Джэки Иоки
Мне бы в небо

Дисклеймер

Все события и персонажи, описанные в этой книге, вымышлены. Любое сходство с реальными событиями и реальными людьми случайно, а некоторые реалии намеренно изменены в угоду сюжету. Эта книга содержит ненормативную лексику, эротические сцены и сцены насилия, рекомендована для чтения лицам, достигшим 18 лет.

Часть I

Глава 1

– Добро пожаловать в Максвелл. На ближайшие несколько лет для большинства из вас эта база станет домом, – парень в тёмно-серой военной форме стоял на плацу перед строем высоких крепко сложенных новобранцев и придирчиво осматривал их с высоты своего роста, который был никак не меньше двух метров. Его слегка отросшие тёмно-русые волосы и аккуратно подстриженная короткая борода бликовали в лучах недавно взошедшего над военной авиабазой солнца, а жёсткие глаза были прищурены, пока он скользил взглядом по своим будущим курсантам. Несмотря на довольно строгий вид и профессиональную выправку, ему можно было дать не больше двадцати пяти лет.

Он сложил руки на груди, отчего и так плотно сидящая на нём рубашка с погонами и лычками военного лётчика натянулась ещё больше, обрисовывая рельеф мышц, и продолжил свою приветственную речь, которая была направлена не только на то, чтобы объяснить им, что их ждёт в дальнейшем, но и чтобы показать всю серьёзность, с которой он относился к своему делу.

– Некоторые из вас после обучения станут первоклассными лётчиками-истребителями, штурмовиками и разведчиками. Другие – пилотами заправщиков и транспортниками. Третьи же всю жизнь будут вспоминать это время как страшный сон, сидя на скучной работе в офисе. И их, к сожалению, будет больше, чем первых и вторых.

Он двинулся широким уверенным шагом вдоль шеренги солдат, рядом с каждым из которых на земле стояла большая сумка с личными вещами.

– Меня зовут Александр Райт, капитан Александр Райт. С вами же я познакомлюсь в процессе обучения. И предупреждаю сразу, поблажек от меня не ждите.

Капитан остановился в самом конце, где с ноги на ногу в волнении переминалась хрупкая девушка с большими серыми глазами, слегка вздёрнутым носом и россыпью веснушек на лице. Её рыжие кудрявые волосы, большой копной лежавшие на спине и развевавшиеся под лёгкими порывами ветра, доставали до самого пояса камуфляжных брюк, в которые была заправлена белая футболка с коротким рукавом. Девушка едва ли доставала макушкой капитану до плеча и выглядела здесь совершенно неуместно.

– А ты что здесь забыла, куколка? – он окинул её скептическим взглядом и вытянул в сторону руку, в которую его помощник тут же вложил планшет.

Та подобралась и, не скрывая язвительности в голосе, ответила:

– То же, что и все остальные, капитан. Я хочу летать и служить на благо своей страны.

– Имя.

– Жизель Фостер, сэр.

Капитан пролистал список новобранцев.

– Фостер, Фостер… Знаменитый лётчик-испытатель Альфред Фостер случайно не родственник?

– Никак нет, сэр, – её сцепленные за спиной в замок руки сжались так, что побелели костяшки пальцев.

– Мне не сообщали, что в этом наборе будут девушки.

– Меня зачислили в последний момент, сэр.

– Почему не со всеми?

До этого бодрый голос слегка поник, но Жизель всё-таки ответила:

– Курс был укомплектован. Но один из парней слёг с какой-то серьёзной болезнью, и меня взяли на его место.

– То есть ты не дотянула до нижней границы на экзамене, чтобы самостоятельно попасть в набор? – Александр бросил на Жизель насмешливый взгляд, и она тут же ощетинилась.

– Я её перешла и ушла далеко вперёд. С одним из лучших результатов. Но кого это волнует, когда сюда предпочитают брать парней со средним результатом, нежели девушек с более высокими показателями. Либо берут своих по протекции.

Жизель зло стрельнула глазами вдоль шеренги, где через пару человек от неё стояла, ухмыляясь друг другу, четвёрка разномастных парней.

Капитан хмыкнул и наконец посмотрел на неё в упор.

– Бойкая. Что ж, это интересно, – он на секунду задумался, а потом как ни в чём не бывало продолжил свои вопросы: – Почему ВВС? Тебе бы больше подошла гражданская авиация.

– Вам не кажется, что вы слишком рано делаете выводы, сэр? – Жизель сделала презрительное ударение на последнем слове.

Капитан прищурился, как будто оценивая её, но промолчал. Развернувшись на пятках, он занял своё прежнее место перед строем и продолжил:

– График на ближайший месяц. Подъём в шесть утра. В шесть пятнадцать зарядка. Семь тридцать – завтрак. Теоретические занятия начинаются в восемь ноль ноль и заканчиваются в шестнадцать часов с перерывом на обед с часу до двух. В семнадцать ноль ноль ужин. Девятнадцать ноль ноль – вечерняя тренировка. С восьми часов вечера и до отбоя в десять – свободное время, которое я бы советовал посвятить изучению материала. Увольнительные в город раз в неделю. Но вы должны сразу усвоить, что это ваша награда за успехи и дисциплину. Малейшая провинность или неуспеваемость, и вы будете её лишены. Вопросы?

Из строя раздался растягивающий слова голос, звучавший так, как будто его обладателю было лень говорить. Он словно делал одолжение всем присутствующим на плацу:

– А когда нас допустят к полётам?

Капитан Райт слегка скривил губы в ехидной усмешке:

– При обращении ко мне вы должны использовать слова «сэр» или «капитан». Что касается вашего вопроса – через месяц я проведу свой личный экзамен и решу, кто из вас пойдёт дальше и будет допущен для начала к симуляторам, а кто покинет мою роту. Реальные полёты начнутся не раньше, чем через три месяца. И дослужатся до них не все.

Он обвёл курсантов хмурым взглядом, уже сейчас почти со стопроцентной уверенностью определяя для себя, с кем расстанется через месяц. И снова остановил свой взгляд на единственной девушке, которая вряд ли продержится здесь долго. С её бойким язычком она едва ли выживет в армии. Тем более в чисто мужском коллективе, который будет каждый день испытывать её на прочность. В итоге она либо сломается и уйдёт сама, либо сорвётся, нарушая дисциплину, за что ему лично придётся её отчислить.

Был ещё третий вариант, о котором капитану совсем не хотелось думать. За время его работы нескольких курсантов, не выдержавших нагрузки и конкуренции, пришлось доставать из петли.

– Если вопросов больше нет, забирайте свои вещи и отправляйтесь в кубрики.

* * *

Дойдя до расположения, Жизель заняла одну из двух последних комнат, рассчитанных на троих жильцов, и посчитала чистым везением и хорошим знаком, что ей не придётся делить её с каким-нибудь парнем. Это было бы настоящим испытанием для неё.

Будучи единственным ребёнком в семье, она с самого детства привыкла быть одна. И делить комнату с кем-то совершенно не хотелось. Хотя нельзя было сказать, что жить в мужской компании было бы для неё чем-то новым, если вспомнить последние четыре года.

Комната была абсолютно крошечная. В неё еле вмещалось три узких кровати с маленькой тумбочкой у изголовья каждой из них, большой платяной шкаф – один на всех жильцов – и маленький письменный стол с жёстким деревянным стулом, стоящий под окном.

Кинув спортивную сумку на дальнюю кровать, Жизель подошла к окну и выглянула на улицу, расплываясь в довольной улыбке. Кажется, это будет её любимое место во всей комнате. Она уже представляла себе, как, забравшись с ногами на широкий подоконник, будет читать свои конспекты или книги по авиации и время от времени кидать взгляды на взлётную полосу, которую едва ли можно было различить на таком большом расстоянии. Но она точно знала, что всё равно сможет рассмотреть взлетающие в небо истребители.

Отдёрнув шторы, позволяя высоко стоящему солнцу проникать в комнату, Жизель вернулась к своей сумке и начала раскладывать вещи, которых было совсем немного. Спортивный костюм, двое джинсов, несколько футболок и клетчатых рубашек, одно единственное платье, кеды, нижнее бельё и банные принадлежности. Пожалуй, это и всё. Но больше ей и не понадобится. Всё равно основную часть времени она будет носить форму, которую ей выдали здесь.

Дольше суток добираясь до базы на машине через несколько штатов, Жизель настолько устала, что сама не заметила, как уснула, опустившись на кровать с жёстким матрасом, даже не заправив постельное бельё, всего на пару минут, чтобы перевести дух.

Её разбудил громкий звон общего будильника, пронёсшийся через всю казарму ровно в шесть утра. С детства привыкшая к жизни по графику и ранним подъёмам, Жизель без промедления встала, чувствуя себя наконец-то отдохнувшей, и, схватив несессер со всем необходимым и маленькое полотенце, вышла из комнаты, направляясь по длинному, слабо освещённому коридору в общую душевую, которая пока была пуста. Парни явно всё ещё не могли вытащить себя из кроватей.

Уже вытирая посвежевшее от холодной воды лицо полотенцем, она услышала гомон приближающихся сокурсников и успела выскочить из душевой за секунду до того, как они вошли, пихаясь локтями, чтобы побыстрее занять десять умывальников, расположенных в ряд на кафельной стене.

Добравшись до своей комнаты, Жизель быстро натянула чёрные форменные шорты и серую футболку и, завязав волосы в высокий хвост, схватила подмышку каремат и отправилась на зарядку.

В рассветных сумерках капитан Райт, свежий и бодрый, стоял посреди плаца, скрестив руки на груди, в ожидании, пока все соберутся.

– Шевелимся, девочки! Я не буду ждать вас вечно!

Семьдесят новобранцев выстроились перед ним в несколько рядов, расстелив карематы рядом с собой, и Жизель к своему неудовольствию поняла, что оказалась рядом с тем неприятным блондином, который спрашивал вчера о полётах, а его друзья окружили её с трёх других сторон.

Она обратила на них внимание ещё на вступительных экзаменах, которые сдавала несколько месяцев назад, специально приезжая сюда из Колорадо-Спрингс. Тогда они вели себя ровно точно так же, высокомерно и заносчиво, как будто весь мир принадлежал им, и, казалось, совсем не сомневались в результатах своего тестирования. В отличие от неё, больше всего на свете мечтавшей поступить сюда и трясущейся как банный лист от накрывавших её нервных переживаний. Потому что несмотря на всю усиленную подготовку в течение последних нескольких лет, Жизель совсем не была уверена, что дотянет до нужного уровня. Впрочем, сомневаться в себе и своих силах было одной из черт её характера, наряду с завидным упрямством и сумасшедшим жизнелюбием, которые с лихвой компенсировали неуверенность в себе.

Солнце медленно вставало из-за многочисленных построек, а капитан уже во всю раздавал указания. Под его громкий счёт весь плац пришёл в движение.

Они разминали руки и ноги, шею и поясницу. Вся рота сонно молчала, пытаясь разогреться и взбодриться, иногда поёживаясь от утренней прохлады уже начинающейся осени, которая всё никак не могла отвоевать своё место у только что закончившегося, но пока так и не желающего уходить лета. И только, казалось, окружившей Жизель четвёрке было всё нипочём. Она в очередной раз почувствовала приступ неприязни, когда наклонилась вперёд и услышала свист позади себя:

– Отличный зад, детка!

Жизель сделала вид, что не обратила внимания на возглас темнокожего парня. Только сильнее сжала кулаки. Вокруг послышались сдержанные смешки.

– Отставить разговоры! – громкий голос капитана рокотом прокатился в рассветной тишине. – Минута бёрпи. По моему счёту. Раз!

Жизель присела на корточки, опуская руки ладонями на коврик перед собой. Остальные курсанты вокруг неё сделали то же самое.

– Два!

Опираясь на руки, она в прыжке выкинула ноги назад и встала в планку.

– Три!

Все семьдесят человек одновременно опустились грудью на каремат и снова поднялись на выпрямленных руках.

– Четыре! Пять! Шесть!

Ещё одним прыжком подтянули ноги к себе, снова приседая на корточки, резко выпрыгнули вверх, хлопая ладонями над головой, и опустились обратно в присядь.

Капитан продолжил считать, постепенно ускоряя темп.

– Раз!

– Два!

– Три!

– Четыре! Пять! Шесть!

Жизель слышала, как по бокам от неё начинают тяжело дышать парни. Они были больше и тяжелее неё, да и явно не такие выносливые, поэтому упражнение давалось им сложнее.

– Раз! Два! Три! Четыре! Пять! Шесть!

На очередном прыжке она почувствовала, как находящийся по правую руку от неё парень с испанской внешностью, падая, пихнул её, и Жизель, не удержав равновесие, полетела прямиком на заносчивого блондина, а через секунду уже лежала на нём сверху.

– Ну привет, детка. Я, конечно, знал, что красавчик, но не думал, что ты кинешься на меня вот так вот сразу, да ещё и при всех, – хитро улыбнулся тот, обхватив её руками, не давая возможности подняться на ноги.

– Отпусти меня, придурок! – зашипела Жизель, пытаясь вырваться, и тут же мысленно застонала от досады.

– Что здесь происходит? – подошедший капитан грозно взирал сверху вниз на лежащую на земле парочку, отбрасывая на них длинную тень.

Жизель снова пихнула парня под собой и, когда тот всё-таки разжал руки, поднялась и отскочила в сторону:

– Я просто упала, сэр.

– Слишком быстро для тебя, Фостер?

– Никак нет! Это случайность, – она потупила взгляд, отвечая скорее своим кедам, чем стоящему перед ней капитану.

– Ещё одна такая случайность, и ты будешь бежать дополнительный круг.

Интересно, как это у него получалось заставлять её бояться его, даже когда он говорил спокойным, тихим, но одновременно с тем насмешливым голосом.

– Есть, сэр!

– Построились друг за другом! Десять кругов вокруг плаца! – капитан отвернулся, возвращаясь на своё место в центре, а Жизель почувствовала на себе взгляд расплывшегося в довольной улыбке блондина.

– Я, кстати, Вúнсент. Винсент Хéндерсон.

– Да пошёл ты, – у Жизель внутри всё кипело от злости. Мало того, что он подставил её, обратив на неё недовольство капитана, так ещё и облапал.

«Выдыхай, Жизель. Ты знаешь, зачем ты здесь. Ты докажешь своему отцу, что и сама чего-то стоишь. И никто не помешает тебе стать лётчиком», – она мысленно повторяла это себе как мантру, пока её кеды отбивали мерный ритм по асфальту.

А через десять минут закончив пробежку, пока парни вяло собирали карематы, Жизель быстро схватила свой, скручивая его на ходу, и так же бегом направилась в расположение с намерением принять душ раньше остальных и, желательно, успеть сделать это до того, как её сокурсники завалятся в душевую.

Забежав в свой кубрик и быстро похватав всё необходимое, она маленьким смерчем пронеслась обратно по коридору и заскочила в одну из кабинок, захлопывая за собой дверь. Меньше тридцати секунд ей понадобилось на то, чтобы раздеться и включить воду, с удовольствием подставляя своё тело под горячие капли. Она замерла, наслаждаясь приятными ощущениями и тем, как расслабляются под водой её мышцы, но спохватившись, спешно начала намыливать шампунем длинные волосы, распространяя по всему помещению запах цитрусов и мяты.

Через пару минут душевая наполнилась весёлым гомоном и смехом десятков парней. И, выключая воду, Жизель застонала от досады, что всё-таки не успела покинуть этот рассадник тестостерона. Кажется, придётся свыкнуться с тем, что, как бы она ни торопилась, утренний душ она будет принимать при них.

Жизель обтёрлась полотенцем, завязывая его как тюрбан на голове, натянула на всё ещё влажное тело спортивный костюм и вышла из кабинки под всеобщее улюлюканье.

– Воу-воу-воу! Вы только посмотрите на эту индийскую принцесску.

Винсент в одном полотенце, повязанном на бёдрах, возник прямо перед ней, преграждая выход и поигрывая мышцами. По бокам от него стояли его дружки: Хорхе Мартинес, Гарет Лонг и Кори Прайс. Душевая содрогнулась дружным мужским хохотом.

– Спешишь куда-то?

– Не хочу смущать вас своим присутствием, – ей совсем не нравился напор, с которым они насели на неё в первый же день, но Жизель старалась казаться равнодушной.

– О, нас этим явно не смутишь, – ей подмигнул Хорхе – тот самый парень, который толкнул её во время упражнения.

– Как насчёт того, чтобы составить мне компанию здесь вечером? – Винсент нахально улыбался. – Отметим первый учебный день.

– Боюсь, меня совершенно не заинтересовало это предложение. А вот они, – Жизель указала пальцем на троих маячивших рядом парней, – точно согласятся. Думаю, ты и без меня отлично проведёшь время со своими мальчиками. Главное, не увлекайтесь.

И гордо вздёрнув нос, она прошла мимо, толкая входную дверь.

– О, поиграем в недотрогу? Ну что ж, посмотрим, кто кого, – крикнул Винсент ей вслед и обернулся к друзьям. – К концу месяца она окажется в моей постели.

– Это вряд ли, – коренастый смуглый парень, улыбаясь, похлопал его по плечу. – Не по зубам тебе малютка, Винс.

– Это мы ещё посмотрим, Прайс… Посмотрим…

* * *

Жизель, полыхая гневом, ворвалась в свою комнату и захлопнула дверь.

– Да как он…

Нет, она, конечно, ожидала чего-то подобного. Но в первый же день?

– Да, Жизель, вот тебе и взрослая жизнь. Большие мальчики не теряют время. А такие богатенькие папенькины сынки, как Винсент, ещё и привыкли к тому, что каждая приползёт к нему, стоит только поманить пальцем.

Жизель запуталась в штанинах, переодеваясь в форму, и упала на пол.

– Да чтоб тебя! Спокойно, девочка, в баре справлялась и здесь справишься. Не позволяй им вывести себя из равновесия.

К концу дня Жизель казалось, что Винсент и его друзья вознамерились сделать её жизнь здесь невыносимой. Они оказывались рядом, куда бы она ни пошла, садились позади неё на лекциях, постоянно окликая и мешая слушать преподавателей. А в столовой и так по своей природе неуклюжая Жизель из-за этой четвёрки перевернула поднос с едой, оставшись без обеда.

Она делала вид, что ей всё равно, что её это совершенно не трогает, но иногда всё-таки огрызалась, не сумев совладать с эмоциями. В итоге в начале девятого, после вечерней тренировки, она завалилась в свою комнату совершенно обессиленная и, даже не приняв душ, тут же рухнула на кровать, проваливаясь в глубокий сон.

Глава 2

Первая неделя в Максвелл подходила к концу, и Жизель в нетерпении ждала выходных, когда она наконец сможет выбраться в город и встретиться с друзьями. Здесь жили их родители, и парни часто наведывались сюда, хотя бóльшую часть времени проводили в Колорадо-Спрингс. В этот раз они обещали показать ей бар, облюбованный пилотами, в котором и сами нередко зависали.

В субботу после утренней пробежки весь день Жизель провела в своей комнате, подбивая небольшие хвосты по учёбе, а после ужина, натянув красное в белый горох платье с развивающейся короткой юбкой и белые кеды, прыгнула за руль своего старенького чёрного Мустанга, на который накопила ещё учась в школе, и выехала с базы.

Прогнав по пустынной трассе около двадцати километров, она въехала в город Монтгомери, где на окраине и располагался бар с громким названием «Золотые крылья» и соответствующей вывеской прямо над входом. Припарковавшись на небольшой площадке, уже наполовину заставленной машинами, и зайдя в полутёмное помещение с приглушённой тяжёлой музыкой, Жизель осмотрелась.

Место было, и правда, колоритное. Стены, обитые деревом, такие же деревянные подпорки до самого потолка, расчерченного балками, столы из пивных бочек по центру, мягкие тёмно-красные кабинки вдоль стен, несколько бильярдных столов, на которых играли разномастные компании. Все стены были увешаны шарфами, значками и табличками, а также старыми и современными фотографиями лётчиков и разнообразных самолётов.

– Жизель!

Она обернулась на крик и за столиком у дальней стены заметила двух своих лучших друзей, к которым и бросилась, огибая слоняющийся по бару народ.

– Ну наконец-то, Фостер! – её подхватили огромные ручищи, подняли над полом и закружили.

Жизель, смеясь, расцеловала громилу в щёки, и Маркус нехотя опустил её на пол.

– Привет, хохотушка, – второй парень, Стивен, поднявшись с места, обнял её и поцеловал в макушку.

Довольная Жизель плюхнулась на диванчик рядом с ним, только теперь замечая ещё одного человека за их столом, и тут же смущённо потупила взгляд.

– Здравствуй, Фостер.

– Капитан, – она слегка кивнула столу.

– Ладно, парни. Рад был вас видеть, но мне пора, – капитан Райт поднялся и, похлопав братьев по плечам, скрылся в толпе.

– Вы что, знаете его? – произнесла Жизель заговорщическим шёпотом и наклонилась ближе к друзьям.

– Конечно, знаем. Мы вместе учились, служили, летали, пока он не перевёлся сюда около трёх лет назад, – ответил ей Маркус.

– А пару раз мне даже пришлось вытаскивать ваши задницы из крупных неприятностей, – Стивен подмигнул расхохотавшемуся брату.

– Да-а. Классные были времена!

– И… и как он? – Жизель неуверенно поёрзала на стуле, и Маркус поднял на неё удивлённый взгляд.

– Что значит «как он»?

– Малявка, ты что, запала на него?

– Ты с ума сошёл? – Жизель возмущенно пихнула Стивена в плечо. – Он мой капитан и жутко меня раздражает.

И она рассказала об их первой встрече на плацу.

– Да ладно тебе, – Маркус снисходительно погладил её по лежащей на столе руке. – Алекс никогда не делает поспешных выводов. Видимо, в тот день он был просто не в духе.

– Но он цепляется ко мне!

Капитан, и правда, требовал от неё больше, чем от большинства других курсантов, иногда разочарованно качая головой, когда Жизель в чём-то ошибалась. Со стороны могло показаться, что он предвзят к ней и намеренно издевается.

– Он дотошен и, как ты выразилась, цепляется только к тем, кого считает способным. Видимо, ты проявила себя. Алекс болеет своей работой и самолётами. Он не будет тратить время на неудачников. Так что, держись, Жизель. Он тебя ещё погоняет.

– Ну спасибо, Стив, утешил.

– Как вообще прошла первая неделя?

Весь вечер они весело проболтали, обсуждая то учёбу Жизель, то места в городе, которые по мнению братьев могли бы ей понравиться, то их работу и различные забавные ситуации, произошедшие за то время, что они не виделись. О надоедливом Винсенте и его компании упоминать Жизель не стала, зная, что ребята тут же побросают всё и отправятся вытрясать из них дурь, чтобы те больше не лезли к ней. А спустя несколько часов Жизель возвращалась на базу отдохнувшая и воспрявшая духом, с явным намерением не сдаваться и достичь поставленной перед собой ещё много лет назад цели.

С этими двумя она познакомилась лет в четырнадцать и, хоть они и были на восемь лет старше неё, не представляла себе жизни без братьев. Маркус и Стив Бейкеры были двойняшками, совершенно непохожими как внешне, так и по характеру.

Громила Маркус родился на несколько минут позже брата, был взбалмошным, смешливым и рисковым парнем, тело которого было сплошь покрыто татуировками. Именно из-за него они вместе чаще всего влипали в разные ситуации.

Стройный и подтянутый Стивен, как старший брат, был более спокойным и ответственным, зачастую ворча на Маркуса и Жизель, когда те совершали какие-либо глупости.

Парни всегда поддерживали её в любых начинаниях, которые только могли прийти в голову их маленькой подружке. И именно они были рядом, когда Жизель решила поступать в лётное, а вся её семья и даже отец, самый близкий и родной человек, отвернулись от неё из-за страсти к самолётам и небу.

Мать пришла в ужас от одного упоминания ВВС и старалась в качестве альтернативы предложить ей работу стюардессы. Отец же… О нём Жизель думать совсем не хотелось.

* * *

Сентябрь пролетел незаметно. Жизель быстро втянулась в учёбу, много времени посвящая военному делу и физической подготовке. Из-за своей неуклюжести на тренировках ей было сложно, хотя она, сколько себя помнила, всегда старалась заниматься спортом.

Но армия это не гражданская жизнь, где ты пришёл в спортзал, отзанимался в комфортном для тебя темпе и ушёл по своим делам. Здесь всё было гораздо сложнее и даже суровее. Но, казалось, за последние четыре года она научилась адаптироваться к любым условиям.

Капитан Райт гонял их, не жалея. Он заставлял их проходить полосу препятствий в полном боевом обмундировании под всё ещё палящим солнцем, а мог поднять всю роту среди ночи, выгоняя семьдесят человек на плац и заставляя отжиматься в лужах под срывающимися с приходом октября ливнями. Жизель приползала в свой кубрик промокшая до нитки, а сил хватало только на то, чтобы стащить с себя грязную одежду и рухнуть в кровать. Наутро же она вставала измотанная и разбитая.

В такие дни она особенно остро реагировала как на подкаты Винсента, который то издевался над ней, пока никто не видел, то наоборот был подозрительно мил и обходителен, так и на придирки капитана. Жизель огрызалась, из-за чего её один раз даже лишили увольнительной.

– Ещё одно слово, Фостер, и я выкину тебя отсюда, несмотря на твои успехи, – голос капитана был спокоен, а глаза прищурены. – Это армия, куколка. Здесь беспрекословно подчиняются приказам своих командиров. Если ты не в состоянии совладать со своими эмоциями и засунуть желание язвить в задницу, то вылетишь сразу после моего экзамена.

Жизель только и оставалось, что молча сжимать кулаки от злости.

– Это ясно?

– Да, сэр.

* * *

За несколько дней до промежуточного экзамена все семьдесят курсантов как с цепи сорвались. Даже самые тихие и дисциплинированные парни не гнушались различными подставами, прекрасно понимая, что дальше пройдут не все. Каждые несколько минут в коридорах учебных классов или в казармах происходили стычки, но офицерский состав упорно закрывал на всё это глаза, даже когда несколько человек попали в лазарет с лёгкими травмами.

Жизель с ужасом ждала, когда же придёт её очередь, ведь в общем рейтинге, который был вывешен на доске объявлений и обновлялся каждые два дня, она была одной из первых.

Только Винсент ходил по базе совершенно спокойно в компании своих друзей. Весь его вид говорил о том, что тот ни секунды не сомневается, что их четвёрка попадёт на следующий этап обучения.

В этот день на вечерней тренировке, затянувшейся практически до самого отбоя, они отрабатывали стрельбу по мишеням в тире. И спустя несколько минут после первых выстрелов Жизель наконец-то смогла чуть-чуть расслабиться. Она стояла, отгороженная от других двумя перегородками, с большими наушниками на голове, хоть немного заглушающими громкие звуки, и перекинутой через плечо толстой рыжей косой, и держала двумя руками пистолет, чувствуя себя уже гораздо спокойнее.

Звук выстрелов не затихал. Капитан прохаживался вдоль кабинок, контролируя их группу из двадцати человек, и время от времени выборочно проверял мишени.

Он задумчиво остановился у кабинки Жизель, дожидаясь, пока та истратит все патроны в обойме, и нажал на кнопку. Мишень поползла к ним.

– Неплохо. Но можно лучше.

– Спасибо, сэр, – тихо произнесла Жизель сквозь зубы, натягивая наушники обратно на голову. Все её выстрелы поразили либо центр, либо следующий после него круг. Другие же курсанты не могли попасть даже в третий. И это «неплохо» было как минимум не справедливо.

Капитан двинулся дальше.

– Что, принцесска, Алекс не оценил твоих стараний? – Винсент возник за её плечом так внезапно, что Жизель подскочила и промахнулась мимо мишени.

Хендерсон стоял в её кабинке, засунув руки в карманы камуфляжных брюк, привалившись боком к перегородке, и нагло ухмылялся.

– Главное, что твои оценивает, – Жизель отвернулась, перезарядила магазин и продолжила стрелять.

– Мне нет дела до его одобрения.

– Конечно, ведь ты и так уже попал на следующий этап, – она слегка прищурилась, не отрывая взгляда от прицела своего пистолета, удобно лежащего в вытянутой руке. – Папочка за тебя постарался. Можно вообще не напрягаться.

– Только скажи, принцесска, он и за тебя постарается, – подойдя к ней чуть ближе, Винсент провёл рукой по её спине, опуская ладонь на бедро. – За определённую плату.

Жизель медленно развернулась, скидывая его руку, и упёрла горячее дуло пистолета под подбородок Винсента, который зашипел от боли и в страхе отшатнулся, но наткнулся спиной на перегородку между кабинками. Его глаза в панике забегали по сторонам.

– Что, уже не такой смелый? Не смей. Прикасаться. Ко мне, – прошипела Жизель и опустила пистолет, ставя его на предохранитель и откладывая на стол. Она не успела и шагу сделать, как по тиру пронёсся громоподобный бас.

– Фостер, ты совсем сдурела? – капитан скалой навис над ней, заставляя почувствовать себя ещё меньше, чем она была на самом деле. – Что это было?

Жизель отвела взгляд в сторону и съёжилась:

– Ничего. Нервы немного сдали, сэр.

– Ах, нервы сдали? Сейчас я их успокою, – и, не сводя с неё метающий молнии взгляд, он продолжил, заглушая выстрелы: – Всем закончить стрелять и разойтись по кубрикам! Фостер, за мной.

Все новобранцы сдали оружие, и толпа двинулась на выход. Жизель, едва поспевая, неслась в потоке вслед за широко шагающим капитаном, с ужасом думая о том, что её сейчас может ждать.

* * *

Капитан шёл вперёд, сжимая и разжимая кулаки. Девчонка с каждым днём выводила его из себя всё больше и больше. Маленькая заноза в заднице. Не вытащить. Тогда, первый раз увидев её на плацу, он был уверен, что меньше чем через месяц она сложит свои вещи и уедет домой. Но с каждым днём всё больше убеждался, что ошибся. Его в кои-то веки подвело чутьё.

Жизель оказалась способной, целеустремлённой, с достоинством переносящей все тяготы армии в целом и жизни в мужском коллективе в частности. Ещё никогда он не видел в курсантах такого рвения. И как бы он ни осаживал её, как бы ни нагружал заданиями, она, сжав зубы, шла вперёд. Капитан видел, что компания ребят не даёт ей прохода, и помимо учёбы и тренировок, Жизель приходится ещё и отражать их атаки, но он предпочитал не вмешиваться. Пусть. Это только закалит её характер. Главное, чтобы парни не перегнули палку.

Ему было интересно наблюдать за их противостоянием со стороны. Маленькая хрупкая Жизель, чья жизнь, по всей видимости, никогда не была простой. Девушка, которой приходилось самой прогрызать путь наверх, к своей мечте. Девушка, которую все ошибочно воспринимали пустоголовой куклой. Да и что скрывать, ещё совсем недавно Алекс думал о ней точно так же.

И высокий Винсент, сын известного отца, большого чиновника, который с самого детства катался как сыр в масле и ни в чём никогда не нуждался. Парень, который несмотря на все старания отца вырастить из него хорошего человека, мужчину, стал шалопаем и приличным мерзавцем.

Капитан презирал таких людей. Тех, кто, сам из себя ничего не представляя, кичится богатством и успехом своих родителей. Тех, кто думает, что им всё позволено и сойдёт с рук. Александр лично знал его отца и всё никак не мог взять в толк, как этот честный, порядочный и уважаемый человек вырастил такую беспринципную сволочь. Перелюбил, избаловал.

Думая об этом, он каждый раз мысленно благодарил своего отца, военного лётчика, за то, что тот с детства держал его в ежовых рукавицах, не давая расслабиться ни на минуту, наказывая за любую провинность или недостойное поведение. Но в то же время Александр всегда знал, что его любят и поддержат. И он поставил для себя самую важную цель: никогда и ни при каких условиях не разочаровать отца. И пока успешно с этим справлялся.

Капитан остановился, только когда услышал тихое чертыхание за своей спиной. Он резко обернулся, чтобы как раз успеть подхватить споткнувшуюся Жизель, которая при этом умудрилась заехать ему локтём по рёбрам. Не больно, но весьма неприятно. Он кое-как подавил вздох.

– Простите, сэр. Спасибо, сэр, – Жизель отстранилась, отводя глаза.

– Боюсь даже представить, что будет, когда ты сядешь за штурвал.

Жизель только зло поджала губы.

– Давай, Фостер, марш-бросок по полосе препятствий. Для начала пять кругов, а там посмотрим. И не филонить.

Бросив на него презрительный взгляд, Жизель лёгкой трусцой направилась к полю, где располагались различные снаряды.

Солнце давно село за горизонт, небо опять заволокло тяжёлыми тучами, скрывая звёзды, а фонари горели слабо, не давая достаточно освещения.

Жизель упала плашмя, прижимаясь к земле, и поползла под навесом из колючей проволоки. Собранные в косу длинные волосы всё равно лезли в глаза, непослушные кудри то и дело цеплялись за железные колючки, вытягиваясь из тугого плетения и вырывая болезненное шипение. Но она упорно двигалась вперёд, яростно работая локтями и коленями.

Далее шёл завал деревянных жердей на разной высоте.

«Подлезть под первую, перелезть через вторую, снова по земле под третьей, четвёртую и последующие преодолеть опорными прыжками», – Жизель повторяла в голове заученный текст методички, проговаривая себе каждый шаг, пока не добралась до двух с половиной метрового рва. В силу маленького роста она никогда не могла допрыгнуть до другой стороны. Пришлось выкарабкиваться на поверхность. Зато лабиринт из железных прутьев Жизель преодолела с лёгкостью, дав себе возможность слегка перевести дыхание.

Далее шла узкая наклонная доска, по которой нужно было взбежать на забор, пробежать по балкам разрушенного моста, перепрыгивая разрывы, и соскочить на землю. Жизель больше всего боялась оступиться и полететь вниз с двухметровой высоты. С чёрного неба сорвались первые холодные капли.

Она взлетела по наполовину разрушенной бетонной лестнице и с лёгкостью соскочила вниз. Разбежавшись, бросилась на стену, подтягиваясь и перекидывая через неё ногу. И практически сразу соскочила в колодец с глубокой траншеей, по которой нужно было пробежать в полусогнутом состоянии. Здесь её маленький рост был преимуществом.

Дыхание слегка сбилось. Начал моросить мелкий дождь, грозивший перейти в настоящий ливень. Жизель, оперевшись на колено и увязнув ладонями в грязи, вылезла из траншеи и снова вскарабкалась на высокую стену. Через пару метров от неё её ждал фасад дома, где нужно было оттолкнуться ногами, влезая на подоконник нижнего окна, перейти по карнизу в сторону к верхнему окну и, забравшись на него, спуститься вниз с другой стороны по узким балкам, расположенным на разной высоте от земли.

Короткая пробежка по земле и глубокий ров с качающимся трапом. Сложнее всего было удержать равновесие. Но и он остался позади. Последнее препятствие в виде горизонтально лежащей на высоте двух метров лестницы нужно было преодолеть на руках, повиснув и перебрасывая их с одной перекладины на другую.

Ладони саднили от набухающих мозолей, пальцы постоянно соскальзывали с мокрого металла. Жизель раскачивалась ногами, чтобы перехватывать перекладины через одну, и уже через несколько секунд соскочила на совсем размокшую землю и побежала обратно, чтобы начать всё сначала.

– Я был бы благодарен, если бы ты шустрее перебирала ногами. Ещё пару минут, и я вымокну до нитки.

Капитан со скучающим видом стоял у начала полосы препятствий, и Жизель еле сдержалась, чтобы не сказать ему в ответ несколько колкостей, которые так и вертелись у неё в голове. Но она прикусила язык и плюхнулась в грязь, снова проползая под колючей проволокой, а через четыре круга остановилась перед Александром, опираясь о колени и тяжело дыша.

– Ну что, Фостер, собрала в кучу свои нервы? Или ещё один кружок?

– Собрала… сэр…

– Отлично. Тогда бегом марш в роту. Отбой был пятнадцать минут назад.

И уже стоя под горячими струями воды в душе, Жизель думала о том, чем же так не угодила капитану. Слова Стивена о нём совсем не вязались с действиями Александра. Нет, она, конечно, понимала, что в большинстве случаев виновата сама. Но другим он прощал гораздо большие промахи. Чувство несправедливости затопило её сердце, но Жизель быстро стёрла злые слёзы со щёк.

– Совсем с ума сошла? Ещё не хватало плакать из-за такой ерунды. Жизнь в принципе несправедливая штука. Так что выплюнула, сжала зубы и пошла вперёд.

* * *

Утро наступило быстрее, чем она ожидала. Стараясь успокоиться, Жизель ещё долго не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок под тонкой простынёй, поэтому ей показалось, что будильник зазвонил сразу же, как она закрыла глаза. И даже зарядка на прохладном утреннем ветру не смогла её до конца взбодрить.

Жизель сидела в столовой вдали от всех, вяло ковыряя ложкой овсянку, когда напротив неё за стол уселся Винсент. Его друзья стояли позади него, как охрана.

– Я так понимаю, вы вчера с капитаном неплохо развлеклись. Поговаривают, ты вернулась намного позже отбоя.

– Отвали, Винс, – она даже не посмотрела в его сторону.

– Неужели, он был так плох, что ты осталась неудовлетворённой и поэтому злая уже с утра пораньше? – Винсент, как обычно, растягивал слова, раздражая Жизель ещё больше.

– Я попросила тебя отвалить. Иди надоедай кому-нибудь другому.

Сил на споры и пререкания совсем не было. Жизель проглотила последнюю ложку каши и, поставив тарелку на поднос, поднялась на ноги, но Винсент, тоже встав, схватил её за запястье, останавливая. Она замерла на месте, перекинув одну ногу через лавку, и посмотрела на него с неприязнью в колючем взгляде.

– Отпусти.

– Ты же хочешь закончить здесь обучение? Я предлагаю тебе помощь. Несколько ночей в неделю в моей постели, и через пару лет твои старания окупятся.

– Да что ты о себе возомнил? – Жизель задохнулась от возмущения и попыталась отдёрнуть руку, впрочем безуспешно.

– Хендерсон! – капитан появился как будто из воздуха.

Винсент вздрогнул и разжал пальцы, отступая на шаг назад.

– Значит, вчерашний пистолет у твоего горла был вполне заслуженным?

Ответом капитану послужило молчание. Жизель была удивлена, что в кои-то веки выволочка досталась не ей. Она внутренне ликовала, потирая запястье.

– После экзамена четыре подхода по пятьдесят отжиманий перед всей ротой. И вы тоже вместе с ним, – Александр окинул взглядом троицу, топтавшуюся рядом. Парни тут же насупились. – Фостер, отправляйся в аудиторию, пока кто-нибудь ещё не выступил с непристойным предложением. Экзамен скоро начнётся, – и он ушёл, резко развернувшись на месте.

– Конечно, зачем спать со мной, когда можно ложиться под капитана, – Винсент неопределённо хмыкнул. – Вот только запомни, принцесска, он здесь ничего не решает. И ты просто зря теряешь время. Так что сделай правильный выбор.

Одарив её напоследок похабной улыбкой, он махнул своим друзьям и тоже двинулся на выход.

Глава 3

Сегодняшняя теоретическая часть экзамена далась ей сложно. Нападки и предложения Винсента выбили её из колеи. Жизель никак не могла сосредоточиться, всё время прокручивая в голове сцену в столовой. Мысли разбегались, и даже самые простые вопросы ставили в тупик. В итоге она сдала свой бланк ответов самой последней, яростно строча карандашом по бумаге в последние полчаса из четырёх отведённых, когда наконец смогла прийти в себя и собраться.

Практическая часть экзамена проходила на следующий день. С ночи лил дождь, и весь полигон превратился в сплошное болото. Капитан Райт, так же как и курсанты, весь день находился под открытым небом и всё больше хмурился, то и дело стирая с лица потоки воды, льющиеся из тёмных туч. Раз в несколько минут он доставал из-за пазухи планшет и вносил в него пометки и результаты. И Жизель никак не могла понять, как бумага ещё не размокла.

Пожалуй, в кои-то веки она была спокойна за физический аспект. Благодаря наказанию капитана она уже проходила эту трассу под дождём и соответственно знала, чего ожидать. В отличие от сокурсников, которые тренировались здесь только по сухой погоде.

Жизель безошибочно выполняла все элементы, и даже широкий ров практически ей поддался. Она приземлилась ногами на самый край, но влажная земля ушла из-под ботинок, стаскивая её вниз.

– Что, принцесска, ростом не вышла? – Хорхе, как и остальные трое в ненавистной компании, быстро подхватил это мерзкое прозвище, которое до жути раздражало Жизель.

Все четверо, уже сдав свой норматив, остались на полигоне, несмотря на дождь, и освистывали её, стоя вдоль полосы препятствий.

Жизель только сильнее сжала зубы от злости и выкарабкалась наверх, ещё быстрее устремляясь по дистанции.

– Как же ты в окна-то полезешь, если даже до подоконника не достанешь? – темнокожий Гарет засиял белоснежной улыбкой, когда после его слов по тренировочной площадке прокатился дружный хохот. Но Жизель, за месяц привыкшая к их издевательствам, даже бровью не повела, успешно проходя одно препятствие за другим.

Капитан бросил хмурый взгляд на парней. Ну сколько можно? Ведут себя как незрелые подростки, хотя каждому из них уже исполнился двадцать один год, а кому-то и двадцать два. Он вспомнил себя в их возрасте и укоризненно покачал головой. Нет, они с ребятами не были такими. Да, кровь кипела, бурлила, порой толкая их на рисковые поступки и безумства. Да и сейчас, семь лет спустя, всё ещё кипит, хоть мозгов и поприбавилось. Да, они тоже издевались над слабыми, подначивая их стремиться к большему. Но это не длилось долго. Неделя, максимум две, и они выбирали себе новую жертву. Но девчонок никогда не трогали – в их роте их было пять. К ним относились как к сёстрам, защищая от любых нападок.

Эта же компания переходила все границы. Он бы понял, если бы они подкатывали к Жизель, желая затащить её в постель. Одна девушка среди толпы изголодавшихся по женской ласке парней. Гормоны играют, это нормально. Но к такой откровенной травле капитан был не готов. Ещё один повод ненавидеть эту четвёрку. И самое противное, что никто в роте не собирался защищать Жизель, не желая связываться с богатеньким сыночком.

Капитан вынырнул из своих мыслей и нажал на кнопку таймера, останавливая время, когда та спрыгнула с последнего элемента трассы. Жизель показала второй результат, оставляя далеко позади Винсента и его компанию.

«Молодец, девочка, далеко пойдёт».

«Он что сейчас улыбнулся?» – Жизель как будто мешком по голове ударили. Она впервые видела проявление дружеских эмоций со стороны капитана. Обычно это была злость, либо раздражение, а иногда и вовсе презрение и разочарование.

– Фостер, чего застыла? – Александр убрал свой планшет, записав её результат. – Бегом в расположение, смывать с себя всю эту грязь и отогреваться. Вечером зачёт по стрельбе. Зальёшь пистолет соплями или свалишься с температурой, будешь неделю чистить всё оружие в тире!

– Да, капитан! – и она направилась в казарму. Жизель, и правда, вся продрогла и начинала шмыгать носом. Перспектива заболеть совершенно её не прельщала.

Закутавшись в тёплый спортивный костюм, она уже собиралась выходить из душевой, когда столкнулась на пороге со смуглым, приятным на лицо парнем с иссиня-чёрными взъерошенными волосами, который к неудовольствию Жизель был одним из вечно достающей её четвёртки.

– Привет. Ты сегодня отлично справилась, – Кори остановился, с улыбкой преграждая ей дорогу.

– Как и все, – Жизель безразлично пожала плечами.

– Я видел твои прошлые тренировки. Сегодня ты превзошла себя.

– Прайс, чего ты хочешь? – она уже автоматически огрызалась, когда пересекалась с кем-то из компании Винсента.

– Эй, спокойно, – Кори поднял руки и отошёл от двери. – Я ничего такого не сказал, чтобы ты так реагировала.

Он проскользнул в душевую кабину, а Жизель медленно поплелась в свою комнату, пытаясь понять, что это было. Кажется, он, и правда, не имел в виду ничего плохого.

Это было странно, но он действительно единственный из всей четвёртки не проявлял к ней агрессии, всегда оставаясь в стороне от нападок Винсента, как будто и вовсе не замечая её.

Упав на свою кровать, Жизель с удивлением поняла, что это был первый раз, когда Кори в принципе заговорил с ней.

* * *

– Ну что, мои поздравления тем, кто успешно прошёл первый этап.

Капитан снова выстроил их всех на плацу, как и в первый день. Вот только теперь их осталось всего тридцать человек из семидесяти. Остальным пришлось собрать вещи и уехать.

– С понедельника мы переходим на новое, более индивидуальное расписание, в котором появятся несколько дополнительных дисциплин. Такие как полёты на симуляторах и рукопашный бой.

По толпе пронёсся взволнованный шёпот.

– Тишина, – капитану даже не требовалось повышать голос, чтобы курсанты замолчали под его строгим взглядом. – Мы также начнём готовиться к прыжкам с парашютом. И изучим основы конструкций летательных аппаратов и авиационных двигателей. К выпуску вы должны будете уметь как минимум починить мелкие неисправности, как максимум взять на себя полное техническое обеспечение вверенной вам машины. Хотя последнее и не обязательно.

Он прошёлся перед строем, сцепив руки в замок за спиной, и продолжил:

– Дата первых самостоятельных полётов теперь будет полностью зависеть только от вас и ваших успехов. Каждый из вас сядет за штурвал, только когда докажет мне, что готов к этому. Хотя, конечно, в воздух на реактивных машинах мы будем подниматься и до этого. Группами по десять человек. К каждому из вас будет приписан свой офицер, с которым вы и будете летать всё время.

Остановившись в самом центре, он снова обвёл курсантов взглядом, чтобы убедиться в том, что они поняли то, что он только что сказал.

– Итак, к понедельнику я жду, что вы самостоятельно изучите, как поднять в воздух Рейтеон Т-6 Тексан II, – хотя капитан и не сильно верил в успех этого мероприятия. Это было очередной его маленькой проверкой. – Занятие начнётся с опроса. Потом перейдём к техническим характеристикам. В субботу все попробуют себя на тренажёре. Впереди у вас два дня выходных. Проведите их с пользой. Разойтись!

* * *

– Что, опять только Фостер? Вы вообще хоть учебник открывали?

Александр окинул грозным взглядом аудиторию с одной единственной поднятой рукой.

Всю неделю Жизель блистала на занятиях, стараясь показать все приобретённые знания, чем только злила своих сослуживцев, которые на её фоне выглядели полными бездарями.

– Хорошо. Посмотрим, как вы запоёте после двадцати кругов вокруг базы в полном обмундировании. Выполнять!

* * *

В субботу утром Жизель проснулась в приподнятом настроении. Сегодня должно было пройти первое занятие на тренажёре, чего с нетерпением ждала вся рота.

После утренней зарядки и быстрого душа, она оделась в белую футболку и тёмно-зелёный комбинезон, натянула на ноги ботинки и, позавтракав в столовой, отправилась в учебный ангар, куда уже потихоньку стягивались остальные курсанты.

– Волнуешься? – рядом с ней возник Кори, становясь плечом к её плечу и, так же как и она, рассматривая тренировочную капсулу.

Жизель огляделась, но его друзей рядом не было:

– Есть немного. Хочется поскорее попробовать.

– Желаю удачи, – улыбнувшись, Прайс спешно отошёл от неё, увидев, что в помещение вальяжной походкой входит Винсент в сопровождении Гарета и Хорхе.

Когда все собрались перед огромной закрытой капсулой, расположенной на подвижной платформе с шестью механическими ногами, из неё вышел капитан Райт с неизменным планшетом в руках и остановился на самом верху железной лестницы.

– Итак, прежде чем мы начнём, прошу ознакомиться с вашим распределением по курирующим офицерам, каждому из которых приписано по три курсанта, – он начал зачитывать фамилии: сначала офицера, а потом прикреплённых к нему студентов. – Капитан Райт, Дэвис, Фостер, Прайс. Сегодняшнее занятие общее, и проведу его я. В дальнейшем вы будете заниматься в соответствии с графиком и непосредственно с вашим курирующим офицером, – Александр закрыл планшет и перевёл взгляд на собравшихся внизу студентов.

– Сэр, вы лично распределяли нас по руководителям? – задав вопрос, Винсент повернулся к Жизель с гаденькой ухмылочкой на губах. Та же закатила глаза. Она не могла отделаться от мысли, что Винсент опять пытается доказать друзьям, что она спит с капитаном, и поэтому тот взял её в свою группу.

– Нет. Распределением занималось высшее руководство, ориентируясь на ваши результаты на моём экзамене. Тебя что-то не устраивает? – Райт скрестил руки на груди, опираясь боком на перила.

– Нет, сэр. Но я рассчитывал попасть к вам.

– В мою группу распределяют первую тройку общего рейтинга, – голос Александра звучал абсолютно не заинтересовано. – В которую ты определённо не входишь.

Винсент скрипнул зубами от злости, но промолчал, а капитан усмехнулся.

– Но, так уж и быть, я предоставлю тебе возможность первым опробовать тренажёр и показать нам всем, на что ты способен. Залезай. Все остальные будут наблюдать за тем, что происходит в кабине, на дублирующих экранах.

Приглушив свет в ангаре и выудив из кармана маленький пульт, Александр направил его на проектор, и на стене рядом с капсулой зажёгся большой экран, транслирующий сейчас пустую кабину и вид из неё на взлётную полосу.

Широко расправив плечи, Винсент поднялся по лестнице наверх и скрылся внутри тренажёра вместе с капитаном. Остальные же остались внизу наблюдать за монитором.

Не дожидаясь разрешения, Хендерсон уселся в кресло пилота и пристегнул ремни.

– Мы долго ещё будем пялиться на приборную панель? – стоя рядом, Александр раздражённо постукивал пальцами по узкой кабине. – Запускай двигатель и пробуй взлететь.

Винсент поспешно выполнил приказ, а когда двигатель издал ровное гудение, схватился руками за элементы управления и сорвал самолёт с места, заставляя его неравномерно двигаться по взлётной полосе. Капитан не произнёс ни слова. Через пару секунд кабину сотрясло, а экраны лобового стекла сначала окрасились в красный, а затем потухли.

– Поздравляю, Хендерсон, ты разбился, – Александр довольно похлопал его по плечу. Они оба вышли из капсулы, и Винсент, громко топая, спустился вниз по лестнице.

– Кто-нибудь может сказать, почему Хендерсон не смог взлететь? – обратился капитан ко всему курсу.

Все молчали, потупив взгляды в пол. И только одна рука робко поднялась в воздух. Александр ухмыльнулся и кивнул Жизель, разрешая ответить:

– Ну давай, Фостер, поведай нам свои мысли.

Десятки глаз обратились в её сторону, рассматривая с осуждением, как будто все курсанты разом хотели попросить её заткнуться и перестать быть такой выскочкой, и Жизель стушевалась.

Она выдохнула, но так и не смогла справиться с неуверенностью в своём голосе, хотя точно знала, что права:

– Я предполагаю, что ему не хватило скорости отрыва с поправкой на боковой ветер, из-за которого также должен был быть уменьшен угол атаки на разбеге.

Капитан поднял одну бровь.

– И он не парировал кренение самолёта, из-за чего зацепил крылом взлётную полосу, – закончила Жизель уже совсем тихо, опуская голову, и заправила непослушную прядь волос за ухо.

– Что ж, согласен по обоим пунктам, – губы капитана тронула едва уловимая улыбка, которую Жизель заметила бы, если бы так сильно не смущалась.

– Да никто не сможет сделать это с первого раза! – нахально выкрикнул Винсент на весь ангар, и Райт подумал, что тот сейчас очень похож на обиженного ребёнка.

– Я бы на твоём месте не был бы так в этом уверен. Впереди ещё двадцать девять человек, – Александр перевёл раздражённый взгляд с Винсента на курсантов. – Кто следующий?

И снова в воздух взметнулась слегка подрагивающая тонкая женская рука:

– Сэр, могу я попробовать?

– Прошу на борт, Фостер, – вернувшись к своему приподнятому после неудачи Винсента настроению, капитан сделал приглашающий жест рукой.

Поднявшись по лестнице и забравшись через верх в кабину, Жизель пристегнула ремни безопасности и прикрыла глаза, воскрешая в памяти слегка расплывающуюся картинку, где на её правой ноге лежал предполётный чек-лист. Вспомнив каждую написанную в нём строчку, она проверила все показатели. Капитан не торопил её, стоя рядом и внимательно наблюдая за её тонкими пальцами, порхающими по тумблерам. Он был приятно удивлён тем, что она в принципе знакома с процедурой предполётной проверки, не говоря уже о том, что помнит её наизусть до последнего пункта.

– База, Фостер, разрешите исполнительный, к взлёту готова, – нежные и хрупкие руки легли на ручку управления и рычаг двигателя, мягко их сжимая.

Александр мысленно улыбнулся. Она чётко и без запинки следовала всем инструкциям, которыми пренебрёг Винсент. Как будто делала это уже не один раз.

Послышался электронный голос диспетчера: «Фостер. База. ВПП 1. Ветер шестьдесят градусов, три метра. Исполнительный и взлёт разрешаю».

Жизель плавно вывела самолёт на исполнительный старт и выровняла его по осевой полосы, ставя на тормоз и переводя закрылки во взлётное положение. Левая рука на рычаге управления двигателем плавно толкнула его вперёд, и Жизель отпустила тормоза. Самолёт начал движение по полосе и набор скорости.

– Точка принятия решения. Взлёт, – достигнув нужной скорости, Жизель потянула джойстик управления на себя, поднимая нос самолёта и отрывая шасси от взлётной полосы.

Она мысленно выдохнула: «Получилось. Смогла. Значит, не забыла за столько лет».

– Молодец, девочка. Может, попробуешь и сесть? – казалось, капитан был доволен ещё больше, чем прежде, в кои-то веки широко улыбаясь.

Набрав нужную высоту, работая педалями, Жизель аккуратно наклонила ручку управления вправо, в лёгком крене уходя на поворот, и перевела самолёт в режим посадки.

– База. Фостер. В развороте на посадочный. К посадке готова.

Электронный голос дал разрешение, и Жизель начала плавное снижение.

Глава 4

– Я больше чем уверен, что ты летала раньше. Только по книжкам этому не научишься, – капитан стоял в капсуле, скрестив руки на груди, и внимательно её рассматривал, пока Жизель выбиралась из кабины.

Та же прятала глаза, смотря куда угодно, лишь бы не на него, не желая хоть как-то комментировать его высказывание. Врать не хотелось, но и говорить правду она не собиралась.

И к её явному облегчению, капитан решил не настаивать, по крайней мере в присутствии всего курса. Но он обязательно дознается, в чём дело. Сначала ещё раз надо прошерстить личное дело. А потом уже можно будет задавать вопросы.

Они вдвоём вышли из капсулы, и пока Жизель на слегка трясущихся от волнения ногах спускалась по лестнице к остальным, Александр посмотрел в упор на Винсента, насмешливо ухмыляясь. Он был доволен, крайне доволен, что того поставили на место. Что девчонка смогла поставить на место своего обидчика.

– Смотри, Хендерсон, оказывается, это можно сделать с первого раза. И взлететь, и посадить самолёт, – в голосе капитана явно слышались язвительные нотки. – Несмотря на все твои старания, – он сделал ударение на этом слове, – тебя превзошли. Да и кто? Девчонка! Надеюсь, это послужит тебе хорошим уроком, что зачастую одной власти и денег не достаточно.

Винсент кипел, еле сдерживаясь, чтобы не заорать, на его скулах заиграли желваки. Капитан опозорил его перед всем курсом. Опозорил его из-за этой маленькой выскочки. И в голове уже созревал план мести: «Ну держись, принцесска. Я покажу тебе, кого здесь стоит бояться. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому».

– Ну что, продолжаем. Кто следующий? – и до конца занятия с лица Александра не сходило выражение чрезвычайного удовлетворения.

* * *

Жизель была морально истощена. Полное отсутствие какого-либо дружеского общения сильно било по её нервной системе. Внутри всё переполнялось от эмоций и событий, которыми хотелось поделиться с кем-либо. Но ей пришлось ограничиться лишь коротким телефонным разговором с Маркусом, который сейчас вместе со Стивом был занят на учениях. А вместо того, чтобы вечером воспользоваться увольнительной и съездить в город, чтобы хотя бы просто сменить обстановку, она уселась на подоконник с очередной толстенной книгой по военному делу, дожидаясь пока парни разойдутся по своим кубрикам перед отбоем, и она сможет спокойно принять душ и лечь спать.

Когда в коридоре наконец-то всё стихло, Жизель взяла несессер и полотенце и, быстро пробежав на носочках мимо закрытых дверей, скользнула боком в тёмную душевую, с наслаждением думая о горячей воде.

Она даже не успела ещё включить свет, когда её схватили несколько пар сильных рук, зажали рот и оттащили в центр помещения, захлопывая стеклянную входную дверь, через которую практически не пробивался свет из коридора.

– Ну что, принцесска. Поговорим о твоём поведении или сразу перейдём к приятному?

Жизель со страхом поняла, кому принадлежит этот голос с растягивающими слова интонациями. А когда через несколько секунд её глаза привыкли к темноте, она увидела перед собой и его обладателя, вышедшего в дорожку тусклого света, падающую из тонкого тонированного окна душевой. Винсент нагло ухмылялся, окидывая её взглядом.

Жизель дёрнулась, пытаясь вырваться из рук державших её по бокам Гарета и Хорхе, и укусила большую ладонь, зажимавшую её рот. Гарет зашипел от боли и отдёрнул руку с гневным криком:

– Ах ты сука!

Он размахнулся и отвесил Жизель такую сильную пощёчину, что её голова дёрнулась, а шею прострелила боль, нижняя губа лопнула от удара, и на подбородок скатилось несколько капель крови.

– Оставьте меня в покое! – она запаниковала, стараясь подавить истерические нотки в голосе. Ещё никогда Жизель не оказывалась в такой ситуации и сейчас, дёргаясь в руках двух парней, чувствовала себя абсолютно беспомощно и уязвимо.

«Ну нет, они же не могут сделать это со мной. Просто хотят припугнуть. Вот и всё».

Но эта мысль тут же улетучилась после слов Винсента:

– Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Держите её крепче, – и он рывком разорвал на ней форменную рубашку.

Вскрикнув, Жизель снова дёрнулась и вскинула ногу, пытаясь пнуть его, но Винсент перехватил её щиколотку.

– Буйная принцесска. Так даже интереснее.

Все трое мерзко заржали, а в следующую секунду Гарет уже сжимал обе её руки, а Хорхе поднимал за ноги, стараясь удержать её на весу.

Жизель извивалась и брыкалась, пытаясь вывернуться, пока Винсент стаскивал с неё брюки, дорывая их где-то у коленей.

– Не надо… Пожалуйста, не трогайте меня…

Хотелось кричать, но из-за сковавшего её ужаса из горла вырывался лишь тихий, едва различимый писк, а сил на то, чтобы сопротивляться, практически не оставалось. Но она так и не прекращала попытки вывернуться из их крепких рук, и парням постоянно приходилось перехватывать её, всё сильнее и сильнее сжимая пальцы.

– Ты сама в этом виновата. Сначала ты мне отказала. Потом я получил нагоняй из-за тебя. А сегодня вообще опозорила меня перед всеми, – Винсент тяжело дышал, разрывая на ней бюстгальтер. – Думаешь, я спущу тебе это с рук? Ты ошибаешься, принцесска. Сегодня мы позабавимся с тобой.

* * *

Капитан быстро шёл по пустому коридору в сторону казарм. Для обхода было ещё рано, но что-то упорно гнало его сюда. Какое-то странное беспокойство, предчувствие. Хотя он никогда не верил во все эти бредни и старался всячески отгонять их от себя. Но почему-то не сегодня.

В дополнение к неспокойному вечеру он испытывал чувство вины, которое и заставило его подняться с кровати и, натянув форму, прийти сюда, несмотря на то, что уже как несколько часов наступили его законные выходные.

С самого утра он думал о том, что своими словами в адрес Хендерсона, которые не смог сдержать, как бы ни старался, он подставил Фостер. И эта мысль не давала ему покоя. Он был почти уверен, что Винсент не оставит утреннюю ситуацию без внимания и отыграется на девушке. Но в коридорах было пусто и спокойно, и капитан выдохнул.

Уже развернувшись в обратном направлении и собираясь вернуться к себе, он вдруг услышал возню и сдавленный крик, доносившиеся из душевой, и рванул туда. Резко распахнув дверь и включив свет, Александр на секунду даже замер от неожиданности. Что-что, а это он уж точно не ожидал увидеть.

Маленькую рыжую девчонку, на которой из одежды были только мало что скрывавшие ошмётки от рубашки, за руки и за ноги держали на весу двое его курсантов, а третий дорывал на ней нижнее бельё. Все трое парней застыли на месте, ослеплённые ярким светом, а потом как по команде отпустили Жизель. Та шлёпнулась на холодный кафельный пол, тут же подтягивая к себе колени и пытаясь прикрыться руками. Её душили рыдания.

– Какого хрена? – капитан практически рычал. На его шее вздулись вены, ладони сжались в кулаки в желании тут же нанести удар и, желательно, не один. Но он кое-как сдержался, медленно выдыхая весь воздух из лёгких. – Ну всё. Я долго терпел ваши выходки, но это уже переходит все границы. И теперь, Хендерсон, даже твой отец тебе не поможет. Все трое отчислены без права на восстановление где-либо на территории США. Больше никакой авиации: ни военной, ни даже гражданской.

– Ты не имеешь права. Ты всего лишь капитан, – Винсент окинул его нахальным взглядом, засовывая руки в карманы брюк.

– О, ты ошибаешься… – Александр говорил тихо, сквозь плотно сжатые зубы, и яда в его голосе было в десятки раз больше, чем в самой опасной змее. – У меня достаточно прав. К тому же я собираюсь сдать вас в военную полицию, где работают очень суровые ребята.

– Не надо…

Капитану показалось, что он ослышался, таким тихим был голос трясущейся на полу Жизель.

– Что?

– Не надо полиции… пожалуйста… – та испуганно всхлипывала и пыталась вытереть катившиеся из глаз слёзы.

Александр даже опешил, пытаясь понять, говорит ли она серьёзно, либо это просто шок от того, что с ней только что пытались сделать.

– Пожалуйста, сэр… не надо…

– Уверена?

– Не хочу, чтобы кто-то знал… – Жизель всё сильнее прижимала к себе колени, как будто пыталась стать как можно меньше или совсем исчезнуть.

– Что ж, кажется, вам повезло, – Александр перевёл свой взгляд обратно на Винсента. – Если б не она, вас бы уже везли в наручниках туда, где с такими как вы не церемонятся. И к утру на вас бы уже не осталось живого места, – капитан выдохнул и продолжил, стараясь сдержать гнев, рвущийся наружу: – Завтра воскресенье – канцелярия закрыта. Весь день отсидитесь в комнатах. И только попробуйте выйти. Лично шеи посворачиваю. А в понедельник сразу перед зарядкой жду вас в своём кабинете с собранными вещами. Заберёте документы и свалите. И лучше бы вам держать язык за зубами. А теперь, вон отсюда.

– Ты пожалеешь об этом, Райт, – Винсент всё не мог успокоиться, пытаясь запугать капитана и бросая ненавидящие взгляды на всхлипывающую на полу Жизель.

– Я пожалел, когда пошёл на поводу у твоего отца и принял тебя и твою шайку на обучение вместо действительно достойных парней, которые жаждали получить это место. А о сегодняшнем решении – точно нет.

Винсент открыл было рот, собираясь сказать что-то ещё, но Александр опередил его, поднимая руку в останавливающем жесте:

– Ещё одно слово, и я размозжу твой череп об кафель. Моё терпение и так уже на грани. Я сказал – вон отсюда!

И не скрывая страха, все трое выскочили из душевой быстрее, чем капитан успел моргнуть, только стекло в захлопнувшейся за ними двери ещё долго звенело.

Александр снял свою серую рубашку, оставшись в одной футболке, и осторожно приблизился к сжавшейся на полу Жизель, как будто боялся напугать её ещё больше.

– Эй, Фостер, – его голос звучал мягко, успокаивающе. Он присел на корточки и накинул свою рубашку ей на плечи, едва ощутимо трогая её за руку и облегчённо выдыхая, когда та не отшатнулась. – Всё нормально? Они не…?

– Нет… – Жизель дрожала и всхлипывала всё чаще. – Не успели…

Тонкие пальцы нервно сжимали мужскую рубашку на груди, а Жизель вдруг, затихнув, начала раскачиваться вперёд-назад.

– Эм… это что, истерика, да?

Она только уткнулась лицом в колени, глубоко и часто дыша.

Александру было абсолютно непривычно видеть её такой. Напуганной, раздавленной. Обычно она отвечала с улыбкой на все нападки, либо стискивала зубы, пытаясь сдержать эмоции. А сейчас… Они как будто сломали её.

– Так, а ну, девочка, пойдём отсюда, – капитан подхватил её на руки и поднялся, но Жизель, кажется, даже не заметила этого, смотря пустым взглядом куда-то впереди себя. А он поразился тому, какой лёгкой и невесомой она была.

Александр направился к выходу и уже было собирался отнести Жизель в её комнату, но вдруг резко остановился и задумался. Было опасно оставлять её сейчас без присмотра. Он боялся, что после всего этого, оставшись одна, она может что-нибудь с собой сделать. К тому же он не исключал того, что Винсент и его друзья, движимые жаждой мести и злостью, пренебрегут его приказом и вернутся за ней.

Вариант с медсанчастью тоже отпадал. Во-первых, там давно уже все спали, а будить врача без острой необходимости он не хотел. Во-вторых, это привело бы ко множеству вопросов и обязательному расследованию, а Жизель просила, чтобы об этом никто не узнал.

– Чёрт. Ладно.

Толкнув ногой дверь, капитан вышел из душевой. Постоянно оглядываясь, он быстро дошёл по слабо освещённым коридорам до своей квартиры-студии в другом конце крыла, кое-как открыв дверь, занёс Жизель внутрь и усадил на кровать.

– Сегодня останешься у меня, – вернувшись обратно к двери, он тут же защёлкнул замок, включил неяркую кухонную подсветку и обернулся. – Здесь тебя никто не тронет. А завтра что-нибудь придумаем.

Жизель ничего не ответила, всё так же глядя в пустоту. Капитан присел на корточки перед ней и всмотрелся в её лицо. Стеклянные глаза, покрасневший нос, на щеках высохшие дорожки слёз, а из уголка искусанных губ тонкой струйкой стекает кровь.

Он осторожно сжал пальцами её подбородок и слегка развернул голову в сторону к свету, осматривая покрасневшую скулу с небольшими ссадинами. Такой след оставляет ладонь с кольцом на одном из пальцев, уж он-то точно это знал. Значит, Гарет.

Скрипнув зубами, он резко поднялся, стараясь сдержать очередную вспышку гнева, порылся в одном из кухонных шкафчиков и снова вернулся к кровати с небольшим флаконом и тканевой салфеткой.

Опустившись перед Жизель на колени, капитан смочил салфетку антисептиком и аккуратно приложил её к разбитой губе. Жизель зашипела от боли и дёрнулась, с удивлением впиваясь в него глазами.

– О, пришла в себя, – чересчур бодро и слегка насмешливо произнёс Александр. – Я уж думал, всё, пора звонить психиатру.

Он снова прошёлся салфеткой по её губе, стирая кровь. Жизель настороженно следила за его действиями одним взглядом и как будто даже не дышала. Но в следующее мгновение её плечи опустились, и она тихо выдохнула:

– Спасибо…

Александр замер, а потом, отвернувшись и взяв с кровати флакон, налил ещё немного антисептика на другую сторону салфетки и промокнул ссадины на скуле.

– Сэр, могу я… – когда он закончил, пробормотала Жизель слегка дрожащим, робким голосом и поёжилась, плотнее запахивая огромную серую рубашку из грубой ткани. – Воспользоваться душем? Пожалуйста…

Она чувствовала себя грязной, запачканной и хотела смыть с себя ощущения этих отвратительных рук на коже так сильно, что даже не отдавала себе отчёт, как странно звучит её просьба.

– Да. Ванная там, – капитан поднялся на ноги и махнул рукой на дверь в другом конце большой комнаты, которая одновременно являлась и спальней, и гостиной с небольшой встроенной кухней.

Стоя под холодными струями воды, Жизель остервенело тёрла себя ладонями. Желание снять с себя кожу не покинуло её даже через пятнадцать минут, когда руки и ноги были уже красными. В дверь глухо постучали, и она вздрогнула, прижимая руку к груди, где с сумасшедшей скоростью билось её сердце.

– Эй, Фостер, ты там живая?

– Д-да… Да, я сейчас.

Жизель выдавила на ладонь ещё немного мужского геля для душа, запах которого удивительным образом действовал на неё успокаивающе, снова быстро намылилась и, смыв пену, выключила воду.

– Чистое полотенце на полке.

* * *

Капитан обернулся на тихий скрип двери и застыл со спальником в руках.

– Я… – Жизель замялась. – Ничего, что я её надела?

Она стояла в дверном проёме, не решаясь зайти в комнату, и переминалась босыми ступнями на холодном паркете. Влажные кудрявые волосы, потяжелевшие от воды и отражавшие свет единственной горевшей лампы, обрамляли бледное лицо с огромными испуганными глазами и огненным каскадом спадали на плечи и спину. Серая мужская рубашка, застёгнутая на все пуговицы, свободно висела на хрупком теле, прикрывая округлые бёдра, но совершенно не скрывала невероятно длинные для её роста ноги.

– Полотенце мокрое… а мне больше нечего…

Капитан тряхнул головой и тут же отвёл взгляд, расстилая спальник на полу:

– Ляжешь на кровати. А завтра решим, что с тобой делать.

– Спасибо, сэр, но это ваша кровать. Мне лучше вернуться в свою комнату.

– Хочешь, чтобы эти уроды вломились к тебе посреди ночи и закончили начатое?

От его холодного, снисходительного тона Жизель захотелось скривиться. Он разговаривал с ней как с маленьким несмышлёным ребёнком. Но понимание того, что он прав, заставило её содрогнуться и съёжиться.

– К тому же у меня будут большие проблемы, если кто-то увидит, как ты выходишь из моей квартиры в таком виде.

– Простите… – Жизель опустила глаза в пол, сжимая край рубашки.

– Да чёрт с ним, – Александр махнул рукой и отошёл в сторону кухни. – Чай будешь? Продрогла вон вся.

– Буду, – Жизель наконец-то нерешительно улыбнулась, но тут же поморщилась от боли в губе. – Я могу сама сделать. Только скажите, где…

– Фостер, сядь уже куда-нибудь. А то пальцы отморозишь.

Капитан отвернулся к плите, выключая закипевший чайник, и достал из шкафа цветную банку. Через пару минут он протянул Жизель, умостившейся на краешке стула сбоку от стола, горячую кружку, а сам сел напротив неё, откидываясь на спинку и закидывая ногу щиколоткой на колено.

– Теперь понятно, почему ваша рубашка всегда застёгнута на все пуговицы, – Жизель внимательно наблюдала за ним сквозь длинные ресницы, обхватив кружку с чаем двумя руками и вдыхая приятный аромат мяты и мелиссы.

– И почему же? – капитан вопросительно выгнул бровь, делая глоток.

– Из-за татуировок, – Жизель осмотрела его руки, полностью забитые от косточек на запястьях и до рукавов футболки, а может и дальше, цветными рисунками. И Александр почти физически ощутил на коже её изучающий взгляд. – Интересно, а что вы делаете летом, чтобы скрыть их? – тут же смутившись из-за своего вопроса, Жизель уткнулась носом в кружку, пряча за ней пылающие щёки, а капитан расхохотался, чем заставил её покраснеть ещё больше. И удивиться. Она впервые слышала, как он смеётся.

Всё ещё улыбаясь, Александр одним глотком допил чай, поставил пустую кружку на стол и ответил заговорщическим шёпотом, слегка наклоняясь вперёд:

– У меня есть несколько тонких рубашек с длинным рукавом на этот случай. Но об этом никто не должен знать.

– О, так вы умеете шутить.

– И об этом тоже лучше помалкивать, – он подмигнул ей и встал, потянувшись за своей кружкой.

– Давайте, я уберу… – Жизель резко вскочила на ноги, но запнулась и полетела вперёд. В ту же секунду её обхватили крепкие руки, не давая упасть.

– Нет, серьёзно, Фостер, как можно быть такой неуклюжей?

Она подняла голову и встретилась взглядом с такими же серыми, как у неё, глазами, в которых всё ещё играли смешинки.

– Я не знаю… – тихо выдохнула Жизель. Совершенно не понимая, что делает, встав на носочки, она притянула Александра к себе за шею и накрыла его губы поцелуем, краем сознания ощущая, как напрягается всё его тело.

Глава 5

Жизель показалось, что это короткое мгновение длилось вечно, когда капитан разорвал поцелуй и мягко отстранил её от себя.

– Фостер, что это было? – его широкие плечи тяжело вздымались от неровного дыхания. А хриплый голос, в котором удивление смешивалось с чем-то, что Жизель не могла уловить, запустил толпу мурашек по всему её телу.

Она моргнула, приходя в себя: «Чёрт, Жизель, а ведь и правда, что это вообще было то? Ты с ума сошла? Чёрт».

– Простите, сэр, это… это больше не повторится, – она отошла на шаг назад, отчаянно краснея, повернулась к нему спиной и обняла себя за плечи, впиваясь нервно сжимавшимися пальцами в ткань рубашки. – Просто этот вечер… меня чуть не… уф… – Жизель выдохнула, собираясь с мыслями, и продолжила еле слышным, подрагивающим голосом: – Я до сих пор чувствую их мерзкие руки на себе… И я хотела… наверное, заменить эти ощущения другими… – её голос, насквозь пропитанный болью и злостью, сорвался на последнем слове.

Капитан смотрел на её подрагивающие плечи и не мог понять, что сейчас произошло, и как она вообще на это решилась. И видел он уже перед собой не своего курсанта, а очень соблазнительную девушку. В голове проскакивало миллион мыслей, и каждая заканчивалась тем, как он яростно берёт её прямо здесь, на кухонном столе.

«Райт, ты совсем сдурел? О чём ты вообще думаешь? Она. Твой. Курсант!» – он отвесил себе мысленную оплеуху.

– Жизель… – Александр впервые назвал её по имени, и та удивлённо обернулась на этот мягкий глубокий голос. – Прости, но это очень плохая идея. Я не железный. Если я дотронусь до тебя ещё хоть раз, то точно не смогу остановиться. И завтра утром ты будешь об этом жалеть… И я тоже…

Он провёл рукой по своим волосам и спустился ладонью на шею, слегка сжимая, как будто пытался собраться и привести себя в чувства. А Жизель вдруг ощутила непонятный прилив уверенности после его слов. Ему понравилось. Он хотел её. И она готова была поддаться своему внезапному порыву.

– Дело только в этом? – интонации в её голосе мгновенно изменились, став более чувственными и соблазняющими.

«Чёрт, Жизель, что ты творишь? Это просто смешно. И жалко. Идиотка! О, заткнись, я просто хочу забыть! Мне нужно, чтобы он помог мне забыть!» – мысленно спорила она сама с собой.

Её пальцы, медленно расстёгивающие пуговицы на рубашке, мгновенно приковали к себе взгляд капитана. Он сглотнул, борясь с желанием увидеть, что же находится под грубой тканью, и чертыхнулся про себя: «Перестань пялиться на неё, Райт!»

– Я не должен… Мы не должны… Ты моя студентка… Подчинённая… – а в голове появилась ещё одна мысль, заставившая его больно ущипнуть себя за ногу сквозь форменные брюки, только чтобы перестать думать: «Интересно, в постели она тихоня, или буйный характер проявляется и там? Даже если и нет, с тобой бы она кричала. С тобой все кричат».

– Простите, сэр… Я… – тонкие пальцы замерли, а потом сжали рубашку на груди.

«Он прав! Как же он чертовски прав!» – вопило её подсознание.

– Я не знаю, что на меня нашло, – и теперь в голосе Жизель слышался только испуг и сожаление. – После всего этого у меня каша в голове.

– Всё… – капитан выдохнул и отступил на шаг назад. – Нормально. Просто забудь об этом.

«Нет, не нормально, – он хотел её так, что аж зубы сводило. Особенно если учесть, что последний раз секс у него был около трёх месяцев назад. И сейчас он сдерживался из последних сил, чтобы не наброситься на Жизель. – Потому что это, чёрт возьми, запрещено!»

Сделав ещё один шаг от неё, Александр резко развернулся, схватил из шкафа пижамные штаны и футболку и скрылся в ванной. Ему нужен был холодный, отрезвляющий душ.

Уперевшись руками в стену и опустив голову, он крутанул кран и позволил ледяному потоку воды бить по своим плечам, пуская дрожь по всему телу. И тут же подумал о том, как бы чувствовались пальцы Жизель, впивающиеся в его плечи.

«Остановись, Райт! Ничем хорошим это не закончится! Просто выкинь это из головы! И завтра же отправляйся в город, подцепи кого-нибудь, и проблема будет решена, – Александр откинул голову назад, подставляя её под напор холодной воды. – Вот так. Уже лучше. Гораздо лучше».

К тому времени как он вышел из ванной, чувствуя себя совершенно спокойно и расслабленно, Жизель уже спала, натянув одеяло под самый подбородок и беспокойно ворочаясь. Она отключилась, стоило только её голове коснуться подушки.

Капитан выпил воды, выключил свет на кухне и собирался уже забраться в спальный мешок, когда услышал тихое бормотание со стороны кровати, которое через несколько секунд стало громче, позволяя ему разобрать слова.

– Нет, пожалуйста, не надо… Не трогайте меня… – Жизель металась по постели и размахивала руками, как будто пытаясь кого-то оттолкнуть, от чего одеяло сначала сбилось в кучу, а потом и вовсе слетело на пол.

И Александру было совершенно ясно, что ей сейчас снится. Чертыхнувшись про себя, он присел на кровать, осторожно сжал её плечи и слегка встряхнул:

– Фостер, проснись. Давай же. Это просто кошмар.

Жизель резко села, широко распахивая глаза. Её искусанные губы оказались совсем рядом, обжигая его сбившимся дыханием, и, зависнув на несколько секунд, Александр и сам не понял, как подался вперёд, мягко дотрагиваясь до них поцелуем.

В голове взорвался фейерверк: «Да какого хрена?» – он ведь даже не смотрел на неё как на девушку до сегодняшней ночи. Нет, до этого робкого поцелуя там, на кухне. Робкого, неуверенного, но такого сладкого.

Он всегда мог себя отлично контролировать. Но только не сегодня. Не с ней. И капитан только сильнее прижал её к себе, обхватывая руками за талию.

Женские ладони легли на мускулистую грудь, слегка отталкивая. Жизель знала, что так правильно. Что между ними ничего не может и не должно быть. Но почему же так не хотелось его отпускать? А эти руки? Такие большие, сильные, прижимающие её к его горячему телу.

Эти мысли пулей прострелили её сознание, и Жизель попыталась отстраниться, обречённо зашептав:

– Капитан…

– Это не помогает, – раздался в ответ хриплый шёпот, и её губы попали в плен ещё одного яростного поцелуя, сносящего всё на своём пути, и Жизель сдалась.

– Я знаю… – дрожащие пальцы сжались на мужской футболке и потянули, а она откинулась на спину, увлекая его за собой на кровать.

Александр осторожно опустился на неё, удерживая вес на одной руке, а второй зарылся в кудрявые волосы. Он даже и не думал, что они могут быть такими мягкими, потому что со стороны выглядели жёсткими пружинками.

Жизель притянула его к себе за шею, отвечая на поцелуй, и удивилась своим ощущениям. Она, та, которая никогда не жаждала мужского внимания, сейчас хотела, чтобы он не отрывался от неё, касался всего её тела своими огромными руками, гладил и сжимал.

Александр углубил поцелуй, лаская её язык своим. Его нетерпеливая ладонь скользнула по её груди, животу и опустилась на бедро, подтягивая её ногу к себе, задирая полы рубашки и впиваясь пальцами в её ягодицу. Его губы коснулись нежной кожи на шее, и Жизель, сама от себя не ожидая, застонала, сжимая его плечи. Она потянула за ворот его футболки с отчаянным желанием почувствовать его как можно ближе к себе, и капитан, приподнявшись на коленях, избавился от ненужной вещи, быстро стягивая её через голову и откидывая в сторону.

– Ох… – Жизель закусила губу и замерла, увидев, что его грудь и живот тоже покрыты татуировками. Голова архара с огромными закрученными рогами расположилась сразу под ключицами, а под ней – только начатое женское лицо с пустыми глазами и потёками слез – от груди и до самого низа живота.

Еле касаясь, она провела пальцами по татуировкам сверху и до резинки пижамных штанов, очерчивая извивающиеся линии. Напряжённые мышцы подрагивали под её прикосновениями, а Александр внимательно наблюдал за каждым её движением.

– Капитан, это… – но у Жизель не было подходящих слов, чтобы выразить свои эмоции. Чёрт, ей нравились его татуировки.

– Алекс…

Она подняла на него удивлённый взгляд, широко распахивая глаза.

– Сейчас я просто Алекс…

– Алекс… – как будто пробуя на вкус.

И от этого тихого выдоха у капитана внутри всё словно рухнуло вниз, стирая последние мысли в голове. Он снова потянулся к ней жадным поцелуем, остервенело расстёгивая пуговицы на рубашке лежащей под ним Жизель. Мягкие губы опустились на выделяющиеся ключицы, а потом и на грудь. Он обвёл языком ареолу и втянул набухший сосок, слегка прикусывая.

Жизель выгнулась от новых ощущений, которые заставили её и так колотящееся сердце забиться ещё чаще. Внизу живота образовался тугой узел.

Продолжая ласкать её грудь, Алекс опустил руку на её бедро, сжимая, вернулся к животу и тут же скользнул между ног, чувствуя невероятный жар. Грубые мужские пальцы легли на клитор, растирая по нему влагу и посылая мелкие электрические разряды по всему её телу, и через несколько секунд Жизель вся напряглась, запрокидывая голову и впиваясь ногтями в его плечи. Ночную тишину разорвал чувственный стон. В глазах заплясали звёздочки, а всё её тело как будто налилось свинцом.

Алекс не ожидал, что она кончит так быстро, и ему совершенно снесло от этого голову. Он отстранился, быстро стянул пижамные штаны, достал из прикроватной тумбочки презерватив и, разорвав упаковку зубами, раскатал его по напряжённому члену.

Жизель пришла в себя и посмотрела на него, смущаясь, но не в силах оторвать взгляд. Он был… интересный. Даже можно сказать красивый. А весь его облик просто кричал о силе и необузданности.

Алекс снова навис над ней, жадно целуя её губы, и тут же почувствовал, как она вся напряглась, пытаясь сжать ноги.

– Жизель?.. – он немного отодвинулся и удивлённо приподнял пальцами её подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. – Что не так?

– Алекс, я… – Жизель замялась, не зная, как ему сказать.

«А если он сейчас просто встанет и уйдёт? Идиотка, зачем ты вообще к нему полезла?»

– Ты боишься меня?

– Нет. Просто я… я ещё никогда… – она зажмурилась, опасаясь его реакции. Мужская рука, до этого опустившаяся на её шею и мягко поглаживающая, замерла.

– Жизель, ты… девственница? – Алекс был ошарашен. Ей двадцать. Такого просто не бывает.

Жизель нерешительно кивнула, закусывая губу: «Ну всё. Вот сейчас он посмеётся над тобой и точно уйдёт. Идиотка. Какая же ты идиотка».

Алекс шумно выдохнул и упёрся лбом в её лоб. Теперь ему было понятно, почему она так чутко реагировала на его прикосновения и ласки.

– Ты должна была сказать раньше… Прежде, чем позволить мне зайти так далеко… – он тяжело дышал, пытаясь справиться с возбуждением. Его подсознание просто вопило: «Нельзя! Нельзя, нельзя, нельзя!» Ещё одна причина к уже имеющимся, чтобы не трогать её. Но почему же так хотелось?

– Алекс, это… ничего не меняет… – Жизель поцеловала его, зарываясь пальцами в волосы, и нерешительно обхватила ногами, притягивая ближе.

– Ты будешь жалеть об этом утром… – Алекс потёрся членом между её ног, сгорая от невыносимого желания оказаться в ней и зная, что уже не сможет остановиться, чувствуя, как она прижимается к нему, такая нежная и смущённая.

– До утра ещё очень далеко…

– Будет… больно… – как последний аргумент, чтобы она оттолкнула его, сбежала. Потому что сам он её сейчас уже точно не смог бы отпустить.

– Ты сегодня слишком много говоришь… – нежные пальцы коснулись его губ, и Жизель закрыла глаза, сильнее сжимая его ногами.

– Нет. Смотри на меня…

И стоило только ей поднять на него взгляд, напуганный, но полный решимости, Алекс осторожно вошёл в неё, замер, почувствовав преграду, и сильно надавил, ощущая, как она вся сжимается под ним.

– Алекс…

Пальцы Жизель вонзились в его спину, из широко распахнутых глаз выкатилось несколько слезинок. Алекс поцеловал её, на этот раз гораздо мягче, и, дав ей несколько секунд, чтобы привыкнуть к новым ощущениям, начал медленно двигаться, всё время мысленно тормозя себя.

В голове всё взрывалось. Он ещё никогда не чувствовал ничего подобного. Она была такая маленькая, сладкая… узкая… Алекс снова коснулся её губ, пытаясь отвлечься и сдержаться, чтобы не сделать ещё больнее.

Через какое-то время Жизель расслабилась и начала двигаться ему навстречу. В её животе опять сворачивался тугой комок.

Алекс трогал её, трогал всё, до чего мог дотянуться, оставляя невидимые обжигающие следы на коже. Его движения ускорились, но были всё такими же плавными и тягучими. Он ещё никогда не был так нежен ни с одной, предпочитая брать сильно и яростно. Но не сегодня. Не её.

Жизель под ним стонала и извивалась, то сжимая пальцами простыни, то впиваясь ногтями в его спину. А он чувствовал, что уже на грани. По его виску стекла капелька пота, падая в ложбинку её груди.

– Ал…

И он сорвался, в два сильных толчка достигая пика, и сжал Жизель в крепких объятиях, наваливаясь на неё и утыкаясь носом в её висок.

Через пару секунд, когда их дыхание пришло в норму, Жизель пошевелилась, пытаясь выпутаться из его хватки:

– Алекс, ты… ты меня сейчас раздавишь…

С лёгким смешком, запустившим толпу мурашек по её шее, капитан приподнялся, выскользнул из неё, вырывая тихий вздох, и откинулся на спину. В голове набатом пульсировала одна единственная мысль: «Твою мать, Райт! Просто, твою ж мать!»

Жизель смущённо запахнула на себе его рубашку и согнула ноги в коленях, пытаясь унять дрожь, пробегающую от живота к самым кончикам пальцев и обратно. В голове было абсолютно пусто.

Алекс дал им несколько минут, чтобы прийти в себя, и встал. Стянув презерватив, он завязал его и выбросил в урну на кухне, а вернувшись к кровати, поднял Жизель на руки.

– В душ и спать. Это был длинный день.

Жизель доверчиво прижалась к нему, обхватив руками за шею, и опустила голову на его плечо. Всё остальное она воспринимала как будто сквозь сон. Жёсткие, но в то же время нежные руки на её теле, смывающие кровь с её бёдер. Осторожные поцелуи в плечи, как будто он боялся её спугнуть. Скомканные, испачканные кровью простыни на полу. Мерное дыхание и её голова на чужом плече.

* * *

Алекс проснулся, когда солнце ещё не встало, а по подоконнику барабанил такой уже привычный дождь. Он приподнялся на подушке, потирая рукой затёкшую шею, и повернулся на тихий шорох.

– Куда ты собралась? – его голос прозвучал оглушающе в темноте комнаты, и Жизель, стоящая к нему спиной и натягивающая его рубашку, замерла на месте.

– Я… мне… – неуверенно залепетала она, но вдруг собравшись, выпалила на одном дыхании: – Нужно вернуться в свою комнату, пока никто ничего не заметил.

– И поэтому ты собралась пробежаться по коридору в таком виде, – Алекс дотянулся до будильника на тумбочке, – за три минуты до подъёма?

– Капитан, я должна вернуться к себе… Чтобы не создавать никому проблем…

Он разочарованно вздохнул, переворачиваясь на живот, и зарылся лицом в подушку:

– Думаешь, если тебя кто-то увидит, то не поймёт, чья на тебе рубашка?

Жизель мысленно застонала. Ну конечно. Цвет формы офицерского состава отличался от цвета формы простых солдат.

– К тому же всё ещё остаётся вероятность, что эта тройка заявится к тебе. Ты можешь говорить, что угодно. Но я не выпущу тебя отсюда, пока эти мудаки не покинут завтра утром базу. Так что будь хорошей девочкой – вернись в постель и дай мне поспать ещё пару часов в мой единственный выходной.

– Сэр, это… неудобно…

Алекс удивлённо посмотрел на неё сонными глазами, нехотя отрывая голову от подушки:

– Фостер… ещё пару часов назад ты сама меня поцеловала, а потом стонала подо мной, позволив делать с тобой то, что не делал ни один мужчина… А теперь тебе неудобно? А я снова «сэр» и «капитан»?

Он видел, как предательский румянец покрыл её щёки. Она явно не привыкла слышать такое.

– Ночь ещё не закончилась. У нас есть ещё время до рассвета. Так что сними рубашку, вернись в постель и не смей думать ни о чём. Мы разберёмся с твоими сожалениями после.

Глава 6

Жизель нерешительно повела плечами, скидывая рубашку на пол, и Алекс впился в неё взглядом, жадно рассматривая. Длинные кудрявые волосы, которые он с удовольствием накрутил бы на свой кулак, точёные плечи, небольшая красивая грудь, узкая талия, широкие бёдра, длинные ноги. Чувственная женственность, скрывавшаяся за военной формой или лётным комбинезоном, которую он раньше не замечал. Его член мгновенно напрягся в желании снова оказаться в её жарком плене.

Жизель медленно скользнула в постель, ложась на расстоянии от него, и смущённо посмотрела прямо в глаза, в которых сейчас плавилось серебро. А потом тихо вскрикнула, когда он сгрёб её руками, разворачивая к себе спиной и прижимаясь к ней всем телом.

– Как ты себя чувствуешь?

Она пошевелилась, пытаясь прочувствовать всё тело. Между ног слегка ныли мышцы, но в остальном никакого дискомфорта не было.

– Хорошо…

К её ягодицам прижался напряжённый член, и Жизель, неосознанно поддавшись искушению и следуя инстинктам тела, потёрлась о него бёдрами. Алекс довольно заурчал.

– Если бы сегодня ночью я сам это не почувствовал… никогда бы не поверил, что ты девственница… была девственницей… – он в полудрёме покрывал поцелуями её шею, а пальцами поглаживал обнажённую грудь, заставляя её кожу покрываться мурашками. – Как так вышло, что ты до сих пор ни с кем…

Жизель томно вздохнула, сильнее вжимаясь в него спиной:

– Я не знаю. Наверное, мне просто было не до парней… Учёба, полёты, работа…

Алекс слышал, как её дыхание участилось от его прикосновений, и чуть сильнее сжал её грудь.

– Полёты… мы обязательно вернёмся к этой теме… – он уже не мог, да и не хотел сдерживать желание снова её почувствовать. – Когда-нибудь потом… – и мягко скользнул в неё членом.

– Ал… – Жизель выгнулась в пояснице, подаваясь бёдрами ему навстречу. Всё ещё немного болезненно, но невероятно приятно.

– Да, малышка… – Алекс двигался медленно, практически полностью выходя из неё и снова толкаясь внутрь, растягивая её под себя. – Мне определённо нравится это больше, чем «капитан» или «сэр»…

Его возбуждённый шёпот обжигал её кожу, заставляя шевелиться волоски на шее.

– Алекс… – Жизель подавила блаженный стон. – Презерватив…

– Чёрт, – Алекс мысленно отвесил себе подзатыльник. – Да. Сейчас.

Он попытался отстраниться, чтобы дотянуться до ящика, но Жизель только сильнее прижала к себе обнимающие её руки.

– Ты уже во мне… Просто… контролируй себя… – и она зажмурилась, наслаждаясь новыми ощущениями.

Алекс внутренне застонал: «Мужик, какого хрена? Ты раньше никогда не забывал. Тебе что, совсем крышу снесло? Твою ж мать!»

С тихим рыком он перевернул её на живот, прижимаясь пахом к её бёдрам:

– Сожми ноги…

Жизель сделала, как он велел, и, слегка прогнувшись, томно задышала.

Алекс снова нависал над ней, плавно покачиваясь. Двигаться быстро совсем не хотелось. Мягко входя в неё, он растягивал процесс. Перекинув её волосы на одну сторону, он прошёлся поцелуями по плечу и шее, а от его горячего шёпота в самое ухо по коже Жизель рассыпались раскалённые колючки.

– Такая красивая… такая чувственная… – каждое слово, и новый толчок. – Невинная… чистая… узкая…

– Ал…

Это было что-то невероятное. По всему телу прошла сладкая судорога, а потом взрыв до звёздочек в глазах. Горячие вязкие капли покрыли её поясницу и бёдра. Оставив нежные поцелуи на её лопатках, Алекс медленно опустился рядом на простыни.

– Надеюсь, я убедил тебя, не покидать сегодня эту комнату…

– Убедил…

* * *

Жизель потянулась, ощущая приятную ломоту во всём теле, перевернулась на другой бок и удивлённо замерла. Она должна была упасть – её узкая кровать не допускала таких манёвров. Но она по-прежнему лежала на мягком матрасе.

– Фостер, когда ты успеваешь учиться, если спишь до обеда? – бодрый и насмешливый голос Алекса раздался со стороны кухни.

Жизель подпрыгнула от неожиданности и, краснея, укуталась в простынь. Капитан лишь усмехнулся:

– Голодная?

Он стоял у раковины в одних светлых джинсах, которые низко сидели на бёдрах, и набирал воду в чайник. В тусклом свете дождливого дня Жизель отчётливо различила глубокие царапины на его спине, которая, так же как и руки, грудь и живот, была вся покрыта витиеватыми орнаментами, и смущение вспыхнуло с новой силой.

«Ох, Жизель, это ты сделала с его спиной?»

Она натянула повыше простынь и опустила глаза, тихо прошептав:

– Зверски…

Алекс засмеялся, хищно приподнимая брови:

– Судя по цвету твоих щёк, ты сейчас совсем не о еде думаешь. Лисичка готова выйти на охоту?

Жизель спрятала глаза. Она не знала, как вести себя с ним теперь. Это была совершенно новая и абсолютно дикая для неё ситуация.

– Фостер, чего замерла? Моя рубашка по-прежнему в твоём распоряжении. Одевайся и иди сюда, пока всё не остыло.

* * *

Сидя с Алексом за одним столом, Жизель чувствовала себя странно. Да, пожалуй, это именно то слово, описывающее весь спектр её противоречивых эмоций. Смущение и зажатость удивительным образом контрастировали со спокойствием и комфортом. И она не понимала, как можно бояться человека и в то же время ощущать себя с ним в безопасности. С одной стороны ей было неудобно от всего происходящего, ведь он был её капитаном, а с другой – о каких субординациях могла идти речь после того, что было между ними этой ночью. Поэтому она просто позволила себе сесть в любимую позу, подогнув под себя одну ногу, но не смела поднять на него глаза от своей тарелки.

Алекс выглядел совершенно расслабленным, как будто каждое его утро начиналось именно так, с завтрака с девушкой, с которой он провёл ночь. И Жизель было совершенно непривычно видеть его таким. Когда морщинка между его хмуро сдвинутыми бровями разгладилась, он как будто помолодел на несколько лет, и сейчас выглядел обычным парнем, а не собранным военным.

За едой ни один из них не проронил ни слова, но когда Жизель встала со стула и подошла к раковине, чтобы помыть посуду, за её спиной раздался слегка насмешливый голос:

– Почему ты решила сбежать утром, несмотря на то, что это было опасно?

Она вздрогнула и несколько секунд молчала, намыливая тарелку, но потом слегка обернулась и с вызовом посмотрела на Алекса, откинувшегося на стуле со скрещёнными на груди руками.

– Я не привыкла навязываться. Не думала, что вам захочется застать меня утром в своей постели.

– Глупости, – фыркнул тот. – Ты врёшь, Фостер. Ненавижу, когда мне врут.

Жизель поставила тарелку на сушилку и принялась натирать мыльной губкой кружку, спиной чувствуя на себе тяжёлый изучающий взгляд.

– И я привык получать ответы на свои вопросы.

– Потому что мне было стыдно, ясно?! – она выключила воду и, не поворачиваясь, опёрлась руками о раковину, опустив голову. Ведь говорить с ним об этом было ещё более неловко.

– За что это? – Алекс встал и подошёл к ней вплотную, опустив руки на столешницу по обе стороны от её рук и прижимаясь к её спине. Но совершенно не ожидал услышать от неё то, что через мгновение после внезапной вспышки гнева она произнесла тихим взволнованным шёпотом.

– Вы спасли меня, а я вас использовала…

– Использовала? – Алекс был озадачен.

– Ну… – Жизель замялась, не зная, как озвучить мысль, которая всю ночь крутилась в её голове. – Заставила заняться со мной сексом, только чтобы забыть о случившемся в душевой…

И Алекс расхохотался так, что на полке над раковиной зазвенела посуда. Жизель, сгорая со стыда, дёрнулась было, чтобы убраться подальше от него, из этой комнаты, с базы в конце концов, но кольцо рук, в котором она стояла, мгновенно сжалось, не давая ей и шагу ступить.

– Сто-о-ой, стой, стой, – Алекс, всё ещё посмеиваясь, уткнулся носом в её макушку. – Ты хоть понимаешь, как глупо это звучит?

– Вовсе не глупо, – обиженно буркнула Жизель себе под нос.

– Ладно, тогда что насчёт того, что было утром? Видимо, уже я использовал тебя. И теперь мы, кажется, в расчёте?

Жизель молчала, не зная, что на это ответить. Алекс убрал её волосы на одну сторону, наклонился и, понизив голос до шёпота, соблазняюще произнёс в самое ухо, едва задевая кожу губами:

– И, может, теперь нам стоит использовать друг друга, чтобы уж точно никто не чувствовал себя виноватым?

Жизель задрожала и закусила губу, когда его руки поползли по её бёдрам, приподнимая рубашку, а потом скользнули на живот.

– Сэр, я…

Алекс резко развернул её к себе, прижимая к столешнице, и сжал пальцами её подбородок, приподнимая её голову и заставляя посмотреть себе в глаза, где сейчас вместе с желанием плескалась злость.

– Кажется, я уже говорил насчёт этого… В этой комнате я просто…

– Алекс…

И Жизель потянулась к нему губами, отвечая на напористый жадный поцелуй, а в следующую секунду он подхватил её под бёдра, унося в сторону кровати.

Весь оставшийся день они не вылезали из постели, наслаждаясь друг другом.

* * *

– Расскажи мне, Фостер, что насчёт полётов?

Они оба тяжело дышали, откинувшись на спину на кровати и смотря в потолок. Алекс чувствовал себя выжатым как лимон, но совершенно удовлетворённым.

– Что насчёт них?

– Никогда в жизни не поверю, что ты раньше не летала.

– Это всё ещё не вопрос, – Жизель натянула на себя простынь и закрыла глаза, сомневаясь, стоит ли говорить. Но его внимательный взгляд, который она чувствовала кожей, не оставлял ей выбора. Через пару секунд Алекс услышал её вздох и тихий благоговейный шёпот:

– Летала. Сколько себя помню. С самого детства. Сначала на руках у отца. Потом, лет с тринадцати, он уже доверял мне штурвал, а сам был на месте второго пилота, подстраховывая.

Алекс перевернулся на бок лицом к ней и подпёр голову рукой.

– Я влюбилась в небо и самолёты. Невозможно было не влюбиться, когда в семье только и разговоров, что о конструкции и устройстве двигателей, закрылок, элеронов, об аэродинамике и фигурах высшего пилотажа. Когда ты с самого рождения практически жил в небе. Мне кажется, я проводила там больше времени, чем на земле. В воздухе мне комфортнее. Наверное, поэтому я такая неуклюжая.

– У твоего отца был собственный самолёт? – Алекс живо представил себе картинку в голове: большая деревянная ферма с белым фасадом и развивающимся над крыльцом флагом, крупный мужчина с обветренным лицом подсаживает маленькую рыжую девчушку в кукурузник, а следом забирается сам, усаживая её на свои колени.

– У нас постоянно были разные самолёты. Они сменялись каждые несколько месяцев.

– Чем занимается твой отец? – задумчиво протянул Алекс, и Жизель напряглась.

Наверное, больше всего она боялась этого вопроса. Врать не хотелось, но если она скажет правду, Алексу не составит труда сложить два и два, тем более он изначально это предполагал. Жизель зажмурилась и выпалила на одном дыхании:

– Он лётчик-испытатель.

Алекс кивнул сам себе:

– Тогда всё становится понятно. Но почему ты обманула меня тогда? Ты стыдишься его?

– Что? Нет! – с возмущённым возгласом Жизель подскочила, оказываясь с ним нос к носу, и быстро-быстро заговорила, как будто стараясь донести до него что-то очень важное для неё: – Никогда так не говори. Он самый близкий и родной для меня человек. Даже несмотря на свою загруженность, он практически всегда был рядом. Большую часть детства я провела с ним в ангаре либо на базе, разбирая, собирая, тестируя самолёты. Либо в небе вместе с ним, когда он убеждался, что самолёт безопасен. Я безмерно его люблю и благодарна за моё невероятное детство. Просто…

Её взгляд потух, и она повела головой в сторону. Алекс дотронулся до её подбородка, заглядывая в глаза, и ласково погладил пальцами её щёку:

– Всё не так просто, да?

– Я бы сказала, всё совсем не просто. Мы не виделись уже около четырёх лет. С тех пор, как в шестнадцать я убежала из дома.

– Расскажешь? – его мягкий голос окутывал Жизель теплом, и она в очередной раз поразилась своим ощущениям рядом с ним.

– Я ещё ни с кем не разговаривала об этом… кроме Маркуса и Стива.

– Про них был бы мой следующий вопрос, – Алекс улыбнулся и поцеловал её в уголок губ, как будто подбадривая.

– А что про них? Они самые лучшие друзья, о которых можно только мечтать. Именно у них я жила всё время, пока не приехала сюда. Они были единственными, кто поддержал меня, когда я решила поступать в Академию ВВС в Колорадо-Спрингс.

Алекс с удовольствием заметил, как засветились её глаза.

– Значит, это к тебе они сбегали практически каждое увольнение? Наша маленькая подружка. А я-то думал, что у них одна девушка на двоих.

– Боже, Алекс, это ужасно, – Жизель со стоном рухнула обратно на спину и прикрыла лицо руками, пытаясь подавить рвущийся наружу смех.

– Вот ты и улыбаешься, – смеясь, Алекс отнял её руки от лица, но потом снова стал серьёзным: – Жизель, почему ты ушла из дома?

– Я училась в старших классах, и нужно было выбирать, где продолжить обучение. Как будто у меня когда-то был выбор. С самого детства я грезила небом и всегда знала, кем стану, когда вырасту. Когда я сказала родителям, что буду поступать в ВВС, думала, они порадуются за меня. Мне казалось, что отец всегда хотел сына, чтобы он пошёл по его стопам в военном деле. Я думала, что своим поступлением исполню и его, и свою мечту. Но я ошиблась, – Жизель села и отвернулась, притягивая колени к груди и обхватывая их руками.

– Мама была в ужасе. Я никогда не видела её в такой истерике. Отец… – она тяжело вздохнула. – Он просто сказал «нет». Жёстко и твёрдо. Никогда в жизни я не решалась с ним спорить, когда он говорил вот так. Но не в тот раз. Это единственное, за что я действительно боролась. И всегда буду бороться.

Было видно, что воспоминания даются ей не легко. Она сделала паузу, собираясь с мыслями, и продолжила:

– Мы долго ругались. В итоге папа пригрозил мне, что не даст денег на обучение. И что если я подам документы, то дома могу не появляться. Он больше не захочет меня знать. Ему не нужна дочь, которая будет его позорить. Потому что я посредственность и никогда ничего не добьюсь ни в пилотировании, ни в военном деле.

Жизель утёрла непрошеные слёзы, и Алекс придвинулся к ней, опираясь на руку, и осторожно коснулся горячими губами её обнажённой спины.

– Я не спала всю ночь. Думала. Я не могла отказаться от отца, от семьи. Но и от мечты тоже. У меня было немного денег и машина, и, собрав кое-какие вещи, рано утром я уехала. Бейкеры приютили меня. Но мечту о поступлении пришлось отложить. Я не смогла получить кредит на обучение – папа постарался – и решила устроиться на работу, чтобы накопить денег. Вечером и ночью работала в баре, днём училась по книгам и конспектам Стива. Ребята очень сильно мне тогда помогли. Мне кажется, я вовек с ними не расплачусь.

– Как ты оказалась здесь?

– Время шло, а я всё никак не могла собрать нужную сумму, хоть и откладывала всё до последнего цента, тратя деньги только на самое необходимое. Маркус и Стив даже не разрешали мне платить за квартиру, в которой по сути появлялись только на выходные. А как-то вечером они просто занеслись домой, как ураган, и наперебой начали мне рассказывать о программе обучения здесь, в Максвелл. Какой-то друг рассказал им об этом.

Алекс хмыкнул:

– Какой-то друг. Я рассказал им об этом в разговоре о том, чем занимаюсь после перевода.

– Оу… – Жизель была удивлена. В комнате на какое-то время повисло молчание, а потом Алекс провёл пальцами по её спине:

– Продолжай…

– Ну, в общем, я решила, что это мой шанс. Срок обучения всего два года, вместо четырёх, а значит, я потеряю не так много времени, плюс усиленная программа и возможность выплатить часть денег после зачисления на службу. У меня ведь, и правда, был один из лучших результатов на вступительных экзаменах. Но когда меня не взяли, потому что отец Винсента пропихнул сюда своего сыночка и его друзей, я… – Жизель задохнулась от возмущения и сжала кулаки от злости. – В общем, не важно. Главное, что я здесь. И никому не позволю помешать мне стать лучшей. Тем более этому… этому…

– Тише, воинственная лисичка, – Алекс рассмеялся и осторожно разжал её кулаки, прижимаясь к её спине. – Забудь о них. С завтрашнего дня их здесь уже не будет.

Жизель резко развернулась в его руках, встречаясь с ним обеспокоенным взглядом:

– Но, Алекс… Как? Ты же знаешь, кто его отец. У тебя же будут проблемы. Мы не вызвали полицию и ничего не докажем. А Хендерсон старший не позволит…

– Ш-ш-ш… – Алекс положил палец на её губы и улыбнулся. – В том то и дело, что я лично и очень хорошо знаком с отцом Винса.

Жизель удивлённо захлопала большими глазами.

– Его отец сослуживец и лучший друг моего отца. Я знаю его с детства. Впрочем, как и Винса. Только Джеффри, в отличие от своего сына, хороший человек. Именно по его просьбе я принял этого шалопая. Джеффри надеялся, что армия сможет его перевоспитать. Как по мне, слишком оптимистично с его стороны. Так что именно от моего решения зависит, будет он здесь учиться или нет. И сегодня ночью я его принял. И Винсу несдобровать, если я всё-таки расскажу его отцу причину, по которой выгнал его. Военная полиция покажется ему раем по сравнению с гневом Джеффри.

– И Винс об этом не знает?

– О, конечно, знает, – Алекс хищно оскалился. – Но он всегда предпочитал делать вид, что он в любой ситуации хозяин положения. Не тут-то было, – капитан притянул её к себе за шею и поцеловал в висок, продолжив уже извиняющимся тоном: – И мне жаль, что из-за того, что я пошёл на уступки и всё-таки принял их, ты могла не поступить.

– Ну, по крайней мере, теперь я знаю, что это судьба, что я учусь здесь, так как я поступила, даже несмотря на то, что изначально не прошла отбор, – Жизель пожала плечами, смущённо улыбаясь.

– Веришь в судьбу? – на лице Алекса снова заиграла насмешливая улыбка.

– Иногда… Но не слишком часто.

Они оба рассмеялись.

– Кстати, я совсем забыл. Утром я был на складе и достал для тебя новую форменную рубашку и брюки. Они там, на средней полке, – Алекс махнул рукой на большой шкаф напротив кровати рядом с дверью в ванную. – Правда, с нижним бельём у них беда.

– И ты ничего мне не сказал, заставив весь день ходить в одной рубашке? – возмущённо воскликнула Жизель.

– Ну… её легче снимать, чем всю форму, – в глазах Алекса заиграли смешинки.

– Ах ты… – Жизель замахнулась на него подушкой, встав на колени на кровати, но запуталась в простыни и свалилась бы на пол, если бы смеющийся Алекс не поймал её.

– Всё-всё, воинственная лисичка. Умерь свой пыл, а то ещё покалечишься, – не переставая улыбаться, он уложил её на кровать, оставляя лёгкий поцелуй на губах. – Пора спать. Я разбужу тебя завтра за полчаса до подъёма и провожу в комнату. А сам пойду готовить документы на отчисление.

– Может, за час? – и Жизель густо покраснела, пряча от него глаза.

– М-м-м… – Алекс потёрся колючей щекой о её щёку. – Мне нравится, как ты мыслишь… – он оттолкнулся руками, встал, и, даже не пытаясь прикрыть свою наготу, направился в ванную. – Тогда тем более отбой. Я в душ и вернусь к тебе.

Глава 7

Сна не было ни в одном глазу. Жизель немного поворочалась в постели, поднялась, закутавшись в простынь, и прошлась по маленькой квартирке, осматриваясь.

Обычная холостяцкая берлога, хотя на удивление чистая и аккуратная. Но с другой стороны, чему удивляться, когда её хозяин – военный, приученный к порядку. Напротив входной двери небольшая кухонька с минимумом посуды, скорее всего он предпочитал питаться в столовой со всеми. Обеденный стол на двоих. Большая низкая кровать стояла в углу справа от входа под самым окном. Напротив неё дверь в ванную, большой шкаф для вещей, рядом с которым на стене висели несколько полок с книгами по военному делу и журналами по самолётостроению, между которыми затерялась одна единственная рамка.

Жизель подошла ближе и взяла в руки фотографию. С неё ей улыбалась очень красивая блондинка с волосами до плеч и невероятно голубыми глазами. У девушки на руках сидел маленький мальчик лет трёх-четырёх, точная копия Алекса. Такой же серьёзный. А сам Алекс, стоя за спиной блондинки, обнимал её, положив голову на её плечо. Уголки его губ были слегка приподняты в улыбке.

Жизель поставила рамку обратно на полку. Её сердце зашлось в бешеном ритме. Сквозь закрытую дверь ванной комнаты был слышен шум воды в душе. Она, не раздумывая, распахнула дверцы шкафа, нашла там свою новую форму, кое-как натянула её и выскочила из квартиры.

Она мчалась по пустынным коридорам, надеясь, что этих нескольких минут до отбоя ей хватит, чтобы беспрепятственно добраться до своей комнаты. А в голове набатом звучало одно слово: «Идиотка! Идиотка! Идиотка!»

Она влетела к себе, защёлкнула замок и сползла по двери на пол, вцепившись пальцами в волосы.

«Чёрт, Жизель, что же ты натворила? У него есть жена и ребёнок, а ты почти сутки не вылезала из его постели».

По щекам потекли злые слёзы.

«А он тоже хорош. Переспал с первой встречной, стоило только ей распахнуть перед ним рубашку».

Жизель металась в своих мыслях, обвиняя то себя, то Алекса, пока наконец не решила, что виноваты оба.

«Господи, что же теперь делать? Что же он теперь обо мне подумает? Маленькая девочка отдалась парню, спасшему её от насильников. Прямо как в дешёвом бульварном романе. Только счастливого конца у них не будет. Герой женат».

Она закусила щёку, одёргивая сама себя.

«Какой счастливый конец? Жизель, о чём ты вообще думаешь? Он твой капитан. А ты пришла сюда учиться. Так, всё, хватит. Соберись. До этой ночи он тебе даже не нравился».

В голове возникла мысль, что до этого ей в принципе никто не нравился. Да, у неё был парень. Один раз. Она согласилась с ним встречаться в выпускном классе в школе. И то, только потому что было интересно, как это. Все вокруг с кем-то встречались, и она тоже захотела попробовать и ответила на ухаживания одноклассника, который давно уже не давал ей прохода. Но спустя месяц так ничего к нему и не почувствовала: ни бабочек в животе, про которые так часто пишут в книгах, ни влечения, ни трепета или возбуждения от его поцелуев и объятий. Да и учёба всегда была на первом месте. А какой парень будет терпеть отсутствие внимания к себе.

«И как же теперь быть? Алекс же в любом случае спросит, почему я убежала. Или того хуже, захочет, чтобы я была его любовницей, пока его жена далеко».

Жизель зажмурилась, откидывая голову на дверь.

На роль любовницы она точно была не согласна. Брак для неё был чем-то святым, неприкосновенным. Её родители так трепетно относились друг к другу, что она даже не могла представить, чтобы у отца появилась другая женщина. Её воспитывали в верности и уважении. И Жизель точно не собиралась быть яблоком раздора и лезть в чужую семью. Да и быть заменой кому-то было противно. И сейчас она всё больше корила себя за то, что невольно сделала.

«Чёрт, Жизель, но ты же не могла знать. И он ничего не сказал. О, конечно, не сказал. А кто бы сказал?»

В её груди вдруг поднялась волна гнева на Алекса, и она сжала кулаки, ударяя ими по полу.

«Да как он мог, чёрт возьми! Как ему самому от себя не противно после такого? Ха. Ты забываешь, Жизель. Для мужчин это нормальное дело. Они мыслят совсем по-другому».

А потом пришёл страх, заставивший её подскочить с пола и нервно закружить по комнате.

«А если он заставит меня? Что если после того, что я рассказала, он пригрозит мне, что завалит мою учёбу, если я не соглашусь и дальше спать с ним? Неужели придётся поступиться своими принципами и совестью ради мечты? И стоит ли мечта обмана?»

Столько вопросов и ни одного ответа.

В дверь тихо постучали. От этого стука сердце замерло на мгновение, а потом пустилось вскачь с удвоенной силой.

* * *

Стоя в душе, Алекс думал о том, как заберётся сейчас в кровать, прижмёт к себе маленькую рыжую девчонку, которая так внезапно ворвалась в его жизнь, а утром разбудит её поцелуями. И несмотря на то, что они весь день занимались сексом, только от одной мысли об этом в паху заныло, а по всему телу прошла волна возбуждения.

«Так, а ну успокойся. Что-то ты совсем разошёлся. Бедная девчонка скоро не сможет ходить, если вы продолжите в том же духе», – одёрнул он себя, намыливая голову шампунем, и тут же перепрыгнул мыслями на то, как она перебирала пальцами его волосы, когда он лежал на её животе. Внутри разлилось приятное тепло, и тут же захотелось снова почувствовать эти лёгкие прикосновения тонких пальчиков, заставляющие его кожу покрываться мурашками, всё тело расслабляться, а мозг отключаться в блаженстве.

Он вообще с трудом понимал, что с ним происходило. Воспитанный в семье двух военных, он не привык к ласке. Мать с отцом любили друг друга, уважали, но в силу своей профессии были жёсткими и бескомпромиссными. Даже друг с другом. Не спускали с рук ошибки ни себе самим, ни сыну и дочери, воспитывая их под стать себе. В семье у них не принято было обнимать или целовать детей, разве что в самом раннем детстве. Он просто не знал, как это быть нежным, показывать эмоции. Именно из-за этого ушла его жена, назвав чёрствым сухарём и агрессором. И Алекс прекрасно понимал, что она права. Хотя Кэтрин и сама была далеко не паинька, закатывая такие истерики, что лопались барабанные перепонки, и кровь из ушей лилась ручьём.

Но он любил её, или, по крайней мере, тогда думал, что любил. Поэтому, когда Кэтрин подала на развод, он зарёкся строить какие-либо отношения и подпускать к себе кого-то слишком близко. Ему это просто было не нужно. А секс, в котором он тоже всегда был жёстким, можно было в любой момент найти в баре, на крайний случай воспользоваться платными услугами профессионалок. Да и с его работой какие могут быть отношения, когда он большую часть года проводил либо на базе, либо на боевых вылетах по всей стране или даже за её пределами.

И Алекса вполне устраивала его жизнь.

«Размеренная, устоявшаяся, понятная», – подумал он, растирая гель для душа по своему телу. Расцарапанная спина защипала, но он только улыбнулся.

Девушка, что спала сейчас в его постели, тоже была жёсткая, сильная, знала, чего хочет, и была готова перегрызть за это горло. И он уважал её за это, в какой-то степени даже восхищался. Но в то же время Жизель не утратила свою непосредственность, нежность и хрупкость, а стоило только ей поцеловать его, мир переставал существовать. Хотя обычно он не разрешал девушкам проявлять инициативу, предпочитая полностью контролировать процесс. Но за эти сутки он позволил ей достаточно много и даже получал удовольствие от того, как она исследовала его, как раскрывалась сама, следуя своим желаниям.

Нет, Алекс не влюбился. Он в принципе не допускал мысли, что после разрыва с бывшей женой четыре года назад способен хоть на какие-то чувства. Потому что, уходя, она вырвала и растоптала его и так холодное сердце. Но Жизель волновала его, заставляя приспустить свою броню. С ней хотелось улыбаться, быть мягче, осторожнее. Её хотелось всё время касаться. Это было необычно.

Он не знал, к чему это приведёт, и не хотел знать, совершенно забывая о том, что какие-либо отношения между ними, кроме сугубо служебных, в принципе были запрещены уставом, нарушение которого строго каралось. Не хотел загадывать, думать наперёд, решив, что пусть будет, как будет. Вся его жизнь и так была расписана по минутам и подчинялась строгому графику. К чёрту. Пусть хоть что-то останется неизвестной величиной. Он вполне мог позволить себе провести с ней какое-то время, просто получая удовольствие.

Смыв пену, Алекс выключил воду, вытерся полотенцем и вышел из ванной. Доставая из шкафа пижамные штаны, он с улыбкой на губах бросил взгляд на постель. Но она была пуста.

– Жизель?.. – произнёс он удивлённо вполголоса. Но и секунды хватило на то, чтобы понять, что она ушла. – Чёртова девчонка! – в раздражении воскликнул он. – И куда тебя понесло?

Сразу пришли мысли о том, как Винсент проникает в её комнату, хватает её за руки и… Алекс готов был влепить себе пощёчину, чтобы избавиться от этих картинок в голове.

Ладно, она не захотела оставаться у него, но почему не сказала? Почему предпочла сбежать, рискуя быть пойманной после отбоя патрульными или хуже того, озлобленным, жаждущим мести парнем?

Потому что он не отпустил бы, и Жизель это знала.

– Да и пошло оно! – Алекс с непонятной для самого себя злостью бросил мокрое полотенце, которым вытирал волосы, в стену.

«Решила, значит, решила. Не маленькая, – подумал он, падая на кровать. Но через несколько секунд вскочил и спешно натянул форму. – Нет. Маленькая, глупая. Не понимает. Но ты-то взрослый мужчина. И ты знаешь Винсента».

Он вышел из квартиры и спешно направился к казармам.

«Я просто проверю. Я должен убедиться, что она спокойно добралась до своей комнаты. Не хватало мне ещё скандалов в роте».

В полутёмных коридорах, которые он пролетал один за одним, никого не было. Он прислушивался у каждой двери, боясь снова услышать её тихие крики. Но всё было спокойно.

У её комнаты Алекс остановился, помедлил пару секунд и, оглянувшись по сторонам, тихо постучал. Разбудить ребят было бы совершенно некстати. Да и как минимум странно. Пошли бы слухи. И ни к чему хорошему это не привело бы. Как для него, так и для неё.

– Жизель, – тихо позвал Алекс, когда дверь так и не открылась.

– Уходите.

– Всё в порядке?

– Да, сэр. Всё хорошо.

Ухо резануло это её обращение. За этот день он привык, что она называет, его по имени.

Он постоял ещё пару минут, прислушиваясь к тому, что происходило в комнате, но ничего не услышав, развернулся и широким шагом направился к себе, хмуря брови и пытаясь понять, что произошло.

* * *

Всю неделю Жизель старательно избегала его. У них начались новые занятия, новое расписание. Неделя военного дела чередовалась неделей полётного мастерства. А значит, ей не придётся общаться непосредственно с Алексом до следующего понедельника, когда начнётся обучение прыжкам с парашютом.

Капитан всё так же проводил для них зарядку по утрам, на которую Жизель приходила самая последняя, а уходила первая, не давая ему возможности остаться с ней наедине. А подойти к ней при всех он не мог. Несколько раз Алекс писал ей сообщения, которые она просто игнорировала, и кидал на неё вопросительные взгляды в столовой, убедившись, что никто на них не смотрит.

Алекс выполнил обещание. Винсент, Гарет и Хорхе покинули базу, а их места заняли лучшие из тех, кто выбыл на экзамене. И Жизель вздохнула с облегчением, когда, направляясь на завтрак, увидела, как трое ненавистных ей парней с сумками садятся в свои машины и выезжают за территорию. Теперь ничего не отвлекало её от учёбы. Совершенно ничего.

Кроме постоянных мыслей об Алексе, который день ото дня становился всё более хмурым и раздражительным.

Жизель и сама чувствовала себя не лучше. Она плохо спала, заваливая себя дополнительной учебной литературой и физическими нагрузками. И даже на выходных ей не удалось отдохнуть и выбраться в город. Потому что увольнительные им выписывал капитан, а пересекаться с ним один на один Жизель не собиралась.

Понедельник пришёл неожиданно быстро.

* * *

Алекс психовал.

Она в очередной раз не ответила на его сообщение, хотя он видел, что Жизель его прочитала.

«Всё, Алекс, хватит. Сколько можно? Ну подумаешь, лишил девчонку невинности. Она сама этого хотела. Сама предложила себя. Подумаешь, трахались весь день. Так она просто решила набраться опыта по ускоренной программе. Учёба на максималках. Думал, что ваши ночи могут стать регулярными? Может быть. Но она чётко дала понять, что ей это не интересно. Да и тебе тоже. Так почему тогда, чёрт тебя побери, ты не можешь оставить всё как есть? К чему эти постоянные мысли? Она ведь сделала так, как будет проще всем. И тебе не нужно париться, что она влюбится и будет бегать за тобой хвостиком, рассчитывая на что-то большее, чем ты можешь ей предложить».

Он выхаживал по своему кабинету в учебной части перед большим деревянным столом, заваленным бумагами, различными схемами и планами.

«Ты в зеркало себя видел? Похож на зомби. И такой же бешеный».

Алекс одного не мог понять: если Жизель сама решила забыть то, что произошло между ними, почему страдает? А в том, что она страдает, он не сомневался. Видел, как она загоняет себя. Бледная, как простыни в больничной палате, с синяками под глазами от недосыпа, хмурая и неприветливая. Даже когда-то ярко рыжая копна волос как будто утратила свой цвет и перестала отливать солнечными бликами.

«Она просто жалеет. Вот и всё, – пытался он убедить самого себя. – Девчонка была напугана и поддалась эмоциям. А теперь в ужасе от того, что натворила. А ты воспользовался ей, как последний урод. Ничем не лучше ублюдка Винсента».

Алекс упёрся руками в стол, злясь на самого себя.

«Остановись, мужик. Она. Сама. Этого. Хотела. Просто выкинь случившееся из головы. Было и было. Мало что ли девчонок побывало в твоей постели? Хорошо провели время и до свиданья».

Его мысли прервал стук в дверь, сразу после которого та открылась, и в кабинет вошёл мужчина в военной форме с майорскими погонами, чуть ниже ростом, чем Алекс, и не такой крупный. Его тёмные волосы были зачёсаны слегка назад и набок, открывая широкий лоб. У майора были строгие черты лица, крупный нос, тонкие губы, обрамлённые коротко стриженными тёмными усами и бородой. Густые брови над прищуренными карими глазами практически сошлись на переносице, когда Алекс, не поворачиваясь, гаркнул через плечо:

– Что надо?

– Оу. Неожиданно, – Коллинз опёрся спиной на закрытую дверь и сложил руки на груди. За всё время, что он знал Алекса, ему редко приходилось видеть его таким. Обычно его друг был раздражающе собран, что бы ни случилось.

– Чёрт, извини, – повернувшись, сказал Алекс и присел на свой стол, полностью отзеркаливая позу майора.

– И что же тебя так взбесило с утра пораньше? С учётом того, что на этой неделе у тебя нет занятий с курсантами.

– Как будто они могут меня взбесить только на занятиях, – фыркнул капитан. – Не бери в голову, Крис. Что ты хотел?

– Как насчёт того, чтобы выпить в следующую субботу? Алисия повезёт Эшли к родителям на все выходные, так что в кои-то веки у меня будет свободный вечер. Эй! Ты меня вообще слушаешь? – Крис пощёлкал пальцами перед лицом Алекса, когда понял, что тот о чём-то задумался, и капитан дёрнул головой, сосредотачивая на нём свой взгляд.

– Да. Выпить. То, что нужно. В следующую субботу в «Крыльях».

– Ты точно в порядке? – майор оттолкнулся от двери, собираясь уходить, и подозрительно прищурился.

– В полном. Просто плохо спал. Всё, проваливай и дай мне поработать, – Алекс уселся за стол и раскрыл первую попавшуюся папку. Дверь кабинета за Крисом закрылась почти бесшумно, и он раздражённо выдохнул.

Конечно, он плохо спал. Потому что Жизель упорно приходила к нему во снах, ластясь, соблазняя, сводя с ума. И засыпая в воскресенье в своей кровати, Алекс уже готов был силой затащить её в свою постель.

Глава 8

Жизель зашла в учебную аудиторию за минуту до начала занятий. Весь их курс уже стоял посреди большого пустого помещения перед капитаном, у которого в ногах лежал скомканный парашют.

– Неужели, Фостер, ты наконец-то соизволила почтить нас своим присутствием, – Алекс обратился к ней напрямую впервые за прошедшую неделю, и его голос был пронизан издёвкой.

Жизель вспыхнула и потупила взгляд, подумав про себя: «Да какого чёрта? Я ведь даже не опоздала», – а вслух ответила:

– Извините, сэр. Этого больше не повторится.

И Алекс не к месту вспомнил, как она сказала ровно то же самое после того, как в первый раз поцеловала его, но тут же отмахнулся от этого, сосредотачиваясь на теме занятия.

– Итак, прежде чем начать прыгать, нужно научиться правильно складывать парашют. Здесь никто не будет делать это за вас. От того, насколько правильно и качественно вы его сложите, будет зависеть ваша жизнь. Кто знает почему? – Алекс перевёл взгляд на единственную на курсе девушку, но в этот раз она не подняла руку, как обычно это бывало, а только отвернулась. К его удивлению в воздух взметнулась другая рука.

– Да, Кори?

– Если плохо сложить парашют, при выпуске стропы могут запутаться, не давая до конца раскрыться главному куполу. А в воздухе их распутать практически невозможно, – на одном дыхании протараторил Прайс.

– Я рад, что хоть кто-то озадачился вопросом, – капитан обвёл строгим взглядом стоявших перед ним курсантов и продолжил: – Либо же парашют может и вовсе не раскрыться. Бывали случаи одновременного раскрытия и основного, и запасного куполов. Нюансов много. И все они ведут практически к стопроцентной гибели. И это вроде как логично и должно быть всем понятно, но, – он сделал небольшую паузу, – как показывает практика, лучше проговорить это сейчас, чем потом соскребать кого-то из вас с асфальта.

В аудитории раздалось несколько тихих смешков, заслуживших неодобрительный взгляд капитана.

– Сегодня ознакомительное занятие для всех. Дальше вы будете работать непосредственно со своим курирующим офицером. Разойдитесь так, чтобы всем было видно, что я делаю.

Когда курсанты выполнили его приказ, рассредотачиваясь в две линии по сторонам от него, Алекс разложил парашют на полу и чёткими отточенными движениями собрал его в ранец.

– В идеале вы должны научиться действовать так же быстро или ещё быстрее, – он вытряхнул содержимое ранца на пол, расправляя ткань и верёвки только лишь для того, чтобы снова запутать их между собой. – Сейчас же начнём с поэтапной сборки.

Капитан растянул парашют флагом на полу и встал между множеством длинных верёвок, тянущихся от ранца к куполу.

– Сначала мы должны проверить, не запутаны ли между собой стропы. Для этого берём правые и левые стропы в соответствующие руки, стоя спиной к ранцу, и идём к куполу.

Капитан дошёл от ранца до самого верха, пропуская стропы через не до конца сжатые кулаки и разделяя их на две части, а затем встряхнул тонкую шелестящую ткань, расправляя её.

– Отпускаем нижний ряд строп. Он должен отделиться без зацепов.

Часть верёвок свободно упала к его ногам, когда он слегка разогнул пальцы.

– Затем задний ряд строп. И только потом стропы управления.

Последними Алекс отпустил самые тонкие верёвки и вернулся обратно к ранцу.

– Далее нужно зачековать клеванты управления.

Он опустился на колени и начал ловко переплетать короткие верёвочки и ремешки сначала с правой стороны, а потом с левой.

– Расчековка клеванты обязательно приведёт к отцепке. Поэтому их нужно проверять очень внимательно. И сразу же расправляем слайдер.

Капитан разгладил на полу квадрат ткани между стропами.

– Для чего нужен слайдер? – обратился он к курсантам и опять бросил взгляд на Жизель, ожидая её ответа. Но та по-прежнему молчала, отводя глаза в сторону.

И снова вперёд выступил Кори:

– Слайдер, это устройство замедления раскрытия парашюта, сэр. Он продлевает время раскрытия с мгновенного на три-пять секунд, тем самым снижая перегрузки.

– Отлично, Прайс, – Алекс поднялся с колен, сделал шаг в сторону Жизель, скрещивая руки на груди, и произнёс насмешливым голосом: – Фостер, там на стене что-то более важное, чем то, что показываю я?

– Никак нет, сэр.

– Тогда почему уже десять минут ты смотришь туда, а не на меня?

Жизель снова покраснела, поднимая на него прищуренные глаза, в которых плескалось презрение, и подумала о том, что он имеет в виду не только сегодняшнее занятие, но и все те дни, что она старательно его избегала.

– Если ты знаешь, как укладывается парашют, то прошу, – в голосе Алекса снова звучала издёвка, когда он повёл рукой в сторону лежащего на полу набора верёвок и ткани, – продемонстрируй нам.

– Не знаю, сэр, – еле слышно произнесла Жизель, потупив взгляд в пол.

– Что, Фостер, в учебниках об этом не пишут? – и не дожидаясь ответа, Алекс развернулся к остальным. – До конца занятия вы все по очереди берёте парашют и учитесь расправлять стропы и зачековывать клеванты. Я буду контролировать и помогать.

И если со стропами курсанты более-менее справлялись, то с клевантами возникли проблемы практически у всех. Алекс постоянно подходил, поправлял, подсказывал.

Жизель с ужасом ждала своей очереди. Она не сомневалась, что он подойдёт и к ней. Она боялась оказаться на непозволительно близком расстоянии от него. Но где-то в глубине души очень этого хотела. Снова прикоснуться к нему, почувствовать его запах, тепло его рук, жар поцелуев.

«Так. Стоп! Жизель, нельзя об этом думать. Он не свободен. И ты здесь, чтобы учиться! Так что прекрати!» – мысленно одёргивала она себя, внимательно наблюдая за остальными, чтобы потом допустить как можно меньше ошибок. Но когда Алекс стоял так близко, сосредоточиться было сложно. И, конечно, она запуталась в тонких верёвках.

– Фостер, этот конец продевается вот сюда, – Алекс раздражённо выхватил верёвку из её пальцев. Это мимолётное прикосновение обожгло, и они оба дёрнулись друг от друга.

Алекс выпрямился и отошёл. Он порылся в своей папке, достал пачку бумаги и протянул её Кори:

– Сейчас Прайс раздаст вам схемы зачековки клевант. Выучить наизусть. В среду будет зачёт на время.

Толпа расстроено загудела.

– Всем тихо, – цыкнул на них Алекс. – До обеда полчаса. Вы сегодня справились лучше, чем я мог ожидать. Поэтому все свободны. Инструктор по рукопашному бою будет ждать вас через три часа в ангаре тридцать два в спортивной форме.

И развернувшись на месте, он пулей вылетел из аудитории.

* * *

Она думала, что Винсент делал её жизнь невыносимой? Ха! Ха и ещё раз ха! По сравнению с Алексом Винс был просто младенцем.

Нет, капитан вёл себя как и раньше: строг, придирчив, справедлив. Но её собственные мысли и ощущения в отношении него сводили Жизель с ума, не давая забыть те сутки, проведённые вместе с ним. Она часто ловила на себе его взгляд, хмурый и задумчивый. И становилось только хуже.

«Да сколько можно! Уже почти две недели прошло, – подумала она в четверг после обеда по дороге на очередную тренировку. – Пора бы уже оставить меня в покое».

Жизель пыталась убедить себя, что ей не нужны эти взгляды, не нужны его губы, оставляющие нежные поцелуи на её губах. Не нужны его руки, с таким жаром ласкающие её тело. По ночам перед сном она изнывала от желания.

«Да лучше бы я вообще этого не пробовала! Жила же как-то до этого. И всё было отлично. Жизель, ты превращаешься в озабоченную».

Несколько раз, лёжа в постели, она ловила себя на мысли, что уже готова сама начать себя трогать, лишь бы избавиться от этого напряжения между ног.

«Чёртов Алекс! Да чтоб тебя!»

Быстро переодевшись в раздевалке и намотав на кисти рук специальные бинты, она забежала в спортивный зал, где проходили занятия по рукопашному бою, и, чертыхнувшись, замерла как вкопанная.

* * *

– Райт! – навстречу Алексу спешил коренастый брюнет в спортивных штанах защитного цвета и болотной футболке. – Выручай. Вопрос жизни и смерти.

– У тебя все вопросы только такие, Питерс, – капитан хмыкнул, окидывая внимательным взглядом запыхавшегося товарища. – Выкладывай.

– Мне нужно срочно уехать на пару часов. А у меня тренировка с твоими сопляками. Замени меня. А я отдежурю за тебя, когда нужно будет тебе.

– О, нет-нет, – Алекс поднял руки, показывая, что он пас. – Мне и так хватает их на своих занятиях.

– Блин, Алекс, мою жену срочно вызвали в командировку на месяц. Она уезжает через три часа. Ты понимаешь, что такое месяц?

– Понимаю, – взгляд Алекса стал оценивающим и слегка насмешливым. Он как будто прикидывал в уме перспективы. – Два дежурства.

Питерс застонал, хлопнув себя ладонью по лбу:

– Ты меня без ножа режешь.

– Ну это тебе приспичило, не мне. Но если ты не согласен, то, увы, ничем не могу помочь, – и Алекс уже собирался развернуться и уйти, когда Питерс схватил его за плечо.

– Ладно, договорились. С меня два дежурства.

– Иди уже, герой-любовник, – капитан рассмеялся, а спустя полчаса уже стоял в тренировочном зале, переодевшись в чёрные спортивные штаны и чёрный лонгслив, плотно обтягивающий его мышцы, и ждал, пока соберётся весь курс.

Появление Жизель он заметил практически сразу, потому что, едва зайдя в помещение, она умудрилась споткнуться о лежащий на полу мат и только чудом устояла на ногах, вцепившись руками в плечо стоявшего недалеко от неё однокурсника.

– Фостер, выбирай выражения, – Алекс упёрся в неё недовольным взглядом, разглядывая свободную серую футболку и низко сидящие спортивные брюки, которые, по идее, должны были держаться на талии, но упорно сползали на бёдра, потому что Жизель потеряла в весе не менее пяти килограмм за эти полторы недели.

– Извините, сэр.

– Ещё раз это повторится, будешь бегать вокруг расположения от заката и до самого рассвета, как Харпер на прошлой неделе.

Жизель только скрипнула зубами от злости, но промолчала, предпочитая не ввязываться с ним в дискуссию.

Через минуту, когда все собрались, Алекс хлопнул ладонями, привлекая к себе внимание:

– Лейтенант Питерс вынужден был уехать. Поэтому его заменяю я. Сегодня у вас должны были быть спарринги друг с другом для отработки ударов. Этим и займёмся. Разбейтесь на пары и начинайте, я буду контролировать.

Вся толпа пришла в движение, и совсем скоро по всему залу рассредоточилось четырнадцать пар парней, и только Жизель осталась стоять одна.

– Где твоя пара, Фостер? – капитан сложил руки на груди, смотря на неё сверху вниз.

– Дэвис после обеда попал в медсанчасть, сэр. Кажется, с отравлением, – отчеканила Жизель.

– И чем же это он один мог отравиться, когда все едят одно и то же в столовой? – взгляд Алекса стал подозрительным.

– Не могу знать, сэр.

Капитан задумался на несколько секунд. У него был только один выход. Встать в пару с Жизель.

«Хренов Питерс», – мысленно процедил он, а в его голове замелькали картинки, как он роняет Жизель на синие маты, впиваясь поцелуем в сочные губы.

Глубоко вдохнув, Алекс встал прямо напротив неё, поднимая руки в защитной стойке:

– Что ж, раз выхода нет, нападай, Фостер.

– Я не… я… – Жизель густо покраснела, сама не зная, что собирается сказать.

«Драться с ним? Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт!»

– Хватит мямлить! Нападай! – прикрикнул на неё Алекс, не понимая, откуда в нём поднялась такая волна злости, и Жизель неуверенно нанесла первый удар, который он тут же заблокировал, схватив летящий в него кулак ладонью. Почувствовав лёгкое покалывание электричества там, где её кожа соприкоснулась с его, Жизель тут же отдёрнула руку и снова попыталась ударить. Но и в этот раз капитан поставил блок.

Теперь, вдобавок к злости, ему почему-то стало невыносимо смешно от всей этой ситуации.

– Это всё, что ты можешь? – насмешливо спросил Алекс, с удовольствием наблюдая, как её щёки ещё больше заливаются краской. Хотя казалось, что больше уже некуда.

– Лейтенант Питерс не так много успел нам показать за три занятия, – ещё один удар практически достиг челюсти Алекса. – Сэр.

Его чуть не сбило с ног от того, сколько презрения прозвучало в её голосе. Желание смеяться тут же пропало.

– Неужели есть что-то, чего ты не умеешь, Фостер? – Алекс хищно оскалился. – Ну кроме…

Жизель готова была зарычать от ярости, понимая, на что он мог сейчас намекать.

– Складывания парашюта, – как ни в чём не бывало закончил капитан и тут же перехватил ещё один удар. Но пропустил следующий, когда второй её кулак буквально сразу же с силой врезался в его грудь.

Алекс сдавленно охнул, но даже не пошатнулся, продолжая хитро улыбаться. А потом тут же схватил летящую в него руку и, резко дёрнув, крутанул Жизель к себе спиной, прижимая её к своей груди в захвате, и зашипел ей в самое ухо так, чтобы никто больше не услышал:

– Неужели, лисичка разозлилась?

Жизель окутало его запахом, а внутри всё затрепыхалось от удовольствия. И она к своему ужасу поняла, что скучала и по его запаху, и по объятиям. Эта мысль заставила её разозлиться ещё больше.

Она попыталась вырваться, и Алекс сразу же отпустил её, приходя в бешенство от того, что по всему его телу пронеслась лавина желания, стоило только ей оказаться так близко.

Жизель развернулась и снова кинулась в атаку. Злость придала ей сил и уверенности. Удары стали более чёткими и направленными. Капитан же только отбивался, не собираясь нападать.

– Чего ты ждёшь?

Алекс едва различил её вопрос, вырвавшийся сквозь плотно сжатые зубы.

– О, я не дерусь с женщинами. Да и удары отрабатывать нужно тебе, не мне.

– Сейчас я курсант. А если мне придётся катапультироваться на вражеской территории, мой противник уж точно не посмотрит, что я женщина, – глаза Жизель пылали. Вот только кроме ненависти капитан различил там ещё боль и обиду. – Нападай.

– Нет, – серьёзно бросил Алекс, а его лицо приобрело равнодушное выражение, полностью скрываясь за маской.

– Я сказала, нападай, – выдохнула Жизель, обрушивая на него град ударов.

Довольно болезненных, надо признать, ударов. И Алекс не выдержал, собираясь проучить эту маленькую. наглую. рыжую. девчонку.

Каждое слово ударами молотка разбивалось о его виски, пульсируя по всему телу. И только неимоверными усилиями он сдерживался, чтобы не начать действительно драться с ней. Делал вид, что нападает, хотя сам сейчас желал только перегнуть её через колено и отшлёпать так, чтобы она ещё неделю не могла сесть.

К его удивлению Жизель оказалась очень выносливая и достаточно юркая, что позволяло ей долго держаться и ускользать от ударов. Но через несколько минут Алекс всё-таки повалил её на маты, наваливаясь сверху.

Они тяжело дышали, яростно впиваясь друг в друга глазами. Алекс сжимал её руки, не давая ей пошевелиться, и чертовски хотел поцеловать Жизель. Воздух вокруг них, казалось, наэлектризовался, того и гляди, засверкает.

– А Фостер ничего так дерётся, – выкрикнул кто-то из парней, отвлёкшихся от своей тренировки и собравшихся вокруг них. – Я бы не рискнул вставать у неё на пути, когда она разозлится.

Алекс резко отстранился и встал, протягивая Жизель руку, чтобы помочь подняться на ноги. Он проклинал себя последними словами, что позволил себе так увлечься и не заметил, что на них все смотрят. Особенно когда понял, что его губы были уже в паре сантиметров от её губ, когда их окликнули.

«Хренов идиот!» – мысленно заорал он на себя, но вслух сказал другое:

– Молодец, Фостер. Хорошо справилась. Хотя можно лучше.

И он снова усмехнулся, представив, как должны были взбесить её эти слова.

Жизель же ничего не оставалось, как прикусить язык, сжимая и разжимая кулаки. Нарываться на лишение увольнительной в город она не собиралась.

* * *

В пятницу утром у них было первое занятие их маленькой группы из трёх человек, приписанных к Алексу.

«К капитану Райту, – в очередной раз одёрнула себя Жизель, спеша в одну из аудиторий, находившихся в соседнем корпусе. – И никак иначе. Забудь уже его имя. Оно тебе ни к чему!»

– Жизель! – окликнул её Кори.

– Привет, – она улыбнулась ему, когда тот поравнялся с ней и пошёл рядом.

– Слушай… Я тут хотел спросить… – Кори замялся, не зная, как продолжить.

– О чём? – Жизель подтянула повыше сползающий с плеча небольшой рюкзак, и Кори тут же перехватил его, забирая, чтобы закинуть себе на плечо под её удивлённым взглядом.

– Ребята говорят, в городе есть классный бар для пилотов. А завтра суббота, увольнительная.

– Я знаю, о каком баре идёт речь. Действительно хорошее место.

– Ну… может, ты бы хотела сходить туда со мной? – Кори бросил на неё полный надежды взгляд.

– Кори, я…

– Я не тороплю с ответом. У тебя есть время подумать, – он улыбнулся, открывая перед Жизель дверь в аудиторию.

Когда они вошли, капитан Райт уже ждал их, оперевшись о преподавательский стол, на котором лежал ранец со сложенным в нём парашютом.

– На следующей неделе начнутся прыжки в сцепке с курирующими офицерами. В вашем случае со мной. Так что сегодня мы как раз и подготовимся к первому ознакомительному прыжку.

Жизель содрогнулась от одной мысли, что ей придётся первый раз в жизни прыгнуть с парашютом не с кем-нибудь, а именно с ним. Двойной удар по её нервам.

Она не боялась прыгать. Воздух был её стихией. Она боялась приземления на землю. За всю эту неделю ей ни разу не удалось устоять на ногах, когда они тренировались на тренажёре. Хорошо хоть успевала сгруппироваться и перекатиться на бок, не поломав себе ничего.

– В этот раз парашют я сложу сам. Ваша задача будет проверить на мне все крепления, наличие всего необходимого и так далее. Абсолютно всё до мелочи. Сейчас вы по очереди подходите и молча всё проверяете, записываете свои наблюдения, и потом мы вместе разбираем, кто что увидел, – закончив раздавать указания, капитан оттолкнулся от стола, надел на себя подвесную систему с ранцем и затянул все ремни, подгоняя их под нужный размер. – Пятнадцатиминутная готовность перед прыжком. Проверяйте всё. Трогать разрешается. Исправлять и переделывать – нет.

Алекс стоял, широко расставив ноги, и уверенно рассматривал своих курсантов, гадая, кто же из них пойдёт первым.

Вперёд выступил бледный Дэвис, ещё не до конца отошедший от вчерашнего, и капитан кивнул ему. Тот несколько минут ходил вокруг Алекса, окидывая его внимательным взглядом, проверил, надёжно ли закреплены ремни, и отошёл. Он явно чувствовал себя не очень хорошо и не мог до конца сосредоточиться на поставленной перед ним задаче.

Кори подошёл к делу более ответственно. Он ходил вокруг Алекса минут пять, попросив того поднять руки. Слегка покрутил кольцевое замковое устройство, проверяя, правильно ли оно смонтировано, нет ли повреждений у петли зачековки и троса отцепки. Осмотрел запасной парашют. В итоге отошёл и записал что-то на своём листке.

Алекс опустил руки и кивнул Жизель, приглашая начать осмотр:

– Давай, Фостер, я не кусаюсь.

Жизель так и подмывало рассмеяться в ответ. Она прекрасно помнила его нежные покусывания её шеи и сосков.

Она выдохнула и обошла его со спины, дав себе ещё немного времени, прежде чем оказаться с ним лицом к лицу на слишком близком расстоянии. А потом осмотрела всё, что только можно было, и не один раз.

– Фостер, ты там спишь что ли, пока я не вижу? – капитан снова как будто насмехался над ней.

– Никак нет, сэр. Стараюсь всё проверить, чтобы сохранить вам жизнь.

Алекс только хмыкнул, но больше не торопил её.

Через пару секунд Жизель уже стояла перед ним, стараясь не поднимать глаза выше его плеч. Но её взгляд то и дело убегал на его губы.

Алекс затаил дыхание и весь напрягся. Руки ходили ходуном в желании схватить её и прижать к себе. И он отвесил себе мысленную оплеуху: «Нашёл время и место».

Жизель так хотела дотронуться до него, что пальцы немели. Поэтому вместо того, чтобы попросить его поднять руку, она осторожно взяла его за ладонь и подняла её на уровень глаз, проверяя высотомер на его запястье. Его пальцы слегка сжались вокруг её, но только на секунду. А может, ей это и вовсе показалось.

Отпустив его, она отошла, чтобы составить свой список неисправностей.

– У вас есть три минуты, чтобы дать свои ответы, – и ровно через означенное время Алекс собрал у них листы, внимательно вчитываясь в написанное. – Дэвис, поздравляю. Ты нас убил. КЗУ смонтировано неправильно, а значит, в любой момент произойдёт непроизвольная отцепка парашюта, – он недовольно бросил на стол первый лист бумаги. – Прайс, неплохо. Ты заметил всё, что критично, – Алекс сравнил его список со списком Жизель. – Но, кажется, с Фостер мне будет прыгать безопаснее всего. Она была настолько дотошна, что заметила всё, даже отсутствие бирки с датой годности укладки запасного парашюта. Не говоря уже о том, что высотомер не установлен на ноль.

Он был в своём репертуаре. Вроде бы и хвалил её, но то, как он это делал, вызывало у Жизель только раздражение.

– На сегодня вы свободны, – Алекс отвернулся к столу, снимая с себя парашют, и краем глаза успел заметить, как Кори закинул на плечо рюкзак Жизель, и они вместе вышли из аудитории. В груди тут же поднялась волна гнева, природу которого он так и не смог понять.

Уже дойдя до казарм, Жизель перебила Кори, когда тот что-то ей увлечённо рассказывал, хотя она ни слова не услышала, погрузившись в свои мысли.

– Если твоё предложение насчёт завтра в силе, то я согласна, – резко выпалила она, боясь передумать.

– Конечно, в силе, – Прайс просиял. – Тогда я буду ждать тебя на парковке в семь. Поедем на моей. Нет смысла гнать две тачки. Да и ты сможешь выпить, если захочешь.

– Мне пока запрещено пить, – рассмеялась Жизель. – Двадцать один будет только в марте. Но всё равно спасибо за предложение.

Она улыбнулась ему на прощание и направилась в свою комнату, где тут же рухнула на кровать, закрывая лицо ладонями.

«Какого чёрта, Жизель? Зачем ты согласилась?»

«Всё из-за Алекса! Эта новость про парные прыжки, то, как он сжал мои пальцы… Мне просто нужно проветрить мозги. Я всё равно собиралась в этот бар. Так почему бы не поехать с приятным парнем?»

Но противный голос в голове всё нашёптывал, что она просто хочет заставить его ревновать.

«Ревновать? Серьёзно? У него есть жена. А я ему никто. С чего вдруг он должен ревновать?»

Жизель не заметила, как уснула, продолжая яростный спор сама с собой. А её сны были наполнены нераскрывшимися парашютами, серыми глазами и сжавшимися на её руке пальцами.

Глава 9

Кори открыл перед Жизель дверь, пропуская её внутрь бара, где было так же шумно и многолюдно, как и в тот раз, когда она сидела здесь со своими друзьями.

– Что ты будешь? – спросил он, как только они вдвоём уселись за один из столиков в центре зала.

– Безалкогольное пиво, – Жизель скинула кожаную куртку и повесила её на спинку высокого стула.

Они проболтали почти два часа, когда она почувствовала на себе тяжёлый взгляд и осторожно обернулась.

«Ну конечно, следовало догадаться, что он тоже будет здесь. Суббота, вечер, завтра выходной. Можно расслабиться и найти себе развлечение на ночь», – подумала Жизель, а в груди заныло какое-то непонятное чувство.

Было непривычно видеть Алекса в гражданской одежде. Он сидел за барной стойкой в светлых потёртых джинсах и белом худи с огромным капюшоном и подтянутыми до локтей рукавами и пил тёмное пиво из высокого бокала. На соседнем с ним высоком стуле расположился темноволосый парень лет тридцати, которого Жизель всего несколько раз видела на базе, но знала, что того зовут майор Коллинз. Майор что-то увлечённо рассказывал своему собеседнику, не замечая, что тот отвлёкся. А Алекс даже не отвёл взгляд, встретившись с ней глазами.

– Ничего себе. Ты видела? – вырвал Жизель из задумчивости удивлённый шёпот Кори.

– Что? – встрепенувшись, она повернулась обратно к однокурснику, который во все глаза смотрел на их капитана.

– Руки Райта. Он всегда казался мне таким правильным, строгим. А тут татуировки. Да ещё и такие.

– Ну, бывает, – Жизель совсем не хотелось думать об этих руках. Но воображение уже начало подкидывать картинки этих рук на её обнажённых бёдрах. – На работе один, в свободное время другой. Все мы люди, – она равнодушно пожала плечами.

– Ладно, чёрт с ним, – Кори взял её ладонь, лежащую на столе, и продолжил свой рассказ с того места, на котором остановился.

Жизель почувствовала себя совсем не комфортно. Мало того, что она до сих пор ощущала на себе прожигающий взгляд Алекса, так ещё и эти прикосновения чужого для неё человека. Поёрзав на стуле, она тут же осторожно высвободила свои пальцы, стараясь сгладить этот неловкий момент дополнительными вопросами о семье Кори.

– Слушай, может, найдём место поукромнее? Где не так шумно и многолюдно. Посидим, поболтаем, ты наконец-то расслабишься…

Жизель хватило одного взгляда на Кори, чтобы понять, на что тот намекает, и, не ожидая такого предложения, она раздосадовано вскочила со стула.

– Ты… да как ты… Я думала, хотя бы ты нормальный… – она чуть ли не задыхалась от возмущения.

– Да ладно тебе, Жизель, – Кори тоже начал подниматься из-за стола, пытаясь снова взять её за руку.

– Отвали от меня, Прайс!

Кажется, её крик слышал весь бар, но Жизель было всё равно. Она, как была в одном платье и кедах, забыв про так и висящую на барном стуле куртку, выскочила на улицу, тут же оказываясь под жутким осенним ливнем. Жизель была так зла, что скорее автоматически, чем осознанно, выскочила на трассу, ведущую к базе, и побежала по её обочине, постепенно переходя на шаг.

«Подумаешь, двадцать километров. Ничего, к утру доберусь. Куртку жалко».

Кеды хлюпали от воды, тонкое платье промокло насквозь, облепив всё её тело, мокрые волосы стали тяжёлыми, постоянно падая на лицо. Уже через пару минут она жутко замёрзла и обхватила себя руками, чтобы хоть как-то согреться.

Сзади показался свет фар, и рядом с ней с визгом резины остановился ярко-красный Додж, а с водительской стороны выскочил тот, кого она меньше всего сейчас хотела видеть.

* * *

– Она несколько минут стойко терпела, пока я пытался справиться с этими маленькими цветными резиночками, чтобы завязать ей хвостики, – майор бурно жестикулировал, показывая, как завязывал дочери волосы, – а потом подёргала меня за руку и посмотрела этим своим жалобным взглядом, ну, ты знаешь, от которого хочется сделать всё, что Эшли попросит. И выдала, тяжело вздыхая: «А когда придёт Аекс?», – Коллинз передразнил детский голос. – Так что, друг, тебе не отвертеться. Твоя крестница хочет тебя видеть.

Капитан рассмеялся, отвлекаясь от разглядывания столика, за которым сидели Жизель и Кори.

– Я загляну к вам на днях, когда они с Алисией вернутся. Тоже очень соскучился по своей крохе, – глаза Алекса на мгновение согрелись теплом.

– Только не вздумай ничего ей покупать, – майор сделал глоток пива из своего бокала. – В её комнате скоро и шагу нельзя будет ступить, не наступив на какую-нибудь игрушку. И так уже разбаловал её.

– Ладно, – смеясь, Алекс снова перевёл взгляд на Жизель и нахмурился, когда увидел, как Кори берёт её за руку. Внутри всё закипело, пальцы на бокале непроизвольно сжались. Но когда Жизель отдёрнула руку, из него как будто разом спустили весь воздух, а сердце начало биться с удвоенной силой.

Алекс залпом осушил свой бокал, поворачиваясь к бармену с просьбой повторить.

– Ты, кстати, обещал поиграть роль няньки, чтобы мы с Алисией могли на пару часов выбраться в город, – Коллинз прищурил глаза.

– Я помню. И с удовольствием посижу с Эш, пока вы будете развлекаться. Так что выбери день и сообщи мне об этом. И, может, я даже свожу её на свидание на её любимые качели, – Алекс подмигнул другу, стараясь казаться расслабленным и полностью увлечённым темой их беседы, хотя сам пытался подавить в себе бурю непонятных эмоций.

– М-м-м… – Коллинз задумчиво потёр подбородок. – Свидание в два с половиной года. Да она побьёт все рекорды.

И оба парня рассмеялись, чокнувшись запотевшими бокалами.

– Так, я курить. Идёшь? – соскочив с высокого стула, майор достал пачку Ньюпорта и зажигалку из заднего кармана джинсов.

– Нет, я и так уже еле держусь. Слишком много соблазна самому закурить, – Алекс помотал головой, пытаясь выбить из неё воспоминания о вкусе табака. – Даже несмотря на то, что я терпеть не могу ментол.

– Как знаешь, – Коллинз хлопнул друга по плечу и вышел на улицу.

Не успела дверь за ним закрыться, как по бару пронёсся возглас Жизель, и Алекс, резко обернувшись, увидел, как её красное платье мелькнуло среди посетителей у самого выхода. Кори остался сидеть за столом.

«Она что, действительно собирается идти до базы пешком? – он знал, что Жизель сегодня без машины, так как видел её Мустанг на парковке у казарм, когда уезжал. – Да ещё и по такому дождю».

Не долго думая, Алекс схватил свои ключи с барной стойки и наклонился к бармену:

– Лу, скажи Крису, что мне срочно пришлось уехать, ладно?

– Не проблема, – бармен ещё не успел забрать его полупустой бокал, а капитан уже быстрым шагом направился к чёрному ходу, позади которого оставил свою машину.

Громко хлопнув дверью и резко заведя мотор, Алекс почувствовал, как волна злости накрывает его с головой. Злости на Жизель, что пошла на свидание с Прайсом. На Кори, что сказал ей что-то такое, что заставило её выбежать из бара. И в конце концов на себя, что его вообще это волнует.

«Сидел бы себе сейчас спокойно и наслаждался хорошим пивом и компанией лучшего друга. Но нет. Надо же было увязаться за этой девчонкой».

Он гнал по ночной трассе, крепко сжимая пальцами руль и вглядываясь в темноту, а потом резко затормозил, когда наконец увидел её, насквозь промокшую и медленно бредущую вдоль дороги. Жизель тоже остановилась.

– Фостер, твою мать, ты с ума сошла? – он выскочил из Доджа, натягивая на голову капюшон. – Садись, я довезу тебя.

– Спасибо. Но я сама дойду, – Жизель снова двинулась вперёд, ёжась от холода.

Не понимая, зачем он вообще это делает, Алекс плюхнулся обратно на сиденье, захлопывая дверь, и медленно поехал рядом с ней, открыв тонированное пассажирское окно.

– Фостер, не дури. Садись в машину. Хочешь, чтобы кто-нибудь сбил тебя в этой темноте?

Но Жизель упрямо шла вперёд, как будто не замечая его.

– Ты заболеешь и пропустишь важный материал, пока будешь валяться в лазарете, – продолжил уговаривать Алекс, пытаясь перекричать шум дождя.

Жизель только кинула на него расстроенный взгляд, но шаг не сбавила.

– Жизель, сядь в машину. Я просто подвезу тебя, – голос Алекса зазвучал устало и приглушенно, и Жизель остановилась. Он нажал на тормоз, и шины скрипнули по гравию, отбрасывая в сторону несколько камешков. Перегнувшись через сиденье, Алекс открыл пассажирскую дверь, а когда Жизель села рядом, снова обнимая себя руками, медленно вырулил обратно на дорогу.

В машине повисла гнетущая тишина. Алекс накрутил печку, но через пару минут снова остановился, стаскивая с себя толстовку, и протянул её всё ещё дрожащей Жизель.

– Не нужно, сэр. Я и так уже согрелась. Спасибо.

Алекс кинул толстовку ей на колени, опять начиная закипать, и нажал на газ:

– И поэтому так громко клацаешь зубами. Надевай!

– Я не привыкла носить чужие вещи, сэр, – Жизель кинула его свитер на заднее сиденье, упрямо сложила руки на груди и отвернулась к окну.

И Алекс не выдержал:

– Какого чёрта, Жизель, я снова «сэр»? Да и как-то тебя не смущало носить мою рубашку.

Та вздрогнула от его рыка, но продолжила упорно молчать.

– Объясни мне наконец, что произошло? Ты настолько жалеешь о том, что случилось? Мне казалось, нам было хорошо вместе! А теперь я вообще ничего не понимаю, – с каждым словом Алекс всё больше утапливал педаль газа в пол. – Сначала ты просишь меня разбудить тебя пораньше, чтобы заняться сексом, а через несколько минут сбегаешь, ничего не сказав. Игнорируешь меня, мои сообщения. Злишься и презираешь меня, заставляя чувствовать себя полным козлом! А сегодня вообще пошла на свидание с Прайсом!

Когда стрелка на спидометре перевалила за сто пятьдесят километров в час, Жизель впилась пальцами в своё сиденье и перевела взгляд на лобовое стекло, по которому туда-сюда носились дворники, сгребая потоки воды, льющиеся с неба.

– Я не обязана тебе ничего объяснять! Ты можешь сколько угодно кричать на свою жену, а на меня не смей! И сбавь наконец скорость! – её глаза пылали яростью.

Машина резко затормозила, а потом вырулила на обочину, останавливаясь как вкопанная и раскидывая гравий. Скользнув мокрым платьем по кожаному сиденью, Жизель влетела коленями в бардачок, вскрикнув от неожиданности и боли. Они стояли посреди пустынной трассы и смотрели друг на друга, тяжело дыша, как после длительной пробежки.

– Что? На какую жену? – Алекс был обескуражен. Этого он точно никак не ожидал услышать.

– О, капитан, перестаньте, – с язвительностью в голосе и уже гораздо тише произнесла Жизель, складывая руки на груди, которыми при торможении упёрлась в переднюю панель, и снова уставилась в окно, по которому теперь медленно стекали дождевые капли. – Я видела фотографию. Не сложно догадаться, что на ней был ваш сын на руках у жены, которую вы с такой любовью обнимали.

– Чёрт, Жизель, ты поэтому ушла? Из-за дурацкой фотографии? – Алексу хотелось расхохотаться в голос от абсурдности причины и от облегчения, и он еле сдержался.

– Дурацкой фотографии? – Жизель даже повернулась в его сторону от возмущения. – Да! Из-за дурацкой фотографии, на которой был изображён человек, с которым я только что переспала, вместе со своей семьёй!

Она ткнула Алексу в грудь пальцем и тут же продолжила, не давая ему и рта раскрыть.

– Я не из тех, кому всё равно, женат мужчина или нет. У меня есть совесть. И я никогда не полезу к человеку, – Жизель изобразила пальцами кавычки, – с отягчающими обстоятельствами.

– Ты просто идиотка…

Алекс грубо схватил её сзади за шею, притянул к себе и поцеловал, жадно прикусывая и посасывая её губы. Уперевшись ладонями в его грудь, Жизель попыталась вырваться, но сильные руки не отпускали её, пока она не сдалась, впуская его язык и отвечая на поцелуй, о котором она так давно мечтала.

– Лиса… – с тихим стоном Алекс нехотя оторвался от неё, мягко поглаживая её щёку большим пальцем. Он должен был объяснить ей. – Да, у меня есть сын… Но я не женат… – хриплый шёпот проникал глубоко в сердце Жизель. – Мы развелись ещё до рождения Даниэля. На фотографии моя сестра. Это был единственный раз, когда мать Дани отпустила его со мной больше чем на несколько часов и разрешила отвезти его к моей семье.

– Алекс… – у Жизель как будто гора с плеч свалилась. Она практически извела себя за эти две недели. – Я думала… Я ненавидела себя… за то, что влезла в семью…

– Ш-ш-ш… Нет никакой семьи. Есть только я и мой сын.

Алекс стёр слёзы с её щёк и снова поцеловал. На этот раз гораздо нежнее, зарываясь пальцами в её длинные волосы и притягивая как можно ближе к себе.

Через какое-то время поцелуи стали более напористыми, а губы Алекса переместились на её шею, и Жизель застонала, откидывая голову в сторону и сжимая пальцами футболку на его груди. Она и представить не могла, что скучала по нему настолько.

– Жизель, раздевайся…

– Что?

– Сними это чёртово платье, пока я не разорвал его на тебе, – Алекс не переставал прикусывать её шею, его горячая ладонь легла на её колено и медленно поползла вверх по внутренней стороне бедра, приподнимая юбку. По машине прокатился раскатистый рык, когда его пальцы коснулись кружевной резинки чулок. – Я две недели сходил с ума от невозможности прикоснуться к тебе.

Жизель оттолкнула его, смотря в практически чёрные от желания глаза, быстро расстегнула молнию и стянула мокрое платье через голову, отбрасывая его куда-то в сторону. Разум затуманивался от желания почувствовать его близость. И она потянулась к нему, поддаваясь инстинктам своего тела.

Алекс тут же схватил её за талию и усадил к себе на колени, откидывая назад своё кресло. Холодные пальцы проникли под его футболку, тронув живот, а потом нащупали пуговицу и молнию на его джинсах, пока Жизель с жадностью целовала его, нетерпеливо ёрзая на его бёдрах.

Пара лёгких движений, и её бюстгальтер полетел на заднее сиденье. Алекс потянул Жизель за волосы, заставляя прогнуться назад. Обветренные губы тут же нашли сначала один напряжённый сосок, посасывая его, а потом второй.

– Ал…

– Чёрт, Жизель… Я обещаю быть нежным и неторопливым, когда через час мы окажемся в моей постели… Но сейчас…

Алекс приспустил свои джинсы, из которых достал презерватив, яростно разрывая упаковку, и, раскатав его по давно рвущемуся в бой члену, приподнял Жизель за бёдра и, сдвинув её трусики в сторону, резко насадил на себя. Её вскрик в тишине почти оглушил его. Всё это было каким-то наваждением, она была его наваждением, не дающим ему и шанса остановиться.

Уперевшись одной рукой в спинку соседнего сиденья, а второй – в дверь, Жизель практически сразу начала двигаться, покачивая бёдрами, сначала немного неуверенно, но потом всё больше распаляясь. Чувствовать, как он растягивает и заполняет её, было до безумия хорошо. Гораздо лучше, чем она помнила и представляла себе по ночам. Горячие мужские ладони на её холодных ягодицах обжигали. Пальцы впивались в нежную кожу, рывками насаживая её на каменный член. Они смотрели друг другу в глаза, не отрываясь, и горели всепоглощающей, подчиняющей себе страстью.

Жизель то кусала губы, то раскрывала их, глубоко и часто дыша. Алекс видел, что она балансирует на грани, да и сам был где-то недалеко. Он слегка приподнялся и яростно заработал бёдрами, врываясь в неё всё глубже и глубже, пока она с громким криком не сжалась, подрагивая. Он кончил следом за ней, понимая, что ему всё равно её мало, что эта яркая вспышка хоть и ослепила, но не сожгла их в блаженный пепел, и он притянул Жизель к себе, укладывая на свою грудь, точно зная, что сегодня никуда её не отпустит.

– Ты больше… не посмеешь… уйти… ничего не сказав… – тяжело дыша, Алекс откинул голову на спинку кресла, но даже в таких его интонациях, Жизель чётко различила приказ.

– Да, сэр…

И засмеялась, когда он слегка шлёпнул её по обнажённой ягодице.

* * *

Они остановились перед военной базой уже после отбоя, и Жизель расстроено застонала, предчувствуя большие проблемы.

– Перелезай назад, чтобы тебя никто не увидел, – порывшись в карманах, Алекс протянул ей ключи. – Мы заедем на территорию, и пока я буду отвлекать дежурного и улаживать вопрос с твоим опозданием, проберёшься в казармы, а оттуда ко мне. Сможешь?

Жизель неуверенно кивнула и перебралась на заднее сиденье, сжимая в руке связку ключей.

– Я почти сразу за тобой.

Проехав через шлагбаум, Алекс остановил машину недалеко от будки проходной, от которой было ближе всего до казарм, и, выключив подсветку при открывании дверей, вышел из машины.

Жизель услышала его голос, обращающийся к дежурному, увидела, как закрылась за Алексом дверь, и выскользнула в темноту, пониже натягивая белую толстовку, которая и так доходила ей практически до колен, и направилась к казармам, постоянно оглядываясь. Ей понадобилось не больше пяти минут, чтобы прокрасться по тёмным коридорам и оказаться за закрытой дверью квартиры капитана. Стянув его толстовку и чулки, она отправилась в душ, не переставая улыбаться тому, как закончился этот вечер.

Глава 10

Алекс зашёл в маленькую будку, где сегодня на посту дежурил один из его хороших приятелей:

– Брайан, как насчёт кофе?

– Весёлый вечер? – паренёк на пару лет младше него хмыкнул, увидев его взъерошенный вид, и отвернулся, чтобы поставить электрический чайник и насыпать кофе в две кружки, а Алекс быстро нашёл имя Жизель в раскрытом журнале и вписал время возвращения за пять минут до отбоя.

– Ты себе даже не представляешь, насколько он был весёлым.

Они просидели минут пятнадцать, обсуждая последние новости, и вскоре Алекс ушёл к себе, сославшись на позднее время.

Дверь в его квартиру была не заперта, а Жизель боком сидела на единственном кресле в его рубашке на голое тело, закинув ноги на подлокотник, и читала одну из его книг.

– Напомни-ка мне, что ты говорила про ношение чужих вещей? – ухмыляясь, Алекс присел на корточки перед креслом и мягко поцеловал её покрасневшую от удара в машине коленку.

– Что если ты вдруг решил стать жадиной, я могу надеть обратно своё мокрое платье, – Жизель захлопнула книгу, спуская ноги на пол и намереваясь встать, но Алекс не позволил ей, всё так же продолжая целовать колени.

– Оно осталось в машине… – он мягко развёл её ноги в стороны, переходя губами на внутреннюю часть бедра. Шелковистая кожа тут же покрылась мурашками, а Жизель залилась краской, безуспешно пытаясь свести ноги вместе.

– Алекс, что ты делаешь?..

– Я обещал тебе быть нежным и неторопливым… – Алекс рывком притянул её за бёдра ближе к краю кресла, ещё шире разводя её колени, и медленно расстегнул на ней рубашку. – М-м-м… – горячие губы прошлись по чувствительному месту, пробираясь всё выше.

– Алекс, я… – голос Жизель задрожал от волнения, а мысли пустились в рассыпную, не желая складываться в слова.

– Просто расслабься… Для меня это тоже впервые… Но я очень хочу попробовать…

Алекс действительно в свои двадцать восемь ещё никогда этого не делал – не доставлял такое удовольствие женщинам, предпочитая ставить их самих на колени перед собой. Но именно её ему хотелось ласкать.

Он огладил живот Жизель, раскрывая полы рубашки и пробираясь руками к груди. Его язык осторожно дотронулся до нежных складочек между её ног, и Жизель с тихим выдохом откинулась на спину, утопая в большом кресле.

– Ал… – по её телу растеклись тонкие волны удовольствия, погружая её в сладкий туман.

Алекс опустился на колени, подаваясь вперёд, и накрыл её грудь ладонями. Пальцы прошлись по напряжённым соскам. Язык увереннее закружил вокруг клитора. А Жизель сильнее раздвинула ноги, инстинктивно подаваясь бёдрами ему навстречу и чувствуя себя последней развратницей. Но то, что он с ней делал, было настолько приятно и жарко, что она не могла контролировать себя. И не хотела. Отдаваясь во власть своим ощущениям и не сдерживая стоны.

Алекс нежно сжал и оттянул её соски, заставляя ещё больше изогнуться в пояснице от ярких молний, ударивших по средоточию нервных окончаний. Одна его рука осталась на груди Жизель, а вторая, поглаживая, спустилась ниже, и он тут же ввёл в неё пальцы, не переставая ласкать губами и языком. И то, как остро она реагировала на его прикосновения, кружило голову, а вкус её возбуждения опьянял.

Ему пришлось схватить её за бёдра, удерживая на месте, когда Жизель вскрикнула, зажмурившись, и затряслась от нахлынувшего оргазма. Она ещё несколько секунд металась по креслу, пока он мягко сжимал губами пульсирующий клитор, а потом долго не могла избавиться от звёздочек в глазах и успокоить сбившееся дыхание.

Алекс отстранился, срывая последний стон с её губ, и упёрся лбом в её подрагивающий живот. Его член болезненно ныл, практически разрывая джинсы в желании как можно быстрее оказаться в ней. Того, что было в машине, ему не хватило, а то, что он делал с ней сейчас, ещё больше разожгло его жажду. Его потребность в ней.

– Алекс… – Жизель неуверенно потянула его за пряди волос. – Если ты хочешь… я тоже… могу…

– Нет, – рыкнул он и тут же поцеловал её живот, сглаживая свой грубый тон. Алекс знал, что становится настоящим монстром, вбиваясь в самое горло, стоит только женским губам обхватить его член, а Жизель была к этому ещё не готова.

– Но… почему… – Жизель была удивлена. Она видела, что он хочет её, и готова была попробовать сделать ему так же хорошо, как было ей.

– Не сегодня, – Алекс рывком поднялся на ноги, подхватил её, прижимая к себе, и, целуя, понёс к кровати. Меньше чем через минуту он уже с наслаждением входил в неё, вжимая Жизель в мягкий матрас.

* * *

– Лиса… вставай… Ты опоздаешь на зарядку…

Жизель едва различила сквозь сон мягкий шёпот в самое ухо и тут же почувствовала нежные поглаживания по животу и бёдрам.

Алекс наслаждался моментом. За окном было ещё темно, а буквально через пару минут им предстояло выйти в промозглое осеннее утро. Но сейчас Жизель наконец-то была в его постели, такая тёплая, мягкая. И ему определённо это нравилось.

– Не хочу… – Жизель перевернулась на живот, накрывая голову подушкой.

Весь вчерашний выходной они снова провели в постели, навёрстывая упущенные две недели, и уснули всего пару часов назад.

– Фостер, это приказ, – смеясь, Алекс стащил с неё одеяло и шлёпнул по обнажённому бедру, а из-под подушки вынырнула растрёпанная рыжая голова.

– Капитан, вы садист.

– Ты даже не представляешь какой, – глаза Алекса озорно блеснули. – Вставай, Фостер, иначе будешь отжиматься на три подхода больше остальных.

– Уф, злоупотребление полномочиями… – фыркнула Жизель, а в следующее мгновение, взвизгнув, подскочила с кровати, когда Алекс укусил её за ягодицу, и захлопнула дверь в ванную перед его носом, но почти сразу из-за неё раздался её растерянный голос: – Чёрт, Алекс, я же опять без одежды.

Тот рассмеялся, наливая себе чашку кофе.

– Кажется, мне придётся освободить тебе полку в шкафу, чтобы ты оставила запасные вещи здесь, – насмешливо бросил он и тут же поперхнулся горячим напитком, поняв, что только что предложил ей чуть ли не переехать к нему.

– Алекс? – запахнув на себе его рубашку, Жизель вышла из ванной, с удивлением смотря на то, как капитан бьёт себя кулаком в грудь, пытаясь прокашляться.

– Ничего особенного. Просто один комплект одежды на всякий случай, – Алекс отвернулся, споласкивая кружку, так и не допив кофе. – А пока можешь снова надеть мой свитер и спокойно дойти до кубрика. И поторапливайся. Время, и правда, поджимает.

Жизель практически кожей почувствовала, как он ощетинился. Она быстро натянула на себя его толстовку и свои кеды, открыла дверь и, высунув голову и осмотревшись, выскользнула в коридор. Стоило только ей уйти, Алекс опёрся руками о кухонную столешницу и глубоко задышал, пытаясь успокоиться.

«Это что сейчас было, мужик? Ты совсем сбрендил? Она и так остаётся у тебя ночевать. Освободить полку? А потом что, назовёшь её своей девушкой? По-моему, ты забыл, что тебе это не нужно. Она и так уже слишком долго задержалась в твоей постели».

Алекс упёрся головой в дверцу шкафа, а потом один раз стукнулся об неё лбом, пытаясь прочистить мозги. Ему, и правда, это было не нужно.

* * *

– Жизель, слушай, извини за субботу, – Кори поймал её перед самой зарядкой на подходе к плацу.

– Отстань, – она даже не посмотрела на него.

– Ты всё не так поняла. Я просто думал, что на людях тебе не комфортно и…

– Ага, как же, – Жизель уверенно шла вперёд, и в конце концов Кори схватил её за запястье, пытаясь остановить.

– Да послушай же ты…

Алекс, стоявший на плацу в ожидании пока все соберутся, сжал кулаки от злости. Ему совсем не понравилось, что Прайс её схватил, да просто позволил себе до неё дотронуться. Но он прекрасно понимал, что не может подойти и отвадить его от неё.

Жизель выдернула руку из его хватки и толкнула Кори в грудь:

– Что тебе непонятно? Мне. Всё. Равно.

Она развернулась, продолжая идти, но Кори быстро обошёл её, становясь спиной к плацу и преграждая ей дорогу:

– Значит, Винс был прав. И ты действительно спишь с капитаном.

– Что? – Жизель практически сразу взяла себя в руки, но Кори успел увидеть мимолётный испуг в её глазах. И теперь он был практически уверен.

– Можешь не отрицать. Я думал, мне показалось. То, как он смотрел на тебя в баре. Но сегодня утром, когда ты промчалась по коридору в его толстовке, всё сразу стало ясно.

– Кори, ты ошибаешься… – Жизель зло зашипела на него, но внутри не чувствовала ни капли той уверенности, которая была, когда она спорила с Винсентом. Ведь тогда она, и правда, ни с кем не спала, сейчас же…

Прайс подошёл к ней непозволительно близко, и она боковым зрением увидела, как дёрнулся в их сторону Алекс. Жизель покачала головой, как будто говоря «не подходи», и он замер на месте, хотя больше всего ему сейчас хотелось оттащить её от Кори, а тому отвесить несколько прямых ударов куда-нибудь в челюсть или в нос.

– Ну конечно. Как думаешь, что ему грозит, если о вас узнают? – Кори был чертовски доволен собой и светился ярче фонарей по периметру плаца.

– Ничего. Потому что нет никаких «нас».

Они схлестнулись взглядами, пока мимо них пробегали отставшие курсанты. И ни один не собирался уступать.

– Эй, вы двое! Вам нужно особое приглашение? – громко крикнул Алекс, не выдержав бушевавших в нём эмоций, и Кори отошёл от Жизель. Бросив хмурый взгляд на капитана, проходя мимо, он занял своё место в строю.

* * *

– Алекс… нам нужно притормозить…

Капитан поймал её вечером следующего дня, когда Жизель шла в тренажёрный зал мимо аудитории, где они учились складывать парашюты, затащил внутрь и, заперев дверь, усадил на стол. Его губы с жадностью исследовали её шею, заставляя Жизель задыхаться от удовольствия.

– Нет, – его руки нетерпеливо пробрались под её спортивную футболку, в то время, как Жизель пыталась оттолкнуть его.

– Алекс… Кори понял, что мы… – она замялась, пытаясь подобрать название их отношениям. Жизель не была уверена, встречаются ли они, вместе ли они, либо просто… – Что я сплю с тобой…

Алекс замер и отстранился от неё, заглядывая в глаза:

– Об этом он спрашивал тебя вчера утром?

– Он не спрашивал. Это было больше похоже на угрозу.

Руки на её талии сжались.

– Что он хотел? – голос Алекса вибрировал от сдерживаемой злости.

– Он не сказал. Намекнул, что у тебя будут проблемы, если об этом узнают.

– Будут. И ещё какие проблемы.

– Алекс, мы… мы… – Жизель всё никак не могла собраться с духом, чтобы сказать ему то, что должна была, о чём так долго думала. Они не имели права быть вместе или что бы там между ними ни происходило. Но отказаться от него было сложно, невозможно. – Мы должны прекратить это.

Она опустила голову и тихо шмыгнула носом. А Алекс нахмурился от накативших на него неприятных ощущений и приподнял её подбородок, заставляя посмотреть на себя.

– Если бы ты не хотела меня, я бы отпустил тебя прямо сейчас, – на этих словах у него заныло где-то под ложечкой, а в горле встал ком. – Но если всё дело только в грозящих мне неприятностях, то не думай об этом. Мы просто будем осторожнее и осмотрительнее. Он ничего не сможет доказать.

«Чёрт, Алекс, и нахрена так рисковать? Ты хочешь лишиться работы из-за какой-то девчонки? Похерить дело всей своей жизни из-за того, что не можешь удержать член в штанах? Она же сама предложила остановиться. Просто сделай это. Трахаться можно с кем угодно», – но он упорно игнорировал голос разума.

– Так что ответь мне, Жизель, ты хочешь меня или нет?

Вместо слов, та просто обхватила его ногами, притягивая ближе к себе, и, быстро расстегнув ширинку, запустила руку в его форменные брюки.

«Твою ж мать!» – подумал Алекс, впиваясь в её губы.

* * *

Всю неделю они старались не пересекаться. Это была неделя военного дела, и сделать это было гораздо проще, так как в расписании не было дисциплин, которые вёл Алекс. Виделись они только на утренней зарядке, где вели себя как и раньше. Алекс придирался и, когда Жизель хмурилась и язвила в ответ, представлял, как горячо будет просить у неё за это прощения.

Кори не спускал с них глаз. Жизель иногда даже замечала, что он следит за ней, когда она ходит с пары на пару, или в столовую на завтрак, обед и ужин, или в библиотеку, чтобы взять новые книги или сдать уже прочитанные, тенью следуя за ней по коридорам и по территории базы.

По вечерам перед сном Алекс не давал ей уснуть, присылая жаркие сообщения о том, что сделал бы с ней, будь она сейчас в его постели. Отчего Жизель краснела, утыкаясь носом в подушку, но отвечала не менее горячими подробностями.

«Ай-яй-яй… лиса… и тебе не стыдно мне такое писать?»

В ответ ему пришла фотография, где её глаза скрывались за прядью кудрявых волос, а щёки были ярко красного цвета.

«Мне нравится, когда ты краснеешь. Так бы и говорил тебе пошлости, лишь бы этот цвет не сходил с твоих щёк».

«Лучше бы делал…» – Жизель застонала, натягивая одеяло на голову, от того, что вообще осмелилась написать ему такое.

«Ох, лисичка, не искушай меня… – лёжа в кровати и печатая сообщение, Алекс улыбнулся в предвкушении. – Или ты забыла об увольнительной в субботу?»

«Я начинаю раздумывать над тем, что бы такого натворить, чтобы меня не выпустили в город», – Жизель дразнила его, зная, что будет всю неделю тише воды, ниже травы, лишь бы остаться с ним наедине за территорией базы.

«Жизель. Только попробуй что-нибудь вытворить…»

И тут же пришло следующее сообщение:

«Хотя мне всё равно. Увольнительные вам раздаю я».

«Спокойной ночи, капитан».

«Фостер…»

* * *

– Ты не хочешь мне объяснить, куда ты так внезапно сорвался в субботу? – майор пил кофе, расхаживая по квартире Алекса, пока тот, открыв шкаф, переодевался из формы в гражданскую одежду, собираясь провести вечер в гостях у семьи Коллинза.

– Нет, – капитан снял рубашку, стоя спиной, повесил её в шкаф и достал с полки тонкую водолазку.

Крис различил едва заметные следы от ногтей на его спине и прищурился:

– О, понятно. Зов плоти.

Он перевёл взгляд на шкаф, где заметил красное платье в белый горох. Алекс забрал его из машины, высушил и, подчиняясь своей любви к порядку, повесил на вешалку, потому что пока не мог вернуть его Жизель.

– Ты что, умудрился провести её сюда, а потом отправить домой без одежды? – майор расхохотался, а потом указал на платье в шкафу, когда Алекс поднял на него вопросительный взгляд, застёгивая джинсы.

– Не говори ерунды. Ты прекрасно знаешь, что я не привожу девчонок к себе. Тем более как ты себе это представляешь? Не в багажнике же мне их сюда привозить, – поправив водолазку, Алекс брызнул на себя пару раз туалетной водой с лёгким древесным запахом. – Мы начали в машине и продолжили у неё. Я нашёл его пару дней назад на заднем сиденье. В выходные верну.

«До чего ты докатился, Райт? Врёшь лучшему другу».

– Вы собираетесь встретиться второй раз? – Коллинз даже поперхнулся кофе от удивления и снова бросил взгляд на висящее в шкафу платье. Оно показалось ему смутно знакомым. – Это будут самые долгие твои отношения после…

Увидев, как губы Алекса сжались в тонкую полоску, Крис решил не продолжать свою мысль.

– Ты готов? А то Эшли уже, наверное, свела Алисию с ума вопросами, когда придёт дядя Алекс.

* * *

В субботу Жизель проснулась в приподнятом настроении. Вчера Алекс выписал ей увольнительную на два дня под предлогом приезда её семьи, и она спешно собиралась в город.

Первым делом Жизель пробежалась по магазинам в торговом центре, в первый раз в жизни с удовольствием тратя полученную стипендию на новую одежду и нижнее бельё. Ей прежде ещё никогда не хотелось ни для кого наряжаться, но сейчас она летала от магазина к магазину, придирчиво выбирая наряды, когда внезапно впечаталась в чью-то большую крепкую грудь.

– Эй, подружка, куда так спешишь?

– Маркус! – уронив пакеты на пол и широко улыбаясь, Жизель бросилась в объятия лучшего друга.

– Смотри, Стив, всё-таки узнала, – тот слегка пихнул брата в рёбра.

– Жизель, ты в каких облаках витаешь? Мы уже минут пять пытаемся привлечь твоё внимание, – Стивен засмеялся, подхватывая её за талию и кружа над землёй, когда она обняла и его.

– Ой, я не…

Но Маркус перебил её, не дав договорить:

– Ты только посмотри, сколько покупок. Так, что тут у нас?..

– Маркус, отдай! – жутко краснея, Жизель кое-как вырвала из его рук пакет с комплектом особенно откровенного нижнего белья, прежде чем тот успел его открыть.

– Так-так-так… – Стивен не сводил с неё испытующего взгляда. – Кажется, у нашей малявки завёлся парень. А ну признавайся, что за тип.

– Мы его знаем? – Маркус засунул руки в карманы брюк.

– Ты уверена, что он достоин этого? – старший из двойняшек потянул за ниточку чёрных женских трусиков, которая торчала из маленького фирменного пакета.

Жизель бросила на них возмущённый взгляд, но тут же засмеялась, смотря на их ухмыляющиеся физиономии.

– Это не ваше дело, – она улыбнулась двум лучшим друзьям, собирая упавшие пакеты.

Подав ей последний, Маркус закинул руку на плечо Жизель:

– Слушай, мы в городе всего на два дня. Потом улетаем на полгода в Европу. И планировали вечером посидеть в «Крыльях», отметить, так сказать, отъезд. Ты же придёшь?

– Ребята… – Жизель расстроено застонала. – Я не могу вечером. Уже договорилась с… – и тут же захлопнула рот.

«Чёрт, Жизель, ты чуть не проговорилась. Им вряд ли понравится, что ты спишь с их другом».

– Ага. С таинственным ухажёром. Вот так, брат, и теряют друзей, – Маркус наигранно закатил глаза.

– Ну ребя-я-я-т… Мы неделю с ним не виделись и договорились провести все выходные вместе, – Жизель выглядела удручённо, метаясь между желанием провести время с Алексом и встретиться с друзьями, которых ещё долго не увидит, и парни захохотали, одновременно подхватывая её с двух сторон и поднимая в воздух.

– Ладно уж. Что с тобой делать.

– Наша девочка в первый раз влюбилась, и это здорово!

Произнесли они практически одновременно.

– Только обещай нам, не делать глупостей! И предохраняйтесь! – широко улыбаясь, Маркус чмокнул её в щёку.

– Да ну вас, – Жизель пихнула их обоих в грудь, и братья, хохоча, поставили её на пол. – И ничего я не влюбилась.

– Ну да, ну да. Именно поэтому ты вся светишься, когда говоришь о нём. Всё-всё, я молчу, – Маркус поднял руки, сдаваясь, когда она возмущённо замахнулась на него.

– Ладно, малышка, беги уже к своему счастливчику. Увидимся через полгода.

И друзья по очереди обняли её, прощаясь.

Глава 11

Алекс забрал её из торгового центра через полчаса. В тонированной машине в темноте подземной парковки можно было не бояться, что их кто-нибудь увидит. Поэтому стоило только Жизель скользнуть на пассажирское сиденье и закрыть дверь, капитан резко притянул её к себе за шею и жадно впился в нежные губы. Та ответила ещё более нетерпеливо, сжимая пальцами его плечи.

– Жизель, притормози. Иначе я возьму тебя прямо на этой стоянке, – Алекс засмеялся сквозь поцелуй, а Жизель залилась румянцем и откинулась на спинку сиденья, смущённо закусывая губу, по которой он тут же провёл большим пальцем, обречённо застонав: – Лиса… Это не помогает…

И теперь пришла её очередь смеяться:

– Кажется, мы собирались куда-то ехать.

– Да, точно, – кивнул капитан, пытаясь собраться, и, не долго думая, вырулил на улицу, встраиваясь в поток машин. А через несколько минут они уже поднимались в номер частного отеля в спальном районе города.

Жизель осмотрелась. Небольшой коридор, в котором стоял встроенный шкаф для вещей, упирался в два кресла с журнальным столиком между ними. Справа параллельно стене ванной комнаты стояла большая кровать с тёмно-синим постельным бельём. Напротив входа стеклянная балконная дверь и окно с тяжёлыми занавесями и гладким полупрозрачным тюлем, за которым на подоконнике стояло несколько горшочков в цветами. Номер был достаточно уютным и не таким безликим, как в различных мотелях или сетевых гостиницах.

Алекс подошёл к Жизель сзади, перекидывая её волосы на одну сторону, и коснулся губами шеи, по которой тут же поползли мурашки. Его руки обняли её за талию, притягивая ближе к себе.

– Жизель…

* * *

Солнце уже село за горизонт, когда они наконец-то оторвались друг от друга, откидываясь на смятые простыни.

– Кажется, это была вчерашняя переписка, – Жизель блаженно закрыла глаза.

– Ну, я же не просто так писал тебе, что хочу с тобой сделать.

– М-м-м… тогда я бы не отказалась попробовать вторник…

Алекс притворно застонал, прикрывая лицо ладонью:

– Похоже, я окончательно развратил маленькую невинную девочку.

– Да ну тебя, – Жизель перевернулась на живот, шлёпая его ладонями по груди, и Алекс тут же схватил её за руки, затягивая на себя.

– Поужинаем где-нибудь? – улыбаясь, спросил он, и Жизель удивлённо выгнула бровь.

– А если нас кто-нибудь увидит?

– Предлагаешь все выходные просидеть в этом номере? Нет, это, конечно, очень заманчиво… – Алекс пробежался пальцами по её обнажённой спине. – Но я голоден как волк. К тому же сегодня футбол. Все наши на стадионе. А Прайса я оставил на базе. Так что нам нечего опасаться.

Через сорок минут Жизель вышла из ванной в сером платье-лапше, доходящем до середины бедра, с открытыми плечами и длинными рукавами. На ногах у неё были такого же цвета замшевые ботфорты на широком каблуке.

Алекс изучающе пробежался по ней глазами и сглотнул. Тяжёлая копна волос, уложенная на одну сторону, казалась ещё более яркой, лёгкий макияж заставлял её кожу сиять, а облегающее платье совсем не скрывало фигуру, наоборот подчёркивая узкие плечи, небольшую грудь, тонкую талию и аппетитные бёдра.

– Кажется, я передумал куда-либо идти.

– Что? Почему? – Жизель осмотрела себя. – Я как-то не так выгляжу?

– Да. Слишком возбуждающе…

– Алекс, мы занимались этим три раза за последние несколько часов…

– Ещё скажи, что тебе этого хватило… – тот подошёл к ней вплотную и прижал к себе, демонстрируя, что снова её хочет.

Жизель поднялась на носочки, обвивая его шею руками:

– Идея с ужином была твоя. Так что шагай на выход, здоровяк.

Слегка подпрыгнув, она чмокнула его в колючую щёку и отстранилась, разворачивая его за плечи к двери и слегка подталкивая. Когда же через пару минут они сели в машину, Алекс достал с заднего сиденья её чёрную кожаную куртку.

– Где ты её взял? – Жизель была поражена.

– Забрал из бара, – Алекс пожал плечами, одёргивая серую облегающую водолазку, которая совершенно не скрывала его рельефное тело, и вырулил с парковки гостиницы. В тот вечер он, и правда, заметил, что убегая, она забыла куртку, и успел попросить бармена сохранить её.

– Спасибо. Я думала, больше никогда не увижу её, – Жизель свернула любимую вещь на коленях.

– Что в ней такого ценного?

– Ничего. Просто она мне нравится. И мне подарили её ребята.

– Ребята? – Алекс на секунду оторвал взгляд от дороги.

– Бейкеры.

И он тут же почувствовал, как изменилось её настроение.

– Почему ты загрустила?

– Не бери в голову. Всё нормально, – Жизель улыбнулась ему, но улыбка получилась какая-то вымученная.

– Жизель, я задаю вопрос один раз. И обычно получаю на него ответ.

Она явственно различила в голосе Алекса скрытую угрозу и поёжилась.

– Я встретила их утром. Они предлагали посидеть сегодня в баре. Послезавтра их отправляют в Европу на полгода.

– Почему ты не сказала, что хочешь увидеться с ними? – Алекс быстро набрал сообщение, дождался практически мгновенного ответа и снова убрал телефон в карман светлых джинсов. Жизель, смотревшая в окно, не обратила на это внимание.

– Я хотела провести время с тобой…

Капитан довольно улыбнулся, а через несколько минут уже тормозил возле «Крыльев». Жизель удивлённо повернулась к нему:

– Алекс, здесь нас точно не должны видеть вместе. Да и…

– Твои друзья там, – закончил за неё капитан. Его тёплая ладонь легла на её бедро, мягко поглаживая. – Иди. Проведёшь с ними несколько часов. А вся ночь и завтрашний день будут моими.

– А ты?.. – Жизель, казалось, совсем растерялась.

– Зайду минут через десять. И если я хорошо знаю парней, то присоединюсь к вам.

– Они ничего не знают о тебе, – но она уже улыбалась, радуясь, что сможет провести время и с друзьями, и с ним.

– И, надеюсь, не узнают, – Алекс провёл рукой по волосам. – Я буду вести себя прилично. Может быть, – рассмеявшись, он притянул её к себе для поцелуя, а потом кивнул на дверь. – Время пошло.

* * *

Жизель зашла в бар и остановилась, высматривая в толпе друзей.

– Я, конечно, рад тебя видеть, но скажи мне, Жизель, ты совсем идиотка?

Она подскочила от голоса, раздавшегося за её спиной, и тут же обернулась, встречаясь с осуждающим взглядом Стива, держащего в руках две кружки пива.

– Что? Почему?

– Променять свидание с парнем на нас. Нужно быть действительно идиоткой, – Стивен скептически поднял бровь. – Или он тебя продинамил?

– Нет, – Жизель засмеялась, подхватывая его под руку. – Сегодня он отпустил меня к вам. А завтра мы проведём весь день вместе.

Они уселись за стол к обрадовавшемуся её появлению Маркусу, и Жизель не могла перестать улыбаться, включаясь в разговор с друзьями.

Алекс появился, как и обещал, через десять минут, что-то сказал бармену, опираясь на барную стойку, и направился в их сторону.

– У нас прям вечер встреч перед отлётом получается, – Маркус был чрезвычайно доволен.

Ребята поднялись, здороваясь с другом.

– Фостер.

– Капитан.

Они только кивнули друг другу, показательно сохраняя дистанцию.

– Ты здесь по делам или просто выпить? – спросил Стивен, усаживаясь на своё место рядом с братом.

– Выпить и поужинать. Потом надо возвращаться на базу.

– Так, может, присоединишься к нам, раз мы в кои-то веки собрались в одном городе? Как в старые добрые, – Маркус подмигнул капитану, а Алекс указал взглядом на Жизель.

– Не хотелось бы мешать вашей компании.

– Да ладно тебе, она своя, – Стив перевёл взгляд на подругу. – Жизель, подвинься.

* * *

Спустя несколько часов и бокал вина, который тайком выдал ей бармен Лу ещё до прихода Алекса, Жизель поняла, что больше не может смеяться – настолько болели щёки.

– А тот вылет, после празднования твоего дня рождения, Райт, ты помнишь? – глаза Маркуса горели, а с лица не сходила широкая улыбка.

– Когда вы со Стивом пытались отоспаться в небе? – Алекс хохотнул, делая глоток тёмного пива.

– О, не напоминай, – Стивен притворно застонал и прикрыл глаза рукой. – Я думал, сдохну от обезвоживания под палящим солнцем.

Трое парней покатились со смеху.

– А что, что было-то? – Жизель перевела любопытный взгляд с одного друга на другого. На Алекса она боялась часто смотреть, опасаясь выдать себя. И это было невыносимо. Ей нравилось видеть его таким, какой он был сегодня вечером в компании старых товарищей. Расслабленным и довольным. Один раз поймав его взгляд, в котором засели смешинки, она уже не могла не думать о нём, чувствуя, что снова краснеет.

– Накануне в увольнительной мы праздновали двадцать первый день рождения этого заучки, – Маркус указал на Алекса зажатым в пальцах кусочком копчёного сыра. – И надо сказать, мы тогда еле вытащили его в город. Он решил посвятить все выходные подготовке к очередному зачёту. Это какой был курс, второй?

– Третий, – поправил его Стивен.

– Точно, третий, – Маркус махнул бармену, чтобы тот принёс ему ещё бокал пива. – Так вот, сама понимаешь, что такое двадцать один год. Можно официально пить где угодно, что угодно и сколько угодно.

Жизель кивнула, пытаясь представить, чем мог закончиться этот вечер. Алекс, ухмыляясь, молчал.

– За несколько часов мы обошли два квартала между Пайкс-Пик и Колорадо Авеню, заходя в каждый бар, – с энтузиазмом продолжил Маркус. – В общем часам к одиннадцати мы накидались так, что кто-то еле шевелил языком, пытаясь соблазнить очередную брюнетку.

– Эй, меньше подробностей, – улыбаясь, Алекс кивком головы указал на Жизель. – Она всё-таки мой курсант.

– Ой, ладно тебе, – хлопнул его Маркус по плечу, перегнувшись через стол. – Я и про неё могу кое-что рассказать.

– Маркус! – Жизель укоризненно покачала головой, снова краснея, но тут же засмеялась вместе с остальными.

Младшему Бейкеру принесли его пиво, и, осушив в один глоток почти половину бокала, он продолжил:

– Ладно. Мы тогда знатно погуляли и кое-как дотащили друг друга до базы. Я даже не помню, как мы умудрились незаметно пройти пост охраны и оказаться в кубрике.

– Я вас провёл, как же ещё, – Алекс закинул в рот горсть арахиса. – Десяти километровая прогулка до базы в компании двух пьяных амбалов кого хочешь заставит протрезветь.

– Весёлая, видимо, была прогулка, – Маркус подмигнул другу. – Мы тогда поспали часа четыре. Мне казалось, что я всё ещё был под градусом, когда нас подняли на внеплановую тренировку.

– Я вообще не понимаю, как умудрился оторваться от подушки, а потом поднять самолёт в воздух, – Стивена передёрнуло от воспоминаний. – Середина сентября, солнце через фонарь палит так, что мне казалось, я поджарюсь прямо в костюме.

– Так в кабине же климат контроль? – удивилась Жизель.

– Ага. Посмотрел бы я, как он помог бы тебе в таком состоянии, когда солнце прямо над твоей головой, – Стивен несколько раз ткнул пальцем в свою макушку.

– В общем, мы со Стивом просто зависли. Спать хотелось неимоверно. Я еле держал глаза открытыми, – не прерывая рассказ, Маркус протянул Жизель салфетку, когда та потянулась за ней через стол, чтобы вытереть пальцы после любимых жареных крылышек. – Только представь, в небе двадцать самолётов. Вся группа выполняет какие-то задания. И только мы вдвоём со Стивом на крейсерской скорости летаем крылом к крылу, не совсем понимая, что происходит.

– И тут наш друг, – Стивен указал на Алекса, – непонятно как оказавшийся вполне себе бодрым и выспавшимся, решил нас разбудить, – он изобразил кавычки на последнем слове.

– Я охренел, когда Райт умудрился проскочить в эту, мать его, узкую щель между нашими самолётами, появляясь откуда-то снизу на скольки? – Маркус вопросительно посмотрел на Алекса.

– Около двух тысяч километров в час. Да и десять метров – это не так уж и узко, – смеясь, ответил Алекс.

– Но вас же тогда должно было… – Жизель перевела неверящий взгляд с одного на другого. – А-а-а-а… – понимающе протянула она. – Вот что значит «разбудить».

Братья засмеялись, вспомнив как их раскидало в стороны и перекрутило вокруг своей оси ударной звуковой волной, когда поднырнув под них, Алекс резко взлетел вверх, как лезвие проходя между их истребителями.

– Да уж, так эффективно меня ещё никто никогда не будил, – Стив вытер слёзы, выступившие на глаза от смеха.

Жизель не могла перестать улыбаться, смотря на трёх парней. Она уже очень давно так хорошо не проводила время. И ей бы очень хотелось, чтобы все выходные проходили вот так.

Её телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении. Друзья что-то снова бурно обсуждали, и Жизель отвлеклась от разговора, смахивая блокировку с экрана.

«Лиса, я прямо сейчас готов утащить тебя в какое-нибудь подсобное помещение в этом баре и трахнуть так, чтобы у тебя потом ещё долго тряслись ноги…» – прочитала она сообщение от Алекса, заливаясь румянцем и закусывая губу.

Горячая ладонь легла на её колено и скользнула вверх по внутренней стороне бедра, пробираясь под платье и поглаживая.

«Что ты творишь?» – отправила она ответное сообщение, и практически сразу почувствовала вибрацию нового входящего.

«Я дал тебе два часа. Они уже давно прошли. И я начинаю терять терпение».

Алекс отложил свой телефон ровно в тот момент, когда Бейкеры снова покатились со смеху, и, подпирая голову одной рукой, присоединился к их веселью, тихо посмеиваясь. Вторая же его рука, надёжно скрытая от посторонних глаз столом, поползла выше между ног Жизель, и та плотно свела их вместе, сжимая его ладонь.

«Алекс, перестань…» – уже собиралась отправить она, когда Маркус посмотрел на неё, прищурив глаза.

– Жизель, с кем ты там переписываешься?

– Судя по этой глупой улыбочке и красным щекам – с тем самым ухажёром, – Стив с улыбкой потрепал её по руке. Он был рад, что у Жизель наконец-то появился парень, хотя и почувствовал небольшую братскую ревность. Но тут же отогнал от себя эту мысль. По крайней мере здесь будет кому о ней позаботиться, когда они завтра с Маркусом уедут. Главное, чтобы этот незнакомец её не обидел и не разочаровал.

– Заткнитесь… – практически прошипела Жизель, перестав улыбаться, а цвет её щёк сравнялся с цветом волос.

– Фостер, у тебя завёлся парень? – Алекс сжал её бедро и повернулся в её сторону. – Я надеюсь, это никак не повлияет на твою успеваемость. Иначе мне придётся лишить тебя всех увольнительных.

– Ничего серьёзного, капитан, – та одарила его насмешливым взглядом, каким он сам часто на неё смотрел. – Будьте уверены, на мою успеваемость ничего не может повлиять. Я слишком мотивирована.

– Да ладно тебе, Алекс, – Маркус хлопнул друга по плечу. – Не всем же быть такими зубрилами как ты. Сделай поблажку, девчонка первый раз в жизни влюбилась.

Жизель с ужасом уткнулась взглядом в стол. Она почувствовала, как дёрнулась рука Алекса на её ноге. Он же сам напрягся, прислушиваясь к своей реакции на эти слова. Сердце в груди сделало кульбит и забилось быстрее. А в голове промелькнула совсем противоположная мысль:

«Если она действительно влюбилась, то ты встрял, Райт. Нужно было закончить всё это после первой ночи. Ну или хотя бы когда она сама предложила это. А теперь тебе придётся разбить ей сердце».

– Та-а-ак, по ходу кому-то уже хватит. Ты начинаешь выбалтывать чужие секреты, брат, – Стивен поднялся из-за стола и, порывшись в карманах, кинул на стол несколько купюр. – Пошли, Маркус, завтра ещё весь день собираться. Жизель, тебя подкинуть?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.