Торан Варо
Путь безмолвного мага. Часть 1 – Секреты пламени

Пролог

Когда-то давно существовал мир наполненный магией, местные называли его Брейдикрос. Он представлял собой сферическое пространство наполненное пустотой. В центре, которого парили три огромных пылающих шара. Народы, населявшие этот мир, называли их по-разному, каждый на своем наречии. Но со временем, правящие миром создали всеобщий язык, на котором название полыхающего трио звучало примерно так – Трирдэн. Шары отличались по своим размерам, самый большой из них  Трай, всегда находился по центру, Трин средний и Тлой наименьший медленно кружили вокруг него. Вокруг светоносного трио, парили несколько десятков планет. Каждая планета имела вид парящего в черной бездне огромного острова.

В этом мире процветали различные силы такие как: магия, силы психического характера (телепатия и телекинез и другие), а были и те, кто могли управлять временем и пространством. Наиболее распространенными считалась магия природных элементов (воздух, вода, огонь, земля, молния, метал, свет и тьма). Также существовало влшебство призыва и подчинения духов и различных существ. Еще редко но все же встречались индивиды виртуозно владевшие чарами жизни и смерти. Самой могущественной магией считалась – магия крови, как правило, повелевающий этим даром автоматически причислялся к служителям зла.

Брейдикрос населяло множество рас, самой древней из них считалась раса эхалинов. Эхалины – долгожители, средний срок жизни эхалина равен пяти с половиной тысячам лет, и так же они обладают самыми сильными магическими способностями. В силу долголетия и наибольшей силы, эхалины стали верховными правителями, ну или богами. Они продолжали наблюдать, за порядком, но вмешивались лишь в том случае, если ситуация грозила уничтожением всего мира, как это было, когда мир погряз в ужасах гражданской войны, начавшейся в результате восстания рабов.

Планеты населяли расы: людей, гномов, орков, огров, наг, троллей, эльфов и прочие. Самой молодой из них была раса крофтов, зародившаяся благодаря деяниям людей. Люди на протяжении столетий думали, как увеличить работоспособность невольников. И нашли выход, объединив человека и животное. Так и появилась раса антропоморфных существ с обликом животных.

С течением времени рабы, став многочисленным народом и обнаружив в себе магическую силу, восстали против своих хозяев, в результате чего, началась гражданская война, продлившаяся около двадцати лет. В эту войнубыли втянуты почти все народы, населявшие мир. И это грозило катастрофой. Тогда эхалинам пришлось вмешаться, дабы остановить надвигающуюся беду.

Когда конфликт был исчерпан, крофтов признали, как отдельную расу и выделили специально для них планету, где они могли существовать отдельно от своих создателей и других рас.

После войны предводителю божественной расы – Даротару, дали прозвище – Справедливый, ибо он воздал всем по заслугам, никого не обделив незаслуженно. Когда был подписан пакт о ненападении одной расы на другую и все формальности были улажены, эхалины вновь вернулись в свое измерение откуда и наблюдали за порядком. Дабы конфликт не повторился.

***

У Даротара было четыре сына, Паладайн, предпочитавший носить плащ белого и желтого цветов, его глаза светились ярко-голубым светом, в остальном он мало чем отличался от обычного человека. Его обязанностью являлось управлявление ратями сил света – преимущественно ангелами. Люцифер, военноначальник сил первородного пламени, имел багровую кожу могучее тело где доволно крупные мышцы уживались в союзе с добрым колличеством лишнего веса, клыки которые выпирали на ружу создавая довольно жудкую маску, яркие светящиеся золотом глаза, он предпочитал носить плащи теплых цветов: чаще это было красное одеяние, с замысловатым желтым шитьем и неменее интересным орнаментом по нижнему краю накидки, а так же на рукавах и капюшоне. Залтан, заправила нежити и некромантов, имел светящиеся белые глаза в которых временами когда повелитель сил тьмы глубоко уходил в свои мысли, можно было заметить черную дымку, очень бледную кожу, и вызывающее отвращение отсутствие носа, был высок сухощав и предпочитал черные, просторные одежды. Гильраэн, правящий хранителями жизни, был похож на эльфа, как и братья предпочитал мешковатую одежду ядовито-зеленых оттенков, его глаза были словно два подсвеченных изумруда. Главным его отличием от братьев, было нежелание носить капюшон, дабы не закрывать свое прекрасное лицо. После своей смерти он хотел оставить престол своим детям. Но они не были способны к управлению миром. Они были прирожденными генералами – суровыми, вспыльчивыми, но не правителями. Им не хватало дипломатичности.

У Даротара был брат Клэхарод, статный, мудрый и скрытный имел предубеждение что только его раса спосбна сохранить мир в гармонии, а если дать младшим народам чрезмерно много свободы то миру придет конец. Он не претендовал на престол, но всегда был подле брата, помогая ему советом. его одеяния никогда не отличались яркостью, скорей наоборот он предпочитал темные и бледные тона. Время подарило ему сына Мэрборга и дочь Мириэль.

На взгляд Даротара его племянник обладал необходимым набором качеств, поэтому в качестве своего преемника он выбрал именно его. Мэрборг восхищался своим дядей и старался стать таким же как его кумир, в выборе одежды он был полной противоположностью отца, «Весь в мать» – любил в шутку причитать брат Справедливого. Клэхарод был солидарен с мнением брата. Их мнение подкрепляло то, что он обладал и полным набором способностей. В отличие от своих сродных братьев, которые были наделены силами определенного характера.

Дочь Клэхарода обладавшая приятной и очень притягательной внешностью, глубокими и не по возрасту умными, глазами цвета темного шоколада. Была еще слишком юна и ее способности еще не проявились в полной мере. Так что, о ее принадлежности говорить было еще рано. эхалинка обожала наряды нежных цветов и обязательным атрибутом ее туалета являлись обворожительные  банты и бантики  цвета бирюзы или коралла.

Когда Жизнь Даротара подошла к концу, его племянник еще не достигший необходимого возраста для передачи власти, временно уступил престол Клэхароду, доверив ему править миром в качестве регента.

***

Первое время ничего не менялось. А спустя десяток лет власть вскружила Клэхароду голову и у него появилась идея, взять весь мир под свой контроль, а низшие расы превратить в рабов. Когда он ввел свою политику жители мира и эхалины, сторонники старых убеждений, подняли восстание и начали сражаться за свою свободу и свободу других.

Разъяренный Клэхарод дал своим солдатам предписание убивать мятежников на месте, и началась беспощадная бойня. Войска захватчиков, которые не были ничем ограничены, убивали сопротивлявшихся целыми селениями, восстание быстро лишалось бойцов, чудом выживших, заставляли драться на аренах, до тех пор, пока они не погибали в драке друг с другом. Восстание задыхалось, и мир начал терять волю к сопротивлению.

Когда все опустили руки, из непроглядной темноты, появился луч надежды, и свободы.  Их Было Четыре брата -Тэмор, Альваринн, Хроан и Кюрмир. Последние представители своей расы – зэкрон, они были гостями этого мира и жили вдали от всех на отдельном острове, сокрытом от чужих глаз, не вмешиваясь в дела мира.

Они пришли на призыв, о помощи исходивший от Мэрборга и Мириэль. Зэкронцы создали големов, созвали духов, драконов и других существ. Вместе с сыновьями Даротара, его племянником и племянницей они подняли восстание вновь.

Все началось с освобождения крайних планет, жителей которых, безопасными магическими коридорами переправляли на остров четырех братьев. Постепенно количество беженцев стало слишком большим, и восставшие расширили защищаемые территории. К несчастью, представителей восстания было решительно меньше, чем узурпаторов. Довольно быстро стало понятно, что если они расширят защищаемое пространство еще хоть на один остров, то удержать результат не получится.

Дети верховных эхалинов, вместе с зекронцами, скрепя сердце, приняли решение покинуть пределы Брэйдикроса, и они отделились от враждебного мира, создав завесу.

На этом труды спасителей не закончились, им еще предстояло завершить создание нового мира, впоследствии, получившего название Нова-Вида. Они создали новое светло – Солас и одну огромную планету в форме шара, способную уместить на себе все имевшиеся пространства  Брейдикроса. И пять небольших шарообразных планет-спутников, Четыре планеты, после названные Седжин, Таорет, Морте и Витта, были заняты служителями света, вечного пламени, смерти и жизни. Эхалины же заняли пятый, дав ей имя Даротар, впоследствии призвав на помощь гномов возвели твердыню получившую от строителей имя – Хемлен.

Спасенные и соратники освободителей, заняли четыре разные точки планеты и образовали там государства Аннах, Фирста, Саревье и Фьерда. Расы, прежде продолжавшие ненавидеть друг друга, окончательно забыли свои разногласия и смогли, объединившись создать сильные сообщества. Зэкронцы позаботились и о себе, создали отдаленный ото всех прочих спутников островок и назвали его – Зиройт.

Постепенно, в связи с ростом населения, были созданы новые государства. Часть эльфов и гномов впервые же пару лет отделились, обосновавшись в лесах и горах, стараясь восстановить свои традиции и самостоятельно познать особенности нового мира. Другие расы тоже организовали свои отдельные поселения с той же целью, но они не отгораживались от мира как их товарищи. Когда со времени рождения нового мира прошло два века, количество государств достигло шестнадцати. Зекронцы, решив, что Нова-Вида дальше будет развиваться самостоятельно, забрали свои семьи и вернулись к своему обычному, отшельническому образу жизни, оборвав все контакты с внешним миром.

Сыновья и племянники Даротара приняли бразды правления на себя. В новом мире были приняты новые правила, каждому из представителей нового поколения вне зависимости от расы, которые владели особыми магическими способностями, или какими-то уникальными навыками, были назначены хранители. Которых чаще назначали по жребию, куда реже боги назначали кандидатов на эту должность своей волей. В основном для напутствия представителей младших народов выбирались демоны, ангелы, спутники смерти или же хранители жизни. Они старались не вмешиваться в жизнь своих подопечных напрямую. Лишь защищая их, изредка вмешиваясь в судьбу своих подопечных показав направление к исполнению тех целей, которые были ими выбраны.

Мир вошел в колею и просуществовал в первозданном виде еще немало столетий. Теперь каждое государство имело в своем составе до тридцати шести городов и поселений. Благодаря решению эхалинов, о предоставлении выбора и возможностей младшим расам, развилась наука, появилось большое разнообразие артефактов. Кроме того, расширились возможности магов. Заново были разработаны технологии зелий и многое другое.

Позже мир начал меняться, появлялись магические центры, в которых царила хаотичная магия, ее, пытались обуздать, но все попытки оборачивались неудачей, а иногда и трагедиями. Все же народам удалось заселить шесть таких районов. Правда, не все могли там жить, в силу магических особенностей местности. Каждая из шести областей представляла собой место, где царила магия одного из основных элементов: огонь, земля, вода, воздух, свет и тьма. Естественно спокойно существовать там могли только существа обладавшие стойкостью или способностями к управлению этими стихиями.

 Постепенно стали появляться новые разумные и неразумные создания, что руководствовались лишь инстинктами. Некоторые были благоприятными для прежних обитателей мира, но так же появились и те, которые не могли обходиться без убийств.

***

В старом же мире все оставалось по-прежнему, процветало рабство и практически ничего нового не возникало. Восстание еще несколько раз зарождалось, но спустя несколько дней, гасло. Все жители ждали чуда, но с каждым днем надежда все больше таяла. Вскоре произошли масштабные изменения, покачнувшие чашу весов.

***

Обосновавшись на новом месте Тэмор, Альваринн, Хроан и Кюрмир жили спокойно, никуда более не вмешиваясь. Они устроились на лесной поляне, которая располагалась неподалеку от озера. Но их спокойствие было нарушено.

Каждую ночь там появлялась девушка прекрасная как чистейший алмаз. Бездонные цвета бирюзы глаза, прекрасные черные как смола волосы, развивающиеся на легком ветру, рубиновые губы, ее фигуру скрывало одеяние нежных синих и желтых оттенков. А ее голос очаровывал.

Тэмор услышал ее песню, но не был очарован, а лишь привлечен прекрасным голосом. Каждую ночь он шел на звуки песни, пытаясь понять, кто поет, столь обворожительно лаская слух. Но как только красавица ощущала приближение существ из плоти и крови, она умолкала и исчезала, словно растворяясь в свете звезд, что отражался от водной глади.

Одной из теплых ночей ее все же поймали. Зэкронец подкараулил ее затаившись в лесных тенях. На его лице, как и всегда, была маска (кто бы знал, зачем она ему). Желтые глаза сияли, переливаясь золотом. С каменным лицом он подкрался из-за спины прекрасной девушки. Она заметила, его только тогда когда за ней уже выросла огромная темная фигура в три метра ростом и шириной плеч во все два.

Ночь была темной. Небо закрыли непроницаемые и тяжелые тучи. Девушка испугалась гиганта таинственного и зловещего, его глаза яростно пылали янтарем. Тэмор схватил испуганную девушку и в этот же миг хлынул дождь. Буквально за секунду он взмок, а девушка оставалась сухой, все падающие капли проходили сквозь нее.

– Отпусти меня, – взмолилась девушка, – Прошу, отпусти.

Но молчаливый гигант молчал, словно не умел говорить, по-прежнему с каменным лицом он смотрел на девушку, словно стараясь заглянуть ей в душу.

– Отпусти меня, я выполню любое твое желание, только отпусти.

– Успокойся, я не причиню тебе вреда, – прогремел тяжелый и низкий голос. – Я отпущу тебя, но ты пообещаешь, что не исчезнешь, в тот же миг и мы поговорим.

– Я могу лишь пообещать вернуться, и я приду не одна, со мной будет та, что ответит на твои вопросы, – она смутилась, посмотрев в желтые грозные, но в то же время добрые глаза. Тэмор тем временем постепенно ослабляя хватку, поставил девушку на землю, после чего она растворилась в ночном мраке.

Минуло три дня, за все это время Тэмор ни ел, ни спал. Не отрываясь, он смотрел куда–то далеко в небо, лежа на песчаном берегу озера ведь здесь состоялась необыкновенная встреча. Он ни как не реагировал на своих братьев, не отвечал на их вопросы, а попытки вывести его из себя оборачивалась провалом.

Четвертая ночь была озарена звездами. Поверхность озера, что было неподалеку, изрезала рябь, оставляемая ласковым ветром. Шумела листва на деревьях, раздавались звуки жизни ночного приозерного леса.

Над поверхностью воды появились две полупрозрачные фигуры. Над водой зазвучала уже знакомая Тэмору мелодия. Но в этот раз ее пел не один чарующий голос, а два. Альваринн, Хроан и Кюрмир насторожились, а их брат был спокоен как никогда, наблюдая за двумя парящими над поверхностью воды девушкой и женщиной. Постепенно приблизившись к безмолвному берегу.

Они остановились, но их одеяния и длинные волосы, развевались, словно на ветру, хотя ветра не было, и мерцали в свете ночного неба. Голову незнакомой Тэмору женщины украшала золотая диадема. Ее платье было усыпано легким серебром.

– Приветствую тебя гигант, – мягко произнесла женщина. Я, Мередит, главная среди чарующих голосом – призрачных сирен. Моя подопечная Лиебэ сказала, что ты поймал ее, после чего милосердно отпустил, взяв с нее обещание, что она вернется. Если ты чего-то хочешь, проси и я окажу тебе услугу, если, это будет в моих силах. Но, для начала представься, прошу.

– Мое имя Тэмор сын Тригейтира. А это мои братья Альваринн, Хроан и Кюрмир. Мы последние представители древней расы. Мы всегда старались держаться в отдалении от большого скопления народа. Несмотря на огромную силу, мы никогда не стремились править миром.

– Чего бы ты хотел?

– Я думаю, что Вы не разрешите ей остаться здесь, но, другого мне на ум не приходит. Поэтому даже не знаю.

– Знаешь, я могу разрешить ей остаться на короткий срок, за это время она родит тебе ребенка. Выходит его и вернется к своим обязанностям.

– Мередит, скажите вы разрешите ей вернуться вновь.

– Я не могу тебе этого пообещать.

– Я понимаю, высший промысел и прочее.

– Да, вы правы, на этом я вынуждена вас покинуть, и с этими словами девушки исчезли. Спустя сутки Лиебэ вернулась.

– Прочтите, моя наставница предвидела вашу просьбу – произнесла сирена и протянула Тэмору свиток. – И я обрету плоть, жаль не навсегда.

Тэмор прочел заклинание, начертанное на свитке, и призрачное тело девушки засияло ярким светом. Когда сияние угасло, перед зэкронцем очутилась хрупкая и прекрасная, словно изделие из хрусталя девушка. Он крепко обнял ее, страстно поцеловал в губы, после чего подхватил девушку на руки и понес к жилью в чаще леса. Там было всего четыре дома. Зэкронец познакомил свою возлюбленную со своими родственниками и их женами.

Спустя несколько месяцев Лиебэ забеременела и вскоре родила сына, и они вместе выбрали ему имя Апейрон. Когда весть о рождении Апейрона разнеслась по миру. К Тэмору и Лиебэ пришла Мередит. А так же Паладайн, Люцифер, Мэрборг, Золтан и Мириэль. Каждый из гостей наделил новорожденного частью своих способностей, после чего они ушли.

Семья жила спокойно и все были счастливы. Вскоре срок равный трем годам истек, заклинание дарующее девушке плоть развеялось. Она попрощалась со всеми и ушла в никуда.

Долго Тэмор не мог смириться с тем, что любовь всей его жизни ушла и больше не вернется, но ему помог его маленький сын и братья. Он с головой окунулся в воспитание Апейрона, и все было просто прекрасно.

Однажды идиллия была разрушена. Все произошло солнечным днем, Тэмор отвлекся на животных, сражающихся возле озера, а Апейрон убежал в лес, следуя за маленькой радужной бабочкой. Тут небо потемнело  и в один миг озарилось огнем. Из самых глубин черной бездны появился огромный, пышущий жаром болид оставляя пепельный хвост и упав где–то в лесу, взорвался. При взрыве образовался пожар. Огонь быстро распространялся. Тэмор отправил Альваринна,  Хроана и Кюрмира, ликвидировать пожар и его последствия, а сам отправился на поиски сына. Не найдя Апейрона. Он прибежал к своим братьям, к тому времени, они уже ликвидировали последствия пожара и восстановили сгоревшие территории. Тэмор поднял остатки от взорвавшегося метеора и увидел запекшуюся лужу крови, а в ней лежало маленькое обгоревшее тело, догадка пришла мгновенно. Тэмор взревел душераздирающим ревом. Потерял контроль над собой, он принялся крушить все подряд. Кюрмир принял попытку остановить обезумевшего брата, но попытка оказалась тщетной. В ярости Тэмор откинул брата, как будто он весил как перышко.

Альваринн сорвался с места, а когда вернулся, держал в руках знакомый всем четверым свиток, в нем было заклинание, оставшееся от отца, которое должно остановить любого из братьев, если он станет опасным для мира. Три брата объединили силы, прочли заклинание, и планета превратилась в одноместную неприступную тюрьму. Но никто не ожидал, что старший брат так силен, что может противостоять трем своим братьям сразу. Тогда они решили применить самые могущественные запечатывающие заклинания, их жены поддержали своих мужей, и так на тюрьме оказалось двенадцать печатей.

Первым шести печатям давали силу природные элементы: огонь, вода, земля, воздух, свет и тьма. Вторые шесть печатей заключали в себе души сыновей Тригрейтира и их супруг. В течении шести веков, печати делали свое дело, но в то же время росла и сила Тэмора, равно как и его ярость. Эхалины следили за пленником Зиройта на протяжении всего этого времени.

Эхалины осознали тот факт что рано или поздно зэкронец вырвется и случится катастрофа. Тогда Мириэль уже вошедшая в зенит силы и получившая прозвище «Повелительница разума», предложила создать существо, связанное с Тэмором эмпатически, дабы усмирить, потерявшего разум и контроль над собой, гиганта. С ее предложением быстро согласились, найдя его подходящим для нынешнего положения дел.

Глава 1 Новая жизнь

Ясная ночь, яркие звезды освещают темный монолит замка Химлен. Невероятных размеров постройка, стоящая посреди парящего в пустоте, острова Даротар. Сама крепость строилась с умыслом комфорта, нежели обороны. Площадка располагавшаяся в самой высокой части строения, позволяла обозревать всё окружающее пространство, и наслаждаться видами, окружающих земель, соседних островов занятых хранителями, а также издали наблюдать за пристанищем буйного зэкронца.

Возможность нападения даже в теории не рассматривалась. Да и потом, это место было защищено магией ее создателей, не хуже чем ее защитили бы возможные стражники.

Подле замка расположились более скромные постройки, в которых проживали рядовые эхалины. Которые были слишком слабыми, или обладали способностями, выходящими за рамки четырех основных направлений, или же слишком ограниченной частью одной из ее составляющих. К примеру таких, как способность к изменению своей формы, что было доступно эхалинам и хранителям повинующимся Гильраэну.

Верховные эхалины в лице детей Даротара и Клэхарода, собрались в ритуальном зале заклинательных чертог Химлена, где их подчиненные старательно чертили шестилучевую звезду и прорисовывали различные руны и чертили магические знаки.

Мэрборг и другие обсуждали будущий ритуал. Посреди выводимой звезды, стоял белый алтарь на каждой из четырех стенок которого, были высечены рунические символы каждого из орденов, которые служили Паладайну, Люциферу, Залтану и Гильраэну .

– Мы приняли решение создать сильного эмпата. Но даже если мы его создадим, как задумали, и у нас все получится. Все равно, без опыта, он не сможет обуздать ярость Тэмора и остановить его, – высказал свое мнение сын Клэхарода.

– Может, есть смысл найти талантливого эмпата и попросить передать свои знания нашему созданию? – Робко произнесла Мириэль.

– Нет, не пойдет, Знания и умения конечно необходимы, но, как показывает практика, по настоящему сильный эмпат, получается лишь тогда, когда он сам учится воспринимать эмоции окружающих, начиная с самого рождения. Мы должны будем отправить его в мир. – Вставил свое веское слово Люцифер.

– Тогда, стоит задуматься на счет наставника, – бросил Паладайн. Эхалины стали вспоминать подходящие кандидатуры для наставничества их создания, споря и препираясь. После отклонения очередной кандидатуры, Залтан, молчавший сначала беседы, назвал одно, единственное имя. После чего, спор угас сам собой. Что означало, что кандидат был одобрен всеми без исключения. Люцифер оскалил клыки, показав некое подобие улыбки.

– В таком случае, стоит создать крофта, чтобы обеспечить преемственность, и у претендента не было никаких предубеждений из-за давно минувших событий, – задумчиво процедил Гильраэн.

Вновь молчаливое согласие. Обсуждение шло неторопливо, обсуждались видовая принадлежность, основные личностные качества и многое другое.

– Он должен быть воином, для этого необходимо дать ему магическую силу. Но какую, должно положить в основу? Первоочередные элементы, или что-то из второго круга? – задал вопрос в пустоту Паладайн.

– Пусть это будет огонь, – внес предложение Залтан.

– Хорошая мысль, огонь обладает широким  набором свойств и огненный маг, получает больше плюсов от эмоций, для боя, нежели маги прочих элементов. – Согласился с братом повелитель служителей вечного пламени.

– Тогда, что касается силы, пусть об этом позаботится Люцифер, – сказал павящий хранителями жизни.

– О-хо-хо, – вновь довольно оскалившись, потер руки повелитель демонов.

– Раз уж вы так решили, я дам ему в подарок один из редких, демонических даров – пылающий взор.

– Нет! – Выпалил Паладайн. – Это даст ему слишком большую силу, и он будет способен уничтожать души своих противников и перенимать их силу, этого нельзя допустить.

– Я согласен с Паладайном, это слишком опасно, и неизвестно, что из этого получится. Есть вероятность того, что мы получим угрозу равную Тэмору, – поддержал светлого брата Гильраэн.

– Я уверен, что выбранный нами наставник, сумеет привить своему ученику необходимые, моральные принципы. Да и мы не оставим создание без внимания.

Также, в силу определенных обстоятельств необходимо приставить к мальчику хранителя.

– Четырех, – пробубнил, заложив руки на груди Залтан.

– Да, верно, это весьма, неплохая идея. А на счет того, что он станет сильнее, учитывая, против кого, он должен выступить, это необходимый риск. – Попыталась убедить братьев Мириэль.

Повелитель ангелов и правящий жизнью хотели возразить, но были вынуждены согласится с доводом сестры, ведь сила Тэмора росла с каждым днем. И дополнительное умение к силе их подопечного будет весьма уместным. Плюс, назначение четырех хранителей будет лучшим залогом снижения риска.

Тем временем, подчиненные закончили подготовку к ритуалу, и наступило время действий. Эхалины заняли свои места, причем каждый, знал свою роль в ритуале. Мириэль отвечала за эмпатическую составляющую создаваемого крофта, его разума и начальную постановку личности. Люцифер отвечал за магическую часть. Гильраэн должен заняться телом и наполнением его жизнью. Залтану и Паладайну предстояло дождаться, когда «Повелительница разума» создаст основу личности, чтобы подобрать и призвать подходящую душу В свою очередь Мэрборгу предстояло удерживать каскад заклятий и управлять потоками энергии в одиночку, когда его коллеги постепенно будут выпадать из выжидательной стадии, в ходе которой, они помогали ему в его деле.

Первыми к работе приступили Повелитель демонов и единственная девушка среди шестерки верховных эхалинов. Их работа была самой трудоемкой и важной, когда фундамент этих составляющих был создан, к своей работе приступил правящий хранителями жизни.

В первую очередь был создан скелет, далее, он принялся за создание органов, в процессе чего три эхалина объединились, одновременно продолжая довершать, свои основные обязанности, и соединять три составляющие в один живой организм. Мириэль  на секунду подняла взгляд, чтобы подать знак, повелителям света и смертью, что можно приступать к возложенным на них обязанностям. В этот момент Гильраэн закончил создавать тело и принялся заполнять его живительной энергией.

Подбор и призыв души прошел довольно быстро и легко, словно эхалинам помогал кто-то извне, но никакого вмешательства замечено не было и на это не стали обращать внимания. Душа попалась сильная и многосторонняя, что укрепляло создателей в мысли о том что их творение сумеет выполнить возложенную на него миссию.

Завершив свою часть работы, повелевающие ангелами и некромантами участники вернулись к поддержке, пока «повелительница разума», правящий хранителями жизни и Люцифер довершали создание маленького крофта.

Весь ритуал длился более суток, и все это время его участники молчали. Создание жизни, тем более разумной, с наскока не совершить даже признанным всем миром богам. Процесс прошел без эксцессов. Когда ритуал завершился на алтаре лежал младенец, покрытый рыжей шерстью, в черную полоску. Он лежал спокойно, тихо, лишь изредка шевеля ручками и ножками. Мириэль первой подошла к алтарю, взяла мальчика на руки, надела ему на шею небольшой амулет, с выгравированным именем «Рэд», после чего, завернула его в мягкую ткань из эльфийского шелка.

– У него такой завораживающий взгляд, – прошептала эхалинка. Взгляд мальчика, был осмысленным не по годам, цвет глаз был ярко синего цвета и поражал своей глубиной. Маленький крофт внимательно изучал, окруживших его эхалинов.

– Пора решать, кто будет его хранителем, – проговорил Мэрборг, заглянув в глаза маленького крофта. – Решайте братья, это, ваша обязанность.  Поочередно Паладайн, Люцифер, Гильраэн и Залтан звучным и приказным тоном проговорили по одному имени.

– Хороший выбор, – констатировала Мириэль. –  Элита – элит.

Завязался разговор. Все обсуждали результат ритуала, попутно изучая созданное дитя, посредством магии, нет ли каких-либо нарушений, в его магическом источнике. Мириэль отдельно просматривала разум Рэда.

В помещении появился огромных пропорций громила. Бугрящиеся мышцы, красная чешуйчатая кожа, голову венчали мощные длинные рога отведенные назад. Светящимся янтарем сверкали глаза. Торчали клыки, образуя не самый приятный облик. За спиной расправлены могучие кожистые крылья. На руках длинные, острые, словно бритва когти. Его заметили сразу (еще бы, такую махину, поди, не заметь), особенно учитывая, что он появляется из огненной вспышки. Люцифер подошел к нему.

– Бальтазар, закройся, будь добр, а не то напугаешь мальчика, – сказал он и вернулся к разговору с братьями и сестрой.

Явившийся демон повиновался, попутно осматривая помещения, в поисках того, кого он, может напугать. Красные могучие крылья обернули своего хозяина, образовав некое подобие плаща с глубоким капюшоном, закрывающим глаза. Импровизированный плащ скрыл, вызывающую ужас внешность, но не комплекцию.  Выглядел он все равно очень внушительно.

Затем появились еще трое. Первой была девушка, со светящимися нежно голубым цветом  ангельскими крыльями. Её голову, словно нимб, венчала светящаяся, подобно крыльям диадема, длинные, свисающие до талии волосы цвета соломы, обворожительные черты лица и линии тела, которыезакрывала белая ткань.

Вторым, появился высокий, жилистый и очень бледный великан с лысой головой. Глаза черные, как сама ночь, тело окутывал черный дым, на шее висел  массивный, серебряный крест ,на массивной же цепи, а за могучей спиной красовалась огромная коса.

Последней, явилась девушка с зеленой кожей, ее светящиеся, словно изумруд на свету волосы, ниспадали до пят, слегка прикрывая наготу, ядовито салатовые глаза, ехидно изучали окружающих и пространство вокруг. Ее тело обвивали корни растений, на которых местамицвели нежно розовые, с голубой сердцевиной цветы.

– Оденься уже! Инили, – презрительно фыркнула крылатая дева.

– Ой, замолчи, Анжело, – возмутилась новоприбывшая. – Мне, так удобней.

– Итак, все собрались, пора начинать, – сказал Мэрборг, и все эхалины подошли ближе к новоприбывшим. – Бальтазар, Анжело, Инили, Сандро. Вас призвали, дабы представить вам того, кто станет вашим подопечным.

– Мальчику предстоит выполнить довольно сложную задачу, поэтому, назначаетесь вы четверо, – произнес Залтан.

– Основа его силы огонь, плюс Люцифер одарил мальчика демоническим даром, поэтому, главным среди вас назначается сильнейший из демонического воинства, – Паладайн выдержал паузу и продолжил. – Бальтазар.

Мириэль торжественно поднесла младенца к демону и вложила его, в пугающие когтистые руки. Приняв шелковый сверток, Бальтазар посмотрел на мальчика и был ошарашен, его реакцией. Мальчишка радостно воскликнул и протянул маленькие, пушистые ручонки, к державшему его демону. От неожиданности, Бальтазар сжал мощные пальцы, и тонкий шелк начал рваться, демон тут же ослабил хватку. Остальные, похоже, ничего не заметили.

Эхалины тем временем, говорили о том, кого выбрали в наставники и где его искать, но демон не слушал, его внимание, привлек прозрачный силуэт, с янтарными буркалами, он был размыт и было невозможно распознать, кто, или что это такое. Заметив пристальный взгляд демона, призрак растаял, скорчив глумливую гримасу. За годы службы Бальтазар видел много привидений и духов, поэтому не стал рассказывать, о незванном госте, но насторожился. Сейчас, его больше всего, беспокоил ребенок.

– Вы, уверены, что приняли правильное решение, с моим назначением? – приглушенно произнес краснокожий хранитель.

– Ты, сильнейший из своего рода, – пояснил Люцифер. – Поэтому, точно сумеешь дать мальчику все необходимые знания и умения. Тем более, ты будешь не один, вместе с тобой хранителями мальчика будут Анжело, Сандро и Инили.

Гильраэн подошел к демону и вручил ему шкатулку:

– Здесь, лежит письмо и несколько свитков, с описанием, его предполагаемых способностей. Мы могли бы обучить его всему, что необходимо сами, прямо в Хемлене, но в таком случае, его самый важный козырь – способности эмпата, не раскроются в полной мере.

– Способности эмпата, развиваются только там, где есть те, кто постоянно испытывает эмоции, – задумавшись, пробубнила девушка с шикарными крыльями. – Но это опасно, он будет в постоянном окружении простого народа, где будет множество соблазнов, и обольстителей. Нам придется следить за ним постоянно.

– Именно поэтому вас четверо. Но я думаю, что его наставник сумеет привить ему необходимые моральные принципы. Так что юный крофт будет в хороших руках, – авторитетно высказался Залтан.

– Обсудите между собой, как будете действовать, и выступайте, – завершил зарождающуюся дискуссию Люцифер, – У вас есть немного времени, пока цель будет находиться в Квадре.

 Эхалины спокойно ушли и лишь Мириэль перед уходом, сохраняя достоинство, подошла, к хранителям, последний раз взглянула на ребенка. Затем взглянула в глаза демону, улыбнувшись, резво удалилась, вслед за братьями.

***

Пустое пространство неизвестной протяженности и высоты сводов, погруженное в полумрак, свет сюда попадал только через дыру, закрытую магическим барьером. Это была тюрьма, рассчитанная на одного, особо опасного заключенного.

По помещению бродил пятиметровый гигант. В тусклом свете, можно было разглядеть красную кожу, тело было покрыто буграми мышц невероятного размера. Пугающие своей суровостью черты лица и светящиеся красные глаза, от обычных их отличало то, что белок глаза у него был насыщенного янтарного цвета.

Он бесцельно бродил временами прерываясь на буйство, в такие моменты, пространство наполнялось бушующими стихиями, взрывами и яростным ревом. На мгновение, в его глазах проглянул отклик разума, слабый, но гиганту этого хватило, чтобы суметь, взять себя в руки. Сев там, где только что, стоял он принял позу для медитации.

«Давно я не чувствовал себя так», – подумал гигант. И забыл, каково это быть разумным. Что же изменилось?»

Сконцентрировавшись, он ощутил слабую нить, ведущую, куда-то за пределы его камеры и потянулся по слабому, едва – едва держащемуся следу. Место, откуда тянулось к нему нечто, удивило зэкронца.

«Даротар! Подвалы Химлена! Что задумали эти прохвосты?»

Тэмор спокойно наблюдал за хозяевами зала, пользуясь глазами фантома, который отправился по следу. Но это было не совсем то, чего он хотел добиться.

«Я все еще не в себе, сейчас, мне доступна лишь малая толика моих способностей. Ясно только одно, они пытаются меня с чем-то связать. Интересно они знают, что результат их действий уже имеется?»

Пока Тэмор обдумывал увиденное, ритуал был завершен. Мириэль подскочила к алтарю и завернула лежащего на нем крофта в шелковую пеленку. Пока действующие лица обсуждали результат. Зэкронец послал своего фантома осмотреть то, что держала в руках «Повелительница разума». Да это определенно был крофт, маленький, покрытый легким рыжим пушком в черную полоску. Мальчик заметил фантома и воззрился на него сияющими сапфирами.

«Он видит моего фантома?»

Тэмор поспешно отстранил своего шпиона из зоны видимости странного мальчишки. Эхалины тем временем вызвали своих подопечных и объявили Бальтазара главным хранителем мальчика.

«Хороший выбор, особенно учитывая способности крофта, но все же, чего они хотят добиться созданием мальчишки?»

Ребенок перекочевал в когтистые лапы демона и разразился радостными звуками. Демон был ошеломлен, Тэмор не сдержал ухмылку, хранители получали инструкции, но Бальтазар не слушал, он изучал своего нового подопечного и вдруг удивленно уставился на фантома. Зэкронец мигом развеял фантома, чтобы ровно через мгновение, воссоздать его за спиной демона.

И продолжил наблюдение.

Глава 2 Тирнэс

Брейдикрос, за несколько дней до того, как четыре зэкронца, дети Даротара вместе с Мэрборгом и Мириэль разделили мир и создали завесу.

Тирнэс, получивший поручение от правящего эхалина, направлялся на передовую чтобы возглавить одну из групп проникновения в стан сопротивления, чтобы выяснить их планы, и нанести удар изнутри.

Внезапно, голова эхалина потяжелела, перед глазами все поплыло и перед его глазами проступило, стремительно разворачиваясь,  видение будущего.

Незнакомое место напоминающее заклинательный чертог, в центре которого стоят дети Даротара вместе с детьми его горячо любимого наставника. Эти шестеро только что завершили проведение сложного ритуала, результатом которого было создание.

«Маленького крофта!» – волна ненависти едва не разогнала морок.

Видение продолжалось.

Новое место. Созданное существо выросло и стало сильным и судя по облику получило богатый опыт и отточенные в сражениях навыки. Молодой воин обладал поддержкой друзей. и был очень популярен в обществе.

Все было мирно и не вызывало беспокойства. Однако видение вновь сменилось и перед взором прозревшего явилась картина, вызвавшая бурю из страха и негодования.

Разрушительное противостояние двух армий. Клэхарод ведет своих сторонников против разношерстной армии под предводительством зэкронца и крофта, виденного им чуть ранее. Крофт изменился, теперь его облик являлся смешением внешностей тигра и демона. Крофт был молод, по меркам эхалинов, а для него самого, пятьдесят один год равен примерно четверти жизни. Он яростен, необычайно силен и будто сам является огнем. Так преданно и послушно стихия подчиняется этому ненавистному мальчишке.

Но не только этот крофт обладал необычайной силой, которой от него никто из сторонников правления эхалинов не ожидал. Вокруг этого юнца собралась команда талантливых вояк. Фиолетово-черный крофт-тигр, по всей видимости разбудивший в себе силы держателя смерти, Девушка с горящими зеленым пламенем волосами и ангельскими крыльями подозрительно напоминала своим обликом смесь ангела и хранителя жизни и бледно-голубой дракон, объединивший в себе сущности демона и хранителя жизни. Были еще четверо, но они не пробудили в себе подобных сил, но их мастерство в использовании магии поражало.

Противники Клэхарода явно побеждали. не числом, а силой и сплоченностью, тогда как эхалины сражались сугубо особняком

Следующая сцена поразила Тирнэса в самое сердце.

Брат Даротара, пытающийся воплотить мечту своего подчиненного, пал от рук созданного Мэрборгом и прочими крофта. Его точный и смертельный для тела, но не для души, удар в сердце и последующее выжигание разума любимого наставника, посредством пылающего взора ознаменовали победу противника режима диктатуры эхалинов.

Увиденное мигом мобилизовало мысли и желания эхалина. Он манкировал заданием, возложенным на него наставником, ему стало ясно что противостояние будет прервано, как именно, не все ли равно. Главное что это не удастся остановить и вскоре после этого эхалины создадут существо, которое лишит Клэхарода жизни.

Прибыв к месту встречи с отрядом, эхалин передал командование своему заместителю Лимарсону, не менее талантливому воину и командиру, но не получившему верховного внимания. В свою очередь сам решил внедриться в ряды дурных спасителей мира, не понимающих благородного посыла брата Даротара.

Сменив личину и плащ, Тирнэс без проблем миновал кордоны армии противника и вошел в группу защитников. Это было не легко, ведь пусть и ради высокой цели во благо наставника,  в данный момент это можно было расценить как предательство.

***

Через несколько дней миры были разделены. Продолжая носить чужую личину, эхалин старательно не пуская в сознание свои истинные порывы, следовал за верховной шестеркой. В итоге добился их расположения и смог наблюдать, за взявшими правление в свои руки Мэрборгом, Мириэль и детьми Даротара, выжидая начала дарованного ему послания.

Однако он старательно избегал необходимости посещать новоявленную планету, чтобы не будоражить свои истинные чувства и не выдать себя. Время тянулось долго и Тирнэсу порой казалось, что его прошлого  не было, и он всегда поддерживал новых богов и правителей Нова-Виды.  Все же свою не потерять  первичную личность ему помогли воспоминания о прошлом, в которые лазутчик погружался каждый раз когда ему удавалось остаться одному. Благо такие возможности выпадали довольно часто.

По прошествии нескольких веков.

В очередной раз, оставшись наедине с собой, он принял позу для медитации и погрузился в себя, воскрешая в сознании картины из своего прошлого.

Родители тогда еще совсем юного эхалина погибли из-за неудачного опыта, проводимого крофтами, народ которых буквально несколько месяцев назад был признан самостоятельной расой и избавился от статуса невольников.  Результатом провала стал взрыв, уничтоживший не только тела и души инициаторов исследований, но и наблюдавших. Да и вообще из-за того случая погибло очень много народу.

Уже в детстве, он пришел к мысли о том, что эхалины должны направлять и оберегать другие народы от таких проблем. Его вера укрепилась, когда мальчика взял к себе сам Клэхарод и стал учить использованию силы и передавать свои знания. Он же привил свою любовь к оружию. Эхалин обожал острые клинки и другое оружие обладавшее острым лезвием необычной формы, и столь же причудливыми рукоятью или гардой.

Позже, по достижении трехсот шести лет, еще молодой, по меркам его расы, он начал путешествовать по миру, скупая заинтересовавшие его инструменты боя. Жизнь свела его с эльфийкой по имени Мионна. Она была добра, красива и практически также сильна, как рядовые эхалины. Одна беда, она любила экспериментировать, ее забавляло перевоплощение в различных животных, а еще она разрабатывала яды и с их помощью умела лечить множество болезней. Несмотря на ее интересы,  эхалин влюбился в девушку.

Спустя тринадцать месяцев после встречи они поженились. Тирнэс по мере сил пытался убедить любимую не рисковать, обращение опасно для всех, кроме хранителей жизни. Однако беда пришла от пациента девушки.

Роковым клиентом лечебницы Мионны стал крофт, пострадавший во время охоты, по неосторожности наступивший на ядовитую змею. При попытке ввести лечебный яд выяснилось, что у него нечто вроде аллергии на один из компонентов сыворотки, которую ему ввела возлюбленная эхалина. В результате у пациента началась агония и он обезумел, вследствие чего девушка погибла от рук того кого пыталась выличить, как и ее подопечный умерший от разрушения сердца.

После этого случая эхалин полностью уверовал в то, что младшие народы необходимо остановить, иначе их бесконтрольная жажда познания уничтожит мир. Еще он стал ненавидеть самую молодую из рас. Ведь в обоих случаях: гибели родителей и возлюбленной были повинны именно крофты.

Вспомнив основные моменты своей жизни, Тирнэс в очередной раз сумел вернуть крепость духа, и лег спать.

Ближе к утру пророчество виденное эхалином ранее вновь напомнило о себе и заставило проснулся в холодном поту. Даже возможная гибель Клэхарода, который всегда был для него примером и идеалом, причиняет дикую боль. Он всецело разделял убеждения своего кумира и в этом его веру подкрепляли трагедии, случившиеся в прошлом.

«Черт…» – выругался он, выпроставшись из водоворота видений и поборов дрожь. Чуть позже его пригласили в заклинательные чертоги. Оказавшись в нужном помещении,  эхалин понял, что готовится тот самый ритуал с которого началось тревожное будущее увиденное им, до разделения миров.

Он пытался напросится в группу подготовки, чтобы нарушить ритуал, испортив или изменив вычерчиваемые его сородичами формулы. Однако его инициатива оказалась никому не нужной и Люцифер послал подчиненного выполнять неотложные дела. В некотором смысле ему оказали доверие, но при всем этом это ему было не нужно. Его целью было уничтожить творение Паладайна, Люцифера, Гильраэна, Залтана Мэрборга и Мириэль.

«Помешать ритуалу, не раскрыв свою личность, я не смогу, да и при первой же попытке меня сразу скрутят, противников слишком много».

Прежде чем Тирнэс покинул помещение, к нему подошла Мириэль.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – участливо поинтересовалась она.

– Да госпожа, мне неважно спалось. Это не стоит беспокойства такой важной особы, как вы. Теперь простите, мне нужно выполнить поручение вашего многоуважаемого брата. –  вежливо поклонился эхалин и поспешно удалился подальше от «Повелительницы разума». Старательно вытесняя из сознанию любые негативные эмоции и мысли, оставив в зале крохотного фамильяра наблюдателя –  созданный магией света. Светлячок взмыл под потолок зала и,присев на  осветительный кристал, скрылся от чужих глаз.

До того как ритуал созидания был завершен, Тирнэс успел выполнить задание повелителя демонов и, сидя в своей комнате, выжидал момента, когда можно будет начать действовать. Шанс появился,  когда мелкого крофта несли в Квадр для передачи наставнику.

Глава 3 Первая опасность

Хранители обсуждали план выполнения задания. Бальтазар, участвовал в обсуждении лишь отчасти, продолжая изучать ребенка, вверенного его заботам. Его интересовала не внешность, а магическая составляющая крофта. Внутри него, пламенем пылал магический источник, сердце его натуры и магической силы, но было что-то еще, скрытое и не явное, что заставляло думать, о неучтенных эхалинами способностях.

– Бальтазар, ты здесь? – проговорила Анжело.

– Да? простите, я задумался – повинился демон.

– Не поделишься своими мыслями, или это секрет? – ехидно проворковала Инили.

– Этот крофт, совсем не так прост, в нем сокрыты не только силы пламени, и эмпатии, есть что-то еще, но я не могу различить что именно, – пояснил свою отстраненность Бальтазар.

– Все возможно, эхалины никогда не создавали новую жизнь. Поэтому, они и приставили нас четверых, – подал голос Сандро.

– Можно его подержать, – подскочила к демону хранительница жизни и не дожидаясь ответа, резким движением выхватила Рэда из могучих рук демона.

Инили тонкой лозой заштопала слегка разодранную тряпку, и принялась вертеть сверток, разглядывая его магическим зрением. Маленькому крофту, такое отношение явно не понравилось, он начал плакать, и легкомысленная хранительница от неожиданности едва его не уронила.

Бальтазар вернул мальчика в свои руки и три хранителя одарили зеленокожую красавицу недовольными взглядами, которые, та успешно проигнорировала.

– Выступаем, – произнес демон.

Под хранителями засияла пентаграмма, и они исчезли в огненной вспышке. Спустя мгновенье они уже парили над городом Квадр. Взяв нужное направление, они отправились к городу, в котором могли найти будущего наставника для маленького крофта.

Внезапно, перед ними возник давешний фантом, он отчаянно жестикулировал, указывая хранителям за спины. Бальтазар остановился, развернулся и вовремя. Зычно с рыком дав команду, на уход от атаки демон спасся сам и спас товарищей.

В следующий миг вся четверка выстроилась в боевой порядок, а ребенок перешел в руки Инили. Бальтазар и Сандро встали впереди, чуть поодаль заняла позицию Анжело, и уже за ней, осторожно оплетя сверток с крофтом корнями, заняла позицию хранительница жизни. Демон и воплощение смерти были мастерами нападения, Анжело была непревзойденным защитником. Хранительница жизни виртуозно пользовала раненых, и была замечательным магом поддержки.

К отряду приближался эхалин, но личность разгадать было невозможно. Неизвестный был одет в черный плащ с красной и золотой вышивкой и капюшоном, полностью закрывающим лицо.

«Такие носили в Брейдикросе приспешники Клэхарода», – промелькнула мысль разом у всех четверых.

Треск пламени, звон разбивающегося о щиты льда, оглушительный рев воды и завывания ветра, оглашали небо над Квадром. Хранители противостояли врагу, в разы сильнее каждого из них в отдельности. Спасало то, что они всегда участвовали в боях вместе, и прекрасно знали, на что способны товарищи. Спустя некоторое время, соперник понял, что при таком раскладе ему не одолеть эту четверку, и хранители победили бы, если бы не крофт. Мальчик начал плакать и злиться, и призвал свою силу. Обычно магия смертных не имела действия на хранителей, но сейчас корни, которыми Инили опутала подопечного, загорелись и пламя пошло по ним к их хозяйке. Раздался пронзительный крик и хранительница жизни, обожженная до черноты, выронила Рэда.

Маленький крофт устремился прямиком к земле и прежде чем его поймал демон, был перехвачен врагом. Эхалин схватив ребенка, начал поспешно покидать поле боя. Понимая, что хоть Инили и пострадала. Она по прежнему в строю и теперь разъярена, до предела, а разъяренный хранитель жизни. Может подчинить себе всю природу. Что сделал напавший с похищенным, хранители не могли видеть, но услышав крик, осознали, что ребенку нанесен вред. Ринулись на перехват.

Крик резко перешло в хрип, а вскоре и совсем затих. Эхалина охватило пламя, он закричал и Рэд вылетел из его рук, демон вновь ринулся за мальчишкой. Его товарищи попытались поймать и скрутить охваченного огнем врага, но тот, поспешно скинув пылающий плащ, исчез.

Бальтазар не успел поймать крофта до того, как он скрылся в листве деревьев. Хранители кинулись искать подопечного на земле и в ветвях, но его там не было.

 Когда стало ясно, что мальчика здесь нет, демон яростно зарычал, и неосознанно выпустил огненную волну. Катастрофы не произошло, Анжело мигом оказалась возле разбушевавшегося и использовав магию, успокоила своего товарища, остальные же отразили пламя в результате чего пострадало лишь злосчастное древо.

Хранители скрепя сердце, вернулись к хозяевам мира, доложили о провале и неизвестном эхалине.

– Он все еще жив, – успокаивающе произнес Люцифер. – Я это чувствую.

– Тогда, нам необходимо его найти, – сказал Мэрборг.

Эхалины отправили подчиненных отдыхать, причем, демона они заставили насильно, так как он порывался отправляться на поиски немедленно, но было очевидно, что это может плохо кончится. Сами эхалины разослали поисковые группы во все уголки мира, но поиски окончились неудачей.

***

Тэмор наблюдал за хранителями, вплоть до того, как увидел приближающегося к ним и с ходу атакующего, однозначно врага. Вспомнив о том, что демон сумел разглядеть его на Даротаре, предпринял попытку предупредить хранителей о угрозе.

Хранители успели правильно отреагировать, и завязался бой. Зэкронец ощутил накатывающую волну ярости и поспешно стал бороться с ней. Но было поздно, мальчик ощутил его гнев и перенял его в себя (что, и помогло гиганту успокоиться), эмпат (теперь Тэмор осознал, для чего эхалины создали этого мальчика), начал возмущался и обжог свою защитницу, сорвался с ее рук и полетел к земле.

Дальше, все было как в тумане, из-за новой волны гнева направленного уже на самого себя, успокоившись, зэкронец понял, что эхалина постигла судьба Инили, и крофт вновь падает. Когда эмпата поглотила листва, Тэмор машинально призвал магию, и в следующую секунду мальчик лежал уже у него в руках.

Крофт бесшумно плакал, зэкронец почувствовав, что жизнь из спасенного им ребенка уходит, приступил к выявлению причины. Выяснив, что эхалин внес в маленькое тело заклинание, которое было призвано, иссушить жизненную энергию ребенка изнутри, но по причине поспешности своих действий допустил ошибку. Нет, заклинание работало и рано или поздно исполнило бы свое предназначение, но процесс сильно затянулся, что сделало заклинание уязвимым.

«Надо спешить, иначе…» – подумал Тэмор и осекся.

Спустя минуту, жизни мальчика больше ничего не угрожало. Оказав маленькому крофту первую помощь он, успокоился и приступил к изучению существа, что попало в его руки. Результат обследования привел зэкронца в ярость.

«Чем они думали! Дать мальчику активные силы?! Заведомо зная, с кем он будет связан?»

В прочем его быстро остудили мысли о мальчике.

«Если так пойдет и дальше он долго не проживет, а я» … – помедлил гигант. – «В прочем, решение есть».

Зэкронец наложил на Рэда сдерживающую магию печать, которая должна хотя бы на время ограничить ему доступ к магическому источнику, и еще поставил ему на спину метку в виде шестилучевой звезды.

«Вот так. Конечно, это не решит проблему, но, так его наставники успеют найти способ помочь Рэду обуздать его силу, и теперь, если тебе понадобится помощь, я, смогу вмешаться».

Тэмор понимал, что не может оставить крофта у себя, по причине своей нестабильности. Просто потому, что он слишком резко на все реагирует, а маленький ребенок, это всегда аврал. Да и его создатели говорили о том, что эмпату необходимо быть среди ему подобных.

«Вот только куда мне его отправить, и получится ли?»

Еще немного подумав, Тэмор решил попробовать отправить крофта обратно в окрестности Квадра, но ближе к селениям. Сконцентрировавшись, пленник Зиройта попытался вызвать пентаграмму для перемещения, но, по всей видимости, разум и прежние навыки по-прежнему не были доступны своему хозяину в полной мере.

– Я буду ждать твоего возвращения, несмотря на то, что твоим предназначением является, моя смерь.

Тщательно вычертив линии пентаграммы, зэкронец положил ребенка в ее центр и коснувшись ее линии вложил в нее энергию своего источника. Линии начали бледно светиться, затем резко вспыхнули и Тэмор вновь остался один.

Следующим шагом Тэмор вновь потянулся к эмпату.

***

Сбросив поддельную личину и надев родной для души плащ, эхалин намеревался застать хранителей врасплох, однако назначенные оберегать мальчишку оказались сильными противниками. Особенно ситуацию осложняло то, что они сражались прикрывая друг друга и не напали по одному, когда приходилось подходить вплотную.

К радости Тирнэса  мальчик закапризничал и причинил урон державшей его Инили. В результате чего хранительница жизни выронила подопечного и сама полетела к земле.

«Сильный тебе источник сделали, это тебя и погубит», – с довольной миной ринулся, на перехват ребенка, сторонник Клэхарода, рискуя получить удар, но демон и держатель смерти не рисковали атаковать врага, видимо, боясь попасть в ребенка, а Анжело спасала подругу и напарницу.

Схватив цель, эхалин предпринял попытку покинуть поле боя попутно формируя и помещая заклятие в вероятную угрозу его наставнику. Как только заклятье проникло в тело мелкого поганца он вновь закричал и окатил своего обидчика своим огнем как несколькими мгновениями ранее подчиненную Гильраэна.

Накидка защитила  своего носителя и его тело не получило сильных ожогов, сильно пострадали разве что руки. Выронив ненавистного крофта эхалин в яркой вспышке покинул поле боя.

Очутившись в пригороде Химлена, Тирнэс вновь набросил на себя чужой облик, осторожно проник в твердыню и скрывшись в своем углу принялся лечить пострадавшие конечности.

«Мелкий выродок…» – ругался сторонник Клэхарода стараясь излечить повреждения нанесенные крофтом.

Скрыв следы, которые могли выдать его перед хранителями, эхалин очистил мысли и покинул свое жилье, направившись узнать новости.

Оказалось что Бальтазару и компании не удалось поймать, а затем и найти крофта, как чуть позже узнал эхалин, получившего имя Рэд. Мальчишка исчез, верховные правители послали своих подчиненных на поиски, в группу поисков включили и Тирнэса.

«Вот! Еще одна возможность выполнить задуманное», – не удержался от крамольной мысли способной выдать его намерения.

Однако поиски принесли лишь разочарование. Люцифер был уверен что мальчик жив, Паладайн и Залтан тоже говорили что призванная ими из сердца мира душа не вернулась к месту своего пристанища.

«Значит, мне остается только ждать…» – вновь пустил в свое сознание мысли об убийстве крофта и любви к наставнику любимчик Клэхарода.

Глава 4 Наставник по случаю

Зэкронец промахнулся. Рэд очутился, лежащим на пепелище, того самого островка, с выгоревшим деревом, на котором вспылил Бальтазар. Маленький крофт лежал тихо, словно в ожидании.

Из тени деревьев появился силуэт. Это был орк, под два метра ростом, бледно зеленой кожей, и мощным телосложением. Красные глаза зафиксировали необычную находку. Подойдя, он подобрал сверток с ребенком, и отнес его в свое селение.

Крофт потянулся к орку маленькими ручками, его личико выражало радость. Он шевелил губами, но звуков не издавал, это беспокоило. Увлеченный мыслями орк не заметил, как добрался до лагеря. Его встретили радостными воплями, но увидев его серьезный вид, тут же умолкли.

Новоприбывший, молча, прошел сквозь расступающуюся толпу. И направился вглубь лагеря к клановому шаману, следом за ним увязался, один из встречающих, верзила, обладающий еще более крупными пропорциями. Они шли, молча, сопровождающий недоверчиво косился на товарища, а точнее на то, что было у него в руках.

Шаман встретил соплеменников вопросом.

– Что привело ко мне вождя клана и его заместителя? – проговорил жилистый, пожилой орк на две головы ниже своих соплеменников, одетый в красный плащ с подвязанными черепами животных.

– Я нашел его в лесу, посреди выгоревшего участка леса. Он выглядит здоровым, но что-то с ним не так, – после чего передал шаману мальчика, чтобы тот осмотрел его.

С серьезным видом колдун, принял маленького крофта в свои старческие руки, развернулся и ушел вглубь шатра, откуда произнес:

– Я осмотрю его, а сейчас Морбак, иди и займись обязанностями вождя.

Названный Морбаком хотел возразить, но увязавшийся за ним товарищ выволок его на улицу.

– Рассказывай, – тихо произнес верзила.

Вождь помолчал, а затем изложил обстоятельства происшедшего, и свои мысли о ситуации в целом.

– Морбак, ты нашел его не просто так. Ты обязан его вырастить.

– Грахур. Я не могу, это противоречит, заветам нашего клана. Да и как, он не орк, не все могут жить, так как живем мы, постоянно в пути, нигде особо не задерживаясь больше чем на неделю. Да и у меня нет ни опыта, ни знаний, как растить детей. Особенно, представителей другой расы.

– Когда Жеррон закончит, спроси у него совета. Он самый мудрый орк нашего клана, и сумеет помочь тебе. Но в любом случае его нельзя бросать, надо будет хотя бы доставить его в город, и передать в приют.

Орки замолчали, каждый думая о своем. Морбак понимал, что его заместитель прав в том, что найдя ребенка, ему придется о нем позаботиться. Но мысль о том, чтобы оставить маленького крофта в приюте заставляла сурового вождя содрогнуться.

Примерно через два часа Морбака нашел помощник шамана и передал просьбу явится к старику.

Войдя в шатер орк увидел шамана стоящего возле алтаря, на котором лежал маленький крофт. Рядом с ним лежала небольшая шкатулка, и медальон.

– Мальчик пострадал, от какого о проклятья, – заговорил старейшина клана. – Либо оно не подействовало, как задумывалось, либо его развеяли, в общем, сейчас его жизни ничего не угрожает. Но вред его организму все-таки нанесен. Я не смог излечить повреждения, он не сможет говорить, лишь издавать простейшие звуки, ну или рычать.

Морбак взглянул на алтарь. Затем подошел, взял ребенка на руки, тот вновь протянул к нему свои ручки и беззвучно засмеялся. Шаман тем временем продолжил.

– В свертке вместе с ним лежало это, – он указал на шкатулку. – Я не стал ее открывать. На его шее был одет амулет. Так же на него наложили печать, блокирующую доступ к магическому источнику, и поставили вот это, – старый орк подошел к соплеменнику взял мальчика из его рук. Провел над его спинкой свободной рукой, между лопаток крофта засияла шестиучевая звезда, когда сияние погасло, мальчик вернулся в руки вождя. – Это магическая метка, для чего она, я сказать не могу, как и снять ее. Печать же наложена халтурно и долго не продержится.

– Зачем? Магия дает о себе знать только к двадцати годам, – пораженно проговорил Морбак.

– Не всегда, бывает и так, что магия проявляется раньше, или ребенок рождается уже с активным источником. Я говорил с предками, просил у них совета, – сделал паузу шаман, вождь вопросительно взглянул на него. – Тебе необходимо вырастить его, стать его наставником.

Озадаченный Морбак  не нашелся что ответить, тем временем шаман продолжил передавать наставления предков. После чего, собрал вещи маленького крофта, вручил их своему соплеменнику, и выдворил его на улицу.

Озадаченный орк потрясенно застыл, словно каменное изваяние, да так бы и простоял всю ночь с ребенком на руках, если бы ожидавший его Грахур, не отвел друга домой. Устроив мальчика в сооруженной на скорую руку колыбельке, орки, расположившись в шатре вождя, распивая орочье пиво, обсуждали события прошедшего дня.

На прощанье Грахур заверил товарища о том, что клан поможет с воспитанием маленького крофта.

***

Спустя некоторое время после возвращения хранителей, когда поисковые группы уже отправились на поиски Мириэль поделилась с братом, о том, что заметила в воспоминаниях демона неучтенного участника событий, и они вместе отправились к демону.

По-прежнему пребывая в праведном гневе хранитель, порывался отправиться на поиски подопечного. Дошло до того, что было принято решение заковать буйного, до тех пор, пока он не успокоится.

Что именно интересовало эхалинов, Бальтазар понял сразу, и рассказал о замеченном фантоме. Мэрборг сделал из услышанного выводы, но делиться своими умозаключениями с буйствующим хранителем не стал.

– Мне кажется, я знаю, у кого можно узнать, где находится Рэд, – приглушенно сказал эхалин своей сестре.

– Позовем остальных? спросила повелительница разума.

– У меня лишь гипотеза, и нет никаких доказательств, – поэтому для начала стоит проверить.

– Можно с тобой?

– Да.

Эхалины покинули Даротар и по магическим коридорам отправились на Зиройт. Подойдя к закрытому магией зеву пещеры. Они заглянули внутрь.

– Давно у меня не было посетителей, – раздалось из слабо освещенных недр.

Эхалины стоически подавляя позывы к панике и пораженно застыли, словно памятники имени себя.

– Что надо?!

– М-мы хотели, бы задать вопрос, – первым опомнился Мэрборг.

– Задавайте, – недовольно буркнули из пещеры.

– Нам стало известно, что недавно ты наблюдал за происходящим в заклинательных чертогах Даротара, – как можно увереннее произнес эхалин, Мириэль до сих пор стояла словно изваяние, напряженно наблюдая, как в полутьме что-то движется в их сторону, сверкая янтарными белками глаз.

– И?

– Скажи, ты знаешь, что там происходило?

– Да, – раздалось уже совсем близко.

Эхалин опешил от того, что Тэмор не отрицал своего присутствия во время ритуала, и более того прямо в лоб заявил, что знает чем занимались его гости.

– Вы создали эмпата, который связан со мной. Полагаю для того, чтобы он меня убил. Вот только скажите, о чем вы думали, когда оставили магическую силу существу, которое только появилось на свет?

Эхалины сразу поняли, что зэкронец имел в виду. Но оправдываться не спешили. Наоборот Мириэль, наконец, взявшая в себя в руки, добавив в голос повелительные нотки, спросила.

– Ты знаешь, что произошло после того, как эмпат покинул Даротар?

– Не зарывайся милочка, – прорычал Тэмор, от чего эхалины вздрогнули и уже спокойнее продолжил. – Я знаю, что на отряд хранителей напали, знаю, что вы потеряли из виду свое создание. И предвидя следующий вопрос, скажу – я знаю, где мальчик.

– Может, поделишься, сведениями? – робко спросила эхалинка.

– Нет, – твердо ответил Тэмор.

– Но … – попытался, что-то сказать Мэрборг.

– Нет! Среди вас есть тот, кто не разделяет вашей точки зрения, кто и почему сказать не могу. Поэтому местонахождения мелкого, вы не узнаете. Иначе, да здравствует обезумевший от ярости зэкронец и конец с трудом воссозданного мира. Крофт в хороших руках, и находится именно в такой среде, которая, по вашему мнению, ему подойдет лучше всего. А теперь проваливайте!

– Спасибо, – сказал Мэрборг.

Схватив за руку свою сестру эхалин, в спешке перенес обоих обратно на Даротар. Пройдя в свои покои, брат и сестра перевели дух. Мириэль не выдержала.

– Надо сказать остальным, – сказала повелительница разума.

– Нет Мириэль, Тэмор прав, среди нас есть приспешник Клэхарода, почему он здесь и чего хочет добиться не известно. Наш визит на Зиройт должен остаться между нами. Остальные, не смогут усидеть на месте и попытаются, любыми способами выудить у Тэмора информацию о Рэде. К чему это может привести, я даже думать не хочу. Вот еще что, к Тэмору начал возвращаться разум, ты заметила?

– Да. Я это почувствовала, как и то, что Тэмор планирует что-то получить от мальчика.

– Свободу и контроль над своим сознанием, вот, что он планирует получить. Я не думал, что мы получим результат так скоро. Но Паладайну и остальным лучше не рассказывать об этом.

В дверь постучали и не дождавшись ответа в комнату ввалился Люцифер.

– Вы были на Зиройте, и что-то узнали, – констатировал вошедший.

После нескольких вялых попыток уклониться, дети Клэхарода признались, что действительно посещали остров-тюрьму, и рассказали о разговоре с тамошним обитателем, и о своих предположениях, так как Люцифер слышал их разговор.

Довольный, полученной информацией эхалин покинул комнату. На прощанье, попросив никому ничего не рассказывать, он закрыл дверь. Люцифер всеми силами подавил желание отправиться к Тэмору, того что узнали Мэрборг и Мириэль для него, было вполне достаточно.

Глава 5 У орков

Орки – в основном здоровые туши, около двух метров ростом и развитой мускулатурой. Обладающие преимущественно зеленого цвета кожей, массивными челюстями с торчащими нижними клыками, некое подобие бивней. Грубые и суровые по своей натуре существа, живущие по законам предков и чести, они даже проживая в городах, ориентируются на поведенческие каноны своей народности. Живут в основном общинами или кланами, реже как одиночки. Орки обычно выбирают наемничество и гораздо реже оседают где-либо.  Случается, что нанимаются в регулярную армию правителей, больших или средних городов.

В силу буйного нрава, редко налаживают отношения с представителями других рас. В случае если орки селятся в городе, их определяют в отдельные районы, со своей властью и инфраструктурой. Представители орочьей расы, стараются уважать, каноны других народов, в ответ, к поведению орков относятся снисходительно. В случае, если честь орка пострадает, в результате каких-либо действий, или словоблудия, потасовка обеспечена и хорошо, если это будет банальный мордобой, а не вооруженное восстание или буйство боевой магии.

Среди народов орков есть кланы, пользующиеся уважением и почетом, каждый из представителей которых, владел магией (в отличие от других кланов, где магией обладали только шаманы и старейшины). В таких кланах, действовала жесткая дисциплина, что превращало представителей таких племен в элиту-элит.

Элитные кланы орков жили предпочитая краткосрочное наемничество и периодически меняя дислокацию, не только в пределах одной страны, но и на необжитых территориях.

Именно в такой клан попал, созданный эхалинами эмпат. Его опекуном, считался глава клана – Морбак. Несмотря на обстоятельства, он не потерял авторитет и не слетел с должности вождя, товарищи помогали по мере сил, особенно орчанки, знавшие не так много о детях, как люди или другие расы, но в разы более компетентные, нежели их вожак.

Вожак стоически выполнял свои новые обязанности. Нет, его воспитанник вел себя вполне пристойно, дело осложнялось немотой и расовой принадлежностью. Следовало учить мальчика, как жить не только среди орков, но и среди других народов. Изучив содержимое шкатулки и медальон, орк отбросил мысли о том, что мальчику удастся отсидеться среди членов клана, рано или поздно его призовет судьба, и он не сможет игнорировать её зов.

Рэд постепенно становился любимчиком всего племени, шаман заметил, что крофт очаровывает и отрезвляюще действует на всех, кто обладает буйным нравом и большой силой, но не посвящал в это остальных. То, что ребенок владеет способностями эмпата, из всего клана знали только трое – вожак племени, показавший содержимое маленького сундучка, своему заместителю, и Жеррону.

Маленький крофт прилежно учился грамоте, счету и другим, необходимым для жизни знаниям, а также ему прививали навыки выживания. Орки не скупились и бывая в городах брали для маленького воспитанника книги, свитки и многое другое что могло потребоваться.

Когда Рэду исполнилось три года, печать, сдерживающая его источник, рассеялась, в результате чего оркам пришлось учить своего воспитанника еще и магическим наукам. Мальчик впитывал знания и умения со скоростью губки.

Практически сразу после пробуждения источника проявились и эмпатические способности. С этого момента оркам пришлось спешно учить своего воспитанника блокировать эмоции и чувства, главным образом боль, ибо, когда кто-то из клана имел несчастье травмироваться в ходе задания или же на тренировке и приблизится к маленькому крофту, мальчик издавал сдавленный стон и старался отойти он раненного в другой конец лагеря. Благо как и в случае с магическими навыками исскуство сдерживания эмоций и чувств было освоено довольно быстро. Жеррон поразмыслив сумел объяснить это тем что юный воспитанник обладает предрасположенностью к одной из разновидностей магии разума которая в будущем должна будет проявится. Услышав это Морбака посетила мысль о том что это очень хорошее дополнение к основным способностям его подопечного.

Начиная с пяти лет, орки принялись учить мальчика искусству боя. Стиль, которым пользовались орки, давался мальчику с трудом. Рэд долго и упорно тренировался, до тех пор, пока тело не отказывалось его слушаться. Орков беспокоило такое упорство, разговоры не помогали, после того как мальчику несколько раз запретили тренировки, он начал сбегать и иногда, не появлялся в лагере по нескольку дней. Потом, замызганный и уставший до предела, но довольный он возвращался, демонстрировал отработанный прием, и ложился спать.

Его пытались искать, но хитрец, так удачно прятался, что каждый раз поиски оканчивались провалом. После нескольких таких выходок, орки поняли, что уж лучше пусть мальчик занимается в пределах лагеря, чем неизвестно где. В то время как рядовые орки во главе с Морбаком и Грахуром учили Рэда физической стороне магии, племенной шаман обучал духовной, ко всеобщему удивлению именно духовная сторона магии давалась мальчику с невероятной легкостью.

 Когда Рэду исполнилось шесть лет, орки приняли решение, временно поселиться в городе. Мальчику просто необходима была школа. При всем своем желании, орки не могли дать своему ученику все необходимое. В городе-столице Гимбир, который находился в пределах Саревьере, племя орков сумело освоиться в обществе очень быстро, и их сразу приняли в охрану короля Лимбрина и его семьи. Маленький крофт продолжал тренировки и к началу учебного года, сумел выработать свой боевой стиль, когда это произошло орки вздохнули с облегчением. При всем желании их воспитанник не смог бы победить взрослого, пользуясь привычными для мускулистых громил приемами. А сражаясь по-своему, уже успел одолеть нескольких своих инструкторов.

За месяц до начала учебного года Морбак определил своего преемника, в одну из лучших школ города. Первоначально, немого крофта не хотели брать, но орк был настойчив, и дав «на лапу» директору школы, для начала, сумел добиться проверки знаний. Тестирование эмпата прошло успешно, и его зачислили в ряды учеников.

– Это лучший результат, на моей памяти, – удивленно проговорил глава школы.

Первый день учебного года, Рэд взял рюкзак, надел специально купленную школьную форму и отправился навстречу знаниям. Учителя восприняли немого ученика с жалостью и состраданием. Ученики же с львиной долей скепсиса. Персонал и учащиеся в основном были представителями расы людей, чуть меньше было крофтов, остальные же тридцать процентов учеников были эльфами, гномами и троллями.

Перед занятиями был запланирован концерт, на котором директор – гном, собирался произнести приветственную речь. Коренастый мужик, полтора метра ростом и шириной плеч едва ли не шире своего роста. С густой огненно рыжей шевелюрой, бровями и такой же бородой, заплетенной в косички прихваченные золотыми кольцами. Глаза гнома, сверкали изумрудом на свету, выдавая его энтузиазм.

– Добрый день. Меня зовут мистер Фертимер. Я поздравляю, всех! С началом учебного года. Сегодня, уроков не будет, по окончании концерта, вы пройдете по своим классам и проведете ознакомительное занятие, где познакомитесь со своими одноклассниками и классными руководителями. А сейчас, предлагаю посмотреть выступление, подготовленное нашими учениками.

Концерт Рэду понравился, были и танцы и песни, старшие ребята с пробудившимися источниками провели показательные поединки. Второклассники, зачитали наизусть стихи собственного сочинения и отрывки своих любимых рассказов. Ребята из среднего звена показали цирковой номер, с акробатикой.

Войдя в класс и заняв места за партами, ученики делились впечатлениями, только Рэд присев на заднюю парту, ожидал начала ознакомительного занятия, внутренне паникуя, что он будет делать, ведь он не может даже произнести свое имя.

Когда в кабинет мягко вошла обворожительная эльфийка, в шикарно сидящем на теле, нежно голубом костюме, гомон прекратился, ученики наблюдали за плавными движениями учителя. Новоприбывшая, обладала правильными чертами лица, и удлиненно заостренными ушами. Ее переливчатые и идеально прямые волосы, цвета соломы ниспадали до пояса, на руках красовались браслеты из серебра. На пальцах рук сверкали два золотых кольца, одно из которых было инкрустировано мелкими самоцветами. Она обвела своих подопечных цепким, ласковым взглядом салатовых глаз.

– Здравствуйте, прошу всех встать. – ученики поднялись, эльфийка повернулась к доске взяла мел и грациозными движениями, аршинными буквами написала свое имя и продолжила. – Можете  обращаться ко мне миссис Ама.

– Здравствуйте миссис Ама, – нестройным голосом поздоровались ученики.

– Садитесь, – ученики сели, эльфийка вновь обвела взглядом класс, – Я буду вашим классным руководителем, пока вы учитесь в младшем звене нашей школы. Сейчас, я зачитаю вам правила внутреннего распорядка, расскажу, что вас ждет в нашей школе, за тем мы проведем перекличку и познакомимся.

Рэд тихонько вздохнул, знакомство откладывалось, и у него еще было время придумать, что он будет делать, когда очередь представляться дойдет до него. В это время миссис Ама зачитывала правила. Ее голос был чарующим, и ученики слушали ее, раскрыв рты. Рэд настолько ушел в себя, что не заметил, когда прозвучало его имя.

– Рэд, здесь есть мальчик по имени Рэд? – опомнившись, он поднялся, и застыл.

На него были обращены взгляды его одноклассников, и учительницы.

– Ах, прости я забыла, что ты нем. Ребята этого мальчика зовут Рэд, он показал хорошие знания и поэтому его зачислили в наш класс.

Взгляды одноклассников из насмешливых перешли в презрительные, всех кроме одного мальчика-крофта очень похожего на Рэда. С фиолетовым окрасом шерсти и глаз. Его звали Фекет и он внимательно изучал немого одноклассника.

Это было самое элитное учебное заведение начального и среднего образования, учеба здесь гарантировала поступление в любую академию всей Ново-Вивы. Поэтому ученики являлись детьми состоятельных и уважаемых личностей Саревьеры. В свою очередь дети представителей высшего сословия относились к остальным мягко скажем, недружелюбно.

Миссис Ама смутившись, продолжила перекличку. Когда ознакомительное занятие кончилось, дети попрощались, с учительницей и с радостными возгласами покинули кабинет. Рэд встал, подошел к столу учительницы выложил из кармана шоколад, поспешно покинул класс и отправился домой.

Глава 6 Точка кипения

В школе Рэду не понравилось. Он попытался поговорить об этом с Морбаком, но тот сказал, что это необходимо и нужно просто потерпеть. Поэтому каждое утро, он поднимался нехотя. Ему до боли не хотелось идти в школу.

В клане общение было легким и непринужденным. Орки практически сразу освоили язык жестов и научили ему своего воспитанника. В школе все было иначе, другие дети смотрели на него косо, и сторонились. В принципе Рэду было все равно, но он ощущал, что чувствуют окружающие. Учителя испытывали жалость, одноклассники и другие ребята страх и недоверие. Были и такие, кто испытывал ненависть, просто, потому что он был другим, и из другого общества.

Проблемы начались в первый день второй недели учебы.

Вести о том, что Рэд не может разговаривать, быстро разнеслись по школе. Перед входом в школу его ждали ребята, судя по форме из среднего звена. Они окружили младшеклассника и начали обзывать, и пытаться унизить его. Рэд с каменной маской выслушивал оскорбления, точнее делал вид что слушает. Расстроенные отсутствием привычной реакции более взрослые ребята толкнув Рэда, в грязь со смехом побежали в школу.

Эмпат поднялся, оглядел запачканную форму и пошел следом. «Наставник сказал, что нужно потерпеть. Значит, будем терпеть», – крутилась в голове мысль. После этого каждый день, идя в школу, он стоически терпел нападки хулиганов. Учителя и наставники не знали об издевательствах, а жаловаться ему не хотелось. Когда орки спрашивали о школе, он говорил, о том, чем занимался на уроках и переменах. Ссылаясь на то, что учительница много задала на дом, уходил от разговоров. Закончив с уроками, принимался за тренировки, а после них быстро ел и ложился спать. Орки не видели и не знали, что Рэд тихо плачет ночами уткнувшись в подушку.

Постепенно старшеклассники стали измываться над Рэдом все чаще, теперь еще и на переменах и по пути домой. Другие ученики знали, что старшие издеваются над ним, но не жаловались, а наоборот жаждали расправы над немым товарищем. Ученики старшего звена были безразличны к тому, чем занимаются их младшие товарищи тем более что целью издевок был чужак без роду и племени.

Спустя месяц Морбак заметил, что его ученик всегда ходит мрачный и совсем перестал общаться. И решил сходить в школу поговорить с учительницей и мистером Фертимером. Понять, почему Рэд так изменился, не получилось. Учителя пообещали понаблюдать за немым учеником.

Через месяц, старшие ребята, осознав, что цель их издевательств терпит нападки, не дает сдачи, и не идет жаловаться учителям. Поймали его, вытащили за школу, туда, где не было окон и их действий никто из преподавателей не увидит. Следом за ним в ожидании зрелища набежали дети и окружили место действия.

Хулиганы швырнули Рэда в грязь и побежали к нему, стремясь запинать свою жертву ногами. Вот тут его терпение кончилось. Скинув с плеч рюкзак, он подскочил, резво уклонился от первого удара, не ожидавший такого поворота старшеклассник поскользнулся и упал. Ловко уходя от сыплющихся градом ударов, эмпат маневрировал, так, что через минуту все его обидчики, побив друг друга, ошарашенными лежали в грязи, пытаясь осознать произошедшее.

Рэд перешагнул через них, поднял свой рюкзак, и пошел к выходу с территории школы. Вопли ярости, раздавшиеся у него за спиной, заставили его вновь сбросить рюкзак с плеч. В следующую секунду его схватили за плечо и рывком развернули. Главарь хулиганов замахнулся, но его противник, извернувшись, выскользнул из захвата, перехватил его руку, и перекинул обидчика через плече. Затем коротким и сильным ударом в лоб. Рэд вырубил противника. Банда хулиганов нерешительно топталась вне досягаемости от ретивой жертвы, ведь теперь жертва превратилась в хищника.

Эмпат второй раз понял свой рюкзак и намеревался покинуть место действия, но тут пришли учителя во главе с директором. Увидев взрослых, другие ученики стремительно разбежались. Хулиганы тоже попытались смыться, но были повязаны ребятами старшего звена, которых предусмотрительный директор, взял с собой.

Дальше участников конфликта опросили. Вызвали родителей зачинщиков и, ожидая их появления, привели детей в более приличный вид. Пока учителя отчитывали дебоширов, Мистер Фертимер и миссис Ама старались убедить Рэда, не рассказывать своим опекунам о том, что происходило в школе. Мальчик понимал, что беспокоит взрослых, если орки узнают, что над их воспитанником измывались, они будут в ярости, в результате чего школу сожгут и сравняют с землей, а преподавательский состав вместе с виновниками просто перережут.

***

С самого утра Морбака не покидало предчувствие беды. Это беспокоило, но когда его подопечный не появился дома вовремя. Сорвался с места и помчался в школу. Ворвавшись в учительскую, словно голодный дух, и приведя всех собравшихся там в ужас. Орк понял, что-то все-таки произошло. Находясь на грани срыва, вождь потребовал объяснений. Побледневший директор за мямлил, пребывающие в ужасе учителя закрывали от разгневанного родителя провинившихся ребят. По мере того, как директор излагал случившееся, тщательно подбирая слова. Морбак успокаивался. Когда директор завершил монолог орк забрал своего воспитанника, и пригрозив, что если ситуация повторится, то вожак племени. лично линчует всех, даже косвенно виновных.

Вернувшись домой, орк просил у Рэда прощения, что не догадался обо всем раньше, затем обнял. Прозвучало приглашение на ужин, и они отправились трапезничать.

***

После ухода грозного родителя, все успокоились, но не настолько, чтобы забыть о том, что могла произойти. Поэтому в каждом классе было проведено собрание родителей. На которых, директор, настоятельно, советовал провести разъяснительные работы с детьми. Провинившихся, перевели в другую школу, дабы не напоминать оркам об инциденте. Опекун немого ученика стал регулярно появляться в школе с инспекциями, интересуясь успехами своего воспитанника. Чем безумно раздражал, но уж лучше так, чем умереть от рук разъяренных орков.

***

Когда издевательства закончились, Рэд стал ходить в школу с удовольствием, после уроков он приходил в библиотеку и читал книги. Отношение окружающих разительно изменилось, больше эмпат ощущал не жалости и презрения к себе, это очень радовало. Спустя еще некоторое время к немому однокласснику подсел Фекет, мальчик был назойливым и болтливым, приставал с расспросами. Поначалу Рэд старался его не замечать, но потом сдался и мальчики сдружились.

Фекет оказался хорошим другом, веселым и шебутным, хорошо учился. Новый друг был выходцем из династии магов тьмы, и его магический источник тоже уже заявил о себе, правда взрослые не спешили приступать к тренировкам, да и не было в этом большой необходимости.

***

Согласно теории магии, огненный источник всегда влияет на эмоциональное состояние своего хозяина сильнее, чем другие типы, поэтому рекомендуется приступать к укрощению силы сразу после его пробуждении. Рэд знал это по собственному опыту, потому как, при использовании огненной магии, он очень быстро распалялся, и к концу тренировок титаническим усилием, подавлял желание швыряться файерболами, во все что движется.

***

Мальчики стали проводить много времени вместе,  учили уроки, зависали в библиотеке и ходили гулять. Фекет приглашал немого друга в гости, последний сразу понравился родителям и стал желанным гостем. Взрослые были крофтами, отец обладал внешностью ягуара только черного и в фиолетовую пятнышку, мать была тигрицей, правда шерсть у нее была белая в черную полоску. Ортон и Мели, так звали родителей черно-фиолетового крофта, узнав, что воспитанник орков уже обучается магии, приняли решение начать учить своего сына, для того, чтобы они были на равных.

Появление у их подопечного друга, орки приняли без удовольствия (ревность), но не запрещали и даже предложили мальчикам сходить в поход, идея кофтам сразу понравилась. Чуть позже мальчиков начали учить управляться с оружием.

Глава 7 Срыв

С поступления Рэда в школу, прошло пятнадцать лет. За это время он мастерски овладел несколькими видами оружия, но его излюбленными стали парные мечи, деревянный шест, метательные ножи и спицы. Магия давалась эмпату легко и непринужденно, огонь подчинялся охотно, но при этом, словно заражал своей яростью. Следовательно, единственное, что никак не поддавалось, так это контроль над пост эффектами источника. Чем эффективнее Рэд пользовался его мощью, тем сложнее оказывалось контролировать гнев и ярость.

В результате, Фекет тренирующийся вместе с другом, регулярно страдал после того, как с его языка срывалась какая-либо шутка или колкость. Эмпат очень переживал по этому поводу. Наставники успокаивали его, говоря, что все маги огня проходят этот этап и скоро яростная натура пламени ослабит свое влияние. Правда, повторяли они это уже на протяжении нескольких лет, что наводило на не вполне оптимистичные мысли, которые юный маг старательно отгонял.

Квартал орков за пятнадцать лет опустел, в нем осталось только племя Морбака. Остальные обитатели покинули его спустя пару лет, так как все заказы уходили к орочьей элите. Это давало множество возможностей и сильно улучшало настроение в клане.

Когда эмпату стукнуло пятнадцать лет, орки провели для своего воспитанника традиционный обряд инициации, в результате чего, эмпат полноправно стал частью клана. Теперь на его правом плече была татуировка в виде герба клана, и Жеррон принялся учить мальчика тайным приемам, а Морбак вручил своему преемнику клановые руны, которые вставлялись в оружие, что в разы, повышало его возможности. С легкой руки вождя орков юному члену племени достались руны малой силы огненной и воздушной стихий, по совету наставника Рэд вставил одну огненную руну в гарду правого меча и воздушную в левый, и еще две руны были вставлены в новый металлический шест.

– Руны это обязательный атрибут воина нашего клана, – Довольно ухмыляясь, сообщил наставник.

– А шест это подарок в честь вступления в наши ряды, – продолжил за него Грахур.

С этого дня, во время каникул Грахур и Морбак стали брать юного крофта на задания, не сложные, но в то же время необходимые для получения опыта. Рэду нравились вылазки в другие города, страны и на дикие территории. В учебное время он жалел, что ему приходится ходить в школу, вместо того, чтобы быть с наставниками. В моменты, когда все племя отправлялось на работу, эмпат оставался жить в доме своего друга.

Ребята окрепли и возмужали, юный маг огня обладал формами, которые для многих особей женского пола, были идеальными, Фекет был более крупным и обладал небольшой, но заметной долей лишнего веса. Каждый из ребят развивался под свой стиль боя, если эмпат был ловким и быстрым, то юный маг тьмы предпочитал силу, жертвуя скоростью удара в угоду его мощи. Орки потратили много времени, стараясь научить юных воинов, сражаться в тандеме друг с другом. В результате, ребята участвовали в спаррингах двое надвое, побеждая соперников, словно бывалые вояки, сражавшиеся плечом к плечу не меньше полувека.

Друзья с успехом окончили младшее и среднее звено школы, и вступили в старшее круглыми отличниками и любимчиками учителей. Их часто посылали на олимпиады,  различные соревнования и конкурсы, с которых те возвращались если не победителями, то попавшими в первую тройку.

Первая половина учебного года прошла суматошно, орки постоянно отсутствовали. Эмпат и его товарищ, ежедневно штудируя учебные материалы и выполняя домашние задания, попутно выезжая на городские мероприятия, как главные активисты школы.

Наконец учеба закончилась, и начались зимние каникулы. Нет, ребята любили школу, но отдыхать, проводя время на улице, и тренироваться им нравилось больше. Орки, традиционно не беря заказы на зимние праздники, дружно квасили дни напролет и веселились. Ортон и Мели готовились к поездке к друзьям.

***

В один из выходных дней, друзья договорились о встрече. Фекет ожидал товарища на пороге своего дома. Рэд опаздывал, и это тревожило, но не настолько, чтобы отправиться ему на встречу. Ортон сделавший перерыв в сборах вышел к сыну на крыльцо, попивая теплый имбирный чай с тонким ароматом корицы.

– Что все еще нет? – спросил взрослый крофт

– Нет, отец я волнуюсь, он никогда не опаздывал.

– Не переживай сынок, Рэд сумеет за себя постоять, он же вырос среди орков, – успокаивал его Ортон.

– Да это так, я повторяю это все утро, но чувство беды не отпускает.

Где то вдалеке, как раз в той стороне, где находилось поселение орков, что-то взорвалось, и в небо устремились клубы черного дыма.

– Стой и жди меня, я быстро, – скомандовал взрослый маг, опережая порыв сына бежать к месту взрыва.

***

День начинался хорошо, проснувшись в хорошем настроении, Рэд позавтракал с соплеменниками, оделся и отправился на встречу с другом. Когда эмпат стоял уже в дверях Морбак остановил его и попросил забежать в банк, его ученик согласился, взял у наставника бумаги и резво выкатился из дома.

В банке воспитанник орков, быстро выполнив поручения (благо очередей не было), бодро направился к выходу, но ему преградили дорогу.

На входе стояла подозрительная троица, в легких доспехах, из черной кожи, в шлемах закрывающих все лицо, справа стоял низкий, жилистый с четырьмя руками. Слева огромных размеров детина с двумя молотами в руках, по центру нечто среднее между его сообщниками, в руках волнистый фламберг и каплевидный щит.

Рэд попытался обойти их, но четырехрукий коротышка с силой отпихнул его к центру зала, от неожиданности эмпат плюхнулся на пятую точку и испустил слабую огненную волну.

Началась паника. Неизвестный со щитом рявкнул на товарища, и затем сообщил о своих намерениях ограбить сие заведение, и настоятельно порекомендовал всем лечь на пол и не шевелиться, для верности кто-то из новоприбывших окатил всех находящихся волной магического дурмана. Охранники, было, ринулись на негодяев, но их реакция замедлилась, и стоявший по центру взмахнул руками и несчастные застыли в глыбах льда.

Тем временем эмпат лежал на полу, борясь с вспышкой ярости. Источник жаждал боя, и мнение своего хозяина он учитывать не желал. Никогда ярость не была, так сильна. как сейчас, может быть повлияло чувство тревоги, появившееся, когда преступники вошли в банк. Эмпат взмокнув от усилия и судорожно подергиваясь, все-таки сумел обуздать свои эмоции и успокоился.

– Эй, ты чего – прошипел мелкий грабитель, стоя возле юного крофта, которого все еще изрядно потряхивало. – Припадочный что ли? – с насмешкой бросил он, придавив лежащего крофта сапогом в грудь.

Новая вспышка гнева и вот ловким движением Рэд скинул ногу обидчика и подсек стоявшую на земле вторую. Брякнул металл, незадачливый карлик рухнул на пол, крепко приложившись спиной, на которой в ножнах ожидая действия, прятались четыре метровых клинка.

Напарники обернулись и увидев, что на груди их товарища восседает полосатый крофт, и с энтузиазмом колошматит того по лицу, четырехрукий пытался спихнуть наглого мальчишку, но паренек был слишком тяжел для него.

 Преступники подошли к дерущимся и детина схватил чересчур активного героя за шиворот и вздернул, намереваясь преподать наглецу урок, но тот, ловко извернувшись выбрался из куртки и ловко заехал громиле в лицо ногой. Здоровяк отшатнулся, потер лицо и взревел.

– Мелкий негодяй, – прогремело под потолком. – Иди сюда и я покажу тебе, как докучать взрослым.

Огромные ручищи пытались схватить цель, но паренек был слишком шустрым, и каким-то образом умудрялся раздавать тумаки, окружившим его коротышке и его сообщнику. Обладатель щита наблюдал сию сцену с изрядным удивлением. В очередной раз рявкнув на товарищей, он попытался, заморозить неожиданного соперника, но, ему не удалось. Парень ловко уходил из-под магических выпадов. И сманеврировав так, что все трое налетчиков оказались на одной линии выпустил в их сторону пылающую волну невероятной силы, в попытке защитится  бугай поднял земляную стену, но волна пламени была такой силы что баррикада, не выдержав, сорвалась с места, отбросив грабителей к входной двери. Пламя тем временем не угасало, а наоборот усиливалось и прижав негодяев к входной двери, пока не вынесло их вместе с ней и большей частью стены.

 Придя в себя трио в кожаных доспехах, увидели выходящего из банка крофта, его шерсть горела, белки глаз стали красными, расширившийся зрачок полностью закрывал радужку. Парень стоял на четвереньках, тяжело сопя, словно бык, разве что пара из ноздрей не шло.

– Это плохо, – пробубнил бугай, медленно отступая проч.

Да, это плохо. Маг огня, доведенный до такого состояния, может уничтожить своих обидчиков не оставив даже пепла. Проблема осложняется еще и тем, что чем больше он ярится, тем сильнее будут его атаки.

– Да он молокосос, у него небось, объема источника не хватит чтобы расправиться с нами. Нас трое, он один, мы сумеем его победить, насмешливо протараторил коротышка и  ринулся в атаку.

– Стой! – крикнул обладатель щита.

Но четырехрукий его не слушал. И выхватив мечи, сноровисто начал теснить угрожающе рычащего юнца. Парень ловко уворачивался, и улучив момент, апперкотом опрокинул противника. Коротышка рухнул на землю без сознания, его руки выпустили клинки и те со звоном разлетелись в разные стороны.

– Отвлеки его – командным голосом рявкнул на своего товарища маг льда. – А я вытащу мелкого.

Бугай ринулся на юного крофта, споро поднимая, судя по всему магией земли обломки стены и швыряя их в цель. Снарядов было слишком много и несколько из них попали по цели. Рэда отбросило, он с трудом поднялся, и ринулся на нового противника, швыряясь фаерболами и уходя из-под каменного обстрела.

Эмпат не прекращая двигаться, старался уйти из-под обстрела поднял, с земли два клинка размахнулся ими, и в здоровяка полетело две перекрещенные дуги, от которых он благополучно закрылся каменой стеной, и это было ошибкой. Его противник перемахнул через земляную защиту и полоснул врага по груди, но тот успел закрыться рукой, окованной в черный металл. Отбросив разъяренного крофта, он выхватил свои молоты.

Противостояние магов огня и земли продолжилось с новой силой. Эмпат раз за разом пропускал удар. Как и говорил коротышка, его источник еще не развит и не имеет большого запаса энергии. Очередной булыжник прилетел Рэду прямо в голову и тот отлетев на несколько метров упал и больше не поднимался. Здоровяк подошел к побежденному, осторожно вынул из до сих пор сжатых рук орудия своего напарника и направился к своим товарищам.

– Парень в отключке, – гулким басом произнес он.

 Четырехрукий уже пришел в себя, и очумело мотал головой. Обладатель щита резко встряхнул товарища, окончательно приведя его в чувства. Коротышка вскочил и преисполненный гневом начал шипеть проклятия в адрес того выродка, который посмел посрамить мастера четырех клинков. Узнав о том, что его обидчик повержен, он порывался покромсать наглеца, но его удержали на месте пытаясь образумить и довести мысль о том, что дело провалено и им пора уходить.

Тем временем, к месту действия подоспели новые персонажи, еще два крофта, чем-то очень похожие друг на друга и стали оглядываться, пытаясь осознать, что здесь произошло. Найдя глазами, неподвижное тело помешавшего ограблению банка парня подбежали к нему. По их поведению было совершенно ясно, что они его знают.

– Бат что будем делать?! – спросил бугай.

– Уходим, – бросил маг льда.

– Я не уйду, – рыкнул коротышка. – Я убью мерзавца опозорившего меня – опытного бойца одолевшего в поединках несколько сотен соперников, а этот сопляк…

Ему не дали закончить. Ортон кинулся на явных противников, с ходу атаковав  их магией тьмы.

***

Фекет дождался отца. Маг тьмы вышел из дома спустя пару минут, не только в своем полном боевом облачении, с двуручным молотом в руках который немедленно вручил сыну. За его спиной маячил длинный полуторный меч и круглый щиток.

– Бежим! Сказал он сыну, и они вдвоем побежали в ту сторону, где произошел взрыв. Молясь о том, чтобы Рэда там не оказалось.

Прибыв на место, они увидели разрушенное здание и Рэда лежащего в мелкой каменной крошке. Подбежав к другу, Фекет упал на колени и стал осматривать неподвижно лежащего товарища.

Ортон примостившись рядом с сыном, профессионально нащупал пульс и произнес:

– Он жив, хотя отделали его знатно, знать бы еще кто.

Тут взрослый крофт нашел глазами вероятных обидчиков, эмпата и сказал:

– Останься с ним, я с ними справлюсь.

Ортон споро надвигался на цель, троих взрослых, судя по голосам личностей, одетых в доспехи из черной кожи. И атаковал.

Трио в черных доспехах, мастерски отбивалось от нападок темного мага, Фекет не удержался и вступил в поединок, дабы помочь отцу и отомстить за друга.

– Как вы посмели напасть втроем на ребенка. – гневно прорычал Ортон.

Но отбивающиеся молчали. Из-за буйства магий льда, земли и тьмы никто не заметил, что один из троицы скрылся из виду.

Раздался наполненный болью крик, противостояние затихло, и все его участники воззрились на стоящего над поверженным крофтом коротышки вонзившего клинки в беззащитное тело.

– Что ты наделал! Хором прокричали все четверо.

– Отомстил, – злорадно ухмыляясь, бросил четырехрукий.

Фекет атаковал мерзавца с такой силой что того изрядно отбросило в стену соседствующего с банком здания. В этот же миг Ортон атаковал противников, стоявших по другую сторону. Фекет подбежал к другу разорвал его одежду и принялся быстро, но качественно перевязывать обильно кровоточащие раны, чувствуя, как вместе с ней жизнь товарища покидает тело.

Полились слезы, мальчик склонился над умирающим другом и надсадно взвыл. Повязки не помогали, кровь все равно текла из других мелких, но многочисленных порезов.

 Ортон первым заметил неладное он мигом оказался возле сына и крепко схватив его оттащил от Рэда. После чего оба уставились на жуткое зрелище. Алая жидкость на глазах обращалась жидким огнем и текла обратно в бесчувственное тело. Мгновением позже Рэд начал подниматься в воздух, а кровь по-прежнему втекала в свое прежнее обиталище. Тут маг огня открыл глаза и уставился на окружающих пылающими жидким огнем буркалами, яростно взревел и начал двигаться в сторону отлетевшего от удара Фекета коротышки, постепенно покрываясь текучем пламенем, принимая облик огнила – древнего чудовища повелевающего пламенем и обитающего в огненном измерении, наполненном не менее жуткими существами. Огнил полз, оставляя за собой шлейф прожженной до черноты земли и плавя камень.

Зрелище наводило ужас, огненное чудовище подползло к  начинающему приходить в себя четырехрукому коротышке.

Раздался вопль полный ужаса и боли. Коротышка задергался, но его крепко сковали огненные канаты прожигающие броню и плавно переходя к коже. Огнил выплюнул из себя дымящегося Рэда и пополз дальше, эмпат лежал, в чем мать родила, не шевелясь и лишь его грудь то, вздымаясь, то опадала, он лежал на боку спиной к магам тьмы и те увидели на его спине между лопатками сияющую лазуритом шестиконечную звезду.

В пяти шагах от чудовища на земле степенно открывалось окно портала, ведущее в пылающие бездны. Огненное чудовище опустилось в портал и стало медленно затягивать своего пленника следом за собой.

Коротышка жутко выл, его товарищи, наконец опомнившись попытались спасти товарища, названный Батом метнул ледяной диск, рассекший огненные путы, а маг земли накрыл зево портала пластом земли. Они схватили разом обмякшего товарища и скрылись.

Ортон и Фекет последовали их примеру, схватили Рэда и скрылись в направлении  орочьего поселения. На встречу им мчался встревоженный Морбак, орк завидев на руках у Ортона голого приемника поспешно снял с себя плащ и поравнявшись перенял Рэда в свои могучие руки и завернул его в тряпку.

***

Спустя двадцать два года после последней попытки Тирнэса убить ненавистного крофта, в течении этих долгих лет, мальчишка никак не выдавал себя. Даже поисковые группы организованные Люцифером и прочими не давали никакой информации.

Верного подчиненного Клэхарода, поразила внезапная дрожь от знакомого чувства, немного подумав, он осознал, что ощутил то же самое за миг до того, когда его охватило пламя созданное врагом. Не размышляя он сменил облик накинул свой излюбленный плащ и сотворив в уме формулу перемещения прямо в своей комнате, исчез в мигнувшем снопе солнечного света.

Появившись в небе Гимбира, прямо над разрушенной постройкой и развороченной явно прошедшим на этом месте сражением Тирнэс, оглядел место предполагаемой схватки. Кто и почему здесь дрался эхалина не интересовало совершенно, причина, впрочем тоже. Прислушавшись к своей интуиции он двинулся в сторону квартала орков, находящегося посреди леса, и оказался прав.

Глава 8 Потеря

Уже в поселении Ортон рассказал о увиденном, Фекет отходил от пережитого ужаса, его трясло, он сидел обхватив колени и покачивался смотря в одну точку. Услышав о метке и вызванном огниле. Морбак метнулся из дома и через пять минут вернулся с запыхавшимися Жерроном и Грахуром. Услышав рассказ, новоприбывшие побледнели, шаман, первым отойдя от шока, спросил:

– Морбак где шкатулка, которая была тогда завернута в ткань вместе с ним?

Орк подошел к шкафу, открыл его и достал оттуда небольшую шкатулку. И поставил на стол. Жеррон  открыл шкатулку, вытащил из нее свиток и заговорил.

– В этой шкатулке лежат свитки, в которых расписаны способности Рэда, во-первых он эмпат, то есть он чувствует эмоции других. Были и другие свитки, во-вторых здесь есть свиток, на котором есть обращение к некому Ройсифусу, с просьбой воспитать и выучить этого мальчика. Возможно, все-таки стоит его разыскать.

– Эта мысль мне не нравится, – проворчал Морбак, и помолчав продолжил. – Но…

Закончить ему не дали, раздался грохот, и прежде чем все выбежали на улицу, в дом ворвалась одна из орчанок и в спешно, глотая буквы заговорила.

– На нас напали, какой-то хмырь в черном балахоне с красно-золотой каймой, он требовал выдать Рэда, но братья отказали и тогда он напал.

Вновь грохот, яростные вопли, снаружи явно начался бой, Грахур пулей выметнулся за товаркой. Морбак остался, судорожно решая, что делать.

– Морбак! Быстро собирай вещи, забирай Рэда и уходи отсюда, мы их задержим, его жизнь явно дороже наших, – проорал и выкатился наружу шаман.

Орк ошарашено стоял и не мог решить, что делать, его привел в себя Ортон, растормошив друга. Вожак племени взял себя в руки, достал из тайников какие-то мешочки и маленький сундучок, скидал все в сумку вместе со шкатулкой Рэда, спешно схватил все оружие, которое было в доме. И скомандовав крофтам, покинул небезопасное укрытие. Вокруг творился хаос, горели полуразрушенные дома, валялись выдернутые из земли булыжники. Над домами неустанно разыскивая понятно кого, парил обозначенный орчанкой – хмырь.

– Эхалин, – пораженно выдохнул Ортон.

Морбак кинулся в противоположную сторону, вновь грохот и крики, но на сей раз предсмертные. Морбак остановился с грустью и болью, глядя в сторону дымящегося квартала орков.

«Как хорошо, что там кроме нашего клана никого не было», – сама собой возникла мысль.

Ортон привлек его внимание, и махнул головой в сторону, давая знак, что надо бежать дальше. На лице крофта отражались мысли о том, что ему тоже тяжело бросать товарищей, но тут же обеспокоено брошенный взгляд на Фекета показал, что он обязан в первую очередь защитить сына, юный маг тьмы трясся, но бежал сам, в глазах застыл ужас. Орк тряхнул головой, взглянул на друга и заговорил:

– Я не могу просить тебя о том, чтобы вступить в бой для защиты моего племени, но прошу, вытащи отсюда Рэда. Объясни ему всю ситуацию, он парень умный, поймет. У него хватит навыков для выживания, поэтому если он захочет уйти, не останавливайте, просто дай ему совет, чтобы он попытался найти этого Ройсифуса. Кто знает, может ему и удастся.

Ортон хотел было что-то возразить, но взглянул в лицо товарища кивнул, закинул Рэда на плече и развернувшись побежал прочь.

– Скажи ему, что я любил его! – прозвучало из-за спин крофтов.

Маг тьмы неимоверным усилием подавил желание остановиться и посмотреть назад, мчался по опустевшим улицам, горожане напуганные ревом орков и звуками магической битвы попрятались по подвалам, молясь, чтобы беда не коснулась их.

Уже на полпути к дому Ортон услышал стон Рэда, нет, он не пришел в себя, скорее всего он чувствовал гибель вырастивших его Морбака и Грахура. За поворотом они наткнулись на богато, но без излишеств украшенную повозку. В ней сидел крофт обладавший носорожьей внешностью, внушительной мускулатурой, и цепкими серыми глазами.

– Залезайте, – прозвучал сильный почтительный голос.

Ортон хотел было возмутиться, но не стал,  послушно закинул поклажу, помог сыну взобраться в экипаж и, отказавшись от помощи носорога, протянувшего к воспитаннику орков могучие руки, забрался сам. Экипаж тронулся и его хозяин заговорил.

– Мое имя Дейрим, я владелец того банка, который вы спасли от налета грабителей. Мои подчиненные рассказали, что случилось, и доложили о том, что первым выступившим против преступников выступил этот мальчик, – он кивком указал на Рэда. – И дали все имеющиеся у них данные. Я хотел отблагодарить юного воина за помощь, но увидел, что над кварталом орков ввысь тянутся черные столбы дыма. Я так понял, что на поселение орков напали, и вы вынесли оттуда этого героя.

– Да, напавший вряд ли имеет связь с преступниками, скорей всего во время боя Рэд выдал свое местоположение.

– Я переправлю вас в безопасное место, а именно в столицу Аннаха – Гроссо у меня там живут братья.

– Мне надо забрать жену.

– Если я правильно вас понял, то пришли именно за ним, – с нажимом проговорил Дейрим. – Значит, что вам надо убраться, как можно дальше и быстрее.

– У нас уже собрано все самое необходимое, мы собирались к друзьям в гости, много времени на сборы не потребуется, – вмешался в разговор Фекет.

Носорог бросил строгий взгляд на молодого крофта, в глазах которого было ясно видно, что он еле-еле держится от того, чтобы не впасть в истерику, и согласился. Ортон назвал адрес, и уже через пять минут повозка стояла у нужного дома.

– Я пойду с вами, помогу с багажом, а ты юный воин, останься и присмотри за другом, – сказал банкир.

Взрослые споро вошли в дом, носорог вынес вещи, маг тьмы, держа на руках упирающуюся и ничего не понимающую Мели, когда все заняли свои места, повозка тронулась, и Ортон смог пояснить жене ситуацию.

***

Морбак вбежал в пылающий и полуразрушенный квартал, и присоединился к своим товарищам. Бой был неравный, враг атаковал яростно и максимально разрушительно, легко и непринужденно отражая отчаянные выпады орков. Орки умирали яростно рыча. Грахур увидев друга, одним движением оказавшись около него и затащив в укрытие, заорал:

– Ты что здесь делаешь!? Ты должен был унести Рэда в безопасное место!

– Он в хороших руках, – спокойно проговорил вождь. – Я не могу бросить своих братьев и сестер в последнем бою, – сказал и выметнулся из укрытия.

Грахур вздохнул и побежал следом. Спустя час, Морбак остался один, его товарищи полегли, а враг стоит над ним и глумливо смеется, пока он лежит на земле не в силах пошевелиться.

– Ну, вот ты последний из своего племени, скажи, где этот выродок и я тебя пощажу.

– Изыйди! – глухо прорычал орк, смачно плюнув мерзавцу в лицо.

Эхалин вздрогнул, его лицо выразило омерзение, он вытер лицо рукавом, и гневно прошипев нечто на языке эхалинов, послал в орка файербол. Морбак смирившись со смертью, зажмурился, ожидая боли, но ее не последовало. Вместо этого он, где то в глубине своего разума услышал.

«Это, еще не конец».

***

Тирнэс успел заметить, как двое крофтов и орк, несший третьего крофта цветом шерсти выдавшего личность кровного врага, скрылись беспорядочном хаосе построек.

«Судя по всему этот выродок сильно пострадал в том бою, я едва чувствую его присутствие, такое чувство, будто он выжег всю свою манну. Тем лучше» – лицо Тирнэса исказила жуткая ухмылка.

Залетев на территорию вынесенного за пределы города скопления построек, эхалин привлек внимание местных жителей, уничтожив фонтан, стоявший на центральной площади. Орки мигом мобилизовались, однако Рэда выдавать они не спешили, наоборот их напор стал сильнее. Но их усилия были бессмысленны все их навыки не годились для боя с парящей в воздухе и молниеносно перемещающейся целью.

Очень быстро они пали. Последним, в живых остался орк принесший крофта в лагерь своих сородичей.

– Ну вот, ты последний из своего племени, скажи, где этот выродок и я тебя пощажу. – обратился к зеленокожему громиле эхалин.

– Изыйди! – с ненавистью прорычал поверженный защитник Рэда, и плюнул не ожидавшему такого подвоха Тирнэсу в лицо.

Эхалин вздрогнул, от омерзения прокатившегося по всему телу, и в гневе выпустил в мерзавца огненный шар уничтоживший тело так что не осталось даже пепла.

Гнев, вызванный низким поступком, утих не сразу, пришлось приложить немало усилий, чтобы не сравнять это место с землей и  подвергнуть полному уничтожению весь остальной город.

«Надо уходить, скоро здесь появится Мэрборг, со своими прихлебателями, но…» – он резко взмыл в небо и заметил стремительно движущуюся в сторону  только что уничтоженного места ораву правоохранителей.

«Этот мелкий гад опять скрылся, впрочем, возможно что он умрет, если его источник не восстановит циркуляцию манны по телу».

Вернувшемуся домой эхалину пришлось потратить куда больше сил ему требовалось на очищение сознания после предыдущих вылазок на Нова-Виду в попытках уничтожить угрозу для Клэхарода. Чуть позже вернулась и правящая элита. Отсутствие приближенного было ими замечено, но кажется удалось выкрутиться, сославшись на поиск нового необычного клинка. Хозяева знали о его пристрастии к диковинным изделиям кузнецов и поверили ему, однако попросили впредь сообщать о своих намерениях странствовать.

Теперь контролировать свои мысли стало еще сложнее, выходка последнего убитого орка породила новую бурю ненависти, к младшим народам, еще сильнее укрепив эхалина в мысли , что его народ самый достойный, а прочие расы должны быть либо уничтожены полностью, либо безоговорочно подчиняться воле эхалинов не имея право выбора.

Глава 9 Ройсифус

Дейрим привез семью темных магов и их друга к большому богатому особняку. Взяв большую часть вещей, он ловко выпрыгнул из экипажа, и махнув головой отправился к входу в дом.

Ортон взяв Рэда и его вещи, отправился следом. Мели держа за плечи содрогающегося сына, последовала за мужем. Носорог провел спутников длинными широкими коридорами, и спустился в подвал. Путь окончился в большой зале с высоким потолком, у противоположной стены стояло окно портала, и какое-то оборудование. Опустив рычаг, он заговорил.

– Я отправлю вас к своим братьям в , вот он, – Дейрим кивнул на отклеившегося от стены маленького каменного голема, сверкнувшего рубинами место глаз, и продолжал. – Расскажите им кто вы и зачем пришли. Я же закончу свои дела и отправлюсь за вами через несколько дней.

– Почему вы помогаете нам? – растерянно спросил Ортон.

– Я помогаю вам потому, что вы не позволили ограбить мой банк.

Тем временем, в окне портала стала видна другая, более просторная комната, и маленький голем, бесстрашно переступил границу и призывно помахал рукой. Банкир быстро переставил всю поклажу семейства магов. Ортон осторожно вошел под арку механизма следом за ним, потянулась его семья, и портал закрылся.

***

Когда погасло окно портала, на стенах замигали кристаллы, раздался слабый звон. Ортон напрягся, ожидая вооруженной стражи, но тут открылась одна из дверей, и из-за нее показался крофт, обладавший внешностью носорога с пронзительными глазами аметистами. Он был около двух с половиной метров ростом, и обладал такой мускулатурой, что знакомые семейству темных магов орки, удавились бы от зависти всем племенем. Он был одет в большой, ярко красный халат с золотой вышивкой витиеватого узора, не способный хотя бы немного скрыть внушительные размеры своего хозяина.

Звон затих, кристаллы стали освещать пространство мягким, успокаивающим светом. Каменный голем посланный банкиром подошел к новоприбывшему. Носорог присел, положил свою ручищу на голову маленькому гонцу, постоял так с минуту, выпрямился и подошел к своим гостям.

– Мое имя Ройсифус, – маг тьмы вздрогнул, услышав имя того, чье имя было указано в бумагах, которые ему  показывали орки, тем временем хозяин продолжил. – Добро пожаловать в мое поместье.

Ортон представил свое семейство и лежащего на своем плече Рэда. Дальше крофт-носорог предложил гостям оставить пожитки и пройти в гостиную, где можно отдохнуть и продолжить разговор. Не дожидаясь ответа, хозяин забрал эмпата и развернувшись, пошел к выходу из зала. Маг тьмы вытащил из сумки Морбака, шкатулку со свитками и взяв жену за руку отправился следом.

В уютной комнате хозяин дома уложил Рэда на диван, развернул ткань и осторожно осмотрел его тело. Все раны запеклись, однако на теле было множество синяков.

– Рассказывайте, – властно произнес Ройсифус.

Ортон начал повествование о том кто они такие, когда он закончил рассказ о себе и свей семье, в зал зашла эльфийка, судя по одежде служанка. Носорог жестом остановил рассказ гостя и попросил проводить женщину и мальчика в гостевые покои, выдать все необходимое, и не забыть мази и припарки для лечения травм, а так же сообщить поварам, чтобы начинали готовить ужин. Эльфийка вежливо пригласила Мели и Фекета следовать за ней. Когда дверь закрылась, он извинился за прерванный рассказ и попросил продолжать.

Маг тьмы продолжил рассказывать о Рэде, в процессе чего передал собеседнику шкатулку. Рассказывал честно и без утайки, все что видел и знал о воспитаннике орков, не забыв упомянуть в подробностях, о событиях, произошедших возле банка и о бойне в квартале орков. Когда поток информации иссяк, рассказчик замолк, несколько минут двое крофтов сидели в тишине, глаза Ройсифуса утратили завораживающую переливчатость, и изменили цвет на серый. Он вызвал слугу, который отвел Ортона к семье, а сам, взяв на руки эмпата, отнес его в свою комнату, где уложил его на свою широкую кровать, обмазал сильно пахнущими мазями и накрыв мальчика тем, во что тот был ранее закутан, когда семья крофтов появилась в стенах поместья, принялся изучать сначала саму шкатулку, а за тем уже и ее содержимое.

«Это шкатулка эхалинской работы, и печати на пергаментах тоже принадлежат им, в прочем не все»

Крофт вытащил из оказавшейся куда более вместительной, нежели выглядящего снаружи сундучка, один отличный от других свиток, На нем была печать орочьего клана, а внутри небрежной угловатой орочьей письменностью было подробно описано то, что орки сумели узнать о своем воспитаннике и его способностях.

«Эмпат!» – подумал Ройсифус. «Еще и с огненным источником!»

Юный крофт застонал, задергался, Ройсифус подскочил к нему, и приложил ко лбу Рэда на мгновение покрывшуюся фиолетовым пламенем ладонь. Эмпат успокоился и вновь был безмятежен. В дверь постучали, слуга учтиво сообщил, что ужин готов и ожидает на столе. Ройсифус попросил слугу войти. Дверь открылась, и в покои вошел статный эльф, с длинными прямыми волосами цвета ночи и отливающими золотом глазами.

– Даефф прошу, присмотри за ним, – он кивнул на спящего. – Пока я не вернусь.

– Будет сделано, хозяин.

 Ройсифус дал последние указания и скрылся за массивной дверью. Эльф сел в кресло хозяина, и обратил свой пронзительный взгляд, на лежащего на кровати, юного крофта. Спустя четверть часа, носорог вернулся, эльф поднялся и выходя произнес.

– Его ждет жизнь, наполненная тяжелыми испытаниями и болью, я это чувствую, – и упреждая вопрос, продолжил. – Не требуйте от меня объяснений хозяин, это просто чувство и я не могу объяснить его природу, – сказал и скрылся за закрывшейся дверью.

Ройсифус долго сидел, изучая свитки, а когда он закончил изучать последний из них, уже зарождался новый день и он, оставив спящего одного, отправился к Ортону. Маг тьмы тоже не спал и после вежливого стука, наскоро запахнувшись в выданный ему халат, вышел из покоев, и очень удивился, увидев ожидающего хозяина.

– Мне  необходимо с вами поговорить, пройдемте со мной.

Они вернулись в комнату носорог, и расположились за аккуратным, но крепким столиком, через несколько минут отворив дверь, вошел Даефф и поставив пузатый чайник украшенный золотом и такие же чашки удалился.

– Я изучил все записи, которые вы передали мне вчера, все они кроме одного написаны эхалинами.

Маг тьмы поперхнулся. Ройсифус вопросительно воззрился на гостя с немым вопросом и его глаза вновь, как и в их первую встречу засверкали, словно два аметиста на свету.

– Прошу прощения, – в смятении проговорил Ортон, – Вчера я упустил важную деталь. Напавший на орков, судя по одеянию, именно эхалин, он был одет в черный балахон с красным обрамлением.

– Значит, эхалинам не стоит знать о судьбе мальчика? – Задумчиво пробубнил носорог. – Что же, тогда, я предлагаю, вам остаться в нашем поместье, и не возражайте. Вас могли видеть, и я уверен, что напавший, некоторое время будет прочесывать все окрестности. Знайте, я вас не пущу, только через мой хладный труп.

Маг тьмы вздрогнул, он ясно представлял, чем может обернуться поединок с этим воином и наверняка магом. Нет, его не пугали размеры предполагаемого противника, но чувствуется что-то неимоверно сильное и опасное. Поэтому он покорно кивнул, а хозяин покоев тем временем продолжал.

– Отдыхайте, ни в чем себе не отказывайте, если вам что-то понадобится, обращайтесь либо ко мне, либо к Даеффу. Вы заслужили, ибо, если бы грабителям удалось обчистить банк Дейрима, наша семья потеряла бы в разы больше. Скоро мои братья вернутся, и мы решим, как вам помочь. Рэд в любом случае однозначно останется здесь, судя по одному из свитков, обучать этого паренька предназначалось именно мне.

– Можно спросить? – робко спросил Ортон?

Ройсифус одобрительно кивнул, улыбаясь искренне, его глаза вновь потеряли цвет став серыми.

– Ваши глаза, меняются и встречаясь с ними я словно завороженный выкладываю все как на духу, и меня не покидает ощущение, что вы видите все мои мысли.

– Я понимаю, о чем вы, и да, я должен извиниться. Это… – он указал на мгновение сверкнувшие сапфирами глаза. – Одна из моих способностей, за свою жизнь, я так часто пользовался этим даром, что теперь это происходит само собой.

– Издержки профессии, – понимающе выдохнул темный маг, и уже с большей уверенностью. – Для Рэда необходимо найти учителя, для развития его дара управления огнем.

– С этим все просто, – улыбнулся Ройсифус, и видимо в подтверждение своим словам мгновенно сформировал внушительных размеров файербол, – Я, стану его учителем.

***

Минуло три дня жизнь постепенно возвращалась в более менее привычное русло. Семейство магов тьмы, осваивало новое жилье и новый город. Вернувшийся из командировки Лонример, всеми силами старался, помочь, Фекету влиться в ученический коллектив старшего звена своей гимназии.

Первые несколько дней ситуация была схожа с тем, как относились к Рэду, явное презрение, попытки унизить, но у Фекета терпения оказалось меньше чем у друга, и уже спустя три дня, юный маг тьмы поставил обидчиков на место разом показав все свои навыки, при этом не навредив оппонентам, а лишь напугав. После чего, обрел популярность и из изгоя, стал самым популярным юношей школы.

Ройсифус, при поддержке Даеффа, пользовал израненное тело по-прежнему не пришедшего в себя Рэда. Запекшиеся раны, нанесенные обезумевшим от жажды мести четырехруким карликом, затягивались, оставляя множество шрамов. Шерсть вновь налилась красками, дыхание стало ровным.

– Физическое состояние нормализовалось, – произнес эльф вытирая руки, после очередной процедуры. – Теперь дело за духом и магическим источником.

– Спасибо за помощь Даефф, – поблагодарил слугу Носорог. – С духом он должен справится сам, а вот помочь с восстановлением источника, я ему подсоблю.

– Да господин, помочь юному крофту с восстановлением духа вы точно не сможете, ведь раньше, вы регулярно совершали обратное, – язвительно ухмыльнувшись, покинул комнату слуга.

«Вот же, жук!» – думал про себя Ройсифус. «Но он все же прав. В прошлом я действовал иначе».

Глаза Ройсифуса, вновь стали сапфирами и пространство вокруг спящего юноши вспыхнуло фиолетовым пламенем.

Глава 10 Ретивый пациент

Тэмор наблюдал за всем, что происходило с эмпатом, и боролся с постоянными вспышками гнева. Нить связывающая зэкронца и крофта периодически обрывалась. Зэкронцу было крайне тяжело поддерживать ее своими силами.

«Мне удалось удержать его жизнь, но мое вмешательство выжгло все запасы его манны из-за чего сейчас, он и не приходит в сознание. Также повезло, что он попал в руки, этого Ройсифуса. Обладая огромным опытом и силой,  этот крофт поднимет мастерство мальчишки, в плане магических умений, в разы».

За этими размышлениями, его застала Мириэль.

– Т-тэмор? Ответь п-пожалуйста, – что с мальчиком мы беспокоимся, когда мы прибыли на место где он раскрылся, то увидели лишь разруху и ужасающую бойню.

– С ним все хорошо. Уходи.

– Но …

– Уходи! – рявкнул зэкронец так, что эхалинка едва не лишилась чувств. – Он в порядке, большего вам знать не следует. Или вы вычислили крысу?

– Н-нет, – послышался робкий ответ.

– Тогда проваливай!

Мириэль покинула Зиройт в смятении, она понимала, что любые знания о мальчике, могут попасть в руки лазутчика и тогда, быть беде. Но с другой стороны, она очень переживала за состояние юного крофта.

Вернувшись на Даротар, «повелительница разума» поведала Люциферу и Мэрборгу о разговоре с зэкронцем.

– Главное он жив, и судя по всему у него все в порядке, – произнес Люцифер. – В противном случае, я думаю, Тэмор бы сказал. Ведь он заинтересован в развитии мальчика не меньше нас, ибо с его смертью вновь потеряет себя.

– Нам следует, как можно скорей раскрыть личность лазутчика. Тогда необходимости в неопределенности не будет. – высказал свою мысль Мэрборг.

Эхалины в сосредоточенном молчании кивнули и направились заниматься положенными их статусу делами.

***

За двенадцати часовой ритуал передачи и подстройки энергии, Ройсифусу удалось восстановить часть манны теплящуюся в теле юноши и ее циркуляцию по телу подопечного. Магическое действо было очень сложным, и  завершив его взрослый крофт устало откинувшись на массивное кресло качалку, мигом улетел в царство снов.

Эмпат пришел в себя, когда на улице уже начинало светлеть. Открыв глаза, он не смог их протереть, как оказалось, его тело было плотно спеленато, отвратительно прилипшими к шерсти тряпками, от которых явственно несло целительными составами.

Немного поерзав, Рэд обнаружил, что движения приносят боль. Стараясь не обращать на боль внимания, он все же сумел выбраться, правда к боли в мышцах прибавилась боль, пришедшая от обдирания присохшей ткани к шерсти, пошипев от депиляции, юный крофт осмотрелся. Тускло освещенное пространство было заполнено крепкой мебелью. И восседая в кресле качалке спал невероятных размеров крофт, обладавший бугрящимися мышцами и носорожьей внешностью.

Подобравшись к краю кровати, эмпат осторожно опустился на пол, но когда он встал, тело пронзила резкая боль такой силы, что юный крофт не смог сдержать стон, который разбудил спящего громилу.

Носорог быстро собрался с мыслями и представившись, поздоровался. Предвидя попытку побега, он моментально перекрыл Рэду путь к двери. Юноша стоял готовый к бою. Вся его поза, выражение чица, и цепкость глаз, говорили о том, что он готов к любому действию, возможного оппонента. Однако, Ройсифус ощущал, что юноша ощущает боль, и едва держится на ногах.

«Вынослив и явно хорошо подготовлен», – внутренне ухмыльнулся хозяин поместья, и тут же вытеснил довольную усмешку. – «Он чувствует эмоции других и подсознательно подстраивается под ситуацию. Сейчас, он может воспринять мое довольство не правильно и напасть».

– Успокойся, тебе ни кто не угрожает, наоборот, я хочу помочь тебе, – как можно более спокойно и дружелюбно постарался произнести Ройсифус.

Помогло это или нет, было не ясно, юноша ни на секунду не ослаблял внимания, его поза и взгляд были прежними. Могуче-телый крофт предпринял вторую попытку наладить контакт. Но его профессиональные рефлексы вновь сыграли с ним злую шутку.

Глаза носорога засияли аметистом, в результате юный крофт почуяв магическое вмешательство в сознание, ловким маневром обошел массивную преграду. Одним толчком открыл тяжелую дубовую дверь и юркнул в коридор.

«Силен» – в очередной раз поразился Ройсифус и направился следом.

Рэд бежал по коридору, минуя множество дверей, одна из них открылась и из нее вышел эльф, коиорый ничуть не удивился бегущему по коридору юнцу и едва он успел вскинуть руки, как ковер под ногами юного тигра ожил, намереваясь захватить беглеца. Но не преуспел, короткая вспышка пламени выжгла ковер, оставив от него лишь падающий на пол пепел. Невероятным кульбитом Рэд миновал новоявленного противника и резво побежал дальше. Эльф же был обескуражен выходкой наглеца.

«Это ковер эльфийской работы!» – возмутился про себя эльф. По-прежнему ошарашено смотря на скрывшегося за массивными дверями зала, мальчика, и опомнился лишь после того, как быстрым шагом его миновал Ройсифус.

 Миновав дверь, Рэду открылся зал, просторный  и светлый сверху сиял солнечным пламенем большой букет кристаллов, у комнаты было восемь углов, и помимо той двери, через которую юный крофт попал в помещение было еще три таких же, а у прочих стен стояли големы два каменных и четыре металлических. Големы раз сверкнув кристаллическими буркалами начали споро отделяться от стен скрежеща и треща конечностями. Големы представляли собой карикатуру толстые и тощие – каменные большие и неуклюжие, металлические же высокие и юркие.

Рэд стоял в центре зала, постепенно осознавая, что попал, и уже изготовился к неравному бою, как вдруг за спинами магических созданий распахнулась дверь, прозвучала зычная команда, на одном из мертвых языков, и ожившие охранники вернулись на свои места. Юный крофт увидел своих преследователей: разъяренного эльфа и большого, холодного, но дружелюбно настроенного крофта-носорога.

– Мы не причиним тебе вреда. Сам подумай, зачем нам тогда тебя лечить, – попытался в очередной раз успокоить беглеца Ройсифус. – «Парень явно задумался, но бдительность, тем не менее не утратил», – восхитился  он про себя.

– Говорите за себя хозяин, я прямо таки горю желанием проучить засранца, посмевшего сжечь ковер, который был соткан моими сородичами вручную! – яростно прошипел Даефф.

– Мальчик дезориентирован новым окружением, и его можно понять, да и я повинен в его реакции, ибо мои рефлексы вновь взяли надо мной верх.

– Это не оправдание, – продолжил гнуть свое распаляясь все больше дворецкий.

– Иди охолонись дружище, – властно громыхнул Ройсифус.

Эльф послушно развернулся, последний раз гневно стрельнув своими глазами с золотистым отливом в сторону бедокура и продолжая недовольно шипеть по эльфийски. покинул залу. Рэд по-прежнему был максимально собран.

 «Если отвлечь его, возможно, у меня будет шанс схватить его и за тем объяснить ситуацию позвав Ортона, и попытаться успокоить», начал размышлять носорог. – Но это в мыслях все легко и просто, а на деле он ожидает от меня действий не важно каких»…

И тут произошло самое необходимое, для хозяина дома. К нему в гости, наведался его лучший друг. Рэд потерял концентрацию и рухнул, издавая стон, но, не теряя сознание. Ройсифус и вновь пришедший ринулись к мальчику.

«Не задавай вопросов! Оглуши парня, пока он не встал в стойку! Иначе мы к нему не сможем приблизиться, не причинив ему вреда», –  мысленно обратился хозяин дома к гостю.

Пришелец выполнил просьбу друга, как раз вовремя, Рэд снова овладел своими ощущениями и уже поднимался, готовясь упреждающей атакой отогнать от себя настырных взрослых. Вокруг эмпата уже начало формироваться огненное кольцо, но ему не дали завершить задуманное. Тело резко отекло, став немыслимо тяжелым затем перед глазами все померкло, и юноша провалился в беспамятство.

– Успели, – облегченно произнес Ройсифус.

– Может, объяснишь что произошло?

Хозяин поместья взглянул на своего друга. Тот как и всегда выглядел очень внушительно, Столь же высок, могуч телом и суров, словно копия хозяина поместья. Вот только внешностью он походил на моржа, каштановая шерсть, торчащие клыки и невероятно синие глаза, в которых можно утонуть.

– Я объясню, друг мой, но по пути, нужно перенести его к его друзьям иначе он нам не доверится и будет еще один конфликт.

И вот Ройсифус держа на руках спящего Рэда, ведет своего друга по коридорам. Проходя мимо хлопочущего над выжженным ковром эльфа гость здоровается с Даеффом, но тот продолжал оплакивать ковер. Тем временем они прибыли  к нужной комнате.

Вежливый стук в дверь вывел Ортона из раздумий, в очередной раз быстро накинув халат, щедро пожертвованный хозяевами поместья, он вышел за дверь.

– Доброе утро, – поприветствовал мага тьмы визитер. – Это мой друг Трумол. Нужна ваша помощь.

– Что-то не так с Рэдом? – догадался ягуар.

– Не совсем так, он очнулся у меня в комнате, пока я спал и попытался сбежать, испортил ковер, и едва не пострадал, нарвавшись на охраняющих мое поместье големов.

– Шебутной паренек, – с улыбкой произнес морж.

– Чтобы этого не произошло нам необходимо, чтоб вы и ваше семейство присутствовало при его пробуждении и могло показать на собственном примере, что мы  не враги.

– Вы вновь при разговоре с ним поддались своим инстинктам? – высказал очередную догадку маг тьмы.

– Да, – повинился крофт-носорог.

Глава 11 Падение чар

В очередной раз, придя в себя, Рэд обнаружил, что рядом сидят Ортон и Мели, чуть в отдалении сидели еще трое крофт-носорог, крофт-морж и дико не довольный эльф. Отец Фекета ввел юного эмпата в суть происходящего. За тем в разговор вступил Ройсифус, повинился, что в прошлый разговор воспользовался магией и пообещал больше так не делать.

Хозяин дома все же рискнул воспользоваться магией, но не для формирования у цели доверия, а для усмирения реакции на известие о гибели орков. Подобные чары легли и на его сверстника. Ортон заметил, что с детьми, что то не так, и на следующий день и пришел Ройсифусу.

– Вы зачаровали детей, – без обвинения произнес Ортон.

– Я не слышу интонаций обвинения в ваших словах, следовательно, вы пришли по иному поводу верно?

– Нет! Я не одобряю ваши действия, но вынужден признать, что это необходимое зло, однако вы не боитесь последствий?

– Вы о возможности того что чары потеряют силу?

Ортон кивнул.

– Это рискованно, но иначе твой сын лишится рассудка, а Рэд впадет в ярость и погибнет. Спад эффекта неизбежен, но я хочу постараться успеть подготовить его и научить, как избежать потери разума по вине собственного источника.

– Разумно.

Разговор прекратился сам собой и больше эта тема не поднималась.

***

Тем же вечером в особняк трех братьев вернулся Дейрим. Оставшись в городе столице – Гимбир, который находился в Саревьере, решая неотложные дела банкир, спустя несколько дней укрывшись чарами, навестил разоренное пристанище печально известного клана орков. Это было страшное зрелище.

Местные власти пытались привести все в порядок, но противоестественно быстро на месте смерти целого клана свирепых воинов, образовались духи алчно жаждущие высосать жизнь всякого кто подойдет к этому месту, днем было относительно спокойно ровно до тех пор, пока никто не перешагнет заветной черты. А по ночам было просто жутко, из темных глубин развалин непрерывно звучали завывания и стоны. После первой же ночи район оградили забором и накрыли барьером и на всякий случай эвакуировали жителей близстоящих домов. Выставили кордоны причем на границах той зоны откуда были эвакуированы жители. Подходить, а главное бдеть за миграцией и порядком близко к призрачным кошмарам живых существ, стражники отказывались.

Носорог посетил опустошенный район днем, пройдя под землей, а вынырнув на поверхность накрыл себя чарами воздуха, что скрыло его от глаз немертвых. Банкир тщательно обыскал все развалины, магией прощупывая каждый угол, каждый скрытый схрон. Его находки были невероятно ценны: три дюжины простых и зачарованных фолиантов, с две сотни магических рун, множество зачарованного оружия и помимо всего этого несчетное количество золота и самоцветов. Чтобы вынести найденное, пришлось неоднократно возвращаться.

Покончив с поставленными задачами, он через портал вошел в особняк. Все найденное он без сомнений передал формальному наследнику, и был удивлен спокойствием Рэда к скорбным находкам и известиям, но был быстро введен в курс дела и не стал акцентировать на этом внимание окружающих.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.