Доппельгангер
Или антитез?
Нуриля Мусина

© Нуриля Мусина, 2021

ISBN 978-5-0055-6891-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я благодарна женщине, что меня создала,

но еще больше я благодарна женщине,

что меня изменила.

Сила

Видеть Мир

когда внутренний разрушен

Я мчусь по двойной полосе:
Доппельгангер или антитез?
Пол меня сгорает во тьме,
Пол меня идет под венец.
Обе «Я» – особенно экзотичны,
Любят пирсинг и розовый цвет.
Обе так к тебе: фанатично,
Беспристрастно, и вообще, просто жесть.
Когда платье примерить – принцесса,
Если сигу взять, то бандит.
Я сейчас не жалуюсь, честно,
Соберешься уйти – разбуди.

***

Я же не патриотка совсем

Уезжая пить сидер и сваржак, отдыхая летом у бассейна, зачем мне думать откуда я родом? Насмехаться над медленной гибелью поколения, не подпускать их к себе, чтить чужие устои – вот она я. За два года, я потеряла совесть, стыд, благовоспитанность и грани, обретая тем самым свободу. Блуждала по улицам, не зная, куда податься и кто друг. Я возвращалась летом. Чувствовала некую связь с землей, по которой хожу, но не предавала этому значения.

Я не патриотка совсем, но тут со мной что-то происходит.

Как будто уехала я туда без души, а здесь ее вновь обретаю. Я там такой дрянью становлюсь, и мысли тупеют, и деваться некуда. Дело даже не в семье. Дело в воздухе и окружении, и ощущении. Я здесь чистая. Одна пачка с табаком и 0,5 frisco – моя дневная норма там. После учебы – отдых, после работы – отдых, после отдыха – отдых. Сон до вечера, алкоголь по ночам. Трамвайные пути и люди, спящие на брусчатке в центре. Знакомо? Тогда держись, чтоб не стать одним из них. У меня характера нет ко всему вредному, я себе ни в чем не отказываю. И поверь, если я это делаю, значит, я так хочу.

«Жизнь безумно проста: хочешь дать? Дай! ”

Только тут-то все и меняется: бутылка воды и черешня на ужин. После работы – работа, вместо отдыха – это. Бессвязные абзацы, непонятые мысли, но окрыляющая лёгкость за спиной, что представляется случай вырубить свет в два часа ночи.

Я ведь не патриотка совсем, но страна это, и город возвращают меня к себе. Дом мой там, где осталась светлая часть меня. Выходит он где-то есть, а значит есть моя душа.

***

Зря ждала.
Зря писала.
Зря к нему шла.
Ухватившись за ветку, тащила со дна.
Бесполезно все. Без болезни нельзя,
Я гадала, молилась и плакалась – зря.
Возгорелась в аду, утопилась на дне.
Утопилась вином. Убедилась в себе.
Утомилась. Блуждая в его небытие,
Зря искала пути к его «не судьбе».
И время пришло. Прошло его время.
Я встретила мальчика, с храбростью льва.
Не зря прошла путь от крыльца до победной.
Не зря забывала.
И зря не ждала.

***

Седьмая строфа навзрыд,
Что уже раскаленнее всяких норм,
Город по-прежнему спит, и,
Ну и что ему от этих ссор?
Он ведь и завтра будет свеж,
Так, будто только переродился.
– Посмотри на меня, оторви, да съешь,
Я – журавль, вечная, гончая птица.

***

Какие планы у меня на жизнь?

«Я бы хотела встретить мужчину старше меня, умнее и сильнее. Хотела бы, чтобы он взял меня на ручки и спрятал от всех возможных бед и потерь. Я бы вышла за него замуж, любила, удивляла и заботилась. Я родила бы ему прекрасных детишек, двух-трех мальчиков и девочку. Я бы вставала в 6 утра и ехала за свежими круассанами и черным Американо с двумя пакетиками сахара. На день святого Валентина я бы украшала весь дом сердечками и пекла пирог, а начинкой были бы клубника со взбитыми сливками. Когда мой мужчина начинал бы грипповать, я б заваривала ему горячий чай с имбирем, лимоном и медом, а потом кормила бульончиком и укрывала одеялом. С моим мужчиной и нашими сладкими малышами мы лепили бы зимой снеговика, пили горячий какао с зефирками, а летом ездили на пикник и надували мыльные пузыри».

У человека с такой богатой фантазией и самым солнечным представлением о будущем, непременно, все должно быть хорошо. Я не знаю, начать новый абзац или поставить кавычки от начала и до конца своих прекрасных грез. Может и в жизни все поставить в кавычки? Например: я хочу (в кавычках) пойти с тобой (в кавычках) в кино (в кавычках). Чтобы на самом деле это значило то, что «я хочу (я не могу) пойти с тобой (не могу с тобой и ни с кем) в кино (боюсь в кино)». Я выбрала кавычки, но только забыла их поставить. А в тексте вряд ли забудешь.

Все, что я пишу становится вполне реальным и осязаемым. Наверное, это единственная причина, по которой я все таки не бросила это занятие. Когда создаешь слова, сначала, на клавиатуре, потом на листке бумаги, в конце выставляя их в свет, каждое слово как будто прикасается к плечу и безмолвно поддерживает в трудные моменты. Поэтому в последнее время так трудно писать. Раньше было проще, потому что ничего не было понятно, а сейчас тычешь себя в грудь, как ветеран войны, уцелевший только на половину: "Да я же, я же. Я же все знаю, я же все понимаю, посмотрите на меня". Но только этот крик похож скорее на глухой стон, он внутри и его никто не слышит, а мне так не хочется его выдавать. Я не писала уже почти два месяца и решила обрубить канат, на который по другой конец привязан якорь. Мой якорь – это "я все поняла и мне больше нечего знать, говорить, слышать, видеть, и да, самое смешное, нечего сказать". В какой-то момент я пыталась, но слова были настолько тугие, что еле помещались в одно предложение, разбегаясь по сторонам. Я не могла соединить предложения, абзацы, даже общую мысль. У меня не было общей мысли – я боялась думать. За два месяца я скатилась до просмотра телевизора, раскладывания пасьянса, сна до обеда, алкоголя по ночам. Все это ради того, чтобы не думать. Я хотела плакать, когда думала. Честно признаться, я все еще с трудом сдерживаю слезы. Я пишу не из вечного вдохновения, не от великой писательской души, а от навязчивого, интуитивного "давай детка, кому еще ты сможешь это сказать, кроме как клавиатуре, бумажке и инста-мантре". Я понимаю, что читать это много, долго и скучно, поэтому слова эти прикасаются в большем случае только ко мне. И каждым читателем я исключительно дорожу, ведь, как ни крути, любой писатель обманет, говоря, что слова, написанные им, не относятся лично к нему. Поэтому я могу прикоснутся к своим словам и они, добрые или злые, все равно греют мне душу. Абсурдно, что для меня эти образы так важны, и написав их, я возомнила – неважно, как они будут проявляться, но пусть хоть где-то все таки будут существовать.

Какие планы у меня на жизнь? Я изменюсь: сделаю короткую стрижку, покрашу волосы в фиолетовый цвет, набью тату на ребрах и пробью пупок. Я буду ходить в солярий, займусь спортом, йогой и плаванием. Я буду посещать массаж и, обязательно, СПА терапии. Я накачаю губы и сделаю растушевку бровей. Буду кататься на машине, а чуть позже куплю мотоцикл, чтобы развлекаться по выходным. Я буду ходить на каблуках, в облегающих кожаных брюках или в короткой юбке, научусь потрясающе готовить, а по субботам буду обедать в хороших заведениях, где подают вино в полдень и готовят первоклассный стейк. Наконец изучу испанский и гончарное мастерство. Каждые пол года буду узнавать другие города и страны. Моя жизнь будет наполнена радужными моментами. Я буду ставить цели и добиваться все новых и новых вершин. Я создам свое счастье. Аминь.

Все, изначально перечисленное в кавычках, имбирный чай, круассаны и снеговик, останутся в жизни, которой я могла бы жить. Я не буду ставить новые грезы в кавычки. Если счастье может быть неподдельным, то оно также может быть искусственно взращенным, я это, как любитель ухаживать за цветами, знаю.

«Когда цветок в горшке разрастается, он может погибнуть. Цветок в горшке может погибнуть от недостатка тепла, света и воды. Цветок, при аккуратном обращении, можно пересадить и разделить на несколько горшков, чтобы бутоны не мешали друг другу. Цветку нужно дать искусственный свет, тепло и воду из под крана, если естественного уже не получится. Главное, захотеть создать для него счастье, когда не получилось неподдельное, то искусственное, но с такой любовью и желанием, что дает ощущение того, что все не зря.»

Я на забавном пути. Смотрю на человека и уже знаю, сколько с ним будет еще встреч. Знаю, что с кем-то мне все равно придется расставаться, поэтому не стоит привыкать. Я знаю, где мне хорошо и больше не иду туда, где плохо. Совершенно не знаю, что меня ждет за поворотом, но знаю, как именно дам отпор.

Парадокс: "Я знаю, как буду жить, но, совершенно, не знаю, какие у меня на эту жизнь планы".

P.S. В кавычках.

***

Мне Бог дарует новый день
И это – дар (я подчеркну),
Но нужен ли мне этот бред?
Я существую, не живу.
Лучше б дарил эти часы
Несчастным, радостным, больным;
Тем, кто оценит эти дни,
Ведь их достойней были бы.

А я, всего лишь, человек.
Меня давно ждут небеса.
Я шлю «привет» и жду ответ,
Но мне кричат «Твой дом – земля».
Зачем дарить секунды тем,
Кто их использует зазря?
Зачем, скажите, новый день?
Ведь он исчезнет в никуда.
Мое сегодня – чистый лист
И завтра – просто полотно.
Слезы намочат новый день,
Но без чернил – морское дно.
Пройду года, десятки лет,
Мой быт станет роскошным сном,
Но мое завтра сохранит
Пустые лист и полотно.

***

Приехала тетка в красном костюме;
Два чемоданчика: маленький и большой.
Натянула бахилы, заговорщицки и угрюмо,
Деловито спросила меня: «Где больной?»
А я еле стою, меня всю трясет,
Подаю документ, говорю «это я»,
Меня морозит и бросает в пот,
Она вынимает бумажки из багажа.
Задает мне вопросы, в руки берет аппарат,
Просит теплой воды и задрать майку.
Печатается кардиограмма, а я один из крольчат,
Что подается на ужин злющему Дарту.
Все проверила, внимательно на меня глядит,
И спрашивает, когда я в последний раз ела,
У меня за спиной «Корвалол» – ядовит,
Я запнулась, задумалась, удивилась.
«Не помню» – небрежно бросила я ей в ответ,
Три дня назад ела салат и свалилась,
Отчетливо помню про кофе и пачку сигарет,
А вот поесть я, наверно, забыла.

Тетка уходит и задания мне дает,
И я кое-что помню четко:
«Тебе нельзя оставаться одной».
– Тетя, простите, но это, к сожалению,
Невозможно.

***

Мне комфортнее всего, когда ты оставляешь меня без выбора

Я не хочу выбирать что-то «за» или «против», поэтому, когда ты уходишь, я тяжело вздыхаю, грущу пару дней, а потом начинаю глубоко дышать. Я дышу полной грудью и становлюсь неузнаваема. Перестаю пить по многу дней, решаю сменить имидж, создаю для себя идеально насыщенный день, а потом, немного поплакать ночью. Проходит время, скажем, два-три дня, я смотрю сериал перед сном или читаю книжку, уже забывая поплакать.

А потом ты снова появляешься.

«Я говорила тебе про безоговорочное добро и безусловное (едва заметное) зло. Готовая делиться последним, ничего не прося взамен – я отдала тебе все. Я стояла за тебя скалой, не позволяя даже себе, как-либо, тебя всерьез задеть. Мужчина ведь должен быть сильным и уверенным, как ты».

– А так, если быть откровенной: ты даже этих строчек не стоишь.

***

Вера вечерами читает рассказы
О Бродском в её купе.
То, что Вера устойчиво знает,
Я, выходит, не знаю совсем.
Вера говорит: «когда мы бухали» —
Перед глазами стоит метро
И мальчишка, что на утро свалит,
Перевернув все моё нутро.
Но ни один из них не сравнится
С девушкой в моей голове.
Если Бродский в неё вселился,
То она заполнила все во мне.
Слог у Веры поставлен так чётко,
Особенно часть про анис.
Я как будто бы старая тетка —
Ставлю пластинку Веры на бис.
Вера, спасибо тебе, дорогая,
Ты великий, великий талант!
Если Бродского ты читала —
Я, отныне, тобою «богат».

***

Добрый мой.
Сердечный.
Чистый.
Что же тебе там видится?
Как же тебе там кажется?
Дымом травы не надышится.
Какая сегодня по списку?
Обновляешь раз в месяц их.
Под кроватью найдёшь записку —
Забыла там я свой стих.
Чуть прохладной водой по телу,
А помнишь, как мы с тобой лгали?
Я в это слепо верю,
Что навеки твоей останусь.
Сменишь меня, как перчатки.
Чтоб согреться, потом можешь снять.

Ты нежный.
Весёлый.
Сладкий.
Кроме памяти нечего взять.

***

Собрала по кусочкам обиды,
Зеркала заклеить никак.
Разменяла удачу на крики,
Вместо друга сама себе враг.
Проиграла Есенина, Бродского,
Полозкову, Ахматову, Монову,
Понемногу впустила дурацкого
И поставила «точку» огромную.
Говорила: «нет смеха без души»,
Говорила: «с ней все в порядке»,
«Не кипи, не пиши, не звони,
И иди хоть куда без оглядки».

– Мне двести виски со льдом;
Жить вот так интереснее
Давай еще сутки убьем?
Нам без души дико весело.

Но, видимо, я все забыла,
Куда мне, в душе ведь блокнот.
Я всего на пару минут затупила,

На что, улыбнувшись,
сказала «Why not?»

***

«Я полюбила. У меня не вышло. Я не жалею»

В сочетании из трех предложений, это высказывание выглядит нелепым и печальным. Но если брать каждое из них по отдельности, они, сами по себе, очень положительны.

Я полюбила. Я задыхалась от чувства радости, в моем животе летали бабочки, а при виде еды меня тошнило, от нервов, конечно. Каждую встречу я смотрела на него самым ласковым и безоблачным взглядом, каждую ссору сопровождала криками о своей любви. Для меня было важно говорить, смотреть, чувствовать. Каждый раз, когда он прикасался к моей руке или обнимал за талию, очень тихо, едва не всплакнув, я про себя твердила о том, как люблю его. Каждое расставание, мне казались вечностью минуты без него и каждое примирение чем-то вроде покорения вершины Эверест. Я пишу о том, что все уже давно знают, но для меня это стало открытием. Я первая обнимала и целовала, сама, до него такого не происходило. Отныне, я влюбленная, в розовом платье, с улыбкой и с цветами в волосах, мчусь к тому самому, чтобы рассказать, как прошел мой день. Я часто осуждала этих слащавых и приторно нежных девиц, кормящих своих мужчин ложечкой, а теперь стала такой же, как они.

Изменения были не только внешние. Я стала ранима. Для меня мужчина, о котором я думала в первые минуты пробуждения и, благодаря которому могла крепко спать, стал единственным и «тем самым». Тот самый мужчина, который растопил мое ледяное сердце, всегда знал, как мне лучше и, что мне уместно говорить и делать. Я могла заплакать за чашкой капучино на встрече с подругами и смиренно улыбаться, когда было дико смешно. Я стала меньше говорить и больше слушать, перестала смеяться и судорожно прикуривать сигарету в моменты грусти и тоски. Я довела до автоматизма свое новоиспеченное «я» и заставила всех в это поверить. «Посмотрите-ка на это: человек, держащий в одной руке бокал виски, а в другой сигарету, теперь с упоением ест мороженое и мило хмурится, если речь заходит о мужчинах». Он должен был мной гордится. Мне, к слову, по-прежнему трудно об этом писать. Вместе со слезами счастья, пришел еще один, довольно таки странный недуг, я стала мнительна. Мне все время казалось, что я не права. Это стало настолько естественно, как застегнуть молнию на сапогах, что я не могла отделаться от чувства расстегнутых сапог во время разговоров с кем-либо, особенно с собой. «Он сказал, что я сделала это, потому что не подумала о его чувствах, значит он был прав. Он поступил именно так, потому что я не дала шанса поступить иначе. Он не позвонил, не пришел, не посмотрел, потому что я виновата в этом». Это сказывалось на общении с семьей, друзьями и коллегами. Когда ты влюблен, ты слеп.

У меня не вышло. У меня не выходило каждый раз. Я тянула вагоны на своих хрупких плечах. Вагоны понимания, доверия, согласия и самое важное, вагон любви. Я говорила «остановись, это не страшно, мы справимся, мы же любим друг друга» и всегда слышала в ответ «я тебе не нужен, ты не стараешься, я подкину угля, а ты продолжай тянуть вагоны, может быть ты просто не справляешься с этой работой, может мне лучше найти кого-то лучше, чем ты». Вы знали, что отношения – это работа? И нет, не та работа, где тебе платят и любишь то, что делаешь, а та, где ты все время обязан, она не должна тебе нравится, она должна тебя закалять. После такой работы, устаешь больше, чем от той, куда ты ходишь по графику, где тебя встречают с улыбкой твои коллеги, где есть печеньки и горячий черный кофе, а дважды в месяц тебе еще и дают деньги на новое платье и поездки на такси. Я верила, что та работа, на которую я должна ходить после любимой оплачиваемой, будет мне в радость, потому что отношения – это любовь и поцелуи, это походы в кино и занятия двух часовым сексом, а потом это нежное «уже скучаю по тебе». Как оказалось, мне это было «не в радость, а в тягость». Мы ходили в кино только на те фильмы, какие предпочитает он, а вместо поцелуев, я получала порцию «ты – истеричная эгоистка», вместо «уже скучаю по тебе», «я сегодня не хочу желать тебе добрых снов, ты меня заставляешь». Я приходила на вторую работу в платье, а мне в лицо кидали грязный комбез и кричали «что стоишь? иди тянуть вагоны, а я подкину угля». И вот, я уже со стертой краской и потрепанными волосами заходила домой, где меня ждали с вопросами «вы опять поругались?». Бывали периоды когда я оставалась в платье и шла по тонкому льду к любви всей своей жизни, ни разу не споткнувшись, тогда, в эти пару часов халтуры, я наслаждалась отсутствием на мне пыли и обшарпанного комбеза, в прочем, с тем самым мужчиной всегда нужно было быть начеку.

У меня не вышло, не потратив львиный запас нервов, не стать истеричкой. У меня не вышло тянуть вагоны одной. У меня не вышло работать под крики. У меня не вышло остаться и повторить подвиг Анны Каренины «воистину своей любви».

Проходят дни и все душевные раны на земле, рано или поздно, затягиваются. Я в этот момент затягиваю губами порцию дыма от табака. Я ушла от того самого мужчины. Я не жалею. Последняя картина в нашем драматичном фильме ужасов была такой: «Он говорит, что мы ругаемся. Я закуриваю сигарету, открываю банку пива в обед и глядя ему прямо в глаза, говорю „как же ты меня за*бал“ (за пол года я и представить себе не могла, что могу так нагло поступить, мне нельзя пить, курить материться и да, дышать можно через раз). Я рассмеялась после этих слов, а потом попросила найти мне нормального мужчину, если такие еще остались». Я готова была измениться ради будущего мужа и детей, бросить вредные привычки, стать прилежной, но сущности не изменишь – я всегда буду собой.

Я – драматичная, истеричная эгоистка. И это совсем не анонимно.

Тот самый мужчина заслуживает еще десятки строк и кучу приятных воспоминаний. Мужчина, ради которого я готова была все бросить, достоин хорошей жены и умных, таких же, как он, детей. Он заслуживает внимания, любви, заботы и главенства. Потому что тот самый мужчина показал мне, что я могу быть лучше, что я могу быть любима, что я заслуживаю счастья и полноценных, гармоничных отношений. У меня, несмотря ни на что, не было и не будет обид к нему.

Мы приходим в этот мир, чтобы исполнить, для нас предназначенную, роль. Этот мужчина был «тем самым» и исполнил роль с неповторимой отдачей. А я непременно его за это ценю. Нашим ярким, нашим неидеальным, нашим честным отношениям пришел конец. Он сыграл свою роль в моей жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.