла без труда наполнять бюджет «пустыми» деньгами, создавая видимость благополучия. Нереальность возврата заемных средств в такого рода финансовой политике породила целый ряд объективных негативных социальных последствий:

– перерасход средств, выделяемых по утвержденным сметам на капитальное строительство в несколько раз[302];

– нарушение сроков строительства из-за проблем с финансированием строящихся объектов и разрушением строительной отрасли, в связи с прекращением промышленного строительства и деятельности предприятий отрасли строительных материалов и конструкций;

– порождение массы коррупционных схем на всех стадиях использования бюджетных средств и, соответственно, их воровства в огромных количествах;

– искусственное банкротство банков в результате хищения денежных средств и мошеннических схем увода денег за границу;

– мошенничество в сфере жилищного ипотечного строительства с безнаказанным банкротством подрядчиков и посредников[303];

– рост числа задолжников и сумм задолженности банкам из-за невозврата кредитов;

– безнаказанность за нарушения в банковской сфере породила всеобщую вседозволенность всех участников финансовых операций[304];

– введение системы строительных тендеров, включая электронные торги, что породило не только беспрецедентную систему коррупции, взяточничества, систему так называемых откатов, но и искусственный выбор неквалифицированных безответственных генподрядных организаций, заинтересованных только в получении любой ценой огромных бюджетных средств[305].

Кредиты на инвестирование капитального строительства – это всегда финансирование создания овеществленных материально-технических условий для будущей жизнедеятельности общества. С этих позиций кредитная деятельность априори имеет сугубо социальный характер. К сожалению, кредитная деятельность всегда была реализована на антигуманных, самых изуверских принципах ростовщичества, корнями уходящими в рабовладельческий и феодальный строй. «Благоприятная» конъюнктура, сложившаяся в строительной отрасли, в результате почти полного разрушения промышленного и гражданского строительства, позволила создать негативную по своим социальным последствиям кредитно-финансовую систему в форме ипотечного кредитования жилищного строительства. Одной из причин этого являлось то обстоятельство, что правительство до сих пор, не может создать государственную финансовую систему, способную инвестировать жилищное строительное производство за счет бюджетных средств.

В экономике России финансовая политика носит антигосударственный, антисоциальный характер, и вся прибыль, получаемая в нефтегазовом комплексе – одном из основных источников пополнения государственного бюджета – вкладывается в государственные облигации США. Все это позволило создать антисоциальную систему ипотечного кредитования, направленную, с одной стороны, на получение максимально возможных прибылей банковским сектором при гарантированном возврате кредитных средств за счет кабальных условий кредитного договора, вплоть до изъятия построенного жилья в пользу банков без всяких компенсаций. С другой стороны, подобная система была выгодна и строительным организациям, так как позволяла без особого ущерба нарушать сроки, сметную стоимость строительства[306] и другие обязательства перед заказчиком ввиду его безнаказанности и полной зависимости от строительной организации. Более того, для быстрого получения беспрецедентно высоких прибылей строительные организации для своих работ стали использовать буквально за гроши дешевую рабочую силу из государств Средней Азии бывшего СССР, Молдавии, Украины, Турции, завышая при этом сметную стоимость строительства, так как к тому времени все государственные (советские) строительные нормы и расценки были упразднены и заменены на временные технические условия, далекие от государственных стандартов.

Быстрый и огромный приток больших сумм неконтролируемых денежных средств, естественно, породил массу различных спекулятивных и мошеннических схем, привел к росту криминализации в строительной отрасли. Более того, этот процесс сопровождался отсутствием со стороны государства какого-либо контроля, этому способствовала и соответствующая нормативная база. Плюс ко всему отсутствие у людей свободных денежных средств и непомерная стоимость жилья привели к тому, что реально отдать средства за платное жилье население могло с трудом при кабальных условиях только через десятки лет. Подобное положение привело к нереальным срокам ипотеки в 20–25 лет. Такой длительный срок кредитования, хотя и вселял надежды, однако нестабильность экономического положения страны, неуверенность в завтрашнем дне в реальности привели к печальным результатам. При таких условиях ипотеки, естественно, нарушались сроки строительства, деньги использовались не в соответствии с целевыми взносами и разворовывались. Как результат – огромные долги, армия обманутых дольщиков, пострадали миллионы людей. Одновременно с этим сложилась неблагоприятная картина в отношении выплаты по долговым обязательствам ипотечных договоров. Для решения этой проблемы появилась система «физического выбивания» долгов застройщиков за счет организаций-коллекторов[307].

Кроме того, неблагоприятная ситуация сложилась и в бюджетном финансировании регионов, которое направлено на бюджетное «выравнивание» условий жизни за счет регионов-доноров. По существу, подобная процедура практически не имеет смысла, так как большинство регионов – дотационные, а только за счет Москвы, Санкт-Петербурга и еще нескольких регионов этого сделать практически невозможно. Это обстоятельство обусловлено тем, что промышленная основа почти всех регионов утрачена (разрушена градообразующие производства почти всех урбанизированных поселений), а у правительства РФ на инвестиционное развитие регионов нет финансовых средств и экономическая политика социально-экономического развития страны просто-напросто отсутствует. Необходима коренная, научно обоснованная перестройка стратегии социально-экономического развития страны. Однако по этому поводу при антигосударственной финансово-денежной системе нет даже теоретических подходов к решению данной проблемы.

На основании изложенного, можно констатировать следующее:

– пока существует основа неравноправного устройства общества – частная собственность, социальное напряжение в обществе будет только нарастать за счет увеличения разрыва между бедными и богатыми;

– негативные антисоциальные результаты монетаристской экономики наиболее ярко проявляются в бедных странах, где финансовые институты неразвиты и все принципы монетаризма вообще неприменимы, а реальное производство продуктов потребления не развито. Это порождает массовые миграционные потоки беженцев в развитые западные страны, которые в результате проводимой политики толерантности и мультикультурализма не только теряют свою национальную идентичность, но и за счет иждивенчества и паразитического образа жизни мигрантов в районах по типу гетто, порождают целую гамму негативных проявлений поведения, обусловленных низкой культурой, религиозными пристрастиями, безработицей и т. п. (бандитизм, воровство, изнасилования, социальная нетерпимость к коренному населению, к его культуре, традициям, моральным ценностям и т. п.). В связи с тем, что численность мигрантов в крупных городах Европы постоянно увеличивается, соотношение складывается не в пользу коренного населения, в связи с этим создается реальная угроза полной утраты западной цивилизации;

– монетаристская система экономики построена таким образом, что она автоматически порождает антисоциальные условия жизнедеятельности, замещая реальное производство различными видами квазидеятельности, позволяющими беспредельно повышать финансовое благополучие буржуазно-олигархической верхушки и власть предержащих в виде фантомных (пустых) денег;

– основные «жизненные» установки монетаризма «нажива любой ценой» и «деньги делают деньги» губительны для разумного общества, так как при этом объективно происходит целенаправленная деградация личностного развития людей и превращение их в общество потребителей, ориентированных на удовлетворение низменных физиологических инстинктов;

– извращенные потребности олигархической верхушки точно также ведут к нравственному упадку общества (как в Римской империи);

– огромные массы пустых, фантомных средств и ориентация на дальнейшее получение сверхприбылей приводят к постоянным непрекращающимся превентивным войнам в разных частях земного шара и геноциду малоразвитых народов.

Возникает вполне закономерный вопрос: почему существовавшая тысячелетия денежная система в настоящее время оказалась в критической ситуации? Переход к массовому индустриальному производству сделал невозможным определение стоимости, а точнее, совокупных трудозатрат огромного количества работников, занятых на этом производстве. В сфере торговли, как и во всех остальных сферах жизнедеятельности, произошло разделение и специализация труда, торговля стала многоуровневой, появилось огромное количество непосредственных участников и одновременно посредников-перекупщиков, целью которых явилась обогащение за счет спекуляции. Одновременно с этим деньги превратились тоже в специфический товар наряду с реальными товарами – продуктами потребления. В результате всего этого истинный смысл торговой деятельности, ради которой она создавалась – доставка товаров от производителя к потребителю с целью обеспечения населения продуктами потребления, – была полностью утрачена и заменена на соответствующую монетаристской идеологии цель – нажива любыми возможными способами. При этом все производственные организации превратились в коммерческие, главной целью которых стало «производство» прибыли. Таким образом, во всей цепочке – от производителя до потребителя основой стало лишь одно – получение прибыли. Учитывая огромное количество звеньев, каждое из которых было заинтересовано только в этом – цены на товары стали устанавливаться волюнтаристски, исходя из частнособственнических интересов участников, в десятки и сотни раз превышающие реальные затраты. При этом научно-обоснованное и осмысленное понятие прибыли отсутствует, как и установленные нормы, принципы и методы ее определения и расчета. При такой системе организации экономики все нравственные нормы, естественно, не имеют смысла. То есть деньги в реальном секторе экономики потеряли свою ценность, а с учетом увеличения в структуре экономики отраслей квазидеятельности, производящих только фантомные (пустые деньги), социальное значение последних как всеобщего универсального эквивалента утратило всякий смысл.

Основной вывод, который можно сделать, заключается в том, что фантомная финансово-денежная система исчерпала свои возможности и не отражает реального положения дел в экономике страны и не может использоваться в дальнейшем, особенно при переходе к разумному обществу ноосферы. Она должна быть заменена на совершенно другую социальную нравственно-этическую основу, с использованием, во-первых, научно обоснованного определения оценки результатов совокупного труда и готовой продукции, но без использования показателей фантомной денежной стоимости и, во-вторых, критериев социально-экономической и социально-экологической эффективности при формировании экономики и стратегии социально-экономического развития государства.

При этом в целях обоснования социально-экономической эффективности системы финансового обеспечения необходимо кардинальным образом перестроить финансово-кредитные отношения, превратив их из антисоциальнцых и фантомных в подлинно государственную общественную систему, с ориентацией ее на решение государственных и социальных вопросов, прежде всего, грамотную стратегическую инвестиционную бюджетную политику по социально-экономическому развитию страны. Применительно к финансово-кредитной деятельности, основной проблемой является переориентация ее основных финансовых институтов – банков с потребительской парадигмы получения максимальной прибыли путем спекуляций и ростовщичества на социально ориентированные интересы с позиций социальной экономической эффективности.

Подводя краткие итоги, можно сделать следующие выводы.

Отсутствие научно обоснованных понятий «стоимость», «деньги», «стоимость денег», «денежная стоимость», «прибыль», «капитал» и всех остальных, использующих стоимостную характеристику, делают современную финансово-денежную систему бессмысленной, точно так же как и монетаристскую экономику в целом. Отсутствие методологии, схем расчета, принципов и расчетных формул определения стоимости трудозатрат, сырья, материалов, готовой продукции, научно обоснованных размеров прибыли, налогов, государственных сборов, штрафов, пени, процентов на капитал, курса валют, ставок по кредитам и других параметров финансово-денежной системы делают ее практически абсолютно бесполезной и непригодной для употребления. Подобная бессмысленная с разумной точки зрения финансово-денежная система, используемая для построения современной монетаристской экономики свободного рынка, является антисоциальной, антигуманной, т. к. не может отражать реальных экономических взаимоотношений и является разрушительной для общества. Применение ее на практике неизбежно повлечет гибель Человечества и экосистемы планеты Земля.

Раздел 2. Основные предпосылки перехода к социально-ориентированной экономике

2.1. Особая роль россии в общественном переустройстве миропорядка, экономики и управления

Сложившийся к настоящему времени в мире кризис общественного устройства, экономики и управления и проявляющаяся в результате этого кризиса тенденция безрассудного самоуничтожения Человечества и планеты Земля могут быть преодолены только за счет кардинальной революционной переориентации экономики общества с частнособственнических интересов индивидуального материального потребления и бессмысленного накопления богатства на социальную ориентацию духовного развития каждого человека на подлинно гуманистических началах и принципах общества ноосферы. Однако подобная перестройка не может произойти одновременно во всех государствах. Это, безусловно, потребует определенного времени и, более того, для этого нужна определенная революционная ситуация, т. е. с одной стороны, предпосылки, которые сформируют необходимость коренных преобразований общества в сложившейся структуре государств, а с другой – наличие необходимых потенциальных возможностей, средств и условий для реализации подобных революционных преобразований. В настоящее время критичность создавшейся ситуации и неотложность преобразований в обществе, к сожалению, не осознается.

Насущная необходимость преобразований заключается в том, что в настоящее время системный кризис общественного устройства, экономики и управления во всех сферах жизнедеятельности, особенно в системе воспитания и образования, сопровождаемый упадком культуры и деградацией общества наиболее ярко проявляется в Российской Федерации. Парадокс сложившейся ситуации состоит в том, что именно особенности русского характера: работоспособность и скромность в потребностях, терпеливость к лишениям, вера в истинно справедливое, доброе и прекрасное начало, доверчивость к разумности и справедливости власть имущих, высокая духовность жизни привели к самым страшным потерям – резкому сокращению словаря и утрате смысла обще потребительских слов самого богатого и образного языка в мире. С одной стороны, это обстоятельство объективно обусловлено достижениями научно-технического прогресса в области информационных технологий и компьютерной техники, использующих символический примитивный цифровой язык программных информационных технологий, и вытесняющих человека из всех видов не только механического, функционального труда, но и из сферы творческой когнитивной деятельности. Это обстоятельство развращает человека и физиологически и психически, разрушает его созидательную, деятельностную, творческую натуру, и, естественным образом, приводит к деградации человека и разрушению социума. С другой стороны, этому способствует абсолютная безграмотность и бездарность государственной власти, начиная с 60-х годов XX в., сущность которой, ориентированная на пустую фразеологическую партийную идеологию, свелась к борьбе за власть вместо управления экономикой и государством. Здесь наиболее полно и ярко проявилась психология масс и толп, которая была заложена после революции коммунистической пропагандой в советское общество[308]. Именно утрата смысла и образности русского языка и замена его на примитивный вульгарный английский и формальные символические языки программирования в сочетании с массовым внедрением мобильных средств связи и компьютерных устройств, которые заменили живое общение виртуальным и неизбежно привели к аутизации и дебилизации населения. Экономические взаимоотношения на всех уровнях превратились в игровые операции с пустыми фантомными бумажками, называемыми деньгами, а информационное пространство заполнили пустые демагогические декларации и рекламные ролики без всякого смысла. Реальная экономика по массовому производству продуктов личного и индивидуально-социального потребления в настоящее время реализуется в основном за счет безлюдных технологий при минимальном использовании живых людей, а подавляющую часть экономики монетаристского толка и «свободного» рынка составляет квазидеятельность, которая направлена на решение только одной задачи – парадигмы животного существования – безрассудного накопления классом буржуазии и олигархов фантомных «денежных» средств («капитала»), обозначаемых «богатством». Даже сугубо прагматический здравый смысл жизни утрачивается и подменяется на примитивное животное существование, ограниченное неуемным потреблением и бессмысленной жаждой наживы, удовлетворением низменных вкусов в духовной сфере. Это не только приводит к утрате разумного смысла жизни, но и разрушению самой сущности, основ общества – совместной жизнедеятельности. Это обстоятельство объективно обусловлено существующим во всех странах неравноправным общественным строем, в основе которого лежит частная собственность, не позволяющая реализовать разумное управление государством. Однако абсурдность сложившейся ситуации и неизбежность конца не ощущается и не осознается ни населением, ни органами власти всех уровней, ни так называемой элитой общества. Господствующая в обществе безумная идея наживы и накопительства приводит к тому, что ради наживы происходит хищническое использование природных ресурсов и загрязнение атмосферы и территории, что грозит экологической катастрофой и уничтожением планеты Земля. Возможный распад российского государства и утрата русской культуры может оказать катастрофическое влияние на существование всего Человечества на разумной и нравственной основе, в связи с особой миссией и предназначением России в существовании и развитии мировой Цивилизации.

В качестве возможных средств и условий революционных преобразований можно, прежде всего, рассматривать высочайший достигнутый уровень научно-технического развития производительных сил и уровень материального благосостояния общества. Естественно, на роль революционного гегемона могут претендовать только экономически развитые государства. Кроме этого, в качестве необходимых условий переустройства общественного строя и экономики с целью апробации разнообразных форм территориальной и производственной организации жизнедеятельности общества можно выделить следующие:

– относительно большой размер территории и численности населения, которые определяют место и значение государства в мировой экономической системе и Цивилизации;

– геополитическое значение (роль, «авторитет») государства на мировой арене в международном сообществе;

– разнообразие системы геобиотехносоциоценоза, природно-климатических, ландшафтных условий хозяйствования и жизни для апробации всех возможных форм и условий организации жизнедеятельности общества;

– наличие разнообразных жизненно необходимых запасов природных ресурсов, способных обеспечить относительно автономное независимое существование государства;

– исторически сложившийся устоявшийся нравственно высокий образ жизни, стандартов потребления, нравов, обычаев в зависимости от региональной специфики в местах компактного проживания различных народов и национальностей.

Однако уровень экономического развития и другие факторы могут быть с успехом использоваться только при наличии соответствующего менталитета населения этого государства, уровня общественного сознания населения страны, определяемого мировоззрением, основанным на высоком уровне культуры и нравственно-этических норм, исторически сложившихся в обществе. С этой точки зрения небольшие по размеру территории и численности населения экономически развитые государства Европы и Великобритания не могут выступать в качестве ведущих инициаторов революционных преобразований общества. США, хотя и являются экономически наиболее развитым государством, однако менталитет, общественное сознание и уровень культуры народов, населяющих это государство, в принципе не может стать авангардом разумного развития Человечества. Аналогичная картина по странам Юго-Восточной Азии. Япония и Китай – самые экономически развитые государства по характеристикам человеческого ресурса и уровню развития культуры не могут претендовать на ведущие роли в развитии мировой Цивилизации.

Всем этим требованиям в наибольшей степени удовлетворяет Россия. Именно в такой уникальной стране, как Россия, с громадной территорией[309], расположенной одновременно в десяти часовых поясах в Европы и Азии, обладающей огромными запасами природных ресурсов (более одной трети мировых запасов ресурсов леса, пахотной земли, пригодной для сельскохозяйственного производства, полезных ископаемых, пресной воды и т. п.), где в суровых природно-климатических условиях проживает более 70 народов и национальностей, организация жизнедеятельности может быть перестроена на принципах равноправия, общественной принадлежности всех естественных природных объектов и ресурсов, антропогенной и искусственной среды техноценоза урбанизированных и сельских поселений и всех результатов человеческого труда при социальной ориентации экономики в целях полного удовлетворения разумных материальных потребностей всех категорий населения и обеспечения индивидуального, свободного и беспредельного духовного личностного развития как общества ноосферы[310]. То есть все разнообразие и особенности реализации социально ориентированной экономики и равноправного общественного устройства наиболее полно могут быть апробированы и реализованы именно в Российской Федерации.

Самое главное, что необходимо отметить это своеобразие менталитета русского народа, который отличается высоким уровнем культуры в литературе, музыке, живописи, в народном творчестве. Только в русской литературе и поэзии проявляются и сочетаются высокая нравственность, романтизм и гражданская позиция. Характерной чертой русского человека является стремление к гармонии и прекрасному, наиболее ярко проявляющееся в песнях и танцах-хороводах, в одежде. Основу характера русского человека составляют доброжелательность, доброта, толерантность, общинность, взаимопомощь, сексуальная чистота (в определенной степени патриархальность, консервативность и пуританство в интимных отношениях), уважительное отношение к женщине, скромность, интеллигентность, творческий характер воображения, семейственность, нравственные семейные (родовые) устои, умеренность в потреблении. Ну и, необходимо подчеркнуть трудолюбие русского человека, которое объективно обусловлено достаточно суровыми условиями жизни.

С одной стороны, все указанные факторы, возможно, несколько преувеличены и излишне оптимистичны, но с другой стороны, учитывая критичность сложившейся ситуации, других, более приемлемых, вариантов в мире просто нет. «На безрыбье и рак – рыба» – гласит мудрая русская пословица. Иначе будет поздно, потому что деградация общества, к сожалению, идет ускоряющимися темпами, и если не принять срочных мер, то можно вообще потерять человеческое общество.

Прежде чем говорить о реализации теории социальной экономики применительно к Российскому государству, необходимо определиться о месте России в мировой цивилизации, потому что Россия, как уникальная страна почти по всем жизненно важным характеристикам, имеет исключительно большое значение в становлении и развитии мировой цивилизации. Во все времена подспудно в России всегда существовала национальная русская идея о роли России в мировой истории и даже были робкие попытки ее каким-то образом сформулировать.

Собственно, национальная русская идея вырабатывалась на протяжении нескольких столетий и определяющее значение на ее формирование оказывал именно противоречивый характер русской души. Отметим, что в ее формирование внесли вклад такие люди, как инок Филофей, со своей идеей о Москве, как третьем Риме, Чаадаев, славянофилы Киреевский, Аксаков, Хомяков, великие русские писатели Пушкин, Гоголь, Толстой, Достоевский, философы Леонтьев, Розанов, Соловьев и другие. «Русскую идею» как особую миссии России в мировом устройстве, как идею богоизбранности русского народа впервые выдвинул русский философ Соловьев В. С. Первое религиозно-философское обоснование «русской идеи» Соловьев В. С. дал в докладе, который он сделал в Париже в 1888 г. «Идея нации есть не то, что она сама думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности». Для Соловьева В. С. это самопожертвование и разумное самоограничение, развитие общественной свободы, добра, любви и справедливости. Соловьев В. С. уверен, что у каждой нации есть в мире свое предназначение, возложенное на нее Богом, или, как он его называет, ее «вселенская функция», ибо человечество представляет собой некий большой организм, где все части связаны воедино и только на первый взгляд может показаться, что одна из них может быть вполне самостоятельной и независимой. Именно России отведена роль «строителя» Вселенской церкви, а русскому народу, в силу его промежуточного положения между Западом и Востоком, – роль основного, базисного народа для последующего всеобщего объединения народов. Истинная русская идея, – это идея, «засвидетельствованная религиозным характером народа, преобразованная и указанная важнейшими событиями и величайшими личностями нашей истории»[311]. В судьбе русского народа, согласно Соловьеву В. С., главное состоит в том, что он христианский народ, и поэтому он должен «вступить в совместную жизнь христианского мира» и в согласии с другими народами реализовать совершенное и универсальное единство. Русская идея – не что иное, как определенный аспект христианской идеи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Началом индустриализации считаются 1830–1840 гг.

Вернуться

2

К отраслям квазидеятельности относятся организации, которые не занимаются реальным производством продуктов социального потребления. В основе «деятельности» подобных организаций лежат безнравственные методы спекуляции, обмана, мошенничества, ростовщичества и игрового азарта. К таким видам «деятельности относятся организации торговли, фондовые, валютные и материально-сырьевые биржи, финансовые и банковские организации, казино и игровые автоматы, в определенной степени СМИ, интернет и социальные сети.

Вернуться

3

Аналогично, с производством: узкая специализация и операционализация производственных процессов для повышения производительности труда (скорости производственных процессов) путем замены его на механические и автоматические устройства на основе их предельного упрощения.

Вернуться

4

Клиповое мышление – это способ восприятия окружающего мира в виде мозаики, пазлов, когда в сознании формируется яркий, но фрагментарный и кратковременный образ, который тут же сменяется другими – подобными ему. Оно ориентировано на сиюминутное, поверхностное восприятие информации, фрагментарно постоянно мелькающей перед глазами. Его основные свойства: фрагментарность, яркость, кратковременность, алогичность, отрывочность, разрозненность, бессистемность, бессмысленность.

Вернуться

5

Ложный дебилизм (слабоумие, малоумие), в отличие от клинического диагноза олигофрении, связанного с поражениями отдельных участков коры головного мозга, проявляется у людей, которые рассматривают формальную конструкцию логики, движутся по ней, но не соотносят ее с жизненной ситуацией. Дебилы могут участвовать в делах общества, в органах власти, в управлении, но при этом игнорируют реальные связи между явлениями, семантическое, смысловое поле. Дебилизм – особая форма мышления, которая движется за внешним, игнорируя внутреннее понятийное содержание. Дебилы понимают речь, но не понимают ее смысла. Они даже способны отвечать на импульсы, могут читать и писать, среди них могут быть даже ученые. У них есть способность к развитию рациональных качеств, но главным барьером является неспособность понимать смыслы. ([Электронный ресурс] – Режим доступа: https://geopolitica.ru>directives…dugina-no-60-my…debilami).

Вернуться

6

Количество мечетей в Европе увеличивается в геометрической прогрессии. К примеру, в 1970 г. в ФРГ их было всего три, а в настоящее время – свыше двух с половиной тысяч! В некоторых городах Европы христианские храмы поражают своей пустотой во время богослужении, а исламские мечети каждую пятницу заполняются до отказа, уже не вмещают всех желающих упасть ниц перед Аллахом, и тогда сотни мусульман, расстелив коврики, молятся прямо тротуарах и газонах близлежащих улиц. …Ничего не слышно о мусульманах, перешедших в христианство, зато известно, что тысячи коренных европейцев принимают ислам. Соболевский Арсений Самоликвидация Европы – Калининград: ИСКИС – 2014, – 373 с. ([Электронный ресурс] – Режим доступа: https://proza.ru>2017/02/06/640).

Вернуться

7

Среди крупнейших мировых религии; христианство, пожалуй, самое антисексуальное. И это «заслуга» вовсе не Спасителя, а «отцов церкви». В отличие от христианства, ислам не считает интимную жизнь чем-то низменным и греховным.

Вернуться

8

Соболевский Арсений Самоликвидация Европы – Калининград: ИСКИС – 2014, – 373 с. ([Электронный ресурс] – Режим доступа: https://proza.ru>2017/02/06/640).

Вернуться

9

Например, панки – субкультура, возникшая в конце 1960-х – начале 1970-х годов в Великобритании, США, Канаде и Австралии.

Вернуться

10

Например, цивилизация в понимании О. Шпенглера противопоставляется культуре. Он расценивает ее, как новый этап развития, где мертвый, бесчеловечный техницизм становится важнее творческого потенциала отдельной личности. «Технический прогресс цивилизации не столько содействует, сколько противодействует культуре. Техника становится все сложней; и фантастичней, а люди в искусстве все бездарней. Кино уже не искусство». Шпенглер, О. Закат Европы. В двух томах. Том 1. Образ и действительность. – М: Мысль, 1998. – 663 с.

Вернуться

11

Макки Р. История на миллион долларов: Мастер-класс для сценаристов, писателей и не только / Роберт Макки; Пер. с англ. – М: Альпина нон-фикшн, 2008. – 456 с. ([Электронный ресурс] –  Режим доступа: https://ktm-hdak.org.ua>doc/Макки.pdf).

Вернуться

12

Арсений Соболевский Революция любви или вырождение? Калининград «ИСКИС» – 2013, – 257 с.

Вернуться

13

Сикорский О. Теория деградации ([Электронный ресурс] – Режим доступа: https://samlib. ru>Журнал Самиздат>sikorskij_o_l…).

Вернуться

14

Никто даже не дает себе труда задуматься, откуда такая непомерная стоимость одной таблетки или ампулы, которая соответствует тысячам жизней людей. В лотереях разыгрывается джекпоты в сотни миллионов рублей.

Вернуться

15

«По данным российских демографов за последние полвека в России произведено более 300 млн. абортов. Столько жизней загублено обычными медицинскими щипцами без всяких газовых камер и концлагерей. Это в двенадцать раз (!) больше, чем потеряла страна в годы самой кровавой Второй мировой войны!» Соболевский Арсений Самоликвидация Европы – Калининград: ИСКИС – 2014, – 373 с.

В последние десятилетия ни в одной европейской стране, ни в Америке, ни в России коэффициент рождаемости не достигает уровня замещения поколении; – 2,1 рождений на одну женщину. Чаще всего он составляет 1,2–0,7 и даже ниже.

Вернуться

16

Сокращение числа детей в семье и рождаемости объясняется не финансовыми и жилищными трудностями, а девальвацией самого семейного образа жизни, непопулярностью феминизма как стиля поведения в обществе, антиценностью материнства и отцовства». С Запада в Россию уже пришло новое движения Чайлдфри, то есть «свободные от детей». Эти люди принципиально не хотят иметь детей и поэтому добровольно стерилизуют себя.

Вернуться

17

Например, Колберт Элизабет. Шестое вымирание. Неестественная история. – М.: CORPUS, 2019 – 368 с. Саррацин, Т. Германия: самоликвидация: пер. с нем. / Тило Саррацин. – М.: Рид Групп, 2012. – 400 с. Соболевский Арсений Самоликвидация Европы – Калининград: ИСКИС – 2014, – 373 с. Левашов Н. Последнее предупреждение человечеству. – М.: Изд-во «Золотой Век», 2013 г., – 432 с.

Вернуться

18

Общественный строй (устройство) – в теории конституционного права исторически-конкретная система общественных отношений, т. е. организация общества, обусловленная определенным уровнем производства, распределения и обмена продуктов, характерными особенностями общественного сознания и традициями взаимодействия людей в разных сферах жизни. ([Электронный ресурс] – Режим доступа: https://dic. academic.ru/ dic.nsf/lower/16622.

Вернуться

19

Власть предержащие всегда являлись одновременно одними из самых богатых граждан государства.

Вернуться

20

Фантомные, или нереальные, деньги означают расчетную сметную стоимость капитального строительства объектов будущей овеществленной материально-технической основы жизнедеятельности человека: зданий, сооружений, технологического оборудования, машин, механизмов, транспорта, магистралей и т. д.

Вернуться

21

Организованность рабочего класса объективно обуславливалась высокой концентрацией промышленного производства на одном предприятии.

Вернуться

22

Кстати, термин «капиталист» научного обоснования не имеет, официально нигде не закреплен, в том числе и институционально. Наибольшее распространение он получил в вульгарной марксистской идеологической литературе.

Вернуться

23

Социализм – обозначение (а) учений, в которых в качестве цели и идеала выдвигается осуществление принципов социальной справедливости, свободы и равенства; (б) общественного строя, воплощающего эти принципы, для чего ставящий перед собой глобальную цель свержения капитализма, построения в обозримом будущем совершенного общества, завершающего историю человечества, и мобилизующего для достижения этой цели все имеющиеся в его распоряжении ресурсы. Согласно определению энциклопедии Британника социализм – это экономическая система, при которой средства производства находятся в общественной собственности. Социализм – это радикальный коллективизм индустриальной эпохи, история которой развивается между двумя крайними проявлениями: социализмом и капитализмом. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:: https://dic.academic.ru>Социализм; Социализм. – Философия: Энциклопедический словарь. dic.academic.ru>dic.nsf/enc_philosophy…СОЦИАЛИЗМ

Социализм – первая фаза коммунизма как общественно-экономической формации, которая после социалистической революции и переходного периода от капитализма к социализму, непосредственно приходит на смену капитализму в результате ликвидации эксплуататорских классов и утверждения общественной социалистической собственности на средства производства во всех секторах народного хозяйства. Социализм – общество, которое «только что выходит как раз из капиталистического общества и которое поэтому во всех отношениях, в экономическом, нравственном и умственном, сохраняет еще родимые пятна старого общества, из недр которого оно вышло» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 18). [Электронный ресурс]. – Режим доступа:: https://kommynist.ru>Социализм.

Вернуться

24

Собственно, если описать подобное райское существование обыденным языком, то каждый сбежал бы из него без оглядки буквально через несколько часов пребывания. Представим себе, что в раю постоянно светло и тепло, постоянно один и тот же божественный аромат от райских яблок, непрерывный стрекот божественных звуков от райских птиц, который повторяется каждые три-пять минут и никогда не смолкает (это же не симфоническая музыка), жарко, но окунутся в прохладные воды нельзя, потому что все в форме духа и дух никак не может погрузиться в воду, кругом летают одни и те же ангелы и обнаженные духи (вот летит дух голой Волочковой в шпагате, а рядом задумчивый голый Жан Габен, и вечно смеющиеся голые духи Тото и Фернанде́ля и т. д.) и при этом не нужно ничего делать – просто бесконечно витать в воздухе вечно. С ума сойти можно. Точно такое же представление, если его описать, будет о коммунистическом «рае»

Вернуться

25

Собственно массовые публичные выступления не предназначены для познания истины и потому никогда не использовались для этих целей.

Вернуться

26

В связи с отсутствием научно обоснованного понятия «коммунизм» программа КПСС является документом, совершенно лишенным смысла. Все «научные» разработки базируются на основе программы партии.

Вернуться

27

Действие – это единичный акт, отдельное движение, элемент операций или группы операций, из которых складывается процесс, поведение.

Вернуться

28

Программа действий, точно также как и план борьбы в русском языке в понятийном смысле такое словосочетание – это просто нонсенс. Программа – это документ, в котором отражаются поэтапные результаты достижения стратегической цели, а план – это документ в котором отражены календарные сроки достижения цели.

Вернуться

29

Совершенно бессмысленный, но красивый и привлекательный лозунг «Свобода, Равенство, Братство» как надпись на трёхцветном знамени Национальной гвардии, выдвинутый Робеспьером стал, девизом всей Великой французской революции (1789 – 1799), а затем заимствован социалистами и коммунистами. В любом обществе свобода всегда ограничена рамками социальных общественных институциональных норм, равенство при объективной уникальности каждого человека – это утопия, братство – это может быть только для по крови или по вере, характерно для малых групп.

Вернуться

30

Равенство, причем не абсолютное, а относительное, лишь в небольшой степени, может быть обеспечено только для некоторых искусственных элементов в искусственно созданных условиях существования (бытия), а не жизни человека в целом.

Вернуться

31

Пролетариат (нем. Proletariat от лат. proletarius – букв. «производящий потомство») – социальный класс, для которого работа по найму (продажа собственной рабочей силы) является по существу единственным источником средств к существованию. С образованием социал-демократических партий в Западной Европе, которые под термином пролетариат подразумевали весь рабочий класс, живущий продажей своей рабочей силы и не имеющий в своём распоряжении средств производства. В этом последнем смысле говорят также и об умственном (интеллектуальном) пролетариате. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https:// ru.wikipedia.org/wiki/Пролетариат.

Вернуться

32

Начиная с правления Н.С. Хрущева, привилегии рабочего класса постепенно уменьшались за счет наделения привилегиями других категорий работников, сначала партийных органов, затем ученых, органов власти, силовых структур и др. Начиная с 90-х гг. привилегии рабочего класса полностью исчезли.

Вернуться

33

В действительности была уничтожена не эксплуатация труда, т. е. тяжелый физический труд рабочих в промышленности, который остался таким же, как и раньше, а был уничтожен класс собственников и капиталистов.

Вернуться

34

Например, см. повесть «Котлован». См.: Андрей Платонов Государственный житель: Проза, ранние сочинения, письма Мн.: Маст. Лiт., 1990. – 702 с.

Вернуться

35

С этой точки зрения экономика до 70-80-х годов была подлинно социалистической, т. е. социально ориентированной.

Вернуться

36

В состав обобществленных финансовых средств помимо экономии затрат от производственной деятельности включались еще налоговые и амортизационные отчисления.

Вернуться

37

Подобные задания устанавливались только рентабельным организациям. Планово-убыточные предприятия дотировались из госбюджета.

Вернуться

38

Директивное задание по снижению трудозатрат устанавливалось негласно в размере 8-12 %, соответствующем условно социально приемлемой «норме» рентабельности (норме прибыли) без всякого обоснования.

Вернуться

39

Амортизация согласно методическим рекомендациям рассчитывалась в двух видах: на реновацию, т. е. восстановление основных фондов, или капитальное строительство, и на содержание и текущий ремонт основных фондов.

Вернуться

40

В связи с тем, что официально прибыль не планировалась, поэтому экономия затрат, получаемая сверх планируемой, обозначалась как сверхплановая прибыль. Из всей суммы сверхплановой прибыли в распоряжении предприятия оставлялось только 5 % для материального поощрения работников, остальная часть перечислялась фонд капитального строительства.

Вернуться

41

Соответственно бюджетными средствами по науке и образованию распоряжались Государственный комитет по науке и технике, Государственный комитет по народному образованию.

Вернуться

42

Необходимо различать государственные и общественные интересы. Государственные интересы – это интересы государства, как страны, как суверенного полноправного участника международных отношений, определяемые внешними экономическими, культурными и геополитическими условиями существования и его отношениями в мировом сообществе, связанными с необходимостью обеспечения физической, экономической и психологической безопасности государства, защитой культурно-исторических традиций страны и населения от внешних угроз, экологических катаклизмов и т. д.

Общественные, или социальные, интересы – это внутренние интересы общества, связанные с обеспечением занятости и материального благополучия населения, его нравственного, эстетического, духовного и физического развития, воспитания, образования, здравоохранения и медицины, обеспечения условий жизни, семьи, стабильности, безопасности и устойчивого развития, защиты от техногенных и экологических катастроф, внутренних беспорядков и т. д.

Вернуться

43

Например, в РФ военные расходы в 2020 г. составляли 4, 3 % от ВВП, на здравоохранение и медицину 3, 8, на образование 3, 4 %. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://minfin.gov.ru/ common/ upload/ library/2021/03/main/Ispolnenie_2020_god.pdf.

Вернуться

44

Кибернетика, психология и социальные науки долгое время в Советском Союзе были запрещены как буржуазные науки.

Вернуться

45

Кроме военной.

Вернуться

46

Существуют абсолютные монархии, конституционные монархии, а также конституционные, парламентские, демократические, народные республики и просто республики. Это обусловлено отсутствием четких научно-обоснованных корректных определений понятия «государство».

Вернуться

47

Анализ этих понятий см. Соловьев, В. С. Теория социальных систем: монография: в 3 т. – Новосибирск: СибАГС, 2013. – Т. 3. Теория экономики социальных систем. – 502 с.; Соловьев В. С. Теория социализма: монография – М.: ИНФОРА-М, 2018. – 608 с.; Соловьев В. С. Элементарная экономика: монография – М.: ИНФРА-М, 2018. – 424 с.

Вернуться

48

Топ-менеджер – это менеджер до пупа, или сверху, или снизу. Топ [англ. top верх] 1) короткая женская блузка без рукавов на бретельках; 2) вершина, верхний конец всякого вертикального рангоутного дерева на судне: мачты, [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_fwords/ 36238/ТОП.

Вернуться

49

Кроме этого, появились различного рода прозвища богатых людей с негативным, презрительным оттенком и с намеком на криминальный источник богатства, например, такие как: магнат, толстосум, денежный мешок, богач, воротила, мандарин, бонза, олигарх, мажор, аристократ, буржуй, рокфеллер, нувориш, мафиози, авторитет, вор в законе, бульдог.

Вернуться

50

Доля услуг в экономике развитых стран составляет 65–75 %. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://credinform.ru/ru-RU/Publications/Article/6d99e95b11d8

Вернуться

51

Квазидеятельность – это такое времяпрепровождение (занятие) людей, в результате которого отсутствует полезный результат – продукт производства-потребления. Не случайно участники подобных занятий обозначаются игроками, сама деятельность осуществляется по правилам любых азартных игр с применением соответствующих приемов обмана, блефа и прочих манипуляций.

Вернуться

52

Предпринимательство, бизнес – (англ, business – дело, предпринимательство) – самостоятельная, инициативная экономическая деятельность, осуществляемая за счет собственных или заемных средств на свой риск и под свою ответственность, ставящая главными целями получение прибыли и развитие собственного дела от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг, лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/810442.

Вернуться

53

В русской культуре термином «дело» обычно обозначается папка для бумаг, в которую собираются различные документы, когда происходит расследование преступлений. Существует даже выражение «все дела у прокурора».

Вернуться

54

В действительности, так называемый «свободный» рынок является из всех сфер социальной деятельности наиболее криминальным и зарегулированным, но только не на уровне государственного управления, а ограниченным числом монополистов – крупных собственников частного капитала.

Вернуться

55

Менталитет (лат. mens – ум, образ мыслей, склад ума) мироощущение, мировосприятие, формирующееся на глубоком психическом уровне индивидуального или коллективного сознания, возникает в недрах культуры, традиций, социальных институтов, среды обитания человека и представляет собой совокупность психологических, поведенческих установок индивида или социальной группы.

Присущая индивиду или определенной социальной общности совокупность специфического склада мышления и чувств, ценностных ориентаций и установок, представлений о мире и о себе, верований, мнений, предрассудков. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_culture/1911/ Менталитет.

Вернуться

56

Например, Демократическая Республика Конго с населением почти 83 млн чел. Афганистан – 35 млн, Мозамбик – 30 млн, Мадагаскар более 25 млн, Нигер – 21 млн, Гвинея – 20 млн, Малави – 18 млн, Бурунди – 12 млн, Эритрея – 5,5 млн, Либерия и Центрально-Африканская Республика по 5 млн чел. и т. д. ([Электронный ресурс] – Режим доступа: https://pix-feed.com/samye-bednye-strany/.

Вернуться

57

Валовой национальный продукт 48 беднейших государств меньше, чем накопления трех самых богатых людей мира. (Шах Ануп. Факты и статистика бедности [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.globalissues.org/article/26/ poverty-facts-and-stats).

Вернуться

58

Кстати, парадигма «деньги превыше всего», безусловно, предполагает организацию всех сфер жизнедеятельности с позиций «быстрого потребления», чтобы на рынке был постоянный спрос. Отсюда производство вооружения, фастфуд, ширпотреб, такой стандарт потребления, когда товары длительного использования должны систематически заменяться новыми моделями, искусственно сокращенный срок службы изделий и т. д.

Вернуться

59

([Электронный ресурс] – Режим доступа: https://www.globalissues.org/article/26/ poverty-facts-and-stats).

Вернуться

60

По материалам: Эммотт Стивен. Настоящая угроза жизни на Земле – это люди…; А вы задумывались над тем, что каждые 3,6 секунды от голода умирает человек [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://miremir.livejournal.com>/111820.html.

Вернуться

61

Подобный режим определяется как плутократия. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/151604.

Вернуться

62

И. Моисеев, когда ставил пародийный танец рок-н-ролл, назвал его «Назад к обезьяне», потому что ритм барабанов, громкость звучания, какофония звуков подавляют сознание человека и пробуждают низменные, животные чувства и соответствующие движения, лишенные, на наш взгляд, всякого смысла.

Вернуться

63

Олимпийский девиз «Быстрее, Выше, Сильнее!», по сути, заменен суммой выигрыша, провоцирующей на применение спортсменами различных запрещенных допинговых средств.

Вернуться

64

Высокий уровень жизненного стандарта в США в действительности обеспечивается за счет кредитных средств, поэтому там большинством населения реализуется «жизнь в кредит».

Вернуться

65

Рецептурные «знания» построены на методах манипулирования поведением людей и представляют собой технику манипулирования и обмана, поскольку в них говорится, как делать, но не объясняется, почему именно так, а не иначе, следует действовать.

Вернуться

66

В истории партий М. Вебер выделил три этапа: партии как аристократические группировки, партии как политические клубы и современные массовые партии (М. Вебер Хозяйство и общество: очерки понимающей социологии: в 4 т.: пер. с нем. – М.: ИД Высшей школы экономики, 2019 – Том IV. Господство. – 542 с.

Вернуться

67

В рядах РСДРП (б), РКП(б) как крестьянство числились в основном солдаты, – выходцы из крестьян, в ВКП (б) – рабочие, двадцатипятитысячники – передовые рабочие крупных промышленных центров СССР, добровольно поехавшие по призыву партии в количестве 25 тыс. на хозяйственно-организаторскую работу в колхозы в начале 1930-х годов в период коллективизации сельского хозяйства.

Вернуться

68

К сожалению, подробные данные о социальной структуре РСДРП(б), РКП(б), ВКП(б), КПСС по понятным причинам отсутствуют.

Вернуться

69

Собственно теории социализма, как таковой, нет до сих пор. Существующие декларативные и бессмысленные лозунги коммунистов теорией, а тем более научной теорией, в полном смысле этого слова не являются.

Вернуться

70

Форма власти в форме советов как Совет Коммуны была заимствована из французской революции XIX в. Более того, после того как Советы превратились в чисто партийный орган смысл термина «совет» был полностью утрачен, и стал пустой декларацией (демагогией).

Вернуться

71

Включая преступников. Все противники советской власти стали обозначаться диссидентами и врагами не государства и государственной власти, а народа, и преследовались как преступники – нарушители закона.

Вернуться

72

Все крупные промышленные предприятия, «принадлежащие» олигархам, получены в результате так называемой приватизации уже готовыми.

Вернуться

73

Система органов партийного и народного контроля была упразднена в связи с переходом к свободному рынку. Кроме этого система государственных стандартов, строительных норм и правил (СНиП) была заменена на временные технические условия.

Вернуться

74

Актив (англ. asset) – часть бухгалтерского баланса (левая сторона), отражающая состав и стоимость имущества организации на определённую дату; совокупность имущества, принадлежащего юридическому лицу или предпринимателю. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://ru.wikipedia.org/wiki/ Актив_(бухгалтерия)#

Вернуться

75

Например, издание книг по проекту «Россия» миллионными тиражами, сотни часов лекций, прочитанных по КОБ.

Вернуться

76

Всеобъемлющие демографические исследования, проведенные в 2010 г. в 230 странах и территориях Форумом по вопросам религиозной и общественной жизни Центра изучения общественного мнения (Pew Research Center), показали, что 5,8 (84 % населения Земли) млрд взрослых и детей по всему миру называют себя религиозными людьми. (Стало известно, сколько верующих и неверующих проживает на Земле [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://simvol-veri.ru/xp/stalo-izvestno-skolko-veruyushix-i-neveruyushix – projivaet-na-zemle.html.

Крупнейшей (по числу последователей) религией мира является христианство. На протяжении XX в. доля христиан в общем населении Земли практически не изменялась, оставаясь равной 33 %. Второй мировой религией считается ислам (23 % населения мира). Численность неверующих и атеистов является весьма дискуссионной и оценивается различными исследованиями в 11–16 % населения планеты. Немалую долю в населении мира составляют индуисты (14–15 %), буддисты (7 %) и сторонники традиционных религий. (Численность последователей основных религий ([Электронный ресурс] – Режим доступа: https://ru. wikipedia.org/wiki/ Численность последователей основных религий.

Вернуться

77

«Проект Венера» является серьезно сокращенным и осовремененным аналогом проекта «Технат», разработанного в начале XX в. экспертной группой «Технический Альянс» и являющегося, по сути, проектом создания технократического общества на территории Северной Америки. Проект «Технат» включал не только предложения, но и готовые научные обоснования для перехода к постдефицитному обществу. (см.:[Электронный ресурс]. Режим доступа: Living On Purpose: Интервью с Жаком Фреско и Роксаной Медоуз от 2 декабря 2008 (MP3). (англ.)

Вернуться

78

Проект «Венера» Жака Фреско. «Рай или забвение». [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://fb.ru/article/208431/proekt-venera-jaka-fresko-ray-ili-zabvenie-

Вернуться

79

«Проект Венера» – новый взгляд на устройство человечества от Жака Фреско [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://paranormal-news.ru/news/proekt_ venera_ novyj_vzgljad_na_ustrojstvo_ chelo-vechestva_ot_zhaka_fresko/2014-05-11-9010.

Вернуться

80

Геополитика (географическая политика; др. – греч. γῆ – земля, πολιτική – государственные или общественные дела) – направление политической мысли, концепция о контроле над территорией, о закономерностях распределения и перераспределения сфер влияния (центров силы) различных государств и межгосударственных объединений. (Геополитика [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://ru.wikipedia.org>/wiki/ Геополитика).

Вернуться

81

Однако, если под капиталом, как это принято в настоящее время, понимать стоимость, приносящую доход, то сами по себе машины, здания, земля, сырье и материалы и т. д., даже выраженные в стоимостной форме, никакого дохода принести не могут, и потому обозначать их термином «капитал» нельзя.

Вернуться

82

В действительности приобрести часть предприятия невозможно, т. к. отдельные элементы предприятия не имеют стоимости и вообще бесполезны, т. к. на них невозможно организовать производство. Поэтому стоимость непонятно какой части предприятия, которая обозначается акционерным капиталом, бессмысленная трата денег.

Вернуться

83

Финансовые средства обозначаются виртуальными в тех случаях, когда они просто являются показателями абстрактной стоимости, а не отражают стоимостную характеристику какого-либо конкретного предмета – овеществленного или идеального результата человеческой деятельности.

Вернуться

84

Финансовый капитал – совокупность условий получения прибыли без формального обмена денег на товары. Финансовый капитал непрерывно возникает и переходит в промышленный и банковский капиталы. Это становится возможным при развитой банковской системе через систему депозитов и кредитования.

Вернуться

85

В принципе, корректное и сущностное определение понятия «доход» означает разницу между выручкой от проданной продукции и затратами на материалы, энергию, транспортные услуги и т. д. Доход организации включает зарплату всех работающих, амортизацию, все отчисления в социальные фонды и прибыль. Однако на практике этот термин используется в ином смысле, часто означая вознаграждение капиталиста. Поэтому в тексте понятие «доход» капиталиста, или собственника, будем выделять кавычками.

Вернуться

86

Когда деньги становятся специфическим товаром, сфера обращения, где совершаются операции товарно-денежного обмена (товар – деньги – товар), исчезает, и превращается в сугубо денежный, или финансовый, спекулятивный рынок.

Вернуться

87

Абстрактной виртуальной стоимостью обозначается расчетная стоимость любого продукта (результата) человеческой деятельности, который еще не создан.

Вернуться

88

По сути К. Маркс заменил сущность метафорического термина «капитал» как основы материально-технической базы для организации какой-либо деятельности, на понятие абстрактного показателя стоимости без отнесения ее к чему-либо предметному, овеществленному. Маркс К. Капитал: в 3 т. – М.: Изд-во полит. лит-ры, 1973. – Т. 1. – С. 206.

Вернуться

89

Капитал – стоимость, приносящая прибавочную стоимость в результате эксплуатации наемных рабочих классом капиталистов. Капитал – это совокупность материальных, интеллектуальных и финансовых средств, используемых для получения дополнительных благ. Капитал – это все, что способно приносить доход, или ресурсы, созданные людьми для производства товаров и услуг. В более узком смысле, капитал – это вложенный в дело, работающий источник дохода в виде средств производства. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://investments. academic.ru/1027/Капитал.

Вернуться

90

В марксизме капитал – стоимость, приносящая прибавочную стоимость в результате эксплуатации наемных рабочих классом капиталистов. В нынешнем понятии, капитал – это не обязательно деньги: основной капитал – это обезличенная стоимость средств труда, т. е. факторов производства в виде заводов, оборудования, машин и т. п., участвующих в процессе производства. Оборотный капитал – это обезличенная стоимость предметов труда (сырья, электроэнергии, готовой продукции и рабочей силы. Срок использования оборотного капитала один полный цикл производства. Согласно бухгалтерскому определению капиталом называются стоимость всех активов предприятия, а финансовый капитал представлен в стоимости денег и ценных бумаг. Иногда выделяют еще и человеческий капитал, как стоимость инвестиций в образование и здоровье трудовых ресурсов.

Основной капитал переносит свою стоимость на продукт производства по частям за относительно большое время (например, станок). Оборотный капитал переносит свою стоимость на продукт производства всю сразу (например, мука для выпечки хлеба). Постоянный капитал не изменяет размер стоимости, а лишь переносит ее на результат производства сразу или по частям (все затраты, кроме заработной платы). Переменный капитал – используется для найма рабочей силы, имеет форму заработной платы, изменяет размер стоимости. Рабочий капитал – финансовый показатель, характеризующий ликвидность компании, или продажную цену организации. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://investments.academic.ru/ 1027/Капитал

Вернуться

91

Маркс К. Указ. соч. – С. 43.

Вернуться

92

Потребительная стоимость – это безграмотное словосочетание, такого вообще не может быть, так как потреблять показатели, обозначения, названия – нельзя.

Вернуться

93

Там же. – С. 44.

Вернуться

94

Здесь происходит смешение понятий «ценность» и «цена», или «стоимость», продукта. Хотя понятия «цена» и «ценность» являются однокоренными, однако смысловое их значение принципиально различно. Ценность продукта потребления определяется потребительскими качествами, т. е. той пользой, которую он приносит потребителю: калорийностью, составом ингредиентов, необходимых для жизни организма (в продуктах питания), степенью защиты от климатических невзгод (одежда, обувь), возможностью сокращения тяжелого физического труда и расходов усилий и человеческой энергии (бытовая техника) и т. п. Цена продукции – это стоимостная характеристика продукта в сфере обращения, которая в большей степени отражает не потребительские свойств продукта, а затраты на его производство.

Вернуться

95

Капиталистического способа производства в принципе не может быть, так как любой способ производства – это не стоимостная, а сугубо технико-технологическая характеристика производственных процессов, которая определяется достижениями научно-технического прогресса. Технологические отношения не могут быть построены на стоимостных экономических показателях.

Вернуться

96

Маркс К. Указ. соч. – С. 43.

Вернуться

97

Маркс К. Указ. соч. – Т. 1. – С. 179.

Вернуться

98

Несостоятельность понятия «амортизация» рассмотрена в кн.: Соловьев В. С. Теория социальных систем: в 3 т. – Новосибирск: Изд-во СибАГС, 2013. – Т. 3. Теория экономики социальных систем. – С. 154–164.

Вернуться

99

Маркс К. Указ. соч. – Т. 1. – С. 181.

Вернуться

100

Маркс К. Указ. соч. – Т. 1. – С. 181.

Вернуться

101

Там же. – Т. 3. – С. 886–887.

Вернуться

102

Под «общественно необходимыми затратами труда» подразумеваются не собственно рабочее время, а стоимость содержания работника (денежные средства необходимые на питание, одежду, условия жизни, отдыха, содержание семьи и т. д.), позволяющего обеспечивать его состояние в рабочем виде. Однако научного обоснования общественно-необходимых затрат труда до сих пор никто не определил.

Вернуться

103

Милль Дж. С. Основы политической экономии. Т. 2. – Киев; Харьков: Южно-русское книгоизд-во Ф. А. Иогансона, 1896. – С. 130.

Вернуться

104

Сэй Ж.-Б. Трактат политической экономии. – М.: Дело, 2000. – С. 58.

Вернуться

105

«Вознаграждение за воздержание» в действительности при потреблении капиталистами сверх всяких мыслимых и разумных пределов звучит просто как издевательство.

Вернуться

106

Dunning T. J. Trade’s Unions and Strikes. – L., 1860. – Р. 35, 36 (цит. по: Маркс К. Указ. соч. – С. 770).

Вернуться

107

В советской экономике заработная плата управленческому персоналу нормативно устанавливалась на уровне среднемесячной заработной платы рабочих и выделялась в соответствии с утвержденным (типовым) штатным расписанием в форме предельных (лимитированных) ассигнований. Такая практика организации заработной платы не позволяла необоснованно выплачивать управленческому персоналу необоснованно высокую заработную плату.

Вернуться

108

Электронный ресурс] Режим доступа: http://wiki-org.ru/wiki/Хрематистика

Вернуться

109

Капитализм – общественно-экономическая формация, основанная на частной собственности на средства производства эксплуатации наёмного труда капиталом; сменяет феодализм, предшествует социализму – первой фазе коммунизма. (Большая советская энциклопедия).

Капитализм – это современная, базирующаяся на рынке экономическая система производства товаров, контролируемая «капиталом», то есть стоимостью, используемой для найма рабочих. (Оксфордский философский словарь) Philosophy, Oxford Un-ty Press, 1995, р. 119

Капитализм (рыночная экономика, свободное предпринимательство) – экономическая система, доминирующая в Западном мире после крушения феодализма, в которой бо́льшая часть средств производства находится в частной собственности, а производство и распределение происходят под воздействием рыночных механизмов. (Британская энциклопедия)

Капитализм чистый, капитализм свободной конкуренции – экономическая система, в которой материальные ресурсы являются частной собственностью, а рынки и цены используются для направления и координации экономической деятельности. (Кэмпбелл Р. Макконнелл, Стэнли Л. Брю, Экономикс: Принципы, проблемы и политика М. Республика 1992, т. 1, гл. 2).

Капитализм – экономическая система, в которой средства производства принадлежат частным собственникам. Предприятия производят товары для рынка, управляемого спросом и предложением. Экономические системы, действующие сейчас в западных странах, являются смесью свободной конкуренции и правительственного контроля. Современный капитализм можно рассматривать как комбинацию частного предпринимательства и государственного контроля. (Американская энциклопедия). [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/12766.

Вернуться

110

Любая «свобода» в обществе – это всегда свобода, осуществляемая в определенных пределах, ограниченная и регулируемая общественными писанными и неписанными нормами.

Вернуться

111

В это время, хотя прибыль не отражала стоимость какого-либо овеществленного продукта труда, однако она имела реальное стоимостное денежное выражение в связи с тем, что стоимость денег гарантировалась золотым запасом государств.

Вернуться

112

Принцип оборачиваемости капитала не применяется к капитальным затратам на собственные нужды (виллы, дворцы, яхты, самолеты, поля для гольфа и т. п.)

Вернуться

113

В действительности амортизация не использовалась для восстановления основных фондов, а служила лишь дополнительным источником прибыли. Критический анализ амортизации см.: Соловьев, В. С. Теория социальных систем: моногр.: в 3 т. / В. С. Соловьев. – Новосибирск: СибАГС, 2013. – Т. 3. Теория экономики социальных систем. – 502 с.

Вернуться

114

Бессмысленность окупаемости обусловлена тем, что капитальные вложения осуществляются с целью организации строительства предприятия для реального производства продуктов потребления, а не с целью получения прибыли и возврата капитала.

Вернуться

115

Прибыль, как простая надбавка к стоимости продукции, не подкрепленная реальным результатом, никакого отношения к стоимости производственного капитала и к владельцу этого капитала не имеет, поэтому не может поступать в личное распоряжение капиталиста.

Вернуться

116

Например, основным источником финансирования СМИ являются рекламодатели, средства которых заранее включаются в стоимость рекламируемой продукции, которая оплачивается потребителями продукции. Более того, время, затрачиваемое на агрессивную рекламу, сокращает время на духовное развитие человека и приводит к дебилизации населения. Таким образом, реклама и СМИ не только отнимают деньги у каждого человека, но и оказывают негативное социальное воздействие на духовный мир человека.

Вернуться

117

Бизнес (англ. business – дело, занятие, предприятие) – деятельность, направленная на систематическое получение прибыли. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://ru. wikipedia.org/wiki/Бизнес

Предпринимательство, бизнес – самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/810442.

Вернуться

118

Фантомные денежные средства, израсходованные на покупку акций, не являются реальным инвестиционным капиталом, а отражают только стоимость пустых «ценных» бумаг – акций и ничего более.

Вернуться

119

Совершенно абсурдно, когда независимо от фактического состояния и использования в данный момент основных фондов организации, курсовая стоимость акций этого предприятия на фондовой бирже может расти (?) или падать (?). В зависимости от складывающейся политической и экономической конъюнктуры в мире или отдельных регионах изменяется курс валют, ставки по кредитам (?). Денежные знаки сами по себе в принципе не могут менять своего номинального значения независимо ни от чего. Даже в условиях инфляции, когда масса выпущенных денег превышает массу вновь созданного продукта, меняются не номинальные значения купюр, а покупательная способность денежных средств. Кстати, именно поэтому использование виртуальных средств прибыли для капитального строительства предотвращает инфляцию.

Вернуться

120

Как правило, торговые операции купцами совершались в других странах и занимали достаточно продолжительное время, связанное с морскими перемещениями.

Вернуться

121

Коммерция (trade) – деятельность по продаже товаров или услуг с целью получения прибыли. Торговая и торгово-посредническая деятельность, продажа или содействие продаже товаров и услуг. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://dic.academic.ru/ dic.nsf/business/6109

Вернуться

122

Целью всех производственных организаций вместо производства продукции стало получение прибыли, и они стали обозначаться как коммерческие.

Вернуться

123

Если некоторые продукты производства поступают в реализацию сразу со снижением цены производства на 50–70 % и продаются в рассрочку на несколько лет без первоначального взноса, то трудно даже представить на сколько порядков прибыль превышает реальные производственные затраты, потому что любое производство может осуществляться только при условии возмещения оборотных средств в полном объеме.

Вернуться

124

Существуют целые «кладбища», на которых находятся и гниют тысячи абсолютно новых непроданных автомобилей, однако при этом цены на продукцию не снижаются.

Вернуться

125

Фантомные деньги – это простая печатная продукция банков, банкноты без золотого обеспечения, «пустые деньги».

Вернуться

126

[Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://infotables.ru/statistika/43-ekonomi-cheskaya-statistika-stran-mira.

Вернуться

127

Советский энциклопедический словарь / гл. ред. А. М. Прохоров. – 2-е изд. – М.: Сов. энциклопедия, 1983. – С. 1 242.

Вернуться

128

Хотя замена понятия частная собственность на общественную – государственную и колхозно-кооперативную – было недостаточно корректным, однако сам факт отмены частной собственности имел колоссальное значение.

Вернуться

129

Понятийная неопределенность понятия «собственность» на протяжении всего периода существования Советского Союза всегда представляла неразрешимую проблему. И до сих пор эта понятийная неопределенность не позволяет создать научно-обоснованную социальную экономическую теорию.

Вернуться

130

Кстати, до сих пор никто не знает, как это сделать, без научно обоснованного понятия «собственность».

Вернуться

131

При серьезных сопротивлениях крестьян, включая и вооруженные выступления.

Вернуться

132

В армию царской Росси в основном набирались рекруты из крестьян, которые составляли до 80 % населения России. Срок службы в армии был 25 лет. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://e-rudit.ru/stolypinskaia-reforma/

Вернуться

133

Именно частная собственность на средства и условия производства не позволяет представить общественное хозяйство как единое целое и потому не позволяет осуществлять стратегическое управление, ограничиваясь только текущей ситуацией.

Вернуться

134

Использование в тексте не очень корректного термина «советский», а не «социалистический» обусловлено тем, что собственно термин «социалистический» еще в большей степени не соответствует смыслу.

Вернуться

135

Это обстоятельство выглядит более чем странно, потому что марксистская теория экономики в основе своей использует именно показатель прибыли. Принятие на вооружение теорию без ее основы свидетельствует не только о двуличности коммунистов, но и их абсолютной политической и экономической безграмотности. О чем, кстати, свидетельствуют основополагающие понятия коммунистов о социализме и коммунизме и всех других понятиях экономики.

Вернуться

136

Либерализм в экономике и на рынке, по существу, используется только в интересах частных собственников в ущерб покупателям. Доходы и сверхдоходы частного капитала от такой политики свободных цен на рынке обеспечиваются за счет простых граждан.

Вернуться

137

Региональные, а не единые, цены устанавливались в связи с тем, что на огромной территории Советского Союза были различные транспортные схемы доставки товаров и различные транспортные расходы.

Вернуться

138

Вместо разумной системы управления страной и экономикой, на практике осуществлялось руководство (от «руками водить») с сугубо идеологических позиций. Критику понятия «руководство» см.: Соловьев, В. С. Теория социальных систем: моногр.: в 3 т. / В. С. Соловьев. – Новосибирск: СибАГС, 2009. – Т. 2. Теория управления социальными системами. – 676 с.

Вернуться

139

При проектировании предприятий материального производства в технологию закладывается только то технологическое оборудование, которое уже освоено промышленным производством в серийных масштабах. Учитывая длительность сроков предпроектной подготовки, проектно-изыскательских работ, подготовки площадки, организации строительства и ввода предприятия в эксплуатацию (в зависимости от сложности объектов строительства этот срок занимает 5-15 лет), установленное технологическое оборудование объективно к моменту пуска предприятия в эксплуатацию становится устаревшим, не соответствующим новейшим образцам.

Вернуться

140

В общей сумме прямого экономического ущерба пяти стран в великой Отечественной войне на СССР пришлось 57 %. Материальный ущерб, причиненный немецко-фашистскими захватчиками Советскому Союзу, составил около 30 % его национального богатства, а в районах, подвергшихся оккупации, – около 67 %.Суммарные экономические потери СССР оказались в 1,5 раза выше, чем потери Германии. Это была самая высокая цена, которую пришлось заплатить какой-либо из воюющих стран во Второй мировой войне. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://topwar.ru/75613-ekonomicheskaya-cena-pobedy-sssr-v-velikoy-otechestvennoy – voyne.html

Согласно современным данным, демографические потери Союза ССР составили 25–27 млн чел. По официальной версии ВС РФ, безвозвратные военные потери СССР составляют 11 444 100 чел., из них погибло военнослужащих – 8 668 400 чел. (6 818 300 солдат погибло в боях, госпиталях и при прочих происшествиях, а 1 850 100 чел. не вернулось из плена). [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://ru.wikipedia. org/ wiki/ Потери в Великой Отечественной войне.

Вернуться

141

Промышленное производство СССР на довоенный уровень вышло в 1948 г., сельское хозяйство – в 1950 г. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://ru.wikipedia. org/ wiki/Экономика_СССР

Вернуться

142

Данные, зафиксированные Главным трофейным управлением СССР, гласят: в рамках репарации Советский Союз вывез из Германии 2885 заводов. Послевоенная советская промышленность с помощью трофейного оборудования начала выпускать продукцию, которой до этого в производстве СССР просто не было. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://topnewsrussia.ru/21/04/2020/39064/skolko-zavodov-vyvez-sssr-iz-germanii-posle-pobedy.html.

Вернуться

143

Вторая мировая война, как ни парадоксально, принесла огромные преимущества странам Запада и Японии, т. к. взамен разрушенного и вывезенного технологического оборудования, экономика этих стран с помощью США быстро восстановила свое разрушенное хозяйство на новой технологической основе.

Вернуться

144

К этому времени бумажные деньги, которые раньше печатались казначействами государств, были заменены банкнотами – печатной продукцией частных банков.

Вернуться

145

Согласно Международной организации Оксфам, богатство 85 самых богатых людей в мире сейчас равно состоянию половины 7-миллиардного населения земли. Состояние 1 % самых богатых людей в мире сейчас оценивается в 110 трлн долл. Это в 65 раз больше, чем общее состояние половины самого бедного населения мира. (85 самых богатых людей мира владеют состоянием половины мира [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.infoniac.ru/news/85-samyh-bogatyh-lyudei-mira-vladeyut-sostoyaniem-poloviny-mira.html

Вернуться

146

Например, в сети McDonald’s в 1956 г. в США было открыто всего 14 ресторанов, в 1960 г. – уже 228, в 1968 г. – 1000, в 1975 г. – 3076, в 1980 г. – 6263, в 1984 г. – 8300, в 1990 г. – 11800. Сейчас у корпорации McDonald’s больше 30 тыс. заведений в 119 странах мира. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://scienceforum.ru/2012/article/ 2012000384

Вернуться

147

Генно-модифицированные добавки (ГМО) дешевле в производстве, более устойчивы к негативным воздействиям окружающей среды, обогащенные витаминами, есть возможность их быстрой селекции, не боятся транспортировки, лучше хранятся и позволяют получать несколько урожаев в год, кроме того могут использоваться для лечения с помощью генной терапии.

Вернуться

148

Плацебо – это вещество без явных лечебных свойств, используемое для имитации лекарственного средства в исследованиях.

Вернуться

149

Название стран народной демократии некорректное, так как означает «народное народовластное» государство.

Вернуться

150

Кстати рабство было отменено в США только в середине XIX в.

Вернуться

151

Обозначение первобытных людей человекоподобными является некорректным и совершенно необоснованно взято из биологической классификации, в связи с тем, что к виду Homo относятся приматы, где высший класс узконосых и сухоносых обезьян обозначается как первобытные люди.

Вернуться

152

В настоящее время до сих пор существует скрытая торговля людьми (для рабства, проституции) и открытая торговля детьми, спортсменами, их аренда, словно рабами.

Вернуться

153

В действительности у каждого ремесленника были ученики и подмастерье, которые выполняли различные подсобные и вспомогательные работы.

Вернуться

154

По существу уже на стадии ремесленного способа производства инструментов, приспособлений и орудий труда, предметов быта, посуды, одежды, обуви кустарного производства, изготовленных единолично и самостоятельно практически быть не может.

Вернуться

155

Украсть можно вещь, предмет, но не собственность. При таком понятии собственности использование термина «собственность» применительно к человеку, к земле, реке, озеру, лесу и т. д. является полным абсурдом.

Вернуться

156

Частная собственность как часть общей собственности – это нонсенс. Дополнительное обозначение собственности как индивидуальная, или личная, не имеет смысла и тоже недопустимо, так как это тавтология – другой собственности просто не бывает.

Вернуться

157

Использовать применительно к понятию «собственность» термин «управление» как систему различных классов и видов управленческой (разумной) деятельности, нельзя, так как управлять даже овеществленным предметом, а тем более его стоимостным показателем, невозможно. Управлять можно только людьми. Даже машинами и механизмами управлять нельзя, а можно только их регулировать. Наиболее корректный термин в этом случае «регулирование». Потому что управление включает в себя целый комплекс духовных когнитивных операций мыслительной деятельности.

Вернуться

158

Кстати, в настоящее время, как сторонники частной собственности, так и сторонники социалистической идеи общественного устройства, под национализацией понимают именно экспроприацию частной собственности капиталистов как стоимости и превращение ее в общественную собственность путем разделения этой стоимости на всех. Абсурд. Подобную глупость даже комментировать бессмысленно, потому что владеть и управлять любым показателем, в том числе и стоимостью, невозможно.

Вернуться

159

Авторство, в отличие от собственности, может быть единоличным, групповым или коллективным, но не может обозначаться как безыменное, частное. Когда авторство установить невозможно, тогда оно обозначается как всеобщее.

Вернуться

160

Даже художественные произведения (спектакли, скульптуры, балет, картины, литературные произведения, музыка и т. д.) для потребления могут быть представлены только в овеществленном виде и обязательно являются результатом совместного кооперативного труда, и никак иначе.

Вернуться

161

Инструмент, сырье, материалы, станки, приобретенные ремесленником для собственных нужд, не становятся его собственностью, хотя он может их использовать, как хочет. Может их реализовать, но тоже не как собственность, а как товар, т. е. предмет, вещь, имеющий стоимостную оценку.

Вернуться

162

Купить стихи А. С. Пушкина, как собственность А. С. Пушкина, и превратить их в свою частную собственность, просто нельзя. Покупая еду, одежду и любые вещи, человек не становится собственником, т. е. производителем, автором этих вещей. Тем более, что он приобретает их не для того, чтобы стать собственником, а для их потребления и использования в соответствии с их функциональным назначением.

Вернуться

163

Установление нормами права семидесятилетнего срока действия авторского права ничем не обосновано.

Вернуться

164

Под отраслями реальной экономики понимаются отрасли, в которых реально производятся социально необходимые продукты потребления в материальной и духовной форме.

Вернуться

165

Актив – часть бухгалтерского баланса, отражающая состав и стоимость имущества организации на определённую дату, которым оно распоряжается в ходе осуществления своей деятельности для получения прибыли. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/15329

Акция (финансы) – эмиссионная ценная бумага, предоставляющая её владельцу право на участие в управлении акционерным обществом и право на получение части прибыли в форме дивидендов. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://ru.wikipedia.org/ wiki/Акция

Вернуться

166

Кстати, управлять не только показателем стоимости, но даже овеществленными предметами нельзя, можно только их физически, механически регулировать, а управлять можно только людьми, потому что управление – это разумная, а не механическая, деятельность человека.

Вернуться

167

Акции используются только для распределения части прибыли в форме дивидендов.

Вернуться

168

Универсальные показатели и параметры, которые позволяли бы описать и измерить (соизмерить, сопоставить) различные движения, действия, приемы и операции разных профессий (врача, шахтера, учителя, токаря и т. д.), в настоящее время отсутствуют.

Вернуться

169

Приобретая томик стихов А. С, Пушкина, человек не приобретает собственность А. С. Пушкина, не становится сам А. С. Пушкиным. Если попробовать определить, что же собственно является собственностью А. С. Пушкина, то этого сделать просто невозможно: все слова, которые использовал А. С. Пушкин, изобретены не им, рифма – тоже не его авторство, что же остается – мелодия стиха, поэтичность, легкость восприятия? Но как это все описать как собственность?

Вернуться

170

Даже родные дети не являются собственностью их родителей, потому что в них от родителей только сперматозоид и яйцеклетка, а все остальное – это социальные составляющие: пища, одежда, условия жизни, ум, психика, язык, образование, знания, культура и т. д.

Вернуться

171

Даже дворец, вилла, гостиница, крупный универмаг, больница, не говоря уже о каком-либо индустриальном промышленном производстве, не могут быть предметом личного потребления, так как объективно для их эксплуатации (потребления) и управления требуется большое количество работников.

Вернуться

172

Однако при этом представить потребление продуктов питания в стоимостной форме, как собственность, – просто дикость.

Вернуться

173

Юридическое лицо – организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. (Юридическое лицо [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://ru.wikipedia.org>/wiki/Юридическое лицо).

Вернуться

174

Присвоение или приобретение права пользования чужой собственностью не означает смену собственности.

Вернуться

175

Определить, а тем более количественно рассчитать, сравнительную полезность для человека воздуха, хлеба, электроэнергии, тепла, одежды, знаний, машин, музыки и т. п. и оценить это в стоимостных показателях практически не представляется возможным.

Вернуться

176

Категория (от др.-греч. Kατηγορία – «высказывание, обвинение») – принцип суждения («с объективным значением»); наиболее общее, фундаментальное или специальное априорное понятие, отражающее существенные, всеобщие свойства и отношения явлений действительности и познания, используемое при построении теорий. Категория [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_ philosophy/ 507/ КАТЕГОРИИ.

Вернуться

177

Иногда деньги рассматривают совершенно безосновательно как продукт производства. Это нонсенс. Деньги не являются результатом процессов производства продуктов потребления.

Вернуться

178

Эфемерную прибавочную стоимость, или прибыль, по недоразумению К. Маркс обозначает как прибавочный продукт.

Вернуться

179

Первоначальная потому, что в дальнейшем на всех стадиях «жизненного цикла» продукции к цене продукции на стадии производства, которая обозначается как оптовая цена производства, добавляются стоимость затрат и прибыль каждого этапа.

Вернуться

180

Себестоимость продукции без каких-либо научных обоснований представляет собой сумму затрат на сырье и материалы, заработную плату рабочих основного производства, амортизацию основных фондов и сумму накладных расходов.

Вернуться

181

Термин «цена» в отличие от реальной стоимости (себестоимости) продукции означает, что в стоимость продукции включена прибыль.

Вернуться

182

«Грязные деньги», полученные преступным путем, отмываются и легализируются различными способами, с использованием финансовых операций.

Вернуться

183

Возможность организации технологически достаточно сложных производств в неразвитых странах обусловлена высокой степенью разделения труда на предельно симплифицированные операции, не требующие высокого уровня профессиональной подготовки (за основу взяты принципы организации поточного производства на заводах Г. Форда).

Вернуться

184

Веблен Т. Теория праздного класса. – М., 1984. – 367 с.

Вернуться

185

Виртуальный (ср. – лат. Virtualis): 1) возможный; такой, который может или должен проявиться при определенных условиях; 2) техн., амер. в. Реальность (англ. virtual reality < virtual – потенциальный, возможный + reality – реальность, действительность) – мнимая реальность – имитация реальной обстановки с помощью компьютерных устройств (см.: Комлев Н. Г. Словарь иностранных слов. – М.: Эксмо-Пресс, 2000. – С. 243).

Вернуться

186

Фантомный (от фр. fantomatique – призрачный): 1) воображаемый, мнимый, ложный; 2) искусственно созданный (по: Современный толковый словарь русского языка Т. Ефремовой [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://dic.academic.ru/dic.nsf/ efremova/ 261007/Фантомный).

Вернуться

187

Распределение созданных трудом ценностей производится пропорционально наличию акционерного капитала в собственности.

Вернуться

188

Как правило, реально частная собственность основана на «крови», а точнее жизни других людей, которая присваивается без каких-либо оснований.

Вернуться

189

См. об этом: Соловьев В. С. Теория социальных систем: моногр. в 3 т. – Новосибирск: СибАГС, 2005. – Т. 1. Теория организации социальных систем. – 480 с.

Вернуться

190

Научно обоснованные методы определения стоимости труда в настоящее время отсутствуют, поэтому размер оплаты труда устанавливается произвольно, исходя из частных интересов собственников капитала.

Вернуться

191

См.: Ролз Дж. Теория справедливости. – Новосибирск: Изд-во НГУ, 1995. – 536 с.

Вернуться

192

Тем не менее, несмотря на абсурдность ситуации, присвоение и распределение прибыли, доходов осуществляется владельцами частного капитала согласно доле акций в фантомной стоимости предприятия.

Вернуться

193

Маркс К. Указ. соч. – С. 727–728. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.marxists. org/russkij/ marx/1867/capital_vol1/59.htm.

Вернуться

194

Под социальной составляющей этой системы понимаются формы организации жизнедеятельности общества – производственные организации и территориальные образования (урбанизированные, сельские поселения, региональные и государственные административные образования) и взаимосвязи, складывающиеся между ними в процессе жизнедеятельности.

Вернуться

195

Производственные организации являются единственно возможной формой существования и развития общества.

Вернуться

196

Под общественно-экономическими отношениями в данной работе понимаются экономические отношения всех категорий и слоев населения с органами государственной власти, экономические отношения всех классов и видов производственных организаций и территориальных образований всех уровней (урбанизированных и сельских поселений, региональных административно-территориальных образований) с органами государственной власти по поводу решения общегосударственных (общих, общественных) задач.

Вернуться

197

Противники общественного характера продуктов производства, доводя идею до абсурда, приводят примеры того, что и жены, и вилки, ложки станут общими. Жена и вилка как продукт общества не становятся индивидуальной собственностью, а лишь даются в индивидуальное пользование. Более того, именно институт частной собственности создает прецеденты, когда люди продаются как товар в рабство, в наемные войска, гаремы, спортивные клубы т. п.

Вернуться

198

Трансгуманизм (от лат. trans – сквозь, через, за; лат. humanitas – человечность, humanus – человечный, homo – человек) – изменение и развитие человечества. Мировоззрение, основанное на осмыслении достижений и перспектив науки, которое признаёт возможность и желательность фундаментальных изменений в положении человека с помощью передовых технологий с целью ликвидировать старение человека и смерть, а также значительно усилить физические, умственные и психологические возможности человека. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://dic. academic.ru/dic.nsf/ruwiki/49247.

Вернуться

199

В настоящее время фантомные финансовые средства, накопленные транснациональными корпорациями превышают объемы ВВП многих стран мира. Они создают миллионы рабочих мест в каждом государстве, некоторые из них уже являются с экономической точки зрения государствообразующими. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://rb.ru/article/korporatsii-kotorye-pravyat-mirom/6756067.html.

Вернуться

200

«Вместе с постоянно уменьшающимся числом магнатов капитала (?? – В. С.), которые узурпируют и монополизируют все выгоды этого процесса превращения, возрастает масса нищеты, угнетения, рабства, вырождения, эксплуатации, но вместе с тем растет и возмущение рабочего класса, который постоянно увеличивается по своей численности (?? – В. С.), который обучается, объединяется и организуется механизмом самого процесса капиталистического производства (?? – В. С.)… Централизация средств производства и обобществление труда достигают такого пункта, когда они становятся несовместимыми с их капиталистической оболочкой (?? – В. С.). Она взрывается. Бьет час капиталистической частной собственности. Экспроприаторов экспроприируют» (см.: Маркс К. Капитал, т. 1 гл. 24. – С. 772).

Вернуться

201

В настоящее время основная масса работников занята в сфере информационных услуг в очень крупных по численности корпорациях, представляющих собой огромное количество мелких офисов, разбросанных по всему миру.

Вернуться

202

Например, в РФ к «силовым структурам» относятся: Министерство обороны, включая Вооруженные силы и Главное управление Генерального штаба Вооруженных сил, Федеральная служба безопасности, Федеральная служба охраны, Служба внешней разведки, частные военные компании и частные охранные организации, Министерство внутренних дел, войсковые казачьи общества, Федеральная служба войск национальной гвардии, Министерство по чрезвычайным ситуациям, Министерство юстиции (включая Федеральную службу исполнения наказаний и Федеральную службу судебных приставов, Министерство финансов (включая Федеральную таможенную службу и Федеральную налоговую службу), Федеральная служба по финансовому мониторингу, Прокуратура, Следственный комитет, Главное управление специальных программ, Государственная фельдъегерская служба (по: Силовики [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https:// ru.wikipedia. org/wiki/Силовики). По численности – один силовик на 25 граждан.

Вернуться

203

Понятия «капитал» и «капиталист» в советской экономике трактовались с вульгарных марксистско-ленинских идеологических позиций как основа капиталистической эксплуатации, поэтому о том, что в стране действует капиталистическая система хозяйствования коммунистические идеологи-экономисты допустить просто не могли.

Вернуться

204

В качестве ценных бумаг заемных и возвратных средств населения использовались облигации государственных займов.

Вернуться

205

Существовавшая теория экономики социализма вследствие вульгарности понятийно-категориального аппарата не может быть отнесена к теоретическим разработкам.

Вернуться

206

За весь период существования СССР его экономика периодически переживала длительные стрессовые критические ситуации: сначала последствия Первой мировой и Гражданской войны, затем экономической изоляции, разрушительные последствия Второй мировой войны и, наконец, неоправданной гонки вооружений.

Вернуться

207

Общественный строй в СССР не был равноправным в соответствии с принципами, реализованными в результате революции на основе диктатуры пролетариата.

Вернуться

208

К сожалению, разрушение социалистической экономики, основанной на общественной собственности, и ее замещение частнособственнической монетаристской экономикой, произошло по традиции партийного руководства страной в условиях борьбы за власть, исходя из сугубо личных чисто политических целей вследствие его экономической безграмотности и полной бездарности руководства страны.

Вернуться

209

Какой смысл имеет, например, такая формулировка: «Социализм – это первая фаза коммунизма», а при этом «коммунизм – заключительная фаза развития человечества». Собственно коммунисты никогда и не собирались строить социалистическое, равноправное, государство, хотели построить диктатуру пролетариата, а построили диктатуру совершенно бессмысленной партии.

Вернуться

210

Цифровое слабоумие (digital dementia) – расстройство, при котором человек проявляет признаки слабоумия вследствие чрезмерного потребления информации.

Вернуться

211

Информационная псевдодебильность – расстройство, при котором человек проявляет признаки клинической дебильности, но без органических поражений мозга (которые являются причиной этой самой дебильности). Если клинического дебила никак и не при каких обстоятельствах нельзя заставить думать сложнее в результате органических поражений коры головного мозга, то в отличие от него у псевдодебила кора головного мозга не поражена и его мозг в принципе можно натренировать и заставить «работать», заниматься когнитивной деятельностью.

Вернуться

212

Дебил – это человек, который рассматривает формальную конструкцию логики. Он движется по логике, но не соотносит ее с жизненной ситуацией. Дебил может участвовать в делах общества, но может игнорировать связи между явлениями, семантическое, смысловое поле. Дебилизм – особая форма мышления, которая движется за внешним, игнорируя внутреннее. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www. geopolitica.ru/ directives/ekspertiza-dugina-no-60-my-stanovimsya-debilami.

Вернуться

213

Жизненный стандарт материального потребления – это по существу уравниловка, которая устраняет всякие различия между людьми, делая их одинаковыми.

Вернуться

214

Темпы прироста стремительно растут вследствие полной несостоятельности монетаристской экономики и свободного рынка, когда денежная стоимость и сами деньги утратили свою сущность.

Вернуться

215

В понятии «благосостояние» отсутствует духовная составляющая жизни человека

Вернуться

216

Под реальным сектором экономики в настоящей работе понимаются такие сферы деятельности, которые производят как продукты личного и индивидуально-социального потребления, необходимые для человека (продукты питания, одежда, обувь, бытовая техника и т. п.), так и средства производства для этих отраслей (станки, технологическое оборудование, инструмент и т. п.).

Вернуться

217

Хотя, как уже указывалось ранее, прибыль вообще не производится в отличие от реальных продуктов потребления, а представляет собой всего лишь результат арифметических действий.

Вернуться

218

К. Маркс эту прибыль совершенно безосновательно вульгарно обозначал как прибавочный продукт.

Вернуться

219

Именно это составляет суть менеджмента, который практически заменил науку управления, ограничив ее только сферой обращения.

Вернуться

220

Чисто коммерческие, или торговые, организации, как и все другие отраслевые организации, являются производственными. Отличительные особенности таковых – это своеобразие их сферы производственной деятельности, а именно оказание услуг при покупке – реализации продукции. Производственный процесс торговых организаций включает в себя погрузо-разгрузочные, транспортные операции, складирование, хранение продукции, ее фасовку, комплектование, предпродажную подготовку, продажу продукции, послепродажное обслуживание и т. п.

Органы (организации) власти и государственные учреждения также производят нормативные акты и оказывают различные услуги и потому являются производственными.

Вернуться

221

Во всех экономических «теориях» монетаристского и рыночного толка, понятие «коммерция» искусственно трактуется достаточно односторонне: отмечается только реализация продукции (услуг), где собственно можно за счет спекуляции, обмана и мошенничества получить прибыль. Однако, понятие «коммерция» (торговля) включает не только процессы реализации товаров (услуг), но и приобретение (покупку) сырья, материалов, энергии, трудовых, финансовых и информационных ресурсов. Причем, как раз эти виды торговой (коммерческой) деятельности присущи абсолютно каждой организации, даже тех организаций, результаты производственной деятельности (продукция) которых не реализуются на рынке (например, органов власти, оборонных предприятий, организаций МЧС и т. д.).

Вернуться

222

Термин «жизнедеятельность» вместо терминов «жизнь» и «деятельность» используется потому, что жизнь в человеческом обществе без деятельности практически невозможна.

Вернуться

223

Развитие производства с позиции социальной необходимости предполагает создание новых производственных организаций исходя не из локальной хозрасчетной экономики отдельного предприятия, построенной на принципах самоокупаемости затрат и получения прибыли, а на основе социальной экономической эффективности, когда расчетный экономический эффект проявляется в сфере потребления в форме социальной пользы или снижения размера возможного социального ущерба. При этом окупаемость затрат производителя (убытки) компенсируется за счет обобществленных (социальных) фондов, не включаемых в цену производимой продукции.

Вернуться

224

Исторически так сложилось, что основой торговой деятельности всегда была ничем научно необоснованная спекуляция.

Вернуться

225

Все организации создаются с целью производства какой-либо социально значимой продукции или услуг.

Вернуться

226

Дисциплина «Менеджмент», как правило, ограничена изучением вопросов маркетинга и совершенно не рассматривает вопросов технологии и организации производственных процессов.

Вернуться

227

Плацебо (от лат. placebo, букв. – «буду угоден, понравлюсь») – вещество без явных лечебных свойств, используемое для имитации лекарственного средства в исследованиях, где оцениваемый эффект может быть искажён верой самого пациента в действенность препарата, или для улучшения самочувствия пациента в случаях отсутствия более действенного лекарственного средства. Иногда капсулу или таблетку с плацебо называют пустышкой. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://ru.wikipedia. org/wiki/ Плацебо.

Вернуться

228

Агрессивность воздействия рекламы заключается в использовании различных психотехнических приемов: 25-й кадр, приглашение публичных моделей, артистов, спортсменов и других известных людей, пользующихся авторитетом в обществе, красивая форма подачи заведомо ложной либо искаженной информации и т. п.

Вернуться

229

В связи с тем, что реклама как широкое оповещение о свойствах товара рассчитана не только на конкретных потребителей, а на максимально возможный круг людей в зависимости от ее вида, это определяет стоимость рекламной продукции. Сведения о свойствах товара для его непосредственных покупателей, как правило, присутствует в составе сопроводительной документации. Затраты на такую «рекламу», естественно, включаются в стоимость товара и добровольно оплачиваются покупателем. Более того, такое описание приветствуется каждым покупателем, так как оно в соответствии с действующими государственными стандартами отражает реальную картину о достоинствах и недостатках изделия. Однако эти затраты составляют минимально возможную величину от стоимости товара.

Вернуться

230

По данным Центробанка ежегодный объем операций по отмыванию грязных денег в мире оценивался в 2,5 трлн долларов. (РИА новости [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://ria.ru/20030916/434503.html).

Вернуться

231

Расходы на вооружение в мире составляют около 2,2 % от мирового ВВП. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.yestravel.ru/world/military/military_ expenditures_percent_of_gdp/.

Вернуться

232

Производство продукции на склад в монетаристской экономике лишает ее основного принципа наживы – дефицита продукции и ажиотажного спроса, когда можно безмерно завышать цены на продукцию.

Вернуться

233

В первом случае подразумевается расчетная эффективность хозяина – капиталиста, а во втором случае эффективность капитала, тоже хозяина – капиталиста.

Вернуться

234

Иногда стоимость упаковки превышает стоимость самого продукта. Но «деньги не пахнут».

Вернуться

235

Абсурдность (бессмысленность) и безграмотность методических рекомендаций и формул расчета оборачиваемости капитальных вложений подробно рассмотрена в работах. Соловьев, В. С. Теория социальных систем… – Т. 3. Теория экономики социальных систем. – С. 420 – 495. Он же. Элементарная экономика… – С. 333 – 401.:

Вернуться

236

См. подробнее: Соловьев, В. С. Теория социальных систем…– Т. 1. Теория организации социальных систем. – С. 207 – 472.; Он же. Современная философия: монография / – Новосибирск, «Академиздат», 2017. – С. 206 – 514.

Вернуться

237

Кстати, подавляющее большинство апологетов прибыли именно это декларативное обоснование – развитие производственной деятельности (расширение масштабов производства и совершенствование качества продукции) – выдвигают в качестве основного аргумента в пользу ее существования. Именно этот тезис является основной методологической ошибкой, когда прибыль выступает (провозглашается и конституируется!) в качестве основного результата и, соответственно, цели любой деятельности. С таким подходом можно было бы согласиться, если бы, с одной стороны, формирование размера прибыли было научно обосновано, а не объяснялось бы загадочными показателями стихийного рыночного спроса и интересами собственников частного капитала, и с другой стороны, использование прибыли, формируемой за счет средств потребителя, осуществлялось бы в интересах общества, а не владельцев частного капитала.

Вернуться

238

Иногда открытия и изобретения находят свое формальное «экономическое» отражение в виде учета виртуальных нематериальных активов.

Вернуться

239

Соловьев, В. С. Теория социализма / В. С. Соловьев. – М.: ИНФРА-М, 2018. – 630 с.; Соловьев, В. С. Совершенствование финансово-кредитной системы Российской Федерации: монография / В. С. Соловьев. – Новосибирск, 2016. – 186 с.; Соловьев, В. С. Теория социальных систем: монография: в 3 т. / В. С. Соловьев. – Новосибирск: СибАГС, 2013. – Т. 3. Теория экономики социальных систем. – 502 с.

Вернуться

240

Неверно рассчитываются коэффициенты дисконтирования, в расчете не нужно учитывать ликвидационную стоимость капитальных вложений и амортизационные отчисления.

Вернуться

241

Термин «приведенные затраты» означал, что затраты, произведенные в разное время, приводились к одному расчетному году.

Вернуться

242

Советские ученые-экономисты полагали, что примерно за 7–9 лет происходит смена технологии и поэтому такой срок можно считать экономически целесообразным.

Вернуться

243

ТЭД – технико-экономический доклад, ТЭР – технико-экономический расчет, ТЭО – технико-экономическое обоснование.

Вернуться

244

Финансовая деятельность имеет разумный смысл только как отражение реального производства продуктов потребления.

Вернуться

245

См., например: Портер Майкл Э. Конкуренция: пер. с англ. – М.: Вильямс, 2000. – 495 с.; Котлер Ф. Основы маркетинга. – М.: Вильямс, 2007. – 656 с.; Макконнелл К. Р., Брю С. Л. Экономикс: Принципы, проблемы и политика. – М., 1992. – 799 с.

Вернуться

246

Соловьев, В. С. Теория социальных систем… – Т. 3. Теория экономики социальных систем. – 502 с.; Соловьев В. С. Теория социализма: монография / В.С. Соловьев – М.: ИНФРА-М, 2018. – 608 с. Соловьев В. С. Элементарная экономика монография / В.С. Соловьев – М.: ИНФРА-М, 2018. – 424 с.

Вернуться

247

Абсолютно одинаковую продукцию в принципе невозможно создать даже в рамках одного предприятия, так как во времени все вещественные элементы производственных процессов, условий производства и работники постоянно изменяются и с различной интенсивностью, присущей каждому элементу. Более того постоянно изменяется состав, структура и все характеристики сырья и материальных ресурсов.

Вернуться

248

Наличие малых «неэффективных» отраслевых производств объективно обусловлено различным временем их создания. Их ликвидация, вследствие невысокой экономической эффективности возможна только в случае отсутствия дефицита в данной продукции, тем более, что технические параметры продукции при этом соответствуют установленным нормативам.

Вернуться

249

Профессиональное управление технологическими процессами обязательно предполагает выбор наиболее эффективных с экономической точки зрения вариантов технологии при обязательном соблюдении технических регламентов и производственных нормативов, включая безопасные условия труда, обеспечение соответствующего качества продукции и максимально возможного сокращения продолжительности процессов. Принципиальным отличием технико-технологического управления от экономического, или хозрасчетного, менеджмента, является примат технико-технологических требований и нормативов над формальными абстрактными экономическими выгодами.

Вернуться

250

В искусственных формах социальной организации жизнедеятельности человека – территориальных образованиях, а тем более в производственных системах – организациях – любая свобода может быть реализована только в рамках институционально установленных общих единых норм и допусков (пределов отклонений от норм) взаимоотношений в соответствии с технико-технологическими требованиями и нормами. Таким образом, свобода – это точно такая же нормативная организация разрешенного проявления творческих индивидуальных потенций человека в рамках специализированных форм социальной организации жизнедеятельности, как и любой производственной деятельности вообще. Социальная функциональная кооперативная форма организации жизнедеятельности человека является объективным атрибутом жизни современного общества.

Вернуться

251

В настоящее время в России из общего числа предприятий, включающих юридические лица, количество микропредприятий с численностью работающих менее 15 чел., составляет 94,87 %, малых предприятий с численностью работающих до 100 чел. – 4,77 %, средних с численностью до 250 чел. – 0,36 %..

Вернуться

252

Вопросы функционирования и экономики малого бизнеса подробно рассматривались в работе: Соловьев, В. С. Теория социальных систем: моногр.: в 3 т. / В. С. Соловьев. – Новосибирск: СибАГС, 2005. – Т. 1. Теория организации социальных систем. – С. 189–207.

Вернуться

253

Документированная подготовка производства в организациях малого бизнеса заменяется профессиональными знаниями и практическими навыками индивидуальных исполнителей.

Вернуться

254

Парадокс подобной «свободной» индивидуальной деятельности заключается в том, что именно в выходные, праздничные дни и отпускной период других людей подобное занятие приносит наибольший «доход».

Вернуться

255

Паб (англ. «Pub», полное название «Public hous» ирл. tábhairne, «таверна» – «публичный, или общественный дом», что означало «место сбора людей») – заведение, предоставляющее и реализующее спиртные напитки, которые можно употреблять как внутри, так и вне его стен. Изначально это были питейные заведения Британии и Ирландии, которые являлись частью социальной культуры этих стран, однако постепенно они распространились по всей Европе и уголкам мира. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://ru.wikipedia.org/wiki/Паб.

Вернуться

256

Шведский стиль жизни lagom предполагает рациональное потребление, минимализм в дизайне, практичность вещей, экономия природных ресурсов, социальная ответственность. лежит в основе национального благополучия. Довольствоваться необходимым, избегать чрезмерностей, соблюдая баланс во всем, не перегружая жизнь лишними деталями. Подобный подход к жизни означает – «столько, сколько нужно». Шведы не любят хлам, лишние продукты или вещи, и больше всего они не любят неоправданные траты. Как перестать тратить лишнее, но при этом не отказываться от важного?

Вернуться

257

Шо́у (англицизм от show) или представление, показ (русскоязычный вариант) – мероприятие развлекательного характера, демонстрирующееся публике и имеющее постановочный характер, не совпадающий с реальностью: [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://ru.wikipedia.org/wiki/Шоу.

Вернуться

258

Последствия этих техногенных катастроф еще далеки от завершения.

Вернуться

259

Купить в кредит то, чего еще нет, или пользоваться открытиями, которые еще не открыты, «жизнь в кредит» – это нонсенс. Жизнь в кредит возможна только при условии, что цены на результаты человеческого труда превышают реальные затраты в десятки раз.

Вернуться

260

Сфера обращения сократилась до минимума вместо схемы: «продукт производства – товар – деньги – товар – продукт производства», практически превратилась в сферу торговли в форме прямого обмена «маленькие деньги – большие деньги» без всякой сферы производства.

Вернуться

261

Первые чеканные монеты, которые имели фиксированный вес и стоимость, появились в VII в. до н. э. в Лидийском царстве. В процессе эволюции в 940 г. в Китае появились бумажные деньги, а в 1661 г. в Стокгольме свет увидели первые банкноты. В России бумажные деньги были введены в 1769 г., при Екатерине II. ([Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.profvest.com/2019/06/istoriya-deneg-kak-poyavilis-pervye-dengi.html.)

Вернуться

262

Использование золота для изготовления монет обусловлено тем, что в чистом виде оно встречается исключительно редко, пластично, устойчиво к коррозии, ковко, однородно, т. е. идеальный монетный металл.

Вернуться

263

Накопление денег в виде золотых и серебряных монет имело смысл, в связи с тем, что сами монеты были изготовлены из драгоценных металлов.

Вернуться

264

Переход на бумажные деньги и биметаллические монеты из недрагоценных металлов в качестве разменной монеты вместо серебряных монет произошел в XIX в.

Вернуться

265

Золотой стандарт – денежная система, в которой основной единицей расчётов является некоторое стандартизированное количество золота. В экономике, построенной на основе золотого стандарта, гарантируется, что каждая выпущенная денежная единица может по первому требованию обмениваться на соответствующее количество золота. При расчётах между государствами, использующими данный стандарт, устанавливают фиксированный обменный курс валют на основе соотношения этих валют к единице массы золота. Первая страна, которая перешла на золотомонетный стандарт, была Англия (1774 г.). Такой стандарт просуществовал до Первой мировой войны (1914–1918 гг.). На смену ему пришел золотослитковый стандарт, при котором золото выполняет только счетные функции и не находится в обращении. Золото хранится в центральном банке страны в виде слитков, а в обращении находятся банкноты и билонная монета, которые могут быть обменены на золото по установленному курсу. Подобная денежная система была теоретически обоснована Давидом Риккардо (1772–1823). ([Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://investments. academic.ru/967/Золотой_стандарт

Вернуться

266

Казначейские банкноты являлись деньгами государства и печатались на государственных монетных дворах.

Вернуться

267

«Невещественный» тип мировой денежной системы на основе бумажных денег сложился сравнительно недавно, с 15 августа 1973 г., когда окончательно прекратился обмен доллара на золото.

Вернуться

268

В отличие от натуральных денег-монет, которые обладали реальной стоимостью материала из которого были сделаны, и потому могли использоваться в качестве специфического товара при товарообмене, бумажные деньги и их заменители никакой реальной стоимостью не обладают.

Вернуться

269

Словарь финансово-экономических терминов / А. В. Шаркова, А. А. Килячков, Е. В. Маркина и др.; под общ. ред. д. э. н., проф. М. А. Эскиндарова. – М.: Дашков и К, 2015. – С. 131.

Вернуться

270

Даже, когда в качестве денег использовались ракушки каури и стеклянные бусы, они не являлись товаром.

Вернуться

271

Само слово «банкнота» (англ. «bank note» – банковская запись) означает квитанцию – обязательство банка выдать по ней предъявителю натуральные деньги. Постепенно банкноты сами превратились в деньги. (Деньги: понятие и роль в экономике, виды и функции, история [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://galyautdinov.ru/post/ dengi-istoriya-vidy-funkcii.

Вернуться

272

[Электронный ресурс]. – Режим доступа: myrouble.ru>dengi-chto-ehto-takoe/.

Вернуться

273

Кстати, денежные купюры РФ как государственные деньги, также отсутствуют, так как эмиссия осуществляется ЦБ РФ в форме «Билета банка России».

Вернуться

274

Фидуциарные (от лат. Fiducia – доверие), фиатные (от лат. fiat – декрет, указание, «да будет так»), символические, бумажные, кредитные, необеспеченные деньги – не обеспеченные золотом и другими драгоценными металлами деньги, номинальная стоимость которых устанавливается и гарантируется государством вне зависимости от стоимости материала, использованного для их изготовления. Как правило, неразменные на золото или серебро. Зачастую фидуциарные деньги функционируют как платежное средство на основе государственных законов, обязывающих принимать их по номиналу. Стоимость фидуциарных денег поддерживается за счет веры людей в то, что они смогут обменять их на что-либо ценное (Фидуциарные деньги [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://ru.wikipedia. org/wiki/ Фидуциарные деньги).

Вернуться

275

Финансы (от лат. financia – наличность, доход) – обобщающий экономический термин, означающий как 1) денежные средства, финансовые ресурсы, рассматриваемые в их создании и движении, распределении и перераспределении, использовании, так и 2) экономические отношения, обусловленные взаимными расчетами между хозяйственными субъектами, движением денежных средств, денежным обращением, использованием денег». (Райзберг Б. А., Лозовский Л. Ш., Стародубцева Е. Б. Современный экономический словарь. – 56-е изд., перераб. и доп. – М.: ИНФРА-М., 200711. – 495 с. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_67315/c151b760696d665265187501c51f38cd845036).

Вернуться

276

Есть такая пословица «Бумага (или любые другие носители информации) все стерпит».

Вернуться

277

Как в сказке Дж. Родари «Хитрый Буратино» на поле дураков.

Вернуться

278

Затраты на производство продукции не могут дать никакого прироста денежных средств в принципе.

Вернуться

279

Высокие заработки в этих отраслях квазидеятельности обусловлены именно тем, что высокая стоимость рекламных услуг автоматически включена в стоимость товаров, а высокие заработки работников СМИ обеспечены тем, что рекламная продукция практически вытеснила содержательные телевизионные программы, так как занимает почти все эфирное время (через каждые 15 минут). Например, на Российском ТВ рекламные паузы отсутствуют только в двух программах: «Послание Президента» и «Прямая линия с Президентом».

Вернуться

280

[Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.interfax.ru/business/596471.

Вернуться

281

Содержание в таких домах осуществляется за счет «благотворительных» фантомных средств и сбережений родственников.

Вернуться

282

В советское время нравственно-этические устои общества ограничивали способы незаконного получения «доходов». Валютными «спекуляциями» в СССР занимался только Внешэкономбанк без всякой выгоды для работников, занятых этим «делом».

Вернуться

283

[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://fincan.ru/articles/13_gosdolg-ssha-v-realynom-vremeni/

Вернуться

284

В настоящее время большинство населения, «зарабатывающее» мифические деньги, даже не догадывается, что это пустые деньги, так как они реально включены в систему финансового оборота страны и на них реально приобретаются продукты потребления. При этом никто не догадывается, что потребляет «чужие» продукты, предназначенные не для них.

Вернуться

285

Кстати, в жизненный стандарт США не входит ни художественная, ни научно-техническая литература, поэтому в домах почти нигде нет домашних библиотек.

Вернуться

286

В некоторых случаях покупка осуществляется даже без первоначального взноса.

Вернуться

287

Кроме того, управление, как правило, реализуется в примитивной форме оперативного руководства, исходя из текущей ситуации, и ограничено только сферой маркетинга.

Вернуться

288

В 2016 г. в России насчитывалось более 676 банков (см.: Гулько А. А., Колесникова И. В. Современные реалии банковского ипотечного кредитования жилищного строительства в России // Молодой ученый. – 2016. – № 7. – С. 827 – 833). На 31 декабря 2019 г. в России насчитывается 403 действующих банка. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://bancrf.ru/ analitika/skolko-bankov-v-rossii-segodnya-2019.php © bancrf.ru.

Вернуться

289

Статус закрытого акционерного общества (ЗАО) мог вызвать нежелательные реакции населения и других новоявленных «бизнесменов».

Вернуться

290

Центральный банк России, используя государственные средства в качестве кредитов, выдаваемых коммерческим банкам, отчисляет в бюджет только 50 % прибыли оти установленной учетной ставки кредита. Центральный банк России для получения собственных баснословных прибылей учетную ставку поддерживал постоянно на достаточно высоком уровне (10–15 %.). Даже при сегодняшней учетной ставке в 50 % прибыли это неплохая добавка к зарплате работникам банка: от каждого триллиона выданных кредитов бюджетных (!!) средств.

Вернуться

291

В 2020 г., несмотря на пандемию и ограничительные меры, ипотечный рынок поставил новый рекорд: кредитные организации выдали 1,7 млн ипотечных ссуд на общую сумму 4,3 трлн руб., Объем совокупной ипотечной задолженности превысил 9 трлн руб. на 01.01.2021 или 8,4 % от ВВП. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https:// raexpert.ru/researches/banks/ipoteka_2021/.

Вернуться

292

Единственно, чем государственные банки занимались вопреки морально-этическим нормам советского образа жизни – валютные спекуляции. Но при этом необходимо иметь в виду, что это делалось исключительно для государственных нужд и разрешено было этим заниматься всего лишь одному банку – Внешэкономбанку. Специалисты, которые занимались валютными спекуляциями, не получали никаких добавочных сумм и премий к своим установленным зарплатам, независимо от результатов.

Вернуться

293

Квалификация воровства как «превышение служебных полномочий» служит не только ширмой, но прямой издевкой над простым народом.

Вернуться

294

На 2020 г. Центральный банк России снизил ключевую учетную ставку до 6,25 %, при этом во всех цивилизованных странах процентная ставка по кредитам не превышает 0,5–1 % Процентная ставка рефинансирования, установленная Банком России [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://bancrf.ru/analitika/ klyuchevaya-stavka-tsb-rf-na-segodnya-2020.php.

Вернуться

295

[Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.rbc.ru/politics/19/12/2014/5493e6889a794782b61bb3fe

Вернуться

296

При таком подходе совершенно понятна позиция Центрального банка России, удерживающего высокую учетную ставку.

Вернуться

297

В настоящее время в сводных сметных расчетах на строительство, в частности, п. 4.96 МДС 81–35.2004, предусмотрены расходы на резерв средств на непредвиденные работы и затраты в размере не более 2 % для объектов социальной сферы и не более 3 % – для объектов производственного назначения. По уникальным и особо сложным объектам строительства размер средств на непредвиденные работы и затраты может быть установлен в размере до 10 % по согласованию с соответствующим уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в области строительства (см.: МДС 81–35.2004. Методика определения стоимости строительной продукции на территории Российской Федерации (с изм. от 16.06.2014 г.) ([Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://docs.cntd.ru/ document/1200035529).

Вернуться

298

Тем более что все убытки банков всегда покрываются за счет бюджетных средств, т. е. оплачиваются обществом.

Вернуться

299

Виртуальные деньги всегда предполагают соответствие наличным денежным средствам.

Вернуться

300

Для привлекательности и обмана потребителей многие банки установили себе название ПАО – публичные акционерные общества, т. е. для всего народа.

Вернуться

301

В 2014–2015 гг. учетная ставка Центрального банка России составляла 15–17,5 % и лишь с 2010 г. стала опускаться ниже 10 %. ([Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://cbr.ru/hd_base/keyrate/

Вернуться

302

Государственная система строительных норм и правил (СНиП) была заменена техническими условиями, временными местными нормами и строительными правилами.

Вернуться

303

Безнадежно утраченные средства вкладчиков ипотечного кредитования в значительной степени покрываются бюджетными источниками.

Вернуться

304

В подавляющем большинстве случаев воровство бюджетных средств в огромных количествах, исчисляемых миллионами и миллиардами рублей, классифицировалось не как государственное преступление, а скромно – как превышение должностных полномочий.

Вернуться

305

К этому времени в связи с резким сокращением государственного строительства крупных промышленных объектов специализированные строительные министерства, специализированные строительные главные управления и высокопрофессиональные строительные организации были практически уничтожены и заменены строительными кооперативами, способными строить только гаражи и торговые мегасараи.

Вернуться

306

Строительные нормы и правила, включая и сметные нормативы, были отменены с распадом Советского государства.

Вернуться

307

Банкам было выгодно часть долгов отдавать коллекторским организациям, оставляя у себя другую, более значительную часть долга.

Вернуться

308

Лебон Г. Психология народов и масс. – СПб., Макет, 1995. – 316 с.; Московичи С. Век толп. Исторический трактат по психологии масс – Москва: Центр психологии и психотерапии, 1996. – 478 с.; Райх В. Психология масс и фашизм: [Пер. с нем. ] – СПб.: Унив. кн.; М.: АСТ, 1997. – 379 с.; Фрейд З. Психология масс и анализ человеческого «Я» СПб. Азбука, 192 с.

Вернуться

309

Россия обладает самой большой территорией государств в мире.

Вернуться

310

Ноосфера (от др. – греч. νοῦς «разум» – σφαῖρα «шар»; дословно «сфера разума») – сфера взаимодействия общества и природы, в границах которой разумная человеческая деятельность становится определяющим фактором развития (эта сфера обозначается также терминами «антропосфера»). [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://ru. wikipedia.org/wiki/Ноосфера.

Вернуться

311

[Электронный ресурс] Режим доступа: https://vuzlit.ru/1449840/russkaya_ideya.

Вернуться