# Обнажая ложь

Виктория Лукьянова

За пятнадцать лет брака у Ребекки и Максвелла было все: счастье и горе, любовь и предательство, страсть и измены. Но в один день, когда Бекк кажется, что все в порядке, она получает документы на развод, и ее мир, столь привычный и понятный, рушится. Но кто сказал, что Бекк так просто отпустит мужа?

## Глава 1


Я меняю бокал. Третий за этот вечер.

Гостиная наполнена голосами, запахами, фоновой и ненавязчивой музыкой. Немного приглушенный свет падает на чужие лица.

Наклонив голову чуть набок, разминаю шею. Усталость, раздражение и дикое желание послать всех к чертовой матери. Увы, сегодня балом правлю не я, а мой муж. Его гости, его дом, его вечеринка.

Поправка: дом мой, гости практически тоже мои. Кроме вечеринки. Будь моя воля, этот вечер предпочла бы провести в своей спальне, читая книгу или просматривая новостную ленту.

Поведя плечом, разминаю затекшие руки. Спина требует умелых пальцев массажиста из салона спа. Завтра этим и займусь, а пока натяну привычную маску доброй хозяйки и отправлюсь развлекать гостей. Иначе что обо мне подумают эти напыщенные индюки?

– Ребекка, вот ты где! Я обыскалась тебя.

Как только я вхожу в гостиную, погружаясь в музыку и зловония сигар, до меня долетает голос моей подруги. Поправка. Почти подруги. Ибо друзей я не держу очень давно. Накладное и хлопотное дело доверять тем, кто предает за звонкую монету. Где есть деньги – нет друзей.

– Я и не исчезала, Лора. – Позволяю женщине обнять меня за плечи.

Будто бы и не общались десять минут назад.

Лора отступает, улыбается безупречной белозубой улыбкой и кивает, словно ее голова на чертовых шарнирах подвержена малейшему колебанию земной тверди. Она незаметно разводит пальцы, потом сводит их вновь, превращая в кулаки, и прячет за складками своего платья. Выпрямляет спину, стараясь казаться чуточку выше чем есть, и изгибает шею, копируя мои движения. Впрочем, ее манеру подражать мне во всем я заметила давно и тогда же перестала реагировать. Если эта маленькая стерва хочет такой же дом как у меня или то же самое платье из ограниченной коллекции от именитого дизайнера, пускай. Мне плевать. Плевать до тех пор, пока она не пытается заменить меня.

Поэтому друзей у меня и нет. А тех, кого так можно было бы назвать, держу на коротком поводке.

– Я уж думала, ты решила послать нас к черту, – смеется она, подзывая официанта.

Молодой человек из обслуживающего персонала мчится к нам с подносом, заставленным бокалами. Я смотрю на свой и не решаюсь заменить, пусть и в моем не осталось почти ничего. Три бокала на этот вечер – мой лимит. Лора же предпочитает надираться до поросячьего визга, правда, об этом знают немногое, в том числе и я. Для того чтобы держать ее на поводке, достаточно знать пару компрометирующих историй.

На ее замечание я качаю головой и делаю новый глоток. На стекле остается едва заметный след от губной помады.

– Где твой муж?

– Эрик? – произносит она, оглядываясь. – В последний раз я видела его в компании Дэвида. Обсуждали очередную финансовую муть. Ты же знаешь меня, Бекк, мой мозг вскипает, стоит услышать их трескотню.

Киваю, мысленно усмехаясь. Лора ни черта не разбирается в делах своего мужа, и ей совершенно плевать, откуда на банковских счетах появляются деньги. Лишь бы они там не заканчивались. Со мной все иначе – войти в состав директоров «ФинчерСтар» стало для меня целью номер один. И я добилась цели. Поэтому из пары Лоры и Эрика предпочла бы общаться с ее мужем, но, увы, мне досталась такая подруга.

– Кстати, я не вижу Макса, – подмечает Лора, вновь рассматривая оставленную без хозяев вечера публику. – На секунду у меня даже закралась мысль, что вы сбежали вместе.

Я нервно хмыкаю, с трудом сдерживая порыв послать Лору куда подальше. Что же, даже у меня есть уязвимые места. И эта надменная ведьма будто кулаком ударяет под дых.

– В последний раз мы все вместе играли в бильярд. Макс и Дэвид пили виски, а я пыталась отыграть свою сотку, – хохочет Лора, припоминая позорный разгромный матч, на который меня же и затащила.

Бильярд – небольшая слабость, которой подвержена моя натура. В этот вечер я не отказалась сыграть с Мишель, чемпионкой по женскому бильярду. Лора навязалась, требуя урока от мастера.

– Я без понятия, где ходит Макс. Этот дом огромный. Он всегда находит место, чтобы не попадаться нам на глаза, – пожав плечами, опрокидываю в себя остатки шампанского и подзываю официанта. В этот раз лишь отдаю ему свой бокал и, прощаясь с Лорой, отправляюсь бродить бесцельно по залу.

Лора стоит там, где я ее оставила. При всех недостатках этой мелочной стервы у нее все же находится неоспоримый плюс – она умеет вовремя заткнуться и не приставать. Потому что потерять дружбу со мной равносильно потерять огромный контракт для фирмы ее мужа.

Власть, деньги, связи. У меня есть все, о чем мечтает Лора. Но у меня нет мужа… Мужа, который любил бы меня.

## Глава 2


Я останавливаюсь в коридоре перед дверью. Вокруг царит тишина, и даже голоса захмелевших гостей не достают меня здесь. Но в этой тишине я слышу иные звуки. Глухие, но ритмичные. Распознаю их быстро: сбитое дыхание и стук.

Делаю шаг вперед, толкаю дверь, которая, конечно же, не заперта, и она бесшумно открывается. Вхожу и останавливаюсь на пороге. В моей руке новый бокал шампанского. Я не удержалась от искушения заглушить усталость еще одной порцией алкоголя.

Он не удержался от искушения трахнуть еще одну дешевку в нашем доме.

Бильярдный стол в этом кабинете, если его таковым можно назвать, стоит в центре комнаты. Темное дерево, искусно обработанное и блестящее, зеленая бархатистая на вид поверхность. И мой муж, трахающий очередную шавку.

Его спина чуть согнута. Белоснежная ткань рубашки смята и вытянута из едва приспущенных штанов. Макс не раздевается, когда трахается вот так. Для него не важны прикосновения, тепло чужого тела. Физический акт – яростный, жесткий и быстрый. И я вновь становлюсь свидетельницей того, как Макс практически уничтожает лежащую под ним дуру. Его руки напряжены и держат женские изящные бедра. Та стонет, двигаясь в такт и пытаясь ухватиться то ли за его руки, то ли дотянуться до лица.

Макс не целует шлюх. Она не получит его поцелуев, как и тела. Только акт. Ритмичный, жадный, быстрый.

Она выгибается, кричит громче. Машет руками, разводит ноги еще шире. Макс наклоняется чуть ниже, далее его спина начинает выпрямляться. Я знаю, что это значит. Он близок к финалу. Сейчас мой муж откинет голову, его длинные по меркам современной моды волосы упадут назад, толчки ускорятся, станут рваными, хаотичными, а после он кончит.

Делаю глоток и жду. Жаль, я опоздала на начало. Обычно такие заходы длятся у мужа минут десять-пятнадцать. Он нещадно трахает без прелюдий, кончает и уходит. А девчонки слепо верят в искренность его чувств.

Кажется, и эта разочаруется.

Тем временем пока я уничтожаю четвертый незапланированный бокал, Макс ускоряется, запрокидывает голову. До меня через крик девицы доносится его тихий рык. Максимальная эмоция, на которую способен муж. Еще три толчка, и они замирают.

Я делаю финальный глоток.

Поздравляю дорогой, ты чертовски хорош и до зубовного скрежета предсказуем. Хотя бы раз посмотрел на них. Заглянул в эти сияющие от счастья глаза, наполненные слезами удовлетворения. Заглянул бы и узнал, как разбиваешь сердца наивных дурочек, думающих, что после у вас будет всё. У тебя только секс, у них жалкое положение шлюхи, которой даже не заплатят.

Любуюсь, как муж отступает. Ноги дурочки падают, больше не удерживаемые его руками. Со звоном слетает туфелька, а со второй ноги на пол скатываются трусики. Черное кружево. Мило и почти не пошло. Макс не торопится поправлять одежду или что-то говорить. Лишь слышно, как он застегивает молнию на брюках и бряцает пряжкой ремня. Дурочка тяжело дышит и что-то бормочет. Из разряда «это было великолепно, ты самый лучший». Я не прислушиваюсь, потому что знаю все эпитеты, которыми одаривали моего мужа наперед. Кажется, в моей голове есть отдельный закуток для таких слов, этакий склад, периодически обновляющийся необычными и порой странными словами. Эта же дурочка ничего нового не сообщает.

Я уничтожаю последний глоток на дне бокала и с шумом ставлю тот на полку рядом с книгами.

Дурочка резко подскакивает и ошарашенно смотрит на меня.

Мишель. Кто бы мог подумать. Решила забрать новый кубок за выигранный матч? Что же, мой муж порадовал шлюху, а мои двери теперь закрыты для нее.

– Бекк, – шепчет она, не понимая, что теперь не имеет права называть меня так. – Я… Я…

– Ты уронила свои трусики, – киваю на черное кружево.

Мишель растерянно опускает взгляд и уже не выглядит расслабленной. Она напряжена, напугана и явно чувствует себя лишней. Да, лишней. О чем говорит мой взгляд, брошенный на нее. Мишель сползает со стола, хватает белье и обувь, одергивает задравшееся платье и, не прощаясь, выбегает из кабинета.

Я только успеваю отступить от двери подальше, лишь бы она ненароком не сбила меня. Потому что в этот самый момент Мишель предпочитает смотреть только себе под ноги, не замечая, с каким презрением я смотрю на нее. Или как Макс вообще не смотрит в ее сторону.

Дверь за шлюхой закрывается с громким стуком.

– Помешала? – интересуюсь, рассматривая теперь моего мужа.

Он не оборачивается. Медленно поправляет рубашку, одергивает задравшиеся манжеты и застегивает пуговки. Его пиджак брошен на стол. Бильярдный стол. Пожалуй, нужно заказать новый. Хотелось бы теперь с красным сукном. Оно будет лучше смотреться здесь.

– Ты никогда не мешаешь, – холодно отвечает Макс, оборачиваясь. – И давно там стоишь?

– Минуты три или четыре. – Пожимаю плечами в ответ. – Прости, не засекла. Но на кульминацию успела.

Лицо Макса не меняется. Все те же острые скулы, будто высеченные из мрамора, немного смуглая после жаркого лета кожа, темные брови и глубоко посаженные глаза. Глаза мертвые. Я никогда не могла понять, какие мысли блуждали в голове Макса, а после безуспешных попыток вовсе перестала искать его секреты.

Опустив взгляд не потому, что мне стыдно или неприятно смотреть на него, зацепилась за воротничок рубашки. Хмыкнув, направилась к нему.

– Мог бы выбрать другую. Я планировала взять у нее пару уроков, но теперь придется менять партнера для тренировок.

– Выбери мужчину. Тогда трахать его сможешь только ты.

Бровь на моем лице изумленно выгибается.

– Да ты шутишь, – улыбаюсь, останавливаясь в шаге от Макса. Он перестает поправлять одежду и опускает руки, ожидая дальнейшей пикировки. Переброситься парочкой колкостей и отправиться обратно к гостям.

– Однажды ты сказала, что у меня нет чувства юмора.

Я пожимаю плечами и тянусь к воротничку.

– Ты прав, и я возьму свои слова обратно. С шутками у тебя всегда была беда, как и со вкусом. И с этим. – Касаюсь воротничка и провожу кончиком пальца по полоске карамельного цвета. Помада Мишель. – Она пыталась тебя поцеловать?

Макс молчит. Но мне не нужны ответы. Я знаю наперед, что эта дура полезла к нему с объятиями и ласками, хотела поцеловать, как поступила бы любая другая женщина. Но с Максом всегда всё было иначе.

– У меня всё в порядке со вкусом.

– Но не с женщинами, – поправляю его и приподнимаюсь на носочках. Макс немного выше меня и разницу приходится компенсировать высоким каблуком. Потому что он никогда не наклонится, чтобы облегчить мне задачу. – Не забывай про правила, – выдыхаю в его шею и касаюсь губами воротничка.

Моя помада алого цвета. Яркая, сочная, острая. Такая, какая должна быть у женщины, умеющей маскировать чужие помады. Карамельный оттенок исчезает, остается только мой цвет. Моя метка.

Макс не пытается оттолкнуть меня или возразить. Он терпеливо ждет, когда я поправлю воротничок, верну на место галстук-бабочку и передам ему пиджак. Он ждет даже тогда, когда я отвернусь и покину кабинет, цокая острой шпилькой по паркетному полу. И лишь после того, как я оказываюсь в коридоре, выходит следом. Равняется со мной, сгибает руку, предоставляя мне локоть. Я кладу свою ладонь поверх и следую теперь за ним.

Муж и жена. Идеальная семья.

## Глава 3


Если бы кто-то посмотрел со стороны, то сказал, что моя жизнь похожа на бесконечную вечеринку. Я не отрицаю, что по статусу и долгу провожу уйму времени там, где не хотела бы появляться. Банкеты, праздники, свадьбы, дни рождения. Чудом не путаюсь в днях и хорошо приплачиваю своим помощникам. Именно благодаря их стараниям я не пропускаю и сегодняшний благотворительный вечер.

Музыканты, именитые и не очень, актеры первой и второй величины, банкиры, модели… Я смотрю на всю эту пеструю толпу и ищу лишь одного человека. Где-то среди них затерялся Макс. Но по обыкновению раньше, чем я нахожу мужа, меня находит Лора. Как назойливая муха она все время трется рядом, в миллионный раз доказывая всем, что мы дружим. Мнимая дружба, которой довольствуется женщина, становится для меня проклятием.

– Привет, Бекка. Опять без Максвелла?

Я изгибаю бровь и киваю на толпу.

– Он там.

Лора оборачивается и долго сканирует сотню лиц, прежде чем находит темную макушку Макса. Несмотря на его выдающиеся габариты и жесткую осанку, он все же умудряется затеряться в толпе. Слишком много приглашенных, даже для меня. А я ведь посетила порядка тысячи подобных собраний.

– А точно! Нашла. – Щурится Лора, разглядывая моего мужа совершенно не заинтересованно. Ее привлекает другая фигура. Свободная и молодая. – Со Стефаном? Ох, не может быть! Это же он?

Теперь внимание Лоры обращено на меня.

Стефан Кейн – новая звезда в кино. Глянцевый парнишка, которого вывел в свет его дядюшка. Надеюсь, что связь между ними исключительно родственная. Не хотелось бы, чтобы какие-то порочные и грязные подробности всплыли на свет, и имя моего мужа оказалось запачканным.

– Да, кажется, он самый.

– Ох, познакомиться бы с ним. Последний фильм со Стефаном просто взрыв! Гарантирую, там будет оскар.

С таким родственником, возможно, и два, но об этом я молчу, тщательно следя за мужем и вполуха слушая трескотню Лоры.

– Сегодня действительно много актеров и музыкантов. Кстати, даже близнецы Фишер здесь.

Лора приподнимает руку, в которой у нее по обыкновению зажат бокал с шампанским, и указывает в иную сторону. Туда-то я еще не смотрела. Но последовав за Лорой, нахожу две идентичные макушки парней. Эндрю и Майк Фишер. Молодые, амбициозные и чертовски талантливые. Все это сообщает мне Лора, отхлебывая шампанское.

– Хочешь, познакомлю с ними?

Я оборачиваюсь к ней и хмыкаю.

– В обмен на Стефана?

Глаза Лоры загораются искорками. Она готова продать душу за новые знакомства. Обмен – лучшая валюта для той, кто не может дать большего. Поэтому братья Фишер как можно удачно подходят для новой цели Лоры. Она хитро щурится и кивает, смакуя скорую победу.

– Договорились. – Сдаюсь раньше, чем она начнет упрашивать.

Лора чуть ли не подпрыгивает на месте и устремляется вперед. Я следую за ней, больше не наблюдая за мужем. Здесь среди толпы его член в безопасности, об остальном Макс позаботится сам.

Братьев Фишер мы находим практически там же, где они и стояли. Только компания у них сменилась. Какая-то нимфетка щебетала без умолку, пока не обратила на нас внимание. Лора, чувствуя свое превосходство над худенькой и невзрачной несмотря на дизайнерское платье девчонкой шла вперед, изображая заинтересованность исключительно в парнях. Я следовала за ней, подумывая, не зря ли согласилась на обмен. И зачем мне эти мальчишки? Что они могли дать мне? Свою музыку? Так я уже давно вышла из того возраста, чтобы визжать от восторга, когда мальчишки скачут по сцене и орут в микрофоны. Но при ближайшем рассмотрении отмечаю, что они не так уж и плохи. То есть теперь понимаю, почему девчонки в восторге от них. Высокие, подтянутые и улыбчивые. Светлые волосы у обоих взъерошены, две пары голубых глаз похожи на искристые кубики льда. Кожа почти белая, и так сильно отличается от кожи моего мужа…

Черт! Я начинаю сравнивать, а это никогда хорошо не заканчивается. Опуская глаза, чтобы перестать их рассматривать и показывать интерес, но натыкаюсь взглядом на их руки. У обоих ногти выкрашены. У одного в черный цвет, у второго какая-то феерия из цветовой палитры. Сдерживаю ухмылку и позволяю Лоре сделать всю работу.

Впрочем, Лора понимает, что должна делать и без моих указаний. Поздоровавшись, она представляет меня, а девчонка испаряется, не удосужившись даже взглянуть на братьев.

– Приятно познакомиться, – сообщаю я, пожимая руки.

Вроде Майк с цветными ногтями, а Эндрю с черными. Видимо, различать их можно только так, потому что в остальном они идентичны. Даже голоса и жесты похожи так, что я начинаю сомневаться в своем зрении.

– И нам, миссис Финчер.

– Ребекка, – поправляю я Эндрю, одаривая молодого человека улыбкой. – Зовите меня просто Ребекка.

Они кивают и улыбаются в ответ. Я прикусываю губу. Непроизвольно, так получается само с собой, но парни замечают. И я замечаю их тайные сигналы. Эндрю толкает почти незаметно Майка, указывая взглядом на мои губы. Майк смотрит на мое лицо тогда, когда я поворачиваюсь к ним полубоком, чтобы вступить в беседу с Лорой. Для меня не остается незамеченным, как Майк в ответ облизывает кончиком языка нижнюю губу. Совсем немного, лишь уголок, но во мне словно вскипает океан. Я сглатываю вязкую слюну, заполнившую рот, и горло дергается. В ответ Эндрю щурится, а Майк прячет руки в карманы брюк.

Пока Лора щебечет о последнем альбоме парней, взорвавшем чарты радиостанций, я подвожу маленький итог. Эндрю внимателен, щепетилен в деталях, чувственен. Его брат, напротив, горяч и страстен. Пожалуй, помимо накрашенных ногтей у этих двоих есть еще одно отличие.

Отличие, которое я хочу проверить лично.

– Было приятно с вами познакомиться. – В конце небольшого диалога, ведущую роль в котором взяла на себя Лора, я пожимаю вновь ладони парней.

Первым протягивает руку Майк. Ладонь у него шероховатая, обжигающая. Он сжимает мою ладонь крепко, играя пальцами по ободку кольца.

– И нам, Ребекка.

Киваю и протягиваю руку Эндрю. Он сжимает своей чуть прохладной ладонью, нежно касаясь пальцем подушек моих пальцев. Игра. Два игрока на одном поле.

– Очень приятно, – произносит второй брат и отпускает мою ладонь.

Улыбаюсь и позволяю Лоре увести меня прочь. Но сделав несколько шагов, я чувствую, как спину обжигает льдом. Их голубые глаза направлены на меня. Да, игроки. Уверена, они поспорили между собой, кто мог бы затащить меня в койку. Наивные.

Зачем выбирать, когда можно взять двоих сразу?

## Глава 4


Чем мне нравятся благотворительные вечера, так тем, что большая часть из них проходит в гостиничных комплексах, где для большинства гостей забронированы номера. Такой номер есть и у меня, и у братьев Фишер.

Я знаю, когда они отправились к себе. Следила внимательно, не забывая присматривать и за Максом. Но сегодня он сосредоточен исключительно на деловых аспектах, которые можно решить за неторопливой беседой. Поэтому охотой занимаюсь я.

Покинув огромный зал, в котором все еще оставалась уйма гостей, в том числе и Макс, я иду по коридору до лифта. Нажимаю кнопку и вскоре оказываюсь в кабине. Металлические створки смыкаются. По привычке отсчитываю этажи. Узнать какой номер занимают братья Фишер не составило труда. Не первая охота: все тонкости и нюансы изучены и доведены до автоматизма.

Лифт замирает на нужном этаже. Створки открываются. Делаю вдох-выдох и выхожу. Несколько шагов вперед, потом налево. Двести сорок пятый номер. Лестница недалеко. Осмотревшись, нахожу, что для позднего часа и загруженности отеля здесь не многолюдно. А точнее, никого. Поэтому останавливаюсь перед нужной дверью и заношу кулак, намереваясь постучать.

Дверь открывается почти сразу. У меня есть буквально секунд десять, чтобы еще раз обдумать план, но когда мои глаза встречаются с искристым льдом одного из братьев, из головы напрочь вылетают все мысли. Он удивлен. Но кто же?

Расцепив наши взгляды, ищу его руку. Цветной лак. Майк.

– Миссис Финчер? – Парень явно шокирован, и в этом мое преимущество.

Качаю головой, его глаза щурятся.

– Ребекка?

Киваю, чуть наклонив голову вбок. Рассматриваю теперь расстегнутую рубашку, под которой парень еще лучше, чем я могла бы представить. Жаль, я не увлекаюсь современной музыкой. Иначе бы видела их тела, ведь теперь это не секрет. Прятать себя под толщей одежды…

– Неожиданно, – шепчет Майк, делая шаг назад.

За удивлением, натянутым на лицо как маска, нахожу интерес.

– Могу войти? – произношу, прислушиваясь к звукам, доносящимся из коридора. Кажется, кто-то еще появился здесь, а мне не нужны свидетели.

Парень быстро кивает и открывает передо мной дверь.

Я вхожу, чувствуя, как огонь, вспыхнувший от непродолжительного общения несколькими часами ранее, разгорается во мне с новой силой. Он клубится дымом, поражая легкие, и мне становится трудно дышать. Расползается по телу змеей, отравляя кровь. Кожа, покрытая мурашками, становится очень чувствительной. И могу поклясться – я чувствую его взгляд на себе. И не только его.