Евгений Савочкин
Игра Хайка

Посвящается всем тем, без кого не было бы меня такого, какой я есть.

Глава первая

Багровое небо окрасил диск уходящего к закату солнца, раскрасив малиновые облака всевозможными сочетаниями цветов и оттенков. Последние лучи стремящегося на покой светила озаряли бурую степь, покрытую мягким ковром зелёного разнотравья, перемешивающегося с большим количеством полевых цветов.

Была весна. Именно та весна, когда отступили последние ночные холода, а дневное солнце радовало бурную растительность, очнувшуюся после зимней спячки.

По пустынной дороге брели два усталых путника, старик и малец, лет десяти. По их внешнему виду трудно было определить, к какому сословию они относились, хотя, что там определять, путники-и всё тут. Старик был облачен в грубый суконный балахон, покрывавший стройный не по годам стан от головы до самых пят. Длинная прядь густых, седых волос выбивалась из-под капюшона, переплетаясь с такого же цвета бородой. В живых глаза цвета седины играл озорной огонёк. На ногах старая, но добротная кожаная обувь на низком каблуке, а в руках длинная палка чуть выше роста хозяина, и, надо думать, такая же старая, как и её владелец. Суставы рук и посох покрывало множество бугров, а за плечами холщёвый мешок, набитый всяким походным скарбом. Его попутчик в одежде копировал старца, за исключением отсутствия посоха.

Подобных странников немало скитается по бескрайним дорогам королевств. Кто в поисках лучшей жизни, кто, желая повидать мир со всеми его радостями и печалями, а кто и в погоне за религиозными убеждениями. К странникам относились везде по-разному. В городах их не любили, считая дармоедами. Хотя в дешёвые постоялые дворы пускали, потому как все имели мелкую монету, полученную за временную работу, да к тому же можно было воспользоваться бесплатной рабочей силой. В селениях было не принято отказывать уставшему путнику в ночлеге, и повелось это с тех пор, когда природа была не так милостива к человеку, и он, в случае отсутствия крыши над головой, мог просто не выжить. Хотя в свете последних событий селяне настороженнее относились к посторонним. А причины были. Доходили слухи: то караван разграбят, то селение сожгут, то Владельца земли, выехавшего за пределы своего замка без усиленной охраны, поднимут на вилы. Но это было так далеко. Старожилы поговаривали о тех благодатных временах, когда и Хозяева земель были родственниками, и земля приносила больше урожая, а небо было голубей.

Всю зиму наши герои провели на одном из постоялых дворов большого поселения западнее этих мест. Их с большой неохотой впустили, принимая за монахов, а когда старик помог отелиться любимой хозяйской корове, радости не было предела. Слух о том, что появился врачеватель, быстро облетел окрестности. И началась у трактирщика сладкая жизнь, из далёких мест приезжали посетители. Старик, а его все так и звали, никому не отказывал: кому ручки, ножки вправит, кому спинку, кому настой целебных трав заварит, а кому и палкой погрозит. Бывали случаи, что приезжали издалека. Дед молча собирал свой заплечный мешок и также молча водружал себя в сани, и везде его сопровождал маленький Угур. Инструмент, полотенце подать, лошадь подержать и так далее, в этом он был незаменим, а когда надо, мог стать полностью незаметным, сидел в уголке тиши мыши. Денег Старик не брал, а когда предлагали провизию, отправлял всё хозяину постоялого двора. Тому нравилось нехотя брать провиант, хотя и без этих даров дела у некогда захолустного заведения пошли на лад. Людей заезжало много, и каждый, если не переночует, то хоть кружку доброго эля выпьет. Местная бабка знахарка сначала приняла известия о сопернике с горечью, но после долгого разговора с конкурентом, поняла, что он здесь долго не задержится, сама не раз прибегала на чай, а то и за советом. Угур тоже время зря не терял, и нахлебником не был. То хозяйке по дому поможет, то перед гостями под хохот подвыпивших мужичков колесом пройдёт. Мог и сказку, слышанную от деда, рассказать, и песню спеть, да так, что у посетителей мурашки по спине пробегали. Когда наступила весна, хозяин со всеми своими домочадцами долго уговаривал остаться засобиравшихся жильцов. Но постоялец был непреклонен, а из всех даров взял только сапоги для мальца, из которых хозяйский сын уже вырос, а Угуру они были чуть велики, но, несмотря на это, имели хороший вид и смогли заменить сшитую дедом и уже ставшую маловатой обувь. Прохаживаясь по комнате взад, вперёд, мальчик имел важный вид, за что был награждён дедом, прячущейся в усах улыбкой.

И вот теперь усталые путники брели по вечерней дороге.

– Деда, когда уже привал. – Мальчик не был капризным, но долгая дорога кого угодно заставит потерять оптимизм.

– Там вдали виднеется рощица, речка, вот там и заночуем.

Услыхав известие о долгожданном отдыхе, малец оживился и зашагал веселее.

Спустившись в ложбинку к воде, путники ощутили запах сырости, но зато здесь была вода и пища для костра. Самим им хватило припасов, любовно уложенных хозяйкой постоялого двора. Угур кинулся заниматься любимым делом, разведением костра, и ему уже не казался дневной переход таким тяжелым и утомительным. А старик, обхватив обеими руками свой посох, восседая на пне, с улыбкой озорно поглядывал за суетой мальчика.

Вскоре после ужина, на полуслове оборвав длинную речь, Угур сладко засопел. Старик неторопливо вынул тонкое одеяльце, ровесника мальчика, из мешка и укрыл его. Сам сел поближе к костру и стал подбрасывать сухие ветки. Он любил жизнь, несмотря на долгие годы странствия по свету, не переставал радоваться каждому дню. Не помнил, сколько ему лет и откуда он родом. Память избирательно стёрла все трудности и ошибки молодости, тяжелые годы ратной службы, а также многое другое. Но не стёрла умение владеть посохом, как оружием, и лечить людей, быть следопытом и разбираться в тонкостях природных явлений. Когда он считал, что достаточно долго пожил на этом свете и пора уже отправляться в дальнюю дорогу, покидая этот мир, судьба решила распорядиться по-своему. Возвращаясь однажды к месту очередного пристанища; он обнаружил разграбленный караван. Живых людей и ценностей там не было, хотя он не сильно смотрел, телеги с товаром увезены, то там, то здесь лежали тела охраны и сопровождения. Старик подумал, что плохо оставлять на растерзание зверей неизвестных ему людей. Как всегда, неторопливо он стаскивал тела в общую кучу, а когда очередь дошла до молодой, красивой девушки, пронзённой стрелой, обнаружил маленький свёрток того самого одеяла, под которым сейчас посапывал его спутник, а в нём маленького мальчика. На шее у девушки висел большой медальон на простом толстом шнуре. Медальон старик забрал, повесил мальчику. С тех пор судьба старого отшельника круто изменилась. На протяжении последующих десяти лет ему было чем заняться, о смерти он не помышлял, жизнь вдохнула новые силы, и единственно о чем мог просить, это продлить его существование ещё немного. А имя малышу он дал Угур, что на языке древних означает дорога.

***

Туман.

Туман клубился, расстилаясь от ложбинки с неспешно текущей речушкой, белым молоком заполняя овраги и низины. Отсюда, с высоты верхних этажей замка Хозяина земли, хорошо была видна окружающая замок территория.

На небольшом балконе стоял человек, скрестив руки на груди. Невысокого роста, сухого телосложения; короткие, чуть с проседью чёрные волосы теребил холодный весенний ветерок. Серые пустые глаза устремили свой невидящий взгляд вдаль. На вид ему было лет тридцать, хотя с такой же уверенностью можно было дать и пятьдесят. Одет был в короткий кожаный колет, такие же кожаные штаны и сапоги. Справа в потёртом чехле висел длинный, видавший виды нож.

Его звали Туман. История его началась далеко отсюда. В соседнем королевстве, вернее в его столице. Самые первые воспоминания были о сливном коллекторе, где дурно пахло, но зато было чуть теплее. Родителей своих он не помнил, как и имени. В разные времена его звали по-разному: Малец или Гусь. Выживать во время его детства было тяжело, часто приходилось голодать, а те крохи, что удавалось украсть, приходилось делить на всех, согласно заслугам, в стае. Стаей называлась около тридцати бездомных оборванцев, главенствовал старый, подслеповатый, одноногий побирушка, сам он давно на промысел не ходил, но волчат посылал исправно. Очень ценилось умение срезать кошелёк с пояса зазевавшегося горожанина или, пробравшись через окно в небедный дом, стащить что-либо. В то время он и научился владеть любым оружием, какое под руки попадётся. Предпочитал, конечно, нож. Ведь нож – это и не оружие совсем. Но бывали случаи, когда приходилось противостоять королевским стражам порядка, вооружённым длинными саблями, и, судя по тому, что всё ещё остался жив, противостояния бывали успешными.

Так он дожил лет до четырнадцати. Неизвестно, чем бы эта жизнь закончилась, возможно, каменной тюрьмой или стычкой с гвардейцами. Но однажды, пробираясь через дом судьи, заметил, что на кухне кто-то подсыпает из перстня яд в пищу. А так как личной неприязни к судье у мальчика не имелось, то пробраться в комнату слуг не составляло труда. Сначала на него ополчились все и чуть не избили, затем подняли на смех, но наверх по цепочке передали. Судья тоже не поверил, но на всякий случай едой сначала угостили пса. Тот мучился недолго, а в доме началась паника. Мальчишка хотел улизнуть под шумок, но не получилось. И тут начались расспросы. Что, да как? Злоумышленников так и не нашли, а когда всё закончилось, его просто не отпустили и даже имя нашлось – Грэг.

Привыкал Грэг тяжело, даже пытался сбежать пару раз, но приём пищи по режиму и уют сделали своё дело. Скучать приёмышу не приходилось, особенно когда его познакомили с другом семьи – начальником королевских гвардейцев. И тот шутки ради взял парня с собой в казармы. Восторгу не было предела. Посмотрел он, как тренируются солдаты, а когда Грэг взял в руки саблю пару раз крутанул, то с удовольствием увидел, как вытянулись лица бывалых вояк, так и стал всеобщим любимцем. Тренироваться с солдатами ему нравилось, помимо сабли и, конечно же, ножа освоил ещё и стрельбу из арбалета.

Жена судьи взялась учить его грамоте. Грэг отнёсся к этому снисходительно, считая это платой за своё безбедное существование. Науки давались легко, появилась страсть к чтению, ночи напролёт он проводил в огромной библиотеке. И вообще, Грэгу новая жизнь потихоньку начинала нравиться, окружающие привыкли к везде сующему свой нос неунывающему подростку, даже когда он умудрялся стащить лакомый кусочек на глазах у повара, его ругали несерьёзно.

У судьи была дочка Илия, примерно его возраста, и такая она была хорошенькая, что Грэг частенько украдкой любовался, как она бегала по садовым дорожкам. Сначала долгое время он её сторонился, но потом, как-то так само собой получилось, они стали лучшими друзьями, любили долгое время проводить в беседах ни о чём.

Так пролетело пять лет, за эти годы Грэг сильно изменился, начал строить планы на будущее, ему пророчили карьеру военного и то, что происходило за пределами хозяйского дома, его не сильно интересовало. Но вот однажды, вернувшись из казарм, где он пробыл дольше обычного, молодой человек увидел, как по лестнице заносят судью, его жену и Илию. Их расстреляли из арбалетов, почти у самого дома.

Мир рухнул. Дома находиться было невозможно, да и незачем, к старым друзьям Грэг вернуться не мог, считая себя предателем, да и в живых их осталось не так уж и много. Выход оставался один – исчезнуть. Вот Грэг и исчез, а в том же году в соседнем королевстве появился наёмник с прозвищем Туман.

Долгое время он скитался по разным дорогам: сопровождал караваны, побывал в армии. Ценили его везде хорошо, платили тоже неплохо, но нигде Туман долго не задерживался.

Три года назад, проходя по этим местам, он увидел охоту, загоняли матёрого секача. И так получилось, кабан, видя свою безысходность, кинулся на лошадь. И плохо пришлось бы всаднику, если бы находящийся ближе всех Туман не пришёл на помощь.

Всадником оказался Владелец здешней земли Друз Долговязый. Просто так ему уйти не дали, Друз, чувствуя себя должником, приблизил к себе, даже сначала выделил комнату рядом со своей спальней, но, когда Туман повесил на цепи огромное дубовое бревно и всё свободное время пинал его всеми частями тела, переселил повыше и подальше.

Работы у нового жильца было немного: он ежедневно тренировал охранников и проверял несение службы. Те поначалу взбунтовались, но после пары сломанных носов инцидент был исчерпан тем более, что лишнего он не требовал. За податью Туман не ездил и крестьян не усмирял, и всё было бы хорошо, но иногда такая тоска наваливалась, что хоть каменные стены грызи. И вот сейчас, глядя на заходящее солнце, в очередной раз думал, а не послать ли всё в бездну и не рвануть отсюда. Да вот только куда?

***

Друз Долговязый в очередной раз совершал объезд своей земли, и радушием, как раньше, его не принимали. Мужики всё больше одаривали неласковыми взглядами. А он и сообщил всего-то, что к осени поднимет подати на четвертину больше от прошлого года. Вечно эти дармоеды всем недовольны. А ему самому каково: надо бы охрану увеличить, вот сейчас с тремя десятками уже страшновато, нет, это не значит, что они не отобьются, просто с сотней можно чувствовать себя спокойнее, а их всех одеть, прокормить надо, да и король своей доли не отменял.

Так бы он и дальше рассуждал, если бы навстречу не шли два путника, дед с мальчиком. «Колдун» -подумал Друз. Путники неспешно посторонились, пропуская вооруженных всадников. Всё это Друзу не нравилось. Проехав чуть вперёд, он остановил охрану, а сам вернулся.

– Как звать? – Голос Владельца земли звучал грозно, и он мог себе это позволить.

– Старик, – спокойно ответил тот.

– Это ясно, что старик, а звать как? – Друз Долговязый начал всё больше раздражаться.

–Так и звать – Старик.

И то, что дед смотрел прямо в глаза, и то, что во всём виде не проглядывалось смирения, всё это так не нравилось Хозяину земли, он уже сам был не рад, что затеял этот никчёмный разговор. Он хотел бы дальше продолжать свой путь, но задал вопрос.

–Ты кто, колдун?

– Нет, я просто живу долго, много странствую, много вижу.

– И что видишь? – разговор превращался ни во что, но и оборвать его просто так Друз не мог.

– Многое такое, чего не может видеть каждый, – белёсые глаза старика буравили насквозь.

– И чего такого я не могу видеть? – раздражение постепенно переходило в гнев.

– Да многое, прошлое и будущее, например, да и настоящее тоже. Ну, мы пойдём. – Старик взял мальчика за руку, решив продолжить свой путь.

– Постой. Что ты про меня скажешь. – Друз уже давно бы зарубил этого старика, не будь рядом с ним мальчишки, да при чем здесь он, просто, какая-то неведомая сила сдерживала его от последнего шага. Именно это и выводила его из себя.

– Я не могу тебе ничего сказать, – ответил старик и опустил глаза.

– Так значит ты лжец! – спокойно Друз говорить уже не мог, он просто рычал.

– Нет, просто мне нельзя говорить, – Старик снова взглянул на собеседника.

– А я тебе приказываю, – рука Владельца земли медленно опустилась на клинок.

– Ты не можешь мне приказать, – ещё тише ответил дед.

Друз рванул саблю, но клинок остался в ножнах. Он дёрнул ещё, затем ещё раз, результата не было. Рука прилипла к рукояти, а клинок к ножнам.

– Охрана! – в бешенстве заорал Владелец земли.

Охранники рванули коней, но кони не пошли, они лишь крутили головами и хрипели.

– Пойдём, – сказал старик мальчику, и они, не торопясь двинулись своей дорогой.

Спустя какое-то время, когда силуэты путников почти превратились в точку, оцепенение с коней и наездников спало. Владелец земли молча поднял жеребца на дыбы и галопом помчал к своему замку. Охрана виновато потрусила за ним.

Влетев в родовой замок, Друз Долговязый, ни слова не говоря, закрылся у себя в комнате. Не выходил целые сутки, и только вечером следующего дня позвал к себе Тумана. Лицо Владельца потемнело, щёки ввалились.

– У меня для тебя есть работа.

– Какая? – невозмутимо спросил Туман.

– Меня кровно оскорбили, и ты должен отомстить, – руки Друза слегка дрожали, сказывалось нервное напряжение и бессонная ночь.

– Что я должен сделать?

–Уничтожить! Стереть с лица земли! – у Владельца земли перехватило дыхание – Выедешь утром, найдёшь старика с мальчишкой. Старого убьёшь, да и мальчишку тоже. Будь осторожен, старик-колдун. Свободен.

Спорить в данной ситуации смысла не имело. Туман развернулся и направился к выходу. Убивать просто так, кого бы то ни было, ему не хотелось.

***

Старик с мальчиком, покинув «дружелюбную компанию» Владельца земли и его охраны, направились к ближайшему селению. Солнце катилось к закату, и пора было позаботиться о ночлеге.

–Деда, а он что нас зарубить хотел? – задал, наконец, долго мучивший вопрос Угур

– Да нет, конечно, – старик нежно погладил по голове мальчугана.

– А почему он за саблю хватался? – не унимался мальчик

– Злой потому, что.

– Деда, а…

Так за неспешным разговором усталые путники продолжали двигаться вперёд.

Вдали темнели очертания селения.

Много лет назад старик останавливался в нём, тогда ещё он осуществлял свой путь один. Поздним вечером постучал в освещённое окно добротного, видно зажиточного дома. Ему открыла дверь статная, хорошо одетая женщина с красными, видно от слёз, красивыми глазами. В дом его впустили, закон гостеприимства был соблюдён, но хозяйке было явно не до гостя. В дверь поочерёдно заглядывали из соседней комнаты пятеро её сыновей, явно погодки.

– Что случилось, хозяюшка?

– Да, горе у нас, дедушка, муж сильно болен, и, похоже, мучиться осталось недолго.

– А взглянуть можно?

Старик прошёл, сопровождаемый взглядами братьев за хозяйкой дома. В соседней комнате царил полумрак, свеча слабо горела, едва разгоняя тьму. У занавешенного окна стояла кровать, а на ней, в подушках, лежал человек. Серого цвета лицо, скулы обтянуты кожей, заостренный нос, впалые глаза смотрели безразлично в потолок, бусинки пота отражали играющий огонёк свечи.

– Вот, хозяин мой. И знахаря из соседнего селения привозили и врачевателя городского. Они что-то делали, назначали лечения, но… Высох за какие-то полгода, – она обреченно сложила руки на животе.

– Я взгляну? – старик подошёл к постели больного, внимательно посмотрел. Затем отвернулся, бросил свой взгляд на тёмный угол комнаты.

– Ну? – обратилась к нему женщина, в её голосе звучала надежда.

– Нет, я просто думаю, – он обвёл взглядом комнату, словно ища что-то. – Мне бы кувшин – побольше.

– Кувшин, конечно, можно, я сейчас.

Хозяйка почти бегом бросилась из комнаты в чулан, затем вернулась, взяла свечу, лежавшую на столе, зажгла её и ушла снова. Долго были слышны звуки передвигаемых предметов. Наконец, вышла, держа в руках кувшин, ёмкостью около полуведра. Старик взял посудину, осмотрел сверху вниз, затем заглянул внутрь. В кувшине была фасоль. Он перевернул и высыпал содержимое на стол, несколько бобов покатилось и упало, хотел было нагнуться, но один из сыновей бросился на помощь. После этого старик небрежно обтёр ладонью пыль сверху, огляделся по сторонам, и, увидав возле дальней стены вёдра с водой, набрал воды примерно больше половины кувшина, критично осмотрел проделанную работу и явно с чувством выполненного долга вернулся к больному.

– Ну так вот, дорогая хозяюшка, вместо питья будешь давать ему, – он ещё раз глянул в ёмкость, – в общем, вот это. Поможет.

Сам подошёл к кровати больного, приподнял его голову над подушками и заставил того сделать несколько глотков. Затем поставил кувшин у свечи, развернул плечи, словно, потягиваясь.

– Может, что покушать найдётся? Да и спать пора, – молвил лукаво.

Женщина молча с недоверием накрыла на стол, цыкнула на мальчишек, отправляя их спать. Те же, в свою очередь с шумом бросились из комнаты и больше уже не показывались. Поев, старик улёгся на приготовленную для него постель, а женщина на цыпочках подошла к постели больного. Он спал, дыхание было ровным, глубоким.

Хозяйка дома проснулась рано утром, вчерашнего гостя уже не было. Первым делом бросила взгляд в сторону кровати. Первые лучи солнца пробивались через задёрнутое окно на подушку больного. Он не спал, повернув в её сторону голову, произнёс чуть слышно:

– Есть хочу.

Женщина всплеснула руками, а слёзы радости сами собой хлынули из глаз.

И вот теперь старик и мальчик подходили к тому самому дому. Хозяйство за эти годы значительно разрослось. Большая собака громко залаяла, встречая путников, но как-то не злобно, скорее заигрывая. Дверь открыл высокий, средних лет, мужчина.

– Ну, кто там на ночь глядя?

– Путники, нам бы переночевать, – ответил старик.

Их впустили, а когда из соседней комнаты вышла жена хозяина, то, взглянув на постояльцев, прислонившись к дверному косяку, чуть не упала, благо муж оказался рядом. Что тут началось, в комнату набралось столько народу, что в ней сразу стало тесно. Затем страсти потихоньку улеглись, а женщина пришла в себя, дело в том, что она узнала гостья, и нахлынувшие воспоминания лишили её чувств. А человек, открывший им дверь, и был тот самый больной.

За столько лет много что изменилось в этом доме: сыновья выросли, двое женились, а у одного даже были свои дети, но, по-прежнему жили одной семьёй. Старика и мальчика посадили как почётных гостей на самое видное место, невестки суетились, накрывая на стол. Гости, не ожидавшие такой заботы, чувствовали себя неловко. За трапезой, вином и неспешным разговором время быстро перевалило за полночь. Мальчуган уснул, наевшись от пуза, прямо за столом. Его отнесли заботливые женские руки из комнаты, уложили спать. Хозяин был разговорчивым, увлечённым собеседником, сначала пытавшимся хвалить лекаря, но после того, как старик перевёл тему разговора на ведение хозяйства, беседа приняла совсем другой оборот, говорили о ценах на новый урожай, о том, насколько можно увеличить поголовье домашней живности, о хозяйских детях и, конечно, о внуках. Хозяйка долго сидела молча, но потом, оборвав мужа на полуслове, молвила:

– А я долго не верила в лечение простой водой из грязного кувшина, даже когда сон улучшился и аппетит, а дальше, как во сне, уже через неделю вышел сам во двор, а ещё через пару дней сам взялся рубить дрова. Это просто чудо.

– Чуда никакого, – произнёс старик, – вот ещё пару дней и было бы поздно.

Сыновья и невестки ушли спать, а хозяин с женой да старик до самого рассвета вели душевный разговор.

На следующий день, несмотря на бессонную ночь, все встали рано, ведь повседневные хлопоты никто не отменял. Старика уговорили остаться хотя бы на день, да он сильно и не сопротивлялся – ему здесь нравилось. Проснулся Угур, напросился в помощники и уже носился по двору, выполняя нехитрые поручения. Старик сидел на огромном деревянном чурбане, подставив под тёплые лучи ласкового, весеннего солнца морщинистое лицо. Казалось, жизнь остановилась, только солнце, он и его новые друзья. И так ему было хорошо, глаза сами собой с силой зажмурились.

– Да как же здорово! – промелькнуло в голове – Кто бы мог подумать. Постоянная суета, ежедневный бег, годы и даже десятилетия жизни не стоят этих минут.

Он открыл глаза, наблюдая, как Угур отчаянно сражался на импровизированных мечах-палках с младшим сыном хозяина. Звали его Стэг, и, судя по тому, как мальчик одерживал победу, тот ему явно подыгрывал. Старик залюбовался молодым человеком; на вид ему было лет семнадцать, но на самом деле он был значительно моложе, простая крестьянская одежда не могла скрыть крепкого телосложения, но при всём при этом, двигался он на удивление очень легко. Высокий рост, широкие плечи, узкая талия, крепкие, словно сбитые мускулы, да к тому же почти детское лицо, увенчанное копной длинных, чуть вьющихся с золотым отливом светлых волос, всё это, скорее всего, очень нравилось девушкам, вероятнее всего, не одна бессонная ночь была проведена в мечтах о нём.

Неслышно подошёл хозяин дома, присел поблизости, громко вздохнул.

– А они, похоже, подружились, – произнёс он.

– Тебя что-то тревожит? Что случилось? – спросил старик, повернув голову.

– Да нет, – мужчина задумался, а затем, словно решившись, закивал головой. – Хотя от тебя, Старик, ничего не скроешь, есть причина.

Во дворе, возле сложенных под навесом дров, Угур в очередной раз поразил Стэга своим «мечом», тот, схватившись за поражённое место, демонстративно завалился на землю. Старик перестал улыбаться, молча давая собраться собеседнику собраться с мыслями.

– Вот что меня тревожит, – он махнул головой в сторону сына. – Я больше всего за него боюсь.

Старик понимающе кивнул, хотя было не ясно, действительно он всё понимал, или кивал для поддержания разговора. Хозяин понял это по-своему и продолжал:

– У меня пять сыновей и ни за одного так не болит душа, как за младшего, и не потому, что люблю сильней, просто не прибитый он к жизни. А началось с самого мальства, купались в реке, так он меч нашёл, старый, ржавый такой, видно с последней войны столетней давности. И упёрлось ему в голову, что должен стать воином. И с тех самых пор пошло-покатилось, он то бросает всё что угодно: ножи, топор, вилы, ручку у колуна отбил, то окрестных ровесников побьёт, то за старших заступится, позже мужиков поколачивать стал, я то его заступом уму-разуму учу, да только… – мужчина с горечью в голосе продолжил. – Меч восстановил, от ржавчины очистил, полгода в кузню ходил всё скрытно. А я-то думал… Сказать лодырь, так нет, работает хорошо, любое дело спорится, ножны приладил, одно загляденье. Надеялись, перерастёт, поумнеет. Не вышло. А тут случай произошёл, постучался к нам как-то солдат отставной на ночлег. Впустили. Израненный весь, за постой заплатил хорошо. Служил он на севере в горных частях. Разговорились. Человек хороший, а идти ему некуда, какое-то горе – не сказал. Поговорил с женой, решили оставить у себя. В тягость он не был, хоть одна рука почти не работала и в поле на равных, и по двору, и плотник хороший. Сына воинским наукам обучать стал. Я уж не лез. Сначала в шутку, затем, смотрю, в правду бьются. Думаю, если охоту отбить не получится, то пусть хоть в чём-то толк будет.

Хозяин замолчал, было видно, разговор ему давался тяжело. Стэга позвали старшие братья, с ним убежал и Угур, а старик всё слушал, глядя вдаль. Рассказчик поёрзал на полене, затем продолжал.

– Солдат умер, видно ратная служба даром не прошла. А сына словно подменили: то на гулянии кого из чужих покалечит, то своих заденет. А по осени охранников владельца земли поучил, они за данью пришли, да перебрали властью чуток. Приехали тут, подати завышать стали, так мой правдолюб, спасите его боги, – мужчина опять замолчал, поёжился, а затем, махнув рукой, продолжил, – одного, самого ретивого чуть, прижал, а когда его приструнить решили, двоим руки сломал, а одному челюсть выбил. Всё бы ничего, договорились уже, с данью согласились, приезжал владелец, в охрану к себе звал. Но мой олух и тут всё испортил, сказал, что ему в одном строю с ворами не стоять. Приходил брат жены старшего, а он как раз в охране, сказал, что пришибут его, по-тихому, в открытую не полезут, а так…

Мужчина замолчал, словно выдохся, сразу как-то ссутулился и сник, а затем добавил:

– И супруга ночами, нет, нет, да и заревёт.

Тут выглянула младшая невестка и позвала всех обедать. Старик, не спеша поднялся, зашагал к дому, но на половине дороги остановился, повернулся, постоял, размышляя, а затем произнёс:

– Подумаем.

До самого вечера он почти не говорил, на вопросы Угура отвечал односложно. А после ужина отозвал хозяина в сторону и тихо, чтоб никто не слышал, сказал:

– Могу предложить отправить его в столицу, если повезёт, можно попасть в гвардию. Здесь ему точно жизни не будет, а там, как армейская удача … – помолчал, а затем добавил. – Мы уходим утром.

Наутро, путников уже было трое. Стэг, одетый по-походному, так же просто, как и вчера, но с тем самым мечом в самодельных ножнах, закрепленным у пояса под левую руку. За плечами у него висел увесистый походный мешок, видно родители собрали в дорогу, по их мнению, самое нужное на первое время. Мать провожать в дорогу не вышла, чтоб лишний раз не показывать своих слёз, братья же, обняв каждый, слегка похлопали по плечу, был бы Стэг не так крепок, то обязательно слетел со ступенек. Да, силушкой была не обделена вся семья. Отец, крепко обняв сына, протянул средних размеров кошель, туго набитый содержимым.

– Это от солдата осталось, тебе на первое время.

Старик подошёл ближе, взял кошель, открыл, взвесил на руке и, улыбнувшись, сказал:

– Да тут золота, можно лет пять не работать, – отсчитал десять монет, отдал юноше, остальное вернул хозяину со словами – На первое время хватит и этого, а остальное дальше не поможет.

***

Втроём путешествовать было веселей, первое время молодой человек, не зная как вести себя со стариком, разговаривал только с мальчиком, а тот и рад стараться, весело щебетал на любые темы. Но затем, видно, осмелев, подошёл с вопросом.

– Дедушка, а почему мне деньги не помогут, я, конечно, брать не хотел, но отец ещё с вечера настаивал.

– Как тебе сказать, в начале твоего пути они хорошую службу не сослужат, их можно потерять, за них могут убить, и, наконец, они могут просто развратить, сбить с пути, – Старик посмотрел на Стэга и добавил. – Понятно?

Тот молча кивнул. Хотя было совсем не понятно, понятно ли ему, и, как бы меняя тему разговора, старик продолжал.

– А почему у тебя меч под левую руку, ты же не левша.

Юноша расцвёл, потому, как было видно, задели его любимую тему, он сразу приосанился и заметно повеселел.

– Я пришёл к выводу, что оружие в левой руке очень удобно, я одинаково могу работать как левой, так и правой, но свободная правая рука имеет больше вариантов для контратаки, в то же время вооруженной левой наиболее удобно проводить защитные комбинации.

Он выхватил своё оружие и стал показывать варианты защиты и атаки. Угур, открыв рот, смотрел, как заворожённый, на своего спутника, но тот вдруг остановился и, переведя дух, произнёс совершенно другим тоном.

– Ну, в общем, это… Это мои теоретические наработки, я их на практике ещё не пробовал.

– Догоняй, попробуешь ещё, – не останавливаясь, произнёс старик.

Так они продвигались по дороге, Угур носился взад-вперёд, то собирая цветы, попутно пугая бабочек, то вешаясь на приятеля. Тот мог хлопнуть его по затылку, рвануть догонять сорванца, а догнав, взвалить себе на плечо вниз головой, держа за ноги, а мог и просто снисходительно не обращать внимание.

Степь постепенно сменялась перелеском, а кое-где и густым лесочком, и в таких местах кроны деревьев срастались, переплетались над головой аркой, образуя прохладную тень. Сказывалась близость водоёма, заросли вокруг дороги становились всё гуще, высясь тёмной стеной. Продолжая движение, старик насторожился, наказал не отбегать далеко. Да и Угуру со Стэгом как-то сразу перехотелось веселиться.

Проходя очередную тёмную арку, путники остановились. В зарослях кустарника, держа на поводу красавца скакуна, стоял человек, облачённый в кожаные одежды.

– Колдун, это ты? – сухо спросил он.

– А ты от Владельца здешней земли? – вопросом на вопрос ответил старик и добавил– Чего хочешь?

– Я Туман. Мне приказано вас убить.

– Дедушка, да как он может, я его сейчас. – Стэг выхватил свой меч и стал в изобретённую им самим стойку.

– А тебя, молодой, человек это вообще не касается, ты можешь проваливать, – человек в коже отпустил узду и, раздвигая заросли кустарника, вышел на дорогу.

Стэг, чувствуя себя уязвлённым, поочерёдно смотрел то на старика, то на незнакомца. Нет, он не трусил, может крупица страха имела место, тем более незнакомец держался ровно, уверенно и скорее всего, просто так от своего не отступит. Но он чувствовал себя в ответе за старого человека, а тем более, за Угура, к которому успел привязаться. Нет, он их не бросит, как бы тяжело не пришлось.

–Ты можешь уйти, – услышал он тихий голос старика.

Стэг отчаянно закрутил головой, эмоции переполняли его существо; как ему могли отказать? Но прошло мгновение, он крепче сжал в руке клинок, а затем чуть ослабил хват. Всё, чему учил его старый солдат, было сейчас в этом хвате. Незнакомец выхватил длинный нож, описал им широкую дугу и чуть опустил книзу. Да, он открыт. Что-то громко говорит, почти кричит старик. Неприятель открыт, всего одно молниеносное движение, и всё кончено. Но нет, нельзя. Молодой человек медленно, словно нехотя начал движение по кругу вокруг незнакомца, его короткий меч начал описывать восьмиобразные движения вокруг кисти, в то же время перемещаясь сверху вниз и обратно.

Туман с удивлением обнаружил, в стоящем против него деревенщине с архаизмом в руке интересного противника; это не охранники Владельца, работающие шаблонно, вернее, как он их научил. Да здесь, видно присутствовал неплохой учитель, такой, какому самому десятилетиями приходилось шлифовать, филигранно оттачивать каждое движение. И было интересно, что из себя, представляет молодость.

Первым не выдержал Стэг, обмахиваясь, словно веером, клинком, он произвёл ложный замах снизу и ударил сверху, вернее сымитировал удар, потому что об удачно проведенной комбинации он и не думал. Нанёс удар и ушёл в оборону, его клинок скользнул по ножу соперника, внезапно появившегося на пути, сразу в это время как нож ринулся в наступление. Так продолжалось какое-то время, оба клинка слились в один сверкающий шар. Этот шар передвигался от одного противника к другому, то вверх, то вниз. Со стороны это казалось завораживающим зрелищем.

Не выдержал такого темпа Стэг, он рванул назад, разрывая дистанцию, и на отходе получил полосную рану на правом предплечье. Имея опыт ближнего боя с подобными противниками, он больше не собирался подставляться в мясорубку, несмотря на это, нужно было что-то предпринимать. Молодой человек провёл ту же атакующую комбинацию, но в последний момент поднырнул под руку противника, сопровождая нож над головой и обойдя его, вынырнул за спиной. Его правая рука, уже готовая к атакующим действиям, несла свой удар в район почек. Туман, чуть качнувшись, не замедлил движения, лишь крутнулся на месте, и если бы Стэг не отскочил, то нож как раз бы прочертил свою линию смерти по горлу, а так лишь порвал холщовую рубаху.

Старик с мальчиком, как заворожённые, смотрели за смертельной пляской, но тут на сцену, под названием жизнь, из-за кулис густого леса появились новые действующие лица.

Два десятка человек высыпали на дорогу с обеих сторон. Сразу стало тесно. Лохматые, бородатые, одетые все в какое-то тряпьё, но вооруженные кто топорами, кто дубинами, а кто и рогатинами мужики с криками и улюлюканьем обступили путников. По направлению рогатин и топоров, а также по громким выкрикам было видно их немирное настроение. Вернее, трудно представлялось, что вообще происходит, но затем из шумной толпы выдвинулся один, видно вожак.

–Нам, конечно, нравится смотреть, как вы тут убиваете друг друга, но мы спешим, а мы очень люди важные и занятые. – Он окинул взглядом важных и занятых людей, те одобрительно зашумели громче и, ободрённый своим окружением, продолжил ещё громче – Так вот. Вы отдаёте свои мешочки, кошелёчки, ножички всякие, ах да, лошадку тоже. Мы спокойно уходим, а вы тут продолжаете дальше.

Вожак, явно довольный своей шуткой, ожидая положительного ответа на свои слова, облокотился на одного из ватажников.

– Мы мирные путники, – ответил старик, – идём своей дорогой, и в наших пустых котомках почти ничего нет. А то, что мои спутники решили немного размяться, так ведь это не возбраняется.

– Да нам-то плевать, исполняйте, как я сказал, и всем будет хорошо, – тон вожака не терпел возражения.

Стэг сначала не мог понять, что происходит. Откуда взялись посторонние люди? Что они хотят от него и его спутников? Поединок был остановлен, и, похоже, положение дел обретало совсем другой оборот. Но он был молод, да к тому же ещё не остыл от стычки с человеком Владельца земли, а отступать он в принципе, не умел.

Туману было всё равно с кем биться, но нет, с этим мальчиком было интересно.

Тем временем терпение важных и занятых людей действительно подошло к концу, и один из них, для того, чтоб ускорить процесс принятия решения, посчитал, что лучше ткнуть своей дубинкой в грудь Тумана. Тот, сместившись чуть в сторону с разворотом, подхватил дубинку у кисти нападающего, не выпуская нож, а другой рукой послал нападающего лёгким толчком в затылок на дубину другого ватажника. Мужичок кулем осел под ноги, своему собрату.

И тут началось. Каждый из нападавших старался ткнуть, пнуть, уколоть путников. Так получилось, что толпа атакующих оттеснила старика и мальчика чуть в сторону, считая их незначительным препятствием на пути к осуществлению своей цели. Но старик, перехватив свой посох, нанёс несколько ударов орущим, размахивающим топорами и дубинками мужикам, не забывая держать за спиной Угура. Чем очень помог, оттянув на себя часть внимания нападавших, Туману и Стегу. А те стояли посреди дороги спина к спине в окружении бородатых мужиков. Туман пользовался своим умением перенаправлять атаки, нанося удары ножом и кулаками, не позволял нападать, не мешая друг другу. Стэг же стоял, как скала в одной руке он держал короткий меч, в другой отобранный у одного из нападавших топор, отражая бесчисленное количество атак.

Со временем у ватажников желания повоевать поубавилось, каждый из них хотел вступить в схватку как можно меньше. На обочине лежало несколько раненых, а может и не раненых мужичков, и спесь у атакующих явно спадала, они один за другим под разными предлогами старались уйти в лес, и только вожак всё бегал вокруг, пытаясь подзадорить своих содубинников. Исход противостояния и так был ясен. На старика уже не нападали, и он, ведя мальчика за руку, второй отбиваясь с помощью посоха, как копьём, от появившихся на пути начал продвигаться в сторону Тумана и Стэга. Те же защищались от не очень активно ведущих себя разбойников, и, казалось, уже столкновение подходит к своему завершению, как на Тумана напало ещё трое, подзадориваемых вожаком; двое с топорами и один с рогатиной. Тот в это время обрабатывал дубинку в руках у нападающего так, что дубина выпала под ноги атакующих, а её хозяин, превратившись в щит, наткнулся на рогатину. Но были ещё двое, от одного Туман уклонился, защищаясь своим импровизированным щитом, а топор второго отскочил от рогатины и вошёл под левую руку между рёбрами.

Стэг в это время, расправившись с наседавшими на него разбойниками, увидел заваливающегося Тумана, поспешил на помощь. Подхватив его правой рукой, левой, вооружённой мечом, начал отмахиваться от атакующих. Подоспел старик, сбивая оставшихся, посохом на землю.

Раненого уложили, ватажники расползлись, прихватив по приказу старика своих, лежавших на земле горе-разбойников. Угур привёл коня, стоящего смирно в кустах. Старик осмотрел рану. Она была глубокая.

– А ну давай, как бы наш убийца не загнулся, быстренько костёр запали, – сказал он Угуру и добавил – Далеко не отходи.

Тот помчался собирать хворост, Стэг уже вовсю, орудовал трофейным топором, рубя сучья.

Костёр развели быстро. Старик разложил содержимое своего мешка, достал мазь, инструменты, какие-то тряпки. Туман молча лежал на здоровом боку. Пока старик обрабатывал, стягивал и зашивал рану, он, закрыв глаза, не проронив ни слова, лишь по подёргиванию мышц на лице было видно, что сознание не покидало его.

Оставаться здесь было нельзя, и поэтому Стэг соорудил из подручного материала волокуши, приладил их к седлу лошади, быстро перекусив, тронулись в путь. Туман от еды отказался, лишь чуть пригубив из фляги.

***

Когда стало темнеть, подошли к постоялому двору, стоявшему у дороги селения. Туман спал. На следующий день было решено не продолжать путь, пока ему не станет легче. Раненый спал всю ночь беспокойно, то бормоча, что-то, то постанывая, успокоился под утро.

В полдень следующего дня старик сидел, грелся на солнышке, наблюдая за суетой дочерей хозяина постоялого двора, снующих по двору. Выглянул на порог Угур, он уже набегался, успел заглянуть на кухню, рассмешить всю поварскую братию, стащить оттуда яблоко, а также заставил за собой побегать Стэга.

– Подойди-ка – произнёс старик, пряча улыбку в седых усах.

– Да, деда.

– Присядь, – он показал на место рядом с собой.

Мальчику всегда было интересно находиться рядом со стариком, тот даже поругивал при необходимости, как бы шутя, хотя пронимало насквозь.

– Ты уже взрослый стал, и помимо того, что мы с тобой учимся читать и писать, пора начинать обучение и другим наукам, – старик пристально посмотрел в карие глаза мальчика, затем продолжил. – Обучение это и сложное, и простое одновременно.

– А что я должен делать? – Мальчик немного напрягся.

– Да ладно тебе, – потрепал его по плечу старик. – Сложность его заключается в том, что выполнять это упражнение необходимо ежедневно, пропускать нельзя. А простота – в том, что относиться к этому необходимо, как к игре.

– Я готов, – преданно ответил Угур.

– Ну, для начала тебе необходимо найти друга и покровителя, который тебя будет защищать, оберегать, давать силы, подсказывать в трудную минуту.

– Это кого? И где его взять? – воскликнул мальчик.

– Погоди, не спеши, вот уйдёшь туда, где тебе мешать не будут, или вечером спать ляжешь, глаза закрой, и представь кого угодно, с кем тебе хорошо и уютно. Рассмотри его хорошенько, это существо может быть чем угодно. Добейся, чтоб оно могло появляться в любой момент времени, по твоему желанию, как с закрытыми глазами, так и с открытыми. Научись с ни общаться.

– А кто это такой? – потупил свой взор Угур.

– Это я у тебя должен спросить, – ответил старик, хлопнув его по плечу, – у меня была крыса, а у одного знакомого мальчика – скала. Со временем ты откажешься от такого общения, и перейдёшь к другому более сложному. А может, нет. Занимайся каждый день и откроешь для себя много нового и интересного.

Он поднялся и отправился в трактир, оставив мальчика. Заглянув в свою комнату, увидал, что Туман уже не спит. Подошёл, прищурил один глаз, хитро улыбнулся и спросил:

–Ну, как?

– Да пойдёт, – и, помолчав, добавил – глупо, как-то.

Старик собрался было уходить, но Туман схватил его павой рукой за полу балахона со словами:

– Ты колдун?

– Если я скажу, что маг, это тебя успокоит, – произнёс старик.

Он долго смотрел в серые глаза больного. Тот не выдержал, моргнул.

– И, и, что теперь? – заикаясь спросил Туман. – Назад к Владельцу земли я не пойду, да и не хочу. Что дальше?

– Самое главное-выздоравливай. Потом будешь меня убивать.

Старик шутил, настроение у него было хорошее, а почему бы и не пошутить.

– А у меня получится? – не унимался Туман.

– Не думаю, не думаю, – как бы сам себе ответил дедушка.

– Тогда почему ты позволил нам сцепиться? – в глазах у раненого заиграли озорные огоньки.

– Как тебе сказать, поубивать друг друга вам бы всё равно не дали, а так ты получил интересного человека. Кстати, вы познакомились? Если бы не он, я бы не успел тебе помочь.

– Нет ещё – сухо ответил мужчина и вдруг дёрнулся с постели, сразу обмяк, схватившись за больной бок. – Так то, что я здесь, тоже часть какого-то глупого плана.

Старик расцвёл, переминаясь с ноги на ногу, прикрыв один глаз.

– Да нет, дорогой мой, вы мне льстите, просчёт таких тонкостей отнимает огромное количество сил и времени. А ход мысли верный, вы мне определённо нравитесь. Лучше покажи-ка свой бочок.

Осмотрев рану, старик удовлетворённо закивал головой. Туман же, сбитый с толку последней новостью, глупо моргал глазами.

А вы куда направляетесь? – наконец-то, собравшись с мыслями, спросил мужчина.

– Пути у нас разные, – с хитрецой ответил старик, – но маршруты совпадают. До столицы мы идём вместе. Угура передать моему, ну в общем, одному человеку. Мальчик талантлив, его учить надо. Я стар, жаль, если пропадёт, да и вообще, – старик отвёл глаза в сторону, – сколько лет, привык к нему. Стэга надо пристроить в гвардию, а там как получится.

Он остановился, посмотрел в окно, присел на постель, опираясь на неизменный посох, и добавил.

– Что будет дальше, не мне решать, у меня планов нет.

Вместо запланированного дня пробыли два, старик явно не торопился. Расходы за проживание взял на себя Стэг, Туман хотел было возразить, но тот и слушать не хотел, молча уложил его в постель, натянув одеяло по самый нос.

К вечеру второго дня Туман отдыхал, будить его не стали, спустились в общий зал. Стэг заказал жареных кур, себе и старику взял вина, а Угуру, по его просьбе, леденцов. Птиц и вино ещё не подали, мальчик хрустел сладким. Сгэг любил сладости, но посчитал, что он уже взрослый, от предложения угоститься отказался. Дверь открылась, и в зал вошёл Туман, ему было значительно лучше. Он имел напускной грозный вид, но глаза горели.

– Так, это, значит, вы решили уничтожить продукты без меня?

– Нет, просто ты спал, – смутился Стэг и заказал ещё вина.

Подали еду, птичек ели весело, за шутками и вином пролетел вечер, а когда стали подниматься, Туман объявил, что идёт или едет в столицу.

***

Следующие пять дней, пока добирались до столицы королевства города-крепости Аговира, прошли относительно спокойно. Никаких событий, за исключением подбитого глаза у Угура не было. Да и тот произошёл скорее по недоразумению, он бросился, по своему усердию, на помощь купцу, уронившему кошелёк. Купец же решил, что его собираются обворовать. Пока разобрались, красивый фонарь уже украшал мальчишеское лицо.

На подходе к столице рельеф местности изменился. Предгорная лесистость окончательно сменила степную равнину. Попутчики шли весело, Угур же в основном катался вокруг на жеребце Тумана. Старика же уговорить сесть на коня не получилось, он так и шёл, опираясь на свой посох.

В городские ворота вошли под вечер. Солнце уже закатилось на покой, за башню ратуши. Стража не обратила внимания на четверых путников, считая их появление в городе фактором незначительным.

– И какие у нас планы на ближайшее будущее? – спросил Туман, ни к кому не обращаясь.

– Надо найти одного моего ученика, но судя по тому, что темнеет быстро, сегодня мы его искать не будем. – ответил старик.

– Тогда надо бы позаботиться о ночлеге, – вставил своё слово Стэг и добавил, – и подкрепиться бы не мешало.

– Осталось идти не так уж и много. Здесь рядом харчевня «Пивной бочонок», кормят неплохо и относительно недорого. Там и заночуем, – успокоил его старик.

Шли не быстро, всё-таки дневной переход давал о себе знать, а усталость брала своё. Угур, время от времени, поклевывал носом, сидя в седле, и Стэг придерживал его, положив руку на круп лошади.

Стемнело окончательно. Фонари горели редко, и большие промежутки неосвещённых участков улиц сменяли слепящий свет, поздних прохожих почти не попадалось. Шли молча, разговор не клеился – просто устали. На одной из пересекаемых улиц слышался шум. Спутать было невозможно, стук сабель явно говорил о том, что шёл как минимум поединок. Путники ускорились. Присматриваться не было необходимости, в бликах уличного освещения видно, что одного обороняющегося, одетого как городской ремесленник, атаковали человек шесть в чёрных плащах и масках. Он успешно защищался, но было видно, долго ему не продержаться. Атакующие, окружив, успешно теснили его к стене, и уйти было некуда. Обороняющийся свой клинок держал в левой руке, рукав правой был разорван, чуть выше локтя, на мостовую капала кровь, в левом бедре так же имелось ранение, возможно, не такое значительное. Вокруг лежало несколько человек, видно уже не способных подняться, как в одеждах ремесленников, так и в чёрных одеждах.

Первым ринулся на помощь Стэг, похоже ему было всё равно с кем биться, лишь бы размяться, а тут ещё можно стать на сторону слабеющего горожанина, он, выхватив свой архаизм, ринулся в бой. Туман же решил, что будет плохо оставить своего горячего спутника, как бы тот не натворил глупостей.

Напав внезапно, они сразу поразили двоих, и атакующие сами попали в положение защищающихся. Горожанин воспрянул духом, увидав внезапную помощь, сразив в шею ещё одного. Итак, получилось три на три, исход сражения был предрешён, хотя люди, облачённые в чёрные маски, отчаянно сражались. Туман, орудуя своим длинным ножом, перевёл саблю противника через верх в левую сторону, резко сократил дистанцию и нырнул под руку, подрезая сухожилие в плечевом суставе, не останавливаясь, он увидал, что есть возможность нанести удар другому противнику. Его нога словно сама собой нанесла толчок в тазобедренный сустав человеку в маске, сложив его пополам. Этим воспользовался горожанин, нанеся свой удар в грудь. Стэг в это время расправился со своим противником, оглушив его плашмя мечом по голове. Стоять оставался, прижавшись к стене, только один человек в маске, в повреждённой руке он держал свою саблю.

В это время послышались бубенцы ночных стражей порядка. Гвардейцы прибыли как всегда вовремя. Патрулирование города осуществлялось регулярными войсками, но для отличия от просто военных на них во время городских рейдов на камзолы крепились бубенцы. Первое время шуткам горожан не было предела, да и военным не очень нравилось, но постепенно все привыкли, тем более что в большинстве своём армия за порядком следила.

Подоспевшие «бубенцы», а их так и называли, сначала решили задержать всех, но вперёд вышел ремесленник.

– Я, Воллин Дрозд.

Гвардейцы замерли в стойке, вперёд вышел старший, представился. Дрозд выслушал его доклад и повелительным, не терпящим возражения тоном сказал:

– Срочно пошлите за моим помощником, и доктора не забудьте, живые должны говорить, мёртвых пусть осмотрят, может, что интересного найдём, – он посмотрел по сторонам, затем потупил взор и уже спокойней добавил, – хотя, я думаю, это вряд ли. И ещё, этих, – он указал на Тумана и Стэга, – отпустить, если понадобится, проводить куда скажут.

Старший «бубенцов» громко раздавал поручения подчинённым. Туман и Стэг подошли к своим спутникам, за время сражения Угур соскочил с жеребца и если бы не грозный окрик дедушки, точно бы кинулся на помощь старшим. От военного сопровождения отказались, сославшись на то, что уже почти пришли. Собирались продолжать свой путь, как перед ними словно вырос спасённый ими горожанин.

– Я выражаю вам свою признательность. И пусть никто не упрекнёт в том, что Воллин Дрозд может быть неблагодарным. В данный момент я спешу, но я вас не забуду.

Сказав эти слова, он развернулся и словно растворился в ночи.

Всю оставшуюся до харчевни дорогу Туман недовольно ворчал:

– И понесло тебя. Борец за справедливость. А если у этих, в чёрном, есть друзья и они начнут мстить? А если этот Дрозд -душегуб какой, и его надо было убить?

– А сам зачем полез? – оправдывался Стэг.

– Да я тебя, дурья башка, выручать кинулся, что ты с ними сам-то – настаивал на своём Туман.

– Сам бы тоже полез, – довод Стэга был донельзя убедительным.

– Ну, я-то, я, а вот ты…

Так бы они спорили до бесконечности. Угур, восседая на коне, смотрел то на одного, то на другого. Но тут их диалог прервал старик:

– Не знаю, в хорошую или плохую, но, по-моему, мы влипли в историю.

Глава вторая

Утреннее солнышко пробивалось через плотно зашторенные окна, в камине горел огонь, потрескивая, облизывая только что подброшенные поленья. Убранство просторной комнаты было выполнено в тёмно-красных и бордовых тонах. Посреди неё стоял большой круглый стол, вокруг тяжелые массивные кресла, обтянутые такими же бордовыми накидками. Такое же кресло находилось у камина, в нём полулежал высокий человек. Одежду его составлял серый, изготовленный из сукна хорошего качества, балахон, откинутый с головы капюшон обнажал гордо поднятую голову, широкий лоб, нос с горбинкой, волевой подбородок, всё это говорило о человеке, привыкшем повелевать. Длинные черные с проседью волосы, коротко стриженная борода, и если бы не уставшие, ввалившиеся глаза, то можно было сказать, что он красив.

Это был Гавриус Снежный – верховный маг королевства. Почему Снежный, просто в бытность своей молодости он много лет провёл, обучаясь искусству магии, в снежных пещерах высокогорья.

Дверь неслышно отворилась, и в комнату вошёл Воллин Дрозд. Внешность у него была самая что ни есть неприметная. Вчера он был ремесленником, с таким же успехом мог быть священником или купцом, а также мог сойти за кузнеца или оружейника. Роста он был не высокого, телосложения крепкого, это, пожалуй, и всё, что было можно про него сказать. Он занимал должность начальника Тайной стражи. И они вдвоём делали политику королевства, вернее был ещё король. Но король фигура светская, общественная, всегда на виду. Встречи, приёмы, с ним даже с глазу на глаз не всегда переговорить есть возможность, а этих двух людей как будто и нет совсем.

Вошедший придвинул кресло ближе к камину, присел.

– Я, – начал маг – давно предполагал, что нами очень сильно интересуются, особенно наш северный сосед. Знаю, что они делают и как, даже что они хотят. Не знаю, только кто, когда и какими силами.

– Говори, может наши взгляды совпадут, у меня тоже есть кое какие новости, – подхватил Воллин Дрозд.

– Я пришёл к выводу, что, очень нами интересуется, как я говорил, северный сосед, особенно их верховный маг Ковриун Тёмный. Похоже, ему становится тесно в своих границах. Ты же знаешь, что пра-пра-прадед нашего нынешнего правителя имел двух сыновей. Насколько законен был раздел не нам решать, но в результате появилось два государства. По окончании войны столетней давности, а также дипломатических переговоров, мы расширились на восток и юг, увеличив свои владения чуть больше, чем в два раза. А теперь наш северный сосед утверждает, что наша земля его исконные территории. Это если кратко.

Маг замолчал, поднялся с кресла, прошелся по комнате. На самом деле он был ещё выше, чем казался, подошёл к столу, развернулся, опёрся о подлокотник кресла, продолжил.

– Но это всё история, что мы имеем на сегодняшний день, а мы имеем политическую подоплёку для начала военных действий. Суть совсем не важна, важно то, что войны нам не избежать.

– По моим подсчётам, – перебил его начальник тайной стражи – армия равносильная нашей стоит на нашей границе, и последние приготовления закончатся недели через три. И это ещё не всё, начинать войну равными силами равносильно самоубийству. Но есть но.

Воллин замолчал, а затем, подумав, продолжил.

– Это самое «но» заключается в том, что Ковриун преуспел развалить нас изнутри, вернее не развалил, а проник везде, абсолютно всюду.

– И поэтому ты предложил устроить нашу беседу именно здесь, в своём загородном доме, – подхватил тему маг.

– Я мало кому доверяю, – задумчиво произнёс Воллин Дрозд, – просто здесь всех проверяют трижды, человека загоняют в определённую ситуацию и наблюдают за реакцией, кстати, маги тоже. Было бы не плохо, проверить всех в королевстве, но, увы ….

– А с чего уверенность. Люди Ковриуна везде – это не паранойя? – Маг замолчал, потом добавил, переведя разговор на другую тему – Я говорил, что меня кто-то хочет достать. – Он снова остановился, постучал указательным пальцем правой руки по виску, и продолжил – на этом уровне. И этот кто-то находится очень близко, я это чувствую.

О том, что хороший маг мог воздействовать на человека или на менее сильного мага, Воллин знал. Работа верховного мага заключала в себя множество направлений. Могли воздействовать на человека так, что человек становился послушным, и ни расстояния, ни важность этого человека не имели значения, а могли и блокировать подобное воздействие. Были и помощники, да такие, что могли выйти на целые полки неприятеля, остановить их и повернуть назад. Но дело в том, что такие были в каждом государстве. Так что, получалось, маги сражаются с магами; они не метали молнии, не насылали стихийные бедствия, хотя были и такие умельцы, а противостояли магам неприятеля, мысленно ища у них слабые места в защите и тонко на них воздействуя. А уж если была возможность, то помогали воинам. Своё сражение они начинали задолго до ведения боевых действий. Подобная «работа» отнимала много сил, как психических, так и физических. Многие маги пользовались в своей практике драгоценными камнями, особенно были ценны камни со своей магической историей. Такие передавались от поколения к поколению магов, и каждый усиливал своё сокровище всё большей мощью. Подобная игрушка могла многократно увеличить силу мага, также дать возможность пользоваться этой силой очень продолжительное время. Но просто так ничего не даётся, подобные магические предметы очень сложны в настройке на владельца, разрыв связи мог привести к гибели мага. А длительное пользование подобными драгоценностями приводило к быстрому и незаметному старению организма, ведь все процессы ускорялись, к тому же обладатель становился высокомерным, раздражительным и вспыльчивым.

В обязанности мага входил просчёт, на магическом уровне политических ходов и их последствий. Это далеко не полный перечень всех обязанностей придворного мага, так что, если Гавриус Снежный насторожился, значит есть причина.

Маг и начальник тайной стражи знали друг друга не один десяток лет, их дружба зародилась ещё в годы учёбы. Затем вынужденный разрыв отношений и встреча уже в окружении короля.

Воллин поднялся, подбросил в камин несколько поленьев, опустился назад в кресло, сладко потянулся и продолжал.

– Везде, слышишь, везде имеются люди северного соседа, они скрытно ведут против нас свою работу, мы пытались внедриться к ним, но их организация состоит из пятёрок. Каждый знает только своих четверых бойцов, командиры пятёрок, так же входят в пятёрку и так далее по ступенькам. Параллельно работающие пятёрки друг о друге практически ничего не знают. Взятие нами нескольких десятков практически ничего не дало.

Воллин Дрозд опять потянулся, поднялся, подошёл к огню, собираясь с мыслями, развернулся к магу и продолжил.

– Они мобильны и пронизывают все слои нашего общества особенно в городах. Вчера произошло очень интересное событие.

– Какое? – подался вперёд маг.

– У меня была тайная встреча с гостями от западных и южных соседей.

– Это ты про свою агентуру? – Гавриус чуть усмехнулся.

– Стараюсь не употреблять подобных слов. Так мне теперь точно известно, что в моём ближайшем окружении есть люди, представляющие интересы северян. Раньше я об этом догадывался, но фактов не было. Теперь же знаю точно, о моём визите, а также о незначительном сопровождении знало всего несколько человек, в этом направлении уже ведётся работа. Взятых в плен заставили говорить, оказалось, нападавшие были гвардейцами Его Величества.

Воллин Дрозд хотел было продолжать, но его перебил маг.

– Гвардейцы? Опухоль проникла и в армию? Если же начнётся война, да к тому же поднимется армия, хотя бы её часть, устоять будет трудно.

– Именно поэтому мы должны не догонять, а действовать с опережением. – Воллин говорил спокойно, но глаза его горели. – Нам удалось взять и заставить говорить не рядовых членов пятёрок, а значительных, стоящих на более высоких ступенях членов организации «Северное братство» – такое она имеет название, и руководит ею лично Ковриун Тёмный через своих помощников. А вчерашнее нападение лично им разработанная акция. И продумана она хорошо, надо это признать. Цель её была убрать меня и представить как действие толпы фанатиков и противников нашего короля, именно поэтому они отказались от арбалетов. Хотя, возможно, именно в этом и была их ошибка.

– А ты им подскажи, – не утерпел маг.

– Непременно. И если бы не вмешательство случайных прохожих, кстати сказать, несколько своеобразного вида и манерами ведения боя, не разговаривать бы нам сейчас здесь.

– Случайных прохожих не бывает. – задумчиво произнёс собеседник. – Так что ты говоришь про опережение?

– Так вот, – продолжал Воллин, – если вывести из игры Ковриуна, то «братство» останется без головы. И нам с тобой нужно продумать, как это провернуть. А если получится, то отсрочить войну.

– Или же ликвидировать её в самом зародыше, – подхватил маг, – это очень смелая задумка, я бы сказал, безрассудная. Ликвидировать мага враждебного королевства на его территории. Безумнее может быть только, кража его из собственного дома.

– Выкрасть. Выкрасть. – Начальник тайной стражи вскочил с кресла, прошёлся по комнате, вернулся к креслу, затем снова обошёл вокруг стола. – Выкрасть. Нет, не получится. Хотя.

В комнате воцарилась тишина, было слышно, как за окнами весело щебечут воробьи, а в камине потрескивал огонь.

– Понимаю твою мысль, – нарушил молчание Гавриус, – но получится ли нам на практике осуществить подобную авантюру. В случае успеха можно вскрыть и полностью устранить «братство». Но Ковриун – маг сильный. К тому же его магические способности усилены и поддерживаются сапфиром под именем «Тёмный маг». Именно поэтому Ковриун имеет прозвище Тёмный. История этого камушка очень длинна, только я помню семерых его владельцев, и все они были магами первой величины.

В комнате вновь повисло молчание. Воллин Дрозд опустился в кресло, и уже негромко бормоча, продолжил.

– Для осуществления данной задумки нужна группа, пять – семь человек, не больше, если отправить больше людей, это привлечёт ненужное внимание, плюс маг.

– А лучше два, в противовес «Тёмному магу», высочайшего уровня и моя постоянная поддержка, – добавил маг, – но все маги на виду и исчезновение двоих обязательно насторожит кого угодно. Их будут искать, – Гавриус постучал указательным пальцем по виску – на этом уровне, и обязательно найдут, а обнаружив, моментально найдут всю группу. И тогда кто на кого будет охотиться неизвестно.

Маг подошёл к столу, взял стоящий на бархатной подставке колокольчик, позвонил в него, положил на место. В комнату тенью вошёл страж, всё это время находившийся в соседней комнате, вытянулся в стойке, ожидая приказаний.

– Пожалуйста, пусть принесут что-нибудь покушать, – сказал Гавриус и добавил, обращаясь к Воллину, – перерыв, а то мозги кипят.

Пока на стол ставили лёгкий завтрак, в комнате царило напряжение, и маг, для того чтобы разрядить обстановку, улыбнулся и спросил:

– Расскажи лучше про своё чудесное спасение. Оно не может быть подстроено?

–Думаю нет, хотя надо проверить, – улыбаясь в ответ, произнёс Воллин. – Представляешь, один детина, мальчишка совсем, явно из провинции, меч у него еще такой, каким сто лет не пользуются, а второй с ножом на сабли кинулся.

– Так, говоришь, не может быть подстроено? – повторил маг.

– В Аговир вошли за час до известных событий через восточные ворота, мои люди доложили. Пришли вчетвером, два наших героя, монах с посохом да мальчик на коне. Я их всех на улице и видел ночью. Остановились в «Пивном бочонке», ни с кем не общались… Стоп. Монах, да ведь это же маг.

                        ***

Утром старик поднялся рано, будить никого не стал, ведь легли далеко за полночь. Прошёлся по двору харчевни, присел, греясь на солнышке. Что делать дальше, не знал. Он так стремился в Аговир, считая, что как только он здесь появится, сразу найдёт своего ученика. Мысленным взором, прощупывая город, пытался обнаружить знакомого человека. Но он его не слышал. Хотя это ещё ничего не значило. Ученика могло не быть в городе, к тому же мог просто закрыться на ментальном уровне. А это значит, он его обязательно отыщет, надо только немного подождать. С его же помощью надеялся пристроить и Тумана со Стэгом. То, что его мальчик именно тот человек, который мог ему помочь, он не сомневался. Хотя какой он уже мальчик, последний раз они виделись. Они виделись…

Ах, память. Старик мог с лёгкостью управлять людьми и животными, мог, анализируя, сводить, на первый взгляд несовместимые события делать выводы, смотреть в прошлое и будущее, отыскать человека в огромном городе, не выходя из комнаты. А также многое, многое другое. Но вот сколько лет он не видел своего ученика и как расстались, вспомнить не мог. Эх, память. Видно, действительно он становился старым и дряхлым. Вероятно, скоро придёт его время. А ещё так много нужно успеть.

А пока надо ждать.

Вышел Угур, подставляя, как и старик, своё лицо греющим лучам солнца. Подошёл ближе, присел.

– Ну, ты нашёл себе покровителя? – спросил старик.

– Да, – просто ответил мальчик.

– И кто же это?

– Кошка, Локи, – ответил Угур, как будто речь шла о кошке, переходившей в этот момент улицу, – большая такая ростом чуть выше меня, у неё чёрная шерсть и зелёные глаза.

– И как часто она приходит? – снова задал свой вопрос старик.

– Часто, вот сегодня она меня разбудила и привела к тебе.

Услышав эти слова, старик сделал вид, будто ничего не происходит, продолжил.

– Сегодня я покажу, как подпитывать себя силой. Маг может черпать энергию отовсюду. Из воздуха и из растений, из воды и из камня, от животных и людей. У одних можно взять проще, у других сложней. А людей я бы, на первых порах, советовал тебе вообще не трогать, можно такого набраться, что мы вдвоём замучаемся тебя чистить.

Старик посмотрел на мальчика, тот во все глаза уставился на собеседника, и продолжал.

– Вот посмотри на то дерево. Представь, что от него к тебе идут нити или, скажем, волны, они наполняют тебя, возьми в себя эту силу. Это несложно, но сначала ты просто научишься чувствовать прилив бодрости, потом постепенно увидишь эти самые нити.

Старик поднялся и произнёс.

– Я думаю, на сегодня хватит.

За завтраком Стэг вёл себя беспокойно, ему не терпелось поскорее узнать, когда старик найдёт своего знакомого и, наконец-то поможет определиться с его дальнейшей судьбой. А узнав, что тот собирается провести целый день, не выходя из комнаты, совсем загрустил.

– А вы пойдите, прогуляйтесь по городу, на рынок зайдите, может, что нового узнаете. – успокоил его старик, – заодно мальца возьмите. – и добавил. – Только смотрите мне, без геройства. И меч свой дома оставь. Туман, ты уж последи за ним.

– Я что, я смирный, – виновато ответил Стэг.

Больше всех, конечно, обрадовался Угур, он ни разу не бывал ещё в таких больших городах, так что прогулка сулила массу впечатлений.

Бродили по городу долго, прошли мимо ратуши по прилегающему к ней скверу, спустились к порту. Угур был восхищён большими торговыми судами, Туман договорился с капитаном одного из них, и их пропустили на борт. Восхищению мальчишки не было предела. Стэг делал вид, что ему всё равно, но было видно, что ему нравилось.

Когда страсти по речным судам поулеглись, компания отправилась на рыночную площадь. Перекусив в какой-то лавке, прикупив Угуру сладостей на дорожку, компания сразу отправилась в оружейный ряд. Вот где у всех разгорелись глаза. Чего тут только не было. Клинки различной формы и назначения, боевые топоры, чеканы, арбалеты, защитные средства и многое другое. Стэг очень сильно переживал, что старик не разрешил взять отцовский подарок. На те деньги можно было бы прикупить неплохое снаряжение. Он с восторгом крутил в руках длинную кривую саблю, но, когда торговец предложил поговорить о цене, положил игрушку на место и тихо отошёл.

Туман долгое время рассматривал всевозможные ножи, брал в руки, словно взвешивая, сравнивал рукояти, тут ему не мешал никто. Когда же торговец посетовал на то, что посетитель слишком придирчиво относится к товару, Туман достал и положил на прилавок для сравнения свой нож. Продавец сразу же осторожно спросил, не желает ли хозяин оружия его продать, но увидев, как неприветливо сверкнули глаза у хозяина, тут же извинился.

После посещения рыночной площади друзья, не спеша направились в сторону «Пивного бочонка». Угур как ни крепился, всё-таки очень устал, Стэг его даже посадил себе на шею. Пройдя так два квартала, Туман остановился и, повернувшись, сказал.

– А вам не кажется, что за нами следят. И кстати, уже давно, я заметил на рынке.

Стэг спустил мальчика с рук, торопливо начал озираться.

– Ладно, не дёргайся, следы путать не будем, дома поговорим, – произнёс Туман.

Назвав комнату постоялого двора домом, он не ошибся, именно в этой компании ему не надо было никуда спешить, ни доказывать, ни выживать. И он с горечью думал о том времени, когда придётся расставаться.

Придя в «бочонок», они нашли старика в приподнятом настроении, глаза его сияли.

– Я нашел, завтра вечером мне предстоит встретиться с моим учеником, – сказал он. – А у вас как дела?

– Хорошо, если не считать, что весь день нас по городу кто-то водил, – ответил Туман и добавил – может вчерашние друзья.

***

Камин потрескивал огнём. В тёмно-красной комнате не было холодно, но живой огонь радовал глаз и добавлял уют. Расположившись в том же кресле, сидел верховный маг, ему нравилось находиться в загородном доме своего друга, и бывал он здесь чуть ли не чаще, чем сам хозяин. Он знал точно, в этом доме его вряд ли кто побеспокоит, а отсутствие хозяина будет способствовать спокойному течению размышлений.

Прошли сутки после последнего разговора с начальником тайной стражи. Прошли целые сутки. А произошло много чего, вернее событий почти не случилось, но та информация, которая всплыла, требовала обсуждения.

За окном послышался звук подъезжающей кареты. Вскоре дверь отворилась, и в комнату стремительно вошёл Воллин Дрозд.

– Доброе утро, – произнёс он, на ходу снимая перчатки и дорожный плащ – А я вот подумал, может, стоит здесь устроить апартаменты верховного мага. В своём замке ты бываешь реже, чем здесь.

– Я не против. В этом доме спокойнее, чем в городе, охрана лучше, да и кормят приличнее. – парировал шутку Гавриус.

– Ну не скажи, знаю я твоих поваров, они королевским не уступят, ты их, наверное, по всем землям собирал.

– Но зато один твой превосходит всех моих, да и королевских в придачу, – снова возразил маг.

То, что у Воллина Дрозда было минимальное количество обслуживающего персонала, это правда. Но они были самые лучшие.

– Значит так, – присев в кресло у камина, начал Воллин – Группу по захвату или устранению Ковриуна возглавлять и готовить будет Голиан Угрюмый, он не в гвардии. Живёт обособленно, так что исчезновение его из города никто не заметит. Человек проверенный, не раз выполнял деликатные поручения.

– Так, всё-таки решился. А маг кто? – спросил Гавриус – Какие есть мысли? Появление любого мага высшего уровня на чужой территории будет немедленно раскрыто.

– Да решил авантюра, конечно, но должно получиться, если всё хорошо продумать. Может нам совсем без колдунов? – Спросил Воллин.

– Можно и без колдунов, но вероятность успеха снижается в несколько раз.

Некоторое время сидели молча. Длительную паузу прервал верховный маг.

– Что там с твоими спасителями?

– Спасители вчера с мальчишкой целый день бродили по городу, как ни старались мои их вести аккуратно, похоже, тот, что с ножом, их вычислил. Старик же, маг – назовём его так, целый день не выходил из комнаты в «бочонке», – ответил Воллин.

Верховный маг сменил положение в кресле, откинувшись на спинку, долго смотрел на огонь, потом, наконец, взглянул на собеседника.

– А что ты помнишь про Авелиса Всевидящего?

– Ну, персонаж, говорят, был такой. Правда, не совсем ясно, кто он действительно был на самом деле, то он верховный маг, то странствующий, а то вообще боевой. Легенд про него сложено больше, чем про героев древности. К чему ты о нём вспомнил? – Недоумённо спросил Воллин.

– А то, что маг наш, это и есть Авелис Всевидящий. И, похоже, в Аговир он пришёл из-за меня.

– Вот так новость.

Начальника тайной стражи трудно было чем-либо удивить, он всегда считал, что все новости в королевстве узнаёт в первую очередь. А тут на тебе.

– А почему к тебе? – спросил Воллин недоумевая.

– Ты разве не знаешь, что Авелис мой первый наставник? – с улыбкой спросил маг.

– Но твой наставник, это ведь, твой предшественник, предыдущий верховный маг. Погоди, Авелис – это ведь фигура мифическая, про него ходят слухи, что он тушил солнце, и один брал целую крепость во время войны столетней давности, – начальник тайной стражи никак не мог прийти в себя перечисляя заслуги сказочного персонажа – Погоди, это же сколько ему должно быть лет, если он участвовал в прошедшей войне?

– Ну лет ему наверно уже немало, – со вздохом произнёс маг – Я и сам не думал, что он ещё в этом мире, ведь передал меня лет сорок назад, сославшись на то, что верховный маг сможет дать больше странствующего. А про легенды, так они немного приукрашены. Солнце он не тушил. Просто он знал, когда произойдёт затмение, выехал навстречу атакующей армии, собиравшейся вплавь преодолевать речушку, и сказал, что если хоть один воин коснётся воды, то он потушит солнце. Его, конечно, обстреляли из арбалетов, правда безуспешно, и начали переправляться. Случай энциклопедический, его каждый начинающий маг изучает в академии. А дальше. Дальше началось затмение, а вместе с ним и паника в стане врага, ему оставалось только чуть усилить её с помощью внушения. В результате атакующая, превышающая в десять раз армия бала отброшена. Причём, совершенно без потерь с нашей стороны.

Маг остановился, переводя дух, но Воллин не дал ему помолчать долго.

– А крепость? – спросил он

– Пограничную крепость он брал не один, а с десятью лучниками. В той крепости был очень сильный маг, а также большой гарнизон охраны. Всё это делало взятие неосуществимой задачей. Но Авелис не стал ввязываться в дуэль на ментальном уровне, он просто закрылся, позволив поверить противнику, что его здесь нет. А сам же провёл поиск в ближайшем окружении мага человека, не совсем довольного жизнью. В общем, кого-то обидели или незаслуженно обошли. Он нашёл такого человека, предварительно его обработал, – маг постучал указательным пальцем по виску, – и прикрыл, чтоб его не вычислили. И тот, когда маг не ожидал, всадил арбалетный болт ему в затылок. А дальше было проще, хотя как сказать. Под воздействием Авелиса стражники опустили мост и подняли ворота. Они так и вошли в крепость: маг в центре, а лучники вокруг.

– Угу, значит, у великого мага, – перебил его начальник стражи, – взыграли отеческие чувства к своему птенцу, и он спешит на встречу с ненаглядным учеником.

– Да нет, просто Авелис Всевидящий человек неординарный, и вокруг него постоянно появляются интересные люди, не обязательно с магическими способностями, просто каждый из них, как бы это сказать, в чём-то уникален.

– Вот это я как раз заметил, на примере тех двоих, – подхватил Воллин.

– Авелис несколько лет назад подобрал мальчика, у того довольно высокий потенциал. Может врождённый, а может быть, – маг помолчал, качая головой из стороны в сторону, – ну, в общем, столько лет находиться рядом с одним из величайших магов. Я считаю, маг здесь для того, чтобы передать его мне. И не сегодня так завтра он меня найдёт, несмотря на мою блокировку.

– Ну, раз он такой выдающийся, почему мы о нём практически ничего не знаем? – спросил начальник стражи.

– Да всё потому, что это ему не нужно.

В комнате повисла тишина. Воллин Дрозд смотрел на огонь. Ему нравилось наблюдать, как языки пламени лижут подброшенные им поленья. Огонь навевал свежие мысли, вот и теперь в голове у него рождалась интересная задумка. Конечно, авантюра, но ведь всю его жизнь можно назвать этим словом. А если хорошо подумать, просчитать, то шанс успешного завершения может значительно вырасти. Хотя он точно знал: в его работе, сколько ни просчитывай, всегда найдётся неучтенный фактор, можно и людей потерять, да и получить итог отрицательный, когда на сглаживание ситуации тратилось больше сил, денег и здоровья, чем на всю операцию. А такие случаи за его многолетнюю службу имели место. Наконец, он решился и заговорил.

– Так ты говоришь, сам найдёт. А если нам пригласить всю компанию, скажем, сюда, тем более, я их должник.

– Ну, то, что должник, не спорю, только сюда-то зачем, – маг пристально посмотрел в глаза другу, – ну может, он не согласится.

– А мы попробуем его уговорить вместе. И если Авелис поможет нам Ковриуна Тёмного украсть, или хотя бы устранить. – Воллин сосредоточенно посмотрел на мага и добавил. – Пошлю-ка я за Голианом Угрюмым. Пусть ещё пять гвардейцев… Нет, лучше пусть моих возьмёт. Чтоб меньше чужих людей видело. И с почестями на моей карете привезут сюда. Если… Хотя какие если, на подготовку нам неделя.

– Надо бы короля в известие поставить, – добавил маг.

– Нет, никого. При благоприятном исходе сообщим по завершении. И ещё, знать должны только ты, я …

Начальник стражи оборвал себя на полуслове, за тем подумал и продолжил.

– Не получается, слишком много людей должны быть в курсе событий. А как свести к минимуму число посвящённых.

–Можно «воров» наших до самого отправления держать здесь в замке, – поддержал тему маг; а если кого придётся задействовать со стороны, то выпустим после убытия, скажем, через неделю.

– Правильно, а на посылках будет у нас мой повар, – улыбнулся Воллин.

– А знаешь, одолжи повара, он меня и накормит, и моих дармоедов заставит жирком тряхнуть – пошутил маг.

Начальник стражи поднялся со своего места и, подходя к двери, произнёс:

– За Голианом сам поеду, заодно введу его в курс дела. – и уже улыбнувшись, добавил, – А повара не дам. Он у меня один такой на всё королевство и покушать приготовить, и сабелькой помахать, и коня подковать, и горлышко кому в тихом переулке… Это если надо.

***

Голиан Угрюмый жил на окраине города. Его большой, добротный дом находился недалеко от квартала ремесленников. Высокий забор окружал массивное сооружение вместе с великолепным фруктовым садом, гордостью хозяина.

Много лет назад он служил в гвардии, имел высокий чин, и не за благородное происхождение, а за усердие и талант. А талант у него был. «Кулак» под его началом имел тридцать человек воспитанных и выращенных им самим. Дисциплине и умению выполнять ответственные поручения завидовали во всей армии. Это была не просто слава удалого воинского подразделения. Каждый из тридцати человек не просто был предан королю, каждый из них боготворил своего командира. Несмотря на то, что гонял на полигоне больше и жалел меньше. Но тем не менее, «кулак» за двадцать лет существования практически не терял солдат. Это только официально королевство сто лет не вело никаких воин. На протяжении всего века военные операции не прекращались с южным и восточным соседями. Карьера военного неумолимо шла в гору. Но…

Но Голиан имел характер тяжелый, не любил заискивать перед вышестоящими, а с равными себе общался только с теми, кого по-настоящему ценил. За что и поплатился. Как-то при возвращении из задания «кулак» попал в засаду. Прикрывающие его гвардейцы просто ушли. И только благодаря его личной выдержке и военной удаче, из тридцати человек было лишь несколько раненых. Голиан Угрюмый вернулся в расположение и отходил палкой командира гвардейцев. После этого ушёл из армии, хотя часто брался за выполнение поручений начальника Тайной стражи. После этого случая потихоньку распался и «кулак», солдаты покинули армию под разными предлогами, несколько человек вернулись на границу, превратившись в «вольных ловцов», совершая рейды на свой страх и риск. Из повседневной жизни, ну конечно, кроме фехтования, у Голиана осталось любимое занятие – это сад. В саду он мог проводить целыми днями, холя и лелея, а также разговаривая с каждым деревцем.

Хотя нет, у него была ещё одна слабость – это его дочь Кайси.

Давно, много лет назад он, влюблённый в свою жену, ждал появление ребёнка. И, конечно, как каждый солдат по призванию, мечтал о сыне. Но так получилось, что родилась дочь, а жену не уберегли. Вся любовь и нежность Голиана досталась Кайси. Всё свободное время он проводил с ней, а когда дочка подросла, начал брать её собой в казармы и на учения. Голиан не удивился, когда одной из первых игрушек девочки стала деревянная сабелька. Нет, Кайсине не была мальчишкой в юбке, просто она много времени проводила со своим отцом, и не могла не научиться хорошо обращаться с различным оружием, а также вести поединки без него. Её первыми друзьями-учителями стали закалённые в боях, убелённые сединами воины-гвардейцы. Они заботливо учили ребёнка, как завернуть куклу и снять часового, как приготовить полевую похлёбку и пользоваться арбалетом.

Шло время, и маленькая Кайси превратилась в великолепную красавицу, она часто сопровождала Голиана при выполнении заданий начальника тайной стражи, считая смертельный риск увлекательным занятием. Отец старался всегда брать её с собой, думая, что рядом с ним она будет в большей безопасности, чем одна в большом городе. По возрасту девушке уже давно пора бы подумать и о замужестве, но она отшучивалась, что не может выйти замуж за того, кто не выстоит против неё в поединке хотя бы час. А предложения были, особенно первое время. Отец не настаивал, всё-таки он очень сильно любил свою дочь.

                        ***

С утра старик поднялся рано. Вдруг как-то само собой вспомнилось его имя, его настоящее имя. Всплыло из памяти, чему старик очень сильно удивился. Не потому, что он им давно не пользовался, просто не было необходимости. Вот живёт человек, ходит по земле, ест, спит, строит какие-то планы. А тут, на тебе, имя.

За окном полил дождь. Только что ярко светило утреннее солнышко, и тут небо затянуло тяжёлыми тучами, и начался настоящий ливень. Огромные капли барабанили по крыше, врезались, разбиваясь об оконное стекло, впивались в землю, наполняя её живительной влагой. Лил дождь.

Старик стоял перед окном. «О боги! Как же хорошо-то жить. Сколько десятилетий необходимо потратить для того, чтобы вот так утром проснуться и понять, что просто хорошо смотреть на дождь». Он с силой зажмурился, затем открыл глаза, широко улыбнулся, обнажая ровный ряд не старческих зубов, глянул на свернувшегося под одеялом мальчика. Всё-таки этот ребёнок очень сильно его изменил, и дело даже не в привязанности, просто произошло такое волшебство, которое нельзя сотворить искусственно, по велению разума, хотя и без разума здесь не обошлось.

Дождь стих также быстро, как и начался. За тяжелыми рваными облаками показалась синева неба. Солнечные лучи, ища в них прорехи, играли зайчиками, отражаясь в прозрачных лужах.

Скрипнула открывающаяся дверь, заглянул, а затем вошёл Туман.

– Доброе утро, – произнёс он тихо, стараясь не разбудить спящего.

– Доброе, – ответил старик, присаживаясь к столу.

– Я вот спросить хотел. Кто ты такой? – Он опустился на стул, придвинул его тихо, упёрся грудью в стол и продолжал. –Ты не колдун, хотя что-то умеешь, не лекарь, хотя меня заштопал, не всякие боги так смогут, у тебя нет имени, хотя, скорее всего, оно есть, и очень может быть очень даже известное. Кто ты?

Старик пристально посмотрел в глаза собеседника, потом улыбнулся, откинулся на спинку стула и, помолчав, неспешно начал говорить.

– Не знаю. В былые годы я точно знал, кто я и зачем, мог посмотреть в прошлое и будущее, увидеть все ответы на вопросы свои и чужие. Но со временем всё больше начал сомневаться, правильно ли поступаю. Наверное, это моя слабость, – старик помолчал и продолжил – Ты, конечно, не это хотел услышать. Да, я маг. Но не тот, который может на ярмарочной площади достать зайца из шляпы, превратить булыжник в сыр, или же заклинаниями вызывать духов. Просто мне по силам чуть замедлить или усилить ход природных процессов, и поверь, мне это немало.

Маг хитро прищурил один глаз.

– Могу, конечно, вручить тебе булыжник, сказав, что это сдобная булка, и ты будешь, нахваливать, считая лучшим кулинарным изыском всего королевства. Но камень останется камнем. Хотя я читал в своё время о таких волшебниках, которые могли проделать подобные фокусы. А залечивать боевые раны нас учили ещё в академии, я не всесилен, но с ними справляться просто, если ещё не поздно. Тем более, организм-то у тебя молодой и сильный.

Проснулся Угур, сильнее закутался в одеяло, стараясь не мешать разговору. Туман поёрзал на стуле, а затем сменил тему.

– Я не хочу наступления сегодняшнего вечера. Мы встретимся с твоим учеником, передадим ему Угура, и всё… Нас больше ничего не держит вместе, мне можно смело возвращаться к своему Владельцу земли или приставать к каравану охранником.

Маг поднялся. Было непонятно, смеётся он или нет. Старик посмотрел на выглядывающего из-под одеяла мальчика. Взял стоящий в углу посох, и, остановившись за спиной у собеседника, произнёс:

– Может быть, да, а может, нет. Твоя проблема заключается в том, что ты сильно спешишь. Научись решать вопросы по мере поступления информации. Ты можешь и должен строить планы, но никого мы ещё не нашли и мальчика не передали. Я понимаю, что ты сдружился со Стэгом, привязался к Угуру, да и со мной тебе не скучно.

Старик помолчал, а потом добавил.

– Друзья – это хорошо.

За дверью послышался шум, и в комнату ввалился Стэг, нарушив своим присутствием атмосферу доверительной беседы.

– А есть мы сегодня будем, я уже и на кухне побывал, и кота соседского погонял, и хозяйке помог. А они всё беседуют да разговаривают. И вообще, стол накрыт, а у меня сегодня день рожденья.

Вышли к столу. Угощенья были действительно на славу, здесь были жареные куры, квашеная капуста, ещё какие-то угощенья, кувшин белого вина, а также рыбный пирог и миска с сушёных фруктов для Угура.

Присели к столу, начали поздравлять виновника торжества, разлили вино. Поднялся старик, опираясь на посох, взял в руки бокал и, прочистив горло, произнёс:

– Сегодня мы отмечаем… э-э…, сколько там тебе стукнуло?

– Семнадцать, – чуть смутившись, ответил Стэг.

– Семнадцатилетние нашего общего, – старик помедлил, замешкавшись, добавил, – попутчика. И я от всех здесь присутствующих, дарю тебе…

Старик замолчал, порывшись в складках своей одежды, и выудил оттуда небольшую, размером с ладонь книгу.

– Дарю тебе, – продолжил он. – Это чудесное жизнеописание «Путешествия Харвиса в дальние страны». Думаю, читать ты умеешь.

Стэг бережно взял в руки подарок. Читать он умел, книга была нелёгкая, несмотря на то что имела небольшие размеры. Перевернув первую страницу, он обнаружил, что книга написана от руки. Каждая буква была старательно выведена, а через три листа имелись рисунки, где схематичное изображение хижины местных жителей, а где зарисовка животного в среде обитания.

– Это очень дорогое, ещё прижизненное написание. На полях увидишь заметки самого Харвиса. Я держал её как память об одном хорошем человеке, но думаю, что она попала в неплохие руки, – закончил маг.

Взяли бокалы, выпили. Угур поднимал бокалы вместе со всеми с компотом из клюквы и был этому несказанно рад. Поднялся Туман, подставляя свой бокал под розлив, произнёс.

– Ну, в общем, это, я поздравляю.

Он замолчал, вынул из-за спины два парных метательных ножа в чехлах, произнёс.

– Это от меня.

Виду Стега был очень растроганный. Он, конечно, получал подарки, но сегодня для него они имели особую ценность.

Маг наклонился к Туману и произнёс, пользуясь тем, что молодой человек занят осмотром подарка.

– Свои отдал?

Тот молча кивнул, а за тем добавил.

– А хороший человек – это и есть знаменитый путешественник Харвис.

Маг утвердительно кивнул, улыбнувшись.

За неспешными разговорами и шутками время шло незаметно, кувшин вина приговорили давно, больше не заказывали. Да и зачем. Настроение у всех было хорошее.

В обеденном зале людей прибавилось, за соседними столами было шумно. Друзья не заметили, как возле них появился высокий стройный мужчина, одетый в дорожную куртку.

– Позвольте представиться, – произнёс он, – Голиан Угрюмый.

Сидящие за столом молча уставились на гостя, который, сделав паузу, продолжил.

– Мне поручил Воллин Дрозд пригласить вас к себе в гости. Поверьте, он очень занят и сожалеет о том, что не может это сделать лично.

Туман приподнялся из-за стола, рука его сама собой потянулась к ножу. С ночным знакомым они, конечно, расстались мирно, но кто знает, что может случиться. Голиан Угрюмый, стоящий у стола, имел вид спокойный и не агрессивный, оружия, на первый взгляд, не имел. Можно, конечно, попробовать уйти… Так или примерно так шёл ход мысли в его голове, но размышление прервал маг, он сгрёб неизменный посох, прислонённый к столу, и, поднимаясь, произнёс.

– Ну что же, сходим в гости, раз нас столь любезно приглашают.

У входа в харчевню стояла карета, сомнений не возникало, кого она ждала. Туман и Стэг обязательно задали бы стрекача, если бы старик со спокойным видом не стал забираться во внутрь. Было видно, что он не так часто разъезжал в подобном транспорте. Голиан Угрюмый, открыв дверцу, подал руку, за что был награждён признательным взглядом и благодарностью. Расположились, больше всего приключение нравилось Угуру, он не только не ездил в каретах, но и видел их всего пару раз, молодые люди, косясь на присевшего рядом Голиана, чувствовали себя неуютно. Карета, запряженная четвёркой лошадей, неслась по улицам Аговира, управлял ею сидящий на передке, полный, подвижный мужчина, то и дело щелкающий над лошадьми кнутом. Карета представляла собой интересное транспортное средство, она почти не была украшена, за исключением рельефного герба хозяина на двери, но, несмотря на это, выполнена из дорогих материалов, лучики солнца играли, переливаясь на лакированном покрытии. Самому королю со свитой было бы не зазорно появиться в такой перед своими подданными.

Ехали долго, незнакомые улицы сменяли одна другую. Город быстро остался за окном проносящегося транспорта. Промчались мимо арки городских ворот, проехали высокую стену со сторожевыми башнями, пересекли по мосту ров. Раньше город был значительно меньше, жители помещались внутри крепости, но в последнее время, за городскими стенами стало тесновато, да и далёкие войны казались обывателям чем-то нереальным и призрачным. Здания в пригороде были добротные, поновее, да к тому же не теснились один возле другого, места здесь было много.

Лошади замедлили свой бег, карета плавно остановилась перед открывшимися воротами.

– Прошу вас, – произнёс Голиан Угрюмый, открывая дверцу.

Их проводили в огромную комнату на втором этаже с окнами, выходящими во внутренний дворик. Гости, оглядываясь по сторонам, остановились. Голиан, приведший их сюда, извинившись, удалился, не забыв предложить расположиться за столом.

Время шло, ничего не происходило. Туман рассматривал вид из окна, ища возможные способы побега. Стэг, поняв, что на ход событий в данный момент он никак повлиять не сможет, принялся рассматривать множество образцов исторического вооружения, развешенного по стенам. К своему удовлетворению он нашёл меч, напоминающий его собственность, оставленный на постоялом дворе. Старик с интересом изучал портреты предков хозяина дома, все они, как один, имели сходство и были похожи на Воллина Дрозда. Ну а Угур потихоньку начал таскать фрукты из вазы, стоящей на столе, ему давно надоело напряжение, витавшее в воздухе, и лёгкий перекус нисколько не мог помешать, по его мнению, течению событий.

Все были заняты своими делами, и никто не заметил, как из двери за тяжёлой шторой в комнату вошёл хозяин дома. Он с интересом рассматривал ничего не подозревающих гостей. Первым обратил на него внимание маг, и вошедший, зная, что его заметили, произнёс:

– Я приношу свои извинения за то, что заставил несколько подождать. Ещё раз хочу высказать слова благодарности за участие в моём спасении, но обстоятельства складываются таким образом, что я хотел бы сначала обсудить некоторые злободневные вопросы.

Он подошел ближе и, обращаясь уже к магу, продолжил.

– Авелис Всевидящий, вас желает видеть Гавриус Снежный.

Старик вздрогнул, услышав своё имя, словно встретился с чем-то давно забытым, глаза его вмиг заблестели, и он судорожно заморгал.

– Да, да, конечно, – произнёс он, чуть ссутулившись, но тут же, взяв себя в руки, выпрямился и уверенным голосом добавил, – я готов.

Его проводили в соседнюю комнату, поменьше. В ней у камина в неизменном балахоне с откинутым капюшоном стоял Гавриус. Старик сделал два шага и остановился.

– Ну, здравствуй, мальчик, – произнёс он.

– Здравствуй, учитель, – ответил Гавриус, подходя.

– Это же сколько лет мы с тобой не виделись?

– Я и не надеялся снова встретиться. Великие маги, видят прошлое и будущее, а вот, поди ж ты…

Они снова обнялись, Авелис уронил посох, хотел было нагнуться, но ученик быстро нырнул вниз, несмотря на немолодой возраст, подхватил не успевший коснуться пола предмет. Они подошли к камину, присели в кресла. Авелис украдкой смахнул с глаза слезу.

– Как же хорошо, мальчик мой, как же хорошо, – старик на мгновение запнулся – Хотя какой ты мальчик, Верховный маг королевства.

Он покачал головой, с силой зажмурил на мгновение глаза, а затем, хитро сощурив один глаз, продолжал.

– А как прятаться научился, если бы сам не позволил, я бы тебя не нашёл.

– Ну, во-первых, положение обязывает, всё-таки Верховный, а во-вторых, от тебя разве спрячешься, ты всё равно бы добился своего, да это и неважно, – с улыбкой заметил Гавриус.

– Я давно к тебе стремился, я такого мальчишку привёл. Сейчас покажу. У него такой потенциал.

Авелис хотел было подняться с кресла, но Верховный маг взял его за руку, остановил.

– Погоди, давай после. Тут дело такое…

Их взгляды встретились. Старик, словно его окотили холодной водой, опустился в кресло, поёжился, и, понимая, что разговора не избежать, вздохнул, молча кивнув головой.

– Мы, – начал свой рассказ Верховный маг, – на пороге большой войны. И не то, чтобы к ней не готовы, а мы к ней не готовы совсем. Просто, увлёкшись укреплением границ на востоке и юге, несколько упустили действия нашего родственника на севере.

Маг поднял вверх указательный палец правой руки, останавливая говорившего.

– Да, но ведь наш кузен не отличался агрессивным настроем, или за время моего забвения

произошли кардинальные изменения.

– Кузен не отличался сильным характером, и его бы, возможно, уже сместили, под предлогом… Ну в общем, предлог – это как раз-таки не проблема.

Верховный маг поднялся с кресла, прошёлся по комнате, разминая ноги, продолжил.

– Но сейчас Верховным магом северян является Ковриун Тёмный, а этот малый имеет неплохую хватку, да к тому же очень амбициозен. По сути, он является на самом деле правителем северян. Но и это ещё не всё, паучьи лапы Ковриуна проникли к нам и опутали практически все слои нашего общества от ремесленников до королевской гвардии. Как нам не так давно стало известно существует тайная организация – «Северное братство», в которую входят даже находящиеся при дворе. Конспирация в «братстве» на высоком уровне, поэтому арест десятка заговорщиков ничего не дал. А в случае начала военных действий мы имеем у себя под носом, мягко сказать, очень большую неприятность.

Гавриус сделал паузу, словно устав от разговора, подошёл к столу придвинул к себе остывший чай, сделал несколько глотков.

– И поэтому ты решил выкрасть Ковриуна Тёмного, обработать его в правильную сторону и вернуть на законное место, – продолжил за него Авелис, улыбаясь с хитрым прищуром, словно прочитал тайные планы не лбу Верховного мага.

Гавриус был, мягко сказать, несколько ошарашен, секретный план, придуманный Воллином Дроздом, прочитан, как открытая книга. Мало того, старый Авелис пошёл дальше в смелости своего решения. Сделать карманным Верховного мага конфликтующей страны, а вместе с ним и тайную организацию заставить работать в свою пользу.

– Позволь представить, Воллин Дрозд, – начальник Тайной стражи, – произнёс растерянным голосом Гавриус, – это, собственно, его план. Только у нас не стоял вопрос о возвращении Ковриуна домой.

Из-за ширмы появился уже знакомый Воллин. Он подошёл, с улыбкой протягивая руку, словно старому знакомому.

– Я очень рад нашей встречи. Очень много наслышан о…

Он чуть сделал паузу, развивая мысль, но его перебил старик.

– А ты слушай больше этого выдумщика.

Все засмеялись. Официальная часть знакомства бала успешно завершена.

– А, что очень даже неплохо придумано, и я как бы к месту. Помогу. Давненько не просчитывал многоходовых комбинаций. – Глаза Авелиса горели, излучая свет, он хитро, в своей манере, улыбаться, продолжил, потирая руки. – А кого из магов отправляете? Мне бы поговорить с ним.

Воллин и Гавриус молча смотрели на этого живого старика, который только своим присутствием вселял уверенность и придавал новые силы. Начальник тайной стражи нарушил молчание.

– Мы хотели просить тебя принять участие в данной операции.

Улыбка слетела с лица старика.

– Как? Я не могу, – ответил он чуть дрожащим голосом – Я стар.

Авелис попеременно смотрел то на одного, то на другого собеседника. Ему казалось, что вот-вот его ученик засмеётся и скажет, что это была шутка, но сам понимал – шутки быть не может.

– Я не смогу, – повторил он.

– Нам просто некого больше отправить, все более-менее стоящие маги наперечёт, и любое исчезновение здесь и появление в другом месте вызовет, в лучшем случае, настороженность, – проговорил начальник Тайной стражи.

– Я старик, – снова произнёс Авелис.

– Ты, боевой маг, – настойчиво возразил Гавриус, – боевой маг с большим опытом. Кроме того, нужен очень сильный и аккуратный специалист. Ковриун владеет сапфиром под именем «Тёмный маг», он на него настроен, и не каждый сможет справиться с подобной силой.

– Знаком этот камешек, я его видел у предыдущего владельца. Мне даже интересно тряхнуть стариной напоследок. Но моё время подходит к концу, и я просто боюсь – тихо, почти шёпотом произнёс старый маг.

– Я не могу настаивать, – спокойно произнёс Верховный маг королевства – просто прошу нам помочь.

В комнате повисла тишина, было слышно, как догорают последние дрова в камине. Старик сидел в кресле, прикрыв глаза, казалось, он спал. Воллин с Гавриусом переглянулись, молчание затягивалось. Когда же ожидание стало не выносимо, старый маг медленно открыл глаза и поднялся, опираясь о посох.

– Согласен, – произнёс он решительно и снова повторил. – Я согласен.

***

Итак, началось обсуждение предстоящей операции. Было решено Ковриуна Тёмного выкрасть и вернуть обратно, в случае невозможности вернуть и заставить сотрудничать, просто выкрасть. Ну а если не будет получаться, то устранить на месте. Общий план был набросан, предстояло отработать детали. Был принесён обед тем самым человеком, который так лихо управлял четвёркой лошадей, запряженной в карету. Старый маг хотел спросить про своих спутников, но его поспешили заверить, что они накормлены и находятся в соседней комнате.

Перешли к обсуждению участников экспедиции, Воллин попросил охарактеризовать спутников Авелиса. На что тот, подумав, произнёс.

– Туман, имени не знаю, спокоен, в стычках хладнокровен, владеет различным оружием, любимым, как я понимаю, является нож, он им неплохо фехтует. Да вот. У него гипертрофическое чувство справедливости. Стэг – полная противоположность молод, горяч, силён очень, пользуется старым коротким мечом на обе руки, по-моему, меч этот ему не подходит, метает ножи. И ещё, похоже, за те несколько дней, что мы вместе, они сдружились. Вот, пожалуй, и всё, – подытожил старый маг.

– Ну, то, что сдружились – это хорошо, а почему не про всех говоришь? – подал голос Верховный маг.

– Как не про всех, ты же не хочешь сказать, что надо отправить мальчика? – спросил старый маг.

– Нет, не отправляю, ты сам его возьмёшь. И хочу, чтоб ты меня правильно понял. – Гавриус озадаченно посмотрел на своего учителя. – Пойми я не смогу здесь, рядом с собой, обеспечить безопасную жизнь, а передавать его кому-либо не хочу. И к тому же, – улыбнувшись, добавил он, – лучшей практики, чем рядом с боевым магом у него может не быть, а в иной ситуации на мальца просто не обратят внимания. Вот ещё, ты идёшь против Ковриуна, моя поддержка будет в противовес сапфиру, а этот, как его там…

–Угур. – вставил Авелис.

– Вот, вот, – продолжил верховный маг, – пусть это будет маленькая песчинка, способная склонить чашу весов на нашу сторону.

– Значит так, – подытожил начальник тайной стражи, как будто уже всё было решено, – беседуй со своими людьми, через два часа во внутреннем дворике экспедиция в полном составе. Прибудет оружейник и мой повар, необходимо подобрать одежду, оружие, амуницию, придумать историю вашего путешествия, ну и маршрут. Ориентировочный выход через неделю.

Придя в соседнюю комнату, Авелис застал всю компанию за столом. Обед был давно съеден, посуда убрана, на столе лишь оставалась ваза с фруктами.

– Это что, такая особая форма благодарности? – повернув голову, спросил Туман, в руках он вертел свой любимый нож – Мы тут пленники? Отношение хорошее, кормят на убой, но практически ничего не говорят. По мне уж лучше наоборот.

– Это я им понадобился. Вы же здесь скорее случайно. – Маг тянул время.

– Так мы можем идти? – Продолжил Туман.

– Идти, конечно, можете, но не так быстро, – ответил маг неопределённо.

Все уставились на мага, Угур таскал фрукты из вазы. В тишине только и слышно было, как мальчишка вгрызается в очередное яблоко. Маг подошёл к столу, присел рядом со своими спутниками.

– Тут собирается экспедиция, – начал он, – поступило предложение привлечь вас. Мероприятие опасное, сразу скажу.

– А чем мы обязаны такой чести? – вступил в разговор Стэг.

– Отчасти спасением начальника тайной стражи и демонстрацией своих способностей, а отчасти стечением обстоятельств и знакомством со мной.

– А ты при чем? – не унимался Стэг.

– Да ладно тебе, все едем, – улыбнулся маг. – Просто королевству понадобились наши услуги.

– А что мне до королевства? – спросил Туман.

– Я, конечно, могу сказать про долг, про то, что услуги будут хорошо оплачены, но я просто прошу мне помочь.

Напряжение в комнате нарастало. В это время Угур, дожевывая последнее яблоко, тихо произнёс.

– Так вы меня оставляете?

– Почему оставляем, ты самый главный, – с улыбкой сказал маг.

– Я за приключение, – произнёс Стэг, – и мне всё равно, чем заниматься. А тем более все вместе.

– А в чём будет заключаться наша работа? – с сомнением спросил Туман.

– Если в двух словах, то куда-то сходить и что-то принести, – маг, в своей манере хитро прищурил один глаз.

– Согласен. Сходить. Только для того, чтоб Стэг не влез опять в историю. – Он посмотрел в пустую вазу и продолжил. – К тому же здесь яблоки закончились.

– Ну раз так, то через час во внутреннем дворике собираются все имеющие отношение.

***

Смотровой дворик представлял собой нечто среднее между местом для подготовки воинов и складом всевозможных подручных средств для этой самой подготовки, окруженный со всех сторон стенами дома. Большое количество мишеней, а вернее столбов, укреплённых в различных частях двора, были украшены следами от втыкаемых в них предметов, за каждым стоял огромный деревянный щит. Отдельно в углу находились мешки и брёвна, подвешенные на цепях и множество всякого хлама, имеющего непосредственное отношение к воинской науке.

Спустившись сюда, Туман сразу же почувствовал себя в родной стихии, он обошёл весь двор, потрогал, некоторые предметы, остался доволен. От него не отставал Стэг. Угур же успел по третьему разу обежать, обойти и облазить всё вокруг, его нескончаемое любопытство не знало предела.

В назначенное время во дворике стали собираться люди, их, конечно, было не так много, но двор сразу стал маленьким и тесным. Верховный маг вместе с Авелисом расположились на брёвнах, отдельно от всех, тихо перешёптываясь. Воллин Дрозд построил всех остальных, строй получился разношёрстный, помимо друзей здесь присутствовал Голиан Угрюмый, а также молодая девушка и двое, судя по выправке, военных. Угур, не зная, куда ему деваться, присел на что-то в дальнем углу.

– Так, а это что? Ты почему не в строю? – Сурово произнёс начальник тайной стражи, обращаясь к нему.

Мальчишка подпрыгнул, скорее от радости, чем от страха, рванув в строй, занял последнее место с гордым видом.

– Итак, вас здесь собрали для выполнения определённого поручения. – начал негромко Воллин Дрозд – Командиром предстоящей экспедиции назначается Голиан Угрюмый. Он отвечает за её подготовку и проведение. В общем, за всё. Кроме того, сопровождать вас будет маг Авелис Всевидящий.

Друзья переглянулись, первый раз услышав настоящее имя своего спутника. Они, конечно, слышали это имя раньше, но имя легендарного полумифического персонажа никак не связывалось с этим человеком.

– На подготовку отводится неделя. – продолжал Воллин – В течение недели все присутствующие за территорию особняка не выходят, всем необходимым вас обеспечат. Вот такие требования, а знакомиться придётся в процессе подготовки. И ещё, для того чтобы быстрее притёрлись друг к другу, находитесь постоянно вместе, даже спите в одной комнате. – Он взглянул на девушку и добавил – Ну за исключением…

Во дворик из открытой двери спустился полный мужчина, привезший их сюда, он оказался поваром. Вернее, он был всем: размещал присутствующих, распределял обязанности по дому, а также был посыльным. Когда он исполнял обязанности повара было непонятно, но, тем не менее, это так. За ним следовали грациозного вида щеголь, одетый с иголочки, шею его украшал большой белый бант, и огромный, медведеобразный мужчина с густой чёрной бородой. Щеголь оказался портным, он быстро осматривал каждого, готовящегося к поездке, делал записи в толстую тетрадь. Угура, до безумия довольного происходящим, вертели, поместив на подставку, заставляли поднимать руки и приседать, а в конце велели разуться, снимая мерки, похоже, до сегодняшнего дня он не получал столько внимания. Когда же очередь дошла до старика, он с явной неохотой предстал перед суетливым, постоянно что-то напевающим себе под нос портным. Тот, окинув мага с головы до ног своим внимательным взглядом, сделал пометку, сказал, что всё готово, направился к начальнику Тайной стражи.

– У меня всё, какие могут быть пожелания, – произнёс он.

– Пожелания вот какие, – Воллин на мгновение задумался и продолжил– в течение двух недель запрещается покидать территорию моего дома, весь заказ должен быть выполнен за четыре дня.

Портной словно ожидал чего-то подобного, кивнул головой и добавил.

– Список необходимого я подготовлю немедленно. Нужен ещё в помощники мой подмастерье.

– Хорошо, он прибудет и привезёт всё, что надо, – ответил Воллин думая о чем-то своём.

Похожий на медведя верзила оказался оружейником, он велел всем выйти со своим оружием. Первым предстал перед ним старый маг со своим посохом. На что оружейник улыбнулся.

– Я очень признателен, но лучшего оружия для мага, чем посох из дерева какта, произрастающего далеко на юге, придумать сложно. И если позволите – он протянул руки.

Маг со своим неизменно хитрым прищуром дал подержать палку. Бородач с благоговейным трепетом двумя руками бережно взял посох.

– Предметы из какта, – произнёс он, проводя по отполированной руками поверхности, – легки, а с годами становятся ещё и очень крепкими, судя по цвету древесины, ему не одна сотня лет, такой уже металл не разрубит.

Оружейник пару раз крутанул его над головой, посох засвистел, рассекая воздух.

Вернув оружие мага своему законному владельцу, бородач принялся за остальных. Следующим был Хурт – один из приведённых Голианом военный, до недавнего времени он служил в приграничье, а после ухода в отставку, болтался в столице. К своей мечте – открыть пивную лавку – он ещё не приступал, хоть и имел приличное выходное пособие. Всё некогда было за обходом питейных заведений. Вот за выходом из одного из них его и застал бывший командир. Уговаривать долго не пришлось, а вернее, наоборот, скитаться по пивным ему порядком надоело, и бывший военный начал изнывать от скуки. Если бы на свете были гномы, то можно было бы с уверенностью сказать, Хурт был именно им. Низкорослый, широкоплечий он имел огромные кулаки размером со свою голову. Из оружия тяжелый боевой топор, нож на бедре, да армейский арбалет, из которого он стрелял просто виртуозно, лёжа, на бегу, в прыжке, и, что очень интересно, умудрялся попадать. После тщательного осмотра оружейник удовлетворённо кивнул, предложил попробовать кинуть нож, но после отказа настаивать не стал.

За ним перед оружейником предстал другой бывший подчинённый Голиана – Эйрон, когда-то они были вместе с Хуртом в одном «кулаке», теперь же служил в королевской гвардии, откуда был отпущен по просьбе начальника Тайной стражи. Из оружия у него были длинная шпага и с двух сторон на поясе два обоюдоострых ножа в виде лепестков, без рукояток. Довершал вооружение большой лук, сейчас такими почти не пользуются, но, по утверждению Эйрона, дальность полёта стрелы больше, да и скорострельность выше, чем у арбалета.

– Я бы мог показать, но здесь, – он обвёл глазами дворик, – места мало.

Ему поверили на слово, ножи-лепестки тоже бросать не пришлось.

Следующая перед оружейником предстала дочь Голиана Угрюмого Кайси. Беря её с собой, отец знал о предстоящей миссии, но считал, рядом с ним она будет в большей безопасности, чем одна в большом городе, где хорошо владеющую шпагой девушку, по его твёрдому убеждению, мог обидеть почти любой. Вооружение её состояло из длинной шпаги, стилета и небольшого, чуть меньше предплечья, арбалета на два болта. Проверять владение оружием бородач не стал, ведь это он в своё время подбирал крестнице эти «игрушки».

После неё к оружейнику подошёл Стэг со своим архаизмом и метательными ножами. Ростом они были одинаковы, бородач только, в плечах чуть шире. Ножи нарекания не вызвали, бородатый великан только удовлетворённо закивал головой. Но вот гордость молодого человека, его короткий меч, вызвал нескрываемую улыбку на лице медведя с бородой. Стэга заставили провести имитацию боя с воображаемым противником. Тот встал в свою любимую стойку, взял клинок в левую руку и тут же был остановлен.

– Ты же не левша, – произнёс оружейник, – почему держишь в левой руке?

– Да я могу и не в левой, – смутившись ответил молодой человек.

Оружейник открыл одну из дверей, выходящую во двор. Видно сразу, он в этом доме был частым гостем. За дверью находился склад, которым можно вооружить небольшой гарнизон. Здесь находились как стандартное вооружение, так и единичные образцы, способные удовлетворить вкусы любителей экзотики. Оттуда он вынес две длинные изогнутые сабли, похожие друг на друга.

– А ну попробуй, – произнёс он и добавил, – это «сёстры-близнецы», глянь, как они хороши. – Глаза оружейника светились, так смотрят на любимую девушку, скорее всего клинки – это его работа.

Стэг крутанул оружие сразу двумя руками очень резко и быстро, но за тем, приловчившись к длине и весу, чуть сбавил темп.

– Ну, пока очень плохо, но я думаю, что это чуть лучше, чем было. Привыкнешь – сказал оружейник и добавил. – А что там у нас с ножичками, и как мы стреляем.

С ножичками было хорошо, а вот стрельба не шла. Бородач вынес из арсенала ещё два ножа и арбалет, почти такой же, как у Кайси.

– Держи, в дальнем бою ты не боец, а с этого расстреляешь в упор кого угодно. И ножи лишними не будут – сказал оружейник довольному Стэгу.

Когда очередь дошла до Тумана начало смеркаться, зажгли фонари. Он стоял перед оружейником, на поясе висел неизменный нож. Поскольку нож его устраивал, да к тому же нравился всем присутствующим, то он предложил ничего не менять. Но бородач что-то медлил. Оружейник предложил примерить оружие Стега, потом принёс ещё три образца. Беря в руки каждый из предложенных клинков, Туман пожимал плечами и говорил, что его всё устраивает, но оружейнику всё что-то не нравилось. Сошлись на том, что Туман выберет оружие самостоятельно. И выбрал. Ему приглянулась абордажная морская сабля, которая больше походила на длинный нож, лёгкий однозарядный арбалет и четыре тонких метательных ножа по два в ножнах. Медведь-оружейник осмотрел и остался доволен, добавив к выбранному небольшой щиток, одевающийся на предплечье левой руки. Щиток крепился очень быстро и позволял держать в руке нож, но вот снимался он значительно дольше.

Вооружение группы закончилось, оружейника предупредили, что ближайшие две недели он проведёт в этом доме. Не потому, что ему не доверяли, просто все задействованные ставились в равные условия. К чему бородач отнёсся спокойно, видно было, что с подобными требованиями он уже встречался, а узнав, что еды и пива будет вволю, вообще повеселел. Уже собирались было расходиться, как оружейник заметил скучающего в дальнем углу Угура.

– А ну-ка иди-ка сюда, воин, – голос оружейника был негромкий, и было не понятно, шутит он или говорит серьёзно.

Мальчик настороженно подошёл. Нет, он не боялся, сегодня он был со всеми на равных, его берут с собой на какое-то очень важное задание, ставят в один строй с взрослыми, да ради этого, пожалуй, можно немного потерпеть. Оружейник отлучился в оружейный склад и вернулся через некоторое время, держа в огромной руке, величиной с ладонь, нож-стилет в красивых, возможно, очень дорогих ножнах.

– Ну, а это тебе, вооружены должны быть все.

На следующее утро Голиан поднял всех ещё до рассвета, и это несмотря на то, что вчера улеглись очень поздно. Пока вооружились, поужинали, разместились на ночлег. Спали все вместе, кроме Кайси, в комнате с фамильными портретами Воллина Дрозда. Для этого большой стол сдвинули ближе к окну, а на освободившееся место установили две кровати. Воллин распорядился, что на кроватях спят Голиан и Авелис, для остальных здесь же своими силами на скорую руку соорудили топчаны. Маг хотел было сопротивляться, но хозяин дома был непреклонен. Что касалось обеспечения уюта, бразды правления на себя взяла дочь начальника экспедиции, она командовала всеми и каждым в отдельности, за исключением отца. Старые вояки Эйрон и Хурт, знавшие её с детских лет подчинялись с радостью, стараясь ей во всём потакать. Больше всего досталось Стэгу с Туманом, но если первому было абсолютно всё равно чем заниматься, то второй выполнял поручения со скрипом. То подвинуть, то переставить, а также пересунуть и разложить, девушка вошла во вкус, и уже благодаря общим усилиям в скором времени перестановки были закончены. Угур носился между всеми, то помогая, то мешая, за что заработал две похвалы, одно одобрение, а также подзатыльник и пинок под зад. И если, заработав первую оплеуху, он просто увернулся, то одарившему вторым «гостинцем», он показал язык. Портной и оружейник находились отдельно, им, похоже, были отведены другие апартаменты.

Первые лучи солнца группа встретила уже достаточно взмыленной и порядком уставшей. Уже успели побиться с оружием и без него, пострелять, покидать всё что кидается, пометать всё, что метается. Угура взяли под свою опеку старые вояки, у него мало что получалось, но они терпеливо возились с ним, то объясняя, то превращая обучение в игру. Воспитательская деятельность не позволяла им снизить интенсивность своих тренировок, и вот сейчас, после очередного импровизированного спарринга, они опять занялись мальчиком. На этот раз они вручили ему черенок от лопаты, заставив отбиваться сразу от двоих. Глаза Угура были немного перепуганные, значительно округлились, хоть нападающие и не спешили, он всё равно не успевал отбивать и изворачиваться, крутясь волчком между двумя взрослыми дядьками. Тем не менее, ему нравилось, и он очень-очень, из последних мальчишеских сил старался справиться. Авелис, сидевший неподалёку долгое время, улыбаясь, наблюдал за происходящим, потом не спеша встал, отобрал палку и вместо неё вручил свой посох. Он оказался длиннее, но значительно легче. С этим предметом мальчику, как оказалось, двигаться было сподручнее. Тем не менее, сопротивляться двум взрослым мужчинам оказалось не под силу, его свалили, но вёрткий мальчуган так умудрился запутаться в шесте, что вся компания, не удержавшись на ногах, завалились вместе, без устали хохоча.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.