Анна Снежина, Анастасия Рофе
У мужчин есть душа

Олёнка и Маришка сидели в слегка приглушенной маленькой кухоньке питерской квартиры. Давно не виделись и хотелось вволю наговориться. А важные разговоры у них получались исключительно в Питере: город располагал к откровенности. Хотя вполне возможно, что тому способствовало вино.

Вино решили купить и красное, и белое. Это было нетипично для традиционных посиделок: ведь была целая культура распития из одной бутылки, чтобы больше сблизиться и раскрепоститься. Но девушки обладали той роскошью быть самими собой друг с другом и решили пить кто что любит. Олёнка – красное, Маришка – белое.

По-настоящему Олёнку звали Ольгой, но она терпеть не могла своего имени и поэтому придумала такую замысловатую альтернативу, которую с удовольствием поддержали друзья.

Вечер только наступил, а впереди была целая ночь, чтобы поделиться последними новостями, коих была целая гора. Казалось, подруги не виделись вечность. Перемен было столько, что становилось страшно не успеть: свадьба, расставание, новое увлечение, старый роман, встреча с любимым художником и, конечно, путешествия, которых за этот год накопилось предостаточно.

– Феминистки лютуют, – меланхолично изрекла Маришка, рассеянно глядя в окно.

– Что, прости? – Олёнка удивленно посмотрела на подругу, ведь брошенная фраза никак не вязалась с канвой предполагаемого вечера, о котором они так долго мечтали.

– Да феминистки! Чем больше читаю новостей о том, что происходит с женщинами, об их мыслях, тем больше поражаюсь. Мне кажется, красивая идея свободы и равенства превратилась в странное течение, главной целью которого стало превращение мужчин в пустое место.

Олёнка пристальнее посмотрела на подругу, в глазах заплясали искорки, и, отпив из своего бокала, довольным голосом заявила:

– А ты знаешь, мне нравится такой поворот разговора. Я часто думаю о мужчинах, встречавшихся мне на пути, и убеждена, что без них я не была бы той, кем сейчас являюсь.

– Согласна, я тоже благодарна тем встречам, что были у меня. А с чего у тебя все началось?

– Так, дай подумать… С дедушки, наверное. Но скорее назову не его, а одного сумасшедшего!

– Олёнка, – захохотала Маришка, – почему всегда с сумасшедшего?

– Не с сумасшедшего, а с безумца. Неправильно выразилась. Он мне открыл глаза на другую вселенную, и с него все завертелось. Только не перебивай меня, пожалуйста, а то я с мыслями сложно собираюсь. Все вопросы – после. Так, нужно еще вина хлебнуть, а то как-то волнительно. Мы так редко видимся! Хочется рассказать тебе все максимально красиво и провести время с пользой. Помнишь, как в романе «Декамерон», когда молодые люди спасались от чумы, уехали за город на карантин и развлекали друг друга поучительными историями? Каждый день они выбирали тему для рассказов и по очереди затаенно слушали друг друга. Прям как мы, честное слово. Да и тема карантина как никогда актуальна.

Безумец у моря

Меня возили к морю. Всегда. Чтобы я не болела, прекрасно себя ощущала и находила силы к новому учебному году. В последний раз, когда мы были с бабушкой вместе на море, мне было 14 лет. Нашими декорациями стали палящее солнце Туапсе и постсоветский пансионат, куда нас по блату отправила бабушкина работа. Скучные беседы, процедуры, знакомство с людьми стали за годы для меня обыденным делом. Легко заводить знакомства, легко танцевать на дискотеках, легко слушать переживания бабушки и позволять времени течь по его усмотрению. Но внутри я была полна ожиданий любви, искала Бога во всем, что меня окружало. Мне нужны были подтверждения чудес и знание, что все неслучайно, все мы связаны единой нитью и можем быть полезны друг другу. Как и в раннем детстве, мне хотелось влюбиться в какого-нибудь мальчика, которого так же подневольно привезли оздоравливаться. Просто затем, чтобы думать о нем весь учебный год и вспоминать как волшебное приключение. Мальчика не нашлось. Возможно, это был последний отдых без каких-то странных историй о моей новой несчастной любви и разлуке. Бабушка до сих пор не знает, что море и она – как бы безмерно я ее ни любила – сыграли лишь второстепенную роль в произошедшем.

Мне всегда было интересно понять, что первично: наше отношение к жизни, которое формирует события? Или события случаются в своем порядке, а мы уже решаем, как правильно выстроить связь и из каких историй взять опыт для себя?

В один августовский день я проснулась в особенном настроении. Мне было хорошо. Воздух был каким-то теплым и тягучим, во мне было предчувствие магии. И вот она начала происходить на каждом шагу. Я впервые увидела дикого дельфина и вспомнила давнюю легенду о том, что он приносит удачу в любви. Мне виделась будущая жизнь, полная этой самой любви и сказки. Бабушка умиляла меня и удивляла. Ее прагматичный ум решил, что нам необходима спонтанная поездка в новое место. Просто и бесцельно гулять. Что-то тут нечисто, несвойственное поведение. Но зачем-то же это нужно? Сонные, наевшиеся санаторной пищей и красные от солнца, мы поплелись в гору на автобусную остановку. Около нее было несколько человек, но никто не сидел на лавке. Я решила заглянуть за перегородку и узнать, что случилось с лавкой. Она не была ни сломана, ни окрашена. Там просто сидел человек. Бабушка сразу же отвела меня в сторонку и окрестила его сумасшедшим. Мне так не казалось. Да, он немного неопрятно одет, у него рваная обувь и печальный взгляд. Но в руках у него была гитара. Разве человек с гитарой может быть опасен?! Все окружающие были уверены, что да. Гитара уныло легла ему на колени, а он начал говорить. Медленно, растягивая слова, смотря вдаль. С самого первого слова я осознала одно – мне нужно быть рядом с ним, мне нужно знать, о чем может говорить несчастный человек среди жары города и холода непонимания людей.

«Сань, ты слышишь меня? Я постоянно хочу говорить с тобой, рассказывать о новостях, погоде, перемене ветра. Ведь мир так красив и открыт перед нами. И мы вечно будем жить. Почему бы не делиться прекрасным каждую минуту? Я знаю, ты разбился о скалы, но кто сказал, что это конец? Весь город принадлежит тебе. Чего тебе хочется? Это мороженое, эту красивую девушку с загорелыми ногами, эту песню? Какую ты хочешь песню, чтобы поднять настроение? У тебя будет все, что ты только захочешь. Ты не один, и мы все не одни. Мы все навечно связаны».

Он говорил еще долго. О чуде жизни, вечности, вере, оттенках моря, любви между мужчиной и женщиной, крепкой дружбе и взаимоподдержке. Я чувствовала, как ему больно, но как он одновременно парадоксально счастлив. Счастлив просто потому, что умеет чувствовать и скучать. Я впервые поняла, какое счастье просто быть человеком, проживать как радость, так и боль, но идти дальше.

Автобус предательски не ехал, бабушка с опаской смотрела на нас. Я же сидела рядом и обещала запомнить каждую его фразу, запомнить настолько подробно, насколько смогу. Мне казалось, что я тоже нужна ему. Как единственный слушатель его диалога. Именно диалога, потому что уверена: Саня ему отвечал. Мужчина передал мне ценнейший опыт принятия ситуаций, а также полное отсутствие стеснения при выражении чувств и эмоций. Отныне мне не страшно быть немного безумной, плакать и смеяться, когда я хочу. Говорить то, что хочу. Страдать и быть счастливой – тоже когда я хочу и когда могу.

Он взял в руки гитару. У меня замерло сердце. Эта песня должна стать гимном! Моим гимном вступления во взрослую жизнь, моей путеводной звездой. Это была известная песня, слова которой знает каждый, но не каждый вдумывался в ее смысл. Она ведь о том, что нет чужих и своих. О том, что нет сумасшедших и вменяемых. Все мы братья. Все мы только учимся жить и проходим через множество потерь. А самое важное на этом пути – не проходить мимо, уметь слушать и мысленно обнимать ближнего. Возможно, он пережил сильнейшую трагедию, а мы смотрим на его ботинки и взгляд в пустоту.

Призрачно все в этом мире бушующем.

Есть только миг – за него и держись.

Есть только миг между прошлым и будущим.

Именно он называется жизнь.

Вечный покой сердце вряд ли обрадует.

Вечный покой для седых пирамид,

А для звезды, что сорвалась и падает,

Есть только миг, ослепительный миг.

Пусть этот мир вдаль летит сквозь столетия,

Но не всегда по дороге мне с ним.

Чем дорожу, чем рискую на свете я –

Мигом одним, только мигом одним.

Счастье дано повстречать да беду еще,

Есть только миг – за него и держись.

Есть только миг между прошлым и будущим.

Именно он называется жизнь.

Из этого проживания мига меня вывела его внезапная фраза: «О, автобус пришел». Вернулись мы с бабушкой поздно. Мыслями я еще была на остановке и около него. Желала ему долгой жизни, добрых песен и друзей. Началось вечернее санаторное шоу и дискотека. Резко упала звезда. Желание было мгновенно загадано, но мне уже не вспомнить какое. Впрочем, я всегда загадываю одно и то же, все мы хотим счастья и ясности. Передо мной резко возник… какой-то мальчик и пригласил на медленный танец.

Минута тишины была кристальной, не хотелось изгонять образ мужчины, который тихо пел песню о миге. Но мысли неслись стремительным роем: хотелось обсуждать все и сразу. Поэтому времени на тишину просто не оставалось.

– Как люди быстро лепят ярлыки. В грязной обуви и разговариваешь вслух – значит, сумасшедший, – играя с вином в своем бокале, Маришка смотрела куда-то вдаль.

– Да, все должны быть максимально одинаковыми и понятными, тогда мы в безопасности. Другое поведение, внешний вид, да много чего – и тебе словно ставят каленым железом пометку «опасен», «дурак», «неудачник». Из этого так сложно вырваться.

– Продолжая твою мысль о непонятости, хочу рассказать об очень близком мне человеке, – Маришка коротко вздохнула, как бы собираясь с мыслями, и, набрав полную грудь воздуха, неспешно начала.

Дядя

Мой дядя был алкоголиком. Бывшим. Говорят, что бывших алкоголиков не бывает и люди не меняются, но это неправда. Дядя был бывшим алкоголиком, и я его обожала. Остальные по большей части его не любили или же ненавидели. Да и кто их осудит? Живя в маленьком поселке, где все на виду и все друг друга хорошо знают, сложно полагаться на короткую память людей. Наоборот, твои поступки обсуждаются годами и прикрепившиеся клеймо нельзя вывести. Сложно забыть абсолютно бессознательное состояние, в котором он периодически пребывал: валяние в грязи, когда пожилая мать, напрягая все свое тело, пытается вытащить сына из лужи и быстрее увести домой, бесконечные попытки занять денег. Сломанная судьба, отсутствие работы, целей – кажется, что и жизни.

Тотальная несправедливость в такой многообещающей спортивной карьере, несчастная безответная любовь, армия, где его научили пить горькую, и, в конечном итоге, непонимание, что делать со своей жизнью. Дядя был тяжелым человеком.

Но как я могла не любить его, ведь это был самый добрый человек, который когда-то мне встречался. Всю свою нереализованную любовь он искренне отдавал мне. Я платила тем же. Да и детям, в общем-то, безразличны аспекты жизни родственников, свидетелем которых они никогда и не были.

Но всю глубину его большого сердца я оценила гораздо позже, став уже взрослым человеком. К этому моменту он не пил уже довольно долго.

Каждый приезд он брал меня с собой на прогулку. Это было нашим с ним ритуалом, который тянулся из детства. Иногда мое опоздание в пятнадцать минут заканчивалось тем, что он не дожидался меня и уходил один – алкоголь все-таки не мог не сказаться на его нервной системе. Но чаще меня сопровождала удача, и мы отправлялись на речку или просто гулять по полям.

Шли бодрым шагом, я семенила рядом, иногда подскакивая как козочка, чтобы поспеть за его скорой походкой. Шли мимо знакомых невысоких домиков, потом дорога сворачивала от жилья людей в сторону природы, и тут уж дядя расслаблялся и, словно успокаиваясь, слегка замедлял шаг.

Мы рвали ягоды, собирали грибы – и это все просто мимоходом, просто потому что он великолепно знал родные места, как говорят, каждый кустик, и это действительно было так.

Самым упоительным были наши диалоги, точнее, его монологи. Думаю, разговаривать, и уж тем более о том, что было ему важно, он не умел, так как не любил чужого мнения. Но во мне он нашел благодарного слушателя, который не оценивал и не перебивал, а только иногда задавал уточняющие вопросы.

Мы никогда не разговаривали о прошлом – мне это было безразлично, зато разговоры заходили о Боге, книгах, экстраординарных способностях человека, и главное, мы бесконечно рассуждали о природе.

Дядя начинал рассказывать о травах, об их свойствах, параллельно находя подходящие экземпляры для демонстрации мне своих слов.

Как только речь заходила о природе, он будто светлел лицом. Это было мгновенное преображение. На лице появлялась мягкая улыбка, и я понимала, насколько искренне он ее любит.

Мое живое воображение услужливо иллюстрировало потрясающе трогательные зарисовки его жизни. Он работал на довольно тяжелой работе – надо было откачивать воду где-то на производстве, но его будочка стояла в лоне чуть ли не дикой природы. Кроме него никого и не было. Поэтому неудивительно, что он был свидетелем жизни пары деловитых бобров, упорно строящих запруду, видел ондатр, лис. А однажды его любимая собака Булочка даже отдала за него жизнь, вытащив из реки.

Животные его не боялись, они воспринимали дядю частью их маленькой экосистемы. Более того – они любили его.

Придя на реку, мы разваливались на плоских камнях, которые втыкались в тело, но почему-то было так удобно и спокойно. Смотрели за рекой, за плещущимися в ней мальками. И замирали – каждый думал о чем-то своем. Потом дядя брал охотничий бинокль и начинал разглядывать небо в поисках птиц. Найдя подходящий экземпляр, он отдавал мне бинокль, а я наблюдала за огромными орланами, которые то играли в воздухе, то камнем падали в воду, то, наоборот, парили, так красиво расставив крылья.

Это было словно магия для девочки из большого города – быть в центре природы, ничего не боясь и зная, что рядом правильный и внимательный проводник, который ничего не пропустит.

Особенно мне врезался в память наш поход через цветущее поле ковыля. Было предзакатное время и все поле окрасилось в желто-оранжевый цвет. Ковыль мягко щекотал мои голые ноги. В этот день почему-то мы не разговаривали, а просто слушали: мне казалось, сама природа рассказывала нам истории. Мы оба были счастливы.

– Блин, я обожаю простых людей, – в голосе Олёнки слышался неподдельный восторг, – просто обожаю. Они такие настоящие.

– Как это? Мы же все настоящие? Или нет?

– Да, конечно. Но я бы сказала, что мы все существующие, но настоящие далеко не все. А если говорить конкретнее, это дар, которым обладают единицы.

– Ты имеешь в виду дар жить свою жизнь?

– Ох, в какие философские дебри мы с тобой полезли. Это все Питер, он всегда так действует. В этом городе почему-то с одного бокала становишься философом!

Девчонки весело рассмеялись.

За окном виднелась маленькая полоска предзакатного солнца. Что придавало особую атмосферу – ведь для Санкт-Петербурга солнце как благословение богов.

После короткой паузы Олёнка продолжила:

– Есть у меня один знакомый парень.

Маленький Саша

Однажды в разгар осени я вышла из старого купеческого особняка. В историческом здании расположилась философская школа, которая стала моим пристанищем для поисков ответов. За мной вышел юный парень. Он пошел со мной до метро, а потом ходил со мной везде и всегда был рядом, пока не уехал из Москвы навсегда.

Саша обладал удивительной способностью не стесняться в проявлении чувств. Ему было легко признаться мне в любви – простой человеческой любви. В нашем общении не было и намека на «мужское-женское». Он любил меня как сестру, а моего мужчину – как брата. Он приезжал к нам в гости, все вместе мы ходили на пикники, в кино и на выставки. Он так же искренне полюбил моих друзей и всю мою жизнь.

Не знаю, почему он выбрал именно меня. Может быть, Саша искал дружбы многих, но по своей доброте душевной ответила только я. Ему было очень одиноко в мегаполисе. Выросший в деревне Волгоградской области, он тянулся к природе, искал ее ежедневно. Вместе мы ездили в Коломенское и бродили по холмам и оврагам. Внезапно он говорил:

– Остановись. Ты чувствуешь дыхание земли?

Я научилась его чувствовать. Он учил меня собирать желуди, которые потом можно вырастить в маленькие дубы и спасать леса.

Саша был очень статным ярким парнем. «Совсем не похож на деревенского», – подмечали многие. Стильно одевался, был всегда красивым, у него были хорошие часы и телефон. Он работал в корпорации Росатом. Но при этом жил в хостеле на Маяковской, в комнате на семерых. Как и все остальное, это его нисколько не смущало – он хотел копить деньги, а также помогать своим родителям и двум сестрам. Его вполне устраивала простая жизнь без излишеств, но без экономии на качестве.

Все свое свободное время он посвящал помощи. Саша учился в школе пожарных-добровольцев. В то время как раз масштабно горели леса. Он сажал деревья, ездил в приюты для собак, красил стены в детских домах. Ему всегда хотелось сделать как можно больше. В конце концов он бросил престижную работу ради менее оплачиваемой, но приносящей больше пользы людям. В Москве ему было по-прежнему тяжело, он хотел жить в городе поменьше, у красивой реки.

С отношениями у него не ладилось. Его это мучило. Он настолько хотел большой и чистой любви, что иногда смешил всю компанию своей наивностью:

– Мне уже 23 года, а у меня до сих пор нет жены и троих детей. Я хочу минимум троих детей, а то и пятерых!

Мы смеялись над этой восторженной прытью, одновременно умиляясь. Ведь девушку он тоже искал особенную. Мы даже думали, что таких не существует.

Саша верил так сильно, что вскоре действительно нашлась девушка словно из романа 19-го века. С длинной косой, невинными глазами, скромная и чистая. Именно ей было суждено исполнить его мечту о красивом зеленом городе – она увезла его на свою родину, в Самару.

Саша стал счастливее. Он обрел там настоящий покой и новую интересную работу. Он ближе к своей деревне, к Волге, к своим корням. С женой они искренне любят друг друга. Один ребенок у них уже есть. Второй, уверена, на подходе.

Саша стал для меня примером того, как сбываются настоящие мечты, если продолжать в них верить и оставаться собой в любых обстоятельствах.

Кстати, его концепцию воспитания детей я рекомендую всем взять на заметку. Как истый эколог, он против пластика, засилья ненужных игрушек, которые никто не ценит. Его семья никогда не была бедной, но не баловала детей ненужными подарками из некачественных материалов. И вообще, все любимые игрушки Саши были сделаны его руками и совместными усилиями семьи. Это были увлекательные мастер-классы по изготовлению деревянных самолетов, машин, украшений. Это занятие объединяло семью за общим столом, а сделанные игрушки ценились и сохранились в памяти навсегда. Он вырос трудолюбивым, умеющим чинить все на свете, знал цену каждому предмету. Он научился жить просто и красиво и научил этому меня.

– Слушай, продолжая мысль о настоящих людях, я не могу не вспомнить об одном человеке, но он скорее противоположен твоему чистому мальчику.

– Так ведь настоящие они такие разные, собираются постоянно в новые узоры, как детский калейдоскоп: повернешь их одной стороной – они сверкают одними гранями, а стоит встряхнуть и перевернуть – это уже совсем другой человек.

– Точно так, именно такой Ящер и был.

– Кто? – Олёнка резко захлопнула дверь холодильника, в котором тщетно пыталась отыскать что-нибудь подходящее к вину. Плюнув на это гиблое занятие и пробурчав «к черту этикет», достала молочную шоколадку из ближайшего магазина.

– Ящер, я не рассказывала?

– Нет, рептилий мы еще не обсуждали, – и, усевшись поудобнее, подхватила кончиками пальцев кусочек шоколада, стремительно сунула в рот, чтобы как можно меньше устряпаться, стала ждать историю.

Ящер

Наша знакомство с Сашей началось с комплимента: «ты такая изящная, дай хорошенько тебя рассмотрю». А потом его лицо осветилось искренней, абсолютно счастливой улыбкой, ну а я мысленно уже назвала его своим другом, уверовав глубоко в сердце, что он хороший парень. Как же иначе, ведь он сказал мне то, что я хотела услышать.

Саша чувствовал женщин, он обожал их, он не стеснялся говорить комплимент каждой встреченной им, которая по той или иной причине ему нравилась. Нравились ему многие: худые, толстые, блондинки, брюнетки, умные, восторженные – пределов не было, главное, чтобы чем-то девушка цепляла. Он действительно обладал даром любить женщин, и они это чувствовали, всячески стараясь держаться рядом с этим открытым парнем. Иногда чересчур открытым. Ведь, как можно догадаться, он был бабником.

По имени его никто не называл, предпочитая прозвище, производное от фамилии. Ящер. Не знаю, насколько уж ящер, но согретая солнышком ящерка – пожалуй. Весь его облик говорил о самобытности мыслей, чувств и абсолютном принятии себя и мира вокруг. Он был среднего роста, спортивный, но довольно сухого телосложения. Тело покрывали затейливые татуировки с символикой одному ему ведомого содержания. Коротковыбритые волосы и сзади длинная косичка. Саша посвятил себя изучению человеческого тела и пробовал различные телесные и духовные практики.

Будучи бабником, разумеется, он делал многих женщин счастливыми. Ласковый и внимательный любовник, он доставлял огромную радость многим. Пока не сделал одну несчастной – женившись на ней.

Нет, поначалу все было прекрасно. Красивые, молодые, сумасшедшие, они с упоением пили жизнь. Ящер умел брать от жизни все. Жил ярко, любил исступленно – в общем, все было как в романтической комедии на зависть всем сплетникам. Жена пела оды своему новоиспеченному мужу, наслаждаясь его неудержимой страстью.

Но наблюдая за этой парой, я просто не верила, что такой человек, как Ящер, может принадлежать кому-то одному. Не потому, что не верила в хорошие финалы у таких историй или не верила в настоящую любовь. Вовсе нет. Совсем наоборот. Еще как верила. Просто мне всегда казалось, что такие люди рождены, чтобы делать счастливыми многих, и никак не могут свободно существовать в рамках. И это не вопросы морали, воспитания или личных позиций. Это ток жизни одного конкретного человека – так он существует. Мне было любопытно, чем все закончится.

Закончилось все стремительно, я бы даже сказала масштабно и громогласно. Однажды он не выдержал, а она узнала. Ну или он не скрывал. После чего девушка решила не переживать свою боль и разочарование одна, а начала постить громкие слова «о ноже в спину от самого любимого». Конечно, ей было обидно. Она была молода и наивна, вряд ли разбираясь в психологии. Мечтала стать той, которая укротит строптивого мужчину.

Нашелся даже целый круг обиженных женщин, поддерживающих ее – видимо, недолюбленных или не получивших никакого внимания от Ящера в свое время, которые яро обсуждали мужчин-изменщиков и готовы были распять его на личной Голгофе или хотя бы смешать его имя с грязью.

«Бабник», «изменник», «да куда катится этот мир» – фразочки слетали с желчных ртов, как будто они в самом деле думали, что можно поймать ветер. И как стремительно Ящер перешел из состояния замечательного парня в пресловутого бабника. Как будто раньше он был другим.

Развод, статусы “свободны”, и новая история ждет обоих.

– Я знаешь, что думаю?

– М? – Маришка вопросительно вздернула бровь.

– Да про этот статус «бабник». Мужчины ведь правда бывают очень разные: кто-то категорический однолюб, а кто-то просто искренне любит женщин. И даже не обязательно в один и тот же период, а может просто всех, когда нравится находиться в компании женщин. Это же не значит, что бабник. Скорее, что природа такая, а может, задачи какие-то свои.

– Задачи? Ты про что?

Олёнка стала очень серьезной. Резко и громко гаркнула:

– Кармические души! – и расхохоталась, заметив, как у Маришки вытягивается лицо. – Да откуда я знаю, зачем мы приходим в этот мир. Просто знаю, что мы все разные и рубить с плеча «бабником» категорически не хочется.

Маришка внимательно слушала, не хотелось прерывать порыв подруги.

– Есть один человек, – Олёнка продолжила, – очень особенный в моей жизни, который тоже обожает женщин, но вот бабником у меня язык не поворачивается его назвать, хотя, думаю, такое мнение имеет место быть.

Папа Артур

У моей бабушки все рушилось: огород, забирающий силы, эти ужасные грядки, разваливающаяся теплица, нехватка дров и вообще, жизнь – боль. Все рушилось и у моей мамы, которая не любит даже самых мельчайших проблем, мешающих ей грустить и упиваться тоской. Все ломалось у соседки Тамары, да и у соседки Гали тоже. Возможно, были проблемы у всего дачного кооператива «Березка», таков уж его удел. Но потом появился Артур.

Он словно по волшебству разгреб все проблемы, вскопал грядки, восстановил теплицы, наколол дров, рассказал позитивные истории и даже песни попел. Мама резко превратилась в юную девочку, которая смущается и неумело флиртует (а ведь она зареклась быть всю оставшуюся жизнь одна и уверена, что от мужиков одни беды). Бабушка стала ласково называть его зятьком. Тамара перестала быть хмурой, а Галя стала чуточку спокойнее. Даже на мне сказалась его магия, хотя я живу далеко.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.