# Ложь богов

Франческа Пелуссо

Селеста очень изменилась после трагических событий праздничной ночи. Нападение повстанцев навсегда перевернуло страну и оставило след на сердце девушки. Только рядом с Сыном Солнца Дочь Неба находит в себе силы двигаться дальше.

Но когда боги избирают новую Дочь Луны, впервые за двести пятьдесят лет, все меняется за считаные дни. Ведь девушка, что стала жрицей, первая любовь Натаниэля. Будет ли солнце сиять вместе с луной на одном небе или судьба вновь преподнесет неожиданный подарок?..

> Мечтателям.

> Вроде нас с тобой.

Francesca Peluso

DAS MAL DER GÖTTER: BETROGEN


© 2020 by CARLSEN Verlag GmbH, Hamburg, Germany First published in Germany under the title:

DAS MAL DER GÖTTER: BETROGEN

© cover design by formlabor, Hamburg, Germany All rights reserved


© Косарим М., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

## Пролог. Свет Луны

События в Сильвине, провинции Лесов, напомнили стране Сирион и ее правителям, детям Божьим, что опасность еще не миновала. Атеисты вернулись. Древняя сила, вобравшая в себя преступников и отступников, отказывающихся признавать действующее мироустройство и правителей Сириона, была готова восстать и двинуться на детей Божьих войной. Но была еще одна странная вещь, которая случилась в Сирионе, стране Богов.

Кровавая Луна принесла с собой нечто невероятное. Далеко-далеко, на расстоянии многих миль от ветхой усадьбы, где Селеста и Натаниэль сражались с атеистами, остров, который считался проклятым, ожил вновь. Между одетыми в белое женщинами, исполняющими загадочный мистический танец, и монахиней, которая, преклонив колени, возносила Луне молитвы, в деревянной ванне сидела молодая женщина. Ее мечтательный взгляд был устремлен на полную луну:

– Каково будет снова увидеть его после всех этих лет? Помнит ли еще он меня?

С удовольствием погрузившись в воду, она заправила за ухо длинную прядь своих черных волос. При мысли о нем сердце ее забилось быстрее. Она не могла дождаться, когда наконец снова увидит его лицо.

– Как он мог тебя забыть? Ты была его первой любовью, – сказала ее сестра, переводя взгляд на небо.

Молодая женщина улыбнулась. Да, правда. Они были детьми, но то, что она чувствовала к нему, было искренней любовью. И он чувствовал то же самое.

– И последней, надеюсь, – очень тихо прошептала она голосом, полным надежды, но сестра услышала этот шепот и кивнула.

– Так и будет. – Она снова взглянула на луну, а потом опустила глаза на девушку, сидевшую в воде. – Пора.

Полная луна в небе окрасилась в красный цвет; вода в ванне приобрела тот же оттенок. Плавающие на поверхности воды свечи ярко мерцали, и белоснежная кожа девушки сияла в этом свете. Девушкой, сидящей в воде, овладела сила, коей та не испытывала никогда прежде. Кровь пульсировала в ее жилах, сердце в груди исступленно билось, а глаза сверкали подобно звездам. Область между лопатками пронзила острая боль, но девушка не проронила ни звука. Она была готова вынести любую боль на свете. Ради своего предназначения. Ради своей богини. Ради него.

Когда жжение утихло, она перекинула волосы через плечо, открывая обнаженную спину. Белоснежную кожу между лопатками украшал изогнутый трискелион. Знак богов.

– Поздравляю, сестра. Свершилось. Ты готова отправиться к своему любимому? – словно обладая каким-то тайным знанием, спросила девушка. – Теперь Луна будет вместе с Солнцем.

Эти слова, подобно жидкому счастью, заструились по венам девушки, сидящей в воде. Она встала из ванны, и призрачный свет луны замерцал на коже ее обнаженного тела, покрытого каплями влаги.

– Скоро всей стране будет что отпраздновать. Рождение новой Дочери Луны, – возвестила ее сестра.

В этот момент в другой части страны возродилось дерево, и на нем распустился кроваво-красный цветок. Адела, дерево безмолвия, зацвело вновь – впервые за двести пятьдесят лет.

## Глава 1. Новое начало

### Селеста

Уже не в первый раз она просыпалась рядом с этим надгробием. За башнями дворца показалось утреннее солнце, заливая своим теплым светом небольшую лужайку в глубине королевских садов. Селеста, чувствуя онемение во всем теле, села рядом с простым белым камнем. Ни мрамор, ни украшения, ни даже цветы не раскрывали значения камня. На нем было вырезано только имя. Эстель.

Своему отцу, главарю атеистов и мужчине, который организовал нападение на дворец Сильвины, Селеста воздвигать памятник не пожелала. Будь на то ее воля, она заставила бы этого человека сгореть в аду. До самого конца своей жизни он был на стороне атеистов, в то время как Эстель пыталась спасти Селесту. И заплатила за это своей жизнью.

Воспоминания о тех событиях терзали Селесту, не давая ей спать по ночам. Часто, слишком часто она просыпалась вся в поту, крича от страха. Вид умирающей матери впечатался в ее сознание, и жрица была не в силах забыть этот образ. Но в стенах дворца Селеста не могла горевать и оплакивать мать. Слишком глубоки были угрызения совести и стыд от того, что она проливает слезы по атеистке.

Две другие жрицы, Малия из Сирены и Линнея из Сильвины, король Миро и ее опекунша Симея уверяли Селесту, что каждому ребенку позволено оплакивать потерю своих родителей. Но это было неправдой. Правду Селеста видела в аурах слуг и знати. Дар жрицы, божий дар Дочери Неба, открывал ей сущность и намерения других людей. И они осуждали ее. Селеста была потомком предателей, и это сеяло сомнения в сердцах людей. Сомнения, которые были вполне понятны ей самой. Девушка и сама не знала, как быть с этим знанием. Почему боги призвали дочь предателей? Зачем им понадобилось возлагать на нее такое бремя?

– Может, в следующий раз стоит взять с собой одеяло. – В этом глубоком голосе Селеста отчетливо услышала нотки веселья. Каждый раз, когда она проводила ночь в саду, на следующее утро за ней приходил он. И каждый раз мягко журил: – Ты снова ушла сюда одна. Я думал, мы договорились, что ты меня разбудишь?

Селеста посмотрела на говорившего. Мужчина, скрестив руки на груди, прислонился к стволу дерева. Пряди русых волос упали на лоб, зеленые глаза сияли в свете восходящего солнца. Выглядел он, как всегда, идеально.

– Нет, это ты решил, что я тебя разбужу. А я никогда не соглашалась с этим. А одеяло мне не нужно. Сейчас лето, и ночи теплые, – Селеста отвернулась, чтобы он не видел ее нежной улыбки.

Натаниэль, ухмыльнувшись, покачал головой, а потом оттолкнулся от дерева и направился к ней. Он остановился прямо за спиной Селесты и опустил руки ей на плечи.

– Все в порядке? – Он всегда задавал один и тот же вопрос, и Селеста всегда давала на него один и тот же ответ.

– Со мной все в порядке.

Большой палец его руки коснулся обнаженной кожи шеи Селесты, и по спине девушки пробежали мурашки.

– Я знаю, что ты не в порядке.

– Мне, наверно, никогда не суметь тебя обмануть, правда?

– Именно так.

Почему Илиас, бог Солнца, должен был благословить его именно этим даром – умением распознавать ложь? Селесте никогда не удавалось быть хорошей лгуньей, хотя за последние недели ей удалось улучшить свои позиции на этом поприще. Но только не с Натаниэлем. Против него жрица была бессильна. Он моментально чувствовал каждую крупицу лжи, что была в ее словах.

– Хочешь поговорить об этом? – Нат опустился позади нее на корточки, и Селеста прислонилась к нему. Она думала, что после возвращения в столицу их отношения изменятся. Что они вернутся к тому, что было раньше. Никаких прикосновений, никаких поцелуев. Вместо этого – ссоры и стычки. Но все было не так. После того, как Натаниэль и Селеста побывали в плену, отношения между ними изменились.

Селеста покачала головой и взяла его за руки. Она нежно провела пальцами по внутренней стороне его ладоней. Натаниэль вздохнул.

– Тебе нужно с кем-то об этом поговорить. Не со мной, так с кем-нибудь другим.

– Ну вот чего ты придираешься? Обычно ты только радуешься, когда мне нечего сказать. – Он не мог видеть, как уголки губ на ее лице приподнялись снова. С ним было так легко говорить, так легко смеяться. Раньше Селеста и подумать не могла, что однажды между ними все будет вот так.

Натаниэль притянул Селесту к себе, и она инстинктивно сжала его руки еще крепче.

– Неправда. Я радуюсь, когда ты всем довольна и тебе не на что пожаловаться. Так что хватит молчать. Поговори со мной.

На этот раз вздохнула Селеста. Девушка не знала, готова ли говорить о своих чувствах. Внутри царил хаос, который она никак не могла упорядочить.

– Что ты хочешь услышать? Я выяснила, кто мои родители. А теперь они оба мертвы.

Несмотря на то, что те памятные события произошли три недели назад и все их участники постепенно возвращались к своей обычной повседневной жизни, Селеста до сих пор никак не могла оправиться от случившегося. Слишком нереальным казалось то, что она раскрыла величайшую тайну своей жизни. К своему удовольствию или нет, значения не имело.

– Эстель умерла за тебя.

Голос Натаниэля был нежен, и его руки сомкнулись вокруг любимой. Селеста взглянула на белый камень с именем матери.

– Это ничего не меняет. Она была на стороне атеистов, и если бы не решила спасти меня от гибели, то пошла бы с ними. Кто знает, какую роль она на самом деле играла в их рядах?

Селеста подозревала, что ее мать поддерживала с лидерами атеистов связи более глубокие, чем они предполагали. Но этого им никогда не узнать.

– Конечно, меняет. Неужели ты думаешь, что она бросилась бы на эту стрелу, если бы уверенно стояла на стороне атеистов? Или позаботилась бы о том, чтобы нас нашла королевская армия?

Селеста покачала головой.

– Она не сделала этого ни для меня, ни для детей Божьих. Я видела ее ауру. Она ни в чем не раскаивалась. Я считаю, что она, скорее всего, не хотела ставить под угрозу первоначальный, настоящий план атеистов.

Эстель предала собственного мужа. Ради атеистов. Селеста была в этом уверена. Этой женщине было все равно, что атеисты захватывают и убивают людей. Тогда почему ее должно было волновать то, что один из Божьих детей погибнет? Разве не это, в конечном итоге, было тем, чего и хотели атеисты? Гибели всех Божьих детей. Не важно, каким способом.

– Прекрати убеждать себя в этом. Мир не делится только на черное и белое. Ведь она, в конце концов, дважды спасала тебе жизнь.

Губы мужчины оказались прямо у ее уха, и Селеста прикрыла глаза. Когда Натаниэль был так близко, ей хотелось многого. Но только не говорить о матери. Жрица уже привыкла к этой близости, к запаху и теплу тела Ната.

– Ты говоришь так только потому, что сам видишь все исключительно в оттенках серого.

– Точно. Я ведь тоже был не на той стороне, помнишь?

Селеста развернулась в объятиях Натаниэля так, чтобы видеть его лицо. Зеленые глаза Ната весело блеснули, и девушка не смогла удержаться от смеха:

– Как я могу это забыть? Ты столкнул меня с крыши.

– Исключительно для того, чтобы спасти тебе жизнь. Ты могла бы проявить хоть толику благодарности.

Она приподняла бровь и хмуро взглянула на него. Благодарность? Это что, шутка? Если вернуться в памяти в тот день, то благодарность – последнее, о чем она могла подумать. Но блеск глаз Ната и улыбка, изогнувшая его губы, пробудили в девушке совсем другие чувства. Селеста наклонилась вперед и прижалась губами к губам Натаниэля. Его поцелуй был вкуса кофе и настолько страстным, что у нее перехватило дыхание.

Здесь, среди дворцовых садов, они могли позволить себе близость. Но на публике Натаниэлю и Селесте приходилось играть свои роли. Нат был будущим королем, а она, жрица, – одной из его потенциальных невест. И хотя после событий в Сильвине Селеста считалась фавориткой Сына Солнца, оба они не хотели публично демонстрировать свою привязанность. Это правило, которое Селеста установила сама.

Она была бы только рада его нарушить. Селеста следовала всем инструкциям и выполняла все свои обязанности, но ощущение губ Натаниэля на собственных губах стоило каждого возможного проступка.

Слишком быстро его губы оторвались от ее губ, и Натаниэль одарил девушку извиняющейся улыбкой:

– Надо быть осторожнее.

Натаниэль встал и поднял на ноги жрицу. Он был выше Селесты на целую голову, и девушке приходилось смотреть на него снизу вверх. Нат, нахмурившись, взглянул на девушку и заправил ей за ухо прядь ярко-рыжих волос.

– Тебе и правда нужно с кем-то об этом поговорить. – Он прочистил горло и притянул Селесту к себе. – Кстати, я считаю наше правило совершенно бессмысленным. Почему я не должен целовать тебя на публике? Мы ведь вроде как уже помолвлены.

Рассмеявшись, Селеста заглянула Нату в глаза, а затем посмотрела на свои неокольцованные пальцы.

– Ну, вообще-то нет, или я что-то пропустила? Пока что существуют еще две женщины, которые могут претендовать на роль твоей потенциальной невесты. И потому целоваться на публике нам не подобает.

Как будущий король, Натаниэль должен был выбрать себе в невесты одну из жриц. И это решение должно быть принято в течение года. С тех пор, как он был призван, прошло всего несколько месяцев. Время принимать решение еще не настало.

– Только не говори мне, что каждый король придерживался этого дурацкого правила. Как будто кто-то из них ждал целый год, прежде чем поцеловать одну из жриц. И вряд ли дело было только в поцелуях.

Селеста потупилась. Она чувствовала, как жар приливает к ее щекам. Для Натаниэля эта тема была совершенно нормальной, и если бы это зависело от него, то они бы пошли уже гораздо дальше. Но Селеста была жрицей. Ожидалось, что она вступит в брак чистой и непорочной девой.

– Ты можешь передумать, – тихо произнесла жрица, не поднимая глаз от груди Натаниэля. Вот что пугало Селесту больше всего. Да, некоторые уже считали девушку невестой Натаниэля, да, они обменивались тайными поцелуями, но все же Натаниэль мог передумать. Он мог бросить ее в любое время. И до сегодняшнего дня жрица не была уверена в том, что и сама не хотела этого. Селеста еще не была готова окончательно связать свою судьбу с Натаниэлем.

– Ты тоже. Ты, может, в итоге выберешь Кая или Элио. А я с чем останусь?

Селеста в ужасе посмотрела на него, но Натаниэль тут же рассмеялся.

– Кая? Ты серьезно? – Сама мысль о желании связать собственную жизнь с Каем была абсурдной. В сознании промелькнула еще одна мысль – о том, что она вообще не собиралась связывать себя с кем-то. В том числе и с будущим королем.

– А разве тебе не кажется, что вы двое были бы хорошей парой? – усмехнулся Натаниэль. Селеста сопротивлялась желанию толкнуть его в грудь. Когда они были наедине, девушке хотелось наслаждаться этим временем. А подобные бессмысленные споры они могли вести и публично.

– Не смешно. Но если я выберу Элио, то кого выберешь ты? Линнею?

На самом деле Селеста не могла и подумать о том, что выберет кого-то другого. Но глаза и голос Натаниэля подсказывали ей, что в его словах нет ни грамма серьезности, так что девушка осмелилась ответить на его шутку.

– Тогда мне придется просить ее руки у Линдона. О нет. Лучше не надо, ибо этот мужчина слишком рьяно защищает своих детей.

– Ну, в моем случае ты будешь избавлен от этого. – Селесту нисколько не беспокоили разговоры о смерти ее отца, Мануэля. Иногда она даже ловила себя на мысли о том, что ей хотелось бы, чтобы это Натаниэль его убил.

Натаниэль умолк и провел рукой по волосам. За последние несколько недель они порядком отросли и нуждались в стрижке.

– Надеюсь, я никогда не узнаю, кто мой отец. Чем так, лучше неведение.

Селесте оставалось только согласиться с ним. Неведение тяжело давило на нее все эти годы. Незнание того, кто были ее родители и почему они отказались от своей дочери, причиняло Селесте глубокие раны. Но сравниться с той пустотой, которую жрица ощущала сейчас, они не могли.

Натаниэль поднял взгляд к небу. Солнце уже взошло, и его теплые лучи осветили город.

– Нам пора идти.

Озадаченная, она посмотрела на него.

– Что ты имеешь в виду?

– На самом деле, я пришел к тебе потому, что король Миро созвал Королевский Совет. – Натаниэль провел ладонями по ее рукам.

– А что за повод? – скептично спросила Селеста.

– Он хочет поговорить об атеистах и обсудить дальнейшие действия. И на этот раз не собирается никого оставлять в неведении. Итак, что думает фаворитка короля о возвращении во дворец?

Озорно усмехаясь, Натаниэль взглянул на Селесту, но она покачала головой. Несмотря на то, что девушка хорошо ладила с Миро, она не верила в то, что в ней он видит королеву больше, чем в любой из двух других жриц.

– Я не фаворитка короля.

– Верно. Ты фаворитка принца, и это все, что имеет значение.

### Натаниэль

Натаниэль искоса наблюдал за Селестой. Она изменилась. С тех пор, как девушка узнала о своем происхождении и о том, кем были ее родители, она уже не была прежней. И он беспокоился о ней. То, что Селеста проводила ночи у могилы своей матери, – это одно, но то, что она не хотела говорить об этом с ним, – совсем другое, и это раздражало его. Самой жрице Нат, правда, сказал, что ей не обязательно говорить с ним об этом, но на самом деле Сын Солнца хотел именно этого.

Нат принял решение. Несмотря на то, что их отношения находились еще на начальной стадии и они с Селестой не говорили об этом открыто, а танцевали своеобразный «танец» узнавания друг друга. Но Натаниэль был не из тех, кто гонится за двумя зайцами, и хотел попробовать построить отношения с Селестой. А отношения включали в себя доверие. У Селесты были проблемы, и ей нужно было о них поговорить. С ним.

Предстоящее заседание Совета не улучшит состояния жрицы. Наоборот. Нат знал, что после нападения на дворец и похищения детей Божьих атеистами по стране ходили самые дикие слухи. Однако пока что, казалось, никто не догадывался о реальной связи Селесты с повстанцами. Так и должно оставаться. Жрица никак не могла повлиять на поступки своих родителей, но людям было свойственно стричь всех членов семьи под одну гребенку. Идиоты какие-то, подумалось ему.

Но сейчас Нат должен был попытаться сосредоточить свои мысли на заседании Совета, которое требовало его безраздельного внимания. И они вместе с Рыжей направились туда.

Войдя в зал, она села напротив него, между Симеей и лордом Адрианом.

Совет заседал не во дворце короля, где они жили во время своего пребывания в Солярисе, а в Народном дворце, внушительном здании из белого мрамора, где министры Сириона занимались своей работой. Именно здесь Нат проходил обучение, чтобы впоследствии пойти по стопам короля Миро.

Принц украдкой взглянул на Миро. Недавние события оставили на лице короля свой отпечаток. Он выглядел старше, чем несколько недель назад. Более уставшим и измученным.

Остальные члены Совета – министры и советники короля, а также септины и септоны провинций – выглядели столь же изможденными. Каждой провинцией страны управляла жрица. В ее подчинении находились септина или септон, которые, представляя из себя старших сестру или брата Ордена, регулировали в своем регионе все вопросы, касающиеся веры, в то время как жрица, помимо этого, брала на себя руководство в политических, финансовых и экономических вопросах. Яким, верховный септон Соляриса, сидел слева от короля, Нату было отведено место по правую руку от Миро.

Миро слегка кашлянул, и разговоры тут же смолкли. Взгляды всех членов Совета сосредоточились на короле. Нату было известно, что после нападения на дворец Сильвины уже было организовано несколько заседаний, однако ни он сам, ни жрицы на них приглашены не были. Король хотел пощадить всех, кто стал свидетелем нападения атеистов на дворец Сильвины, последовавшей за этим резни и похищений, которые осуществили мятежники. Каждый из них имел право на передышку. И каждый нуждался в ней. Больше всего – Селеста.

– Все вы знаете, почему мы здесь. Последние несколько недель после нападения на дворец Сильвины атеисты залегли на дно. Их не видно и не слышно. Из достоверных источников нам известно, – взгляд короля остановился на Натаниэле, – что виновниками этого нападения были атеисты-отступники. Их выдали свои же люди, и только так мы смогли спасти Божьих детей и их спутников.

Серые глаза Миро по очереди остановились на каждом члене Совета. В глубине его зрачков бушевал шторм. Дикий и неукротимый. Гнев короля на собственную неосторожность и тот факт, что он был вынужден наблюдать, пока его народ находился во власти этих людей, были понятны всем. Нат ощущал ту же ярость. И только вера в то, что рано или поздно атеисты получат по заслугам и именно он, Натаниэль, привлечет их к ответственности, держала эту ярость в узде.

– Вот уже более ста пятидесяти лет Сирион живет в мире. За это время не случилось ни одного достойного упоминания мятежа или восстания. До сегодняшнего дня. В этом году все изменилось. Атеисты, члены группировки, известной всем нам, выползли из своих нор и снова терроризируют нашу страну. На наших плечах лежит обязанность защитить наш народ.

Миро закончил свою речь и выжидательно воззрился на присутствующих.

Лорд Пим, министр юстиции, взял слово первым:

– Ваше Величество, я считаю, что мы должны действовать на опережение. Мы не должны ждать, пока атеисты нанесут новый удар. Мы оказались неподготовленными, и это было их преимуществом. Мы должны действовать, а не просто реагировать.

Министр юстиции ударил кулаком по столу. Его мускулистое тело подчеркивало каждое сказанное слово. Произошедший инцидент поселил гнев и в этом мужчине.

– И как вы собираетесь это делать? Мы не знаем, где находятся атеисты, не говоря уже о том, кто входит в их состав. Это все равно что искать иголку в стоге сена, – фыркнула леди Марин. Несмотря на то, что эта женщина была министром социальных дел, в ее глазах застыл холод. Натаниэлю так до сих пор и не удалось сблизиться с ней.

– Сирион не так уж велик, – возразил Пим, не сводя взгляда с женщины-министра. – Невозможно спрятаться так, чтобы оставаться совершенно незамеченными. Кто-то должен был что-то видеть. Такая большая организация не может перемещаться, оставаясь в тени.

– Вы должны осознавать стоимость такого предприятия. Поиски группировки могут быть осуществлены только военными и флотом, а содержание таких больших поисковых отрядов выльется в огромную сумму. Страна не может позволить себе такие расходы на постоянной основе, – вмешался лорд Ламонт.

Министр финансов, как обычно, был дотошен. Его голос звучал слишком резко и, определенно, с достаточной долей провокации. Как такой человек мог подарить жизнь двум столь невероятным детям, было для Ната загадкой. Каю и Нике принц доверял безоговорочно, чего совсем нельзя было сказать об отце этих двоих.

– Поиски не будут длиться вечно. Только до тех пор, пока мы не выследим и не уберем этих ублюдков, – проворчал Эмир. Адмирал королевской армии посмотрел на короля в упор. – Все солдаты, даже новобранцы, сами хотят найти атеистов. Им нужно отдать приказ, иначе они сойдут с ума. Если страна подвергается нападению, то военные должны получить разрешение предпринять что-то против этого. Они уже несколько недель только и ждут, когда мы примем решение.

Кое-кто из присутствующих кивнул, в том числе Пим, лекарь лорд Халид и Малия, жрица Сирены. Теперь фронты этой дискуссии были определены четко. Оставался только один вопрос: к какой из сторон присоединится король Миро. К тем, кто выжидал, или к тем, кто хотел действовать. Нат уже выбрал сторону. И надеялся только на то, что Миро выберет то же самое.

– Поиски, организованные военными и флотом, повергнут в панику всю страну. Наша задача – защищать народ, а открытая война против атеистов не служит этой цели. Население впадет в страх. Мы не можем этого допустить. – Лорд Венн обвел Совет взглядом. Министра обороны в королевский Совет приняли совсем недавно, но в связи с занимаемой должностью предстоящее решение в большей степени касалось именно этого человека. Его точка зрения Нату была понятна, но не убедила будущего монарха.

– Лорд Венн, мне понятна ваша точка зрения, я полностью согласна с вами в том, что защита народа всегда должна стоять на первом месте. Но страх и паника уже давно распространились среди населения. На решение с нашей стороны надеются не только военные. Народ тоже хочет, чтобы мы наконец-то что-то предприняли, – твердо заявила Селеста. Она сидела на своем месте с высоко поднятой головой. Лорд Адриан, посланник Самары, и Симея, сидевшие по обе стороны от нее, склонили головы в знак согласия.

Нат наблюдал за рыжеволосой жрицей, которая первой из всех Божьих детей вступила в этот разговор. Едва заметная улыбка тронула губы сына Солнца. Девушка придерживалась того же мнения, что и он, как и надеялся Нат. В груди его вспыхнула гордость.

– Война еще больше усугубит эту панику, миледи, – мягко сказал Венн, дружелюбно глядя на Селесту. Однако взгляд жрицы остался тверд. Нат, может, и был новичком в своей должности, но зато Селеста – нет. Сам Миро рассказывал принцу, насколько ответственно эта жрица выполняет свои обязанности.

– Дело не только в этом. Развязав открытую войну, мы окажемся в невыгодном положении. Атеисты знают наши слабые места. Они вообще знают о нас слишком многое. Они перехватывали и грабили повозки с продовольствием, сколько бы мы ни меняли маршруты, они знают, где находятся наши военные базы и, вероятно, даже расположение королевского флота. И, как будто этого было недостаточно, они, оказывается, всегда знали, где находились дети Божьи. А вот мы – мы о них не знаем ничего. – Леди Марин окинула Селесту снисходительным взглядом, но рыжая только улыбнулась.

– А я никогда и не говорила об открытой войне, министр. И вы ошибаетесь, утверждая, что мы ничего не знаем об атеистах. Нападения были организованы в двух разных местах. Что общего было между ними? – Селеста оглядела собравшихся. На некоторых лицах читалось недоумение, на других – Марин и Ламонта – Нат прочел недоверие.

– При нападениях присутствовали дети Божьи. Они были целью обеих атак, – нарушил тишину Яким. Нат покосился на него. Темная кожа и такие же темные волосы разительно контрастировали с его ослепительно-белой улыбкой. – Вы хотите использовать Божьих детей в качестве приманки. Считаете это мудрым, миледи?

Селеста покачала головой:

– В этом нет необходимости. Ближе к концу года нашему принцу предстоит принять решение – выбрать в жены одну из жриц. Именно здесь, в столице Сириона – Солярисе. Мы и так прервали наше путешествие на целый месяц. Таким образом мы убьем двух зайцев. – Селеста сплела пальцы в замок и, облокотившись на стол, подалась вперед. – Народ успокоится, потому что все вернется в привычное русло. Атеисты же почувствуют провокацию и нанесут удар: либо в Сирене, либо снова здесь, в Солярисе, как при покушении на короля Миро. Нам просто нужно дождаться этого. Но на этот раз мы будем во всеоружии.

Нат поймал взгляд Селесты. Ее карамельного цвета глаза сияли. Он почувствовал, как сердце его забилось быстрее, а грудь наполнило чувство благоговения.

– Я считаю предложение леди Селесты разумным, – проговорил лорд Карим. – Ожидается, что Натаниэль в течение последующих девяти месяцев выберет себе невесту, и мы должны дать ему этот шанс. Атеисты будут наблюдать за нами. За всеми нами. Так почему бы нам не воспользоваться этим?

– Мудрые слова, друг мой, – согласился лорд Адриан. – Чтобы не вызвать ажиотажа, я предлагаю для сопровождения детей Божьих и обеспечения их безопасности направить новобранцев. А опытные солдаты займутся поисками атеистов и будут охранять города.

Адриан был умным человеком и никогда не принимал поспешных решений. И поскольку сам Нат придерживался того же мнения, его ощущение, что они поступают правильно, только усилилось.

– К тому же мы вернемся к прежнему распорядку и сохраним видимость того, что стране ничего не угрожает. Но в то же время будем готовы отреагировать на любую угрозу, – спокойно добавил лорд Халид.

Усмехнувшись, Нат выжидательно уставился на короля Миро. Тот, казалось, обдумывал предложения советников. Потом монарх выпрямился, вскинул голову и твердым голосом объявил о своем решении:

– Значит, решено. Мы не будем искать атеистов – мы заставим их самих прийти к нам. Будет усилена защита каждого из Божьих детей. Лорд Венн и лорд Карим обеспечивают безопасность народа. Лорд Эмир и лорд Адриан позаботятся о расстановке вооруженных сил. Со стороны не должно казаться, что мы выдвигаем войска, но на деле будет именно так.

Лорды кивнули. Все три жрицы сделали то же самое. Нат был рад, что Миро согласился с предложением Селесты. Идея была разумной. Действовать иначе, не вызывая недоверия среди населения, они не могли.

Стук заставил всех присутствующих одновременно повернуться к двери. Когда король пригласил нарушителя спокойствия войти, взгляды советников устремились на слугу, который нервно переступал с одной ноги на другую.

– Ваше Величество, прошу прощения за беспокойство, но у городской стены появилась кое-какая проблема.

Глаза короля сузились, на лицо Ната тоже набежала тень. Что еще за беда приключилась? Сколько можно? И так уже проблем девать некуда.

– Что за проблема? – нахмурившись, спросил Миро.

Слуга сглотнул. Лоб его покрывали капли пота: он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Мой король, у ворот ожидает группа женщин, которые утверждают, что являются последовательницами Богини Луны. Среди них есть молодая женщина, которая требует у вас аудиенции.

Услышав слова слуги, Нат распахнул глаза. По залу пронесся ропот: советники тихо зашептались. Но гонец, похоже, еще не до конца передал свое сообщение. Он кашлянул, и взгляды собравшихся снова обратились к нему:

– Есть еще кое-что, мой король: эта женщина утверждает, что она – Дочь Луны.

## Глава 2. Образы прошлого

### Селеста

Улицы Соляриса снова и снова взрывались звуками фанфар. Весть о приезде незваных гостей разнеслась по городу, словно ураган. Несмотря на указание короля о том, что последователей в первую очередь нужно доставить во дворец, возбуждая при этом как можно меньше шума и суеты, люди на улицах уже праздновали их прибытие. Весь Королевский Совет вышел на лестницу, ведущую во дворец, ожидая вновь прибывших. Вперед выступили король Миро, Натаниэль, Селеста и две другие жрицы.

Селеста не знала, что и думать об этой новости. То, что последователи Богини Луны существовали до сих пор, еще куда ни шло. Некоторые жители страны не забывали старых нравов, обычаев и легенд. Они еще ведали, что изначально Богинь было четверо и что это было давным-давно. Но еще одно дитя Божье? Новая Дочь Луны спустя не одну сотню лет? Как это вообще возможно?

По правде говоря, Селеста опасалась, что это какая-то хитрость. Маневр их врагов. Королевский дом был уязвим. Он еще не оправился от нападения в Сильвине. Сейчас у атеистов была прекрасная возможность нанести свой следующий удар.

Чья-то рука скользнула в ладонь Селесты. Девушка подняла голову и встретилась глазами с Малией. Щеки Дочери Леса выглядели впалыми, под глазами залегли глубокие тени. С момента прибытия в столицу Селеста почти не проводила времени с другими жрицами. Она была слишком поглощена собственными мыслями и чувствами. Для других забот ни времени, ни места в ее сердце не оставалось. Но в этот момент, когда Селеста смотрела в лицо Малии и была так близко к ней, она не чувствовала ничего, кроме беспокойства за свою подругу, которая больше не была красивой и сильной жрицей Сирены. Малия выглядела до такой степени несчастной, подавленной и сломленной, что у Селесты перехватило дыхание.

– Ты в порядке? – голос Селесты был не громче шепота, и она почувствовала, как ее переполняет чувство вины оттого, что она задала этот вопрос только сейчас.

Малия едва заметно кивнула.

– А ты? – прозвучал в ответ хрупкий голос.

Селеста тоже кивнула. Зная при этом, что ни она, ни Малия не были в порядке. Слишком многое им обеим пришлось пережить за последние несколько недель. Иногда, когда Селеста вспоминала, что случилось в той усадьбе, она даже забывала, каково это – чувствовать себя счастливой. С Малией, должно быть, происходило то же самое. Ей пришлось смотреть, как жестоко обошлись с ее горничной. Как ее избили и обесчестили, как ей причинили боль. Из всех участников тех событий Нами пострадала больше всех. Девушка испытала самую страшную боль, какую только может испытать женщина.

– Есть улучшения? – Селесте не нужно было пояснять. Малия и так знала, о ком она говорит.

– Синяки и царапины зажили, но она почти не разговаривает. Я просто не знаю, как ей помочь. Хотелось бы мне, чтобы мои целительные способности распространялись не только на телесные раны. Ей мог бы помочь король Миро, а я не могу.

Селеста не могла видеть Малию такой – исполненной болью. У нее просто разрывалось сердце. Пытаясь утешить темноволосую жрицу, Селеста обняла ее. Они обе отчаянно нуждались в утешении.

– Не кори себя. Ты ни в чем не виновата. Ты делаешь все, чтобы ей помочь. Все, что в твоих силах. Нами нужно время. Она заговорит, когда будет готова.

Селеста по крайней мере надеялась на это. Но что она знала? Никто не мог прочувствовать состояние, в котором пребывала Нами. Никто не знал, сколько времени понадобится для того, чтобы такие раны исцелились. И что они вообще когда-нибудь заживут. Единственный человек, который мог помочь Нами, потерял свою силу в День Солнца. В тот момент, когда был призван Натаниэль. Миро в свое время получил от Илиаса дар исцеления. Но, в отличие от Малии, король умел залечивать душевные раны. Теперь же оставалась только Линнея. Прикоснувшись к Нами, жрица могла ощутить боль горничной и в некоторой степени контролировать ее. Взгляд Селесты на мгновение остановился на Линнее, которая стояла рядом с Малией и напряженно ждала прибытия гостей. Если честно, Селесте совсем не хотелось, чтобы нежная, невинная Линнея пережила тот же ужас, что и Нами. Никто не должен был испытать подобного.

– Нет, виновата. Они сделали это с ней из-за меня.

Селеста услышала в голосе Малии слезы и лишь потом увидела, как они блестят в ее карих глазах. Она крепко обняла Малию:

– Не говори так. Ты ничего не можешь изменить в прошлом, поэтому перестань убеждать себя в этом. Мы поможем Нами. Она снова станет прежней. Поверь мне.

Доверие было тем, что в эти трудные времена было им всем так необходимо. Малия высвободилась из объятий Селесты и вытерла мокрые от слез щеки:

– Святая Богиня, у нас тут раз в столетие случается что-то захватывающее, а я умудряюсь выглядеть как ощипанная курица.

Малия слабо улыбнулась, и Селеста ответила подруге улыбкой. Казалось, надежда, что и Малия вновь станет прежней, все же была. Это была хорошая новость. Улыбка означала надежду.

– Ты затмеваешь всех остальных даже в образе ощипанной курицы. – Селеста заправила Малии за ухо прядь темных волос. Локоны Дочери Моря были немного спутаны, но это нисколько не умаляло красоты Малии.

– Воистину. Однако Нат все же думает иначе. – Малия подмигнула, и Селеста залилась румянцем. Это зрелище заставило Дочь Моря рассмеяться. – Ой, да ладно. Мне-то ты можешь рассказать. Не понимаю, зачем нам вообще продолжать всю эту чепуху. Он ведь уже давно все решил. – Малия пренебрежительно махнула рукой, но Селеста не ощущала подобной беззаботности. Слова Малии не принесли Дочери Неба облегчения, потому что она не разделяла уверенности своей подруги. Просто не могла. Потому что, что бы ни говорила Малия, правда заключалась в том, что у Натаниэля еще оставалось время для того, чтобы принять окончательное решение. До апреля будущего года. А сейчас был только август. За такой период могло произойти многое.

Рядом с принцем Селеста чувствовала себя довольной и счастливой, но кто сказал, что так будет всегда? Если за последние несколько недель она о чем-то и узнала, так это о том, что в любой момент все может измениться. Ничто в жизни не было определенным и предсказуемым, а такой вещи, как гарантия, не существовало и вовсе.

– Путешествие еще не окончено, – с нескрываемым пессимизмом в голосе произнесла Селеста.

Разговор девушек был прерван, когда во двор замка въехал простой дилижанс. Вся свита дворца, казалось, затаила дыхание. Все присутствующие, сгорая от любопытства, уставились на экипаж. Люди шептались и переговаривались, не в силах дождаться, когда слуги откроют двери кареты.

Когда наконец это произошло, из экипажа вышла женщина в черном одеянии. Ее темная кожа почти не выделялась на фоне цвета платья, а капюшон скрывал большую часть темных волос, сплетенных во множество тонких кос. Но самым поразительным в незнакомке был рисунок на ее лице. Красная полоса тянулась поперек лба и до кончика носа, а виски украшали два белых полумесяца. Черные глаза женщины изучали толпу, и Селеста почувствовала, как по ее спине пробежала ледяная дрожь.

Женщина немного отошла в сторону, позволив тем самым покинуть экипаж своим пятерым спутницам. Все пятеро были закутаны в белые одежды с капюшонами, низко спускавшимися на их лица.

Король Миро шагнул вперед; Эспен, его телохранитель, который не выпускал из виду новоприбывших, сделал то же самое. С момента нападения охрана детей Божьих была усилена. Но, если честно, присутствие солдат не создавало для Селесты ощущения безопасности. Они, скорее, только напоминали жрице, что она находится под угрозой. Каждый божий день.

– Добро пожаловать в Солярис. Нам сообщили, что вы – последние оставшиеся последователи Богини Луны Селинды и прибыли из Сохалии. – Миро сделал приглашающий жест и искренне улыбнулся женщине в черном. Но она не ответила на его улыбку. Взгляд гостьи оставался жестким, и в ее глазах, устремленных на короля, застыли презрение и недовольство.

– Благодарим за гостеприимство. В отличие от наших братьев и сестер с материка, мы не забыли Богиню, – гортанный голос женщины был грубым. Обвинение в ее тоне было столь явным, что среди королевской свиты снова поднялся ропот.

– Могу вас заверить, что и мы не забыли Селинду. Богиня обитает в сердце каждого гражданина Сириона, независимо от того, показывается она нам или нет. Страна ее не забывает.

Услышав слова короля, Селеста скривилась. Миро, быть может, и в самом деле так думал, считая, что говорит правду, однако то, что он сказал, не относилось к населению его страны. Большинство жителей Сириона давно утратили веру в Богиню Луны. Многие дети вообще не подозревали о ее существовании. Разрисованная женщина, казалось, была того же мнения, что и Селеста, потому что сжала губы, отчего они превратились в одну тонкую линию.

– Как скажете, Ваше Величество.

– Вы главная монахиня Сохалии? – спросил король.

Раскрашенная женщина кивнула:

– Меня зовут Захира, я предводительница нашего маленького круга и служу Селинде всю свою жизнь.

– Скажите мне, Захира, как могло случиться так, что ни один корабль и ни один ворон не добрались до Сохалии? Как мы потеряли связь с вашим островом? И почему вы не искали с нами контакта?

Голос короля по-прежнему оставался дружелюбным, но в нем отчетливо слышалось недоверие. Эти вопросы задавал себе каждый. Попытки добраться до Сохалии и ее жителей предпринимались на протяжении многих лет. Но все они провалились.

Глаза Захиры сузились:

– Только Богиня решает, кто ступит на ее остров. Она – властительница приливов, и если она не хочет, чтобы кто-то оказался на ее острове, то знает, как это предотвратить.

Селеста и Малия переглянулись. Что-то в этой истории казалось им странным. Если Богиня Луны действительно препятствовала проникновению на остров и не показывалась никому в течение сотен лет, почему теперь она дала о себе знать и призвала новую Дочь?

Миро кивнул:

– Понимаю. И как получилось, что теперь вы здесь? Что заставило вас ступить на материк?

Захира по очереди оглядела всех присутствующих. Ее черные глаза остановились на жрицах. Она склонила голову и окинула каждую из них пристальным взглядом.

– В день Кровавой Луны Богиня обратилась к нам, призвав одну из нас стать своей новой Дочерью. Пришло время Луне вернуться на Землю и занять свое законное место. – Она указала на женщину, что стояла в центре фигур, одетых во все белое. Та сделала несколько шагов вперед и встала рядом с Захирой. Капюшон скрывал лицо незнакомки, но из-под него струились длинные черные волосы, доходившие женщине до самой талии. – Селинда готова вернуться на сторону своих брата и сестер. Горе и вина отданы забвению. Божьи дети должны вновь править Сирионом вместе, поддерживая народ своей добротой и мудростью. От имени богини Селинды, властительницы Сохалии, я объявляю вам о рождении новой Дочери Луны.

Девушка откинула капюшон. Чернильно-черные волосы обрамляли белое, как снег, лицо. Взгляд холодных как лед голубых глаз блуждал по сторонам. Она поклонилась королю Миро.

– Ваше Величество, меня зовут Селена.

Король подал девушке руку и слегка прикоснулся губами к тыльной стороне ее ладони.

Обменявшись быстрым взглядом с Захирой, девушка позволила плащу, прикрывавшему ее плечи, плавно соскользнуть на землю. Белое платье, оказавшееся под ним, едва скрывало ее фигуру. Вырезы открывали часть живота девушки, ткань не закрывала и ее спину. Девушка подобрала свои длинные волосы, перекинула их вперед и повернулась.

В толпе зашептались; кто-то ахнул. Меж лопаток Селены красовался изогнутый трискелион, который олицетворял мироустройство Сириона: Богов, Божьих детей и людей. Их несокрушимую связь.

Когда молодая женщина снова повернулась к нему лицом, Миро отвесил ей поклон.

– Для меня большая честь приветствовать вас в Солярисе. Вы даже не представляете, какое значение имеет то, что Селинда послала нам свою Дочь.

Миро сделал приглашающий жест жрицам; Селеста, Малия и Линнея приблизились к королю. Селеста во все глаза смотрела на молодую женщину с белоснежной кожей и черными волосами. Но льдисто-голубые глаза новой жрицы, казалось, не замечали ее. Их взгляд был устремлен на что-то другое. А вернее, на кого-то.

Селена смотрела исключительно на Натаниэля. И только сейчас Селеста заметила, что он тоже не сводит с нее своих широко распахнутых глаз. Нат побледнел и напрягся всем телом, как натянутая струна. Он смотрел на Селену так, словно ему явился призрак, но девушка улыбалась принцу нежной улыбкой, отчего ее ледяные голубые глаза ярко сияли. Голос жрицы зазвучал вновь, напомнив Селесте перезвон серебряных колокольчиков. Звонко и мелодично. И так привлекательно, что по спине Селесты пробежала дрожь. Дочь Луны сделала еще два шага к Натаниэлю, склонила голову и посмотрела ему прямо в глаза:

– Времени прошло немало, но я рада видеть тебя снова, Натаниэль.

### Натаниэль

Слова словно застряли у него в горле. Нат не мог поверить своим глазам. Что за игру здесь затеяли? Как такое могло быть? Широко распахнув глаза, он смотрел на женщину, стоявшую перед ним. Она не изменилась. Черные волосы, струящиеся по спине. Кожа, напоминавшая снег, льдисто-голубые глаза, которыми эта девушка пленяла каждого. Сколько времени прошло с тех пор, как судьба столкнула его с ней? Восемь лет? А может, и все десять? Нат не знал. Память о ней и их совместном детстве со временем поблекла.

Он чувствовал, как взгляды собравшихся сверлят его спину. Особенно тот, что принадлежал глазам карамельного цвета. Их теплый тон был полной противоположностью голубому оттенку глаз Селены. Нат хотел заговорить, хотел спросить ее, что она здесь делает и как стала той, которой притворялась. Но он не мог. В горле у него пересохло, а в голове было совершенно пусто. Все, что он мог, – это смотреть на эту чужую и в то же время такую знакомую женщину.

Улыбка на бледном лице Селены стала шире.

– Пожалуйста, не разбивай мне сердце, говоря, что не помнишь меня.

Ее голос остался таким же мелодичным, каким он его помнил. Ласковым, нежным, незабываемым.

Натаниэль услышал, как за его спиной кто-то резко втянул в себя воздух. Наверно, Малия. Но Нат пока не мог справиться с собой. Он не мог выразить словами чувства, которые, словно шторм, бушевали у него внутри. Это было словно удар под дых. И в то же время кровь в его жилах превратилась в лед. Это было как первый вдох после долгого пребывания под водой. Все это Нат почувствовал одновременно. Прошлое настигло его и теперь стояло перед ним в виде женщины, которую он уже начал забывать.

– Натаниэль?! – голос короля Миро вывел его из ступора. Нат вздрогнул всем телом и ошеломленно посмотрел сначала на короля, а потом – снова на Селену.

Та склонила голову и повела темной бровью. Улыбка еще не покинула ее губ, но Нату показалось, что Селена искала в его глазах то, чего не могла найти. И Натаниэлю было известно, что именно она искала. Радость их встрече.

Он прочистил горло и отвесил поклон:

– Для нас большая честь приветствовать в Солярисе Дочь Луны.

Голос Ната был таким же одеревенелым, как и он сам.

Шепот и бормотание за его спиной стали громче. Но Нат проигнорировал это. Принц не был готов к этой встрече. И все же Селена стояла перед ним. И она была в нем разочарована. Второй раз в жизни Нат не мог дать ей то, чего она хотела и в чем нуждалась.

– Похоже, наш принц потерял дар речи, – проговорил лорд Адриан, кладя руку на плечо Натаниэля. Нат с благодарностью взглянул на лорда. Адриан понимающе кивнул ему, хотя Нат не допускал и мысли, что тот имеет хоть малейшее представление о том, что в этот момент происходило с принцем. – Думаю, нужно показать жрице и ее спутницам их комнаты. После этого все Божьи дети приглашаются к чаю в салоне.

Лорд Адриан был настоящим дипломатом, и в эту минуту Нат был благодарен ему за это. Это он, Натаниэль, должен был приветствовать гостей, и вот он с треском провалил это задание. Он должен был чувствовать досаду из-за своей неудачи, но не чувствовал. Все ощущения были вытеснены воспоминаниями, заполнившими все его сознание.

– Прекрасная идея, лорд Адриан. Долгое путешествие утомило наших гостей, и они наверняка захотят освежиться. Для вас и ваших спутниц, миледи, приготовлены комнаты в восточном крыле. Позже прислуга проводит вас в салон.

Миро предложил Селене руку, которую та, поколебавшись, приняла. Не забыв, однако, бросить на Ната еще один неоднозначный взгляд. Миро и Селена первыми поднялись по лестнице, ведущей во дворец; следом направился лорд Адриан, пропустив вперед себя Захиру. Монахиня не приняла его руки и последовала за своей жрицей в гордом одиночестве.

Быстро оглядевшись по сторонам, Натаниэль заметил, что остальные спутницы Селены тоже направились во дворец. Линнея и Малия улыбнулись вновь прибывшим и уступили им право первыми подняться по лестнице. Но тогда как Линнея смотрела на гостей откровенно дружелюбно и совершенно непредвзято, Малия поглядывала на них с подозрением. Селеста тоже пыталась улыбаться, но взгляд ее был совершенно отсутствующим. Когда девушка почувствовала, что Натаниэль смотрит на нее, их глаза встретились. Даже на расстоянии он видел ее замешательство. Нат знал, что ему необходимо поговорить с Селестой. Рассказать ей, откуда эта странная женщина знает его имя. Это не было тайной. Он не собирался это скрывать. Зачем? Нат просто не считал нужным говорить о девушке из его детства.

Свита Дочери Луны прошествовала за ней и Миро во дворец, и все остальные последовали за ними.

Нат молча прошел мимо Рыжей и поднялся по лестнице во дворец. Сердце гулко стучало в груди принца; казалось, все это ему снится. Нат пока не мог с уверенностью сказать, был ли этот сон кошмаром. Но именно этого он и опасался.

В коридорах дворца царила оживленная суета. Каждый слуга, каждая монахиня желали взглянуть на новую Дочь Луны. Ту, которой на самом деле не должно было существовать. На Дочь Луны, которой не было уже много десятков лет. И все же это именно она, жрица Сохалии, шествовала сейчас по дворцу Соляриса. Это была странная картина. Селена шла об руку с Миро с таким видом, словно место рядом с ним предназначалось именно для нее. Как будто она всегда была здесь. И вместе с тем она не вписывалась в эту жизнь. По крайней мере, та Селена, которую знал Нат.

В голове у него наконец немного прояснилось. На языке вертелось множество вопросов. Вопросов, которые он предпочел бы задать ей немедленно, здесь и сейчас. И все же он взял себя в руки. Не время. Нату придется потерпеть, даже если терпение не было его сильной стороной.

Немного погодя Божьи дети и Селена в сопровождении старшей монахини Захиры и своей горничной Айлы собрались в салоне за чаем. На этот раз об озорной, веселой и бесшабашной атмосфере, которая нередко царила в этой комнате, не было и речи. В комнате повисло неприятное, гнетущее молчание. Нат чувствовал на себе взгляд льдисто-голубых глаз.

Король Миро откашлялся:

– Должен признаться, меня съедает любопытство. Как именно Селена могла быть избрана Дочерью Луны?

Его взгляд переместился на новую жрицу, которая, выпрямив спину, сидела на диване и выглядела какой-то потерянной. Белоснежное платье придавало ее лицу еще более бледный вид. Единственным в ее облике, что имело цвет, были холодные голубые глаза. Глаза девушки в поисках помощи обратились к Захире. Салон был элегантно и даже, как считал Нат, преувеличенно роскошно обставлен. Повсюду – золото и парча. Захира с ее темными косами, раскрашенным лицом, кольцом в носу и черным платьем совершенно сюда не вписывалась. И от нее, наверно, это тоже не укрылось. Жесткие складки обрисовали ее губы, когда она оглядела присутствовавших неодобрительным взглядом. Услышав вопрос короля, женщина повернулась к нему:

– Мы очень долго искали способ убедить Богиню снова выбрать себе Дочь. Но все попытки были тщетны. До тех пор, пока несколько лет назад на наш остров не прибыли сестры Селена и Айла. Они были первыми, кто за сотни лет смог ступить на Сохалию, не будучи поглощенным волнами. Так мы поняли, что Богиня держит их под своей защитой.

Женщина в черном замолчала и покосилась на жрицу Луны. Нат насторожился. Он внимательно прислушивался к проявлениям своего дара. Что-то в рассказе Захиры не соответствовало истине. Или, по крайней мере, не полностью. Но на что именно отреагировало его умение отличать ложь от правды? Может, Захира просто не верила своим собственным словам? Возможно. Это могло бы объяснить осторожное покалывание в затылке. Едва заметное, и все же Нат догадался, что оно означает.

– Мы приняли их в Орден и обучили. Вскоре мы обнаружили в архивах записи, относящиеся к тому времени, когда Сирионом правили боги. То был ритуал, которым Селинда избрала свою первую дочь. Эта находка была похожа на чудо, и мы решили попробовать провести ритуал в день Кровавой Луны, которая появляется только раз в сто лет.

– И это сработало, – исполненным изумления голосом произнес Миро.

Нату вся эта история тоже казалась удивительной. Практически невозможно, чтобы это все было правдой. Но как бы Натаниэль ни старался, он не мог расслышать за словами Захиры явную ложь. Осторожное покалывание в затылке – вот и все, что он чувствовал. Раньше он такого никогда не ощущал. Если кто-то говорил ему неправду, появлялось тянущее чувство в груди, словно результат несильного удара, и Натаниэль понимал, что ему солгали. Это новое, неизвестное чувство настораживало принца. Что-то во всем этом было не так, и Нат собирался выяснить, что именно.

– Да.

Больше Захира не сказала ничего. Вместо этого она оглядела других жриц. Ее хмурый взгляд остановился по очереди на каждой из девушек.

– И впрямь увлекательная история, и она действительно похожа на чудо. Чудо, которое нужно отпраздновать. Я распорядился, чтобы завтра во дворце устроили бал в честь Богини Луны и ее Дочери. Пришло время всему Сириону узнать об этом. Мы пережили тяжелые времена, отмеченные горем и болью, и вот теперь страна снова обрела надежду. Благодаря вам, моя дорогая.

Миро ласково посмотрел на Селену и одарил девушку улыбкой, от которой кожа вокруг его серых глаз собралась во множество мелких морщинок. Селена слегка улыбнулась в ответ, но Нат видел, что эта улыбка не коснулась ее глаз. Он должен был с ней поговорить. И немедленно. Но не в присутствии всех этих людей. Не под бдительными взглядами Миро и подозрительными – Малии. И уж точно не при Селесте.

– Как вы смотрите на то, что я покажу жрице сады? – Голос Ната звучал необычайно дружелюбно. Даже в его собственных ушах. Все головы повернулись к нему. Малия и Линнея удивленно уставились на принца. Миро воспринял его предложение с облегчением. Но две самые бурные реакции исходили от Селены и Селесты. В то время как одна девушка просияла ослепительной улыбкой, лицо другой превратилось в камень. Нат прикусил язык. Позже он все объяснит Рыжей, но сначала ему нужно было поговорить с Селеной.

– Отличная идея, я считаю. В конце концов, с тремя другими жрицами ты уже провел достаточно времени. Но теперь, когда у нас появилась еще одна кандидатка в твои невесты, тебе стоит познакомиться и с ней. – И на лице Миро расплылась озорная улыбка.

Нат чуть не подавился своим чаем. До сих пор мысль, что теперь Селена была одной из кандидаток в его невесты, не возникала у него в голове. Если честно, он вообще не очень-то задумывался о свадьбе. Для Натаниэля намного важнее было изучить, что из себя представляют королевские обязанности, дабы впоследствии стать для своего народа хорошим правителем. Женитьба не входила в список его приоритетов.

– Для меня будет честью, если принц присоединится ко мне на прогулке.

Льдисто-голубые глаза засияли, легкий румянец окрасил щеки Селены и вдохнул в нее жизнь. Нат быстро взглянул на нее. Когда Селена так улыбалась, казалось, что перед ним все еще стоит та маленькая девочка. Но никак не молодая женщина, которая оказалась жрицей и которую он совсем не знал.

Нат поднялся и предложил Селене руку:

– Вы позволите? – Нат улыбнулся самой очаровательной из своих улыбок. Улыбкой, которой он до сих пор мог свести с ума каждую женщину. Не считая, конечно, Селесты. Но с Селеной она, похоже, работала. Девушка подала ему свою изящную руку и встала. Нат вывел ее на террасу и – вниз по ступенькам – в сад.

Убедившись, что они находятся вне пределов слышимости, он остановился и резко спросил:

– Что ты здесь делаешь?

Она растерянно посмотрела на него.

– Что ты имеешь в виду?

– Зачем ты здесь? К чему эти разговоры о Богине Луны и жрице? Ты никогда не верила в богов. Так к чему весь этот театр?

Его голос был мрачен, почти агрессивен. Но Селену это не отпугнуло. Она уставилась на него своими голубыми глазами. В них царило спокойствие, которого прежде за ней Нат не замечал. Хотя что он вообще себе вообразил? Он не знал, совершенно не знал женщину, которая стояла перед ним. Он знал девочку, с которой рос. Но теперь она была чужой.

– Это не театр. Возможно, тогда я не верила в богов. В отличие от тебя, моя мать не прививала мне свою веру. Но теперь все изменилось. И трискелион на моей спине – тому доказательство.

Нат прищурился. Ни слова лжи – из ее уст исходила чистая правда. Недоверчивый взгляд Натаниэля остановился на новоявленной жрице:

– Как это могло случиться?

– Не знаю. Покинув Самару много лет назад, мы долго путешествовали. Три года назад мы с Айлой сели на корабль, который должен был доставить нас из Сирены в Сильвину. Но разразившаяся буря вынесла его в море. Наш корабль потерпел крушение, и никто из экипажа не выжил. Кроме меня и Айлы. Нас выбросило на берег Сохалии, где нас и нашла Захира.

И снова Нат не почувствовал фальши в ее рассказе, и его подозрения постепенно улеглись. Селена выглядела так, словно до сих пор не отошла от потрясения, вызванного тогдашними событиями. Взгляд ее был отсутствующим; нижняя губа подрагивала. Она выглядела как человек, действительно чем-то обеспокоенный. Либо у нее был большой талант заставлять других людей верить в то, во что она хотела заставить их верить. Да, девочка из прошлого была никудышной лгуньей. Но, может, та, что стала женщиной, справлялась с этим лучше.

– Почему ты согласилась стать Дочерью Луны?

Этого Нат понять не мог. Если бы у него спросили, хочет ли он быть призванным, он ответил бы решительным отказом. Он никогда не хотел быть чадом Божьим, и даже если сегодня он многое воспринимал по-другому, имелись все же некоторые аспекты, которые ему в этой жизни совершенно не нравились. А вот Селена добровольно выбрала ритуал, чтобы вести именно такую жизнь.

Она подняла на него глаза. Во взгляде – ничего, кроме честности. Мягкая улыбка изогнула губы жрицы.

– Почему ты спрашиваешь? – Нат удивленно изогнул бровь. Селена испустила вздох. – Когда в День Солнца нам было объявлено, что Илиас призвал нового Сына, я никак не ожидала, что этим Сыном будешь ты. Да, мы знали, что его новый Избранный родом из Самары, но кто мог предположить, что это именно ты? – Она рассмеялась. Мелодично и звонко. Словно зазвенели серебряные колокольчики. Этот звук преследовал Ната в его снах. До сих пор он никак не мог определить, что это за звук. Теперь он понял, откуда знал его. – Вскоре после того, как мы узнали, кто будет следующим королем, Захира спросила меня, согласна ли я на ритуал. Хотя, честно говоря, мне даже не нужно было думать.

Она преодолела несколько разделяющих их ступенек и выжидательно посмотрела на него. Нат хотел отступить, но не сделал этого. Селена улыбнулась и взяла его за руку. Ее пальцы были прохладными, и по спине принца пробежал холодок.

– Я согласилась из-за тебя. Ведь для того, чтобы выйти замуж за будущего короля, нужно быть жрицей.

### Селеста

Селеста барабанила пальцами по подлокотнику софы. Ее взгляд снова и снова устремлялся к двери, выходящей на террасу, но Натаниэль все не возвращался. Мысли ее метались. Что тут творилось? Она больше не понимала происходящего. Когда эта незнакомая красивая женщина обратилась к Натаниэлю по имени, сердце Селесты на мгновение остановилось. Она сказала, что рада снова его видеть. Откуда она его знала? Нат говорил о множестве женщин, ставших жертвами его обаяния. Она была одной из них? У этих двоих общее прошлое? Может, ночь, проведенная вместе? Лишь подумав об этом, Селеста почувствовала, как у нее внутри все перевернулось.

Она была так погружена в свои мысли, отвлеченная множеством голосов переговаривающихся друг с другом людей, что не заметила, как перед ней кто-то остановился. Тихое покашливание вырвало девушку из транса, и она увидела перед собой добрые серые глаза.

Король Миро предложил Селесте руку, и жрица без колебаний приняла ее.

– Пойдемте со мной.

Он помог ей подняться на ноги, и они вместе вышли на террасу.

Хотела того Селеста или нет, ее взгляд тут же принялся метаться по сторонам. В поисках Натаниэля и Селены. Те, стоя очень близко друг к другу на гравийной дорожке, о чем-то говорили. Эта совершенно невинная сцена равнялась для Селесты удару ножом в самое сердце. Ее подозрения пробудились в тот момент, когда эта незнакомая женщина произнесла его имя. Жрица Самары не хотела этого. Не хотела, чтобы ревность поселилась в ее сердце, но ничего не могла с этим поделать. Она разрасталась в груди, как сорняки на лугу.

– Странные вещи у нас тут происходят, не находите?