Анна Одувалова
Вьюга в академии

© А. Одувалова, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Глава 1

Вьюга

Среди заснеженных гор Шамарского хребта сокрыта от человеческих глаз Академия Сармшат – место, где учатся самые одаренные и опасные маги империи. Как попала туда я? Отдельная история, но здесь я – белая ворона, а точнее, снежная. Ведьма по прозвищу Вьюга. Мне подвластны метель и холод… хотя, впрочем, кому я вру? Это я подвластна им, и мои силы – вечный источник неприятностей. Этот праздник Зимних Духов явное тому подтверждение.

– Ну, писец же! – потрясенно заметила я, глядя в окно, и сглотнула.

Наше расставание с Эмисом не прошло без последствий, и теперь меня убьют. Быть снежной ведьмой нелегко, а снежной ведьмой с разбитым сердцем – опасно. Благоприятная погода с начинающимся снегопадом, сердечная боль и щедро отсыпанная природой сила – и вот… мы имеем то, что имеем. Засыпанную снегом по окна академию, заваленные горные дороги, сошедшую на тракт лавину и черное небо, которое намекает – снежная буря скоро не закончится. А еще тени. Они жмутся к стенам академии, поземкой скользят по сугробам там, где еще вчера были дорожки, и суют любопытные носы прямо к оконному стеклу. Зимние духи любят разгул стихии, они ждут, когда люди потеряют бдительность. Нет, духи не злые, просто тянутся к человеческому теплу, не понимая, что вечная мерзлота убивает. А может, им просто все равно.

Любопытный острый нос просунулся сквозь приоткрытую форточку, и на меня уставились черные бусинки глаз. Наверное, не стоило неосмотрительно звать песца. Вот он и пришел – снежный, холодный и очень любопытный.

– Брысь! – скомандовала я, смахивая с подоконника снежинки, и дух послушался. Правда, подозреваю, на время. В этот раз я натворила дел. Недаром меня прозвали Вьюга. Природная стихия в моем лице заперла в академии на зимние праздники всех, кто не успел уехать… и мне было страшно выходить из комнаты, чтобы узнать, кто стал пленником непогоды.

Совершенно точно, магистр по контролю силы Алишер Ривс – я его видела в окно. Чую, экзамен я у него не сдам.

Я снова не удержала свою магию. Кто-то скажет, меня подставили. Кто-то будет утверждать, будто я сделала это специально, ну а я… я, как всегда, стану хранить гордое молчание, так как сама не знаю, как так вышло.

По жизни я была оптимисткой, но даже моего оптимизма не хватало, чтобы поверить в возможность откопаться раньше, чем наступит весна.

Я посмотрела на две заправленные кровати по соседству и возблагодарила богов за то, что мои соседки успели уехать еще вчера с утра. Жанни точно бы съела мне мозг чайной ложкой, если бы не попала на традиционного маминого гуся с яблоками, а Пенелопа убила бы за пропуск Императорского Снежного бала дебютанток. Ну а я… а что я? Я, Виталина Вьюж, – сирота, и академия – мой дом. Я в любом случае осталась бы на праздники здесь. Проводить в этих стенах неделю, посвященную зимним духам, вошло уже в привычку – я учусь третий год. Но в этот раз, похоже, буду праздновать не одна, а в компании несчастных и злых студентов.

Я не сомневалась, все поймут, чьих рук дело аномальная метель. Во-первых, мой скандал с Эмисом слышали многие. Меня бросил хороший мальчик из благополучной семьи, так как я – сирота без рода и племени, которая попала в академию из-за уникального дара. Ну а во‐вторых, мой дар и правда уникален, и в этих стенах нет никого, кто мог бы провернуть подобное даже случайно. Никого, кроме меня.

Поэтому я сидела на подоконнике, смотрела на бушующую за окном непогоду и боялась выйти в коридор. Впрочем, скрываться бесконечно невозможно. Вопль из коридора послужил живым тому подтверждением:

– Вьюга, я тебя убью!

Я взвилась с подоконника и соскочила куда-то в район своей кровати. Дверь была заперта, но наших магов вряд ли это могло остановить.

Я не знала, кто там, в коридоре. Но подозревала, этот кто-то пришел не один, поэтому осторожно спустила с кончиков пальцев ледяную поземку, которая пробралась к двери и покрыла пол ледяной коркой. За дверью раздались женский визг, грохот и ругань:

– Какого духа ты творишь, ведьма?!

– От ведьмы и слышу! – заорала я.

– Выходи! – потребовали с той стороны.

– Не выйду! Вы ведь знаете, я не виновата! – предприняла я попытку воззвать к голосу разума собратьев по несчастью. Но напрасно. На меня вполне справедливо злились.

– Ты? Не виновата? Ничего подобного! Именно ты и виновата! Давай, Вьюга, иди сюда. Мы все равно тебя достанем!

– Меня мама ждет! – раздался возмущенный вопль. Будто я владела не снежными чарами, а знала так и не открытую тайну телепорта. Увы, я никого не могла отправить ни к маме, ни к папе, только к снежным духам. И не буквально, а фигурально.

В дверь ударил сильный поток ветра, но я укрепила дерево льдом, и моя оборона выстояла.

– Мы тебя все равно оттуда вытащим! – вопили из коридора.

– Ну, и что делать будете? Все равно же я ничего исправить не могу!

– В сугробе тебя прикопаем!

Наверное, они добрались бы до меня, если бы в коридоре не раздалось грозное:

– Какого демона тут происходит?

Вот уж не думала, что обрадуюсь появлению магистра Алишера. Еще пять минут назад я боялась встречи с ним, но сейчас поняла – он, по крайней мере, не будет меня убивать. А может, даже защитит.

– Студентка Вьюж, выходите! – скомандовал он и для порядка постучал в дверь, снова раздались грохот и сдержанная брань, а я ойкнула. Каток на полу оказался для магистра сюрпризом, а я его просто не успела убрать.

– И не подумаю, – уперлась я, понимая, что скользкий пол не добавил мне очков. Если магистр и был настроен ко мне лояльно, сейчас, думаю, тоже начал злиться.

– И почему же?

– Меня хотят убить.

«И вы в том числе», – думала добавить я, но все же промолчала.

– И кто же? – не отставал магистр. Вот неужели сам не понимает?

– Полагаю, все, – честно ответила я и услышала за дверью смех. Смешно ему, а мне не очень.

– Выйти все равно придется. Или вы тут собираетесь сидеть до весны?

– Не самое плохое решение.

– Вот и пусть сидит! Сдохнет с голоду – невелика потеря! – раздался визгливый женский голос. Я узнала Фиону – знатную мерзавку аристократического рода. О боже, эта-то почему не смоталась домой? Терпеть ее в замкнутом пространстве? Пожалуй, я свое наказание получила.

– Виталина, выходите. Через десять минут я жду всех вас в гостиной на первом этаже. Нам нужно обсудить сложившуюся ситуацию. А сейчас все ушли от двери студентки Вьюж, она не виновата.

– А кто виноват?

– Обстоятельства, – слукавил магистр. Хотя даже мне было понятно, что обстоятельства тут ни при чем. При чем моя сила.

Впрочем, все мы тут были плюс-минус в одинаковом положении, и мои недоброжелатели потихоньку ушли от двери. Я понимала, убивать и караулить меня никто не будет. Сейчас, по крайней мере. Но сомневаюсь, что заточение в академии мне простят. Я и так не была популярной особой. Кто любит ершистых сирот без роду и племени? А уж после этого… Думаю, моя популярность получит жирный знак минус.

Я вздохнула и открыла шкаф. Идти в общую гостиную в пижаме как-то не очень хорошо.

К слову, гостиная была небольшой и обычно там вечерами собирались студенты, чтобы поболтать, почитать конспекты или просто посидеть в компании. И места хватало не на всех. Ее облюбовала наша элита. Собрания же проводились в актовом зале.

Но сейчас почти все разъехались, и, видимо, несчастных застрявших комната вполне могла вместить.

Я выбрала вязаную длинную тунику, прикрывающую колени, и высокие мягкие домашние сапожки с замшевой подошвой и вязаным верхом. Длинные волосы убрала в косу, погрозила кулаком снежному духу, вновь сунувшему в комнату нос, и вышла в коридор, предварительно внимательно посмотрев по сторонам в поисках недоброжелателей. К счастью, ослушаться магистра никто не посмел, и я отправилась в зал, старательно пытаясь принять уверенный вид. Ну а что мне еще оставалось?

Коридоры академии были, как всегда, мрачными, холодными и сейчас пустовали. Видимо, все оставшиеся уже собрались в гостиной, но я не торопилась. А зачем? Сейчас вообще можно уже никуда не торопиться. У нас всех просто вагон и маленькая тележка свободного времени.

Жилые комнаты находились на третьем и четвертом этажах огромного, возвышающегося на горе замка Сармшат, второй этаж занимали учебные классы и мастерские, а вот на первом располагались административные помещения, столовая, библиотека, актовый зал и гостиная. Обычно в замке одновременно обучались около пятисот студентов. Не так уж и много по сравнению с другими магическими академиями.

Моим мечтам о том, что почти все уехали домой, не суждено было сбыться. Заточенных в академии оказалось довольно много. Учитывая, что наше учебное заведение было уединенным, элитным и небольшим, те человек тридцать, которые столпились в гостиной, – это много. Непосредственно на моем курсе учились всего пятнадцать человек – это маги-стихийники. Повелевающих снегом и метелью было трое. Но только меня звали Вьюгой, двух других девушек – Снежинками. Даже вопросов об уровне силы задавать не нужно.

Из преподавателей в гостиной с огромным камином я увидела магистра Алишера, заместителя ректора – мегрессу Кассандру и преподавателя зельеваренья Агнеса Сарейна. Подозреваю, также в академии остались повара, уборщики и охрана. Они не уезжали на длинные выходные. Ну и студенты. Преимущественно очень злые и раздраженные студенты. Несколько таких же, как и я, сирот – двое с первого курса, я их почти не знала, трое со второго и, собственно, я. Только на их лицах не было кровожадного выражения. Я не спутала их планы. И убить они меня не хотели.

Хуже, что вся компашка нашей элиты тоже была тут. Несколько расфуфыренных девиц, имена которых я предпочитала не запоминать, и парочка парней. Что они забыли в академии? Ума не приложу. Не хватало только двух заводил: племянника его императорского величества Лестата Даринского и его закадычного друга Вейна Ларели. Тут боги миловали, сталкиваться с этими двумя совершенно не хотелось.

– О, вот и виновница нашего заточения явилась! – язвительно выдала Фиона, смерив меня ненавидящим взглядом. – Может, посадим ее в подвал? – кровожадно поинтересовалась она, а я показала ей неприличный жест и прошла к камину, где устроилась прямо на полу на шкуре. Все равно диванчики и кресла уже оказались заняты, а здесь было мягко, удобно и относительно безопасно.

– Не переживай, Вьюжка, – сказал Кол, с которым мы не были друзьями, но все же неплохо общались. – Они перебесятся.

Кол, как и я, был сиротой и домой не собирался, поэтому ситуацию воспринимал с изрядной долей пофигизма.

– Сомневаюсь.

– Прекратите, – грозно скомандовала мегресса, обращаясь, впрочем, не ко мне, а к Фионе, которая продолжала возмущаться. – Спонтанные выплески силы бывают абсолютно у всех. Чем выше уровень силы, тем непредсказуемее последствия. Исключительно поэтому вы тут и учитесь. Если не ошибаюсь, именно вы, Фиона, на первом курсе превратили актовый зал в бассейн, когда не стали королевой осеннего бала.

– Простите, но тогда все смогли уехать домой! – фыркнула она, не чувствуя за собой вины. – И даже, спешу заметить, на неделю раньше, чем рассчитывали. И только Вьюга умудрилась замуровать нас в замке. А кстати, на сколько? Никто не хочет просветить?

– Точно до конца праздников, – уклончиво ответил магистр Алишер.

– Прекрасно! Десять долбаных дней сидеть в компании ущербных, пока там, на Большой земле, льется рекой шампанское, взрываются фейерверки и веселятся балы! Всю жизнь мечтала! – надулась она. В целом мне даже возразить было нечего. Все обвинения справедливы. Только вот что я могу поделать? Извиниться? Так легче от этого точно никому не станет.

– Десять дней, – фыркнул Эдуард, который сейчас сидел рядом с Фионой, положив ей руку на плечо. Он стал таким смелым, так как отсутствовал парень холеной блондинки – Вейн. Если бы он был тут, то ни один представитель мужского пола не рискнул бы подойти к красавице. – Это они так говорят тебе, Фиона, чтобы ты не устроила истерику и не затопила все к снежным демонам.

– А сколько? – тихо и подозрительно уточнила блондинка, и я заметила, как ее плечи напряглись.

– Сейчас зима. Нет ничего, что заставит растаять снег с холма. Сошедшую лавину не убрать нашими силами, до нее не доберутся с Большой земли. Можно пригнать драконов и попытаться растопить все это безобразие, но пока холодно… я бы даже ресурсы не стал на это тратить. Сидеть нам тут до весны.

– Ну, или можно спровоцировать одного наглого, вздумавшего мне портить настроение огневика! – прошипела Фиона, поворачиваясь к ржущему другу.

Ее глаза приняли опасный ультрамариновый оттенок, а волосы зашевелились за плечами. Ой-ой, если в условиях снежного безумства начнется еще и ливень, мы вообще не выкопаемся никогда. Вода, как известно, на морозе превращается в лед. Если Фиона психанет, то замурует нас, ко всем демонам, наглухо. Тогда даже наступление весны ситуацию не исправит.

– Фиона, не смей! – заорал Алишер и в один прыжок оказался рядом с ней, положил руки на плечи девушки, и мы все почувствовали волну успокаивающей магии.

Дар магистра был редким, но очень важным – он мог ментально воздействовать на людей. Это позволяло держать в узде наши силы. Не всегда, конечно, а когда всплеск можно было предугадать, как, например, сейчас. Если бы магистр не оказался вчера вечером занят и ему бы раньше доложили о нашем расставании с Эмисом, вполне возможно, он сумел бы предотвратить снежное безумие. Хотя со мной все было сложнее, чем с Фионой. Я могла сохранять внешнее спокойствие, могла лечь спать, словно ничего не произошло, а моя сила сама творила все безобразие. Правда, случалось это нечасто. На самом деле, в академии я не теряла контроля ни разу.

Кроме магистра, схожим даром обладал еще один персонаж, а именно его высочество Лестат Даринский, племянник его величества или, как он любил себя именовать, Властелин кошмаров. А все потому, что ментальный дар Лестата распространялся прежде всего на сны. Перейдешь мерзавцу дорогу – и потом будешь мучиться кошмарами, пока ему не надоест тебя ими терзать. Опасный и неприятный тип, которого, слава богам, сейчас не было.

Вообще, конфликт набирал обороты, и неизвестно, чем бы все это закончилось, вероятнее всего, воплями и взаимными обвинениями, как обычно бывает в академии магии, но тут по ногам пробежал холодный ветер и на ковер упало несколько снежинок.

Я закрутила головой, не понимая, откуда это. Порыв ветра ударил из камина, обдав черной гарью всех присутствующих. Нам с Колом досталось сильнее, так как мы сидели ближе всего к огню. Я закашлялась, отползая подальше и ожидая почувствовать жар, но вместо этого из камина повеяло холодом. А огонь заледенел.

– Демоны забери этих снежных духов! – в сердцах выругался магистр Алишер, и я была полностью с ним согласна.

– Ну, Вьюга, духи тебя задери! Теперь эти твари будут лезть отовсюду! – Даже не очень злобно, а скорее восхищенно отозвался Эдуард, а я несчастно простонала, разглядывая заледеневшее пламя. Никогда ничего подобного не видела. Огонь еще живой и пытающийся трепыхаться, оказался заключен в плотную ледяную оболочку. Лед полз по ковру и полностью, как глазурь на торте, залил недра камина. На такое были способны только снежные духи. Они всегда появлялись зимой, но в этом году, разбуженные моей силой, совсем обнаглели. Обычно они бесчинствовали на улице. Максимум – могли залить снежную тропинку льдом под каблуком или кинуть в лицо горсть колючих снежинок. Во мне они чувствовали родственную душу, поэтому просто кружили рядом и не пакостничали. Сильнее всего доставалось огневикам.

В подтверждение моих мыслей из камина показалась растрепанная, пыльная голова. Когда-то шерсть твари, похожей на лохматую клыкастую обезьяну, как и у всех снежных духов, была белой, напоминающей только выпавший снег, но сейчас на морде красовалась вся сажа из камина.

Тварь мерзко взвизгнула, клацнула зубами, пока мы с удивлением на нее таращились, и начала с причмокиванием жрать заледеневший огонь.

В помещении ощутимо похолодало, и первыми опомнились магистры. В их руках раскрылись магические ловушки – мерцающие линии, образующие причудливую звезду. Движение было доведено до автоматизма. Я даже не заметила, когда они сплели заклинание. Мне нужно было минимум минуту, чтобы нарисовать причудливые линии. И даже к третьему курсу я периодически забывала сложный рисунок. А у них вышло так естественно, что аж зависть взяла. Правда, толку от этого было мало. Дух не был идиотом, он не планировал запрыгивать в любезно раскрытую ловушку, он собрался сожрать остатки вкусного пламени и немного напакостничать.

– Ловите его! – велел магистр Алишер.

– Как? – взвизгнула Фиона, когда почуявший магию дух дожрал замерзший огонь, высунулся из камина и, крутанувшись на месте, засыпал комнату и всех в ней присутствующих снегом.

Меня снежинки облетели стороной и даже на пол рядом не насыпались. Стихия любила своих магов. Это аксиома. Вокруг меня могли бушевать метель и буря, но не над моей головой. Я вряд ли когда замерзну насмерть или окажусь под лавиной, но зато такая судьба весьма вероятна для тех, кто оказался рядом со мной в момент расстройства или гнева.

– Вон Вьюга пусть ловит! – крикнул кто-то. – Она хоть в процессе этого не станет похожа на сугроб.

Я, собственно, и не отказывалась. Только вот ловить духа, который состоит из ветра, снега и льда – это занятие бесперспективное. Загнать его в ловушку сложно. По мне, надо было оставить тварь в покое. Он дожрал бы огонь, раскидал снег и смылся. Все. Ну, защиту на камине надо потом поставить, чтобы больше не совались. Но это потом.

А так… дух орал и швырялся снегом. Пару раз даже зарядил по парням ледышками. Студенты визжали, уворачивались и пугали духа. Магистры орали, пытаясь нас как-то организовать. В итоге мы пораскидали все возможное, перероняли все, что могло упасть, сбили ковры, несколько раз сшибли друг друга. Кол поскользнулся на сугробе и влетел в камин, сломав каминную решетку и обрушив картины со стены. Дух окончательно перепугался и носился как угорелый, оставляя за собой сугробы, и в итоге с визгом и воплями выскочил в окно, естественно, разбив стекло.

Я села прямо на пол напротив лестницы и прислонилась к стене. Рядом на запорошенный снегом ковер упал Кол. Фиона, с торчащими в разные стороны, покрытыми льдом волосами, испуганно озиралась по сторонам и меньше всего походила на аристократку в третьем поколении. Камин скрывался под начинающим таять сугробом, а за разбитым окном завывал ветер. День продолжался, как и начался, ну просто очень бодренько.

Мы словно попали на учебный полигон во время сдачи зачета. Только вот, увы, это была реальность, и кажется, именно нам придется все убирать. Причем довольно быстро. Пока снег не растаял и не испортил мебель.

В условиях всеобщей разрухи весьма странно прозвучал удивленный голос с верхних ступенек лестницы:

– А собственно, какого кошмара тут творится?

Я испуганно подняла глаза и узрела его высочество ненаследного принца Лестата собственной персоной. Вид он имел помятый и кутался в огромное стеганое одеяло, под которым на нем, похоже, ничего не было, по крайней мере, рубашки точно. Мы могли лицезреть загорелое, мускулистое плечо. Принц постоянно поддергивал свою «накидку», но одеяло раз за разом сползало. Похоже, Лестат проспал все на свете. Черные волосы были взлохмачены, на красивом лице отпечатались складки подушки.

– А это ты, Лестик, у Вьюги спроси! – истерично хохотнула Фиона.

Лестат нахмурился и посмотрел по сторонам, видимо, вычисляя, кто тут Вьюга и в чем она виновата. Вот меня даже не удивило, что он не имел ни малейшего представления, кто я такая. Куда уж нам смертным до аристократов.

– Лестат, – испуганно произнес магистр. – Ты же должен был уехать еще вчера. Какого… ты делаешь в академии? Твой отец звонил мне лично и просил проследить, чтобы ты уехал. У тебя завтра помолвка!

– Ну, вот сейчас выеду и как раз успею, – невозмутимо отозвался парень и зевнул. – У меня, может быть, был мальчишник.

Магистр сдавленно хрюкнул, а я нахмурилась. Нет, понятно, на помолвку его высочество не попадет, но почему так побледнел преподавательский состав.

– Молодец, Лес, – хохотнул Эдуард. – Ты превзошел сам себя и профукал трон соседнего государства. Я считаю, премия «Лузер года» нашла своего лауреата.

Так вот в чем дело. Ой-ой, кажется, я попала. Не просто помолвка, а договорный брак! Брак, который должен укрепить связи нашего Самара и соседней Лурианы. Я слышала в новостях, просто была далека и от политики, и от аристократии. Какое мне дело до того, кто на ком планирует жениться. Ну, точнее, мне не было никакого дела ровно до тех пор, пока принц вместо помолвки не застрял в академии. Интересно, есть шанс спасти свою шкуру?

– В смысле? Эд, поясни! Я что-то с утра и с похмелья не очень улавливаю суть твоих несмешных шуток.

– А это не шутки, бро.

– Вьюгу вчера бросил парень, – услужливо отозвалась Фиона. – И она сорвалась. Стихия вышла из-под контроля…

– О чем ты? – все так же удивленно хлопал глазами Лестат, и я подумала, что принц-то несколько туповат, а так сразу и не скажешь. До этого за три года учебы я видела его лишь издалека и ни разу не общалась и не присутствовала при его разговоре с кем-то. Мы учились на разных направлениях, на разных курсах, да и знакомые наши даже теоретически не могли пересечься между собой.

– Пить меньше надо! – разозлилась блондинка. – До тебя удивительно долго доходит. Академию завалило к снежным духам. Сугробы по окна и лавина на тракте. Ты не попадешь на помолвку. Ты никуда не попадешь. Будешь гулять ближайшее время исключительно из комнаты до столовки! Как, впрочем, и все мы.

– Папа пришлет дракона… – неуверенно начал Лестат, но мне показалось, его лицо побелело.

– Мечтай! – фыркнул друг Эда Рин. – На улице мороз, ни один дракон не долетит и не сядет. Мы застряли тут, Лес. Без вариантов.

– Да кошмара вам! – выдохнул парень и взлохматил рукой непослушные волосы, совершенно не обращая внимания на то, что одеяло сползло и мы могли видеть не только плечи, но и широкую грудь, и четкие кубики пресса на животе. – Он же меня убьет!

– На твое счастье, Лестат, сейчас он тебя не достанет, – подала голос мегресса Кассандра.

– Ничего, он терпеливый, весны дождется! – мрачно заметил Лестат и повернул голову в мою сторону. В темных глазах полыхала черная бездна. И в этот момент я с ужасающей точностью поняла, Лестат прекрасно знает, кто тут Вьюга. Знает и сделает все, чтобы отомстить. Такие, как он, никогда и ничего не забывают. Не прощают даже малейшей обиды, случайно кинутого косого взгляда. А я лишила его престола соседнего государства. Конечно, оставалась надежда, что парень сумеет все уладить, но предчувствие не обещало ничего хорошего. И мне вдруг стало страшно.

Глава 2

Лестат

Домашние штаны с идеально отглаженной белоснежной рубашкой с символом академии Сармшат на левом кармане, признаюсь, смотрелись по-идиотски. Впрочем, мне сейчас не нужна была нижняя половина моего, без сомнения, шикарного тела.

Рубашка, к счастью, не помялась с прошлого разговора с родителями. Она висела в шкафу исключительно для таких случаев. В повседневной жизни я терпеть не мог жмущие шею воротники и накрахмаленные рукава, которые мялись от любого неловкого движения.

В апартаментах на четвертом этаже, которые я занимал все годы обучения в академии, царил бардак. Впрочем, ничего нового. Вечеринка вчера удалась. Горы посуды, бутылки. Алкоголь пришлось заказывать из города – а это, на минуточку, четыре часа пути. Но оно того стоило. Великое счастье, что успели привезти до Армагеддона, который устроила эта, как ее э-э-э… Метель. Нет, не Метель. Вьюга.

На спинке кресла я обнаружил красные кружевные трусы, долго думал, но так и не смог припомнить, кому они принадлежали, поэтому просто выкинул в окно. Дворник найдет, порадуется.

Я механически переставлял вещи, складывал мятые стаканчики в самоликвидирующий мусорный мешок и под его задорное чавканье подбирался к левому углу комнаты. Единственному месту, которое не затронула разруха и которое разительно отличалось ото всей остальной комнаты. Тут царил идеальный порядок и каждая вещь была не случайна. Даже подставка для ручек с памятной гравировкой – подарок правителя на мое десятилетие. Ужасно тяжелая, безвкусная и нежно хранимая золотая фигня. Я ее еще на первом курсе намертво приклеил к столешнице, чтобы, не дай боги, не потерялась и никто не спер.

В этом углу даже цвет стен был другим. Нежно-персиковым. Мать считала, именно этот цвет успокаивает и действует благотворно. Отец с ней не спорил, ну а кто я такой, чтобы рушить семейный уклад? Хотят персиковые, похожие на безе стены? Да не вопрос, мне не жалко, к тому же это лишь малая часть моих апартаментов!

Дубовый стол, стул с высокой спинкой, чтобы она была точно видна при переговорах и заботливо повешенный портрет Людвига III – отца нынешнего императора и нашего общего предка. В золоченой раме, конечно же. Сам заказывал в известной багетной мастерской.

Из всей этой идиллической картины выбивался только я. Ни золотая рама за моей спиной, ни накрахмаленный воротник рубашки не могли отвлечь внимание от непослушных черных волос, которые, несмотря на кучу средства для укладки, торчали, как иголки дикобраза, от моих красных после бессонной ночи глаз и в целом от помятой физиономии.

Перед разговором с родителями я старался не думать. Вообще ни о чем, и уж тем более о самом разговоре. Иначе велик шанс просто перевернуть переговорное зеркало на подставке отражающей поверхностью вниз и сбежать. Проблема в том, что от себя, своей семьи и обязанностей не сбежишь.

Сейчас я даже боялся представить, что меня ждет, поэтому к разговору готовился очень тщательно и волновался.

Уселся за стол, проверил на месте ли блокнот, подаренный матушкой. Положил сверху на кожаный переплет золотое перо, презентованное отцом, и уставился на свою скорбную физиономию, отражающуюся в большом зеркале. Переговорник у меня был солидный. В нем отражались я сам и часть стены. Вот это, конечно, круто, престижно и прочее, но я бы с удовольствием поговорил с родными по карманному зеркальцу или вообще по старой металлической модели, которая транслировала только голос.

Я выдохнул и, пока не передумал, начертил на мутнеющей поверхности зеркала контур семейного герба, и еще пару символов, которые сообщат родителям, что на связи именно я.

– Лестат? – Отец был в кабинете, поэтому ответил сразу же. – Мы ждем тебя. Ты должен был приехать вчера вечером, но я вижу ты еще в академии. Надеюсь, не хочешь меня расстроить?

– Зря… – отозвался я и с досадой заткнулся. Не стоит дерзить. Я не в том положении.

– Что случилось?

– Неприятность, – признался я.

– Насколько серьезная?

– Из-за неконтролируемого выплеска силы, дурной погоды и еще кошмар знает каких неприятностей сошла лавина. На долину обрушился снегопад, и выехать из академии невозможно.

– Ты издеваешься надо мной? – сурово спросил отец.

– А похоже? – скрыть язвительность в голосе не вышло. В очередной раз.

– Когда это случилось?

– Ночью.

– Ты должен был выехать вчера! – разозлился отец.

– Но не выехал. Время еще было, а сегодня с утра не смог!

– Лестат, мне иногда кажется, тебя нам подкинули горные тролли. Ты не мой сын, иначе как объяснить, что все твои действия приводят к проблемам! Ты хоть понимаешь, что натворил?

– Я не виноват. Знаешь ли, я не могу контролировать зимнюю стихию. Я немного по другой части!

– Даже магия у тебя бесполезная, – припечатал он.

– Ну, тут я тоже, прости, не виноват. У Николаса вон вообще магии нет.

– И иногда, мне кажется, это к лучшему, – заметил отец, а у меня в душе зашевелились старые обиды. Конечно, есть ужас, летящий на крыльях ночи, – Лестат, и отрада родительских глаз – Николас. Время идет, ничего не меняется. Я прямо так и видел у отца на лице вопрос: «И как же ты, скопище всех недостатков родни жены, умудрился родиться первым?»

– Я не смогу отсюда выбраться, если ты не поможешь. – Мне с трудом удавалось сохранить иллюзию спокойствия.

– И как тебе помочь? Я тебе уже помог. Лично просил, чтобы у тебя не было проблем с сессией, и ты все сдал к сроку. Я о дате помолвки сообщил тебе за полгода. Что ты еще от меня хочешь? Скажи, как можно опоздать на самое важное в твоей жизни мероприятие, когда ты знаешь о нем уже полгода?

– Вышли дракона, – попросил я, не отвечая на справедливые обвинения. Вряд ли аргумент «ну вот так вышло» папу успокоит.

– Чтобы он замерз в полете и тоже рухнул где-нибудь во дворе академии? – рыкнул родитель, и я заткнулся. – Нет уж. Даже если дракон долетит, то точно не сядет и не заберет тебя. Слишком холодно.

– Милый, что случилось? – За папиной спиной показалось озабоченное лицо мамы. Пришлось пересказывать случившееся еще раз. И чем дальше, тем больше разговор мне не нравился.

Мама молчала и почему-то смотрела мне за спину. Это заставляло нервничать. Очень хотелось обернуться, но я старался держать лицо.

– Лейс… а это что? – нервно произнесла она и побледнела. На ее красивом аристократическом лице, на котором не дрогнул ни единый мускул, когда мой младший брат Николас упал вниз головой с лестницы и мы думали, он отдал душу богам, сейчас читался священный ужас. Так много эмоций мне у нее видеть не доводилось. И это пугало, пожалуй, больше, чем папин грозный вид. Младший брат императора славился своим дурным нравом, а вот его жена всегда умела держать лицо и оставаться невозмутимой.

– Где? – удивленно отозвался я и завертелся, но сделал еще хуже. Так как отодвинулся в сторону и вещь, оскорбившая маму, стала хорошо видна. И как только я пропустил? Это был женский бюстик из тонкого кружева цвета шампань, который зацепился за украшение на спинке моего стула. Если бы кружево было не таким тонким, а цвет не сливался с золотой отделкой, я бы, конечно, заметил безобразие и убрал. Но так вышло, что этим утром мама оказалась внимательнее меня.

– Так, сын! – прогромыхал отец. Не знаю, его больше разозлила сама по себе деталь женского туалета на моем стуле или то, что первой ее заметила мама. – Это последняя капля!

– В смысле «последняя»? – осторожно уточнил я. Отца я успел изучить хорошо и понимал, когда его терпение на пределе. Сейчас реально шутки закончились. Такой тон ясно говорил, я не обойдусь обычным выговором.

– Ты не оправдал моих ожиданий. Впрочем, это не ново. Просто сейчас ты перешел грань, и мое терпение закончилось. Вместо того чтобы нестись на всех парах и развлекать невесту, которая ждет уже три дня, ты занимаешься духи знают чем и теперь говоришь, что вообще не явишься, наплевав на семью, государство и обязанности.

– Ну я-то что сделаю? – возмутился я. – Могу зеркало к окну поднести, и ты убедишься – пути из долины перекрыты. Нам жрать скоро нечего будет, как только запасы закончатся. Я не виноват, что оказался заперт в этой ж… мира, – ругательство я проглотил, но поджатые губы мамы говорили о том, что она все поняла и не одобряет.

Да родители всю мою жизнь не одобряли и терпели лишь потому, что я старший. В остальном идеалом был послушный и беспроблемный Николас. Вот он родителей никогда не позорил.

– Сейчас ты не сделаешь ничего, – отчеканил папа, соглашаясь с моими доводами. – Но, видишь ли, ты должен был сделать все вчера, а лучше два дня назад. После того, как сдал последний экзамен. Мне кажется, помолвка с наследницей престола, пусть и соседнего государства, весомая причина, чтобы бросить своих дружков и примчаться в отчий дом. Я все решил.

– Что ты решил, папа? – уточняю, сжав зубы.

– Я от тебя отрекусь.

– Как?! – Это мы с мамой выдыхаем одновременно. Отражение своего ужаса я видел в ее глазах. Нет. Конечно, я ждал, что по головке меня не погладят. Но чтобы настолько!

– Ты что задумал, дорогой? – всхлипнула мама, и хоть мы все знали, что ее слезы наигранны, на папу они действовали всегда, и он стушевался.

– А у меня нет выхода! – оправдывался родитель. – Принцесса хорошо общается с Николасом, который вынужден ее развлекать, пока старший брат развлекает себя. Мне кажется, они друг другу понравились. И Николас лучше подходит на роль правителя. По сути, у него всего один недостаток! Он родился вторым!

– Но я…

– А ты? Твоя заслуга лишь в том, что ты родился на одиннадцать месяцев раньше. Ну, так мы исправим. У меня теперь нет старшего сына. Все наследует младший. И принцессу, и престол, и состояние. И вопросов ни у кого не возникнет!

– А я?.. – Нет, я понимал, что сейчас выглядел жалко и мой вопрос больше похож на блеяние.

– А ты должен был думать раньше! Это последняя твоя выходка в роли моего сына. Я очень надеюсь, получится замять ситуацию и подменить одного принца другим без претензий другой стороны. Если все выйдет… – папа сделал паузу. – Я тебя, обалдуя, не оставлю без содержания. Но ты лишишься всех привилегий старшего сына. Понятно?

Нет, мне ничего понятно не было, но сейчас важно другое.

– А если нет? – Я сглотнул, впервые чувствуя, как сердце рухнуло в пятки.

– Вот сиди в своем сугробе и молись, чтобы ты никогда не узнал об этом.

– Винсент, ты слишком строг к мальчику. – Мама пыталась как-то спасти ситуацию, я видел ее тонкую руку у отца на плече. Только это бесполезно. Он уже принял решение, и изменить его никто не сможет.

– При чем тут мальчик, Мадлен? Мальчик сделал свой выбор, наплевав на нашу репутацию, честь семьи и политическую ситуацию. И мы или замнем это, сделав вид, будто старшего сына у нас нет, зато есть Николас, который и будет спасением для двух государств. Или говорим правду и становимся центром международного скандала с неясными последствиями. Как ты думаешь, что в нашей ситуации правильно?

Эти двое все еще спорили, но уже между собой, а я отключился, пребывая в состоянии шока. Я как-то немного иначе представлял себе наш разговор.

Выскочил из-за стола, скинул рубашку и натянул другую. Черную, немнущуюся, а потом вышел в коридор. Мне срочно нужно было поговорить с Вейном. Я не видел его в гостиной. Значит, он еще дрыхнет и не в курсе, что конец света уже наступил.

Я сначала барабанил в дверь – апартаменты Вейна находились в другом крыле, но тоже на четвертом этаже, – а не получив ответа, толкнул дверь.

В помещении было тихо и пусто.

– Вейн! – крикнул я и прошел в комнату не разуваясь. В отличие от моих апартаментов, у Вейна всегда был порядок. В гостиной никого не оказалось, и я с воплем «Хватит дрыхнуть!» прошел в спальню.

Кровать заправлена, подушки взбиты, и создавалось впечатление, что друг сюда просто не дошел. Впрочем, он вполне мог заночевать у Фионы. Но тогда почему в зале с камином она была одна? Очень интересно. Я развернулся и стремительно вышел в коридор. До обеда осталось минут десять. В столовой он должен появиться. Что-что, а пожрать Вейн любит и точно не опоздает.

Вьюга

Я сидела ни жива ни мертва. Сорвать помолвку племянника императора – это даже для меня чересчур. И если до этого известия я надеялась, что получится как-нибудь затаиться и избежать расправы, то сейчас на меня напала унылая апатия. Сбежать отсюда некуда. Защитить меня от Лестата некому. Остается только держать оборону и стараться никому не попадаться на глаза.

К счастью, услышав новости, Лестат как-то сильно побледнел и очень быстро свалил, лишь задержав свой взгляд на мне дольше, чем нужно.

Такие, как он, – красивые, успешные, богатые, ну и помолвленные чуть ли не с пеленок – не интересовались серыми мышками без роду и племени.

Зато оказавшиеся в заточении девчонки подобрались. Потому что если у кого-то срывается помолвка, то лично у них появляется шанс.

Фиона смотрела вслед Лестату с легкой грустью. Оно и понятно почему. Она встречалась с его другом, и уже не первый год. Лестат, каким бы мерзавцем ни был, никогда не пользовался девушками друзей. Об этом знали все в академии.

А вот Магда – ее подруга, которая до этого сидела в кресле, не проронив ни слова, заметно оживилась и проводила смывшегося принца долгим и задумчивым взглядом. Все знали, она сохла по Лестату с первого курса. Да и он к ней относился с симпатией. Только вот Магда была дочерью герцога Коршанского, полководца его императорского величества. Роль временной подружки ей была не по статусу. А Лестат не мог предложить ничего другого. Всем изначально было известно – его брак будет политическим и от его симпатий не зависящим. Поэтому пара не сложилась. Но сейчас в глазах Магды без труда можно было угадать азарт и надежду. Ну-ну, может, принц утешится в объятиях роковой красотки и не вспомнит обо мне? Я же маленькая серая мышка. Про меня так просто забыть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.