Елена Макарова
Алмаз. Книга первая

1 глава. Крутые и культы

Я долго смотрела на записку, на которой размашистым почерком были сделаны для меня пометки.

– Дэн, это верный адрес? Не уверена, но, по-моему, это гостиница.

Он вынырнул из-за двери с кислой миной на лице. Мне кажется, или такое выражение у него появляется, только когда он видит именно меня? Да не зануда я, которая по пять раз уточняет адрес, прежде чем выехать! Просто не хочется зря тратить время из-за чужой ошибки. А такое случалось, и чаще, чем бы хотелось. Сегодня на телефоне была Ксюша, а она на редкость рассеянная девица, вечно витает в облаках.

– Все верно, – Дэн начинал заводиться. Так случалось всегда, когда пиццерия была переполнена. – Какая тебе разница?

– Я просто не хочу зря мотаться по городу, если тут ошибка.

– Нет там ошибки, – еще больше злясь, произнес он. – Иди уже и не доставай меня!

Я подняла руки ладонями вверх, покоряясь боссу. Нервишки у него были ни к черту.

– Меня уже нет.

Я прошла через кухню и взяла сумку с прикрепленной к ней запиской, где красовалось мое имя – «Маргарита». Ноша оказалась увесистой – сегодня меня ждала большая и голодная компания любителей пиццы.

По дороге к машине в кармане зазвонил телефон, заставив меня виртуозно изловчиться, чтобы открыть дверь и не выронить сумку. Звонок был от мамы, и я не собиралась его игнорировать.

– Мам, привет, – радостно воскликнула, услышав ее голос, и грузно ввалилась в салон автомобиля, чуть не плюхнувшись на стопку пицц.

– Милая, я точно тебя не отвлекаю? – заподозрила она неладное по странным звукам.

Я так давно не слышала мамин голос, что соврала, лишь бы она не отключалась.

– Нет, нисколько, – бодро уверяла, закинув сумку на заднее сидение. Меня мало беспокоило состояние пиццы. Заказавшие ее в таком большом количестве вряд ли будут придираться к внешнему виду, голод сильнее чувства прекрасного. – Ты как? Макс тебя навещает?

– Да, твой брат ходит ко мне, как на работу. Но это уже слишком, у него жена и дети.

– Не говори так, словно ты лишняя в нашей жизни. Мы все одна большая семья, не надо нас разделять.

– Я хочу сказать, что вы уже выросли и стали самостоятельными.

– Тем более, теперь мы с Максом должны заботиться о тебе.

– Родная, я довольна своей жизнью. У меня есть друзья. Я лишь хочу, чтобы ты наслаждалась своей. Мне не нравится, что ты так много работаешь.

– Я отдохну, когда мы поедем этим летом на море, как я и обещала.

Какой-то кретин подрезал меня и я едва удержалась, чтобы не обложить его ругательствами, но вовремя спохватилась – мама могла все услышать – и ограничилась лишь неприличным жестом, высунув руку в окно.

– Ты что, в машине? – мама все-таки раскусила меня.

Пришлось признаться, хотя это грозило неприятными последствиями:

– Я на работе. Знаю, ты не любишь, когда я, по твоему мнению, рискую жизнью, разговаривая за рулем по телефону.

– Тебе привести статистику? – ее тон звучал не хуже заправского полицейского.

Она не всегда была такой мнительной и помешанной на моей безопасности. Я прекрасно понимала, почему она себя так ведет и снисходительно относилась к ее приступам паники, лишь надеялась, что это явление временное и скоро пройдет.

В такие моменты я имела на нее только один рычаг воздействия:

– Я люблю тебя.

– И я тебя, – вернулась прежняя мама. – Поговорим позже. И, пожалуйста, будь осторожна.

– Как всегда, мам. Пока, – отключилась, и сосредоточила все внимание на дороге. Я дала маме обещание и не могла его нарушить. Правда, у меня никогда не было проблем за рулем. Отец уже в пятнадцать лет научил меня водить и требовал безукоризненного знания правил ПДД. Он не давал мне в руки права, пока я не сдала его личный экзамен.

Водительский опыт стал большим подспорьем при устройстве на работу, но жирным таким минусом оказалось полное незнание мной города. Когда четыре года назад я пришла к Дэну в поисках подработки, он отказывался меня нанимать. Какой из меня курьер, если я не ориентируюсь на местности? Только приехала из родного городка, чтобы учиться в институте, жила в общаге и едва сводила концы с концами, и мне жизненно необходима была работа. Смотрела на Дэна голодными глазами бедного студента, и он просто не смог отказать: для начала взял официанткой в свою пиццерию. И как говорил сам начальник, я не давала ему повода жалеть об этом. Никто не скажет, что я была плохим работником.

Периодически я подменяла заболевших или уволенных в кафе, а потом, когда уровень доверия ко мне возрос, Дэн позволил взяться и за доставку. Ближе к последним курсам нам строго-настрого запрещали работать, отвлекаясь от учебы, поэтому все свое материальное обеспечение на будущий год я старалась заработать за лето. В общем, я хваталась за любую возможность заработать, поэтому сейчас колесила по городу в поисках указанного на записке адреса. Меня продолжала тревожить его верность. На всякий случай я сверилась с навигатором: Мира, 2в – отель «Кристалл». Кто заказывает пиццу в гостиницу, причем одну из самых дорогих в городе? Боюсь, меня ждет встреча с неприятной компанией. Но делать нечего, это моя работа: пришла, оставила заказ, забрала деньги, и на выход.

По дороге пришлось немного постоять в пробке, и чтобы не скучать, включила радио. Звучала заводная музыка и с большим количеством ударных, как я люблю. Такая не давала заснуть на рабочем месте после целого дня беготни.

После красивого гитарного соло вступил вокалист. Я закачала головой в такт музыки и после второго куплет пела вместе с глубоким чистым голосом солиста:

Моя жажда неодолима…

Я желаю тебя познать…

В этом танце из вечной долины

заставляешь меня страдать!

Заведешь меня в мрака сердце,

Словно жертву на все согласную,

Приоткроешь невинно дверцу

И покажешь: «Смотри, я прекрасная!»

Я с ума по тебе схожу

В предвкушении жаркой ночи…

И на правила все соглашусь

Той игры, что ты так хочешь.

Но улыбка с лица сойдет,

Словно ядом твоим пропитанного:

«Гони денежки наперед!

Каждый платит мне за увиденное!»¹

Вместо сопереживания герою песни я глупо хихикнула. Да, я бессердечная! Сожгите меня на костре! Но парни такие наивные: каждый неосторожный жест девушки они воспринимают, как согласие переспать. Даже в блеске глаз они умудряются разглядеть приглашение.

К концу песни навигатор сигнализировал, что я достигла пункта назначения. Все-таки это оказалась та сама гостиница.

Я вошла в огромных размеров отель, продолжая напевать навязчивый мотив: «Каждый платит мне за увиденное!» В просторном и кричащем о богатстве холле я почувствовала себя серой мышкой. Уверена, что постояльцы этого отеля носят одежду, на которой непременно красуется этикетка дорогущего бренда. На моей красной униформе была лишь одна надпись: «Пицца от Дэна», но меня это не смущало: что мои хлопковые брюки, что самые дорогие наряды здешних постояльцев с логотипом «DG» шили в одном цеху в Китае. Я, наверное, должна бы этим гордиться, но меня не волновала вся эта мишура красивой жизни.

Чтобы не заблудиться в этом дворце из стекла и света, подошла к выглаженной девушке за стойкой администратора с официозной надписью на табличке «Reception».

– Не могли бы вы мне помочь, – любезно обратилась, но как только увидела надменный взгляд из разряда «кто ее сюда впустил?», пропустила часть с вежливыми манерами. – У меня тут заказ в триста пятый номер, где это?

– Пятый этаж, – произнесла девушка таким тоном, словно ненавидя меня за то, что заставляю делать ее же собственную работу.

– Спасибо, – все-таки нашла в себе силы остаться воспитанным человеком, что прививали мне с детства родители.

Лифт стрелой домчал меня на нужный этаж, и теперь я брела по однообразным коридорам: двери были похожа одна на другую, различия были лишь в блестящем золотого цвета номерах на них.

Наконец, я нашла триста пятый номер и остановилась перед дверью, еще раз сверяясь с бумагами. Из-за нее доносились оживленные голоса и какой-то грохот, лишь отдаленно напоминающий музыку. Ну точно, какая-нибудь пьяная компания. Но мне не привыкать, я знала, как вести себя с подобного рода людьми. Их, как диких собак, надо держать на расстоянии, чтобы они не почуяли твой страх.

Я постучала:

– Доставка пиццы!

Последовали радостные возгласы и громкие приближающиеся шаги.

Дверь распахнул молодой парень лет двадцати пяти. Выглядел он потрепанным, как будто только проснулся. Это-то в четыре часа дня? Наплевать на его образ жизни, интересовало только, в состоянии ли он оплатить заказ, с которым я уже успела намучиться.

Парень потянул руки к коробкам, но я тут же отдернула их, прижимая ближе к себе.

– Сначала деньги, – заявила. Не хотелось обижать человека, но выглядел он непрезентабельно для постояльца такой шикарной гостиницы.

Он рассмеялся и начал копаться в карманах брюк.

– Пусто, – вынес вердикт, когда так ничего и не нашел.

Как будто я сама не видела. Так и знала, что не будет с ним все просто и гладко.

Боже, сонный мозг парня работал со скрипом. Он продолжал таращиться на меня, как будто я обязана решить его проблемы. Из комнаты прилетел чей-то смех, и я тут же нашла выход из ситуации.

– Может, у твоих веселых дружков найдутся наличные? – предположила.

– Точно, – вскинул руку вверх и шлепнул себя по лбу. – Пойдем, узнаем.

Я шла за ним по коридору, не скрывая брезгливости. Выглядело все, как после шумной вечеринки с погромом. Жуть. Не переплачивают ли они за номер с таким сервисом? Все, что мне хотелось, поскорей получить свои деньги и убраться отсюда. Оставалось надеяться, что здесь есть кто-нибудь, соображавший живее первого парня.

Перед телевизором собрались последние гости тусовки: трое парней распластались на диване, один из них лениво переключал каналы.

– Эй, парни, у какого есть нал? – всколыхнул мой провожатый все это сонное царство. – А то пицца стынет.

Они повскакивали со своих мест и с возгласами «еда» набросились ко мне, как стервятники. Я увернулась и забралась на журнальный столик, защищая сумку.

– Никто и крошки не получит, пока я не увижу свои деньги! – грозным тоном выставила условие.

Те в момент превратились в стадо зомби и стали шарить по карманам.

– Ну малышка, мы правда заплатим, – начал канючить самый высокий. Он взлохматил руками свои светлые, почти пепельные, волосы и так торчавшие во все стороны. – Умираю от голода.

– Это не мои проблемы, – безразлично пожала плечами. Если я буду бесплатно раздавать всем пиццу, то никогда ничего не заработаю, потому что потом оплачивать эти жесты доброй воли придется мне из собственной зарплаты.

– Надо было спуститься в ресторан отеля, – обреченно произнес рыжий парень, уже не надеясь полакомиться пиццей.

– Только не это, – запротестовал третий с копной взлохмаченных волос. – Меня уже тошнит от этих мраморных говядин, соусов бешамель. Хочу человеческой еды!

Рыжий оживился, посмотрев на меня с блеском в глазах.

– Хочешь автограф? – предложил с игривой улыбкой.

Всё! Не видать мне сегодня денег как своих ушей.

– На кой черт мне твой автограф? – разозлилась. – Еще душу мне свою предложи! Ты знал, что в мире товарно-денежные отношения?

– Отцепитесь от девушки, – в комнату вошел еще один страждущий, хотя он и выглядел поприличней других присутствующих. Его мокрые волосы говорили о том, что в отличие от остальных, он успел привести себя в порядок, приняв душ. Он подал мне руку и помог спуститься. Хоть один адекватный человек в этом балагане. – Простите парней, у них порой бывает звездная болезнь, – страдальцы подали недовольные возгласы, отрицая слова брюнета. – Сколько? – кивнул он на коробки в моих руках.

– Полторы.

Он достал из кошелька две купюры и протянул мне. Голодных парней больше ничего не сдерживало, и они чуть ли не вырвали у меня из рук долгожданную пиццу. Пока они были заняты поеданием итальянского блюда, я спрятала деньги в карман и собиралась уйти по-английски.

– Ты серьезно не знаешь, кто мы? – остановил меня высокий блондин, аппетитно смакуя кусочек пиццы.

Оглядела всю компанию в надежде всколыхнуть в памяти какие-нибудь воспоминания, но безрезультатно. Никто из них не был мне знаком.

– Нет, – отрезала.

– Да ладно? – удивился длинноволосый парень.

Видимо, они ожидали от меня восторженной реакции, но я на самом деле понятия не имела, кто они такие.

– Не обижайтесь, но вы похожи на бродяг в дорогом номере, – доходчиво объяснила, как именно они выглядят в моих глазах. Перевела взгляд на рыжего, который ел так жадно и неаккуратно, будто голодал до этого неделю. Когда он понял, что все смотрят на него, вытер лицо и выпрямился. – Вы точно никого не убили и не ограбили, чтобы жить в таком месте? – усомнилась в порядочности этой «банды».

– Ты что, телевизор не смотришь? – не унимался волосатый.

– Нет, – равнодушно призналась.

– Да ладно? – заладил он, как попугай. – Ты с какой планеты?

Не хотелось вдаваться в подробности своей жизни перед незнакомцами, но смолчать не смогла. Все мне твердят, что это моя главная проблема – неумение держать язык за зубами.

– Телевизор смотрят только домохозяйки и пенсионеры. Сегодня вся жизнь людей сконцентрирована здесь, – помахала в воздухе своим «андроидом». – Ты не знал? С какой ты планеты? – изобразила его манеру говорить.

Он повел себя еще более бесцеремонно и выхватил у меня из рук телефон.

– Ну а музыку ты слушаешь?

– Эй! – возмутилась, но наглец не реагировал и начал рыться в моем телефоне. С надеждой посмотрела на брюнета, похоже, он один знал, как усмирить этих недорослей. Но тот будто не обращал внимания на проделки друзей и пристально рассматривал меня. Мы что в музее?

– Ты работаешь курьером? – начал вдруг задавать странные вопросы. – Не боишься заходить в дом к незнакомым людям? Мало ли что? Ты же слабая девушка.

Слабая? Шовинист!

Постаралась не грубить и быть максимально дружелюбной – чаевые я так и не увидела, но надежду не оставляла.

– Думаю, маньяки-убийцы и психопаты не заказывают пиццу в надежде, что им ее привезет кто-то, как раз подходящий под типаж их жертвы.

Мне надоело вести светские беседы, и я попыталась вернуть свой телефон.

– Ты знаешь, что такое неприкосновенность личной собственности? – Парень продолжал спокойно копаться в нем и дальше. – Что ты там делаешь? – как любому человеку, мне не чуждо было любопытство.

– Выхожу в Интернет, – спокойно ответил тот, а когда поднял голову и увидел мои возмущенные глаза, добавил: – Не парься, здесь бесплатный вай-фай.

Он что, серьезно не понимает, в чем проблема?

Из динамика зазвучала та самая песня, что играла сегодня по радио в машине.

– Слышала ее? – заулыбался парень.

– Слышала, и что из этого? – не видела никакой связи между музыкой и этими … субъектами.

– Так это наша песня, – воскликнул парень, – мы и есть «Адамас».

– «Адамас»? – на этот раз уже устало пожала плечами. Долго они будут меня пытать? – Что это? – решила подыграть их унылой «угадайке».

В номере повисла тишина, и все взгляды устремились на меня.

Нет, я все-таки точно в музее, причем сама главный экспонат!

Рыжий отложил очередной кусок пиццы и, порывшись в куче хлама на письменном столе у окна, вытащил тонкий рулон. Он взмахнул рукой, позволяя ему свободно разворачиваться. На глянцевом постере была изображена вся компания, только выглядели они лучше: в стильной одежде и с модными прическами. Как ни странно, даже волосатый выглядел на фотографии привлекательным. Фотошоп и ретушь способны и не на то: из мартышки сделать человека.

– Видишь, – рыжий затыкал в постер измазанным в соусе пальцем, отчего на идеальной картинке проступили жирные темные пятна. – Это мы, – смотрел на меня с таким выражением лица, будто я должна запрыгать от радости, что они изображены на глянце.

«Мы» – это неприятные и неопрятные типы?

Скептически оглядела присутствующих и снова обратила свой взор на плакат.

– Сходство есть, – подтвердила.

– Ну ты даешь! – блондин даже перестал жевать. – Вообще-то, мы звезды!

– Супер? – спросила. Он не понял и с бессмысленным лицом продолжал пялиться на меня. – Суперзвезды? – уточнила.

– Да, – довольно заулыбался и явно гордился собой.

– Понятно, – громко вздохнула, осознав, что мы разговариваем на разных языках и никогда друг друга не поймем. – Если это все, верните телефон, а то мне работать надо.

– Что значит это «понятно»? – брюнет был уязвлен.

– А у этого слова есть и другое значение? – все больше сомневалась в умственных способностях этой компании.

– Я имел в виду твой тон, – он вышел вперед, чтобы мы могли говорить лицом к лицу. – Мне кажется, или я услышал в нем пренебрежение? Добиться всемирного признания, это не достижение, по-твоему?

Ну вот, теперь мне начнут промывать мозги!

– А если я соглашусь на автограф, вы отпустите меня? – с надеждой спросила, предчувствуя долгую и нудную лекцию на тему достижений.

Брюнет отступил назад, осознав, что нарушает мою зону комфорта.

– Прости, не хотел тебя пугать. Просто шокирован.

Меня тронуло его раскаяние, и я без сарказма призналась:

– В моей жизни полно забот, и у меня нет ни сил, ни желания следить за светскими новостями. Как все нормальные люди я слушаю музыку, но не зацикливаюсь на ее исполнителях. Меня дрожь берет от одержимых фанатов. Все это выглядит, как идолопоклонничество. Чем не банальная секта?

– Ты это несерьезно? – нервно улыбнулся брюнет, не веря мне.

Не понимала, чему он удивляется, мне казалось все очевидным.

– Концерты – сборище неуправляемой толпы, – начала объяснять. – Так и ждешь, что сейчас кого-нибудь поднимут на руки и принесут в жертву прямо на сцене.

Взгляд парня продолжал оставаться ошарашенным, а одна бровь даже приподнялась от удивления.

– Нет, ты шутишь?

Я взглянула на свой «андроид», который мне, наконец, соизволили вернуть, и ужаснулась, взглянув на часы в углу экрана. Не могла себе позволить и дальше тратить время на пустую болтовню, что-то доказывая самоуверенному зазнайке.

– Извини, что покачнула твой идеальный мир, – убрала гаджет в карман и направилась к выходу.

– Как называется пиццерия, где ты работаешь? – крикнул мне вслед брюнет.

– Если хочешь оставить положительный отзыв, не трудись, – бросила, не оборачиваясь. – Лучше накинь чаевых, которых, кстати, я так и не увидела.

Сразу я не стала подавать вида, что разочарована в их отсутствии. В конце концов, парни живут в таком дорогом номере, могли и сами догадаться.

Брюнет догнал меня и протянул еще пару купюр. Я не стала церемониться и строить из себя уязвленную недотрогу и взяла деньги.

– Так как название? – не отступал парень.

– Оно указано на коробке, – пояснила. Как он сам не догадался? Видимо, популярность сушит мозг. – Кстати, песня мне понравилась, – потом решила уточнить и добавила: – и это не из-за чаевых.

Я собиралась открыть дверь, но брюнет снова остановил меня:

– Как тебя зовут?

– Знаешь, я уже начала сомневаться в своей версии про маньяков. Ты собрался меня преследовать?

Он протянул мне руку и представился:

– Я Кит.

– Кит? – удивилась. – Как большое млекопитающее?

– Нет, это прозвище, – и так очаровательно улыбнулся, что мне пришлось одернуть себя, чтобы не заулыбаться в ответ. Что за ерунда? – У всех крутых рокеров есть такие, – тем временем продолжал очаровашка.

Вот блин! Я сказала «очаровашка»?

– Так ты крутой? – призвав всю свою собранность и рассудительность, демонстративно оглядела его с ног до головы. – Извини, что сразу и не заметила.

– Так как твое имя? – пропустил колкость мимо ушей.

– Это конфиденциальная информация, – сделала беспристрастное лицо. – Если проголодаетесь, – постучала пальцем по логотипу кафе на своей униформе, – звоните, доставка в течение получаса.

***

Домой я вернулась только в девять вечера. Все тело ныло от усталости, а голова гудела от череды лиц, что целый день мелькали перед глазами. В прихожей сбросила кеды, облегченно вздохнув, и поплелась в ванную. На ходу стянула с себя форму и бросила на пол. Потом уберу. Сейчас мне больше всего хотелось принять душ.

Теплые струи воды массировали тело, когда соседка Аня без стука ворвалась в ванную:

– Ритка!

– Ты что творишь? – возмутилась, прикрываясь занавеской. – Не видела, что занято? Проваливай! – попыталась выставить девушку.

Во время учебного года я жила в общежитии, но на лето всех студентов вышвыривали на улицу. Кто мог, уезжал домой, а у кого были другие планы на каникулы – снимал квартиру. Для меня это было дорого, поэтому по объявлению я нашла девушку, которая искала себе соседку. Она была из обеспеченной семьи и не нуждалась в деньгах. Сдавала комнату лишь из скуки и нежелания жить одной. Аня производила впечатление приличного человека, и я согласилась, но позже, познакомившись с ней поближе, узнала, что ангел она только с виду, а внутри настоящая дьяволица, но, правда, безобидная и милая. Иногда она могла позволить себе бесцеремонные вещи, например, такие, как сейчас, но в целом жить с ней было комфортно.

– Я провалю, когда ты уберешь из коридора ту кучу мусора, что называешь своей одеждой, – командным голосом заявила. – Ко мне сейчас придет Алекс, – ненадолго смягчилась, а потом снова завелась, – не хочу, чтобы он подумал, что я неряшливая свинота.

– «Свинота»? – показалось, что ослышалась. – Нет такого слова.

– Есть, потому что это ты! – указала на меня пальцев, выпучив глаза.

– И это не куча мусора, а моя униформа, – постояла за свои вещи. – Уберу, когда выйду из душа. Конечно, если ты дашь мне нормально помыться, – зыркнула на дверь, намекая, чтобы она, наконец, ушла.

– Твое барахло уже в комнате, – извиняющимся тоном произнесла Аня, – между прочим, аккуратно сложено на комоде, а ужин в холодильнике. Надеюсь, ты не питаешься этой дрянной пиццей, которой кормишь остальных? Это вредно для здоровья.

Об этом я и говорила. Аня могла поскандалить, но и повиниться, если чувствовала, что неправа. Учила жизни назидательным тоном, но при этом могла позаботиться об уставшей соседке, оставив ей ужин. На самом деле она все заказывала из ресторанов, и за это я тоже была ей благодарна – повар из нее был ужасный. После первого и, надеюсь, последнего ее кулинарного шедевра мы провалялись с отравлением все выходные. С того дня мы заключили пакт о «не отравлении».

– Спасибо, я постараюсь не мешать вам с Алексом. Буду вести себя как мышка.

– Ладно, – и, уходя, закрыла за собой дверь.

Мне удалось спокойно помыться, а потом с разогретым в микроволновке ужином тихонько прошмыгнуть в свою комнату до того, как заявился Анин парень. Тот еще неприятный тип. «Звезды» из отеля ему и в подметки не годились. Но подруге он нравился, и кто я такая, чтобы осуждать ее?

Устроившись на кровати с тарелкой, открыла перед собой ноутбук и погрузилась в социальную жизнь: проверила сообщения от друзей из городка, где выросла, и до сих пор живут мои родственники, посмеялась над забавными фотками из их жизни. От этого только сильней ощутила свое одиночество. В отличие от Ани, я не меняла парней как перчатки, у меня не было времени на свидания. Отношения требуют внимания, а я концентрировала свое только на учебе и работе. Нет, я не жалела себя и прекрасно понимала, что это все временно. Давно расставила для себя приоритеты, и сейчас главным было окончить институт и устроиться на работу, где не придется общаться с такими типами, как сегодня. Было поздно звонить маме, и, печально вздохнув, я закрыла крышку ноутбука. Скучала по семье, хотя уже несколько лет жила самостоятельно.

После того, как опустошила тарелку с едой, меня окончательно разморило и я, так и не найдя в себе сил отнести посуду на кухню, растянулась поперек кровати. Заснула как убитая.

***

Сегодня была моя смена в кафе. Как обычно, первая половина дня оказалась не очень напряженной: любителей с утра пораньше съесть пиццу, видимо, немного. Позже, правда, пришлось изрядно побегать, и вечером я с облегчением приводила столы в порядок, готовясь к закрытию.

Перезвон колокольчика над входной дверью оповестил о новом клиенте и чуть не заставил меня взвыть. Что, никто не знает, есть после шести вредно?

Гнев улетучился, когда я увидела посетителя. Им оказался мой друг и по совместительству одногруппник – Олег.

– Вау! – ахнула от неожиданности, – ты же должен был вернуться только через неделю.

– Вот так, – развел руками парень. – Появляешься после долго отсутствия, а тебя встречают чуть ли не фразой: «Чего приперся?»

Мой рот выдавал все, что приходило на ум. Когда же научусь контролировать себя? Совсем не собиралась обижать своего лучшего друга.

Летние каникулы Олег проводил в Европе, и я не ждала его возвращения так скоро. Кто променяет романтику Италии на пыльный душный город средней полосы? Но я была искренне рада возвращению друга, поэтому без лишних приветствий обняла его:

– Как хорошо, что ты «приперся». Так пойдет?

Олег положил руки мне на талию и приподнял меня, позволив повиснуть у него на шее. Он был парнем немаленьким и с легкостью проделывал подобные трюки.

– Можно бы больше любви и экспрессии, но для такого сухаря, как ты, и этого достаточно.

Когда он отпустил меня, я сделала шаг назад, чтобы получше рассмотреть друга.

– Ненавижу тебя! – заявила и подставила свою бледную руку рядом с его плечом шоколадного цвета. – Какой ты загорелый! А я тут сохраняю аристократическую бледность. Еще немного, и моя кровь действительно станет голубой.

– Если тебе станет легче, мой зад так и остался белым.

Почему-то именно его скабрезности заставляли меня смеяться, а не корчить гримасы от отвращения.

– Ну, привет ему от моего белого зада. У него теперь есть пара.

Засмеявшись, он снова обнял меня.

– Я скучал по твоим шуткам.

– А как я скучала по разговорам о задницах. Никто не в состоянии поддержать такой интеллектуальный разговор, кроме тебя. – Ударила его дружески по плечу: – Мне тоже тебя не хватало.

Несколько секунд мы молча разглядывали друг на друга, пока Олег не ожил:

– Кстати, о задницах, – заговорил в свойственной ему манере, – отрывай свою и пойдем. Сегодня тебя ждет вечер историй из жизни одного зануды в Европе.

– Не верю, что в Европе может быть скучно, – скептически посмотрела на парня.

– Запомни, – назидательно взмахнул указательным пальцем, – в путешествия всегда надо отправляться с кем-нибудь, а лучше со второй половинкой.

Несмотря на позднее время, я была готова провести хоть всю ночь за болтовней с ним. На часах было уже за девять, поэтому Дэн без лишних вопросов отпустил меня домой.

Мы с Олегом еще долго бродили по городу. Он был кладезем нескончаемых историй, которые, одна за одной, сыпались из него, причем следующая забавней предыдущей. Несколько раз мы заходили в круглосуточные забегаловки и брали по порции кофе.

– Перейдем к пикантным историям, – коварно посмотрела на друга, грея руки о чашку с кофе в одной из таких кафе. – Признавайся, соблазнил какую-нибудь европейку?

– Разочарую тебя, но нет, – и тут же переключил разговор на меня, – а ты похитила чье-нибудь сердце?

– А как думаешь? – решила разыграть из себя кокетку.

– Думаю, что тебе надо больше расслабляться и иногда ходить на свидания.

Ну вот приятный вечер закончен, добрый друг окинул меня, и появился нудный учитель жизни.

– Или что? Я умру старой и одинокой? – давно научилась говорить на тему с иронией.

– Я понимаю, – потянулся к моей руке, желаю накрыть ладонью, тебе было нелегко, но у тебя должна быть полноценная жизнь.

– И ты меня тогда поддержал, – увела руку в сторону, и кисть выскользнула из-под его теплых пальцев, – я тебе благодарна, но не хочу об этом говорить сейчас.

– Прошло три года, – мягко произнес, стараясь, что бы я, как обычно, не зарубила этот разговор на корню.

– Спасибо, что напомнил, – как ежик выпустила колючки. – А то я сама не считаю каждый день.

– Об этом я и говорю.

Почему я злюсь, когда близкие люди переживают за меня? Это ненормально, так реагировать, но не любила, когда со мной носились так, словно я сахарная. Я сильная!

– Завтра мне выходить на работу, – поставила чашку на стол и шарила по сумке в поисках кошелька, но Олег опередил меня и расплатился за обоих.

Настроение было испорчено, и продолжать вечер не имело смысла. Олег проводил меня домой, где я заснула, как только голова коснулась подушки. Не было сил о чем-то переживать, слишком устала за сегодняшний день.

Перелив будильника заставил меня поднять голову. Одним открытым глазом, пока другой в это время продолжал спать, искала телефон, чтобы отключить этот чудовищный звук. Так хотелось еще поспать, но прекрасно себя знала – если сейчас опущу голову на подушку, то снова засну и в итоге опоздаю на работу.

Сегодня Дэн был в плохом настроении и ворчал с самого утро, так что я только обрадовалась избавлению от его общества, когда босс вручил мне новый заказ на доставку.

Адрес привел меня в центр города к высотному зданию, набитому офисами. Проникнуть в эту непреступную крепость акул бизнеса оказалось не так-то просто. На входе меня сразу же засыпали вопросами и оценивали придирчивыми взглядами суровые мужчины в форме охранников. Когда ров с крокодилами был пройден, меня ждало следующее испытание – лабиринт. Не работа, а настоящий квест, где главный приз – зарплата!

Сориентироваться в многочисленных однообразных серых коридорах оказалось ничуть не проще, чем в здании того дорого отеля. И спросить направление было не у кого: все люди оказались запертыми в своих офисах, а те, что попадались, были заняты телефонными звонками и лишь махали рукой в разные стороны на мой вопрос: «Где найти студию?»

Спустя три этажа, двух скупых на слова мужчин и одной стервозной женщины я добралась до победного финиша. На двери висела табличка с красной надписью: «Тихо. Идет запись». Последовала требованию и заявила о своем прибытии нескольким легкими ударами, но этого оказалось достаточно, чтобы мне открыли. Передо мной снова появился парень, что в прошлый раз принимал заказ в «Кристалле».

О боже, опять они! Только бы не стали постоянными клиентами! Хотя с другой стороны, если они будут оставлять мне щедрые чаевые, то я готова и потерпеть.

– О, пицца, – радостно произнес парень. – Только не шуми, – отступил в сторону, освобождая проход. – Парни уже заканчивают.

Так я попала в царство звукозаписи.

Пара техников сидела за огромной установкой, похожей на диджейский пульт, и что-то там регулировала, жестами общаясь с музыкантами по ту сторону стекла, что разделяло их. Играющих узнала сразу: рыжий сидел за ударной установкой, длинноволосый – за клавишными, у блондина и брюнета было по гитаре, последний еще и пел в микрофон. Когда последние аккорды стихли, он поднял голову и посмотрел так, будто ждал именно меня.

Я не осталась незамеченной остальными парнями, и из динамиков вместо музыки грянули довольные возгласы:

– Ура, пицца!

– Наконец еда!

Для суперзвезд, эти типы слишком голодные. Может, они стали популярными совсем недавно?

Брюнет продолжал глазеть на меня, пока его друзья устраивались вокруг кофейного столика, рассаживаясь на большой кожаный диван.

– Ты все-таки преследуешь меня, – улыбнулась парню, когда он последним вышел из студии. Сама не знаю, что заставило меня это сделать.

– Я просто проголодался, – бесхитростно улыбнулся. – Это преступление?

– Ну, тогда с тебя снова полторы, – протянула руку за платой.

– И на чай, – добавил он.

– Разумеется, – уже предвкушала свои немалые чаевые.

– Я накину еще, – его рука, с зажатой между пальцев купюрой, зависла в воздухе, – если ты, наконец, назовешь свое имя.

Вот хитрец!

Подумала, что не будет ничего страшного, если парень узнает, как меня зовут: немного подзаработаю и смогу пораньше закончить сезонную работу, позволив себе передышку перед новым учебным годом.

– Маргарита, – произнесла так, будто относилась к особам королевской крови.

Парень выглядел довольным, что получил желаемое. Так он игрок?

– Как королева, – задумчиво произнес он.

– Прости, что? – показалось, что я не расслышала всей фразы, упустив важную часть.

– У Дюма есть роман «Королева Марго», – пояснил, и я почувствовала себя необразованной тупицей. И что я должна на такое ответить? Это был такой комплимент? Мне, наверное, не понять, как устроен мозг творческих людей. – Маргарита, – смаковал парень имя, – не окажете нам честь и не присоединитесь к нашей скромной трапезе? – возомнил себя претенциозным джентльменом.

Приглашение было заманчивым: день уже перевалил за двенадцать, и я так ничего не успела перехватить из-за работы.

– Обычно заказчики не приглашают меня присоединиться к их обеду, – для приличия решила немного поупираться.

– Значит, станем друзьями, – парень повернулся к остальным и одного за другим начал представлять музыкантов, – эта двухметровая дылда – Улерих, – я не удержалась и хихикнула, а он отсалютовал мне. Брюнет продолжал: – Парень с рыжей растительностью – Флин, а копна нестриженных волос – Мартин.

– Боже, у вас есть нормальные имена? – ужаснулась. – Или правда вас мамы так назвали?

Брюнет снова прошелся по ребятам, указывая на каждого рукой, и на этот раз озвучил их человеческие имена:

– Артем, Дима и Иван, – указал на двух незнакомых парней, – а это звуковики – Кирилл и Антон.

Я подняла руку в приветствии и по-детски помахала им ладошкой.

– Привет, марсиане, я обычная землянка с заурядным для нашего вида именем «Маргарита».

– Отстой! – фыркнул Флин/Дима.

– Да, надо придумать тебе другое имя, – согласился Ульрих/Артем.

– Меня вполне устраивает мое отстойное имя, – обиделась за такое пренебрежение. Имя мне дал отец, и я никогда и не мыслила о другом. Более звучном или подходящем под мой характер или внешность. – Сами вы…. – теперь парни со своими нелепыми «рокерскими» прозвищами казались забавными и безобидными, но я не стала договаривать фразу и рискнуть нарваться на неприятности.

А еще я была голодной!

Музыканты расселись, освобождая нам с брюнетом место на диване.

– Слушай, – сообразила, втиснувшись между рыжим и патлатым, – ты так и не сказал, как зовут тебя, – взглянула на парня. – Прости, но я не могу называть тебя «Кит». У меня сразу возникают ассоциации с холодной и скользкой рыбой, хотя я и знаю, что киты не относятся к этому виду.

– Я Костя, – и снова улыбка.

Боже, да что он все время улыбается? Слабоумный?

– Другое дело, Костя, – похвалила как тех самых с ограниченными умственными способностями. – Так и чувствую, как на душе теплеет.

– Это от пиццы, – с набитым ртом заявил Флин, и вся компания разразилась громким смехом.

Некоторое время я ела молча, наблюдая за общением парней и привыкая к обстановке и к ним самим.

– Так почему ты не любишь музыку? – как бы невзначай бросил Костя.

Тщательно пережевала, тянув время, прежде чем ответить.

– Я такого не говорила, – возразила, предвкушая занимательную словесную игу с брюнетом. Надеюсь, он не разочарует меня банальностями.

– Наверное, я что-то неправильно понял, – с задумчивым взглядом потер рукой подбородок, делая вид, что освежает в памяти мои недавние слова. – Или ты не любишь только людей, которые исполняют музыку?

Нет, он думает, я асоциальная личность и человеконенавистница?

– Я всего лишь не люблю культы, – вежливо ответила, а потом перешла в оборону: – А тебе нравится чувствовать себя богом для кучи сопливых девчонок, да, Кит? – специально воспользовалась его «крутым» прозвищем, чтобы сильней задеть засранца.

– А ей палец в рот не клади, – заулюлюкали музыканты, – кому-то надерут его звездную задницу.

Ему бы стоило прислушаться к своим друзьям. Я росла со старшим братом, и в те моменты, когда мы не пытались друг друга убить, вступали в словесные баталии. Не смотря на то, что была младше на пять лет, последнее слово всегда оставалось за мной. Правда, думаю, это из-за того, что он тогда слишком много курил травы со своими дружками. Кто бы мог подумать, что из него выйдет приличный человек?

– Среди наших поклонников не только, как ты выразилась, «сопливые девчонки», – Костино самолюбие было уязвлено.

– Еще легковерные и внушаемые личности, – парировала я, улыбаясь. Почему-то во время спора это раздражает оппонента.

– К которым, я полагаю, ты себя не относишь, но при этом призналась, что тебе понравилась моя песня.

Он решил, что обратит против меня мои собственные слова?

– Так это ты ее написал? – изобразила искреннее удивление, смешанное с восхищением, теша эго музыканта, а в следующую секунду осадила его: – Я думала, ты тут для картинки.

На мгновение он замешкался, соображая, оскорбила я его или же сделала комплимент.

– То есть ты признаешь, что я тебе нравлюсь? – ловко сумел выкрутиться из ситуации, но его стратегия была однотипной. Неужели нельзя придумать ничего оригинального?

– Я просто констатировала факт, – пожала плечами. – Точное наличие золотой пропорции в лице и есть идеал красоты для человеческого взора, – бегло осмотрела брюнета, прикидывая приблизительно соотношения расстояний от установленных точек, – насколько я могу судить, ты близок к нему.

Никто не ожидал от обычной официантки таких познаний. Было приятно видеть восхищенные взоры «суперзвезд».

– Я лишь подрабатываю летом в пиццерии, – пояснила. – В остальное время учусь на архитектора.

В какой-то момент почувствовала себя участницей одного из тех шоу, где люди жалуются на свою трудную жизнь. Именно так смотрели на меня парни.

– Боже, вы бы видели себя со стороны, – рассмеялась от вида их вытянутых лиц. – Понимаю, у вас нет проблем с деньгами, – гадала, что именно привело их в такое замешательство, – но вы что, не работали до того, как стали популярными?

– Я всю жизнь занимался музыкой, – первым отозвался Дима.

– И я, – подхватили остальные музыканты.

– А на что вы жили? – теперь настала моя очередь удивляться.

– На деньги родителей, – хором ответили.

– И как долго? – на вид им всем было давно за двадцать. – Во сколько же лет вы создали свою группу?

– Мы все жили по соседству и с детства дружили, – начал рассказывать Артем.

– Мне было восемнадцать, когда мы собрали свой первый стадион, – поделился Костя, – а потом все завертелось, и теперь мы те, кто мы есть.

– Ух ты! – на этот раз искренне восхитилась. – Ты уже с детства решил, что будешь популярным музыкантом и просто шел к своей цели?

– Я любил музыку, – скромно, без показухи, говорил, – мне нравилось играть на гитаре, писать песни. Все получилось как-то само собой. Я не шел напролом, не сворачивал гор.

– Не верю в судьбу или везение, все зависит от человека, – парень незаслуженно прибеднялся, преуменьшая свои таланты. – Мы меняем мир, а не он нас.

– Хорошие слова для песни, – парень чуть прищурил глаза, а взгляд стал магнетическим. – Я могу их использовать?

– Поэты во всем видят рифмы? – не могла отвести от него глаз, будто находилась под гипнозом.

– Только в прекрасном, – теперь начал очаровывать бархатным голосом.

– А я думала, их вдохновляет любовь, – взяла себя в руки, и скинула с себя его дурман.

Непостижимо, но Костя вызывал у меня неловкость. Он словно забирался мне под кожу, хотел проникнуть в мою душу. И у него это получалось. Возникло дурное предчувствие, и вскочила, начав поспешно собираться.

– Спасибо за угощения и приятную компанию, – тараторила, намереваясь не дать парню вставить хоть слово, чтобы он не уговорил меня остаться еще ненадолго. Он возымел надо мной странную необъяснимую власть, и, подозреваю, был способен уболтать на что угодно. – Мой босс спустит с меня шкуру, если узнает, что я веду светские беседы с клиентами вместо того, чтобы работать, – и шустро засеменила к выходу.

– Приходи на следующей неделе на наш концерт, – догнал Костя, когда я собиралась скрыться за спасительной дверью, и протянул мне две ламинированные карточки на синей ленточке, – убедишься, что никого не принесут в жертву.

За моей спиной раздался жутковатый голос Димы:

– Кроме тебя, буа!

Блондин отвесил тому подзатыльник:

– Идиот!

Проигнорировала их, сконцентрировав все внимание на пригласительных.

– Так и попадают в секту? – улыбнулась.

Костя оставался серьезным:

– Просто хочу, чтобы ты послушала мою музыку.

О таком парни меня еще не просили.

– Я подумаю, – и взяла билеты.

Пока ехала обратно в кафе, прокручивала разговор с брюнетом. Не поспоришь, он интересная личность, раз сумел добиться таких успехов, и симпатичный: высокий, спортивный, с красивыми зелеными глазами. Но явно он не моего поля ягода. Мы слишком разные. Нельзя воспринимать его слова всерьез. Лучше вообще не подпускать его близко. Такие, как он, только играют с девушками.

Нет, Маргарита, не попадай в его ловушку! Не будь очередной простушкой в списке!

Вечером, вернувшись домой, вручила билеты Ане. Соседка была в полном восторге и старалась выпытать, откуда я достала эти дорогие VIP-приглашения. Я брякнула что-то про клиентов и чаевые, а она и не стала вникать, будучи поглощена щебетанием о концерте. Выгоднее было бы их продать, но по причинам, которые назовет только психиатр, я не сделала этого.

Возможно, этот шаг и послужил началом истории, которая перевернула всю мою жизнь, больно пересчитав каждую косточку и жестоко обнажив душу.

2 глава. Скажи «нет» Бэмби

Вы знали, что лошади спят стоя? Вот бы и мне так!

Миллион раз спорила с Дэном по поводу утренней смены. Ну какой нормальный человек пойдет в пиццерию в восемь утра? Но начальник был твердо уверен, что рядовые трудяги в такое время уже на ногах, и мы обязаны их накормить. Только вот в голову ему не приходило, что подобные люди предпочитают есть дома. Дэн, вообще, человек со странностями. Но, боже, у кого их нет?

Я наводила порядок на столах перед открытием и расставляла стулья на свои места, когда, к моему большому удивлению, колокольчик над входной дверью звякнул, и в кафе пожаловал первый клиент.

– Ритка! – воскликнула Аня. По блуждающему взгляду стало ясно, что она пьяна.

– Восемь утра, где ты так упилась? – покачала я головой. – И почему ты здесь, а не дома?

Неуверенной походкой она прошествовала к ближайшему столику и плюхнулась на стул.

– Потому что, – она словно напевала песню, – потому что… потому что я была на концерте супер-обалденно-офигенно-крышесносной группы «Адамас»! – громко воскликнула она, будто все еще ощущала себя посреди стадиона с другими орущими фанатами.

Я уже успела забыть про странных музыкантов и приглашение на их выступление.

– Рада, что тебе понравилось, – равнодушно отозвалась.

– Понравилось? – она наклонилась вперед, практически ложась на стол. – Я в восторге! Эти пригласительные, что ты мне дала, не только привели меня на лучшие места в зале, но и на крутейшую вечеринку с группой после шоу. – Потом вдруг взбодрилась и чуть не подпрыгнула на стуле: – У меня есть все автографы, – подняла сумку и собиралась вытряхнуть все ее содержимое прямо на стол, – Хочешь, покажу?

– Давай лучше дома, – забрала у нее сумку. – Я все-таки на работе, – и мне совсем не хотелось потом собирать весь этот хлам с пола, ползаю на четвереньках, – тебе для начала нужно проспаться, – да и возиться с ней. – Ты сама доберешься до дома? – в чем я сомневалась. – Кстати, где Алекс? – вспомнила про ее неприятного дружка. – Почему он не отвез тебя?

На лице подруги возникла грустная мина:

– Мы расстались.

Даже не стала спрашивать, почему. Причина стара как мир – он оказался козлом.

– Когда вы успели поссориться? – удивилась. – Вчера все было в порядке, – пыталась вспомнить, не слышала ли вчера сквозь сон нечто похожее на скандал. – Разве вы не вместе пошли на выступление этой группы…Ну как ее?

– «Адамас», – зло посмотрела подруга, будто не знать это название преступление. Подперла голову рукой и грустно выдохнула, уже забыв о своих кумирах: – Ты бы видела, что Алекс вчера выкинул. Или уже сегодня? Сколько времени? – оглядывалась по сторонам, в поисках хоть каких-нибудь часов. – Этот козлина, – напугав меня, ударила кулаком по столу, – на моих глазах клеился к какой-то блондинке. Ну, я и послала его куда подальше, – она подняла на меня вопрошающие глаза, и я в очередной раз увидела этот ее взгляд Бэмби. Как тот милый мультяшный олененок, она смотрела на меня трогательными печальными глазами. – Я ведь правильно сделала?

– Конечно, – ободряюще похлопала ее по плечу. – Он же козлина, – напомнила.

– Самый настоящий, – уверено подтвердила. – Надо было идти нам вдвоем! – она откинулась назад, чуть не грохнувшись со стула прямо на пол.

– Несомненно, – порой иронии мне было не занимать. Думаю, единственное, что изменилось бы в этой схеме, похмельем мучилась бы она не в одиночестве.

– Я разговаривала с Китом, – с придыханием произнесла. – Он классный! – поражалась, как ежесекундно менялось ее настроение.

Печально было признавать, но вот и Аня попала в сети слепой любви и обожания. Подруга никогда не давала повода считать ее глупой, так почему она млеет от парней с гитарами? Да что происходит со всеми представительницами женского пола, когда речь заходит об этом Ките? Что за магия такая? Секта – не иначе.

– Классный? – насмешливо переспросила. – И как ты это поняла? У него на лбу написано?

– Пф! – подругу возмутило, что я не воспринимаю ее всерьез. – Не буду тебя слушать, – помахала указательным пальцем в воздухе. – Ты не умеешь мечтать! – эмоционально заявила. – Вся твоя нудная жизнь расписана на годы вперед. Надо уметь импровизировать, как в музыке! – Ее слова неприятно кольнули, но я не стала этого показывать. – Я воспарила в облака, а ты тащишь меня обратно на землю! – такой поэтичности от нее не ожидала. Она мечтательно уставилась на стену, наверно, представляя своего любимчика: – Стоит только взглянуть в его глаза, забываешь обо все на свете.

Вопреки моей воле в памяти всплыл образ парня. Не могла не согласиться с подругой: зеленые глаза с черными длинными ресницами приковывали внимание, и медовый согревающий голос… Тряхнула головой, отгоняя наваждение. Эта зараза передается воздушно-капельным путем? Надо попить что-нибудь для укрепления иммунитета.

Аня становилась все более вялой, а глаза медленно, но уверенно, закрывались. Еще чуть-чуть, и она заснет прямо здесь. Пора было отправлять подругу домой.

– Давай я вызову тебе такси, – придержала за плечо, чтобы она не упала, засыпая, и шарила в кармане в поисках телефона – Желтая машинка отвезет тебя к твоей тепленькой постельке, хорошо? – говорила с девушкой, как с ребенком. Из-за алкоголя она сейчас находилась на соответствующем уровне развития.

– Желтый в этом сезоне в тренде, – полусонно заявила Аня.

Дальше говорить с ней было бесполезно, она начала нести околесицу про веяния в моде и цикличность всего в мире. Дождавшись такси, загрузила соседку в машину и надеялась, что по возвращении найду ее спящей в кровати, не в подъезде.

Если у кого-то долгий день подошел к концу, то у меня только начинался, и впереди ждали долгие часы на ногах.

– Зачем приходила эта расфуфыренная кукла? – моя напарница Марина провожала взглядом отъезжающее такси.

Девушка трудилась в кафе не первый год, и это была постоянная работа. Жизнь ее не баловала: в семнадцать лет Марина ушла из дома, и теперь жила самостоятельно. Голод сильней жажды знаний, и ей приходилось зарабатывать себе на жизнь, упуская возможность учиться, как я и все ее сверстники. Из-за этого в ней скопилась какая-то злоба на тех, кому жизнь благоволила. Например, таким, как Аня. От одного только вида того, как та небрежно обращается с вещами, на которые Марине пришлось бы зарабатывать не один месяц, ее коробило. Она считала, что Аня не ценила того, что имела.

– Ее зовут Аня, – в очередной раз напомнила. – Она рассталась с парнем, – приоткрыла завесу жизни подруги, надеясь смягчить Марину, чтобы та посочувствовала невезучей девушке и поняла, что блестящая на первый взгляд жизнь – не гарантия счастья.

Но мой план не сработал, и она все так же продолжила ворчать:

– Уверена, это она его бросила. Эгоистка. Думает, что все должны плясать под ее дудку, а если не согласен – проваливай.

Мне не нравилось, когда кто-то говорил гадости за спиной у человека, и тем более о моих друзьях.

– Марин, добрее надо быть, – дала совет, потеряв надежду переубедить ее.

– И проще, – предложила она другую вариацию выражения, – и люди потянутся. Нет уж, спасибо. Обычно подтягивается всякий сброд. Вроде тех, – она кивнула на окно за моей спиной.

Через дорогу, прямо напротив нашего кафе собралась странная компания. Высокий парень выглядел нелепо в шапке, которая была не по сезону. Двое других накинули пониже капюшоны толстовок на головы, скрывая лицо. Четвертый обошелся лишь солнечными очками, тогда как на улице не было даже солнца.

Все понятно. Местная шпана обкурилась травы и теперь ищет, где бы утолить свой разыгравшийся голод. Парни приметили меня и заметно повеселели: размахивали руками и, как малые дети, корчили рожицы через стекло. Лишь один, тот, что был в очках, стоял неподвижно и просто наблюдал за всем со стороны. На фоне этих мартышек он казался единственным адекватным человеком.

Я закатила глаза, тяжело вздыхая. И ради подобных клиентов Дэн заставляет меня вставать в такую рань? Продолжила прерванную работу, а сомнительная группа потянулась цепочкой к входу.

– Марин, возьми клиентов, – жалостливо попросила напарницу, но когда повернулась, ее не было рядом. Она успела слинять, чтобы отделаться от грязной работы.

– Я сейчас не могу, – прилетел ответ из кухни.

Не может она! Чем, интересно, занята? Лопает шоколадный кекс?

Парни пролетели мимо меня и рухнули за большой столик в дальнем углу. Я примирилась с судьбой и подошла к ним с вежливой улыбкой.

– Здравствуйте, меня зовут Маргарита. Сегодня я буду вас обслуживать.

– А можно называть тебя Марго? – спросил один из парней, снимая очки. Зеленоглазого брюнета я сразу узнала, а потом, приглядевшись, и остальных его друзей. Передо мной сидела вся четверка из «Адамас».

Что они здесь забыли? Для медийных лиц они слишком спокойно расхаживают по улицам, и за их спинами я не наблюдала орущих девиц. Может, не так они и знамениты, как все уверяют меня?

– Могу поинтересоваться, – начала интервью, смахивающее на допрос, – что таких звезд, как вы, привело в наше скромное заведение?

– Говорят, здесь самая лучшая пицца в городе, – весело ответил Костя.

– Врут, бывает и лучше, – не смущаясь, портила репутацию заведению Дэна. – Не боитесь быть растерзанными фанатками? – не удержалась от язвительного вопроса.

– Они у нас добрые, – улыбнувшись, из-под капюшона зыркнул на меня Ваня.

– Хватит уже болтать, время еду подавать, – зарифмовал рыжий Дима, вращая в руках меню. Не знаю, каким образом он собрался читать его вверх ногами. Не в силах смотреть, как он мается подобно обезьяне с очками из известной басни, перевернула глянцевую карточку и положила перед ним на стол.

– На вечеринке плохо кормили? – неведомая сила заставляла меня подтрунивать над парнями. – Так надо было налегать на закуски, а не выпивку, – поделилась добрым советом. – Так что будете заказывать? – достала блокнот и приготовилась записывать. – Или это некий социальный эксперимент – погрузиться в жизнь среднестатистического обывателя? – выдвинула идею, неожиданно родившуюся у меня в голове.

– О, да вы с Тёмкой два сапога пара, – воскликнул Ваня. – Он тоже любитель строить дурацкие теории.

– С чего это они дурацкие? – возмутился блондин обвинениям в свой адрес. – И, кстати, у меня есть новая, – Артем поднял вверх указательный палец в поучающем жесте, а сидящие рядом протяжно застонали, всплеснув руками.

– Нет! Только не это! Тём, дай поесть, чувак!

– А я хочу послушать, – заявила. Бурная реакция вызвала у меня интерес, а может быть, сработал принцип противоречия. – О чем теория?

– Любовь – это музыка, – назидательно, как мудрец, заговорил парень. – Она также рождается в глубинах души и рвется наружу, не зная преград. Ее нельзя увидеть, только почувствовать, заставляет плакать и радоваться.

Я удивленно вскинула брови:

– Вау! По-идиотски и красиво одновременно, но мне нравится.

– Тогда слушай еще одну, – радостно предложил. Судя по всему было мало желающих выслушивать это опусы. – Если подойти к человеку, – медленно, нагнетая атмосферу, говорил, – и нажать на кончик носа, – приближаясь к кульминации, – то он тебя полюбит.

За столом повисла тишина – все в предвкушении ждали моей реакции.

– Да ты псих! – вынесла вердикт.

Как ни странно, Артем не обиделся и смеялся не меньше других. Наверное, в этом и была идея выдвижения дурацких теорий – позабавить друзей.

– Мы тебя предупреждали!

Когда рука, наконец, перестала прыгать по блокноту от очередного приступа смеха, я смогла записать их пожелания. К моему удивлению, они заказали традиционное итальянское блюдо. Видимо, слово «разнообразие» им незнакомо.

– Нет, серьезно, пицца? – снова не удержалась от замечания. – А нельзя было воспользоваться доставкой и не светиться на людях?

– Наш личный курьер сегодня не работает, – Костя подпер подбородок рукой и странным образом разглядывал меня, – а мы не можем есть из чьих-либо других рук.

Какой…глупый способ флиртовать со мной.

– Ну уж простите, сегодня у меня смена в кафе, – покрутилась, демонстрируя форму официантки, – я у них тут нарасхват.

– Не удивлюсь, если узнаю, что ты работаешь еще и на кухне поваром.

– Это будет вершиной моей карьеры, – театрально изобразила трепет от этого события.

Конечно, я бы могла болтать так с ним целый день, но Дэн, наверное, уже злобно поглядывает на меня из своего кабинета. Поторопилась отнести заказ на кухню, но Костя окликнул меня, как только я собралась отойти от столика.

– Тебя ведь не было на концерте? Я весь вечер искал.

Я открыла рот, чтобы выдать что-нибудь вроде того, что пренебрегла их величеством, задев самолюбие, и не воспользовалась пригласительными, за которые многие готовы убить, если судить по отзывам друзей, но увидела его с поволокой взгляд и передумала. Что сегодня у всех трогательные мультяшные глаза?

– Послушай, когда встает выбор: полночи толкаться среди шумной, потной и пьяной толпы или просто выспаться, – увы и ах – я предпочту последнее. Не воспринимай все на свой счет.

Не стала зацикливаться на этом разговоре и приступила к своим прямым обязанностям – в заведении появилась еще пара посетителей.

– Здравствуйте, меня зовут Маргарита, и сегодня я буду вас обслуживать, – повторила стандартную фразу, остановившись напротив столика двух молодых парней.

– Ты так двусмысленно это говоришь, что мне захотелось только десерт, – сально глядел на меня нахал.

Он намекал на оказание интимных услуг? Как оригинально. Каждый второй, пялящийся на мои ноги, выдавал при этом пошлые шуточки. И они единственные, кто над ними смеялся, потому, как шутки были такими же тупыми, как и их авторы. Для таких случаев у меня всегда был заготовлен ответ.

– Извините, у нас в меню только смачная пощечина, разбитый нос или удар ниже пояса, – предложила свои фирменные блюда – Что выбираете? – невинно похлопала ресницами.

Неудавшийся ловелас потупил взгляд и замямлил себе под нос:

– Пожалуй, я обойдусь без десерта.

– Вот и договорились.

Проходя мимо столика музыкантов, поймала на себе насмешливый взгляд Кости. Видимо, он оценил мой способ отшивать мужланов.

Постепенно в пиццерию подтягивалось все больше людей, и у меня не осталось времени обмениваться с музыкантами любезностями и глупыми шуточками – бегала с подносами, как скаковая на ипподроме.

Одна девушка с подозрением поглядывала на старающуюся казаться неприметной компанию, и когда я вернулась к ней с заказом, шепотом спросила меня:

– А это случайно не группа «Адамас». Очень похожи.

Я не стала уподобляться ей, а наоборот, как можно громче, чтобы услышали и музыканты, ответила:

– Те парни? – усмехнулась. – Нет, что вы! Только посмотрите на них: одеты, как оборванцы, ведут себя наглым образом. Не знаю даже, откуда у них деньги. Может, украли? А видите того, что сидит с краю, – указала на Костю, – от него разит, как от пивной бочки, – помахала рукой перед носом, изображая отвращение от соответствующего запаха. – Кажется, он до сих пор под мухой. К тому же, что делать таким звездам как «Адамас» в нашем скромном заведении? Ну скажете тоже!

Девушка еще раз оценивающим взглядом посмотрела на компанию:

– Вы правы, совсем не похожи. Показалось.

Она вернулась к своему завтраку, а я перешла к следующему столику. Мельком глянула на Костю, тот позеленел от злости. Чем он был недоволен? Подмигнула отчего-то суровому брюнету, чтобы он расслабился, но это не улучшило ситуации.

Поговорить с ним смогла только, когда забирала грязную посуду с их стола.

– Значит, от меня разит? – язвительно спросил Костя, пока я составляла тарелки на поднос.

– Я вас отмазала от очередной чокнутой, – пожала плечами, не понимая, почему он злиться. Благодарить должен. – Отвлекать людей надо яркими образами, – на всякий случай решила объяснить логику своего поступка. – Я просто переключила ее внимание с твоей звездной личности на неприглядные картины жизни маргиналов. Теперь она не может думать ни о чем другом, кроме как об этом. Ты отошел на второй план.

– Ты что, учишься на психолога? – предположил Дима, но Артем перебил его.

– Нет, она же говорила, что архитектор!

– Одно другому не мешает, – наш разговор плавно перетек в спор двух друзей. – Она такая целеустремленная, что не удивлюсь, что она получает сразу два образования.

– Когда ей получать второе образование? – присоединился Ваня. – У нее еще нет первого. К тому же она работает.

Покачав головой, я обратила свое внимание на Костю, который не принимал участие в споре и, насупившись, смотрел на меня.

– Это же было смешно, – вдруг захотелось извиниться, – и сработало. Вы теперь мои должники, – чуть ли не обиженным тоном заявила.

Раз собирается дуться, как девчонка – пожалуйста. Какое мне дело до его чувств?

Вскоре я поняла, что все мои старания пропали зря: все больше людей стали оборачиваться на группу и перешептываться. Самый храбрый решил подойти к ним и спросить в лоб, те ли они самые, за кого он их принял. К моему удивлению, музыканты не стали упираться и сразу признались, и даже не отказали в автографе и совместной фотографии. Девицы так и вешались на Костю. Он вел себя сдержанно и абсолютно одинаково со всеми, не выделяя никого конкретного. А я постепенно начала осознавать, насколько они были популярными. Группу не оставили в покое, пока каждый клиент, а также работники кафе, не сфотографировался с ними. Марина сияла от счастья, прижимаясь к своему кумиру.

– Не хочу быть грубой, – подошла к их столику, когда толпа немного рассеялась, – но проваливайте уже! Вы привлекаете народ, а у меня всего одна пара рук. Я так не доживу до конца рабочего дня.

– Она права, Кит, пора сваливать, – Дима засобирался уходить, – а то нам потом отсюда не вырваться.

– Я еще не со всеми сфотографировался, – Костя встал рядом со мной и, придвинув ближе к себе, обнял за талию. – Улыбнись для меня, детка! – глаза ослепила вспышка телефона.

– Автограф? – предложила, когда он сел обратно. Мне показалось это уместным, если уж он снялся со мной, как со знаменитостью.

– Только если под номером твоего телефона, детка.

Вот опять, мы вернулись на старые добрые рельсы. Почему все считают себя просто обязанным флиртовать с официанткой? Это игра такая – как можно быстрей заполучи номерок у девушки, которой уже осточертело слышать просьбы об этом?

– Ты неверно все поняла, – поспешил объясниться Костя. – Я хотел предложить тебе работу.

Что он мог мне предложить? Быть у него на побегушках или прислуживать в его звездном доме? А главное, зачем ему мне помогать? Я не верила в бескорыстие людей. Им всегда что-нибудь да надо взамен, даже если они об этом не говорят.

– Интересно, какую, – уперлась одной рукой в бок, готовая отвергнуть любое его предложение. – Архитектором? Предупреждаю, я на начальном этапе проектирования зданий, дом построить тебе не смогу.

– Мы снимаем клип на новую песню, и на главную роль нам нужна девушка. Ты подходишь по типажу.

У меня, как у всех, было две руки, две ноги и большая уверенность, что я ничуть не хуже других, но я не считала себя супермоделью, а свою внешность чрезвычайно привлекательной. Охарактеризовать меня можно было скорее словом «миленькая».

– Таких типажей полно на каждом шагу, – все еще не верила ему. – Почему именно я?

– Хочу помочь тебе, – дал объяснение, которое одновременно трогало и злило.

– Так это благотворительность? – в агрессивной форме спросила.

Парень вздохнул, ломая голову, как ко мне подступиться:

– Тебе не говорили, что у тебя сложный характер?

– Постоянно, – и это было правдой.

– Поступим следующим образом: я оставлю тебе свой номер, если надумаешь, звони. Дай свой телефон, – протянул руку.

– Зачем? – Он считает, что я так беспомощна, что не способна сама вбить одиннадцать цифр в память телефона?

– Ты же не думаешь, что я во всеуслышание буду объявлять свой личный номер? – спокойно пояснил, а я почувствовала себя дурой. – Меня терроризируют звонками и сообщениями.

Неуверенная в своем решении, я все же вручила брюнету «андроид». Дело здесь нечисто. Будут они ради меня одной тянуть со съемками, теряя деньги и время.

Несколько беглых движений пальцев по экрану, и Костя вернул мне гаджет обратно. Парни стали подниматься из-за стола, собираясь уходить. Я забрала счет, а повернувшись, чуть не уткнулась лицом в грудь Кости.

– Эй, что за манера подкрадываться?

Но он проигнорировал мой вопрос, медленно поднял руку к моему лицу и указательным пальцем чуть надавил на кончик носа, как на кнопку.

– Ну как? Уже чувствуешь любовь? – широко улыбнулся.

Я удержалась, чтобы не фыркнуть и не заулыбаться в ответ, как идиотка, не стоящей того шутке.

– Эйнштейн, одна из составляющих эксперимента – это время, – смотрела на него свысока, хотя была чуть ли не целую голову ниже ростом. – Необходимо следить за изменением параметра с течением времени, в данном случае за развитием чувств.

– И ты даешь мне это время? – не сдавался глупец.

– Нет, – и все же не сдержала улыбки.

– А выражение твоего лица говорит «да», – коварно воспользовался моей промашкой.

– Знаешь, что? – начинала сердиться на себя, что так легко проигрываю этому самоуверенному типу все партии. – Я со своим не в меру болтливым лицом будем жить своей жизнью, а ты – своей. В этой системе координат наши дорожки идут параллельно и никогда не пересекутся. Уяснил?

– Уяснил, что ты крепкий орешек, – он чувствовал свое преимущество и наслаждался игрой, предвкушая победу, – и покорить тебя все равно, что взобраться на Эверест.

Вот чем занимаются суперзвезды? Покоряют все, что не попадётся под руку: музыкальные хит-парады, сердца поклонниц, простых официанток.

– На меня ты точно не взберешься, сладенький, – недвусмысленно пояснила, что ему не на что надеяться.

– Это мы еще посмотрим, – нагло заявил парень и поцеловал.

Не рассчитывая на многое и, вероятно, опасаясь моей непредсказуемой реакции, он благопристойно чмокнул меня в губы. Пока я отходила от шока, он успел улизнуть и избежать взбучки.

Как водится, остаток дня я прокручивала в голове все варианты того, что я бы ему сказала и как поступила бы после наглой выходки. Но тайком, когда никто не видел, рука сама тянулась к губам, и в голову лезли мысли о том, каким бы был настоящий поцелуй. Костя начинал мне нравиться. Вот же зараза!

***

Вечером, вернувшись домой, обнаружила Аню спящей на диване – она так и не добралась до своей постели.

Маясь страшным похмельем, позже она рассказывала о невероятном, по ее мнению, концерте и сокрушалась, что я пропустила такую «крутую тусу». Иногда она вспоминала о своей потере – бывшем парне – и впадала в уныние, но длилось оно недолго, так как вскоре снова начинала взахлеб распространяться о расчудесной группе «Адамас». Я скрыла, что ее любимчики заходили к нам на огонек в кафе, иначе ей бы окончательно сорвало крышу, а мне уже надоело слушать о «красавчиках», «милашках» и «симпотяжках». Хватало того, что Костя прочно обосновался в моих мыслях, и этот наглец не собирался оттуда уходить! Все этот Бэмби и его няшные глазенки!

Следующим утром на работе первым делом я выпила чашку кофе, чтобы не бродить целый день по залу, как сонная курица. Заведение было закрыто, на кухне делались последние приготовления, поэтому я спокойно попивала свежесваренный кофе за барной стойкой.

Телефон ожил, завибрировав, и я нехотя полезла в карман, думая, какой же идиот в такую рань предпочитает не спать, как все нормальные люди, а писать мне. По экрану пробегал неизвестный номер. Я открыла сообщение:

«Привет, малышка! Уже проснулась?»

Прочитав текст еще раз, безразлично хмыкнула и положила телефон перед собой на стойку. Через минуту телефон снова задребезжал:

«Ну же, малышка, я знаю, ты не спишь».

Как загнанный зверь, я начала оглядываться по сторонам. За мной что, кто-то следит?

«Кто это?» – все-таки решилась ответить.

«Как ты могла меня не узнать?» – сообщение так и сквозило иронией.

Мое же было пропитано гневом:

«Болван, как я тебя узнаю по смс?»

«Люблю, когда ты злишься, ты становишься такой горячей».

Кто из моих друзей заделался в шутники?

Я решила вывести неизвестного на чистую воду и начала блефовать:

«Ты пробудил во мне воспоминания. Та ночь была незабываемой. Может, повторим?»

С нетерпением я ждала ответа.

«Обязательно, малышка. Попробовав тебя однажды, уже невозможно остановиться. Ты как наркотик».

Незнакомец подыгрывал мне, хотя я писала заведомую ложь. Он тоже решил пойти ва-банк.

«Ты видишь меня насквозь и знаешь, чего я хочу. Не могу забыть, как ты доводил меня до исступления. А когда я падала без сил, начинал сначала. Уже из последних сил, не в состоянии сдерживаться, я кричала твое имя «КИТ! КИТ! КИТ!»

Получи, фашист, гранату! Думает, он умнее всех?

«Боже, Марго! Это ты довела меня до исступления! Как ты догадалась, что это я?»

Теперь что, поиграем в детектива? Видимо, придется научить его дедуктивному методу.

«По манере общения, доктор Ватсон. Ты пишешь так же, как и разговариваешь. Лучше скажи, откуда у тебя мой номер?»

Не дожидаясь ответа, я посмотрела список исходящих звонков и увидела, что на этот же номер вчера был совершен звонок с моего телефона. Как раз когда Костя оставлял мне свой номер. Вот гаденыш!

«Ты копался в моем телефоне! – Опередила его и отправила вслед еще одно сообщение: – Уверена, тебе ни капли не стыдно»

«Ты толкаешь меня на преступления. Выспалась?»

Взглянула на свой кофе и решила объясниться без слов. Сфотографировав себя сонную с чашкой кофе в руке, отправило ему фото.

«Вот теперь мне действительно стыдно. Бедная девочка! Больше не буду не давать тебе спать по ночам».

«При чем здесь ты?» – потребовала разъяснений.

«Я всю ночь снился тебе, поэтому ты и не спала».

Тоже мне пуп земли!

«Не льсти себе,– умерила его пыл. – А ты чем занят? Почему не спишь в такую рань?»

Костя прислал мне фото с видом облаков через иллюминатор самолета.

«Я в нескольких тысяч километров над землей. Летим с ребятами на фотосессию для обложки нового альбома»

Не успела ничего ответить, как следом пришло еще одно сообщение:

«Тут какая-то девушка в форме стюардессы требует, чтобы я выключил телефон… А теперь пытается отнять его… Малышка, я отпишусь тебе, как мы приземлимся… Боже, она такая сильная… Будь на связи!»

Последнее сообщение рассмешило меня до слез и подняло настроение на все утро.

На протяжении всего дня Костя слал мне подобного рода сообщения и сопровождал их различными фотографиями: сразу несколько стилистов пытаются привести в порядок волосы Вани; рослый Артем в брюках, которые достают ему только до щиколоток; Ваня с Димой фехтуют багетами; бедному Ване из его длинных волос сделали два хвостика, как маленькой девочке. Разве это работа? Постоянно дурачатся. Итогом их «трудового» дня были высланные мне несколько профессиональных фото группы, где они больше напоминали серьезных музыкантов, мои же – скудные чаевые и мозоль на левой пятке.

Как всем нормальным людям, мне свойственно было любопытство, и перед сном, устроившись в своей теплой уютной кроватке, я открыла ноут и принялась бороздить просторы интернета в поисках информации о группе «Адамас».

Итак, первые факты, что поведала мне википедия:

«Адамас (название происходит от древнегреческого Αδάμας – «несокрушимый», «алмаз») – российская рок – группа, сформированная в 2008 году в городе N. В настоящий момент состоит из вокалиста и автора музыки и текстов Константина Соболева, гитариста Ивана Тирина, барабанщика Дмитрия Юдина и бас-гитариста Артема Симонова.

По словам основателя и фронтмена Константина Соболева, на новый год ему и его другу Ивану Тирину родители подарили по гитаре. Друзья поспорили, что каждый из них самостоятельно освоит этот инструмент, не прибегая к помощи профессионалов. В конечном счете, этот процесс их так затянул, что они уже не представляли, что смогут заниматься чем-то иным, кроме музыки. Вскоре они собрали группу, подключив своих соседей-приятелей – Дмитрия Юдина и Артема Симонова».

Дальше нескончаемый список выпущенных альбомов и музыкальных наград – это неинтересно.

«Несмотря на то, что слава рокеров априори подразумевает дурную репутацию, на самом деле они миролюбивые и позитивные. Со своими фанатами они стараются поддерживать близкие доброжелательные отношения. По этой причине не пользуются услугами охраны».

Теперь понятно, почему они так свободно разгуливали по городу и с большой охотой раздавали автографы и фотографировались в кафе. Ну, прям плюшевые медвежата, а не суровые рокеры!

Телефон возвестил о новом сообщении, и мне пришлось прервать экскурс по звездной жизни Кости.

«Чем занята? Думаешь обо мне?» – объявился он собственной персоной.

Я решила удовлетворить хотя бы его самомнение:

«Угадал, сладенький. Изучаю твою подноготную – читаю википедию».

Этот факт, судя по всему, его не удивил:

«Ну как? Нашла что-нибудь интересное?»

Решила рассказать ему, насколько интересную я нашла информацию:

«Нет, скука. Тут стандартный набор для рокеров: алкоголь, наркотики, беспорядочные половые связи, извращения».

Мгновение – и на экране вспыхнуло новое сообщение:

«Что?! Ты точно про нашу группу читаешь?»

Пока набирала текст сообщения, глупо хихикала, как малое дитя:

«Ну да. Тут так и написано, что Константин Соболев – фронтмен группы «Адамас», на своих концертах обязательно приносит в жертву любого желающего из зала, а после концерта пьет кровь девственниц».

Прочитав на экране ответ, расхохоталась оттого, что острота удалась:

«Ну и шутки у тебя!»

Да, у меня своеобразное чувство юмора.

«Тогда не задавай глупых вопросов. Как будто сам не знаешь, что о вас пишут. Я еще ничего не смотрела, но собираюсь это сделать, раз ты мой потенциальный работодатель. Ради своей безопасности. Вдруг и правда пьешь кровь?»

Шутки шутками, но Костя преследовал другие цели, написав мне:

«Ты уже успела попортить мою, так что твою – с удовольствием. Насчет работы подумала?»

Какой настырный!

Честно говоря, я не относилась к этому предложению серьезно. Все это не для меня. Ну какая из меня актриса? Я никогда не снималась, и не очень-то хочу.

Решила увильнуть от вопроса и аккуратно отделаться от парня. Хотя аккуратно это не про меня.

«Ты мне мешаешь, я тут только перешла к пункту о личной жизни».

«Марго злится! Марго не любить, когда ей мешать!» – живо представляла, как Костя изображает из себя мультяшного персонажа.

«Марго не любить, когда ее доставать!» – написала в той же манере.

«Костя не доставать, Костя любить Марго!»

Подобная переписка могла длиться бесконечно, поэтому решила первой прекратить ее:

«Все, хватит! Иди спать, а я продолжу копать на тебя компромат».

«Не могу, малышка. У нас скоро выход на сцену».

Даже мысли не допустила, что в такое время он может работать, если это можно так назвать.

«Тогда удачи!»

Хвала богам шоу-бизнеса, Костя был поглощен предстоящим выступлением и болье не тревожил меня сообщениями. Я же могла спокойно дочитать статью о нем.

Личная жизнь

Покрыта мраком? Ну, посмотрим, что тут интересного. Наверняка кипы актрис и штабеля моделей. Или их отвешивают килограммами? Тогда понятно, почему их такое количество, одной не обойдешься – недобор по весу. Да тут видео! Какая прелесть! Ну кто откажется еще разок заглянуть в глазки Бэмби?

На экране ожило изображение улыбающегося Кости.

– Больше всего поклонниц всегда волнует вопрос о личной жизни своего кумира, – ведущий, одетый в строгий костюм, сидел напротив и задавал парню вопросы. – Свободно ли ваше сердце? Или вы, как большинство рок-музыкантов, наслаждаетесь славой и всем тем множеством женщин, что постоянно вас окружают.

– Вы на моем месте прошли бы мимо красивой и сексуальной девушки? – коварно заулыбался Костя.

– А вы останавливаетесь перед каждой? – парировал ему собеседник.

– Если бы я так поступал, то у меня не было бы времени писать музыку, а это вся моя жизнь, – Костя секунду колебался и продолжил говорить. – Мне не нравится, когда девушка заглядывает мне в рот. В такие моменты сложно понять, интересен ты ей как мужчина или как известная личность.

– Получается, что вам нужна независимая, волевая, со своим мнением женщина?

– Возможно, – задумчиво кивнул парень.

– И таких на данный момент рядом нет?

– Пока не заметил, но как только она появится, я вам обязательно сообщу.

– Обещаете дать интервью? Вместе с избранницей?

– Эксклюзивное, вам лично, – посмеивался музыкант.

– Предположим, вы нашли ее – ту самую. Как вы собираетесь покорить ее сердце? Если судить по вашим требованиям, то такую женщину придется добиваться, никак иначе. Кстати, вы романтик?

– Столько вопросов… Я схитрю и отвечу на последний. Романтик ли я? Все зависит от женщины, невозможно быть со всеми одинаковым. К романтическим поступкам или даже подвигам побуждают нас сами женщины. Для одной ты ничего не хочешь делать, а ради другой готов свернуть горы.

– Именно это любовь, по вашему мнению? Когда горишь желанием сворачивать горы?

– Да, наверное.

– Вы неуверенно отвечаете. У вас так много песен о любви, не поверю, что вам незнакомо это чувство.

– Вы задаете каверзные вопросы, – посмеивается, – и выставляете меня героем-любовником.

– Не прибедняйтесь, – ведущий достает белый лист и размахивает им в воздухе, – у нас здесь целый список любовных побед.

– Следующий вопрос! – восклицает Костя, весело смеясь. Вся аудитория залилась громким хохотом, и он увильнул от неприятного вопроса.

Далее разговор пошел о новом альбоме и предстоящем концертном туре, и я закрыла вкладку. Мало верилось, что Костя романтик. Может, это всего лишь игра на публику или часть его образа? Решила не забивать себе голову чужой жизнью и не погружаться в другой мир, который никогда не станет моим.

Глаза уже закрывались, и я вот-вот должна была провалиться в приятное забытье сна, как темноту комнаты озарила яркая вспышка света. Щуря глаза, взглянула на экран телефона – Костя, причем видео-звонок. Интересно, если проигнорировать, он отвяжется? Устройство затухло, и я собиралась запихнуть его под подушку, но оно снова затрезвонило.

– Имей совесть! – возмущенно заявила я, как только на экране возникло изображение парня. – Уже полночь, я спать хочу!

– Пять минут у тебя найдется? – картинка была нечеткой и постоянно дергалась. Потом до меня дошло, что он снимает себя в процессе движения. Его окружала какая-то аппаратура и сети проводов, откуда-то эхом долетали голоса и шум, похожий на гул толпы. – Я решил, раз Магомет не идет к горе, то гора придет к Магомету. Хочу, чтобы ты все-таки разок взглянула на живое выступление.

Чей-то громкий возглас – и Костя поспешил на сцену, продолжая снимать себя и все происходящее вокруг. Даже через экран я почувствовала волну восторга, с которым его встречали зрители.

Музыкант подошел к краю сцены и, крепко взяв за руку одного из фанатов, вытянул к себе на сцену.

– Друг, умеешь обращаться с этой штукой? – спросил он, передавая телефон незнакомцу.

– Еще как, чувак! – радостно отозвался мужской голос. – Для тебя сделаю, что угодно!

Костя поблагодарил парня и посмотрел на меня в камеру:

– Смотри внимательно, малышка, и наслаждайся шоу!

Сцена погрузилась в темноту, и раздался барабанный ритм. Началось так называемое «шоу».

Свет прожектора упал на край сцены, осветив одну единственную фигуру. Костя был сосредоточен на игре, медленно перебирая струны гитары. Его глаза были закрыты, а лицо выглядело умиротворенным – он полностью отдавал себя музыке. Медленно он покачивался в такт мелодии. Его гибкое тело делало простые движения, но они казались такими сексуальными в этом полумраке и ритмичной музыке.

Как гром, грянули оглушающие басы, и песня перешла в свою быструю часть. Костя выпустил из рук гитару, и она оказалась за спиной. Обхватив руками стойку микрофона, начал петь:

А ты в ночи шептала о любви,

Стреляя льстиво пустотою взгляда.

Мне так смешно – остановись, молчи!

Слов лживых тратить на меня не надо.

Твоя улыбка, словно сладкий яд.

Ирония грустна и неуместна.

Нет лживей суки! – люди говорят.

А я доволен, будто ты моя невеста.

Та ласка, как агония сожжет,

Но тает время – опусти прелюдии.

От них я слепну. Яркий небосвод,

И то темнее, чем твои орудия.

Хотя тебя не лучше, спору нет.

Ты для меня, как новая монетка –

Тобою расплачусь я за обед.

Таких, как ты я помню слишком редко.

Тебе есть испытание на прочность,

Так покажи же все свои умения.

Во взгляде дерзость, а в движеньях – точность.

Тебе солгу без совести зазренья.

Известно богу лишь, как я устал

От бесконечных дней, ночей и игр.

Давно иссяк азарта весь запал…

Иди же в клетку – там заждался тигр…²

Зал подпевал его бархатному, местами с хрипотцой, голосу.

Константин Соболев, действительно, жил музыкой. Эта концертная суматоха, безграничная любовь фанатов были неотъемлемой частью его жизни. Видела, с каким упоением он откликался боготворящим его людям и насколько ему это нравилось.

Костя хотел увлечь и меня в эту кутерьму событий и свершений, но существовало одно режущее глаза противоречие – я совершенно не вписывалась в эту его картину мира.

Отчего-то стало грустно, и я легла спать, чуть не плача. Это из-за Бэмби, точно из-за него. Ведь по сюжету диснеевского мультика убили его маму-олениху, когда он был еще малышом. Разве это не печально?

3 глава. Герои и квесты

В утро моего заслуженного выходного меня разбудило навязчивое жужжание. Если это не сигнал о приближающемся апокалипсисе, то я не шевельнусь. Нет, даже если это он, я все равно продолжу спать. В конце концов, я заслужила отдых!

Но шум не прекращался ни на секунду и постепенно начинал раздражать. Помимо гула отчетливо слышала мужской голос, и невероятно, но напоминал он Костин.

Все, финиш! Теперь он везде будет мне мерещиться? Может, я сплю? Еще не хватало, чтобы он мне снился!

Сон окончательно ушел, и я вынырнула из-под одеяла. Огляделась по сторонам, определяя источник звука – где-то в квартире.

Лениво поплелась к ванной, откуда доносилась музыка. Распахнув дверь, обнаружила Аню с феном в руках, а из ее телефона звучала уже знакомая мелодия.

– Ты проснулась? – весело поинтересовалась подруга, заметив меня в отражении зеркала и убавив громкость.

– Предпочла бы еще немного поспать, а лучше – весь день нежиться в постели, – не стесняясь, я широко зевнула, – но твоя любовь к музыке не дала этого сделать.

– Где твои манеры? – поморщилась соседка, задетая моим хамством.

– Извините, ваше величество, – театрально я присела в реверансе.

Аня не смогла долго изображать из себя светскую леди и, хрюкнув, рассмеялась. Это было ее отличительной чертой. При всей своей внешней холености и ухоженности, во время смеха она издавала нелепые звуки вроде тех, что можно услышать, наступив на резиновую детскую игрушку – высокий писк вперемешку с пугающим кряканьем, чем еще больше смешила окружающих. Понятия не имела, знала ли Аня о таких своих особенностях, но смеялась она всегда без стеснения и неловкости.

Чуть потеснила ее, занимая место перед раковиной.

– Какие планы на сегодня? – спросила Аня, перекрикивая жужжащий фен. Выключить его она, конечно, не догадалась.

– Ничего особенного, – набрала в ладони холодной воды и умылась, отчего вздрогнула и, кажется, окончательно проснулась. – Собиралась погулять в парке с Олегом.

– Опять дуришь ему голову? – в ее голосе слышалось осуждение. ‒ Эти платонические отношения между вами наводят на меня ужас. Как можно любить девушку и элементарно не хотеть поцеловать ее или не испытывать к ней сексуальное влечение? С ним явно что-то не так, – заключила, как опытный детектив, все подвергающий сомнению. – Я бы советовала держать его на расстоянии, – не замедлила поделиться добрым советом. – А может, наоборот, он извращенец? – настигло ее новое озарение. – У тебя белье не пропадало? ‒ спросила совершенно серьезно.

Так и хотелось спросить: а у тебя мозги не пропадали?

– Как в твоей голове рождаются подобные мысли? – ограничилась лишь этим вопросом. – Никакой он не извращенец, – решила постоять за ни в чем неповинного друга. – Почему парень просто не может дружить с девушкой?

– Потому что это противоестественно, ‒ доказывала она свою правоту. ‒ В такой так называемой «дружбе» один из участников обязательно влюблен.

А Земля плоская, да?

– Я не люблю Олега, ‒ с уверенностью заявила.

Подруга хитро на меня покосилась:

– А про тебя никто и не говорит.

Может сколько угодно на меня так смотреть, хоть пока по-настоящему не окосеет, все равно не поверю, что у Олега есть ко мне чувства как к девушке.

– Он тоже не любит меня.

Еще немного, и наш разговор из мирного русла перетек бы в спор, но наши нервы и хорошее настроение с утра спас звонок в дверь.

Мы с Аней переглянулись.

– Ты ждешь кого-то? – поинтересовалась подруга.

– Олег должен зайти, ‒ задумалась, ‒ но не в такую же рань.

– Вот! – довольно воскликнула она. – Наглядное подтверждение моим словам: влюбленному не терпится увидеть объект своих желаний.

– Ну тебя! – отмахнулась от девушки и пошла открывать дверь, так как неизвестный настойчиво трезвонил.

На пороге стоял парень с огромным букетом алых роз. Модные джинсы и рубашка с закатанными по локоть рукавами странно контрастировали с неброской кепкой и черными очками. В его облике мне показалось что-то знакомое, но я гнала эту мысль вместе с образом Кости, который почему-то всплыл в сознании. Не хватало еще, чтобы в каждом встречном я видела его. Все сомнения рассеялись, как только незнакомец заговорил:

– Маргарита Кирова? – в развязной манере спросил незнакомец, переминаясь с ноги на ногу и воровато оглядываясь.

– Это я, – с осторожностью подтвердила свое имя, искренне надеясь, что он не собирается нас грабить.

– Забирайте, – громко чавкая жвачкой, протянул цветы.

Их было так много, что едва можно было обхватить букет руками, а длина стеблей была такой, что я сразу уткнулась носом в нежные бутоны, источающие сладкий аромат. Никогда еще не получала цветы. На праздники отец или старший брат могли порадовать нас с мамой подобным поступком, но еще ни разу мне не доставлял их домой курьер.

– Он на вас запал, – прервал мои размышления парень, неприятно засмеявшись, так же по-дурацки, как это делала Аня. – Красные розы – влюбленность и восхищение женщиной, которой они адресованы, – отметил тот.

– Понятно, – чуть удивленная его замечанием, кивнула. – Спасибо за разъяснения, – как можно скорей хотела избавиться от неприятного типа. – Где надо расписаться?

Он протянул бланк, и начал говорить, пока я ставила подпись в указанном галочкой месте:

– А вы знали, что для каждого количества цветов в композиции существует свое определенное значение? – Не дожидаясь моего ответа, он пустился в рассуждения: ‒ Один цветок дарят тому, кому хотят оказать знак внимания, три – уважение, пять и семь – признания в любви. Исключение из этого правила – розы, – манера говорить курьера чуть изменилась, стала менее вызывающей. Но это длилось недолго, и вскоре он заговорил прежним чуть гнусавым голосом. – Одна роза, типа, значит «ты – единственная», три – чувак говорит, что любит вас, а сто восемь – парниша решил сделать вам предложение.

– Да вы хорошо знаете свое дело, – за такую осведомленность его стоило похвалить. – Так любите цветы?

– Люблю дарить их красивым девушкам.

Была уверена, если бы не очки, скрывающие глаза парня, он непременно бы подмигнул мне. Взглядом пробежалась по форме, но не смогла найти имя отправителя.

В повисшей тишине отчетливо слышалась песня, что включила Аня.

– «Адамас», – одобрительно покачал курьер головой. – Они клевые! Тоже слушаете?

– Вынужденно, – не хотела развивать эту тему. Меня больше интересовало, от кого эти цветы. – Кто заказал доставку?

– Там должна быть записка, – и кивнул на охапку роз в моих руках.

Среди такого обилия красных тонов сложно было не заметить белоснежную маленькую открытку.

Не по-мужски красивым каллиграфическим почерком было выведено:

«Королеве – королевские цветы.

Марго, не сомневайся, это ты.

Вдохни аромат их – насладись,

А прочитав записку, улыбнись».

И как по волшебству, мои губы растянулись в широкую улыбку. Снова нырнула носом в цветы, не переставая улыбаться, как слабоумная. Что ни говори, получать подарки приятно. Так замечталась, что не сразу заметила, что курьер так никуда и не ушел и наблюдает за мной – стало некомфортно.

– Ради такого зрелища стоило ненадолго превратиться в курьера, – прозвучал чисто и без жеманства голос парня. Я застыла, пристально разглядывая его. Вот почему что-то показалось мне знакомым. Надо же быть такой дурой, Рита!

– Да вы неплохой актер, Константин… – сделала паузу, прося подсказать его отчество.

– Львович, – чуть поклонился он, словно представляясь, и снял очки.

– Константин Львович, – повторила, – отличное представление. По истине, талантливый человек талантлив во всем.

– Вы мне льстите, Маргарита…

– Александровна, – подсказала. – Как ты узнал мой адрес? – заговорила уже серьезно.

Костя решил состроить из себя секретного агента:

– У меня свои методы, ‒ чуть прищурив глаза, кивал.

– Что за игры? ‒ у меня было ощущение, что общаюсь с ребенком, а не взрослым мужчиной. Невозможно нормально разговаривать с человеком, для которого все забава. ‒ Зачем эти цветы? Кажется, я ясно дала понять, что между нами ничего не может быть.

– Я упрямый, – нагло заулыбался Костя.

– Как осел? – сорвалось с языка.

Парень нисколько не оскорбился и выглядел все таким же веселым:

– Можешь говорить все что угодно, но я собственными глазами видел твою реакцию на цветы и, соответственно, на меня.

Еще один Шерлок Холмс!

Он серьезно считает, что паршивым, ладно, восхитительным букетом можно покорить меня? Будто я дуреха, которую привлекают разноцветные фантики. Он ошибается, если думает, что после одного красивого жеста я окажусь у его ног. Чувства не купишь, душевную теплоту не обменяешь на дорогие подарки.

– Если я люблю пить молоко, это не значит, что я влюблена в корову, – дедукция, так дедукция.

Костя, наконец, стал серьезным:

– Никогда не думал, что такое случится, – он взял меня за руку и прижал ее к своей груди, накрывая ладонью. Сделал мхатовскую паузу и душещипательно продолжил: – Не думал, что влюблюсь в девушку за ее острый язык.

Если он считает это комплиментом, то вновь просчитался.

– Не рано ли ты заговорил о любви, сладенький? – освободила руки от его хватки и сложила на груди. ‒ Ты меня совсем не знаешь.

– С этим я бы поспорил, ‒ он встал в точно такую же позу, как я. Он что, решил опробовать на мне психологические приемы? ‒ Например, успел отметить, что ты ерничаешь, когда называешь кого-то «сладенький».

– Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять это, – усмехнулась его самонадеянности. – Сможешь ответить, какой мой любимый фильм? Цвет? Еда? Кто мои друзья? Родители?

Он развел руками:

– Чтобы все это узнать, нужно время.

Теперь прищурилась я:

– Как и на то, чтобы влюбиться.

– Не веришь в любовь с первого взгляда? ‒ спросил игриво.

– По твоей логике, с таким же успехом можно полюбить и пень с глазами, – пустилась, как потом поняла, в дурацкие рассуждения. ‒ Он безмолвный, и ты ничего о нем не знаешь, кроме того, что он пень.

Реакция Кости оказалась ожидаемой – он хохотал от души. Ну нет, мы что в цирке, а я клоун?

– Может, кто-нибудь полюбит его за глаза, – предложил весельчак в перерыве между приступами смеха. – Пням тоже нужна любовь, Марго.

– Вот иди уже и полюби свой пень! – рассердившись, предложила осуществить сей акт любви. – Кажется, я начинаю тебя ненавидеть, Кит, ‒ прошипела его неприятное прозвище.

– Нет, детка, это любовь, ‒ не согласился парень.

– Тогда почему у меня желание придушить тебя? – злилась, потому что не знала, что сказать или сделать, чтобы он перестал потешаться надо мной.

Боже, я снова оказалась в школе, когда мальчишки проявляли свою симпатию глупыми поступками, которые вызывали только неловкость и раздражение.

– Узнай у Фрейда, ‒ продолжал веселиться засранец. ‒ Возможно, так проявляется твое скрытое сексуальное влечение ко мне.

– Не надейся, меня не влечет к психопатам!

Шум фена, наконец, стих, и послышался заинтересованный голос Ани:

– Рит, кто пришел? Это все-таки Олег?

– Кто такой Олег? – это все, что волновало музыканта. Тогда как меня – то, как не дать Ане увидеть, что у нас в квартире «сам Кит из «Адамас».

– Не твое дело, – прошипела едва слышно, чтобы еще больше не привлекать внимание подруги.

Звук приближающихся шагов заставил меня запаниковать. Перегородила путь возникшей в коридоре Ане, всучив в руки букет, который с успехом загораживал обзор, скрывая Костю от ее любопытного взгляда:

– Найди, куда это пристроить.

– Можно поосторожнее? – недовольно заворчала девушка. – Это курьер? – и старалась рассмотреть парня сквозь стебли, но когда поняла, что это бесполезная затея, спросила: – А для кого цветы?

– Для тебя, – тут же нашла, что ответить, чтобы отвлечь ее.

– Оу! – воскликнула та и пошла выполнять мои указания. – Какие красивые, – ворковала по дороге.

– Стыдишься меня? – усмехнулся псевдокурьер, как только мы снова остались вдвоем.

– Это ради твоего же душевного благополучия, – хотя надо было дать Ане растерзать его. – Моя соседка из категории сумасшедших фанаток.

– Опять спасаешь? – очевидно, напомнил случай в кафе.

– Не могу ничего с собой поделать, я жалостливая, – ответила как можно безразличней. – Не пройду равнодушно мимо брошенных щенков или знаменитостей в опасности быть залюбленными до смерти.

– Сладкая смерть, – улыбнулся Костя одними уголками губ и сделал шаг мне навстречу. Неосознанно, предчувствуя новый сумасбродный поступок парня, начала пятиться от него и в итоге оказалась в ловушке между ним и стеной. Он потянулся, чтобы поцеловать меня, я же накрыла его губы ладонью.

– Оставь уже эту дурную привычку, – сердито приказала. – Почему ты ведешь себя подобным образом? Я не давала тебе никаких намеков, которые ты мог бы рассматривать как указания к действиям. Ты понимаешь слово «нет»?

Костя что-то пробубнил, но из-за моей руки невозможно было ничего разобрать.

– Ты не представляешь, как я хочу сейчас тебя поцеловать! – выдал он, когда его болтливый рот получил свободу.

Я обреченно закатила глаза – Костя неисправим. И что теперь с ним делать? Сама виновата, не надо было допускать столь личного общения между нами.

Нырнула под одну из его рук и освободилась из клетки мужских объятий:

– Больше никаких смс-переписок, цветов и тем более предложений о работе. Ты понял?

Костя с усмешкой наблюдал за мной и, кажется, даже не слышал ни одного моего слова. Я растерялась, обдумывая, как еще объяснить, что у него нет ни малейшего шанса, а парень, воспользовавшись заминкой, сгреб меня в охапку и на этот раз все-таки сумел поцеловать. Сначала я изворачивалась, чтобы избежать поцелуя. Отпиралась, колотя ладонями по плечам музыканта, а когда он все же сумел дотянуться к моим губам. Упорно сжимала их и зачем-то задержала дыхание, будто это имело какую-то силу или смысл, пока Костя с неподдельным трепетом целовал меня в уголки губ. Не было грубости и пошлости, которых я ожидала. Мягкие касания, терпкий запах туалетной воды, исходящий от его кожи, вперемешку с едва уловимыми мятными нотками теплого дыхания подействовали на меня, как наркотик ‒ сделали слабой и безвольной. Я сдалась и, наконец, выдохнула. Костя взглянул мне в глаза, будто спрашивая согласия на следующий шаг. И не увидев в них протест, поцеловал меня уже по-настоящему.

– Рита, ты что, целуешься с курьером?! – голос подруги вернул ясность ума и заставил шестеренки в моем мозгу напряженно вращаться.

Оттолкнула Костю, слава богу, он не сопротивлялся. В то время, когда я краснела от неловкости и стыда, «курьер», как ни в чем не бывало, самодовольно улыбался. Ему было интересно, как я выкручусь из столь каверзной ситуации. Ну, тогда получай, сладенький!

– Нахал! – изображая свирепость, воскликнула и отвесила музыканту звонкую пощечину. Другого выхода просто не видела. Ладонь горела от удара, и я боялась представить, что испытывает Костя. – Пошел вон! – глаза парня округлились, когда я выпихнула его на лестничную клетку и захлопнула дверь перед самым носом.

– Что это было? – удивленно хлопала ресницами Аня.

– Не хочу об этом говорить! – изобразила из себя обиженную и трусливо спряталась в своей спальне.

Что я творю? Зачем ответила на поцелуй? Теперь Костя решит, что ему позволено все, и мне вовек от него не отделаться. А пощечина? Как я до такого додумалась? Прижимала пылающую руку к похолодевшему лицу. Болезненный почти зуд прошел, но появилось пресловутое чувство вины. Искренне раскаивалась в своем необдуманном поступке, но все что ни делается, все к лучшему. Возможно, теперь Костино звездное самолюбие будет задето настолько, что он прекратит всякое общение между нами. Никого не привлекают неадекватные психопатки, раздающие оплеухи направо и налево. Парень переключится на другую, которая с готовностью примет его в свои объятия, а я продолжу спокойную размеренную жизнь. Так правильно, так лучше для всех.

Стало невыносимо одиноко, и я сделала то, что всегда помогало мне в таких случаях ‒ позвонила маме. Она всегда была сильной. Даже когда наш маленький мир рухнул, она держала его на своих хрупких плечах. И я буду такой же.

Вскоре пришел Олег, и мы целый день провели в городском парке. Как дети, ели сладкую вату и развлекались на аттракционах. Сначала друг не хотел соглашаться на подобное развлечение.

– Какой парк? – протестовал он. – Мы не слишком старые для этого?

– Скоро лето кончится, а я так и не побывала там. Хочу почувствовать легкость и детскую беззаботность. Пожалуйста, – канючила я.

И Олег уступил моей, непонятной даже самой себе, прихоти.

Несмотря на слова Ани, я была уверена, что нас с Олегом связывает истинная дружба. Я доверяла ему, как брату, поэтому без колебаний поведала историю знакомства и дальнейших взаимоотношений с группой «Адамас». Он отреагировал вполне адекватно, без приступов восторга.

Мы прогуливались по аллее вдоль парка, и я с наслаждением вгрызалась в облако сладкой ваты.

– Достанешь для меня автограф? – весело спросил Олег. Я мстительно толкнула его локтем в бок. – Ай! – изображая неимоверное страдание, вскрикнул парень. – Веди себя так же с Костей и будь уверена, он в мгновение ока потеряет к тебе интерес.

– Я залепила ему пощечину, – призналась. – Думаю, это отбило у него всякую охоту.

– Буквально отбила, – рассмеялся Олег. – Ритка, ты неандерталец в плане отношений.

– Не нужны мне с ним никакие отношения, ‒ нахмурилась я.

– Ну и зря, – сказал так, словно обозвал дурой.

– А полезный совет будет? – осведомилась.

– Соглашайся, – он отщипнул кусочек от моего сахарного облака.

– На что именно: на съемки в клипе или позволить Косте соблазнить меня?

– И то и другое, – и отправил сладость себе в рот.

– Смысл? – последовала его примеру. – Ты же понимаешь, что его интерес ко мне временный, и как только подвернется кто-нибудь получше, например, очередная известная модель, я отправлюсь на списание. Сомневаюсь, что у него ко мне большие светлые чувства, – хищно вгрызлась в вату.

– Тем более соглашайся, – пережевывая, бубнил Олег, – хотя бы получишь удовольствие. – Я осуждающе уставилась на друга. – Не будь ханжой! – тут же прыснул. – Все мы люди, и для выживания как биологическому виду нам необходим секс, – произнес с видом знатока в этой области.

– Как романтично звучит, – представило как бы это выглядело в реальной жизни, – «Детка, я люблю тебя, давай приступим к размножению ради будущего нашего вида».

У парня эта фраза не вызывала никакой реакции.

– Ты старомодная, – лишь скупо заключил.

– Спать с мужчиной по любви уже не модно? – захотела узнать о новых, не ведомых мне, тенденциях современной жизни.

– Нет, – так же сухо постановил, – теперь его используют и обдирают, как липку.

– А мужчины? – взволновалась за судьбу несчастных «ободранных».

– Они позволяют себя обдирать, потому что понимают: за любовь надо платить. А попадаются такие уроды, при взгляде на которых понимаешь, бесплатно никто с ними спать не станет.

Ударила парня по плечу, чтобы он прекратил эту гнусную речь:

– Как пошло! А как же любовь?

– Любовь непродуктивна, ‒ лениво принялся пояснять, смакуя вату, которую снова вероломно украл у меня. ‒ В наше время все, что не приносит выгоду, непригодно для эксплуатации и отбрасывается как отживший свое рудимент.

Я остановилась:

– А как же душевное тепло?

– Купи обогреватель, – посоветовал парень, продолжая общипывать розовое облако с деревянной палочки.

– Циник, – скривилась я.

– Старая дева, – ответил взаимностью.

Я молча возмутилась и заткнула другу рот всей оставшейся ватой.

Обменявшись колкими любезностями, мы вернулись домой. Олег не отказался зайти в гости и вступить с Аней в полемику о дружбе между мужчиной и женщиной после того, как я рассказала ему об Аниной версии такой вариации отношений.

Войдя в квартиру, я замерла, и задумалась над тем, туда ли я попала. Помещение больше напоминало оранжерею или цветочный магазин: ни на полу, ни на других поверхностях, казалось, не было места, не заставленного цветами.

– Все-таки не отбила, – иронично подметил Олег.

Мы прошли в гостиную, и там нас ожидала та же картина. Я была шокирована таким количеством цветов. Достала записку из ближайшего букета красно-розовых с остроконечными лепестками цветов:

«Амариллис – гордый цветок. Он говорит о независимости и фактуре женщины. Подходящий выбор в случае, если хотите сказать человеку, что его гордость вас задевает».

Перешла к некрупным белым цветам, чем-то напоминающим ландыш:

«Фрезия – знак полного доверия. Отличный подарок для самого близкого человека».

Каждый букет оказался своего рода говорящим:

«Калла – преклонение»,

«Лилия – говорит о восхищении красотой женщины»,

«Маргаритки – дарят в качестве комплимента молодым, незамужним девушкам».

– Для Ритки – маргаритки, – вообразил себя поэтом Олег, круживший возле букетов и заглядывающий вместе со мной в карточки. – Кто-то неплохо постарался.

– Почему он не оставит меня в покое? – слезно взмолилась.

– Потому что тебе все это нравится, ‒ как чертик, соблазняющий на греховные поступки, заладил друг.

– Обожаю цветочные поляны, ‒ иронизировала я, ‒ особенно, когда они у меня дома.

– Анют! ‒ позвал парень, крича над самым моим ухом, от чего в том зазвенело.

Соседка показалась из-за спинки дивана, как сурикат, вынырнувший из норки:

‒ Привет, Олежек! ‒ она обвела взглядом цветы. ‒ Как видишь, ты упустил свой шанс, у нашей Маргариты появился ухажер.

Использование ей старомодного выражения заставило меня улыбнуться:

– Да, бабуля, ухажер.

Олег оценил шутку и посмеялся вместе со мной.

– Хватит ржать! – обиделась соседка. – Нормальное слово, я сегодня его по телевизору услышала.

– В документальном фильме про ухажеров? – уточнил Олег.

– Да ну вас! – надувшись, как ребенок, соседка отвернулась и продолжила просмотр любимой передачи.

Я села рядом на диван, и через некоторое время терпение подруги иссякло, она толкнула меня плечом:

– Ну и кто он?

– Константин Соболев – фронтмен группы «Адамас», – прямо заявила Олег, плюхаясь на свободное место.

– Что?! – Аня вскочила на ноги, требуя подробностей: – Где вы познакомились? Так вот откуда у тебя появились билеты на его концерт!

Я свирепо взглянула на друга. Знал же, что она бурно отреагирует, и все равно подставил меня. Скорей всего, хотел подразнить ее, задетый мнением по поводу нашей дружбы. Только вот расхлебывать все это придется мне.

– Нечего рассказывать, – предвосхитила все ее расспросы.

– Он подкатывает к ней, – начал перечислять Олег, сдавая меня с головой, – предлагает сняться в клипе, а еще они целовались, и она залепила ему по лицу.

Аня открыла рот и переводила взгляд то на меня, то на парня:

– Иди ты!

– Сама иди, – вежливо предложил парень. – На тебя возложена ответственная миссия убедить нашу строптивую подругу не упустить возможность закрутить роман.

Девушка вцепилась в мои руки:

– Ты должна это сделать.

Она жутковато, как рыба в аквариуме, выпучила глаза. Это такая методика внушения? Рыбий взгляд?

‒ Ты действительно думаешь, что для меня походы на концерт вроде этого – редкость? Или я не видела знаменитостей? – начала засыпать Аня вопросами.

– Тогда откуда этот щенячий восторг? – пыталась отлепить от себя ее руки.

– Потому что я умею радоваться жизни и получать удовольствие от, казалось бы, банальных вещей, ‒ она взяла меня за плечи, и начала трясти. ‒ Ритка, хватит просиживать пнем в четырех стенах!

Да что все сегодня привязались к этому пню?

– Ничего я не просиживаю, ‒ возмущению не было предела, ‒ у меня насыщенная жизнь.

– Насыщенная работой и учебой, – поправила меня Аня.

– Это же не навсегда, ‒ уже больше убеждала себя, чем подругу. ‒ Всему свое время.

– И оно наступило! – воскликнула, а вместе с ней и разразился трелью телефон в кармане, будто соглашаясь с девушкой.

Взглянула на экран и объявила я всем присутствующим:

– Костя.

Не успела понять, что происходит, как Аня завопила:

– Олег, держи ее!

Тот повалил меня на пол, а соседка вырвала у меня из рук «андроид».

– Здравствуйте, Константин, – заворковала в трубку коварная воровка. – Это Анна – соседка Маргариты, сейчас она не может ответить, – оглядела нас с Олегом, корчившихся на полу, – но настоятельно просила передать, что будет рада принять участие в съемках вашего клипа.

– Отпусти меня, ‒ свирепствовала я, ‒ и я прибью ее!

– Надо было просто заткнуть тебе рот, – посетовал парень на свою промашку.

От тяжести навалившегося на меня тела я громко протестовала:

– Ты меня раздавишь! Слезь!

Но друг продолжал меня удерживать, пока я безуспешно брыкалась ногами.

– Ты разве не знаешь, что чем больше сопротивляешься, тем хуже? – негромко поинтересовался друг, забавляясь всей нелепостью ситуации.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Автор: Дора Коуст

Вернуться

2

Автор: Дора Коуст

Вернуться