Генри Бестон
Сказки звездного света

Храбрый гренадер

Однажды, во время великой битвы, которая длилась всю ночь в бурю с молниями и дождем, храбрый молодой гренадер наткнулся на одного из врагов, который лежал тяжело раненный на поле боя. Сжалившись над своим врагом, солдат перевязал его раны и отнес с поля боя в укрытие, в небольшой лес. Едва раненый юноша открыл глаза, как среди ослепительной вспышки молнии и раскатов грома появилась зеленая колесница, запряженная зелеными драконами. Она устремилась вниз сквозь спешащие облака и опустилась на землю рядом с солдатом. Приказав драконам успокоиться, высокий, смуглый и статный мужчина в длинной зеленой мантии спустился с колесницы, взял раненого мальчика на руки и обратился к гренадеру:

– Великодушный друг, тебе я обязан жизнью своего младшего сына. Я – чародей Зеленой Долины. Возьми эту маленькую зеленую палочку в память о том в каком неоплатном долгу я перед тобой. Все, что ты ударишь ей один раз, будет продолжать расти, пока ты не крикнешь "стоп"; все, что ты ударишь ей дважды, будет уменьшаться, пока ты не остановишь магию. Прощай, храбрый солдат, и пусть удача всегда сопутствует тебе.

Затем, накинув свою широкую зеленую мантию на тело своего сына, волшебник приказал своим чешуйчатым желтоглазым драконам отправляться в путь и исчез высоко в темноте среди бури.

Когда все войны закончились, солдата отпустили на волю, чтобы он шел зарабатывать себе на жизнь в этом мире. Все еще одетый в свою гренадерскую форму и синюю шинель, застегнутую на все пуговицы, он закинул рюкзак на плечо, пристегнул его спереди к поясу перекрещенными ремнями из белой кожи, надел свою большую блестящую шляпу и повернул из лагеря за холмы в даль светлую.

Стояла ранняя осень. Над головой проносились сильные ревущие порывы ветра, пронзительно поющие сквозь увядшие листья, все еще цепляющиеся за ветви, в подмерзшей траве лежали красные спелые яблоки, а деревенские жители собирали урожай на стерне полей. По деревням шел солдат, надеясь найти работу на зиму на фермах; он стучал то в одну, то в другую дверь, но все напрасно. Вскоре могучие вершины Адамантовых гор, сверкающие свежевыпавшим снегом, поднялись над голыми лесами и пустынными полями. Следуя по великой королевской дороге, солдат вошел в самое сердце горного массива.

– Возможно, мне повезет больше в королевствах за вершинами, – думал гренадер, шагая вперед. Как все было тихо! То солдат слышал рев реки в ущелье под дорогой, то крик орлов, кружащих высоко над какой-нибудь пустынной скалой.

В полдень третьего дня солдат прибыл к бронзовой колонне, которая отмечает спуск королевской дороги в королевства за холмами. Пронизывающий ветер, острый от запаха снега, дул с окрестных вершин, и солдат действительно очень проголодался. Укрывшись за гигантской колонной, он снял с плеча рюкзак и заглянул внутрь в поисках остатков хлеба и сыра, которые добрая женщина из горной деревни дала ему накануне. Увы, там можно было найти только крошечную корочку хлеба и крошечный кусочек сыра! Внезапно, роясь в мешке, гренадер обнаружил маленькую зеленую палочку. Он совсем забыл о ней. Ему пришла в голову мысль попробовать волшебство, и он одним ловким движением ударил по кусочку хлеба.

В тот момент, когда он это сделал, кусочек хлеба подпрыгнул на несколько дюймов в воздух и упал обратно на землю; вскоре корка стала размером с буханку хлеба; через минуту буханка выросла до размеров стола; вскоре хлеб стал размером с небольшой дом. И он рос, рос, рос.

– Стой! – крикнул солдат.

Магия прекратилась. Солдат дважды ударил по горе хлеба.

Хлеб снова подпрыгнул в воздух, но на этот раз стал уменьшаться. Подобно огоньку свечи в огне, он начал исчезать на глазах у солдата. Вскоре он снова стал размером с хорошую буханку хлеба, и поэтому солдат велел ему остановиться. Затем он заколдовал кусок сыра до достаточного размера и обнаружил, что обеспечен едой, достойной короля. Позже, когда он наелся досыта, он позабавился, превратив камешек в большой камень. И эту скалу можно увидеть в Адамантовых горах и по сей день!

В конце недельного путешествия солдат достиг Золотой равнины, которая лежит между Адамантовыми горами и морем.

В то время, когда солдат пришел в равнину, там царил голод. Жители Золотой равнины день за днем голодали и разорялись из-за опустошения, произведенного на их земле ипподраком. Изгнанное голодом, как думали некоторые, из своего каменного логова в солнечных лесах, это ужасное существо внезапно напало на поля месяц назад и бродило по земле, пока драгоценное зерно по большей части не было съедено или уничтожено. Хуже того, ипподрак уже тогда взламывал королевские зернохранилища, в которых лежало столько зерна, сколько горожане смогли припрятать.

Это ужасное существо, должен вам сказать, было чем-то вроде грозного крылатого коня. Он был больше любого земного животного, черный, как полночь, и на груди и голове у него были доспехи из чешуи дракона. Добавьте к этому пару гигантских крыльев, черных и блестящих, как у ворона, злую лошадиную голову с огромными челюстями, копыта из синей стали и аппетит, подобный всепожирающему пламени, и вы увидите, что у людей Золотой равнины была истинная причина для тревоги. С раскрытыми черными крыльями, синими копытами и пламенем, вырывающимся из ноздрей, ипподрак был хозяином на земле.

В надежде избавиться от чудовища, жители Золотой равнины предложили огромное сокровище тому, кто сможет победить захватчика. В истинно солдатской манере гренадер решил сразиться с ипподраком и одним ударом завоевать славу и богатство.

Лорд-канцлер королевства, который правил страной пока принцесса Мирабель не достигла совершеннолетия, не имел ни малейшего намерения выплачивать обещанную награду. Этот нечестивый человек не только украл столько денег из королевской казны, что едва ли осталось хоть пенни, но и был скуп, жесток и жаден. Разрываясь между страхом перед ипподраком и страхом перед необходимостью опустошить свои собственные денежные мешки с украденным золотом, чтобы выплатить награду, канцлер весь день бродил взад и вперед по залам замка. Однако до сих пор никто так и не вернулся, чтобы забрать сокровище.

Поговорив с теми, кто видел ипподрака, солдат удалился в маленькую гостиницу, чтобы составить свои планы. Сидя в одиночестве в большом кресле у огня, он наблюдал, как пламя становится все краснее по мере того, как послеполуденное солнце опускается за западные холмы. Вскоре наступила ночь, тихая, прохладная и яркая, с большими зимними звездами.

Гренадер незаметно выбрался из королевского города и вскоре оказался посреди разрушенных и вытоптанных полей. Где-то собрали зерно, связали в снопы солому и оставили погибать, когда жнецы ушли; где-то в земле засохли необрезанные стебли. То тут, то там стояли дома, из которых бежали люди, спасая свою жизнь. Вскоре солдат увидел, стоя в стороне на одиноком холме, полуразрушенные башни разрушенного замка, который служил логовом ипподрака.

Начал всходить поздний полумесяц. Солдат поднялся по склону и заглянул через портал без дверей в залитые лунным светом руины.

В конце большого вестибюля замка, чудовищная голова ипподрака покоилась на нижней ступеньке винтовой лестницы, которая вела в банкетный зал без крыши. Чудовище лежало. Лучи убывающей луны, косо пробиваясь сквозь разбитый узор огромного окна, падали на его огромную тушу; одно лишь рокочущее дыхание нарушало звездную тишину ночи.

– Я должен спуститься по этой лестнице, – сказал себе гренадер и пополз искать дорогу в банкетный зал наверху. Наконец ему удалось найти небольшую лестницу в разрушенной башне. Тихо, очень тихо крадучись по полу банкетного зала, он добрался до начала большой лестницы и посмотрел вниз вдоль ее изогнутых ступеней на спящее внизу чудовище. Затем, шаг за шагом, гренадер приблизился к ипподраку.

Внезапно нога солдата сдвинула кусок гремящего камня. Ипподрак проснулся с криком, но солдат нанес ему два быстрых удара маленькой зеленой палочкой.

В тот момент, когда он это сделал, ипподрак издал крик страха и ярости, который разбудил добрых людей города в их постелях, и подпрыгнул, дико хлопая крыльями, в воздухе. Гренадер укрылся наверху балюстрады. Все меньше и меньше становился разъяренный и сбитый с толку зверь. Сначала он уменьшился до размеров пони, потом он уменьшился до размеров собаки, затем он стал едва ли больше котенка.

– Стой! – крикнул гренадер.

Обезумев от страха, крошечное чудовище взмыло в воздух и, как испуганная птица, забилось в угол развалин. И там, мечась и бешено хлопая крыльями, гренадер поймал его в свою высокую шляпу и вытряхнул в свой рюкзак. Сделав это, он быстро вернулся в гостиницу и лег спать.

Один из негодяев лорда-канцлера ждал возвращения солдата, и когда гренадер вернулся с победным блеском в глазах, этот шпион побежал сообщить своему хозяину. Заподозрив какую-то магию, злой канцлер пробрался в гостиницу и украл зеленую палочку, пока солдат спал.

Рано утром следующего дня солдат послал весть придворным советникам о том, что он овладел ипподраком, и ждал их благосклонности, чтобы доказать правдивость своих слов. Через очень короткое время появился королевский гонец, вызвавший его к собравшемуся двору в десятом часу.

И вот теперь солдата, несущего в рюкзаке крошечного ипподрома, повели в зал суда королевского дворца. Принцесса Мирабель восседала на троне королевства, в то время как лорд-канцлер стоял рядом с ней с торжествующей улыбкой на порочных губах. Но солдат смотрел только на юную принцессу, которая была прекрасна, как первая дикая роза в году. Что касается принцессы, то следует признаться, что она считала рослого молодого гренадера с черными волосами и голубыми глазами самым приятным человеком, которого она когда-либо видела.

Просто и скромно гренадер рассказал историю своего пленения ипподрака. Слегка наклонившись вперед, принцесса жадно слушала.

– И ваши доказательства этого? – спросил лорд-канцлер.

– Здесь, – ответил гренадер и, открыв свой рюкзак, он достал из него ипподрака и положил его на ковер прямо перед троном. Поскольку солдат принял меры предосторожности, подрезав крылья монстра, крошечное существо не могло ничего сделать, кроме как танцевать от ярости на своих маленьких голубых копытцах и бешено метаться направо и налево в безумном страхе. Ропот удивления поднялся среди собравшихся. Все вытянули шеи от любопытства. Все присутствующие посмотрели на лорда-канцлера, ожидая, что он скажет.

– Эта маленькая штучка, великий ипподрак? – злобно спросил лорд-канцлер. – Пух! Скорее, это котенок жонглера. Я не дам никакой награды за это.

– Ты смеешь? – яростно закричал гренадер. – Подожди!

И он полез в карман за маленькой зеленой палочкой, но, увы, маленькая зеленая палочка исчезла.

– Пух! – снова сказал канцлер, наблюдая довольными глазами, как бедный гренадер безумно засовывает руки в каждый карман.

– Вы видите, что он не мог сделать того, о чем говорит. Этот парень – самозванец. Эй, стража! Отведите этого негодяя и его танцующего котенка в тюрьму.

– Но это похоже на ипподрака, – запротестовала принцесса.

– Нет! Ни капельки, ни капельки! – взревел канцлер.

И он быстро заставил замолчать всех тех, кто жаждал свершения правосудия, пригрозив отправить любого возражающего на королевские алмазные копи в Адамантовых горах.

Предоставленный самому себе в одинокой камере королевской тюрьмы, бедный гренадер ждал дня своего отъезда на рудники. Обнаружив, что время тянется долго, он развлекался, пытаясь приручить крошечного ипподрака. К его удивлению и удовольствию, свирепое маленькое существо быстро отреагировало. Вскоре он уже ел крошки с его руки. Через две недели он мог произносить слова и буквы, постукивая по полу правой передней лапой! И день за днем его подрезанные крылья снова отрастали до полного размера.

– О, если бы ты только мог снова достать мне мою зеленую палочку! – сказал солдат однажды утром.

При этих словах ипподрак взволнованно забарабанил по столу и, прежде чем солдат успел схватить его, расправил свои маленькие сверкающие крылышки и вылетел через зарешеченное окно в мир.

Весь день солдат ждал его возвращения.

– Он улетел навсегда, – подумал он, когда опустились сумерки.

Однако мгновение спустя он услышал жужжание крошечных крыльев, и ипподрак вернулся с маленькой зеленой палочкой в зубах. Вы вполне можете поверить, что солдат был вне себя от радости! В ту же ночь он нашел способ послать прошение принцессе с просьбой предстать перед ней, чтобы он мог наконец доказать правдивость своей истории.

Канцлер, зная, что его коварный план удался, и даже не подозревая о возможности побега гренадера, отправился на охоту, поэтому принцесса взяла дело в свои руки и на следующее утро вызвала гренадера ко двору. Увы! Как только гренадер добрался до трона, канцлер, поспешно вызванный другим из своих негодяев-шпионов, сердито вошел в зал суда.

– Что это значит? – прорычал он. – Как получилось, что этот парень вышел из тюрьмы? Эй, стража, немедленно отведите его обратно!

– Нет! – храбро сказала маленькая принцесса. – Я верю в него, и он добьется справедливости в моем царстве!

– Ты смеешь бросать мне вызов? – воскликнул канцлер. – Стража, исполняйте свой долг! Я здесь регент.

Горстка солдат направилась к гренадеру. С улыбкой на губах и в глазах гренадер одним ловким движением волшебной палочкой ударил ипподрака.

Существо подпрыгнуло и мгновенно начало увеличиваться в размерах. Внезапно оно яростно фыркнуло и встало на дыбы. Оно снова издало крик, но более жуткий, чем когда гренадер заколдовал его в разрушенном замке. Люди начали беспорядочно разбегаться во всех направлениях. Только Мирабель, которая была девушкой с характером, осталась на месте.

Когда ипподрак достиг своего полного размера, солдат крикнул:

– Стой!

Затем, на мгновение, монстр и человек посмотрели прямо в глаза друг другу. Солдат все еще улыбался.

Ипподрак понял.

Издав теперь самый злобный крик из всех, существо метнулось вперед и схватило лорда-канцлера за шиворот его уродливой шеи. Широко распахнув свои гигантские крылья, он вскочил на все четыре лапы и, пролетев по огромному залу, влетел в огромное окно и вылетел на свободу в безоблачное небо. Он был так напуган своими переживаниями, что улетел обратно в свое логово в солнечных лесах и больше никого не беспокоил.

По дороге домой, во время полета на большой высоте, ему наскучило нести лорда-канцлера, и он позволил ему упасть. С тех пор никто не слышал об этом персонаже. Никто и никогда.

Когда волнение улеглось, граждане приветствовали гренадера как спасителя своей страны и предложили ему сокровище, которое украл канцлер. Но гренадер уже нашел сокровище, которое ему нравилось гораздо больше, – принцессу Мирабель. Красивая молодая пара поженилась с большой помпой и церемонией в первый день Нового года.

И так храбрый гренадер стал королем и вместе с Мирабель правил Золотой равниной много долгих и счастливых лет.

Дворец ночи

Давным-давно жил-был император Островов, у которого был только один сын, принц Порфирио. В день, когда принц достиг совершеннолетия, император призвал юношу в свой зал совета и сказал ему:

– Дорогой сын, когда ты был маленьким ребенком, я обещал тебе руку леди Лирии, дочери моего друга и союзника, императора Равнины. Теперь ты совершеннолетний, и я бы с радостью отправил тебя на поиски принцессы, чтобы ты завоевал ее сердце.

Тогда высокий золотоволосый принц ответил:

– Дорогой отец, дай мне только хороший корабль и доблестную команду, и я сегодня же отправлюсь в город Императора и поприветствую леди Лирию.

Довольный этой речью, император отдал приказ быстро подготовить к путешествию прекрасный корабль. И это было сделано.

И вот наступила ночь, и судно стояло в ожидании, его паруса мерцали бело-зеленым в лунном свете, его трап мягко покачивался на фоне бледного звездного неба. Когда наступил отлив полуночного прилива, якоря были подняты, большие паруса выровнены по ветру, и судно направилось к бескрайней равнине моря.

И вот случилось так, что, когда огромный корабль мчался по своему изрытому бороздами пути, Порфирио вздумал посетить ярмарку Золотого Медведя и, подгоняемый ветром, помчался в ярмарочный город. Мало-помалу, ибо воздух был совсем легким – корабль оставил позади синеву глубин и вошел в зеленые воды мелководья. Внезапно раздался крик:

– Земля, эй!

И издалека, над стремительными волнами, стремящимися к суше, Порфирио увидел огромную башню Ярмарки. Гигантское золотое изображение медведя, стоящего прямо, венчало высокую башню и тускло сияло над дымкой.

На закате принц в сопровождении своих моряков оказался посреди большой ярмарки, в самом центре шума, мешанины диковинных костюмов, Вавилона странных языков и пронзительных криков лавочников и торговцев. Конечно, нигде не было такого рынка, как на Ярмарке Золотого Медведя!

Все в мире можно было купить и продать здесь. В одном киоске почтенный мужчина в мантии ученого и бархатной шапочке продавал слова – редкие слова, богатые слова, странные слова, красивые слова, и вел оживленную торговлю с толпой поэтов и влюбленных; в другом – пожилая женщина в зеленом продавала розовые очки тем, кто был в ссоре с миром; а в еще одном – веселый парень в синем предлагал солнечные лучи, которые он поймал в зеркале и заключил в осколки волшебного стекла.

Порфирио был в полном восторге от солнечных лучей, которые сияли днем и ночью, как бриллианты, пылающие золотым огнем.

– Леди Лирия, несомненно, будет довольна одним из них, – подумал он и купил самый лучший из всех.

И вот случилось так, что, прогуливаясь по ярмарке со своей свитой моряков, Порфирио заметил деревенского парня в коричневых вельветовых штанах, который нес морскую птицу в плетеной клетке. И так как он любил дикий морской народ, принц сказал земляку:

– Добрый друг, куда ты направляешься со своей птицей?

– К торговцам животными, сэр, – ответил парень. – Это дикая птица, которую я нашел на своем поле утром после грозы. Только взгляните, сэр, у нее на голове круг из перьев, так похожий на корону.

– Да, так оно и есть! – сказал молодой принц. – Ну же, ты продашь ее мне?

– О да, конечно, сэр, – ответил крестьянин. – Она ваша за золотой флорин и серебряный пенни.

И он протянул руку за суммой.

– Хорошо! – сказал Порфирио и заплатил деньги. Затем, к изумлению земляка, он распахнул дверцу клетки и позволил морской птице улететь. С радостным криком и мощным взмахом серых крыльев существо поднялось в великолепие заката, превратилось в черную точку и исчезло с их глаз.

Принц снова поднял парус. В течение нескольких дней погода оставалась спокойной и ясной. Затем наступила облачная ночь и поднялся порывистый ветер, который днем усилился до урагана. Поднялся сильный шум, ветер завывал в вантах, доски корабля трещали и гнулись, слышались крики матросов. Повсюду был рев и пенящаяся глубина. Всю ночь напролет, сквозь дикую океанскую тьму, корабль принца дрейфовал все ближе и ближе к неведомым водам Южного моря. Внезапно, как раз перед рассветом, послышался ужасный шум; судно задрожало по всей длине и, еще раз ударившись о скрытый риф, развалилось на части. Огромная волна смыла Порфирио с палубы, на него обрушились какие-то обломки, и он больше ничего не помнил.

Когда он снова проснулся, ближе к полудню, он обнаружил, что волны вынесли его на каменистый берег темного и неизвестного острова. Величественная стена скал из самого странного темно-синего камня опоясывала его; слева, справа тянулся крепостной вал, торжественный, неприступный и огромный. Одна сломанная мачта корабля принца все еще одиноко возвышалась над бурлящими на рифах водами, но от доблестной команды не было и следа. С тяжелым сердцем Порфирио поплелся искать укрытия и помощи. Долгие часы следовал он за извилистым берегом, даже до тех пор, пока солнце, которое светило ему в лицо, мало-помалу не поползло в сторону и не засияло сзади, но путь к отвесной и мрачной стене на верху все не заканчивался.

И вот, внезапно и крайне удачно, так как начинался прилив, Порфирио, обогнув основание надвигающейся скалы, оказался рядом с мысом, который спускался от вершины утеса к основанию в море. Наполовину карабкаясь, наполовину волоча себя по камням и террасам этого хребта, принц достиг, наконец, высоты голубой стены.

Перед ним открылся огромный темный остров – уединенный остров с тенистыми землями, мрачными лесами, скалами и холмами из того же темного камня, который он видел раньше. Если не считать слабого журчания окружающего моря внизу и вздоха ветра, остров был безмолвен, как земля под бездной: действительно, он был таким тихим и темным, что казалось, будто там царила ночь, навсегда не потревоженная днем. В самом сердце мрака, где могучие стены и голубые зубчатые стены поднимались высоко на фоне облачных гор, собравшихся на западе, возвышался величественный дворец.

После долгого, извилистого путешествия по лесу, темному, как покрытая листвой пещера, Порфирио прибыл к воротам дворца.

Дворец был безмолвен, как камень. Массивные двери были сделаны из серебра и были запечатаны и заперты на засов, а окна от башни до фундамента были закрыты серебряными ставнями, защищающими от дневного света. Там не было видно ни единого признака или воспоминания о живых существах.

Удивляясь в глубине души этой тайне, Порфирио вскоре направился в благородный сад, где стояли бассейны и чаши с голубой водой, окаймленные серебром, и высокие темные деревья, величественные, как ночь. И снова, к своему удивлению, принц увидел, что цветы в саду были те, что раскрываются только ночью – бледный, благоухающий жасмин прятался там, лунный цветок мечтал, трепетали листья застенчивой звездной маргаритки.

Внезапно принц услышал позади себя шаги и, быстро обернувшись, увидел прекрасную принцессу, смотревшую на него глазами, в которых читались удивление, тревога и надежда.

– Говори! Кто ты? Что ты здесь делаешь? – быстро спросила принцесса.

На это Порфирио ответил, что он принц, потерпевший кораблекрушение во время плавания. И он рассказал принцессе о своих приключениях.

– Увы, – ответила принцесса, – ты попал в страну ночи! Разве ты не знаешь, в чью власть ты попал? Этот темный остров – жилище Ночного Волшебника, который правит волшебным миром с заката до утра. Когда наступает рассвет, его могучая сила ослабевает, и он и его люди ночи спешат в этот запертый и закрытый ставнями дворец, чтобы укрыться здесь от солнечного света, который является их врагом и смертельным страхом. Только я могу выходить, так как я, увы, смертная. Но послушай мою историю.

– Я принцесса Лирия. Мой отец – император Равнины. В канун летнего солнцестояния, когда я гуляла со своими служанками в саду, прибыл гонец от моего отца с просьбой немедленно прибыть в большой государственный зал. Я подчинилась посланию и, войдя в зал, увидела там Ночного Мага, который только что надменно просил моей руки. Из-за страха перед Волшебником мой отец чувствовал себя очень неловко. Все посмотрели на меня в ожидании ответа. Я вежливо ответила, что, хотя для меня это большая честь, я, тем не менее, чувствую себя обязанной отказаться, поскольку с детства была помолвлена с другим. Ты должен знать, добрый принц, что мой отец долгое время был верным другом и союзником императора Островов и обещал мою руку его единственному сыну, принцу Порфирио. Если бы это было все, что я должна была сказать! Но – горе мне! Едва Волшебник с насмешливой улыбкой низко поклонился и исчез в ночи, как на наш несчастный город обрушилась ужасная буря, которую он придумал, опрокинув наши самые высокие башни и разбросав руины повсюду. Наши факелы погасли от дождя и ветра, мои девушки и я укрылись в большой комнате северной башни. В разгар шторма ветер внезапно распахнул двойные двери, сверкнула яркая вспышка молнии и прогремел раскат грома, и я увидела Мага, стоящего высоко и неподвижно в дверях в окружении дюжины его ночных созданий. Я закричала, но его слуги схватили меня и повели вперед; огромные крылья понесли меня вверх сквозь самые муки небес, на меня опустилась тьма, и я больше ничего не помню. Когда я проснулась, то обнаружила, что нахожусь здесь, во Дворце Ночи. Прощай, дорогая земля Золотой равнины, чьи урожаи я больше никогда не увижу! Прощай, дорогой принц Порфирио с островов!

– Но я Порфирио! – воскликнул принц, – и я был на пути, чтобы найти тебя, благородная Лирия, когда шторм унес меня на этот остров.

Вы можете быть уверены, что сердце принцессы подпрыгнуло, когда она услышала эти новости!

Забыв, что он сам был всего лишь потерпевшим кораблекрушение странником, очень нуждающимся в помощи, принц, как храбрый парень, которым он был, не мог думать ни о чем, кроме как о спасении своей дамы от темного мага; что касается принцессы, она не могла думать ни о чем, кроме бедственного положения Порфирио, брошенного без друзей на острове. Но в конце концов она покачала головой и улыбнулась.

– Сегодняшний день, – сказала она, – мой, и завтрашний тоже. Но Волшебник велел мне быть готовой к свадебному пиршеству к закату следующего дня. Но, смотри, щит солнца пробивается сквозь грозовые тучи, сомкнувшиеся над водами; приближаются сумерки; час волшебника близок; ты должен идти. Спрячься хорошенько сегодня ночью, а завтра приходи в сад, когда трижды прозвенят колокола. На этой темной стене ты найдешь несколько растущих плодов странной формы. Можешь их есть без страха, когда проголодаешься. Лирия Несчастная прощается с тобой, принц Порфирио.

– Прощай, принцесса, – ответил Порфирио. – Не отчаивайся. Мы еще перехитрим темного Мага!

Принц лежал, спрятавшись в сердце огромного дерева, наблюдая, как в сумерках медленно открываются двери и окна дворца. Внезапно огромные колокола зазвучали волнами тяжелого звука, заиграла странная музыка, и тысячи окон наполнились волшебным сиянием лунного огня. Всю ночь напролет люди ночи устраивали праздник, но на рассвете серебряные окна медленно закрылись на своих петлях, музыка стала слабой, и ропот стих.

На второй день принц, охваченный нетерпением, рано пришел в тенистый сад. Принцессу Лирию нигде не было видно, поэтому Порфирио побрел в темные переулки у бассейнов. Внезапно он обнаружил, что смотрит на свое отражение в огромном круглом зеркале, которое две мраморные статуи держат между собой, по одной с каждой стороны. Случайно немного пошевелившись, принц обнаружил, что его отражение не двигается! Он поднял руку, изображение оставалось неподвижным; он покачал головой, зеркало не подало никакого знака. Озадаченный, Порфирио покинул это место и увидел свое отражение, оставшееся за стеклом.

Вскоре он услышал долгожданные шаги Лирии. И пока влюбленные гуляли, разговаривали и обсуждали планы побега, принц случайно рассказал о найденном им зеркале. Испуганно вскрикнув, принцесса воскликнула:

– Теперь мы действительно пропали! Это зеркало – зеркало памяти, и оно открывает Магу лица тех, кто идет этими путями. Как только он увидит в нем твое отражение, – а он смотрит в зеркало каждый вечер, – его демоны отправятся на твои поиски. Есть одна надежда, только одна. Иди еще раз к морю; иди вдоль утеса на лигу к западу от мыса, и ты найдешь у его подножия вход в океанскую пещеру. Когда ты дойдешь до туда, прилив наполовину зальет пещеру, но вход все еще будет виден над волнами. Проходи внутрь и поднимайся на высоту пещеры. Мало-помалу прилив закроет вход и скроет тебя от поисков. Поторопись, дорогой Порфирио, нельзя терять ни минуты! О, если бы я предупредила тебя!

Яростно злясь на себя за то, что был таким дураком, Порфирио поспешил к морю и отыскал пещеру. Приближались сумерки; быстро поднимался прилив, вход уже почти закрыло море. Сраженный волнами и отброшенный к утесу, принц, наконец, пробрался в пещеру и взобрался на выступ скалы выше уровня прилива. Через несколько минут вода полностью закрыла вход, заключив Порфирио в темную пустоту, сквозь которую с хихиканьем и шепчущим смехом проносились приливы и отливы внешнего моря. Всю ночь напролет Порфирио ждал в холодной, водянистой темноте.

Ближе к концу бдения принца земля внезапно содрогнулась, воды стихли, и сквозь тишину и темноту Порфирио услышал долгий гром могучего падения.

– Что это может быть? – подумал он.

Когда первые красные лучи солнца заструились по каменистому полу пещеры, Порфирио спустился из своего убежища и вышел из входа в пещеру к морю.

Теперь, когда Порфирио шел по берегу, случилось так, что он разглядел глубоко вросший в голубоватый песок и обвязанный веревками из спутанных водорослей великолепный расписной сундук, который лежал в его каюте на корабле. Его бронзовый замок, хотя и потускневший от воды, все еще был крепко заперт; но море и камень выломали дерево из засовов, и принцу не составило труда поднять крышку. С печальной улыбкой он окинул взглядом свою мантию и изящный наряд, лежащий внутри, заплесневелый и посыпанный песком. Там лежал золотой обруч и его украшенный драгоценными камнями меч, и богатые подарки, которые он приготовил для принцессы Лирии. И среди них, спрятанный в самом углу сундука, Порфирио нашел солнечный луч, который он купил на ярмарке Золотого Медведя.

– Будь Лирия вооружена этим, – воскликнул он, – Волшебник Ночи не смог бы одолеть ее!

При этой мысли в его измученном сердце появилась новая сила, и он поспешил вдоль утеса к мысу. Шторм теперь утих, океан грохотал и разбивался серебристо-белой пеной у подножия голубых валов, и Остров Ночи вызывающе возвышался на фоне яркого и царственного солнца.

Волшебник, однако, не сидел сложа руки. Зеркало поведало свою историю; был произведен обыск; легион существ искал Порфирио в каждом уголке острова. Вынужденный с приближением рассвета отказаться от этой погони, Волшебник решил сделать остров неприступным со стороны моря. С помощью заклинания огромной силы он заставил оторваться кусок скалы и превратить пляж внизу в чудовищные руины. Это был гром этого падения, который потряс землю и прозвучал в пещере.

В качестве последней меры предосторожности Маг запретил Лирии покидать Дворец Ночи, запер и запечатал все двери и окна, все до единого.

Вскоре принц, спеша вдоль берега, увидел разрушенный мыс, и великий страх положил свою ледяную руку на его сердце, когда он увидел триумф своего врага. Как он должен был достичь высоты мыса? Стена утеса теперь окружала весь остров. Лига за лигой он тащился вдоль берега, сквозь прилив, ища какой-нибудь способ взобраться на нависающие стены. Все выше и выше поднималось солнце. На востоке опустились тени, день клонился к вечеру, а Порфирио все еще не нашел тропинки к вершине. Наконец, отчаявшись, он попытался взобраться по крутому склону голубой пропасти. С уступа на уступ, карабкаясь с ободранными пальцами и ноющими руками, принц боролся, и вскоре, когда его дальнейшее продвижение было преграждено, упал навзничь, ослабевший и побежденный, на выступ скалы высоко над морем.

Когда к нему вернулись силы, он обнаружил, что находится рядом с гнездом морских птиц, гнездящихся на уступах и в расщелинах скалы. С громким свистом и плачем существа испуганно поднялись из своих гнезд, так наполнив воздух крыльями, что Порфирио закрыл глаза. Внезапно хозяин птичьего гнезда, издав радостный крик, подлетел вплотную к принцу, и с бьющимся сердцем Порфирио узнал крылатого короля, свободу которого он купил на Ярмарке Золотого Медведя! И теперь морские птицы собрались вокруг принца. Они схватили его когтями за складки одежды и подняли на широких крыльях в небо.

Близился конец дня. Не прикрытое ни клочком облака, огненное солнце стояло прямо над западными водами, его нижний край почти покоился на волнах. В очередной раз приближался час Волшебника Ночи.

Облако морских птиц пролетело вглубь страны над голубым островом и опустилось на землю у самых дверей Дворца Ночи. Порфирио громко поблагодарил птиц, когда они развернулись и улетели.

Принц смело подошел к большой двери и громко затрубил в рог стража. Ответа на его зов не последовало. Дворец Ночи оставался тихим и темным. Край солнца опустился; легкий ветерок пробирался с моря через таинственные сады; ночные цветы шевелились, как спящие во сне.

– О драгоценный луч солнца, – воскликнул Порфирио, – Окажи мне теперь свою помощь!

И с этими словами он прикоснулся солнечным лучом к замку. Раздался треск, затем оглушительный грохот, и двери широко распахнулись. Торопливо пробираясь между все новыми и новыми дверями и сквозь тяжелые гобелены, Порфирио наконец оказался у порога большого зала Дворца Ночи. Богатые драпировки из темно-синего бархата, усыпанные серебряными и золотыми звездами, свисали с гигантских стен; тысячи ламп бледного лунного огня покачивались на серебряных цепях с невидимой высоты над головой; там были огромные колонны и темные проходы. У серебряного трона на возвышении стоял Волшебник Ночи, скрестив руки на груди. Гордая и бледная, рядом с ним, возле второго трона, стояла принцесса Лирия. Вокруг них собрались люди Ночи.

Когда двери раздвинулись, все повернулись, чтобы посмотреть на Порфирио.

Устремив свои темные глаза на принца, Волшебник произнес ужасное заклинание, но его слова разбились о солнечный луч, как угрожающая волна разбивается о скалу.

– Схватите его! – приказал Волшебник.

При этих словах множество темных существ окружило Порфирио. Они окружили его, но все же боялись напасть. Порфирио взял Лирию за руку и повел ее к двери. Но даже когда он сделал это, Волшебник вызвал устрашающие серебристые огни, преградившие ему путь наружу.

На краю горизонта вода вздымалась вокруг солнца.

Сбитый с толку пламенем, Порфирио, все еще охранявший Лирию, пробился к большой лестнице в самом конце зала. В стене, зарешеченное серебром и закрытое каменными ставнями, гигантское круглое окно выходило на запад. И теперь в зале поднялся шум, послышались звуки магии и грома. Ничуть не смутившись, Порфирио прикоснулся солнечным лучом к оконной решетке и широко распахнул двойные ставни. Солнце все еще стояло над волной, небо и вода пылали, и огромная волна солнечного света ворвалась во Дворец Ночи, как музыка множества труб.

Со всех концов Дворца донесся громкий плачущий крик, который вскоре затих. Когда Порфирио и Лирия повернулись, чтобы посмотреть, Волшебник и его люди исчезли, побежденные и навсегда бессильные. И бархатные портьеры были всего лишь паутиной, прилипшей к стенам, а лампы лунного огня – пустыми раковинами.

Порфирио и Лирия рука об руку направились к темнеющему морю и увидели там храброе торговое судно, которое морская птица вела к острову. Вы можете быть уверены, что веселым морякам не потребовалось много времени, чтобы спасти влюбленных с мыса! И таким образом принц и принцесса добрались до королевства Лирии, где их брак был отпразднован с величайшей церемонией.

Со временем Порфирио стал королем, а Лирия – королевой, и так они жили долго и счастливо.

Зачарованный ребенок

Давным-давно король великой страны поссорился с гоблином. Случилось так, что король одержал верх в споре, и это так разозлило гоблина, что он покинул королевство и стал искать возможности причинить вред своему врагу.

Пока гоблин выжидал своего часа, случилось так, что король и королева, которые долгое время были бездетны, стали гордыми родителями прыгающего мальчика. От рассвета розового летнего утра до шепчущей тишины летней ночи все царство предавалось ликованию. Колокола звонили с городских башен и шпилей в полях, пушки гремели с башен замков, а маленькие пирожные, каждое из которых было покрыто глазурью с монограммой принца из красного и белого сахара, были распределены по королевскому приказу среди детей королевства.

В стране существовал обычай, чтобы наследника престола показывали собравшейся знати королевства в первый день его седьмой недели после рождения.

В назначенный день королевский зал был переполнен.

Внезапно большой колокол дворца издал тяжелый и торжественный гул – церемония вот-вот должна была начаться! Два самых высоких сержанта королевской армии открыли двойные двери, ведущие из королевской гостиной. И вот, возвещенная громким звоном золотых труб и сопровождаемая ликующим грохотом дворцового органа, благородная процессия медленно прошла через ворота в зал. Генералиссимус королевских армий шел первым, торжественно и совершенно один, потому что он был маршалом этого события; затем появились трубачи в зеленом и желтом; затем избранная группа гигантских гренадеров, одетых в розово-красные и серебристо-серые цвета; затем пажи, разбрасывающие цветы из золотых корзин; а затем, продвигаясь с достоинством облака, появился лорд-канцлер, вкатывающий младенца.

Из тончайшего желтого золота были сделаны колеса и перекладина детской коляски, в то время как сама люлька была выдолблена из одного огромного опала! Под оглушительный шум приветствий, криков и звона колоколов процессия торжественно двинулась к возвышению в начале зала.

Внезапно невидимая фигура влетела в окно, пробормотала что-то рядом с детской колыбелью, издала насмешливый гоблинский смех и скрылась незамеченной.

Выкатив младенца на середину помоста, лорд-канцлер подал сигнал трубачам, чтобы они заиграли национальный гимн, и склонился над колыбелью, чтобы взять младенца и показать его толпе. К его ужасу, колыбель была пуста! Подушка маленького принца была там, покрывало с бирюзовой каймой и погремушка, наполненная мелким жемчугом, там – но ребенка не было.

– Ребенок! Ребенок! Где ребенок? – проглотил лорд-канцлер, едва способный говорить. Последовала неловкая пауза, возбужденный шепот, домыслы, слухи пронеслись по залу. Вскоре, когда правда начала распространяться, нарастающий шум потряс зал. Все деловито смотрели туда—сюда, приподнимали края ковров, заглядывали за занавески, смотрели в потолок и осматривали углы.

Внезапно послышался детский плач, конечно, слабый, но совершенно безошибочный.

– Ищите, ищите, друзья мои! – воскликнул король. – Большой крест ордена Синей Птицы тому, кто обнаружит моего ребенка!

Снова послышался плач ребенка! Где он может быть?

Внезапно умная молодая фрейлина, которая обыскивала опаловую карету, издала пронзительный вопль. Пока она шарила в коляске, она почувствовала ребенка, но не смогла его увидеть. Подобно внезапному обрушению стен, ужасная правда обрушилась на всех присутствующих.

Ребенок стал невидимым!

Невидимым он был и невидимым оставался. Вы вполне можете поверить, что его воспитание действительно было трудной задачей! Что еще хуже, вскоре выяснилось, что не только сам принц был совершенно невидим, но и та одежда, которая прикасалась к нему, тоже становилась невидимой. Можно было чувствовать маленького принца, можно было слышать его – и это было все. Таким образом, если он уползал на полу детской, нужно было либо нащупывать его в чистом воздухе, осторожно ощупывая то здесь, то там, либо ждать, пока он заплачет. Неудивительно, что бедная королева вечно рыскала по стране в поисках новых будущих нянек и вечно отсылала домой нянек, чьи нервы оказались не в состоянии выдержать такое напряжение! Никогда нельзя было предугадать, что может произойти.

Например, однажды ребенку действительно удалось сбежать из детской на подметенные лужайки королевского дворца, и всей национальной армии, работавшей в разведывательном строю, пришлось провести весь день, ползая на четвереньках, прежде чем принца нашли спящим в укрытии сливового дерева.

Когда все попытки снять заклятие потерпели неудачу, случилось так, что король отправился навестить мудреца Пансофии, ученого мудреца, который сидел в кресле с подголовником под зеленым полосатым зонтиком на перекрестке мира, давая советы всем желающим. Этот мудрец был облачен в величественные складки пышной черной мантии, круглая черная бархатная шапочка покоилась на макушке его белоснежной головы, широкая белая борода лежала на груди, а на носу были огромные круглые очки, поверх которых он смотрел с видом торжественной власти.

Начиная с зонтика, армия вопрошающих, терпеливо ожидающих гуськом, растянулась на десятки миль по холмистой местности и исчезла, все еще целая, за гребнем далекого холма. Эти терпеливые люди, как говорят, вежливо уступили место несчастному королю.

Выслушав рассказ короля, мудрец покачал своей почтенной головой и ответил голосом, который звучал как шум волн на шумном берегу:

– Заклинание, которое связывает вашего сына, является могущественным, и его можно снять, только прикоснувшись к нему с помощью рассеивателя заклинаний, всемогущего талисмана, данного вашему предку, королю Децимо, его невестой-феей.

– Увы, – ответил король, – рассеиватель чар был украден из королевской сокровищницы двадцать лет назад. Не могли бы вы сказать нам, кто его украл или где его можно найти?

– Разве это не был единственный рассеиватель заклинаний во всем огромном мире? – спросил мудрец.

– Так и было, – ответил король печальным, согласным кивком.

– Тогда он был украден у вас главным вором Адамантовых гор, – прогремел мудрец.

– И, возможно, вы сможете сказать нам, где его можно найти, – спросил король.

Мудрец покачал головой.

– Спроси меня, где лежит капля дождя, упавшая вчера в реку, – ответил мудрец, – но не спрашивай меня, где живет Мастер-Вор. Я не знаю. Никто не знает. Но что касается разрушения чар, то поможет только рассеиватель чар или ничего. Если бы только я мог помочь вам!

И, церемонно попрощавшись с королем, мудрец обратил свое внимание на вопрошающего во главе длинной очереди, крепкого крестьянина, у которого не получалось сложить дымоход в хижине.

Но теперь вы должны услышать о главном воре Адамантовых гор.

Этот таинственный персонаж, о котором все слышали, но которого никто не видел, жил в тайном доме в затерянной горной долине, в доме такой искусной формы и так хитро скрытым виноградными лозами и ветвями, что даже птицы в воздухе были обмануты им и часто летели, чтобы устроиться на дымоходе, приняв его за каштан! Что касается самого Мастера-Вора, то он был чем-то вроде живого бобового шеста, потому что был выше самого высокого, стройнее самого худого и обладал парой длинных, неутомимых ног, которые могли обогнать и перегнать самых быстрых бегунов в стране.

Ночью он передвигался по миру в странном иссиня-черном одеянии, облегавшем его так же плотно, как кожа угря; днем он носил чудесное одеяние, на котором были нарисованы листья, пятна солнца, мазки синего оттенка и полосы землисто-коричневого цвета.

Этот Мастер-Вор не был обычным грабителем, потому что он воровал не ради воровства, а только для того, чтобы собрать новые раритеты для замечательного музея, который он разместил в пещерах под своим жилищем. Конечно, никогда и нигде не было такого чудесного музея, как музей Мастера-вора!

Глубоко в торжественных гулких пещерах, каждая из которых была помечена и пронумерована, можно было найти лучший образец всего в мире, что люди создали или любили. Там было самое удобное кресло в мире, самая заостренная булавка, самое теплое одеяло, самый громкий барабан, самый липкий клей, самая интересная книга, самая смешная шутка, самый большой бриллиант, самая реалистичная мягкая кошка, самый красивый абажур и еще тысяча вещей. Перекладывать свою коллекцию, перемещать ее, что-то делать с ней – было высшим наслаждением Мастера-Вора. Сидя в самом удобном кресле в мире, соединив кончики пальцев, он часами любовался своими сокровищами и задавался вопросом, не хватает ли ему чего-нибудь еще под солнцем. Вскоре он случайно услышал об опаловой коляске невидимого младенца и сразу же решил добавить это новое чудо в свою галерею.

Отправившись сначала в свое тайное логово, он скрутил для себя шар из тонкого стекла, произнес в него пять слов и плотно запечатал их внутри. Затем он облачился в свой пестрый костюм, положил глобус в карман и на своих длинных ногах помчался через холмы и долины в королевский город.

Прибыв ближе к вечеру, он без труда пробрался в дворцовые сады. День был ясный, каким может быть только день на пороге лета, и опаловая коляска стояла без присмотра в тени группы древних деревьев. Великолепно одетые, несколько королевских нянек стояли у серебряной ограды, окружавшей двор для игр принца. Вдалеке, в солнечной дали, звучали барабаны и флейты дворцовой солдатни.

Незаметно подобравшись поближе, Мастер-Вор достал из кармана хрустальный шар и бросил его рядом с группой. Ударившись о землю, шар лопнул с едва слышным хрустальным звоном, и слова, которые хитрый Мастер-Вор запечатал внутри, вырвались в воздух. И эти слова были: “О, посмотрите на воздушный шар!”

Немедленно все няньки посмотрели на небо, чтобы увидеть воображаемый воздушный шар, и пока они смотрели туда и сюда, Мастер-Вор прыгнул в опаловую коляску, отпустил тормоз на золотых колесах и, толкая коляску перед собой, побежал как сумасшедший по аллеям, окаймленным цветами, и через садовые ворота на дорогу.

По длинной прямой дороге бежал Мастер-Вор на своих замечательных ногах, все время толкая коляску. Все видели, как он гонит коляску по вспаханным полям, видели, как он мчится, как украшенная драгоценностями лодка, по морю колышущихся зеленых зерен, видели, как он разгоняет глупых овец в горных дебрях.

Вскоре городские колокола зазвонили самым безумным звоном; пехотинцы были выставлены на дороги, и эскадроны кавалерии были посланы галопом следом; но все напрасно – украшенная драгоценностями карета, сверкая в вечернем свете, пронеслась над землей, как метеор. Последнее, что увидели люди, была движущаяся полоска света вдоль крутого склона горы, свет, который на мгновение вспыхнул на гребне, как большая, неуместная и радужная звезда, а затем быстро исчез из виду.

Когда Мастер-Вор добрался до своего тайного убежища в долине, он громко крикнул о триумфе и быстро покатил коляску вниз к музею. Самая великолепная детская коляска в мире! Еще раз выдвинув самое удобное кресло, Мастер-Вор опустился в него и задумался о своей новой добыче.

Внезапно странный звук, наполовину крик, наполовину бульканье, заставил его резко сесть. Неужели кто-то обнаружил его тайную сокровищницу? Что бы это могло значить? И тут раздался второй крик, который закончился долгим протестующим воплем.

Мастер-Вор украл невидимого ребенка вместе с коляской!

Мысль о необходимости заботиться о ребенке, о любом ребенке, была вопросом, который вполне мог встревожить Мастера-Вора, но что касается невидимого ребенка, то это действительно было испытанием! Однако внезапно Мастер—Вор хлопнул себя по колену и радостно захихикал – он подумал о рассеивателе заклинаний! Подняв над головой самый яркий фонарь в мире, грабитель направился к маленькой боковой пещере, в которую он поместил талисман.

Его сердце подпрыгнуло. Рассеиватель чар исчез!

Сбитый с толку и озадаченный, Мастер-Вор начал нервно обыскивать маленькую пещеру, но так и не смог найти никаких следов рассеивателя заклинаний. Поклявшись не возвращать принца, пока он не найдет талисман и не проверит его силу, Мастер-Вор наконец прекратил поиски и понес принца через пещеры в свое жилище.

И вот проходили дни, проходили месяцы и даже годы, а рассеиватель чар так и не находился. Из невидимого младенца принц превратился в невидимого мальчика, чей веселый голос и дружелюбное присутствие играли в доме Мастера-Вора, как порыв летнего ветра на горном озере.

Хей-хо, но, в конце концов, быть невидимым не так уж и плохо! Можно было видеть вещи и находить вещи, скрытые от всех остальных смертных; можно было забраться на край птичьего гнезда, посидеть спокойно и посмотреть, как птица-мать кормит своих детенышей; можно было незаметно нырнуть в чистые, холодные озера горных ручьев и ущипнуть притаившуюся форель за колышущийся хвост; можно было последовать за белкой в ее тайный амбар!

Теперь, когда принцу исполнилось пятнадцать лет, случилось так, что Мастер-Вор внезапно устыдился своих злых поступков, настолько устыдился, что решил не только отказаться от дальнейшего коллекционирования, но и вернуть все, что он украл! Я рад сообщить вам, что невидимый принц оказал величайшую услугу Мастеру-Вору в этом честном деле. И теперь во всех королевствах мира люди начали находить свои украденные вещи, ожидающие их, когда они спустятся утром к завтраку: плюшевый кот снова стал гордостью Голубой Башни, самая интересная книга вернулась на свое место на полках королевской библиотеки, золотой свиток самой смешной шутки появился как по волшебству на стене собственной комнаты короля. Но находились некоторые люди, которые настолько привыкли к потере своих вещей, что ругали Мастера-Вора за их возвращение. Ужасно рассказывать, – стиль изменился, – самый красивый абажур на самом деле был брошен в колодец!

В конце пятого года опаловая коляска и невидимый принц были единственными украденными вещами, которые оставалось вернуть. Невидимому юноше было двадцать лет. С печальным сердцем, ибо юноша был ему дорог, как сын, раскаявшийся Мастер-Вор начал приготовления к возвращению принца и коляски несчастным родителям.

И вот случилось так, что утром в день отъезда Мастер-Вор в последний раз спустился в заброшенные и пыльные коридоры своего великого музея и прошелся по галереям, оставляя следы в пыли и размышляя о былой славе. Здесь стояло самое блестящее каучуковое растение, здесь самая красивая вешалка для шляп, здесь единственный ластик, который никогда не протирал дыру в бумаге. В его глазах появилась слеза. Он любил свои экспонаты; он украл их; он вернул их; он был свободен!

Внезапно его взгляд, блуждающий по пустым полкам, упал на крошечную коробочку, втиснутую в темный угол. С громким криком радости Мастер-Вор узнал рассеиватель заклинаний! Он упал за полку и пролежал там, спрятанный, почти двадцать лет! Сунув рассеиватель в глубину кармана, Мастер-Вор взбежал по потайной лестнице в дом.

После приятного неспешного путешествия в огромной карете Мастер-Вор и невидимый принц добрались до города в сумеречный час и остановились в тихой, комфортабельной гостинице. Я должен напомнить вам, что невидимый принц все еще был невидим.

И вот случилось так, что, когда ужин был подан и съеден, Мастер-Вор и невидимый принц отправились на прогулку по королевскому городу. К большому удивлению путешественников, они обнаружили, что город увешан лентами и флагами самого веселого вида. Что еще более странно, несмотря на это зрелище, жители королевского города, казалось, были особенно не в духе.

– Добрый хозяин, – сказал Мастер-Вор хозяину гостиницы, – скажите, пожалуйста, что означает эта атмосфера праздника? Вы веселитесь на каком-нибудь королевском празднике?

– Праздник, да, – ответил хозяин гостиницы, оглядываясь по сторонам, чтобы посмотреть, слушает ли его кто-нибудь. – От этого праздника одно название. Разве вы не слышали новости? Давайте немного отойдем в сторону, и я расскажу вам эту историю. Три года назад наш милостивый государь, добрый король Вальдор Четвертый, уставший от государственных забот и все еще пораженный до глубины души потерей своего сына, невидимого принца, о котором вы, возможно, слышали, передал управление королевством маркизу Маликорну. На прошлой неделе этот чиновник сделал себя хозяином королевской власти, заключил наших дорогих короля и королеву в темную башню и провозгласил себя наследником престола. Коронация состоится завтра днем в большом зале королевского дворца. Увы! О, если бы только вернулся невидимый принц!

На это Мастер-Вор кивнул головой, его напряженный мозг все это время строил планы. Внезапно он улыбнулся. Он разработал план.

И вот теперь это снова был большой зал замка, и снова был солнечный полдень. Зазвонили колокола, но их крик был бескрылым и свинцовым, и в грохоте пушки была глухая и безрадостная нота. Сгрудившись так же плотно, как и двадцать лет назад, вельможи угрюмо ожидали прибытия узурпатора и его свиты.

Вскоре двери снова распахнулись, открыв Маликорна и его соратников. Из собрания не донеслось ни звука.

Рыча от ярости под парой огромных драгунских усов, злобный маркиз направился к трону. Звон колоколов и пушек прекратился. Вперед вышел чиновник в синем с королевской мантией.

Как раз в тот момент, когда он собирался накинуть ее на ожидающие плечи узурпатора, что-то невидимое выхватило у него мантию, и, о чудо, она растаяла в воздухе!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.