Татьяна Золотарёва
Мальчик-старчик

Время обнимать.

Экклесиаст

Помню ли я день своего рождения? Странный вопрос. Мне не было нужды покидать мир, созданный специально для меня, и я активно сопротивлялся, растопыривая ноги в разные стороны. Когда после напряженной борьбы я и не думал сдаваться, акушерка погрозила мне пальцем и показала язык. Пожалуй, этим ограничиваются воспоминания того дня. Я проснулся от громкого аханья – окружающие удивлялись, что я слишком маленький и слабый. «Хилёныш», как называет меня бабушка.

В роддоме я вел релаксирующий образ жизни: по большей части, ел и спал. Иногда плакал для порядка. Иногда корчил рожи для веселья. Жил не тужил. И всё бы хорошо, но в один, как принято говорить, прекрасный день меня завязали в кулёк и торжественно вручили папе. Мне показалось, он был рад нашему знакомству. Его чёрные глаза в очках пристально буравили меня. Он заметно волновался, и мне захотелось его подбодрить. Я послал папе товарищеский мочевой привет. Определённо, он был рад нашему знакомству.

И началась праздничная суета в доме. Бабушка вынимала из духовки пироги, соседка баба Маня протирала фарфоровые тарелки, мама и папа бегали туда-сюда и громоздили на стол посуду и угощение, я же по-королевски взирал на них слепыми глазами и думал, что, наверное, я – это что-то хорошее, если приношу столько счастья.

…Похоже, я здесь всё-таки главный. Рядом со мной живет дедушка. С ним тоже нянчатся, но ему постоянно влетает от бабушки.

Бабушка у нас с дедушкой – одна на двоих. Бабушка у нас – мировая. Я не умею звать её так интересно, как дедушка: «Эй, кочерыжка!», – и мне приходится плакать или, в крайнем случае, писаться, чтобы привлечь внимание. Впрочем, дедушка не стесняется пользоваться моим изобретением и частенько дует в штаны, чем вызывает у бабушки приступы словоблудия и тряпкоблудия. За это дедушка меня не любит – когда в штаны дую я, бабушка послушно идёт за сухими пелёнками. В такие моменты дедушка пытается дотянуться до меня, чтобы отвесить подзатыльник, но я предусмотрительно лежу на безопасном расстоянии. Если бы бабушка знала об этих посягательствах, дедушка не миновал бы наказания тряпкой. Но я благородно помалкиваю – как-никак от дедушки есть польза: он рассказывает мне истории про себя, про бабушку, когда она ещё не стала бабушкой, про маму, когда она была похожа на меня. Я слушаю дедушку и знаю, что это враки: ну разве могла мама быть похожей на меня?

Мама у меня – тёплая. У мамы длинные светлые волосы, которые можно трогать и дёргать. У мамы тихий голос, от которого я сворачиваюсь калачиком и мурчу. У мамы уютные руки, которые обнимают меня пушистым пледом. У мамы вкусный запах, от которого возникает радуга. Мне нравится моя мама.

А вот папа редко берёт меня на руки, и я никак его не запомню. Мне приходится звать на помощь маму или бабушку, которые успокаивают и говорят, что этот большой дядя – мой папа и надо вести себя с ним прилично, а то он расстроится. Я стараюсь: не хочу подводить маму с бабушкой, ведь это они занимаются моим воспитанием, пусть остальные думают, что у них получается.

…Папа снимает меня на камеру. Это его дебютный режиссёрский опыт, и я помогаю – прерываю молчание и выступаю с докладом. Поскольку Большая советская энциклопедия, которую папа читает мне на ночь, ещё не усвоена мною в полном объёме, я ограничиваюсь словом «бух», имеющим, на мой взгляд, всеобъемлющее значение. Чтобы слово прозвучало весомее, я поднимаюсь с колен и принимаю позу красноармейца, у которого шашка наголо. Шашки поблизости не оказалось, но необходимый эффект достигнут. Папа споткнулся, затряс руками, забыв на секунду, что снимает кино с очень дорогим актёром и так разбрасываться кадрами крайне неосмотрительно. Оправившись от потрясения, он воскликнул: «Пожар!» – и, наконец, добился того, что мама отвлеклась от гречки.

Считается, что умные дети начинают говорить со слова «мама». Слово, безусловно, золотое, правильное слово. И в душе я планировал начать именно с него, но что-то пошло не так. Бабушка от этого «бух» чуть не бухнула под стол, мама заметалась, а папа, цыкнув на неё, продолжил терпеливо снимать мои попытки взять штурмом кровать. Попытки с треском провалились, и я долго сопел от обиды, пока родители не услышали от меня того, что давно ждали – слово «мама».

…Я часто прикидываюсь спящим, когда на самом деле не сплю. Благодаря этой тактике я узнал, что в будущем стану изобретателем. Я вижу, как мама отдыхает на диване. Папа сидит на полу, обнимая её за ноги и положив голову на её колени. Мама нежно гладит папу по волосам. Они смотрят на меня, друг на друга, улыбаются и молчат. Я сдерживаюсь из последних сил, чтобы не засмеяться. На столе под синим абажуром горит лампа. Я не сплю и всё вижу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.