# Русский фронтир

Роберт Юрьевич Сперанский

В Сети и ином информационном поле полно предсказаний о новой войне на планете. Как она начнется и из-за чего. Один из вариантов развития завтрашнего дня…

Глава 1. Опасность с Юга.


Вадим поежился от внезапного шквала ветра, мигом забравшегося своим сырым дыханием через расстегнутый ворот камуфляжа, вытесняя тепло тела в осеннюю морось. Блок-пост находился на южной границе области и сектором его ответственности была бывшая федеральная трасса Москва – Санкт-Петербург. Блок-пост установили неделю назад из спешно привезенных бетонных конструкций. На сегодняшнем разводе майор Делягин, строго глядя на стоявших перед ним солдат, сказал:

– Особое внимание досмотру гражданского транспорта. Пропуск в сторону Санкт-Петербурга только лицам имеющим документы о нахождении в городе и области родственников. Никакие иные причины во внимание не принимать. Лиц, не имеющих оснований для следования в город, и их транспортные средства направлять через организованный объезд обратно. Если кто-то вызывает подозрение своими документами, их отсутствием или своим поведением, направлять в комендатуру! Особое внимание передвижению всех лиц вдоль трассы по лесополосам. Отчет дежурному по рациям через каждые полчаса!

Вспомнив инструктаж Делягина, Вадим скосил глаза в сторону леска, росшего за отвалом трассы. Деревья, стоявшие за придорожной канавой достаточно густо, были затянуты мокрой взвесью, висевшей в воздухе, отчего контуры их немного расплывались. Вадим прильнул к окулярам стереотрубы и покрутил колесико, настраивая резкость. Деревья сразу приблизились на расстояние вытянутой руки, и Вадим стал медленно осматривать границу леска, плавно поворачивая рукоятки, покрытые резиной и вследствие этого не холодившие ладоней в отличие от закинутого за спину автомата. Нехитрые действия часового на посту отвлекали Вадима от мыслей по поводу своих родных, которые жили в Московской области, откуда он призвался полгода назад на службу, и теперь оказавшихся по другую сторону фронтира, возникшего неделю назад по границам бывшей Ленинградской области. Что именно произошло в роковой день недельной давности Вадим, как и его сослуживцы, не знал. Ночью их подняли по тревоге, спешно погрузили на боевые машины пехоты и привезли сюда. Последующий день весь был потрачен на обустройство лагеря и организацию дежурства на трассе, которую перегородили бетонными блоками, оставив небольшой проход в виде импровизированной змейки для машин на дорожном полотне. Попытки что-нибудь узнать из Сети были тщетны. Те, кто захватил контрабандой сотовый телефон во время тревоги из части, говорили о бесполезности гаджета как средства связи – сеть отсутствовала все эти дни. Командир их взвода лейтенант Муромов на все вопросы односложно отвечал о введении на территории области и Санкт-Петербурга военного положения. Но чем оно вызвано не говорил, отводя глаза, что еще больше усиливало тревогу Вадима. Вернувшись вооруженным оптикой взором к началу лесополосы и не обнаружив ничего подозрительного, Вадим вздохнул и стал смотреть на уходящую вдаль горизонта трассу, сливающуюся цветом асфальта с серыми красками осени. Вдали показались сначала размытые, но с каждой секундой приобретающие резкость, световые кляксы двух зажженных фар едущего к блок-посту автомобиля. Там в метрах в пятистах от поста находились временные дорожные знаки о снижении скорости и полной остановке транспорта. Вадим сам устанавливал их с товарищами в день приезда. Снова прильнув к окулярам, Вадим направил стереотрубу в направлении едущей автомашины. Через оптику четко стал виден военный грузовой автомобиль-цистерна, какие были и в его части для перевозки горючего. Сопровождая оптикой транспортник по ходу его движения Вадиму удалось даже разглядеть водителя в камуфляже, через лобовое стекло четко выделялась его окладистая черная борода. Непонятное чувство тревоги кольнуло Вадима, несколько секунд он присушивался к себе, пытаясь понять, что в увиденной им картине было несообразным.

« Так он же знак остановки проскочил, даже скорость не снизил!» – вдруг ударило его догадкой.

Оторвавшись от окуляров, Вадим бросил взгляд на дорогу. Точно! Автоцистерна и не думала сбавлять скорость, похоже, водитель ее еще и прибавил. В горле мгновенно пересохло. Вадим суетливо сдернул автомат, дослал патрон, и, направив ствол на быстро увеличивающийся в размерах грузовик, нажал спуск. Режим стрельбы был установлен на автоматический, и автомат забился в руках как живой, отдаваясь дробью выстрелов через откидной приклад в плечо Вадима. Выпустив длинную в пол-рожка очередь, Вадим по какому-то интуитивному чувству нырнул за бетонный блок, из-за которого он вел огонь. И как оказалось вовремя, так как через мгновение мимо него громадным болидом пронеслось то, что недавно было его целью. Грузовик всеми своими тоннами веса, врезавшись в блоки заграждения, тут же превратился вместе с грузом высокооктанового горючего в огненный шар, начиненный массой металлических осколков из узлов автомашины, которые из-за бешеной силы инерции накрыли блок-пост и расположенный рядом лагерь. Оглушенный Вадим смотрел на вспыхнувшие палатки и факелы из людей, которые, жутко оря, катались по земле.

– База, база! Блок-пост Юг! Мы атакованы! Прошу поддержки! – голос дежурного срывался на фальцет, но в радионаушнике Вадима он отдавался каким-то комариным писком.

Вадим помотал головой, перед глазами начинало все расплываться. Со стороны основного здания блок-поста и того, что раньше было военным лагерем пошел невыносимый жар. Вадим встал и, шатаясь, пошел в сторону от всепожирающего пламени, которое поглотив палатки с людьми, жадно накинулось на стоящую недалеко технику. Стиснув зубы, стараясь не упасть, Вадим доковылял до дорожного отвала и, осев мешком на асфальт, покатился на дно придорожной канавы, полной воды. Придя в себя от холодной ванны, он начал потихоньку двигаться по дну канавы прочь от бывшего блок-поста, превратившегося уже сейчас, наверное, в груду оплавленного жаром бетона. То, что он потерял свой автомат, до Вадима дошло только через минут десять. За это время он успел уже переместиться на безопасное расстояние. Внезапно со стороны пожарища раздались беспорядочные взрывы, Вадим вжался в дно канавы.

«Что за черт?! Ах, да. Наверное, боеприпасы рвутся!» – догадался он и двинулся дальше.

Вскоре беспорядочная канонада взрывов прекратилась, и Вадим решился подняться к дороге, чтобы осмотреться. Несколько раз сорвавшись с осклизлых из-за влаги склонов, Вадим подобрался, наконец, к уровню дороги. Сзади еще бушевал пожар. В ушах шумело. Вадим потряс головой, шум не прекращался. Посмотрев по сторонам, он увидел, что по дороге со стороны Москвы идет большая колонна военной техники, огоньки фар цепочкой убегали к горизонту. До головной машины было не более полукилометра. Вадим инстинктивно лег на землю и сполз немного вниз по склону. Внезапно вернулся слух, ворвавшись в сознание далеким пением моторов автоколонны и журчанием ручья бегущего по дну канавы, служившей ему убежищем. К этим звукам присоединилось еще и какое-то басовитое гудение, идущее со стороны уничтоженного поста и сверху. Через полминуты гудение превратилось в отчетливые звуки рвущих воздух лопастей боевых вертолетов, прошедших буквально над головой Вадима в сторону приближающейся колонны. Приподняв голову, он увидел, как под крыльями четырех шедших в линию боевых машин вспыхнули вспышки ракетных снарядов, рванувшихся в голову и по всей протяженности цепочки автомашин. Одновременно заработали скорострельные пушки и пулеметы, выплевывая посекундно сотни свинцовых смертей в неизвестных визитеров. Цепочка взрывов потянулась от линии огня к горизонту, перемалывая металл и человеческую плоть в хаотическую мешанину вспаханного мощными убийственными энергиями асфальта, земли и железа. Вадим закрыл глаза и скатился на самое дно своего убежища, не чувствуя пронзительного холода осенней, мерзлой воды. Закрыв голову руками, он вопил от страха, обрушившего его сознание в пучину панической атаки.

« Нет, нет!!! Я не хочу, не надо!!! – заклинал он в конвульсивных бессознательных попытках зарыться под самое дно этой ледяной водной ниточки.

Сколько прошло времени? Пять минут, час, вечность? Вадим пришел в себя от холода, сковавшего все его тело. На негнущихся ногах, помогая себе онемевшими руками, он кое-как выбрался к краю дороги. С одной стороны пламя вяло обгладывало остатки расположения его части, с другой стороны то же пламя обозначало частыми островками то, что было еще недавно составной частью чего-то большого, имеющего свою цель и двигающегося к ней. Вадиму показалось, что он опять оглох. Но взрыв или боезапаса или горючего в той части пространства, где боевые воздушные машины недавно устроили бойню, убедил его, что это не так. Вадим бессмысленно посмотрел на ввинтившийся в серое небо огненный факел, потом опустился на землю и завыл.


Глава 2. Побег из нового каганата


Сергей запаздывал, и Виктору пришлось закуривать уже вторую сигарету, которые, однако, следовало экономить, так как он не являлся обладателем выдаваемого новыми властями пропуска, а следовательно любой поход в торговую точку при встрече с патрулем грозил ему как минимум задержанием и водворением в спешно организованные изоляционные лагеря, поскольку далеко не все население Москвы спешило пройти обязательную регистрацию в комендатурах, появившихся на месте бывших муниципалитетов, исчезнувших одновременно вместе с миллионом своих чиновников после наступления Смуты разделения Федерации. Население бывшего столичного мегаполиса спасало от поголовного учета то, что цифровые базы данных вместе с файлами резервного копирования ушли в цифровое небытие одновременно с обслуживающими их чинушами. В который раз, попытавшись зайти в Сеть со своего телефона и убедившись, что к сегодняшнему дню она исчезла окончательно, Виктор, осторожно выглянул из-за угла бетонного здания промышленной окраины Москвы и, осмотрев по-прежнему пустынный участок бетонной дороги, по которой должен был прийти ожидаемый им друг, начал уже не на шутку беспокоиться. От оговоренного времени их встречи уже минул час. В голову лезли самые черные мысли. Виктор автоматически сунул руку в карман куртки и потянул было уже третью сигарету из пачки, но, вспомнив о необходимости экономии табака, в этот раз все же удержался от никотиновой паузы.

«Черт! Неужели на патруль напоролся?! Говорил ведь ему, что по дороге можно постараться еще еды добыть. Так нет же! Убедил меня Серега подождать, пока он заскочит в бывшую торговую палатку своего братца, якобы знает, где ключ! Как будто так важно иметь еще несколько банок тушенки!» – который раз прогонял он свои тревожные мысли по кругу.

Вчера они решили пробираться на Северо-Запад бывшей Федерации, где со времени начала отделения территорий и ввода в бывшую столицу многочисленного кавказского войскового контингента, вызванного для поддержания порядка бывшими уже столичными властями, были резко закрыты границы и введено свое управление. По слухам автомобильные дороги на подступах к новой русской столице были перекрыты военными патрулями, воздушное и железнодорожное сообщение прекращено. Но некоторым беженцам, рванувшим туда на автомашинах в первые дни Смуты, удалось пробраться на территорию города и окружающей его области, убедив представителей новых военных властей о своем категорическом неприятии введенных сейчас московских порядков и в желании помочь вновь образованному северному государству в его защите. Но сейчас пробраться в окрестности Санкт-Петербурга, поднявшего флаг нового русского движения, на автомашине нечего было и мечтать. Москва, отрезанная от своего бывшего податного окружения, оказалась жестко лимитированной как в продовольствии, так и в других предметах первой необходимости, выдаваемых строго по указанию теперяшних властей. Помимо этого дорога между двумя самыми крупными городами бывшего единого государства была забита толпами мигрантов, получившими обязательные предписания новой власти Северо-Запада, покинуть границы как Петербурга, так и Ленинградской области, поскольку они не укладывались в политические ориентиры новой государственности и рассматривались как нежелательная пятая колонна, в виду религиозной разности с коренным населением. А также, учитывая и требования граждан, ощутивших после развала Федерации какое-то утраченное ранее национальное единство и гордость.

Виктор вздрогнул от распоровших тишину московских промышленных предместий выстрелов. Стреляли где-то неподалеку. Он вновь осторожно выглянул за угол. Сердце его сжалось. По направлению к нему с той стороны, откуда раздалась стрельба, бежал Сергей, к груди он прижимал полиэтиленовый пакет. Виктор замахал ему руками: