# Ангел-хранитель: Взрослые дети. Сказочная повесть

Екатерина Шубочкина

Продолжение повести "Ангел-хранитель". Повзрослевшие Никита и Маша продолжают свой жизненный путь вместе, решив соединиться навсегда в супружеском союзе. Обретенная Божьим Промыслом любовь станет для них счастьем и испытанием, пройти через первые сложности взаимоотношений и предстоит этим молодым людям в третьей части повести под названием «Взрослые дети». Конечно, злобный противник любви Самаэль выполняет свое обещание не оставлять в покое влюбленных, действуя хитро и упорно в старании их разлучить, но на защите юных героев по-прежнему стоит свет и мудрость Господа Бога в лице ангела-хранителя Ирина.

## От автора

Не тщеславия ради, а радости


У читающих душу писателя,


Узнавая знакомые слабости


И победы любви в ней Создателя.


С благодарностью за все прекрасные теплые отзывы к сказочной повести «Ангел-хранитель» и с трепетом ожидания новых встреч с читателями представляю продолжение истории о дружбе и любви героев этой книги.

Повзрослевшие Никита и Маша продолжают свой жизненный путь вместе, решив соединиться навсегда в супружеском союзе. Обретенная Божьим Промыслом любовь станет для них счастьем и испытанием, пройти через первые сложности взаимоотношений и предстоит этим молодым людям в третьей части повести под названием «Взрослые дети». Конечно, злобный противник любви Самаэль выполняет свое обещание не оставлять в покое влюбленных, действуя хитро и упорно в старании их разлучить, но на защите юных героев по-прежнему стоит свет и мудрость Господа Бога в лице ангела-хранителя Ирина.

Эта повесть, как и другие книги серии «Ангел-хранитель», получила гриф Издательского совета Русской Православной Церкви.

Автор иллюстраций – Лилия Борисенко.

## Глава 1. Предложение

«Даже не верится, что школа окончена», – думал Никита, глядя вслед ярким разноцветным точкам, рвущимся в голубое чистое небо на выпускном вечере. – «А Машины шары полетят ввысь только через год…»

Дальнейший путь к вершинам изобразительного искусства Никита связывал со столичной академией, в которую, собственно, и отправил свои документы для поступления и ждал с нетерпением ответа приемной комиссии. Маша поддерживала своей верой в то, что все получится, если молиться Господу с упованием на Его помощь в этом деле.

«Это же столько времени вдалеке друг от друга…» – мысли юноши были не по-праздничному грустные. Никита всегда с осторожностью относился к новым поворотам и этапам жизни, незнакомое будущее вселяло тревогу своей неизвестностью и непредсказуемостью.

«Скорее бы уже закончилась эта фотосъемка… Где же Маша?» – Никита отыскал глазами улыбающуюся в сторонке подругу, которая задорно помахала ему рукой в ответ на ищущий невеселый взгляд. – «Так, что дальше? Ага, наконец-то сядем за стол».

Выпускники и гости вечеринки устроились на местах для пиршества, звучала музыка, словом, праздник набирал обороты, когда вдруг к Маше подошел один из молодых людей и пригласил на медленный танец.

– Что? – возмутился тут же Никита, но неожиданное согласие Маши станцевать с этим наглецом ввело его в легкое удивленное онемение.

– Ты чего? Ревнуешь? – смеясь, пихнула она в бок, вернувшись за стол. – Брось, это всего лишь танец! Ты, вон, сидишь с мрачным видом, как сыч, не танцуешь совсем. Пошли в круг к ребятам, а?

– Не хочется, – буркнул в ответ нахмурившийся Никита. – И вообще, я, может, о серьезных вещах думаю, а тебе все хихоньки да хаханьки!

– О каких же таких серьезных вещах можно думать на празднике? – с колкой ноткой в голосе спросила слегка обиженная Маша.

– Жениться, вот, собираюсь! – выпалил неожиданно сам для себя Никита, но подумав, что это действительно хороший вариант решения беспокоящих его относительно расставания с Машей вопросов, уже осмысленно рубанул: – Согласна за меня выйти замуж?

– Хм, это что за ерунда?! – возмутилась в ответ недовольная Маша.

– А что? Я, значит, уеду учиться, а ты здесь будешь с другими танцевать? Я не хочу так.

– Значит, ты думаешь, что если мы поженимся, то я ни с кем и танцевать больше не должна? – Голос Маши становился холоднее и жестче. – Знаешь что! Пойду-ка я домой! А ты сиди, как пень, на своем собственном выпускном, где все кроме тебя веселятся, и составляй свой длинный список моих «нельзя»!

– Маш, подожди! Ты чего?

– А ничего! Как-то совсем не серьезно ты предлагаешь свои серьезные вещи! Может, я вообще в тебе ошибалась до сих пор!

Никита никогда до сих пор не видел Машу в таком разгневанном состоянии, поэтому не мог сообразить, что говорить и что делать в этой ситуации, а возмущенная девушка скрылась за дверью помещения, не попрощавшись ни с кем из присутствующих.

Ошарашенный внезапной ссорой Никита побрел домой, решив дать возможность подруге остыть. Копошившаяся на кухне бабушка, удивленная ранним возвращением внука с выпускного вечера, осторожно поинтересовалась, не случилось ли чего плохого на празднике. Никита в ответ что-то хмуро буркнул, сделав глоток воды, и прошел в гостиную, где родители играли с младшей сестренкой, родившейся год назад. Вот кто мог за мгновение развеять все грустные мысли всех членов семьи! Крошка Надя с улыбкой и радостными возгласами ринулась навстречу Никите, споткнулась на ходу и упала прямо в заботливые руки старшего брата.

– А что, выпускной уже закончился? – с сомнением в голосе спросила мама.

– Да делать там нечего, скукота! Правильно, что не пошли, – ответил сын. – С Надюшкой и то веселей! Ты моя хохотуля!

Никита закружил на руках смеющуюся от удовольствия сестренку, заулыбался, засюсюкал, и родители прекратили расспросы, увидев сына в добром расположении духа. «Кто поймет этих молодых нынче?» – подумала про себя бабушка, когда уже повеселевший после игр с малышкой внук вдруг вернулся на кухню и присел возле нее на софу.

– Бабуль, а правду говорят, что раньше женились и в шестнадцать лет, и даже в пятнадцать, особенно в деревнях?

– Женились… И я же за деда твоего рано вышла замуж, в шестнадцать. Нищета в селе была, неурожай, меня мамка и отдала скорей, чтоб муж кормил. А он старше был, ему двадцать стукнуло, уже и звание там какое-то получил. Вот мы с ним с той поры и мыкались вместе с одного военного поселения в другое.

– Поэтому у вас только мама родилась? – спросил Никита. – Трудно было?

– Как Бог дал, внучек… Здоровье подкосили переезды и неустроенность, но ведь не в количестве детей счастье, дорогой мой, а в отношениях друг с другом, в любви и терпении ко всем, кто рядом, несмотря на жизненные обстоятельства.

– Да уж… – промычал задумавшийся о чем-то своем Никита, что не смогло ускользнуть от внимания заботливой бабушки.

– А не поссорился ль ты с Машей? Рассказал бы, может, помочь смогу…

– Ну, я вообще не понял, чего она обиделась и ушла, – начал открываться мудрой прародительнице Никита. – Наверное, не хочет замуж идти за меня…

– Ого! Даже так! – внуку явно удалось удивить бабушку. – Это когда же ты успел ей предложение сделать? Или я не правильно тебя поняла?

– Только что предложил, а она разбушевалась почему-то.

– И как же ты это сделал? По правилам? – продолжала выпытывать подробности бабушка.

– По каким еще правилам? – не понял Никита. – Я спросил просто: согласна или нет…

– Ой-ой,– покачала головой в ответ бабушка. – Вот послушай, как дед твой предложение делал. Первым делом пришел к моей матери в назначенный час, кажется, было воскресенье, чтобы просить моей руки. Такой красивый пришел: вычесан был и приглажен, аж сиял! Цветов нам луговых нарвал, конфеты где-то раздобыл. Потом он колечко подарил мне, простенькое, но его обязательно надо, это ж символ союза. Мама нас благословила, и мы пошли расписались через месяц. Вот так! А ты, поди, наскоком да второпях! А чего, правда, торопишься со свадьбой? Маше еще год учиться в школе, а тебе скоро в институт ехать. Зачем жениться-то рано?

– Понимаешь, ба, я подумал, что могу потерять ее за время разлуки, пока я там, а она здесь…

– Да что ты! Если любовь настоящая, то годик-другой ничего не изменит, а только укрепит решимость быть вместе, преодолев первые трудности и расставания. Да и Маша не из вертихвосток, серьезная девушка. Чего тебе волноваться? Уже три года за ручку ходите, так и ходите еще пару лет до совершеннолетия Марии.

– Ладно, бабуль. Ты права, конечно. Но я все равно не понял, чего она сбежала с выпускного в таком гневе.

– Уж не меня тут спрашивать, а ее надо, – заулыбалась бабушка.

– Завтра. А сейчас пойду спать, голова пухнет от твоих вразумлений, – пошутил в ответ Никита, поцеловав бабушку перед уходом в свою комнату.

На следующий день Маша встретила друга гордым слегка отстраненным видом, когда Никита с букетом цветов появился на пороге ее дома.

– Привет, Маш. Я это…

– Извиняться пришел? – вместо ответного приветствия услышал Никита холодный тон подруги. – Или список правил составил?

Направив взгляд куда-то в сторону, Маша направилась на скамейку возле крыльца дома. Никита присел рядом, пытаясь оправдаться и примириться:

– Я понял, что вчера все не так сделал, потому хотел извиниться, если обидел. Просто этот парень на выпускном пристал со своими танцами, и ты с ним ушла, а я и так не хочу с тобой расставаться на время учебы в академии, поэтому рассердился…

Маша смягчилась от заикающейся искренности друга и взяла букет из его рук:

– Правда? Не хочешь со мной расставаться?

– Конечно, нет. А ты?

– Ну, я думала, что это не так уж и долго. К тому же, есть каникулы и телефон с интернетом. А, даст Бог, через год и я поступлю в столичный вуз.

– Да за год столько может всего произойти! Я хотел, чтобы мы всегда были вместе, даже на расстоянии, поэтому и предложил вчера пожениться.

– Никитка! С этого и надо было начинать! – Маша бросилась на шею друга. – А то начал указывать: можно, нельзя! Разве так предложение делают?!

– Так значит, ты не против? – спросил слегка растаявший от нежности подруги Никита.

– Думаю, мама скажет, что рано, мне ведь только семнадцать исполнится через месяц. Это ты у нас большой человек: совершеннолетний! – пошутила Маша.

– Бабушка тоже говорит, что не время еще, тебе и мне учиться надо. Но знаешь, я все равно хочу подарить тебе это, – Никита достал из кармана маленькое серебряное кольцо. – В нашем магазине выбор небольшой, но мне это колечко понравилось.

– Ах! Какое красивое! Как мило, Никита! Ааааа… – Машу переполняли эмоции.

– Что за шум? – спросила вернувшаяся домой с работы мама девушки. – Ого! Кольцо!

– Здравствуйте, Ирина Николаевна, – поздоровался Никита с хозяйкой дома. – Я сделал Маше подарок, вы не возражаете?

– А мне показалось, что вы вчера поссорились. Или я неправильно поняла вчерашние слезы моей дочери после возвращения домой без спутника, который, кстати, обещался проводить Машу вечером? – мама девушки строго посмотрела на Никиту. – Ну да ладно, сами разбирайтесь.

– Мам, смотри, на нем узорчик! – Маша сверкающими счастьем глазами дала маме понять, что все у них с Никитой хорошо.

– Уж не помолвка ли сейчас состоялась? – поинтересовалась уже улыбающаяся Ирина Николаевна. – Кольцо – подарок непростой!

– Если Маша согласна стать моей невестой, то я буду очень счастлив, – подхватил и продолжил тему Никита, посмотрев вопросительно на подругу.

– Согласна! – кивнула радостно Маша.

– Так-так, не раньше, чем поступишь в институт, до тех пор – никакой свадьбы! А там, глядишь, я вам с внуками смогу помочь, и доучитесь как-нибудь. Что делать, раз уж любовь вам покоя не дает, но годик потерпите, да и себя проверьте. Ну, идите ко мне, детки, обнимемся.

Маша расплакалась в объятиях дорогих людей от переполнявших ее эмоций в этот момент.

– Конечно, мама, торопиться со свадьбой мы не будем. Да, Никит?

– Да, не будем. Главное, что мы теперь навсегда вместе в любой ситуации.


## Глава 2. Огонь

Июльское солнце слегка поджарило Никиту по дороге к дому Маши. У нее сегодня был день рождения, в честь этого договорились собраться к пяти с другими знакомыми ребятами, попить чаю и поиграть в фанты. Должны были прийти две соседские девчонки и школьная подружка Маши со своим парнем. Никите хотелось успеть поздравить девушку до прихода других гостей, без суеты, поэтому он решил прийти на вечеринку пораньше. Он бы и с утра еще примчался, но Маша по телефону попросила его подождать до вечера. Днем ей нужно было помочь маме по работе в храме.

Подходя к знакомому дому, Никита заметил тонкий любимый силуэт во дворе и закричал еще у калитки:

– Машуня! С днем рождения! У меня сегодня два подарка для тебя!

Улыбающаяся Маша обернулась на голос друга и замахала рукой, приглашая жестом войти. Никита уже открыл рот и собрался говорить массу приятных комплиментов имениннице, протянув ей красивый букет цветов, но неожиданно осекся на полуслове: на крыльце дома сидел малознакомый, но порядком примелькавшийся Никите парень – одноклассник Маши.

– Привет, – поздоровался гость девушки, заметив застывший на нем взгляд удивленного Никиты.

– Здравствуй… – прозвучал невнятный ответ, к которому после добавилось вопросительное мычание в адрес Маши.

– Это же Игорь, мой одноклассник, – объяснила она. – Зашел поздравить меня, и я пригласила присоединиться к нашей компании почаевничать.

– М-м-м, понятно, – продолжал мычать Никита.

– А что за два подарка-то? – любопытствовала Маша. – Букет и коробка? А что внутри?

– Да нет, это один из подарков… Я так-то хотел новость сказать. А что в коробке потом посмотришь…

В этот момент у калитки уже появились остальные приглашенные на праздник, хозяйский двор наполнился гамом разных голосов, Маша засуетилась, ухаживая за гостями.

Ребята весело общались за накрытым столом прямо на улице, июль в этом году был жаркий и сухой. Подружки упросили Машу разрешить включить музыку, пока не поздно, и потанцевать немного. Зазвучала мелодичная музыка, и первая парочка школьных друзей Маши закружилась в танце. Никита, заметивший, что Игорь хочет пригласить именинницу на танец, резко дернул подругу за руку и потянул за собой на свободное пространство.

– Ты чего такой резкий? – кокетливо спросила Маша, уже двигаясь с другом в ритме музыки. – Опять ревнуешь?

– А зачем он тут нарисовался? Частенько что-то возле тебя его вижу, -пробурчал Никита.

– Глупости! Все прекрасно знают в селе, что мы давно с тобой – пара.

– Не нравится мне этот тип, – продолжал ворчать ревнивец.

– Ты лучше скажи, что за новость хотел рассказать и не успел! – перевела разговор в другое русло Маша.

– Я получил ответ из академии: меня приняли! – воодушевленно сообщил Никита.

– Здорово! Это подарок, так подарок! – восторгу Маши не было предела. – Ребята, Никита поступил в столичную академию искусств! Ура!

– Вау! Поздравляем! Давай там, покажи всем! – друзья поддержали радость влюбленных, только Игорь был весьма сдержан в эмоциях.

– Такое событие надо бы отметить чем-нибудь и покрепче, – предложил вдруг нежданный гость, когда все снова уселись за стол.

– Ой, нет-нет! – замахала, отказываясь, Маша. – Не надо! От крепких напитков можно и голову, и ноги, и всего себя потерять!

– Можно и не крепких, – пожал плечами Игорь. – В творческой среде все равно никуда от этого не денешься: там все пьют и курят, так сказать, для большего вдохновения.

– Что ты ерунду говоришь! – возмутилась школьная подруга Маши, Ксюша, заметив круглые испуганные глаза хозяйки дома.

– Знаю, поэтому говорю. У меня дядька писатель, сочиняет там чего-то, вертится в среде людей искусства, такого нам рассказывает!

– Никита не такой, – несмело возразила Маша.

– Время покажет – какой, – с ехидной ухмылочкой подытожил Игорь.

Никита не был готов к такого рода спорам на свой счет, но весь его вид говорил о том, что вышвырнуть этого великого знатока из-за стола ему точно хотелось.

– Что ты мелешь? – процедил новоиспеченный студент сквозь зубы.

– А что я такого сказал? – отреагировал Игорь. – И вообще у нас в стране свобода слова и мнений!

– Я те щас покажу свободу! – Никита привстал из-за стола от горящего внутри огня негодования, и только нежелание портить праздник Маше сдерживало его от бурных выяснений отношений с нежданным гостем.

– Ребята, разговоры у вас пошли какие-то не праздничные! – стали возмущаться девочки-соседки. – Давайте танцевать или фанты играть!

– Ладно, я пошел. Пока, Маш, увидимся, – Игорь с невозмутимым видом встал из-за стола и, не дожидаясь ответных прощальных слов гостей и хозяйки, вышел со двора.

Вскоре с работы пришла Ирина Николаевна и, поздоровавшись со всеми, скрылась в доме. Разговор за столом как-то не клеился, и ребята стали расходиться. Никита, помогая Маше убрать со стола, осторожно спросил:

– Маш, ты как? Этот твой хам – одноклассник испортил тебе день рождения!

– Да все нормально, Никит. Люди все разные, мнения и взгляды тоже, с эти надо просто мириться, и не обращать внимание на чьи-то предположения. Вовсе не значит, что он прав: ты же не станешь выпивать там, в академии, с новыми друзьями?

–Я? Да ты что! Я учиться еду, а не развлекаться!

– Ну вот, тогда чего расстраиваться? Ты у меня молодец: поступил в такой престижный вуз, будешь свой талант развивать, а там, глядишь, станешь настоящим мастером иконописи, – Маша обняла жениха и, глядя в глаза, продолжила: – Ты же это обещал Богу, если Он сделает Ирина твоим ангелом-хранителем?

– Это… Кстати, не пить и не курить я Ему тоже обещал, – улыбнулся Никита в ответ.

– О, тогда я точно могу спать спокойно, пока ты творишь вдалеке от меня, – закончила эту тему Маша. – Пойдем с мамой посидим, чай попьем, все-таки у ее дочки сегодня день рождения. Да я же не открыла до сих пор твой подарок!

В небольшой коробочке была еще одна коробочка, потом еще одна, и еще одна, а в самой маленькой Маша, наконец, нашла очень красивый серебряный браслетик с подвеской в виде двух лебедей.

– Никита, ты такой романтик у меня, оказывается!

Довольный реакцией подруги Никита стал смущенно отнекиваться:

– Да это не совсем моя идея: папа недавно рассказывал, как он маме предложение выйти замуж делал. Кольцо было упаковано в три подарочные коробочки, и пока мама открывала каждую, удивлялась и ворчала на выдуманные сложности, папа волновался как никогда, но в итоге мама, добравшись до главного, сказала, что даст ответ только после объяснения, что означает такая подача подарка.

– И что же он ответил? – не терпелось узнать Маше.

– Что каждая открытая коробочка – это символ рождения их будущих детей. Мне понравилось, и я решил, что раз уж я так нелепо сделал свое предложение, то есть возможность исправиться на день рождения.

– Так значит, ты хочешь пятерых детей? – воскликнула Маша, пересчитав упаковки.

– Ну а чего, хорошее число, я вообще сначала семь хотел, – улыбнулся в ответ Никита.

– Посмотрим, как ты запоешь, когда маленькое чудо не даст тебе спать ночами и будет требовать постоянно твоего внимания и ласки! – по-доброму смеясь, предупредила Маша, еще сильнее обнимая Никиту. – Спасибо, тебе любимый! Это замечательный подарок! Но самый лучший дар для меня – это твоя любовь!

Дни шли, и дыхание наступающей осени уже осторожно окутывало небольшой сибирский поселок.

В одном из его домов молодой перспективный студент готовился к отъезду в Москву для учебы в академии искусств, обдумывая список необходимых вещей для жизни в общежитии. Родители, конечно, настаивали на аренде квартиры, но будущий художник решил, что сначала должен попробовать путь, которым когда-то шли его родители и бабушки с дедушками: ему в сердце запали их истории про настоящую студенческую жизнь именно в общежитии, где во все времена кипела и бурлила молодая жизнь. Очень хотелось найти друзей-единомышленников на новом месте, чтобы и не скучать вдалеке от родных, и узнать что-то интересное через общение. Никита перебирал свои рабочие инструменты, как вдруг в дверь их дома кто-то начал настойчиво и громко барабанить.

– Соседи, открывайте! Беда! – к стуку добавился смысловой посыл.

Обеспокоенные хозяева, поручив дочку бабушке, открыли осторожно дверь:

– Григорий? Что случилось, чего шумишь на ночь глядя?

Родители Никиты узнали в стучавшем соседа с другой стороны улицы.

– Пожар! Горит! Смотрите: дым! – отрывисто восклицал запыхавшийся гость, указывая в сторону рукой. – Друзья ваши! Эти, как их! Ирина с дочкой!

– Батюшки! Никита, стой! – всплеснула руками мама, когда вышедший следом на крыльцо Никита, услышав слова соседа, бросился бежать в сторону дома невесты. – Может, это не Машин дом!

– Так все равно надо помочь! – раздался из темноты ответ сына.

– Пожарных-то вызвали? – наконец, вышел из оцепенения ошеломленный происходящим папа.

– Дак, не знаю, – ответил сосед. – Но пока не слышал сирены.

– Я позвоню: уточню! А потом сам побегу туда, а ты дома останься, чтобы Надюшку не пугать, – и хозяин скрылся в доме.

А Никита тем временем уже понял, что беда случилась именно в доме Маши и ее мамы: обе они уже стояли на улице поодаль пожарища и плакали. Горели также и соседние постройки, их хозяева рыдали и причитали чуть дальше по улице.

– Никита! – сквозь слезы обрадовалась другу Маша. – Что же делать теперь? Посмотри: все горит!

Тут подъехала пожарная машина, и вскоре огонь удалось погасить. А так как время было уже ночное, то выяснение обстоятельств происшествия и причиненного пожаром ущерба решили отложить до утра. Отец Никиты предложил переночевать погорельцам у них.

Из рассказа Ирины Николаевны и Маши выяснилось, что они уже собирались спать, как вдруг запахло дымом и закричали соседи, следом моментально загорелись деревянные сени их дома. Пока пытались собрать документы, деньги и накинуть теплую одежду, огонь достиг уже комнаты, поэтому пришлось прыгать в окно. Несколько искр попали на ногу Ирины Николаевны, и Маше досталось от огня: обожгла шею и поранила руку, вылезая из дома.

– Все испорчено! И одежда, и посуда, и мебель! – причитала Ирина Николаевна утром на месте пожарища. – Господи, как же быть?

– Не стони так громко, Ирина! – раздался голос незаметно для всех пришедшего батюшки, отца Николая. – На всю деревню слышно тебя!

– Да как не стонать-то, отче! Сгорело все! А тут и школа, выпускной класс, и зима не за горами, а нету у нас ничего теперь! Как дочь подымать?

– Ой, как ты накрутила-то! – нежалостливо ответил священник. – Ты ли первая горишь? Живая сама и дочь живая: уже славу Богу надо воздавать, а не причитать!

– А жить-то где? Вон, у соседей только сараи и погорели, дом-то целый, а от нашего одни головешки паленые остались!

– А ты на соседский двор не гляди, коли не просили: свое добро знай, а чужое нам не гоже подсчитывать!

Не отвечала хозяйка, молчали и другие присутствующие, включая Никиту и его отца. Копошившиеся здесь же люди из разных органов вообще внимания на собеседников не обращали, чего-то там искали, глядели, собирали.

– А дочь у тебя не маленькая уже, понимает, что к чему, – продолжил после паузы батюшка. – Испытания у вас, искушения, а без них не получится жизнь прожить. Но и унывать не смей! На все воля Божья, помни! Главное не вещи, а люди: материальное снова можно нажить, а вот любовь и веру не купишь!

– Так-то так, отец Николай, – наконец, уже спокойно ответила мама Маши. – Жить-то где будем?

– Поможем всем поселком! Новый дом миром построим, еще лучше прежнего! А пока живи в домике храмовом, который сейчас как склад используется, но раньше жилой был. Там и печка есть, и комната хорошая: большая. Вынесем все оттуда в мой сарай и подвальчик церковный. Уют устроите сами! Кровать у меня одна есть на чердаке, раскладушку найдем!


– Ой, батюшка, родной вы наш! Спаситель! – бросилась со слезами благодарности обнимать отца Николая погорелица.

– Спокойно, Ирина! Какой из меня спаситель? Это я что должен делаю: чем могу помогаю, а чем не могу, тут уж …

– Другие помогут! – раздался продолжающий речь священника возглас отца Никиты. – Я деревом обеспечу стройку со своего предприятия! Да и другие материалы найдем. Поможем!

Глаза измученной женщины снова загорелись тем солнечным благостным светом, что всегда нравился Никите. Это же ощущение дарила ему Маша, очень похожая на свою маму, которая в этот момент тоже дружелюбно улыбалась всем, крепко держа за руку жениха.

Но тут радостный настрой компании подвергся напору подошедшего с каменным лицом специалиста из администрации:

– Хозяйка, у тебя сроку месяц на уборку территории: вид нам в поселке не порти, поторопись. И готовь возмещение соседям, если выяснится, что пожар по вашей вине произошел.

– Да как же по нашей-то?! – воскликнула испуганная Ирина Николаевна.

– Органы разберутся по чьей, – сурово подытожил чиновник и ушел.

А озадаченные новыми сложностями погорельцы были готовы зарыдать навзрыд.

– Ну, так и уберем за месяц, – поспешил успокоить всех отец Николай.

– Да пусть сначала докажут, что вы виноваты, – поддержал Никита.

– Завтра и начнем работу, я как раз в отпуске пока, – предложил его папа. – Сын, может, школьных друзей позвать на помощь?

– Хорошая идея! – ответил за Никиту батюшка, пока тот что-то раздумывал, невнятно мыча. – Я и в храме объявление сделаю: народ у нас отзывчивый!

– Помоги нам, Господи! – только и смогла ответить Ирина Николаевна, прижав к себе опечаленную Машу и чмокнув дочку в лоб.

## Глава 3. Встреча с Ирином

Жизнь поселка уже много лет текла спокойно и размеренно, случившееся несчастье погорельцев ее всколыхнуло, и не оставило многих жителей равнодушными: помощники для расчистки территории после пожара нашлись быстро.

– Никита, зачем ты схватил бревно? – закричала Маша, когда тот помогал грузить горелое дерево в грузовик. – Тебе врачи запретили таскать тяжести! Ну, кому говорю!

Парень делал вид, что не замечает подругу, продолжая пихать вместе с другими ребятами, мусор в машину.

– Никита, не надо делать вид, что ты меня не слышишь! – возмущенная Маша подошла к нему вплотную. – Ну что: без тебя ребята не управятся? Вон, Игорь как хорошо всех организовал!

«Игорь, Игорь… Всюду этот Игорь», – нудил про себя Никита, глядя как конкурент за Машино внимание в рабочей спецформе машет им в ответ рукой в трикотажной перчатке. Весь этот рисованный образ мастера на все руки говорил о том, что Игорь на этой стройке обосновался надолго.