Татьяна Абиссин, Фэй Родис
Приказ для босса-вампира

Пролог

Восемнадцать  лет назад

На детской площадке царила  непривычная тишина.  Покачивались с легким скрипом пустые качели, никто не пытался влезть «на горку» или спрятаться в деревянном домике. Только «в песочнице» сидела маленькая девочка, сосредоточенно ковыряя землю совочком.

Её мать – симпатичная блондинка с короткой стрижкой – иногда  поднимала голову, наблюдая за малышкой, а затем снова возвращалась к книге в яркой обложке, которую  держала в руке.

Солнце пригревало все сильней. Блондинка, вздохнув,  захлопнула книгу, собираясь позвать ребенка и возвращаться домой, когда за её спиной послышались шаги.

К «песочнице» подошли двое. Женщина средних лет с бледным невыразительным лицом и мальчик, крепко вцепившийся в её руку.

– Здравствуйте! – приветливо улыбнулась незнакомка. – Не возражаете, если я присяду? А ты иди, Мирон, поиграй. Смотри, какая славная девочка.

Мама «славной девочки» кивнула, украдкой разглядывая женщину. Ничего особенного, но, судя по одежде и дорогой сумке, незнакомка  знала лучшие времена.

Волосы, небрежно стянутые «в пучок» на затылке, выцвели, приняв неопределенный, серовато-желтый оттенок. На лице – ни следа косметики, даже губы не подведены помадой.  Но  пальто из светлой ткани, белый шарф и сапоги на низком каблуке выглядели дорого, хоть и не соответствовали последним требованиям  моды. Словно женщина приобрела их год-два  назад.

«Интересно, кто она? – задумалась блондинка. – Я знаю почти всех, кто живет в нашем дворе».

Словно догадавшись, о чем она думает, женщина сказала:

– Мы с Мироном приехали к родственнице. Не виделись пять лет, оказалось, она переехала. Только зря ноги топтали.

– Почему не позвонили? – спросила блондинка, чтобы поддержать разговор. На самом деле, ей не слишком понравилась собеседница, и она с удовольствием бы вернулась домой.

Но, взглянув на дочку, которая вдвоем с Мироном лепила что-то из песка и радостно смеялась, женщина передумала. Лада росла тихим и застенчивым ребенком.  Ей полезно немного пообщаться  со сверстником.

– У неё нет телефона, – сокрушенно вздохнула мать Мирона. Она некоторое время наблюдала за детьми, улыбаясь своим мыслям, потом вдруг спросила:

– Простите, вы пятьсот рублей не разменяете? Почти всю мелочь потратила, а нам еще домой ехать.

Она с такой надеждой смотрела на блондинку, что той не оставалось ничего другого, как открыть сумку и достать кошелек.

– Сейчас проверю.  Кажется, да.

– Спасибо! Огромное спасибо! – мать Мирона  вытащила из кошелька последнюю купюру.  Её собеседница принялась считать деньги.

Обе женщины так увлеклись, что не заметили, как у матери Мирона, вместе с мелочью, из кошелька  выпал маленький синий шарик. Сверкая и переливаясь в солнечных лучах,  он подкатился к сидевшей на земле девочке. И та моментально схватила его и сунула в рот.

… Лада и не подозревала, что эта случайность изменит её жизнь навсегда.

Глава 1

– Спасибо! – прозвучало с заднего сиденья.

Я протянула руку, взяла деньги, – хорошо,  что без сдачи, – и машинально ответила:

– До свидания, всего вам доброго.

С легким хлопком дверь  автомобиля закрылась. Я осталась одна, и со вздохом облегчения опустила голову на лежащие на руле руки.

Всё, на сегодня моя работа окончена.  Можно ехать домой. Стрелки часов показывали половину двенадцатого ночи. Учитывая дождливую погоду и поздний час, вряд ли кому-то понадобится такси.

Район, где я находилась, считался неблагополучным. Крыши новостроек заслоняли  небо, дворы, в которые не проникал солнечный свет, напоминали колодцы, узкие тротуары и газоны, почти сплошь заставленные машинами. Представляю, что здесь творится в час пик, и с какие трудностями бедные жители добираются до центра города. Впрочем,  дома возводились один за другим, значит, квартиры оказались востребованными. Но я не хотела бы жить в таком месте.

Поймав себя на последней мысли, я усмехнулась. «Не хотела бы здесь жить!» Как будто кто-то предлагает мне квартирку в спальном районе! С моей зарплатой об этом можно  только мечтать. А уж о том, чтобы мне подарили отдельное жилье, и говорить не приходится.

Вздохнув, я собралась уезжать, как вдруг заметила группу мужчин, появившихся  из-за ближайшего дома. На улице не было ни души, наверное, поэтому, я и обратила на них внимание.

Впереди торопливо шел мужчина, как-то странно припадая на правую  ногу. За ним, спокойно и уверенно, словно  охотники, преследующие дичь, двигались три  человека, в темных одеждах. Они не спешили, не сомневаясь,  что добыча от них не ускользнет.

Мужчина, которого они преследовали, вдруг оглянулся и взмахнул правой рукой. Из-за сильного дождя мне не удалось рассмотреть, что же он сделал, но один из его врагов пошатнулся и упал. Но остальные только ускорили шаг. Разделившись, они начали окружать беглеца, стараясь прижать его к стоящим на тротуаре машинам.

Я вдруг почти физически ощутила чужую боль и отчаяние. Словно это меня, а не незнакомца, так хладнокровно и жестоко загоняли в угол. Что бы ни натворил  этот человек, смерти от руки  отморозков он не заслуживал.

В следующее мгновение я резко нажала на педаль газа, заставив машину въехать на тротуар и остановиться прямо перед мужчиной. Открыла заднюю дверь:

– Запрыгивай!

Повторять дважды не пришлось. Спустя пару секунд, беглец оказался в салоне.

Краем глаза я заметила, как засуетились его преследователи. Они бросились ко мне, но было уже поздно. Развернувшись и едва не задев стоявшую рядом  иномарку, моя «ласточка» рванулась вперед.

Дорога, к счастью, оказалась пуста. В противном случае, не знаю, как бы нам удалось уйти.

За окном мелькали фонари и огни реклам, немного рассеивающие ночную мглу. Я поглядывала в боковое зеркало, ожидая увидеть преследующую нас машину. Но всё было тихо.

«Странно, – мелькнуло в голове, – неужели они не подумали, что жертва может сбежать? Были слишком уверены в себе? Или дело в другом?»

С заднего сиденья донесся то ли вздох, то ли стон. Оглянувшись через плечо, я спросила:

– С вами всё в порядке? Может, отвезти вас в больницу?

– Не нужно, – в голосе мужчины слышалось раздражение. Как будто я предложила какую-то глупость. – Обычная царапина.

– Мне так не показалось. Вы сильно прихрамывали, пытаясь сбежать от тех уродов. Кстати, кто они?

– Не важно, – голос незнакомца стал еще холоднее. Он откинулся на спинку сиденья, устраиваясь удобнее, и закрыл глаза, намекая на то, что не желает продолжать беседу.

Почему-то меня разозлило его поведение, хотя обычно я не интересуюсь делами клиентов. За те два года, что я подрабатываю в такси, мне многое пришлось повидать. Я подвозила девушек «легкого поведения» и их покровителей, хорошо выпивших мужиков и наркоманов,  детей, которых укачивало в машине, и больных стариков, почти нищих и очень богатых людей, которым вдруг потребовался наемный автомобиль.

Но никто из них не удивил и не рассердил  меня так, как человек, сидевший  на заднем сиденье. Наверное, я злилась на себя за глупость, за то, что вмешалась в чужие разборки. А вдруг эти типы записали номер моей «ласточки»?  И решат мне отомстить?

Поэтому я ехидно заметила:

– Вы правы. Мне вообще не стоило вмешиваться. Простите, что нарушила вашу теплую встречу со старыми «друзьями». Если завтра они явятся ко мне…

Мужчина – точнее, молодой человек, вряд ли ему исполнилось  больше двадцати пяти – поднял голову. Я повернулась к боковому зеркалу, и наши взгляды встретились.

Это было странное чувство. Как будто тебя затягивает какой-то омут. Я вдруг забыла, кто я, и где нахожусь. А также то, что хотела сказать.

– Не волнуйтесь, – парень моргнул, и наваждение пропало. Я поспешно отвернулась, переведя взгляд на дорогу. – К вам они не придут. Им нужен только я.

В его голосе прозвучала грусть, словно он уже смирился со своей участью. Мне это не понравилось.

– Может, вам обратиться в полицию? Или нанять охрану? – я не случайно задала последний вопрос. Судя по часам, мелькнувшим на запястье моего пассажира, в деньгах  он не нуждался. Даже странно, что оказался на окраине города в одиночестве.

– Полиция тут не поможет, – произнес он. – Но спасибо за заботу, и за то, что так вовремя вмешались сегодня. Вы очень добры.

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. А он вовсе не такой высокомерный, как мне показалось сначала. Жаль, что мы больше не встретимся.

Как будто прочитав мои мысли, молодой человек сказал:

– Высадите меня здесь, пожалуйста.

Я окинула взглядом пустую площадь.

– Уверены? Я могу подвезти вас до дома.

– Не стоит, – мягко, и, в то же время непреклонно, произнес парень. – За мной заедут.

Я мысленно пожала плечами. Хозяин  –  барин. Желает  мокнуть под проливным дождем – его дело.

Остановив машину, я включила свет в салоне. На оплату я не особо рассчитывала, поэтому удивилась, когда парень протянул мне три красные бумажки.

Пятнадцать тысяч рублей?!

– Что? Это слишком много… – воскликнула я.

Но незнакомец не обратил внимания на мои слова. Вместо этого он задержал мою руку  в своей, и глубоко вздохнул раз, затем другой.

Что за странный малый? Неужели мои духи ему так понравились?

Забыв о том, что собиралась вернуть деньги, я высвободила ладонь. Парень словно очнулся. Не глядя на меня, он вышел из машины, растворившись в ночных сумерках.

Я растерянно смотрела на три пятитысячные купюры. Конечно, деньги мне не помешают, через неделю платить хозяйке за квартиру. И все же…

Немного поколебавшись, я сунула купюры в кошелек. Будем считать это  компенсацией за опасную поездку. Вряд ли эти деньги у моего пассажира – последние.

Глава 2

Маленькая однокомнатная квартира на девятом этаже, которую я снимала, так и не стала для меня домом. Скорее, местом, где можно принять душ и переночевать.

Обычно я не задумывалась о подобных мелочах. Но этим вечером, зайдя в квартиру и включив свет,  я удивилась, каким безликим и неуютным кажется помещение. Словно я и не провела здесь два года.

«Интересно, а в каких условиях живет он? – мелькнула внезапная мысль. – Наверняка, в собственной, хорошо обставленной квартире или загородном доме. Но уж точно не снимает жилье».

Разозлившись на себя за то, что никак не могу выбросить из головы случайного клиента, я быстро переоделась и подошла к зеркалу. Из него на меня взглянула стройная девушка с приятным, но немного бледным лицом. Тонкие брови, протянувшиеся к вискам, длинные ресницы. Серо-зеленые глаза из-за расширившихся зрачков казались темнее, чем обычно.

Вытащив шпильки и встряхнув головой, я позволила массе каштановых кудрей рассыпаться по спине. Они окутали меня, подобно блестящей шали, превратив почти в красавицу.

Я гордилась своими локонами. Жаль только, что я не могла ходить с распущенными волосами,  из-за строгого дресс-кода фирмы. Да и машину вести неудобно, когда длинные пряди падают на глаза.

Вздохнув, я отвернулась от зеркала и направилась в душ.

На следующее утро я проспала. Будильник прозвенел, как обычно, но мне снилось что-то настолько приятное, что не хотелось возвращаться в реальность. Перевернувшись на другой бок, я снова задремала, пообещав себе открыть глаза через десять минут.

В результате пришлось, быстро одеваться и,  не позавтракав, бежать на работу. О том, чтобы накраситься и уложить волосы, я даже не подумала.

Но, как я не спешила, на рабочем месте  появилась с опозданием на пол-минуты.  Да еще на лестнице столкнулась с  сотрудницей из отдела кадров. Ольга Сергеевна, окинув меня цепким взглядом, поджала губы, но ничего не сказала.

День начался, как обычно.  Мне вручили несколько писем и пакетов, которые требовалось доставить заказчикам.  Фирмы, конечно, располагались в разных частях города.

… Назад, в офис, я вернулась только в три часа дня, мечтая о чашке горячего чая и булочке. Но меня сразу же окликнула секретарь Марина:

– Лада, Ольга Сергеевна спрашивала, когда ты вернешься. Зайди к ней, пожалуйста.

В глазах Марины я прочитала сочувствие и немой вопрос: что же ты натворила?

Вызов к кадровику не сулили ничего хорошего. Замечание, выговор, штраф за нарушение дисциплины или понижение в должности… Хотя, меня и понижать-то некуда. Неужели в фирме  – сокращение штата,  и от меня решили избавиться?

Чувствуя, как противно сжался желудок, я подошла к металлической двери и постучала. Дождавшись разрешения войти, я протиснулась в маленький кабинет, заставленный книжными шкафами. У окна находился письменный стол.

Ольга Сергеевна растянула тонкие губы в улыбке, отчего мне едва не стало плохо. Я думала, что она вообще не умеет смеяться.

– А вот и Ладочка, – пропела женщина, – наконец-то.

Решив,  что кадровичка упрекает меня за медленную работу, и за то, что не спешила на встречу с ней, я ответила:

– Простите, Ольга Сергеевна. Я только что вернулась.

– Конечно, конечно, – женщина склонила голову набок.  – Присаживайся.

Повисла пауза. Я рассматривала картину на стене – какой-то неестественно яркий пейзаж с рекой  и деревьями – а кадровичка перебирала бумаги, лежащие на столе.

– Лада, – торжественно произнесла она, – ты очень хорошо работала. Никаких ошибок, нареканий от коллег или клиентов. Выполняла все поручения, вовремя доставляла корреспонденцию…

Чем больше она меня хвалила, тем хуже становилось у меня на душе. Я понимала, что это неспроста. Повышение мне вряд ли светит, тем более, что до этого дня руководство меня не замечало. Значит, увольнение.

Я выпрямила спину, усилием воли подавив охватившую меня панику. Не доставлю ей  удовольствия, увидеть меня растерянной!  Я справлюсь, прямо сегодня начну искать другую работу. Курьеры получают немного, поэтому всегда требуются.

– И мне будет очень жаль расставаться с тобой, – продолжала Ольга Сергеевна, подвинув ко мне листок бумаги.

Итак, меня все-таки сокращают! На глаза навернулись слезы, мешая рассмотреть то, что написано на листке.

– Но я совсем не удивилась, Ладочка! Я всегда знала, что ты умна и талантлива. Как говорится, «большому кораблю – большое плавание!»

Она еще и издевается! С трудом подавив желание порвать документ, я наклонилась и вдруг прочитала: «перевод».

– Как, – воскликнула я, – разве меня не увольняют?

Ольга Сергеевна всплеснула пухлыми руками.

– Да что, ты, Ладочка! Кто же говорит об увольнении? Сегодня пришло распоряжение о твоем переводе в главный офис, – кадровичка подняла вверх указательный палец.

Мне стало смешно. Ольга Сергеевна говорила с такой важностью, словно меня направляли на работу в администрацию президента.

– Прочитай приложение к трудовому договору и подпиши, – передо мной появилась ручка.

Мило! Моего согласия вообще не спрашивают!

Я быстро пробежала глазами бумагу. Первое, что отметила, – меня берут не курьером, а личным помощником руководителя. Секретарем, что ли? Так бы и писали. Оклад…

Я протерла глаза, чтобы убедиться, что мне не мерещиться. Оклад в несколько раз выше, чем сейчас. Неужели тем, кто работает  в главном офисе, так хорошо платят?

Поймав  завистливый взгляд кадровички, я подумала, что в этом месяце стану главным объектом  сплетен. Она явно прикидывала, кто же за меня хлопотал. Чтобы девчонку без опыта работы взяли на такое место!

И все же… Несмотря на всю выгоду этого предложения, а, может, и благодаря ей, я задумалась. Неужели у главы издательского холдинга «Парнас» нет личного помощника? Или его секретарь неожиданно уволилась?

Но, даже если так, почему именно я? Наша фирма всего лишь филиал «Парнаса». А я – обычный курьер. Как вообще обо мне узнали в главном здании?

У меня закружилась голова. Мне вдруг захотелось выбросить бумагу о переводе в мусорное ведро и, вежливо попрощавшись, уйти.

Жаль, что это невозможно.

– Всё хорошо, Лада? – спросила кадровичка при виде моего исказившегося лица.

Кивнув, я подписала листок и протянула ей.

– Замечательно, – снов расплылась в улыбке Ольга Сергеевна, – ты можешь идти. Я сама всё подготовлю. Завтра с утра отправляйся  в главный офис. Пропуск тебе закажут. Поднимешься на седьмой этаж, в приемную. Спросишь Таисию Ивановну.

Я снова  кивнула, как китайский болванчик. Попрощалась и вышла из кабинета. Возвращаясь на рабочее место, чтобы собрать вещи, я вспоминала всё, что слышала о владельце «Парнаса» и моем новом начальнике.

Малышев Мирон Николаевич.  Старше меня на несколько лет. Не любит фотографироваться и давать интервью. Крайне редко появляется в филиалах фирмы, поручая это неинтересное занятие своим заместителям.

Всё. Я даже не знаю, женат ли он,  какой у него характер, чем увлекается. Впрочем, до сегодняшнего дня меня это не волновало. Слишком ничтожным казался шанс, что мы встретимся лицом к лицу. Пропасть между владельцем фирмы и девчонкой-курьером слишком велика. Я очень сомневаюсь, что он слышал о моем существовании.

Но, в таком случае, почему он взял меня личным помощником?

«Хватит гадать, – приказала я себе. – Завтра ты познакомишься с этим таинственным типом, и сразу же разочаруешься в нем. Наверняка, он – толстый, некрасивый,  и, к тому же, грубиян, от которого сбежала секретарша. Или, наоборот, тощий очкарик, не интересующийся ничем, кроме  работы».

С другой стороны, какое мне дело? Я же не замуж за него собралась. Поработаю немного, приобрету опыт, и, если мне совсем не понравится, буду искать новое место.

Глава 3

На следующее утро я, оставив машину на стоянке, подошла  к зданию, где находился головной офис «Парнаса». Это оказалась высокая зеркальная башня, к подножию которой со всех сторон стекались люди. Многие служащие шутили, улыбались, кивками и взмахами руки приветствуя коллег.

Мне стало грустно, не только потому, что я никого не знала. Я с детства не любила и даже боялась перемен, даже к лучшему. И сейчас я чувствовала себя лишней среди молодых красивых женщин, с сумками ценой в мою годовую зарплату, и мужчин в деловых костюмах.

«Может, кадровичка ошиблась? – мелькнуло у меня в голове. – И здесь ждут совсем другую Рогачеву?»

Обозвав себя трусихой, я прошла сквозь крутящиеся двери и оказалась в просторном холле. Вокруг сновали люди. Оглядевшись по сторонам, я заметила стойку администратора и направилась к ней.

Симпатичная девушка одарила меня заученной улыбкой:

– Добрый день, чем я могу вам помочь?

Представившись, я протянула ей направление из отдела кадров. Взглянув на него, девушка стала еще любезнее:

– О, вы – новый помощник господина Малашева. Приятно познакомиться, я – Анжелика. Думаю, мы будем с вами часто общаться. Вот ваш пропуск, Лада Васильевна. Пожалуйста, поднимайтесь  на лифте на пятнадцатый этаж. Там находится приемная. Спросите Таисию Ивановну.

Поблагодарив, я направилась к лифту. Пока кабина поднималась на пятнадцатый этаж, я испытала всю гамму эмоций  – от сожаления, что прежняя жизнь закончилась, до радостного возбуждения.

Меня встретили лучше, чем я рассчитывала. Надеюсь, неизвестная Таисия Ивановна будет хоть немного похожа на Анжелику, и мы с ней поладим.

Двери лифта открылись. Я запнулась о небольшой порог и едва не упала. Приподнятое настроение испарилось без следа.

В приемную господина Малышева я зашла без всякой радости. А заметив восседавшую за большим столом секретаршу, и вовсе приуныла. Где владелец «Парнаса» нашел такую красавицу?

Девушке на вид было не больше двадцати лет. Безупречный овал лица, нежный румянец на щеках, маленький ярко-алый рот. Пышные пряди пепельного оттенка падали на плечи, придавая девушке нечто неземное. Глаза, в упор взглянувшие на меня, оказались темно-синими, как вечернее небо.

В отличие от Анжелики, она не спешила улыбаться. Напротив, окинула меня быстрым и внимательным взглядом, оценив стоимость моей сумки, обуви и скромного пальто, секретарь чуть заметно приподняла брови. Словно удивилась, что в этом кабинете делает столь  невзрачная особа.

– Добрый день, – попыталась я наладить с ней контакт, – вы – Таисия Ивановна? Меня зовут Лада, и я…

– Милочка, – процедила девушка, почти не размыкая губ, – мне без разницы, как вас зовут. Но вы явно ошиблись дверью. Здесь приемная  господина Малышева.

– Мне как раз надо увидеть господина Малышева, – как можно спокойней  ответила я, хотя поведение красотки меня разозлило.

Девушка скривила губы в презрительной усмешке. Её безупречное лицо стало менее красивым.

– Дорогая, прием по предварительной записи. И я очень сомневаюсь, что господин Малышев вас примет. Он – занятой человек, знаете ли. Лучше уходите, пока я не вызвала охрану.

Я уже собиралась высказать всё, что думаю, этой невоспитанной девчонке, когда за моей спиной хлопнула дверь, и мягкий  голос произнес:

– Аллочка, что случилось?

Обернувшись, я увидела женщину лет пятидесяти, среднего роста, с короткими русыми волосами. Платье песочного цвета, простое, но элегантное, облегало стройную фигуру. В руках она держала стеклянный графин с водой.

– Ничего особенного, Таисия Ивановна.  Девушка уже уходит.

Женщина приветливо улыбнулась мне, поставив графин с водой на тумбочку. Я, обрадовавшись, что она оказалась непохожей на заносчивую Аллочку, подошла и протянула листок из отдела кадров.

– Личный помощник… Так это вас взял Мирон Николаевич, – мне показалось, или секретарь на мгновение  растерялась? Но женщина быстро приняла непринужденный вид.

– Рада с вами познакомится, Лада. Я занимаюсь делопроизводством, а также выполняю обязанности помощника господина Малышева. Аллочка сопровождает господина Малышева на деловые встречи.

У Аллы оказался тонкий слух.  Отложив в сторону журнал, который рассматривала, она поднялась с места:

– Вы о чем, Таисия Ивановна?

Женщина кратко представила меня. Несмотря на ровный тон, мне почудилось в её голосе некое злорадство. Как будто ей хотелось досадить красавице Аллочке.

– Да быть этого не может! – возмутилась та. – Мирон бы мне сказал!

Стуча каблучками туфель, она подошла к нам и выхватила из рук Таисии направление. Быстро пробежала его глазами:

– Ерунда какая-то… – упавшим голосом произнесла она. – Зачем нам еще один секретарь? И почему Мирон со мной не посоветовался? Я бы нашла  подходящую кандидатуру.

Её холодный взгляд остановился на мне, заставляя пожалеть, что я вообще пришла сюда.

– Я скоро увольняюсь, –  напомнила Таисия Ивановна, – а человека, который займет мое место, нужно  обучить. За один день не станешь хорошим  помощником. Мирон Николаевич поступил вполне разумно. Кстати, не думаю, что нам стоит обсуждать действия начальника.

В синих глазах Аллы сверкнула молния. Швырнув бумагу на стол, она резко развернулась на каблуках, едва не задев меня плечом:

– Мне нужно покурить.

Я проводила её взглядом, понимая, что, едва появившись на рабочем месте, нажила себе врага.

Таисия Ивановна ласково коснулась моей руки.

– Не переживай.   Аллочка вспыльчива, иногда бывает резкой, но с ней можно поладить. Главное, – «не строить глазки» начальнику.

– И не собиралась! – вполне искренне возмутилась я. – У меня есть парень. И я не из тех, кто крутит романы на рабочем месте.

Старшая женщина  улыбнулась, но как-то невесело. Как будто знала что-то, но не могла мне рассказать.

– Вот и отлично.  Присаживайся, Лада. Угощу тебя кофейком. А потом поговорим о делах.

Глава 4

Незаметно прошло два часа.  Таисия Ивановна оказалась приятной в общении женщиной и прекрасным специалистом. Осторожно расспрашивая меня о семье, образовании и прошлой работе, она не позволила мне почувствовать себя чужой в новой обстановке. Часто звонил телефон. Взяв трубку, женщина здоровалась, слушала вопрос и почти сразу же отвечала на него. Пару раз она записывала сообщения для начальника, иногда переключала связь на кого-то из сотрудников.

Мне нравилась её неторопливая речь, спокойные и полные достоинства движения. Таисия казалась воплощением идеального секретаря, даже удивительно, что господину Малышеву потребовалась новая сотрудница. Да, она же сказала, что скоро увольняется. Очень жаль, мы могли бы стать, если не подругами, то коллегами, понимающими друг друга с полуслова.

Поставив пустую чашку на столик, я перевела взгляд на Аллу. Девушка сидела очень прямо, глядя в экран компьютера, и казалась очень занятой. Но её пальцы ни разу не коснулись клавиатуры, и я догадалась, что мысли Аллочки очень далеки от работы.

К моему удивлению, Таисия не поручила второму секретарю никакого дела. Она сама принимала курьеров, расписывалась в квитанциях, сортировала почту. Ослепительно красивая Алла казалась статуей, украшавшей приемную начальника. А, может, в этом и заключались  её обязанности? И она просто испугалась, что новая сотрудница займет её место?

Я мысленно усмехнулась. Было бы глупо с моей стороны считать, что я смогу потеснить девушку, достойную первого места на конкурсе «Мисс Россия». Всё, чего я хочу,  – это спокойно работать и получать достойную зарплату. Еще бы убедить в этом Аллочку!

Я думала, с какой фразой обратиться к неприступной Алле, чтобы завязать контакт, когда дверь в очередной раз отворилась. Привыкнув к тому, что в приемной постоянно появляются сотрудники, я удивилась, когда секретари вдруг резко поднялись.

– Доброе утро!  –  послышался низкий мужской голос, отчего-то показавшийся мне знакомым.

– Доброе утро, Мирон Николаевич!  –  в один голос ответили женщины. Таисия Ивановна слегка наклонила голову, а Аллочка при виде начальника расцвела в улыбке, став еще красивее.

Я замешкалась, и мужчина прошел мимо меня, обдав запахом дорогой туалетной воды. В его походке, в том, как он чуть прихрамывал на правую ногу, было что-то очень знакомое.

Но прежде, чем я сообразила, в чем дело, тяжелая дверь кабинета закрылась за начальником. Спустя пару минут, взяв корреспонденцию, к Малышеву прошла Таисия Ивановна.

Аллочка насмешливо взглянула на меня. Ей явно понравилось, что мужчина не заметил  новую сотрудницу. А я задумалась: возможно, произошла ошибка, и главе «Парнаса» не требуется новый секретарь?

Но в эту минуту дверь кабинета распахнулась.

– Лада, проходи, пожалуйста,  – пригласила Таисия.  –  Мирон Николаевич тебя ждет.

Неохотно поднявшись, я направилась в кабинет. Проходя мимо зеркала, машинально заглянула в него, поправила волосы. Хотя, зачем я стараюсь? Если Малышеву нужна красотка вроде Аллочки, то меня ни за что не возьмут.

Глубоко вздохнув, я переступила порог кабинета. Дверь бесшумно закрылась, оставив нас с боссом наедине.

Я приветливо улыбнулась, чтобы произвести хорошее впечатление, но мои усилия пропали даром: мужчина не поднял головы от бумаг. Только махнул рукой на стул, стоявший справа от стола.

Я села, сложив руки на коленях. Господин Малышев не слишком вежлив. Что ж, тем лучше: я не буду жалеть, если не получу место его секретаря.

Рассматривая кабинет  – дорогая мебель, жалюзи на окнах, шкафы из темного дерева  – я вдруг заметила висевшую на стене картину. На ней была изображена стоявшая спиной к зрителю женщина на фоне моря. Легкое платье из светлого шелка облегало стройные ноги, одна рука запуталась в темных волосах, другая повисла вдоль тела… Присмотревшись, я заметила проступившие красные пятна на запястье, и, вздрогнув, поняла, что это  –  кровь.

Какая неприятная картина!

– Нравится?  – прозвучало откуда-то сбоку.

– Нет,  –  честно ответила я.

– Вот как?  –  насмешливо спросил Малышев.  – Вы разбираетесь в искусстве, Лада?

– Я просто высказала свое мнение,  – повернувшись, я встретилась с внимательным взглядом карих глаз. И замерла на месте, точно кролик перед удавом.

Дело было не во внешности  потенциального начальника, хотя он был очень хорош собой. Правильный овал лица, гладкая кожа, твердый рисунок рта, ямочка на подбородке. Иссиня-черные волосы зачесаны набок. Единственный недостаток  –  очень бледный цвет лица, как будто он  не бывает на свежем воздухе.

Просто в мужчине, сидевшем за письменным столом, я узнала моего таинственного  пассажира. Того, кто, прихрамывая, убегал от погони, а потом оставил мне в качестве платы три пятитысячные купюры.

Как он узнал, кто я? Зачем пригласил на собеседование? Что ему нужно?

Помрачнев, я собиралась подняться и уйти. Очень не люблю выглядеть глупо, а это  –  как раз тот случай.

– Добрый день, Лада. Рад, что мы снова встретились.

«Не могу сказать того же»,  –  мысленно отозвалась я, с удивлением заметив, как мужчина недовольно дернул плечом. Мысли, что ли, читает?

«Что за чушь,  – рассердилась я на себя.  – Просто у тебя всё на лице написано».

– Лада,  –  торопливо произнес мужчина,  –  я понимаю, что у вас много вопросов. Постараюсь на них ответить. Но сначала, я хочу поблагодарить вас за помощь два дня назад. Вы появились очень вовремя.

Я наклонила голову, стараясь не смотреть в его глаза. Почему – то его взгляд тревожил меня. Так же, как и тогда, в машине, карие глаза мужчины притягивали меня, словно омут, из которого нет возврата.

– Как вы меня нашли?

– Очень просто: я записал номер вашей машины.  Потом навел о вас справки и узнал, что вы работаете в моей компании.

– А вам вдруг срочно потребовалась секретарша?  –  улыбнулась я уголками губ.  – Несмотря на то, что в приемной и так сидят двое.

Даже ребенок не поверил бы в подобное. Но Малышев не смутился.

– Не секретарша,  –  поправил он,  –  личный помощник. Это человек, который разбирается в делах не хуже меня, и кому я могу доверять. А что касается моих сотрудниц… Таисия Ивановна скоро покинет компанию, а Алле нельзя поручить ничего серьезного.

«Это точно. Аллочка потеряет половину бумаг, а другую  –  выбросит. Максимум, что ей можно доверить,  –  это сварить кофе. Или сопроводить начальника на деловой ужин».

– Но, почему вы выбрали меня?  –  задала я напрашивающийся вопрос.  –  Вы ничего обо мне не знаете.

– Неужели?  –  тихо спросил Малышев, и я вздрогнула, снова встретившись с ним взглядом.

Глава 5

По спине пробежал противный холодок. Грудь сдавило так, что я с трудом сделала вдох.

Что происходит? Почему этот человек так странно на меня влияет?

Собрав все силы, я отвернулась и уставилась на висевшую на стене картину. Лучше   смотреть на незнакомую женщину с каплями крови на руке, чем на будущего начальника.

Малышев негромко рассмеялся.

– Вы  – необычная девушка, Лада. Не все способны сопротивляться…

– Чему?  –  резко спросила я, не поворачивая головы.

– Не важно. Я в вас не ошибся. Но вы произвели на меня впечатление еще при первой встрече.  Не каждая девушка бросится на помощь незнакомцу, причем ночью и на безлюдной улице.

«Я уже начинаю жалеть об этом»,  – пронеслось в голове.

– Мне нужны преданные и смелые люди.

– Но я никогда не работала секретарем.

– Научитесь. Уверен, из вас получится прекрасный помощник.  Прошу вас, Лада,  – его голос смягчился,  – подумайте над моим предложением. Если дело в зарплате, я готов её увеличить.

Повисла неловкая пауза. Малышев терпеливо ждал ответа, а я не знала, что сказать. Меня что-то тревожило, и это было связано не с работой, а с самим будущим начальником. Интуиция буквально кричала: «Уходи немедленно! Тебя втягивают в какую-то непонятную игру! Ты ничего не знаешь об этом мужчине. Хорошего человека не будут преследовать бандиты».  Но другая, разумная, часть  сознания напоминала, что у меня мало сбережений, и на поиски  работы могут уйти месяцы…

– Итак, Лада. Что вы решили?

Сбросив с себя оцепенение, я резко встала, и, не глядя на хозяина кабинета, произнесла:

– Спасибо за то, что уделили мне время, Мирон Николаевич. К сожалению, я не могу стать вашим секретарем. Всего доброго.

Я физически  почувствовала изумление, охватившее моего несостоявшегося босса. Наверное, ему редко отказывают. Хотя, что в этом такого особенного? Найдет себе другого личного помощника.

– Подождите, Лада,  – голос Малышева похолодел на десяток градусов.

Я замерла на месте, не в силах пошевелиться, и, чувствуя, как он, медленно обогнув стол, подходит ко мне. Чужие пальцы сомкнулись вокруг моего запястья.

– Вы ведь не серьезно, Лада?  – вкрадчиво спросил мужчина.  – Подумайте еще немного. В стране кризис. Сейчас увольняют даже профессионалов. А у вас нет ни опыта работы, ни высшего образования…

«Он прав,  – отрешенно подумала я.  – Я не в том положении, чтобы отказываться от хорошего места.  Подумаешь, начальник со странностями,  и мне совершенно не нравится. Я же не замуж за него собираюсь».

Но, почему  на душе так тяжело? Почему я не могу ни возразить ему, ни даже отвернуться?

Мужчина поймал мой взгляд и некоторое время удерживал. Это было странное чувство, как будто невидимое перышко коснулось сознания, очищая его от страхов, сомнений, тревог.

– Вы волнуетесь, Лада, но это естественно,  –  неторопливо произнес мужчина.  –  На самом деле вы хотите работать здесь.

Да, конечно! Какая же я глупая! Как я могу отказываться от такого выгодного предложения!

– Вы побледнели, Лада. Присядьте.

Мужчина подтолкнул меня к стулу. Если бы он не держал меня за руку, я бы опустилась на пол, а не сиденье. И от этого почему-то стало смешно.

Если бы я не была занята собственными мыслями, то заметила бы, как исказилось лицо мужчины. Как будто он сожалел о том, что сделал.

– Вы согласны работать на меня?

Я кивнула, потому что голос меня не слушался.

– Отлично, тогда подпишите этот документ. Ничего особенного, стандартное приложение к трудовому договору.

Передо мной появился отпечатанный на принтере листок. Строчки расплывались перед глазами, не прочитав текст, я быстро поставила росчерк напротив своей фамилии.

Малышев выглядел очень довольным.

– Думаю, мы сработаемся, Лада.

Он вызвал Таисию Ивановну, приказав той подготовить для меня рабочее место. Женщина кивнула, бросив в мою сторону внимательный  взгляд.

– Завтра привезут письменный стол и компьютер,  – её голос донесся до меня, как сквозь вату.  – А сейчас, если Мирон Николаевич не возражает…

Малышев  кивнул.

– Вам лучше отправиться домой, Лада, и отдохнуть.

Глава 6

Я упала на кровать, широко раскинув руки, и некоторое время лежала, не двигаясь. Как же хорошо дома! И совсем  не хочется думать, что завтра утром мне придется вернуться в приемную Малышева, общаться с надменной Аллой, помогать   Таисии Ивановне, и, самое главное,  –  встретиться с новым начальником.

При одной мысли об этом меня кинуло  в дрожь.  Пусть Мирон Николаевич  был корректен, внимателен, предложил хорошую зарплату, которая раньше  показалась бы мне несбыточной мечтой.

И все же я хотела уйти. Оставить этого странного человека, который выбрал себе в помощники случайно встреченную на дороге девушку. Но он мне не позволил.

Если бы я верила в колдовство и магию, то решила бы, что Малышев меня зачаровал. Зато существует гипноз,  и некоторые люди владеют им на приличном уровне. Почему бы Мирону Николаевичу не оказаться одним из них?

Я криво улыбнулась, представив, как рассказываю родителям или Вадиму о необычных способностях нового босса. Они не поверят и  скажут, что я переутомилась. В худшем случае посоветуют обратиться к врачу.

Не понимаю,  зачем это нужно Малышеву? Почему он хотел, чтобы я работала на него?

В памяти всплыло красивое лицо мужчины, блестящие черные волосы, теплый взгляд карих глаз. Он улыбался, глядя на меня. В эту минут он меньше всего был похож на человека, задумавшего что-то плохое.

Я помотала головой, отгоняя видение. Малышев может быть десять раз красавцем, это не отменяет того, что он что-то скрывает. И, если бы все люди с черной душой имели соответствующую внешность, в мире не было бы ни обманов, ни ограблений, ни убийств.

«Неважно, какая тайна у Малышева. Главное, зачем ему я?»

Мне бы хотелось думать,  что мужчина влюбился  в меня с первого взгляда. Или  прикосновения, не зря же в машине он  крепко сжимал мое запястье, вдыхая аромат духов.

Увы,  я  –  не ослепительная красавица вроде Аллочки, вряд ли спокойный и уравновешенный бизнесмен «потерял голову» при первой встрече. Деловые качества? Еще смешнее: владелец «Парнаса», при желании, мог найти с десяток секретарей, опытнее и умнее меня.

Еще меня тревожила бумага, которую я подписала в кабинете Малышева. Обычно документы составляются в двух экземплярах, один остается у нанимателя, другой  – у работника. Но Малышев не отдал мне копию.

«Надеюсь, я не заключала договор на оказание дополнительных услуг. Например, сексуального характера. Хотя, для этих целей у босса есть Аллочка».

Зазвенел мобильный, отвлекая меня от невеселых размышлений. Взяв телефон, я невольно улыбнулась. Вадим.

– Привет,  –  его хрипловатый голос показался мне лучшим звуком на свете.

– Привет, милый.

Повисла пауза. Вадим не раз жаловался на то, что я слишком сдержанная. Не люблю уменьшительно-ласкательные слова, редко говорю о своих чувствах. Я оправдывалась тем, что любовь нужно  доказывать делом, а не пустыми словами.

Сейчас он явно удивился.

– Как дела, Лада? Чем занимаешься?

Вадим работал вахтами на Крайнем Севере. Два месяца  –  там, один  –  дома. Платили хорошо, но условия   часто были ужасными. Впрочем, Вадим не жаловался на трудности, и  каждый день находил время, чтобы позвонить.

«Как дела?»

Обычный вопрос заставил меня вздрогнуть.  Вдруг отчаянно захотелось рассказать обо всем, что со мной случилось, начиная с такси и заканчивая встречей в кабинете Малышева. О странном мужчине, который стал моим боссом, его почти гипнотическом воздействии и непонятной бумаге, которую я подписала.

Интересно, как бы отреагировал Вадим? Отругал меня за глупость? Потребовал немедленно уволиться? Или, бросив вахту, вернулся домой, чтобы поддержать и защитить?

Последнего я не могла допустить. Вадим собирает деньги на новую квартиру. Для него очень важна эта работа.

«Я не ребенок, чтобы просить о помощи. А, может, я преувеличиваю? Пока Малышев не сделал мне ничего плохого. Щедро заплатил за то, что подвезла на машине, предложил неплохую работу.  Будет глупо, если окажется, что я подняла бурю в стакане воды».

Я коротко рассказала Вадиму о том, что буду работать секретарем. О «Парнасе» и его владельце умолчала.

– Замечательно,  – искренне обрадовался Вадим.  – Теперь ты можешь бросить подработку в такси. Мало ли кто встретиться вечером на улице.

– Я так и сделаю,  –  заверила я его и попрощалась.

Глава 7

Незаметно прошла неделя  –  самое сложное время для новичка в любой фирме. Время, когда ты путаешь бумаги, не знаешь, как найти в компьютере нужный файл, и не помнишь в лицо коллег. Офисная жизнь обходит  тебя, как река  – неожиданное препятствие, люди проходят мимо твоего стола, бросая  любопытный взгляд,  и ты чувствуешь себя лишним. Хуже всего, если и коллеги тебя игнорируют.

Вспоминая рассказы подруг, я понимала, как мне повезло с Таисией Рачковой. Женщина сделала всё, чтобы я чувствовала себя в «Парнасе» непринужденно. Придя утром на работу, я обнаружила удобный письменный стол, находившийся рядом с рабочим местом Таисии, и включенный компьютер.

Таисия, улыбнувшись, протянула мне тонкую папку.

– Сначала ознакомься с должностной инструкцией. Если будут вопросы, не стесняйся их задавать. Потом покажу, какими программами мы пользуемся.

Таисия незаметно включала меня в общий разговор. Когда приходили сотрудники, она, решив какой-то вопрос, обязательно рассказывала мне, где и кем они работают. Я старалась соотнести имя человека с его внешностью.  Получалась неважно   –  у меня с детства плохая память на лица.

Потом Таисия Ивановна сортировала почту. Рекламные проспекты отложила в сторону, письма с пометкой «срочно» аккуратно убрала в кожаную папку, чтобы отдать  начальнику.

– Лада,  – обратилась она ко мне,  – пожалуйста, отнеси бумаги Мирону Николаевичу.

Я почувствовала, что бледнею. Со вчерашнего дня я не видела Малышева, и совершенно не стремилась остаться с ним наедине. А вдруг он снова сделает что-то странное?

Пока я колебалась, к столу Таисии подскочила Аллочка.

– Это моя обязанность,  – холодно заметила девушка, бросив на меня недружелюбный взгляд.  – Наша новая сотрудница слишком неопытна. Боюсь,  потеряет письма по дороге.

Алла взяла папку и, гордо вскинув  голову, направилась в кабинет. Таисия едва заметно вздохнула.

– Не обижайся на неё,  – тихо сказала женщина.  – Алла привыкла быть первой, самой лучшей и красивой в офисе. А теперь появилась ты. Она немного ревнует.

Я мысленно пожала плечами. Если Аллочка освободит меня от обязанности общаться с начальником, я буду ей искренне признательна. Лучше, конечно, вообще не видеть Малышева и переселиться в другой кабинет, подальше от приемной, но это  –  несбыточная мечта.

Потом до меня дошел смысл слов Таисии, и я едва не рассмеялась. Алла ревнует ко мне? Вот же глупость. Это при виде неё замирают и сотрудники фирмы, и простые курьеры. Её лицо украсило бы обложку любого журнала, а я  –  довольно привлекательна внешне, но не более того.

Впрочем, что я знаю о вкусе Малышева? И, даже если я не нравлюсь боссу, Алла способна мне напакостить.  Просто так, на всякий случай.  Нужно быть осторожнее.

Хлопнула дверь кабинета, и появилась та, о ком я думала. Её щеки раскраснелись, глаза горели победным огнем. Аллочка выглядела очень красивой. И, на мой взгляд, задержалась в кабинете босса дольше, чем требуется для того, чтобы передать бумаги.

«Это не твое  дело»,  – одернула я себя, возвращаясь к документам, переданным мне Таисией.

Алла проплыла мимо моего стола, направляясь к кофеварке.

– Мирон любит черный кофе,  – сказала она, как обычно, опустив отчество начальника. Её ловкие пальчики зашуршали пачкой дорогого кофе.  – Два дня назад, когда мы с ним были на званом вечере…

Я отвернулась, пытаясь сосредоточиться на инструкции по делопроизводству, но резкий голос Аллочки очень мешал:

– …там подавали ужасный кофе. Представляете? Пригласили уважаемых людей, и решили сэкономить на еде и выпивке.  Я возмутилась, а метрдотель сказал…

– Алла, я была бы  признательна, если бы ты угостила кофе и меня с Ладой. У тебя получается замечательный напиток,  – мягко перебила её Таисия, отрываясь от компьютера. Её пальцы порхали  над клавиатурой. Прищурившись, я разобрала слово: «Приказ». Наверняка, она пишет что-то важное, а Алла её отвлекает.

Девушка негромко хмыкнула, но возражать не стала. По комнате поплыл приятный запах. Когда, спустя несколько минут, она поставила передо мной крохотную чашечку с кофе, я улыбнулась:

– Спасибо.

Не ответив, Алла вернулась к своему столу. Пригубив напиток, я удивилась его горечи. И, конечно, девушка не добавила ни молока, ни сахара. Если Малышев пьет такой же кофе, ему остается  только посочувствовать.

Или я просто не отношусь к любителям кофе? Вот чая могу выпить несколько чашек.  Надо будет купить чайных пакетиков и принести на работу.

Алла, вернувшись из кабинета начальника, подав ему кофе, некоторое время сидела, закинув ногу на ногу. Её короткая юбка задралась еще выше, позволяя рассмотреть красивые бедра. Улыбаясь своим мыслям, она достала из ящика глянцевый журнал, принявшись его листать.

Я снова подумала, что Аллочка в приемной совсем не для работы. Как бы убедить её, что я не претендую на её место и внимание начальника? Тогда мы сможем поладить.

Глава 8

Когда наступило время обеда, Таисия Ивановна проводила меня в кафе, располагавшееся на первом этаже здания. Кормили там вкусно и не слишком дорого. Я взяла жареную рыбу и картофельное пюре, моя спутница   – куриную котлету и салат. Таисия кивала знакомым, потом мы начали обсуждать  новый сериал. Внезапно в кафе стало тихо.

Подняв голову, я увидела идущего между столиков Мирона Малышева. Шеф, как и вчера, выглядел прекрасно. В его темном костюме с бледно-сиреневым галстуком не было ничего претенциозного, яркого, и все же, от него было невозможно оторвать глаз.

Или дело было  в том, как непринужденно он его носил? Во внешности Малышева, в аристократичной бледности лица, в слегка растрепавшихся темных волосах, в глазах цвета черного кофе, который утром варила Аллочка…

Я вздрогнула, приходя в себя. Что со мной? Этот человек заставляет меня вести себя нелогично, вынуждая  забыть о спокойствии и хладнокровии. Подумаешь, красивое лицо и одежда от дорого модельера! В кафе находились мужчины, молодые и не менее привлекательные, чем Малышев. Но только на него, не отрываясь, смотрели и девушки, и зрелые женщины. Даже Таисия Ивановна, которую трудно чем-то удивить или смутить, забыла о недопитой чашке чая.

«Это действует не только на меня,  – мелькнула в голове внезапная  мысль.  – Малышев обладает харизмой, которая привлекает к нему внимание всех женщин. Чарует, околдовывает, заставляет подчиняться. Я здесь не причем».

Эта мысль подействовала на меня подобно холодному душу. Стало легче дышать, словно, понимая причину, я смогла защититься от его обаяния.

Как он сказал вчера? «Вы способны сопротивляться…» Не это ли имел в виду Малышев? Неужели ему нравиться играть с женщинами, как с глупыми куклами?

Рассердившись, я сжала в руках вилку так сильно, что едва не сломала её. Затем, подняв голову, я встретилась с мужчиной глазами.

Время замерло. В моих глазах он мог прочитать вызов. В ответ Малышев удивленно приподнял бровь, потом слегка поклонился. Я ответила небрежным кивком. Ни за что не стала бы вести себя так невежливо с начальником  – я вообще человек тактичный  – но он меня разозлил.

Малышев моргнул, и очарование рассеялось. В кафе снова зазвучали голоса и веселый смех. Сотрудники, поприветствовав босса, вернулись к своим делам.

На руке Малышева повисла Аллочка, тесно прижимаясь к нему и заглядывая в лицо.

– Мирон, пойдем скорее,  –  воскликнула она.  –  Я есть хочу.

– Конечно,  – красивая пара прошла мимо нас с Таисией, направляясь к столику у окна. К ним тут же бросился официант с меню.

Я перевела дыхание. Похоже,  чем дальше от меня находится шеф, тем лучше я себя чувствую.

Что же делать?  Как я буду  работать с этим человеком, если то злюсь на него, то не могу отвести взгляда.

– Как неосторожно,  – прошептала Таисия Ивановна, глядя в сторону Малышева.

– Вы о чем?  –  не поняла я.

– Не важно,  – женщина привычно улыбнулась.  –  Ты наелась, Лада? Хочешь еще что-нибудь заказать?

– Нет, спасибо,  – я подумала о том, чтобы поискать поблизости другое кафе. Здесь вкусно кормят, но, если Малышев будет приходить каждый день, он мне аппетит испортит.

– Тогда идем,  – Таисия встала и, поправив платье, направилась к выходу. Я последовала за ней, спиной чувствуя чей-то пристальный взгляд. Очень хотелось обернуться, но я не стала, вместо этого заглянув в одно из висевших на стене зеркал.

Мирон Малышев, как и ожидалось. Аллочка, склонившись к нему, что-то с жаром говорила, а он провожал меня взглядом. Впрочем, стоило мне остановиться, как мужчина повернулся к спутнице, накрыв её ладонь своей.

Очень мило. И почему меня раздражает такое поведение?

Усилием воли я выбросила мысли о шефе из головы, сосредоточившись на том, что рассказывала Таисия.

Глава 9

Следующие дни были, как один, похожи на первый. Начальника я видела редко, что меня полностью устраивало. Алла старательно игнорировала мое присутствие. Если она общалась, то только со вторым секретарем, и то как-то снисходительно. Большую часть дня Алла  проводила с мобильником в руках. Оживлялась девушка только при появлении босса или его гостей, которых требовалось проводить в кабинет или подать напитки.

Если честно, Аллочка вызывала у меня раздражение, смешанное с долей зависти. Слишком красивая, слишком яркая, она напоминала  пони с венком из цветов на фоне двух рабочих «лошадок»  –  меня и Таисии. Казалось, ей достаточно моргнуть глазом, чтобы получить всё, что она хочет. Но вскоре я узнала, что это далеко не так.

В пятницу после обеда пошел дождь. Сначала редкие капли стучали по стеклу, потом с неба хлынул поток воды. Когда мы с Таисией вышли на крыльцо, я остановилась, растерянно глядя на стену дождя.

Таисия Ивановна раскрыла небольшой сиреневый зонт.

– Лада, ты не взяла  зонтик?  –  спросила она, заметив, что я не двигаюсь с места.

– Да, дома оставила. Ничего страшного,  – отмахнулась я,  – как-нибудь добегу до машины.

Женщина укоризненно покачала головой.

– Ты же не хочешь простудиться? Я бы предложила тебя проводить, но мой зонтик слишком маленький. Лучше вернись в офис. В  шкафу есть запасной зонт, правда, со сломанными спицами.

Поблагодарив Таисию, я отправилась обратно, удивившись, как быстро опустело здание. Мне встретились только несколько сотрудников.

Лифт бесшумно поднял меня   на пятнадцатый этаж. Я быстро дошла до приемной, открыла дверь и вдруг услышала голоса, доносившиеся из кабинета Малышева. Один из них, капризно растягивающий слова, принадлежал Алле.

«Странно. Неужели она еще не ушла?»

– Ты странно ведешь себя в последнее время,  – говорила девушка.  –  Не приглашаешь к  себе, не зовешь в ресторан. Я почти тебя не вижу, Мирон.

– У меня много работы. И, будь добра, слезь с моего стола: помнешь важные бумаги,  – голос шефа звучал холодно и отстраненно. Холоднее, чем он когда-либо  говорил со мной.

– Раньше тебя это не волновало,  –  послышался шорох, словно Аллочка решила выполнить его просьбу.

– Многое изменилось.

– Конечно. Например, появилась эта дурнушка. Вот уж не ожидала от тебя. Взять в офис девчонку с улицы, не проверив её хорошенько.

– Ты забываешься, Алла,  – в голосе Малышева прорезался металл. Я вздрогнула и прижалась к стене, надеясь остаться незамеченной.  –  Ты  –  не моя жена. Ты просто моя секретарша, чтобы другие не думали.

– Да,  –  истерически выкрикнула Алла,  – ты прав. Я тебе никто, просто человек, который беспокоится за тебя, и за твою тайну. Что, если она узнает? Она же сбежит отсюда с криками ужаса, да еще всем разболтает. Как ты будешь жить после этого, Мирон?

«Узнает что?» Я вдруг испытала иррациональное чувство обиды. У Малышева есть тайна, в которую я не посвящена. А вот Аллочка, на первый взгляд, не способная держать язык за зубами, в курсе.

И почему я должна сбежать «с криками ужаса»? Малышев связан с криминалом? Он кого- то ограбил или убил?

Но интуиция  подсказывала мне, что я ошибаюсь.

– Справлюсь,  –  коротко ответил шеф.  –  Лучше иди домой, Алла. Я еще немного поработаю.

Повисла пауза. Я, испугавшись, что Алла сейчас выйдет из кабинета и заметит меня, юркнула назад, прикрывая за собой дверь. И услышала последние слова девушки:

– Мирон, милый. Ты забыл о том, что обещал мне? Я уже давно жду.

Что ответил начальник, я так и не  узнала. Быстро пройдя по коридору, я не стала вызывать лифт, чтобы не терять время, и решила спуститься по лестнице. О зонте я совсем забыла.

Глава 10

Придя домой, я первым делом набрала в ванну горячей воды. Сбросила мокрую одежду и погрузилась в воду, с удовольствием ощущая, как тело согревается и проходит противная дрожь.

Как же хорошо! Опустив  голову на бортик ванны, я подняла руку, отстраненно наблюдая, как с пальцев стекают хлопья пены.

Мысли вернулись к подслушанному разговору, из-за которого я сбежала из офиса, забыв взять зонт.

Как я и думала, Алла и наш босс очень близки. Скорее всего, они любовники. Девушка позволяет себе критиковать начальника за принятые решения, едва ли не указывает, что ему делать. И Малышев ей это разрешает.  Или разрешал  раньше? Он все же  одернул её, сказав, что-то вроде:  «ты всего лишь моя секретарша».

Жаль, что я не видела лица Аллочки в этот миг. Такой щелчок по самолюбию нелегко перенести.  С другой стороны, хорошо, что девушка не подозревает о свидетеле их откровенной беседы. Она бы меня возненавидела.

Вздохнув, я согнула колени, глубже опускаясь в теплую воду.

Интересно, что за тайна у нашего начальника? Откуда о ней узнала Алла? Тоже случайно подслушала чужой разговор? Открыла секретный файл? Или мужчина сам рассказал ей, когда у них начались отношения? Влюбленные ничего не скрывают друг от друга…

Мне вдруг стало неприятно думать о начальнике и его любовнице. Какое мне дело до их прошлого и каких-то тайн? Всё, к чему я стремлюсь,  –  это спокойно работать и получать хорошие деньги за свой труд.

«Стоп, Лада,  –  мысленно вздохнула я,  –  позиция страуса, который зарывает голову в песок, не самая лучшая. Если ты знаешь, чего опасаться, сможешь подготовиться к неприятностям, или  избежать их.  А жить, не понимая, что происходит, очень тяжело. Никакие деньги этого не стоят».

Значит, надо постараться выяснить, что за секрет скрывает Малышев. А затем решать, оставаться на фирме, или уходить.

Мне вдруг вспомнилось странное поведение начальника во время собеседования. Он очень хотел, чтобы я работала на него. Сомневаюсь, что он легко меня отпустит.

Тем более, нужно узнать его тайну. Если всё настолько ужасно, как утверждает Алла, босс не захочет, чтобы об этом узнали. Он предпочтет уволить меня.

«Или уничтожить,  – пронеслось в голове.  –  Некоторые люди пойдут на всё, чтобы сохранить секрет. Но я же не собираюсь шантажировать Малышева! Просто хочу обезопасить себя».

О том, что мне обидно из-за того, что Алла посвящена в тайну, а я  –  нет, я старалась не думать. Или, что красавица-секретарь  – ближе к боссу, чем я.

…Проведя пару вечеров в Интернете, я пришла к неутешительному выводу: о моем начальнике не было почти никакой информации. Удивительно, что в наше время, когда виртуальные  страницы имеются даже у домашних животных, владелец «Парнаса» нигде не засветился.

И это наводило на печальные мысли. Только тот, кому есть что скрывать, будет так старательно подчищать следы. Я не сомневалась, что у Малышева были и друзья, и родственники, и деловые партнеры, вот только всё, что мне удалось обнаружить,  – это несколько фотографий, сделанных на светских мероприятиях. Причем казалось, что Мирон Николаевич оказался на них случайно. Об этом говорила  его напряженная поза,  отведенный в сторону взгляд, и вымученная улыбка на тонких губах.