Андрей Резников
Иррациональный мир Вуди Аллена

У выдающегося, многократно премированного высшими кинематографическими наградами американского кинорежиссёра Вуди Аллена есть традиция – делать по фильму в год, а начал он снимать ещё в 60-ых годах прошлого века. Можно представить, сколько кинокартин он создал за эти десятилетия – не сосчитать. Разнообразен Аллен в своём творчестве, снимает фильмы в разных стилях. Меняются настроения и темы его картин. И всё же, лучшими у него стали те ленты, где он оставался самим собой – смеющимся над людьми и мироустройством и, в то же время, глубоко понимающим, сочувствующим и любящим человека и жизнь. Когда отдавал кино не только свой ум, но и свою душу. Когда создаваемый им виртуальный мир становился иррациональным. А не очень удачными у него получались фильмы, где он натужно пытался напрямую подражать своему кумиру Ингмару Бергману ("Интерьеры", "Сентябрь" и "Другая женщина", например) или проводил рационалистические эксперименты над своим любимым "Преступлением и наказанием" Достоевского ("Матч-пойнт", "Мечта Кассандры", "Иррациональный человек"), преступая своё предназначение и зачем-то наказывая этим нас – там, где он "сам не свой" – картины выглядят гораздо хуже.

Но там, где он "сам свой", его фильмы выходят многомерными, многожанровыми, многозначными, многослойными, а главное – любвеобильными и добрыми. На первый взгляд – приземлёнными по сюжету, но по сути – возвышенными и великодушными.

Уделим же внимание большому художнику и со всевидящей любовью проанализируем его кинопроизведения. В данной работе упомянуты не все ленты, уже смело можно сказать – американского классика кино. Но выделено всё самое важное, что он хотел сказать нам своим изобильным творчеством.

Ирония судьбы 1

Хватай деньги и беги / Take The Money And Run (1969)

Первый настоящий фильм Автора. Настоящий – потому что здесь он впервые полноправный режиссёр. Настоящий – потому что это не дурашливый, а серьёзный фильм, хотя и комедия. Настоящий – потому что юмор настоящий – остроумный, находчивый. Настоящий – потому что в нём проявляется уже зрелый талант.

Стилизованный под документальную хронику, «Хватай деньги и беги» является предтечей его фильма-шедевра «Зелиг», о котором речь ниже. Но, в отличие от своего знаменитого последователя, эта лента гораздо теплее и чувственнее. В ней много общего с духом и стилем фильмов Чаплина – наличие «бродяги», объекты смеха, трюки, сочувствие маленьким людям, трогательная невинно-наивная любовь. Здесь уже высовывается традиционная для Вуди нестрашная физия Сатира, тут ощущается философское отношение к жизни более поздних картин Вуди. Хроника жизненного пути уголовника-по-несчастью показывает условность и абсурдность нашей бренной жизни и зависимость нашего существования от совершенно незначительных деталей, которые способны перевернуть нашу судьбу. А ирония судьбы – тоже ведь алленовская тема.

Главное, фильм не только очень смешной, – он сочувственный, сопереживающий. Несмотря на то, что лента, по большому счёту – дебют будущего мэтра кино, «Take The Money And Run» вполне можно отнести к числу лучших картин Аллена.

Смех, да и только

Бананы / Bananas (1971)

Тут у Вуди много юмора, ещё больше сатиры. Очень смешно, особенно, что касается юмора. Очень радостно, особенно, что касается сатиры. Добрый смех над собственными комплексами, похожими на комплексы всех. Над взаимоотношением мужчины и женщины, почти универсальным. Над женской психикой, легко узнаваемой. Язвительный смех над стереотипами мировой политики, над диктатурой и "демократической" оппозицией, над "прогрессивной" общественностью и над властями, над американскими нравами и образом жизни, над лицемерием и фарисейством, над устоявшимися "правильными" взглядами на общество и жизнь, над медийным цинизмом и маразмом (прямой репортаж о предстоящем теракте чего только стоит).

Интересно познакомиться, как молодой Вуди Аллен в своих ранних фильмах, перед более серьёзным периодом своего творчества вдоволь порезвился.

Перемена мест

Спящий / Sleeper (1972)

Вуди здесь задействовал все возможные способы вызывания смеха – от комедийной антиутопии, как основы сюжета до примитивного полудетского кривляния. Включая сатиру, пародию, шутки «на злобу дня», остроты на тему секса и гэги немого кино. Кажется, впервые в его фильмах прозвучал долгий диалог выяснения любовных отношений между мужчиной и женщиной. Но надо признать – юмор здесь оказалось неоднородным по качеству – от очень смешного до совсем глупого. От этого и сам фильм оставляет противоречивое впечатление – местами очень хорошее, местами… никакое.

Торт Наполеон

Любовь и смерть / Love And Death (1975)

Очередной многослойный пирог от Вуди. Действие фильма происходит в России во времена вторжения Наполеона.

Прежде всего, эта картина – пародия на западные, американские фильмы о России и русских. Аллен высмеивает стереотипные взгляды Запада на нас и нашу жизнь.

В то же время, Вуди иронизирует над русскими "глубиной и широтой души", непредсказуемостью, бесшабашностью, зачастую неуместному умствованию, неожиданными сменами жизненно важных решений, расхождением высоких слов и дела нашего брата русака.

Плюс Аллен смеётся и над собой, своими комплексами – одна из фирменных изюминок его многочисленных фильмов.

Нестандартный, смешной фильм, где на основе пародийной "Войны и мира" смешиваются многие классические русские произведения и жанры, в том числе и прекрасная музыка Прокофьева – основной саундтрек картины.

Ошибочка вышла

Интерьеры / Interiors (1978)

В этом своём опусе Аллен сделал явную попытку подражания Бергману. Но бергмановской бездны и невыносимой боли здесь нет. Фильм довольно глубокий, но… Не в ту степь, вернее, не в свою степь пошёл Вуди в данном случае. Его стезя не глубина, а высота. Снисходительная, мудрая, призывающая к прощению нас высота взгляда на человеческие страсти и слабости, а не копание в наших больных душах.

Слава Богу, подобную ошибку в такой мере он больше не повторял.

Не суди всуе, да не судимым всуе будешь

Манхэттен / Manhattan (1979)

Если женщина спрятала своё лицо под толстым слоем «штукатурки», это ещё не значит, что она не красива от природы, и у неё плохой вкус. Пройдёт немного времени и, умывшись под краном или дождём, она предстанет в первозданном виде, и перед нами откроется совершенно другая картина – возможно, более совершенная. Так и в картинах Вуди Аллена – ироничный показ человеческих заблуждений и комплексов, скрывающихся под маской высокой интеллектуальности и раскрепощённости, не означает окончательной оценки людей. Человек раскрывается часто неожиданно и с неожиданной стороны, а жизнь преподносит нам неожиданные сюрпризы, открывая прекрасное там, где мы вначале видим только «штукатурку».

В фильмах Аллена слой сатиры и сарказма скрывает гораздо более глубокий взгляд.

С одухотворённой рапсодии Гершвина фильм начинается, ей и заканчивается – получаются две основательные опоры, держащие одну из самых известных лент знаменитого американского художника (а ряд кинокритиков называет эту картину лучшей у него) на соответствующей гениальной музыке духовной высоте, несмотря на кажущуюся приземлённость повествования.

Один из самых лиричных, самых любвеобильных, самых светлых фильмов Вуди Аллена.

Созвучия

Воспоминания звёздной пыли / Stardust Memories (1980)

А ещё говорят, что у Вуди нет своего киноязыка – да вот он – почти непрерывные пулемётные очереди слов и предложений в калейдоскопе сменяющихся образов и персонажей. Вербальный расстрел – вот его киноязык.

Что же уясняем мы, поставленные к стенке под дулами его автоматического кино-оружия? Что несёт нам этот поток сомнений, рассуждений, воспоминаний, мечтаний, видений, галлюцинаций, аллюзий, колебаний, ворчаний, угрызений, причитаний, пародий, самоиронии, личных и творческих мучений, выраженных в общении главного героя с другими персонажами? Речевую и визуальную передачу трудностей общежития с окружающими людьми, непонимание с их стороны того, что хотел сказать? А что хотел сказать на самом деле?

На самом деле, облегчая себя такой исповедью герой помогает и нам нести свой крест жития-бытия. Ведь ничто в жизни так не утешает и не помогает, как созвучие струн души другого человека.

Но вообще, в этом фильме Вуди Аллен рассказывает про самого себя, прежде всего, как кинорежиссёра, раскрывает перед нами, в основном, переживания и проблемы творца фильмов, поиски смысла своей работы и ощущения своей роли в жизни как художника. Создаёт свои «8 ½».

Духи секса и любви

Сексуальная комедия в летнюю ночь / A Midsummer Night's Sex Comedy (1982)

Вспоминая бергмановские "Улыбки летней ночи", Аллен показал свои. Они получились веселее, находчивее, но как-то скромнее выраженными, чем у его шведского кумира. Фильм совершенно в духе американского Комедианта – насмешливый, разоблачающий, но и понимающий, добродушный. Смеёшься голосом во время картины не много, но душа улыбается постоянно.

И всё про любовь, конечно. Секс здесь – только как стыдливое прикрытие темы подлинной ценности настоящей любви. В комедийной форме доказываются вполне серьёзные, даже очень серьёзные вещи. Фильм имеет необычный для Вуди размеренный и даже иногда задумчивый характер, придающий комедии лирическую тональность. Которая подчёркивается ещё и необыкновенно романтическими пейзажами (показ которых, вообще-то, несвойственен для Аллена), красочностью и уютностью места действия.

Элементы фантастики служат подспорьем в деле разоблачения мысли о рациональности мироустройства. Как наглядный пример, неверующий в метафизику профессор, умирая, превращается в дух и присоединяется к сонму духов, парящих над просторами усадьбы героев картины.

Да и сам фильм – светлый и лёгкий, как те же воздушные духи в летней ночи.

Хамелеон или одинокий волк?

Зелиг / Zelig (1983)

Как и полагается произведению искусства большого производителя искусства, этот фильм многозначен и позволяет найти несколько смыслов. Которые, в данном случае, лежат практически на поверхности. Первый, похоже, видят все. Это «клеймение» манипулирования сознанием человека в 20-ом веке. Сумасшедшего без особого труда сделали суперзвездой. Цитата из фильма: «недуг сделал из него героя».

Второй тоже, кажется, не особо скрыт от глаз и мозгов зрителя – крутая изменчивость толпы, готовой то возносить своего героя, то требовать чуть ли не его уничтожения.

Но можно заметить ещё одну мысль. Зелиг – человек абсолютных крайностей во взаимоотношениях с окружающим миром. Он то перевоплощается физически и духовно в «своего в доску», сливается с окружающими в братском экстазе, то становится сугубо «самим собой» и любое чужое мнение (даже о погоде), несовпадающее с его, считает личным оскорблением. В первом случае Зелига мир принимает и даже превозносит, во втором – он оказывается изгоем человечества. Да, надо признать тот факт, что чем лучше человек умеет подстраиваться под окружающих (внешне, манерами, мыслями), тем лучше уживается он с людьми, тем больший успех он имеет. Оставаться самим собой для необычного человека, даже без абсолютизации "самости", – очень вредно для карьеры и здоровья. Правда, большинство уже от рождения "как все" или, хотя бы – как многие – таким легче и радостней жить.