Марина Рублевская
Путь к выжженной земле

Пролог

В землянке пахло прелой соломой. Руки, много часов связанные за спиной, уже онемели, а одежда окончательно отсырела.

Сокамерные «приятели» – мосластый рыжий паренёк и заросший угрюмец, устроили возню: пилили вырванным из стены гвоздем путы. Смех да и только. Драпать собрались никак, а бежать-то некуда.

Мужчина в углу невесело хохотнул.

– Чего зыришь, Лесник? – буркнул тощий.

– Ничего, – он попытался пожать плечами, но движение отдалось болью. – Ничего у вас не выйдет.

«Приятели» возмущенно зашипели и усерднее принялись рвать веревки, сидя к друг другу спиной.

– А ну тихо, твари! – звуки привлекли внимание охранника снаружи, который грозно ударил прикладом по двери. Благо, что не открыл.

Темноволосый невольник, по прозвищу Лесник, вдруг сгорбился. Перед его глазами снова возникло укоризненное лицо дочери с нахмуренными белесыми бровями.

«Нюрочка, прости, не спасли тебя грешные деньги», – он устало покачал головой. Душа его умерла три недели назад, вместе с дочерью, и была похоронена на Карасёвском кладбище. С тех пор отмерли и чувства: ни боли, ни страха, ни сожаления. Сейчас же сердцем овладела невыносимая тоска.

«Ты бы не хотела этого», – скупая слеза прокатилась по заросшей щеке.

Когда соленая капля достигла подбородка, он поднял голову, тоскливо посмотрел вверх, в клубящуюся тьму. Тут не слыхать, но он мог поклясться – за полем злорадно шумит чёрный лес.

Путь последних месяцев в компании лиходеев, вымощенный разбоем, людским горем и смертью, привел в оковы. Скоро переловят оставшихся членов банды и увезут в город, там осудят и расстреляют. А после похоронят где придётся, словно паршивых псов, каковыми они и являлись.

«Вдали от родных костей», – завершил он страшную мысль, и понял, что не согласен на такой расклад. Правы были сокамерники, так отчаянно цепляющиеся за свои жалкие жизни.

– Эй! – громким шепотом окликнул пыхтящих «товарищей», головой указав подползти к нему. – Тут в стене крюк вбит, я давно заметил. Он всяко лучше вашего гвоздя.

Рыжий первый вскочил на ноги, но на этом его прыть кончилась: одеревеневшее тело не слушалось. Он сопел от боли, стараясь вывернуть руки повыше и уцепиться за железяку. Ничего не получалось.

– Балбес, дай я! – бородатый оттолкнул парня. Но крюк не давался, злорадно заставляя выплясывать тот же безуспешный танец. Запыхавшись, угрюмец злобно пнул солому и зашипел:

– Высоко! Тут только такая детина, как ты, допрыгнет.

Лесник наблюдал за происходящим со странным спокойствием.

– Подсобите встать, ноги онемели, – разномастная парочка помогла ему раскачаться, а после тощий подставил спину, на которую он оперся плечом при подъёме. Темноволосый ещё немного постоял у стены, слушая как кровь разгоняется по всему телу, а после стиснул зубы и до хруста выкрутил руки вверх. С третьей попытки удалось зацепиться узлом за крюк. Он начал пошатываться в разные стороны, заставляя грубый не полированный металл рвать плохонькую конопляную веревку.

– Эй вы, крысы, заткнитесь там! А не то… – вновь закричал их сторож.

– Боится, – недобро осклабился заросший. – Один.

Спустя пару мгновений путы упали к ногам. Лесник размял онемевшие кисти и непослушными пальцами принялся развязывать рыжего.

Вскоре руки узников были свободны.

– Ну? А дальше? – нетерпеливо спросил паренек.

Темноволосый отошел к двери и затаился в тени, скрывшись от глаз входящего.

– Побег! – что есть мочи заорал он.

Его напарники не успели опомниться, как прозвучал свисток, дверь отворилась и в сарай влетел парень, едва ли старше рыжего: в форменной шинели, с ружьём наперевес.

– Стой! Стрелять буду!

Лесник обрушился на него сзади и повалил на пол. От вероломства неопытный охранник выпустил оружие из рук, которое тут же схватил нападавший.

– Ловко придумано! – обрадовано потёр ладони угрюмец.

– Брось, сейчас же! Хуже будет! – храбрился поднимающийся на ноги сторож.

Темноволосый с трудом выпрямился, дрожащими руками перевернул ружьё прикладом вниз, и прижал дуло к подбородку.

– Я виновен, но не вам меня карать.

Лесник спустил курок.

Глава 1

Долгожданные каникулы обязаны быть незабываемыми. Подруги раздобыли по знакомству путевку в Грецию с большой скидкой и настойчиво звали с собой. Целый месяц им предстояло лежать на песке у тёплого моря, нежиться в лучах южного солнца, потягивая коктейли из потеющих стаканов. Насыщаться античной культурой, а вечерами танцевать в лучших клубах Кавоса. Лето могло стать превосходным, но… Не вышло.

Вместо этого, Аня Николаева вот уже полчаса тряслась в душном вагоне электрички, набитом пахнущими старостью дачниками, и грустно листала ленту соцсети.

Когда тетя Люба, сестра покойного папы, которая жила в Выселке, легла в больницу на срочную операцию, а мама согласилась на подработку в отпуске, надежды на долгожданную поездку рухнули. Теперь Аня обязана провести всё лето в деревне, присматривая за больной бабушкой.

Аня полгода разрывалась между учебой на архитектурном факультете и работой курьером. После занятий бегала по поручениям из офиса в офис и приползала домой, не чувствуя ног. До глубокой ночи зубрила и рисовала. К гордости девушки, старания увенчались успехом: второй курс окончен на отлично, на банковской карте лежит повышенная стипендия. А это значит – следующие полгода Николаевой можно выдохнуть и хотя бы начать высыпаться. Аня невесело улыбнулась широкому лугу за запылённым окном. Надрываясь, она всё-таки сумела накопить на поездку мечты, даже визу оформила неделю назад.

Увы, вместе с красивой страницей в паспорте, Аня проведет долгожданные каникулы в деревне Выселок, пропалывая луковые грядки. Если получится, пару раз искупается в мутном озере, а вечерами будет смотреть скучный сериал по одному из центральных каналов. Совершенно не предел мечтаний для девятнадцатилетней девушки.

На полустанке удалось сделать фото лесополосы, через которую пробивались золотые лучи утреннего солнца. Теперь Аня хотела выложить на странице эту картинку с ёмкой тоскливой надписью, но в голову лезла пафосная чушь, обесценивающая настоящие переживания. А расстраиваться было из-за чего: ужасно хотелось находиться вдали от тёмных лесов средней полосы, подальше от родственников, с их взрослыми проблемами. Аня злилась, что от её планов и желаний, отмахнулись, словно от очередного детского каприза. С другой же стороны грызла совесть. Мама старается ради них двоих – на зарплату преподавателя в колледже не особо разживёшься с дочерью студенткой да ипотекой в придачу. Тетя Люба, пусть и медсестра, не могла предвидеть болезнь, которая, к счастью, лечится неотложной операцией. Самое главное – нельзя оставлять бабушку Марию одну, ведь у неё уже совершенно не то здоровье, но всё ещё тот характер, который не позволяет насладиться заслуженным отдыхом, а вновь и вновь толкает на трудовые подвиги. После смерти сына состояние её стало ухудшаться, а теперь волнение за дочь может усугубить ситуацию. Греция стояла тысячи лет, простоит ещё, а бабуля одна и её нужно поберечь.

Потому, чувствуя обиду на эту вселенскую несправедливость, Аня собрала вещи и отправилась на утренний поезд.

Деревня, именуемая Выселок, находилась пусть не в глубинке, но и цивилизацией не назовешь. Километров восемьдесят от города, по шоссе на машине проедешь за час. На электричке, конечно, добираться чуть дольше. Трасса проходила рядом с большой деревней Карасёвкой, где находился магазин, почта и станция, от которой в Выселок вела трехкилометровая разбитая дорога. Был обходной вариант – прогуляться по Карасёвке и выйти через лес, разделяющий деревни нешироким зелёным перешейком.

Аня вывалилась из вагона последней, одной рукой прижимая к себе большую серую папку с чертёжными принадлежностями, а другой, вытаскивая абсолютно неподъемную сумку с вещами и кое-какими продуктами.

Старушки-дачницы, которые ещё несколько станций назад кряхтели и сопели, будто вот-вот рассыплются, теперь, подхватив свою поклажу, живенько семенили в сторону Карасёвки.

Оставшись одна на платформе, Николаева связала светлые волосы в высокий пучок, надела солнцезащитные очки, нацепила наушники и включила бодрый поп-рок на своем стареньком телефоне. Аня глянула на часы – около восьми утра, а солнце уже ощутимо припекало. Она сняла с себя рубашку, засунула в сумку, оставшись в коротком сарафане. Кинув прощальный взгляд на платформу, девушка поплелась по дороге. Папка с чистой бумагой, норовила соскочить с плеча, оставив красный след. Приходилось то и дело, подтягивать ремень, поднимая руку, нагруженную тяжелой сумкой.

Аня вымоталась возле озера. А ведь это только треть пути! Остановившись, утёрла пот со лба, сдула пепельную прядь, постоянно выбивающуюся прядь длинной чёлки, бросила сумку, на которую с удовольствием плюхнулась. Вид водной ряби, с играющими на поверхности искорками, зачаровывал. Подперев голову, Аня любовалась пейзажем, а после скинула сандалии и вошла в воду по колено, навстречу освежающей прохладе. Увлечённая ощущениями, она топталась по дну, пропуская сквозь пальцы мягкий песок. Во время паузы между треками вперёд вырвался новый звук – гул работающего мотора. Аня обернулась и увидела, как мимо проехала машина, сверкнув черным полированным крылом.

Аня пожала плечами, заключив что, её просто не узнали. Ведь в деревню вела одна дорога и случайно люди туда не забредали, а у местных считалось правилом хорошего тона предложить подкинуть до Выселка. Было бы неплохо, если бы подвезли – мысль об оставшемся пути вызывала у неё уныние.

Николаева глубоко с шумом вздохнула. Она вышла из озера, натянула сандалии на мокрые ноги, с сопением подняла сумку и вышла на середину дороги. Позади неё раздался настойчивый звонок, заглушающий гитарный рифф.

– Николя, задавлю! – велосипедист, требовавший места, выехал вперёд, перегородив путь. Он все ещё звал её глупым детским прозвищем.

– О, Вадик! – Аня опостылевшие вещи и ринулась обнять старого приятеля, попутно вытаскивая вкладыши из ушей.

С Вадиком они дружили с самого детства, в одной песочнице летом вместе куличи лепили. Для своих семнадцати лет Вадик был достаточно угловатым высоким парнем, каштановые волосы его топорщились вихрями во все стороны, а над верхней губой на свету отливал юношеский пушок.

– Давай помогу, – Вадик, придерживая велосипед, ринулся к Аниной поклаже и повесил её на руль. – Ты там кирпичи носишь? Позвонила бы, я бы на отцовской машине забрал тебя.

– Спасибо. Честно, я не знала, что ты здесь, – Аня подняла с земли и закинула папку на другое плечо. – Как дела? Как школа?

– Да чтоб она сгорела! Закончилась. Теперь свобода впереди, никаких домашек и контрольных.

– Как бы не так… – Аня ухмыльнулась. – Куда будешь поступать?

– В программисты я пойду, пусть меня научат. Я же с компьютером живу, куда мне ещё идти? Игру свою хочу сделать. Ну, и в ИИ, институте информатики, военная кафедра имеется, так что и вопрос с армией отпадёт. Во, смотри, что отец подарил в честь окончания школы. Умные часы последней модели! – Парень сунул Ане под нос руку, на которой красовался модный и жутко дорогой гаджет.

– Здорово, – Николаева согласилась, но только набрала в грудь воздуха, как Вадик её перебил.

– А пока вступительная кампания не началась, мы с отцом баню строим. Хорошую, русскую.

– Ой, не люблю такое, слишком жарко.

– Да ты не сечёшь! – Вадик искренне возмутился. – Вот представь: лежишь ты в парилке, а сверху берёзовым веничком раскаленного парку нагоняют… Потом выходишь, да в воду ледяную, и пивка холодненького пол-литра шлифануть. И так хорошо на душе! – парень зажмурился, потёр от удовольствия грудь ладонью.

– Да кто же тебе в семнадцать пиво нальёт? Особенно рядом с твоими строгими родителями, – Аня засмеялась.

– Так это я на будущее, – Вадик отмахнулся.

– Понятно. А в свободное время чем занимаешься?

– На велосипеде по округе катаюсь. Музыку в уши – и вперёд. Хорошо тут у нас, красиво.

Ребята как раз минули вторую треть пути, и подошли к старой ферме. Перед ней, на зелёной лужайке, живописно расположились ухоженные коровы с телятами. Будь на заднем фоне не равнина пшеничного поля с огибающим её лесом, а острые пики гор, то данный пейзаж можно было лепить на обертку с "настоящим" швейцарским шоколадом. Хотя, пахло возле фермы совсем не живописно, потому ребята поспешили пройти этот участок дороги, сильно ускорив шаг.

– О! А, помнишь, как в детстве я, ты и Кристина с двоюродным братом тут зависали? О, кстати, Крис тоже здесь! – заливался соловьём Вадик.

С Кристиной они были заклятыми подругами по даче. Вроде, общались, играли вместе, но… Между ними сквозила некая принуждённость, вызванная тем, что других девочек их возраста в деревне не водилось. И, кажется, будь у них выбор, они бы никогда не сошлись – уж больно разные. Кристина всегда была ветреной и капризной, как принцесса. Принцесса она и есть: дочь состоятельных родителей, в которой те души не чаяли, награждённая жаркой, притягательной красотой, начавшей проявляться ещё в детстве. Крис походила на знойную итальянку: смуглая кожа, чёрные гладкие волосы и страстные грубы. Последние, к слову, были заслугой косметологов, правда, это нисколько не портило девушку. Едва вступив в пубертат, Кристина забыла дорогу в дом бабушки и дедушки в провинции, посчитав, что трата ценного летнего времени на деревенскую глушь не достойны такого очаровательного существа. Аня нисколько не опечалилась, лишившись компании. Ей, серьёзной отличнице, было, откровенно говоря, скучно каждый день обсуждать парней, одежду и поп-музыку. Вадик же расстроился: он изо всех сил скрывал свою безответную влюблённость в хорошенькую девочку.

– Ого! Чё у вас? – Аня подняла брови от удивления. Уж кого, а Кристину она встретить не ожидала.

– Всё прекрасно, мы ведь друзья. Переписываемся… Недавно ей компьютер починил, – Вадик покраснел.

– Понятно, – Аня фыркнула. За годы совсем ничего не изменилось – мальчик не преодолел свою безответную влюбленность, а Кристина по-прежнему ловко пользуется дружбой в своих целях.

– А у тебя-то как на личном фронте? – спохватившись, Вадик поспешил перевести стрелки.

– На каком? Не смеши, пожалуйста, мне бы пригодился в сутках лишний час.

– Не бережёшь ты себя. Отдыхать нужно, – парень с видом знатока покачал головой.

– На том свете отдохну.

Так, болтая обо всём и ни о чём, они вошли в деревню.

Выселок действительно когда-то был выселком. Хутор из трех изб, лет сто назад отделившийся от больших поселений и перекочевавший на холм, теперь разросся до деревеньки в тридцать домиков, окруженной многовековым лесом. Рос в свое время хутор равномерно: к первым домам пристраивались новые, образуя стройный ряд, без изгибов и развилок. Пройдя деревню, можно было побывать сразу в нескольких эпохах. К примеру, в начале стояли современные коттеджи, окруженные высокими заборами. После все больше преобладали сельские постройки из силикатного кирпича советского производства. На краю оставались стоять первые дома – старые деревянные, прикрытые сайдинговой обшивкой.

Из общей картины выбивался крайний участок. Так вышло, что исконный его владелец – дед Митрич – не оставил наследников, и государство продало землю через аукцион. Новым хозяином стал предприниматель, который здорово поднялся в годы всеобщей разрухи. Чтобы утвердиться, нувориш снёс вековой хуторской дом, построив вместо него роскошный коттедж в классическом стиле, с претензией на звание родовой усадьбы.

Интересно, что хобби данный коммерсант имел необычное – разводил пчёл диковинных пород. За это увлечение прозвали его в народе "пчеловодом". Однако не прижился он на новом месте. То ли проблемы с бизнесом, то ли со здоровьем, то ли с законом (а может всё сразу), и особняк был заброшен на много лет, а участок стал излюбленным местом игр детей и подростков.

К десяти утра воздух до невозможности накалился: Аня обдувалась извлечённым из папки блокнотом, а Вадик, пыхтя, толкал велосипед с сумкой в горку. Дойдя до очередного раскидистого клёна, он остановился.

– Всё, нужен пит-стоп, – одновременно с этим парень вытащил из крепления на раме бутылку с водой, – Будешь?

– Нет, спасибо, тут до дома три шага. Потерплю.

– Ну, как знаешь, – Вадик жадно отхлебнул, утёрся и сунул бутылку на прежнее место. – Хочешь свежие новости? Дом пчеловода продали. Новый хозяин уже даже ремонт закончил.

– Правда? Жаль, конечно, я как раз хотела порисовать у них в саду, – неподдельно огорчилась Аня, ведь место было действительно колоритным.

– Можешь попросить новых владельцев, вдруг пустят.

– Ты сам-то в это веришь? Ладно, пойдём уже. Сил нет на жаре стоять.

Вадик снял велосипед с подножки и покатил вперёд, к их домам, которые находились примерно в середине деревни.

Доведя подругу до калитки, Вадим вернул ей багаж, затем сказал:

– Ты это, зови если чо. Вместе тухнуть веселее.

– Обязательно, – ответила Аня.

Распрощавшись с приятелем, девушка потащила сумку к воротам.

Бабушка Маша сидела на лавке в саду поодаль, спиной к улице. Перебирала зелень: поднимала веточки из ведра, обрывала ненужное, и складывала очищенные в кастрюлю сбоку. Она то и дело отмахивалась от назойливых комаров, обитающих в тени, и поправляла белую косынку на голове. Бабушка была полноватой, невысокой женщиной, за последние годы, будто став ещё ниже. Себя она в шутку называла «уральской низкожопкой», а на замечания о неуместности высказывания отмахивалась – дескать, гены пальцем не размажешь. Однако дети её уродились в покойного мужа. Дедушка Ани был косая сажень в плечах – полная противоположность жены. Он приметил миловидную девушку, когда служил в армии на Урале, а после перевёз молодую к себе на родину. Мария Васильевна быстро освоилась на новом месте и нашла должность учителя в Карасёвской школе.

– Привет! – звонко поздоровалась Аня, войдя во двор.

– Ой, здравствуй-здравствуй! – бабушка отложила своё занятие, крепко обняла и поцеловала внучку, которая согнулась едва ли не пополам. – Что-то ты рано.

– Успела на экспресс.

– Ой! Такая худющая, – запричитала бабушка, – Снова чаями питаешься?

– Неа…

– Мода пошла бестолковая! Что красивого в выпирающих костях? Пойдём! Я борща наварила, отъешься наконец-то. Мать, небось, одними полуфабрикатами кормит. Может румянец появится от нормальной еды.

Аня с усмешкой закатила глаза. Бабушка не могла простить мирозданию, что телосложением внучка пошла в субтильную невестку, и каждый раз пыталась исправить сие досадное недоразумение. Спорить было бесполезно.

Дом бабушки был просторным, одноэтажным, выстроенным из белого кирпича. В нём имелась гостиная-столовая, небольшая кухня с печью, и три отдельные спальни, не считая вспомогательных прихожей и кладовой. Внутри всегда было сухо, прохладно, и пахло свежим хлебом.

Быстренько приведя себя в порядок, Аня уселась на лавку перед дымящейся не то миской, не то кастрюлькой. Бабушка как раз выкладывала на большую тарелку, полную стеблей лука, ломти душистого черного хлеба.

– Мм, объедение! – Анна с нескрываемым удовольствием окунула ложку в середину алой гущи.

Бабушка присела напротив, поправив сползающую назад косынку, и сложила руки на столе.

– Хлеб бери. Как доехала?

– Нормально. Как Люба?

– Лучок ещё, свежий – живые витамины. Люба звонила вчера, говорит, анализы придут – операцию сразу сделают. Глядишь, скоро и вернется.

Аня задумчиво надкусила краюшку.

– Так, может ты ещё успеешь на курорт?

– Не, не успею.

– Да… Все деньги пропали, – бабушка озабоченно покачала головой.

– Почему? Я не заплатила все. Можно потом купить что-нибудь полезное, – этим Аня пыталась утешить себя.

– Посидела бы я одна месяц, сижу же неделю. Справилась бы как-нибудь. В молодости гулять надо, веселиться, а работа не убежит. Это уж я точно знаю.

– Не переживай. Мы с тобой нормально отдохнем, а Греция никуда не денется. Успею, – девушка через стол погладила бабушкину руку.

– Это старикам хорошо с молодыми, глядишь – и душа здоровее. А юным ровесники нужны.

– Вадик здесь, вот и компания. Ах да, ещё Кристина.

– Кристина эта, видела её вчера… И что только у девки в голове? Губы как у жабы сделала, честное слово. Это так модно теперь?

– Типа того. Спасибо, бабуль, очень вкусно, – Аня, наконец, расправилась с первым. Отодвинула миску в сторону и, тяжело вздохнув, попыталась вылезти из-за стола.

– Сиди-сиди, ещё котлетки с картошкой, – бабушка с неожиданной проворностью умчалась на кухню за вторым. Аня застонала:

– Ты зачем столько наготовила?

– Разве это много? – ответила та глухо из-за стены.

– Все утро у плиты стояла? – с подозрением допытывалась внучка. Подвиги на кулинарном поприще в такую жару могли вызвать скачок давления.

– Ой!

Аня застонала, когда бабушка вынесла целую сковородку жареных котлет.

«Не так уж и плохо…» – решила Николаева, укладываясь на дневной сон в свежей хрустящей постели, после утомительного обеда.

Глава 2

Ягода красным глянцевым бочком призывно выглядывала из-под листков. Аня, расставив ноги пошире, и, упершись в землю кончиками пальцев левой руки, правой-таки смогла дотянуться до вожделенной клубнички, которая, как назло, поспела точно посередине грядки. Ещё теплая от солнца ягода источала сладкий аромат. Подув на неё для приличия, Аня надкусила кончик. Пожалуй, ради такой клубники можно было продать душу. Едва разобравшись с первой ягодой, приметила вторую и уже осторожно кралась к ней, аккуратно раздвигая листья.

– Боже, какой вид! – знакомый голос со стороны улицы заставил Аню вздрогнуть и оторваться от охоты на ягоды.

– Кристина? – брови сами собой поползли вверх при виде старой подруги.

– А ты кого ждала? Принца на белом Мерседесе? – она, усмехнувшись, отбросила назад прядь распущенных волос.

Даже здесь, в деревенской глуши, девушка старалась выглядеть максимально эффектно. Она каждый день наряжалась, давая всё новые темы для кривотолков местным кумушкам, а также волну комментариев вслед о том, насколько удобно копать картошку на каблуках, которые, впрочем, виновницей полностью игнорировались. Сегодня на Кристине было летящее красное платье на запах (наверняка шёлковое), босоножки на платформе, широкополая шляпа, а довершала образ плетеная пляжная сумка на плече. Против такого комплекта, Анины джинсовые шорты и потёртая футболка выглядели самым настоящим тряпьем.

– По правде говоря, я вообще никого не ждала, – Аня вытерла руки о майку и рефлекторно сунула их в карманы.

– Ну вот, а мы пришли.

– Эм… Как дела?

– Комар за попу укусил. Ты реально хочешь трепаться через забор? Беги, собирайся, пойдем загорать на озеро, там и поговорим – Кристина постучала пальцем по запястью, словно на нем были часы. – В темпе только, а то лучшее солнце пропустим.

– Ещё четыре, закат не скоро. Ладно, пойду узнаю, нет ли срочных дел.

– Жду на лавке.

Аня пожала плечами, но развернулась и пошла во двор искать бабушку. Не то чтобы она сильно хотела загорать. Ей хватало солнца за день в саду. Скорее, она была заинтригована таким внезапным появлением Кристины. И, если уж та первой решила её куда-то позвать, то, значит, ей что-то нужно от Ани. Хотя, возможно, Николаева и ошибалась – Крис была достаточно противоречивой натурой.

Бабушки ни в огороде, ни во дворе не оказалось. Аня нашла её в доме спящей. Прошлой ночью та не сомкнула глаз из-за давления, потому сегодня отдыхала больше. Немного поразмыслив, внучка решила не будить её, набросала записку, которую оставила на столе. Ни к чему лишний раз волновать старушку.

Затем, девушка быстро надела купальник под одежду, сунула в сумку полотенце, плед, и выбежала на улицу.

Кристина действительно ждала – сидела на лавке около дома, закинув ногу на ногу и уткнувшись в телефон. По лицу девушки расплылась глупая улыбка. Аня покашляла, чтоб обратить на себя внимание.

– Идём?

– Да. Секунду, – Кристина по-прежнему оставалась в виртуальном пространстве.

Аня потопталась и, не нашла ничего лучше, как достать из сумки свой смартфон.

– Я напишу Вадику, что мы вышли.

– Вадику? Зачем Вадику? – Кристина даже оторвалась от своего занятия, подняв удивлённый взгляд на подругу.

– Неудобно, если мы его с собой не позовём, – ответила Аня.

Приятельница цокнула языком и поджала губы.

– Ладно, пиши, пусть будет Вадик. Только если он не станет тормозить, – Кристина махнула рукой и вновь спряталась за экраном смартфона с плюшевым чехлом.

Отправив сообщение, Аня присела на скамейку. Кристина все также увлеченно тыкала наманикюренным пальчиком в экран, явно не торопясь начинать разговор. Аня опустила глаза на свои коротко подстриженные ногти в пятнах от клубники, и, вздохнув, открыла ленту новостей.

Раскрасневшийся Вадик появился ровно через 3 минуты. Его грудная клетка ходила ходуном, а полотенце, накинутое на плечи, развевалось плащом за спиной.

– Дамы, день добрый. Позвольте вас сопровождать, – отдышавшись, парень выставил локоть, явно предлагая Кристине за него ухватиться.

Та нехотя оторвалась от экрана, и, осмотрела Вадима так, будто видит впервые в жизни. Усмехнувшись, небрежным жестом закинула телефон в сумку, приняв протянутую руку, встала. Однако через мгновение разорвала контакт.

Аня, поднялась с лавки самостоятельно, при этом решив нарушить надвигающееся неловкое молчание.

– Ну что? Куда идём?

– На озеро, я же говорила, – Кристина одарила её взглядом, в котором явно читалось сомнение в умственных способностях подруги.

– Нет, куда именно на озеро. Со стороны полей, где рыбачат, и просто загорать, или на пляж, где можно купаться. Первый вариант ближе, второй дальше, – Анна ответила, едва удерживаясь в доброжелательных рамках.

– А, на пляж конечно, – Кристина нацепила на нос солнечные очки, и поплыла по улице, идя по видимой лишь ей линии.

Аня с Вадиком застыли на месте, наблюдая за плавным покачиванием бёдер. Первой очнулась Аня: стукнула парня по плечу, выводя из оцепенения, и кивком указала на удаляющуюся девушку. Чтоб нагнать Кристину, ей пришлось быстрее перебирать ногами, из-за чего сланцы стали звучно хлопать по пяткам.

– Эмм… Как дела? – нарушил тишину Вадик.

Кристина фыркнула, её явно раздражал сегодня этот банальный вопрос.

– Как? Восхитительно! Вместо нормального отдыха сижу здесь среди мошек и огурцов. А собиралась с Саньком в Таиланд, между прочим! – слова прорвались из неё бурной рекой.

– В этом ты не одинока… – пробубнила в сторону Аня.

– А что делать вечерами? В стену смотреть? Здесь же совершенно некуда сходить. Ни клуба, ни бара. Ничего! Я буквально чувствую, что моя жизнь проходит зря, – девушка картинно прижала руку ко лбу. Экспрессивный жест, столь любимый эмоциональными героинями латиноамериканских сериалов.

– В Карасёвке есть клуб, там дискотеки бывают… – начал Вадик, но оказался прерван громким "ХА!"

– Ты в своём уме? Там просто опасно! – выражение лица Кристины было столь красноречиво, что просматривалось сквозь темные очки.

Впрочем, с последним тезисом Аня согласилась. Приезжим действительно не стоило там появляться.

– Просто сказал… – Вадик пытался реабилитироваться.

– Думай, это полезно!

Решив спасать парня, Аня продолжила разговор.

– Хм. И как ты, докатилась до жизни такой? – зашла она с новой темой, постаравшись придать голосу максимально участливый оттенок.

– О, это было легендарно! – от нетерпения девушка даже потерла руки. – Отмечали мой день рождения, и где-то под утро я вспомнила, что у меня вроде бы последний экзамен по какому-то там маркетингу. Пришла я туда, а его, как назло, декан решил посетить. А ноги ватные, голова гудит! Этот старый пень начинает возникать, что и прикид у меня отстой, и выгляжу плохо, и вообще не помнит таких. И так своим зудением достал… Короче, я высказала все, что думаю о нем, его предмете и об этом тупом универе. Тот аж покраснел! Вскочил, стал орать, мол, я отчислена…

Во время рассказа брови Ани стремительно поползли вверх. Наконец, не выдержав, девушка перебила:

– И что тут легендарного?

– А дальше я решила, что терять нечего: собрала приятелей ещё раз и мы продолжили тусить три дня подряд! Вот это было легендарно!… Но, потом вернулись родители, – Кристина фыркнула, – им позвонили из деканата. Те обломали весь кайф, вызвали полицию. В общем, навели шухеру… Предки забрали у меня ключи и карты и сослали сюда. Благо, я хоть догадалась спрятать телефон. А не то бы совсем тоска.

Кристина повернулась и выжидающе уставилась на ребят. Первым отозвался Вадик.

– Жесть, – не слишком уверенно сказал тот.

Девушка одобрительно закивала.

– Повезло, что не в Сибирь… – пробормотала Аня.

– Но, зачем родителям телефон у тебя забирать? – осторожно поинтересовался Вадим.

– Ай, они решили, что на меня извне плохо влияют. Они терпеть не могут Сашку.

– Сашка – это твой парень? – спросила Аня.

Вадим попытался принять совершенно незаинтересованный вид.

– Да, мы уже год встречаемся. Ему двадцать три, и у него БМВ ай восемь. Его в каждом клубе как випа знают. Прикиньте? – Кристина не то хвасталась, не то действительно искренне гордилась своим кавалером.

– Ого, ай восемь. Он же стоит как отдельная квартира! – присвистнул Вадик.

Аня же невзначай поинтересовалась:

– А как он заработал на такую машину?

– Родители подарили. Они у него какие-то банковские шишки… – Кристина находила сей факт незначительным и отмахнулась от этого вопроса. Но, Аня и Вадик со значением переглянулись. – В общем, как-то так. А вы чего здесь забыли?

– Я скоро документы на поступление подавать поеду, никуда особо и не уедешь, – Вадик простодушно почесал затылок и перевёл взгляд на смотрящую вдаль Аню. – А она вот, бабушке помогать приехала.

– Всё с вами понятно, труженики села, – Кристина хихикнула, ткнув Аню в плечо.

Аня сдержала сопение: тычок получился достаточно болезненным, а обращение не остроумным. Она уже почти придумала ответ, когда ребят отвлек звук приближающегося автомобиля.

– Осторожно, машина! – она ухватила Кристину под руку и потащила к обочине, Вадик отскочил к противоположной стороне.

Чёрная отполированная иномарка, сбавила скорость. Проехав около десятка метров, вовсе остановилась. Кристина замерла, с придыханием проговорив:

– Вау, Бентли!

– И? Похоже, он ждет нас. Может, нужно что, – едва Аня сделала попытку двинуться в сторону ожидающей машины, как была ловко остановлена Кристиной.

– Да-да, я сейчас узнаю, – девушка, откинула волосы за спину и, натянув свою самую соблазнительную улыбку, двинулась вперед.

Аня закатила глаза, кивнула растерянному Вадику, и пошла следом, карикатурно пародируя походку от бедра, не заботясь о том, смотрит ли на неё водитель. Когда ребята подошли к машине, Кристина уже вовсю ворковала с ним.

– Познакомьтесь с нашим новым соседом… – девушка даже не обернулась к своей компании.

– Вы же к озеру идёте? Запрыгивайте, нам по пути, – предложил приятный голос из машины.

Кристина обогнула авто всё той же сексапильной походкой и вскочила на пассажирское кресло спереди. Аня неторопливо села за водителем, а Вадик влез на оставшееся свободное место. В салоне работал кондиционер, после уличного жара, холодный воздух показался дуновением рая. Однако прикосновение ледяной кожи сидений к обнаженным ногам было неприятно-колким.

Как только все уселись, мотор загудел, отзываясь легкой вибрацией. Водитель обернулся к сидящим сзади и протянул руку Вадиму.

– Святослав, – представился тот.

Ане он показался знакомым. Ему можно было дать лет тридцать на вид. Светло-русые волосы с модной стрижкой, небрежная щетина. Широкая белозубая улыбка. И какие-то бездонные зелёные глаза. Где-то она уже это видела.

– Как? – немного беспардонно отозвался Вадик, но Святослава нисколько это не задело.

– Святослав Вишневский, – улыбнувшись ещё шире, он вывернулся и протянул ладонь.

– Вадик. Вадим то есть. Очень приятно! – парень с чувством пожал руку. – О, а у меня такие же часы. Вот!

Он подался вперед, чтобы продемонстрировать смарт-часы. Кристина презрительно сморщила нос:

– Вадик, твоим часам уже полгода. Думаю, что у Свята модель получше.

Водитель не ответил, он мельком глянул на Аню и слегка помахал, подняв правую руку с отчетливо проступающим рисунком вен на тыльной стороне.

– Анна.

– Очень приятно. Поехали? – Святослав надавил на педаль, и машина тронулась с места.

Аня в это время пыталась вспомнить, где же она могла видеть мужчину ранее. Прокручивала все мыслимые и немыслимые варианты, ведь очевидно, что они – люди совершенно разных социальных кругов.

– Алексеевич? – неожиданно для себя самой, сказала Аня вслух, хотя следовало непринужденно задать этот вопрос в череде многих.

– Что? – удивившись, Свят посмотрел на девушку через зеркало заднего вида.

– Вишневский Святослав Алексеевич? Верно? – раз уж начала так вольно, то придётся идти до конца. Аня, с трудом преодолевая желание опустить глаза, выдержала его взгляд.

Мужчина подмигнул ей.

– Верно.

Кристина зыркнула на подругу и сузила глаза:

– Откуда знаешь?

– Я у мамы экстрасенс, – Аня прищурилась в ответ.

Святослав при этом рассмеялся.

– Тут как раз все просто. Анна, видимо, читает газеты.

– Ох, помилуйте, я и вовсе никаких газет не читаю. Они, знаете ли, портят аппетит, снижают коленные рефлексы и вызывают угнетённое состояние духа, – Аню понесло. Язык стал выдавать избитые цитаты, прежде чем взволнованный неожиданной встречей мозг генерировал уместный ответ.

– Уважаешь Булгакова? – обернулся он. На сей раз этот невинный жест, вызвал прохладную волну по коже. Девушка отвернулась к окну.

Возникшее молчание тотчас же поспешила заполнить собой Кристина.

– А, может, и стоило бы аппетит умерить кому-то, – она засмеялась. – Так о тебе пишут в журналах? В Форбс?

– Да, бывает, – мужчина ответил без особого энтузиазма, сворачивая на пляж. – Приехали.

– Не хочешь немного отдохнуть с нами? Пожалуйста! – Кристина сложила руки в умоляющем жесте. – Познакомимся поближе.

– Вообще, у меня дела кое-какие, но полчаса посидеть смогу, – Свят заглушил мотор и отстегнул свой ремень безопасности.

– Супер! – взвизгнула Кристина

Компания выгрузилась из машины и прошла грунтовой дорогой к пляжу. Девушки постелили на песке принесённые из дома покрывала. Вадик хотел было приземлиться на Кристинино, но та сразу зашипела на него. Парню ничего не оставалось, как переползти на свое полотенце.

Святослав присел на край Аниного пледа и начал задумчиво пересыпать песок в ладонях, рассматривая водную гладь озера.

Аня покрутилась, раздумывая, стоит ли раздеваться сейчас. Решила хотя бы снять майку, всё-таки загорать сюда пришла. Едва она ухватилась за край одежды, как встретилась глазами со Святом, который теперь изучал девушку.

– Занзибар? Ты ездила в Африку – медленно прочел он принт на футболке: название страны и вышитые пальмы.

– Нет, но не отказалась бы. А ты? – Аня отпустила руки и потянула края вниз, дабы надпись стала четче. Майку подарили маме студенты по обмену в бородатые годы, а дочь утащила себе.

– Да. ЮАР, Марокко, Египет.

– О, как же я мечтала в детстве увидеть пирамиды! Грезила ими.

– А сейчас?

Сбоку раздалось настойчивое покашливание.

– Свят, помоги мне, пожалуйста, развязать платье, никак не получается самой, – Кристина притворно дергала во все стороны узел.

– Эм, конечно? – ответил тот недоуменным вопросом.

Девушка грациозно приземлилась в позу русалки, вплотную прислонившись к его бедру. Святослав осторожно потянул и узел с лёгкостью распался у него в руках. – Готово.

– Ох, спасибо, ты меня так выручил. Что бы я без тебя делала? – Кристина невинно похлопала глазами, якобы, не замечая медленно сползающего с плеча рукава.

– Купалась бы в платье, – хохотнул со стороны Вадик.

Понаблюдав за разыгравшейся сценой, Аня всё же стянула футболку и вытянулась на пледе, подставляя спину солнечному теплу.

Кристина же сбросила платье, оставшись в ярко-красном бикини, и выудила из сумки баночку с каким-то маслом.

– Может быть, ты снова мне поможешь? – она обратилась к Святославу, потрясая флакончиком в воздухе.

– Я помогу! – его опередил Вадик, который быстро смекнул, что к чему, и, потому, резво выхватил бутылёк у Кристины из рук. Свят усмехнулся.

– Вадик, у меня к тебе поручение, – проворковала девушка, вытаскивая масло из его сжатых пальцев, – Будь другом, сходи за мороженым.

Парень погрустнел.

– Туда минут десять идти…

– Пожалуйста-пожалуйста! – Кристина опять умоляюще сложила ладони.

– Да я и деньги не брал…– попытался оправдаться Вадик.

– Часами оплатишь, теперь везде можно. – Крис скрестила руки на груди, – И вообще, если не сходишь мне за мороженым, то больше не подходи.

Аня, слушая всё это, только раздражалась. Такая манипуляция была откровенно детской, чтоб относиться к ней серьёзно, но… Бедный Вадик всегда охотно на неё вёлся. Вот и теперь он медленно побрёл в сторону Карасёвки.

– И колу не забудь! Без сахара! – крикнула ему вслед Кристина.

Аня уткнулась лбом в покрывало.

– Свят, намажь меня, пожалуйста, – вновь попросила Кристина.

– Не знаю, честно говоря… – неуверенно ответил мужчина.

– Эм, Аня, ты не хочешь пойти искупаться? – подруга обратилась уже к ней.

– Нет желания.

Послышался звук взбалтываемого в бутылке лосьона.

– Я вижу, у тебя такие крепкие руки. Втирай средство сильнее, я люблю, когда пожёстче… – Кристина пыталась изобразить легкую хрипоту.

– О, Господи! – Аня резко вскочила на ноги. – Я… Я вспомнила, что не взяла воду, жутко хочется пить.

– У меня в машине есть. Давай принесу? – ответил ей Свят, поднимаясь.

– Нет-нет, не стоит беспокоиться, я сейчас догоню Вадика, – Аня натянула майку и сунула в карман шорт телефон.

– Мне не сложно, – вслед удаляющейся девушке произнёс Святослав.

Не оборачиваясь, Николаева помахала ему рукой.

Вадик успел пройти изрядное расстояние, прежде, чем чуть запыхавшаяся Аня догнала его. Кажется, парень даже ей не удивился.

– А тебя за что сослали? – спросил.

– Я сама ушла.

– Ну да, ну да, – хмыкнул тот. – Как тебе этот Святослав?

– Не знаю, – Аня действительно пока не могла собрать воедино все свои впечатления. – А тебе как?

– Индюк надутый. Это он дом пчеловода купил. Подумаешь Бентли… Всё он врёт про Форбс! Если он такой миллионер, то зачем селиться в деревне? Ехал бы в свой мажорский посёлок, – Вадик насупился.

– Не врёт. Ты несправедлив, мне кажется. Проблема все же… не в нём, – Аня многозначительно выдержала паузу, но Вадим молчал.

Тогда Аня снова начала изображать карикатуру на походку от бедра, при этом вслух пародируя манеры их подруги. Глядя на это, Вадик загоготал.

За таким занятием они добрались до магазина, где от души закупились всяческими вкусностями, прихватив мороженое и колу по спецзаказу.

На обратном пути они играли с шоколадным драже, выдумывая нелепые задания, если кто-то из них вытащит конфету определённого цвета. Сочиняли колкости по поводу новообразовавшейся парочки.

Подойдя к озеру, они обнаружили, что Святослав уехал, а Кристина в гордом одиночестве возлежала на песке. К слову, вид у нее был как у кота, объевшегося сметаны.

– А где же наш миллионер, плейбой и филантроп? – едко спросил Вадик.

– Да вас разве дождёшься? – Кристина поднялась на локтях и, приспустив очки, глянула на ребят. – Только за смертью посылать. Уехал он. Говорил же, что дела. Всё принёс?

Вадик протянул ей пакет, на что девушка тут же скривилась.

– По-твоему я ем жирный и сладкий пломбир?

– Ты не уточнила: какое именно… – пролепетал парень.

– Обезжиренный замороженный йогурт или фруктовый лёд! Неужели так тяжело догадаться? – Кристина сердито сдвинула брови.

– Откуда ему взяться в сельском магазине? – не выдержав, влезла в разговор Аня. – Не будешь? Отлично. Давай его мне.

Кристина небрежно бросила ей рожок. Аня, открыла его и демонстративно жадно откусила.

– Очень вкусное мороженое. Спасибо, Вадюш, – сказала девушка.

Раздавленный парень кивнул в ответ.

– Кола холодная. Хоть на что-то ещё годишься, – Кристина отшвырнула пустой пакет в сторону. Четверть большой полуторалитровой бутыли девушка тут же вылила в песок. Ребята переглянулись. Кристина деловито пошарила в своей пляжной сумке и вытащила ром, которым заполнила доверху колу.

– Свободу Кубе! – провозгласила любительница клубов, вытаскивая на свет бумажные стаканчики.

Аня с Вадиком только рты раскрыли.

– Ну, чего встали, разбираем! – Крис ловко разлила коктейль.

– А какой повод? – спросила Аня.

– День взятия Бастилии, блин! – огрызнулась Кристина.

– Так он недели через две, – парировала Анна.

– Слушай, Крис, может не надо? – попытался вразумить подругу парень. – Тебя сюда отправили за это самое. Не стоит искушать судьбу.

С такими доводами нельзя было не согласиться.

– Ой, не душните! – вспылила Крис, а после моментом остыла и посмотрела Ане в глаза. – Здесь от скуки повеситься можно. Давайте чуть-чуть расслабимся, я больше не могу каждый день делать одно и то же! Нам уже не по десять лет, немного взрослых развлечений не повредит нашей скромной компании. Вы, честное слово, как маленькие и боитесь всего на свете. Little party never killed nobody!

Аня в раздумьях жевала щёку. Если пропустить камень, летящий в её огород, то в словах приятельницы был резон. В конце концов, летние каникулы созданы именно для развлечений. Николаева махнула на всё рукой. Она уселась на свое покрывало, скрестив ноги по-турецки, и подтянула один стакан к себе.

– Только закусывать давай, – она подвинула к Кристине калорийные снеки.

– Я не ем такое.

– Значит придётся. У меня нет никакого желания тащить твоё тело до дома.

– Эх, умеешь ты уговаривать! – Кристина ногтями подцепила чипсу из упаковки. Вадик, потоптавшись в стороне, все же нерешительно присел рядом с Аней, но та шлепнула его по протянутой к стакану руке.

– Думаю, тебе рано, – она погрозила ему пальцем.

– Да ладно, Николя, не будь моралистом. Возраст – лишь цифра.

– А уголовный кодекс – книга.

– Полгода ничего не решают, – ответила Кристина и протянула просиявшему Вадику стаканчик. – Выпьем же за то, чтоб лето не прошло зря!

Глава 3

– … А потом она такая говорит, – Крис вытерла слезы смеха, – А разве корова-гей бывает?

Аня хихикнула, прикрыв рот ладонью и сильно зажмурившись. История была глупая и вульгарная, но почему-то забавная. Вадик сидел с озадаченным выражением на лице – он ничего не понял.

– Пойдём купаться! – успокоившись, Кристина махнула рукой в сторону, и пустая бутылка покатилась по песку.

Вадик глянул на решительную Кристину и, на всякий случай, сел так, чтобы загородить собой озеро.

– Давайте без воды? – попросил он.

– Фу, скучный ты! – Кристина поднялась и тут же плюхнулась обратно на свое место. – Всё, мне надоело, хочу домой… И на ручки. Вадик, понеси меня.

– Блин, нам пора идти! – Аня подскочила, чтобы закинуть вещи в сумку. Алкогольный дурман давал о себе знать, притупив прилив волнения, – Солнце садится. Я не думала, что мы настолько задержимся. Бабушка переживает, наверное.

– Ну, понеси! – продолжала канючить Крис.

– Эм? – Вадим же потянул её за руки, помогая подняться.

– У меня так устали ножки, я не дойду… – девушка начала висеть у парня на шее, но все ещё не получив желаемого, решила пойти ва-банк. – Если донесёшь меня до дома, я тебя поцелую.

Это был бросок в самое яблочко, беспроигрышная комбинация. Парень ловко поднял её на руки. Кристина принялась болтать ногами, отчего Вадик закачался, словно сухостой на ветру. Аня поспешила сгрести вещи подруги и теперь стояла с двумя сумками.

– Кристиночка, очень попрошу не нарушать моего равновесия, иначе мы далеко не уйдём, – отдуваясь, сказал Вадик.

– Я верю в тебя! – подбодрила его девушка, но ногами дёргать перестала. – Вперёд!

Аня лишь молча посочувствовала парню, у которого от напряжения на шее обозначились жилы.

– Пойдем короткой дорогой, – объявила она, желая хоть немного облегчить его незавидное положение ездового коня.

– Это как? – отозвался парень сквозь зубы.

– Пройдем через Карасёвку, выйдем с другой стороны к лесу. Я дорогу знаю, мы с дедушкой так ходили. Минут пятнадцать, и мы дома. Не придется делать круг через поле, – Аня поудобнее закинула сумки на плечи и двинулась в сторону деревни. Она действительно слишком задержалась. Хотя, выпила за компанию всего ничего, но, пожалуй, этого делать не следовало. Теперь её накрыло липкое чувство вины: вроде бы и невесть какой грех, однако, и умницей не назовёшь. – Давайте, идём!

Вадик, несмотря на выпитое и свою субтильность, крепко держал на руках «смертельно уставшую» девушку. Он твёрдо шагал и нагнал отошедшую Аню.

Менее чем через десять минут троица стояла на опушке. Солнце касалось горизонта, лучами напоследок озаряя округу. Несмотря на это, в лесу уже царили густые сумерки.

– Николя? Я что-то сомневаюсь, – Вадик обернулся к подруге. – Вон темень какая.

– А как ты хотел? В лесу всегда темнее, – Аня уже сама не была уверена в своём решении. – Зато так реально быстрее…

– А нас медведи не сожрут? – спросила Кристина.

– Какие медведи? Тут даже зайцы не водятся, – Аня махнула рукой и зашагала вдоль кромки, выискивая лишь ей известные приметы.

Девушка прошла уже добрых два десятка шагов, пристально приглядываясь к каждому дереву. В последний раз она бывала здесь ещё маленькой девочкой. Дед Петя часто брал её с собой то за грибами-ягодами, то на рыбалку. Он вырос в этих местах, и, потому знал каждую лесную тропинку, даже самую малозаметную.

Дедушка всегда поучал внучку: как найти путь в лесу, как отличать тропы, как запоминать особые приметы. Спустя столько лет наука, конечно, позабылась, но кое-что Аня вспомнила.

Николаева пристально рассматривала ряды деревьев, выискивая ель с изогнутым стволом, а под ней черный камень. За много лет, молодняк порос высокой стеной и теперь загораживал обзор. Не без труда, Аня, наконец, углядела ориентир и начала кричать, подзывая ребят к себе.

Отогнув несколько веток, вышла на нужную дорогу, когда-то до того заезженную, что и спустя много лет на земле виднелась широкая колея, не прикрытая травой. По обе стороны путь высокой стеной окружили плотные заросли кустарников. Здесь малина своими колючими ветвями крепко сплелась с волчьей ягодой.

Заметно уставшему Вадику пришлось спустить Кристину на землю, чтоб пройти вслед за Аней, на что девушка надула губы.

– Ну? Пойдём пока совсем не стемнело, – Аня с нетерпением глядела на пару товарищей. Ей хотелось поскорее пройти этот небольшой лесной перешеек, пока сумерки не сгустились до непроглядной черноты. И, пока из болота на запах свежей крови не налетели особо злые комариные орды.

Ребята ещё немного потоптались. Кристина, сложа руки на груди, выжидающе смотрела на Вадика. Тот разминал изрядно затекшие плечи, массировал поясницу и косился в другую сторону.

– Дорога довольно узкая, лучше, Кристина, пойти ножками, если не хочешь волосами всех клещей с веток собрать, – посоветовала Аня.

Кристина в ужасе округлила глаза, отскочила от кустов на середину, и начала интенсивно отряхивать одежду.

– Все, давайте скорее. Вадя, ты чего копаешься?

Парень как можно незаметнее выдохнул и поспешил нагнать девушек. Наконец, троица шагала вперед, в самую чащу.

– Вообще-то я очень лёгкая, всего сорок пять килограмм вешу, – Кристина прокомментировала не слишком расстроенный вид парня.

– Ага, как два ящика бананов, – буркнул тот в ответ. Аня шумно выдохнула, подавляя смешок.

Лесные сумерки окружили молодежь. Вокруг тревожно звенели комары. Где-то что-то хрустнуло, в другой стороне зашуршало. Аня вздрогнула, но не подала вида. Кристина поежилась и обняла себя за плечи. Настороженно притихшие, они прошли уже около половины пути, когда девушка вдруг резко остановилась.

– Все! Больше не могу! – Крис начала крутиться по сторонам. – Мне нужно в кустики.

– Может, потерпишь? Не самая лучшая идея делать это в лесу, – проговорила Аня.

– Именно. Да и видно плохо, вдруг змея ухватит за что-нибудь, – поддакнул Вадик.

– Да хоть бы и крокодил! Я больше не могу, – Кристина уже начала плясать на месте. – О, вон там можно пролезть. Я сейчас, я быстро.

Подпрыгивая, она двинулась к чуть заметному просвету среди стены малиновых кустов.

Аня и Вадик остались вдвоем в тишине, нарушаемой треском со стороны леса, где скрылась Кристина.

– Жвачку будешь? – он пошарил в кармане и вытащил упаковку мятной жевательной резинки. – Надо бы зажевать, а то отец не поймет.

– Спасибо, не откажусь, – с благодарностью протянула руку Аня.

Едва пахнущая ментолом подушечка коснулась пальцев, Николаева тут же выронила её, подскочив от резкого громкого крика.

– Сюда! Быстрее! – верещала Кристина где-то в глубине леса.

Вадик опрометью двинулся к зазору между кустарников, на ходу ломая ветки. Аня, не раздумывая, бросилась за ним.

– Крис, ты где? – заорал парень во все горло. – Стой на месте, не двигайся!

Аня практически бежала за его темным силуэтом. Ветки нещадно хлестали по лицу, ноги подворачивались на кочках и утопали во мху. Ко лбу прилипла нить паутины. Девушку передернуло.

Вадик резко остановился и Аня, судорожно трущая лицо, налетела на него.

– Ну?! – Кристина стояла, разведя руки в стороны. – Смотрите.

– Что случилось? – в один голос спросили Аня и Вадик.

Девушка, стоящая в проходе между елками, подалась назад. Увидев это, ребята подавились воздухом.

За скрещёнными лапами невысоких елей просматривалось широкое пустое пространство, ярко освещённое падающими последними оранжево-розовыми лучами. Обширная лесная поляна ровным кругом легла среди тёмной чащи. Вместо ковра изо мха или зарослей разнотравья, была черная матовая земля. В центре виднелись три круглых белых камня.

– Что это такое? – прервала тягостное молчание Анна.

– Тебя надо спросить, – Кристина выжидающе посмотрела на неё. – Ты же тут ходила с дедушкой.

– Я ничего подобного не видела, – Аня пожала плечами и начала осторожно шагать в центр круга. – Мы никогда не сходили с дороги.

Вадик прошёлся по окружности, сосредоточено разглядывая странное место. Затем присел на корточки и потрогал почву под ногами.

– Девушки, это не земля… Это уголь, или сажа.

– Уголь? – Аня, не поверив в полной мере, также схватила щепоть, растерла между пальцами жирную черноту. – Как это?

– Не знаю, – Вадик развел руками. – Пожар случился?

– Разве пожарище может выглядеть так? – Аня все больше хотела поскорее покинуть этот лес, а не гадать, что тут произошло. Тревога холодной змеей обвила грудь.

– Без понятия, – повторился парень. – Идём отсюда, темнеет.

Кристина уже успела отойти на противоположный от ребят край поляны, то и дело, фотографируя на телефон.

– Обалдеть! Такое место атмосферное, – девушка вернулась в центр и вытянула руку со смартфоном вверх. – Надо придумать образ, чтобы здесь фотосет сделать.

Крис сунула телефон в сумочку и неожиданно, зацепившись ногой об один из камней, неловко повалилась на четвереньки. Друзья поспешили к ней: Вадик помог ей подняться на ноги; Аня же принялась отряхивать низ платья, пока уголь не испортил ткань. Вдруг взгляд Николаевой зацепился за пустую лунку, рядом с которой белел вылетевший булыжник. Глянув внимательнее, девушка остолбенела: провалами глазниц на нее смотрел щербатый череп, принятый сначала за самый обычный камень.

Аня шумно выдохнула и смогла лишь указать пальцем на жуткую находку. Реакция последовала бурная. Кристина оглушительно завизжала, а Вадик отшатнулся, побелел как бумажный лист и ошалело глядел то на девушек, то на череп.

– Ну, все, валим отсюда! – безапелляционным тоном заявил парень, придя в себя. Впрочем, спорить никто не собирался.

Компания практически бегом покинула поляну. Не без труда отыскав в сумеречных тенях путь на лесную дорогу, они быстрым шагом спешили обратно в деревню. Повисло тревожное молчание: никто не нарушал тишины, будто опасаясь, что нечто неведомое, погубившее человека, а, может, и нескольких разом (ведь они не проверяли все камни), нагонит их.

Вершины деревьев темным куполом сомкнулись над троицей, сгустившаяся тьма давила со всех сторон, гнала незваных гостей восвояси. Дорога стала растворяться во мгле и против неё выступили диодные огоньки фонариков телефонов. Наконец, впереди, показался просвет. Путь снова уперся в ряды молодняка, сквозь которые пробивались самые последние лучи солнца.

Выйдя из лесу, ребята выдохнули с облегчением.

– Чёрт возьми, что это было? – Кристина нарушила безмолвие.

– Да пёс его знает, – ответил Вадик. – Жуть какая-то, брр. Николя, ты чего молчишь?

Аня обнимала себя за плечи, с силой прижимая холщовую сумку к боку. Её обуревали сомнения: ведь не мог же любимый дедушка намерено выгуливать ребёнка рядом с местом, где однозначно произошла трагедия? Или он не знал? Но, как он мог не знать?

– А что тут скажешь? – отрывисто ответила она.

– Ты на самом деле не догадывалась об этой жуткой полянке? Или прикалываешься? Или специально нас туда повела? – Кристина сложила руки на груди и, скептически изогнув бровь, смотрела на подругу.

– Ты нормальная вообще? – огрызнулась Аня. – Делать мне больше нечего!

– Но ведь это была твоя идея пойти лесом, – наступала Крис.

– Но не я полезла в самую чащу. Если помнишь, я настоятельно не рекомендовала тебе делать этого! – отражала нападки Аня, зеркально сложив руки на груди, – Прекрати лить свой негатив на окружающих. Мы все это видели! Нам всем не по себе!

– Дамы, не ссорьтесь! – вмешался в спор Вадик. – Тут вообще никто не виноват, это всего лишь череда неудачных совпадений! Лучше нам и вовсе не вспоминать лишнее на ночь глядя. Не знаю, как вы, но я сегодня точно спать не смогу.

Девушки молчали, изредка перебрасываясь недобрыми взглядами. В тишине, компания вошла в деревню со стороны первых построек. Окна шикарного коттеджа Свята чернели, говоря о том, что хозяина дома не было.

– Нужно вызвать полицию, – Аня решительно достала телефон.

– Подожди, – остановил её Вадик, – давайте рассуждать логически: чужаков здесь не бывает, а, значит, это сделал кто-то из местных. Если мы сейчас вызовем полицию, то вся деревня будет знать, что именно мы обнаружили поляну. И, в конечном итоге, психопат или группа психопатов захочет нам отомстить, потому как это определено логово маньяка-сатаниста.

– Или, наоборот, в полиции поднимут нас на смех, решив, что мы так привлекаем к себе внимание. Ещё и дело заведут за разорение могил, – вступила в рассуждение Кристина.

– В любом случае тот, кто это сделал, узнает о нас, – подытожила Анна, возвращая телефон в сумку. По всему выходило, что в полицию пока звонить не стоило.

– И, если честно, совсем не хочется ввязываться во всё на ночь глядя, – заметила Крис.

– Надо порасспрашивать: не было ли пожара сильного недавно, не пропадали ли люди. Поискать в инете информацию. Может, случалось что-то подобное. Сообщить куда следует мы всегда успеем, до утра оно не исчезнет. – Вадик тоже был против ночной канители с полицией. Ане пришлось со всеми согласиться.

Холодно распрощавшись, ребята разбрелись по своим дворам.

Окна бабушкиного дома горели желтым светом. Внутри было тепло и пахло свежесваренным компотом. На газовой плите шумел закипающий чайник, а диктор центрального телевидения монотонно зачитывал мировые новости. Аня осторожно проскользнула в прихожую. Сбросила шлепанцы в угол, отметив про себя, что завтра нужно оттереть с них черноту. На цыпочках вошла в комнату и виновато потупила взгляд.

– Бабушка, прости, пожалуйста, что я так поздно.

Та сидела за столом с газетой. Она оторвалась от сканворда и ласково улыбнулась:

– Будет тебе, вернулась и ладно.

– Ты, наверное, волновалась?

– Ты у меня барышня ответственная: знаю, что никуда не влезешь. И я в любой момент могла позвонить.

– Сама не думала, что задержусь надолго, – начала оправдываться Аня, – Как ты себя чувствуешь? Помощь нужна? Давай я сделаю.

– Ночью? Ничего не надо, работа не волк. Садись ужинать.

Аня бросила сумку в угол. Быстро помыв руки и сбегав к чайнику, вернулась к столу с двумя полными кружками черного чая. По телевизору как раз начинался сериал.

И вот уже девушка намазывала варенье на третий кусочек батона, неотрывно наблюдая за отношениями простушки из деревни и сына миллионера, который был не такой как они все, а честный и благородный, словно рыцарь Айвенго во плоти. Мелодрама притупила острые воспоминания о произошедшем, но как только Аня отвлеклась на мытье посуды, картинка черной просеки вновь всплыла в её голове.

– Ба, а был тут недавно пожар лесной? Со стороны Карасёвки?

– Да, поди лет двадцать, а то и тридцать никаких пожаров не было. Бог нас милует, в округе уж более полувека всё спокойно, – бабушка ответила, практически не отрываясь от экрана. – А зачем ты спросила?

– Пожарище видели в лесу. По дороге от Карасёвки до Выселка, – Анна решила утаить часть, дабы не пугать бабушку, – когда мы с дедушкой там ходили, я ничего подобного не припомню. Вот и подумала, что, видимо, пожар недавно случился.

– Дед твой, только и рад был в лесу сутками бродить, да тебя за собой тянул! – строго глянула на внучку. – Небось, просто другой дорогой водил. Там не счесть путей, все спутаны-перепутаны – место проходное было лет семьдесят назад. Не нужно там слоняться. Свернёте не туда и заплутаете. Как вас потом искать прикажешь?

– Ты права, больше не пойдём, – Аня согласилась – Но, все же, откуда взялось пожарище?

– Да кто знает? Может, ему лет сто уже, – баб Маша поднялась и принялась застилать стол, пестрой скатертью. – Ты помочь хотела? Мой посуду и не разговаривай.

Данное объяснение немного успокоило Аню. Вытерев руки, она вытащила из неразобранной пляжной сумки телефон. Ещё минуту потыкав в экран, создала групповой чат с Кристиной и Вадиком, в котором поспешила поделиться полученной от бабушки информацией.

Ребята отписались примерно в том же ключе: никто ничего не видел, никто ничего не знает. Аня размышляла на каких порталах можно найти архивную информацию о происшествиях в Выселке за прошедшие годы. И есть ли она вообще в открытом доступе? Жизнь всё же не американский сериал на пятнадцать сезонов.

Закончив с посудой, поспешила в постель. Слишком много произошло за день. Во сне перед глазами Николаевой мелькали яркие картинки, на которых черная машина шипованными колесами взбивала антрацитовую землю и дробила камни. А белые осколки, кружась, складывались в белоснежную голливудскую улыбку, которая затягивала в изумрудный омут леса.

Глава 4

Аня открыла глаза, несколько раз быстро моргнула, пытаясь избавиться от последствий стремительного пробуждения. Наконец, тени от уличного фонаря на белом дощатом потолке встали на свое место. За стеной раздавалось приглушенное сопение бабушки.

«Надеюсь, я не храплю», – подумала девушка, полусонно ёрзая на кровати.

Ещё несколько раз, безуспешно перевернувшись, она решила посмотреть время. Рука отправилась исследовать свободное пространство рядом с подушкой, но ничего не обнаружила. Анна фыркнула, запоздало осознав, что оставила телефон на обеденном столе.

Прислушиваясь к размеренному тиканью механических ходиков в противоположном конце комнаты и пытаясь угадать какой всё-таки час, Николаева поняла, что сон окончательно ушел. Ещё и пить захотелось.

«Всё-таки, придется встать» – Аня повернулась на спину и, поднявшись на локтях, села в постели.

Откинув одеяло, спустила ноги на пол и, нащупав тапочки, побрела в сторону кухни. В доме было не слишком темно, косые лучи от уличного фонаря пробивались через шторы и серебряными лентами стелились повсюду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.