Владимир Тарасов
Третий путь для России и Беларуси

Введение

Еще в 2012 году бывший министр иностранных дел России Евгений Примаков заявил, что

«В России стало модным говорить о том, что нет национальной идеи, которая бы мобилизовала общество в его движении в будущее. Думаю, что такая идея есть – это объединение социально ориентированной политики и экономики с истинно либеральными ценностями, а не с неолиберальными представлениями и подходами.

Идея осталась незамеченной российской общественностью, хотя страна потихоньку движется именно в этом направлении. Не понял этой идеи тогда и я, хотя как раз в это время начал проводить журналистское расследование насчет того, почему в Беларуси и России нет национальной идеи, и что мешает странам выйти из того экономического и общественного кризиса, в котором они сейчас находятся.

Если бы я знал, что оно займет у меня столько лет, то, наверное, занялся бы чем-то другим. Но что сделано, то сделано, расследование наконец-то завершено. В его процессе я обнаружил множество неожиданных явлений.

Во-первых, оказалось, что современная экономическая теория, изложенная в учебниках, во многом не соответствует действительности, и является во многом идеологией, а не наукой.

Во-вторых, оказалось, что путь к превращению экономической теории из идеологии в науку обнаружил еще Федор Достоевский, исследовавший природу человека и ее влияние на его поведение в экономике.

И, в-третьих, выяснилось, что среди множества экономических теорий и идеологий все же имеется научная теория – то, что Евгений Примаков назвал истинно либеральными ценностями. Это одна из версий социального либерализма, представленная забытыми идеями таких ученых и политиков, в частности, как Адам Смит, Джон Локк, Джон Стюарт Милль, Франклин Рузвельт, Петр Столыпин, Петр Струве, Вильгельм Репке, Людвиг Эрхард, Евгений Примаков и др. Их идеи отчасти были реализованы в некоторых западных странах после Второй мировой войны в виде существовавших там некоторое время обществ равных возможностей и всеобщего благоденствия (в некотором приближении).

Все эти результаты журналистского расследования я описал в статьях и собрал в виде трех книг: Природа и причины российских кризисов. Белый лебедь: истинная правда в экономической теории; Воспитание власти; Свобода, власть и либерализм.

В данной книге сделан заключительный шаг: исследован вопрос о том, что и как должно произойти, чтобы идеология социального либерализма стала национальной идеей в Беларуси и России.

В первой главе книги рассмотрен вопрос о том, как обстоят дела с идеологией в Беларуси, и куда ведет страну политика Александра Лукашенко.

Во второй главе исследован имеющийся зарубежный опыт применения принципов истинного (социального) либерализма, и сделана попытка понять, как их можно использовать в Беларуси.

В третьей обсуждается сам социальный либерализм, точнее – его основные принципы, которые следует указать в Конституции. Кстати, многие принципы истинного либерализма присутствуют и в действующих конституциях Беларуси и России.

В четвертой главе сравниваются происходящие в двух странах события с исходом евреев из Египта, точнее – с появлением у них божьих законов. Это позволяет понять, что национальная идея в виде социального либерализма обществом воспринята не будет без специальных и значительных усилий и финансирования.

Пятая глава посвящена обсуждению вопроса о том, что надо делать, кто должен и может приложить такие усилия, и где взять на все это деньги.

И, наконец, в шестой главе рассматривается, как процесс формирования новой идеологии идет в России, где ситуации выглядит более перспективной, чем в Беларуси. Хотя пока люди занимаются изобретением каких-то утопических идеологий, но страна, как мне кажется, движется к тому моменту, когда мысли Евгения Примакова о национальной идее будут реализованы.

В Приложении приведены принципы истинного либерализма, которые должны стать основой для проведения реформ, изменения законодательства и даже для принятия решений обычными людьми о поведении в конкретных ситуациях, связанных с борьбой за власть, свободу и просто за свое место в жизни.

Глава 1. С кем должны поделиться властью президенты?

Для выхода из политического кризиса, возникшего в Беларуси после президентских выборов 2020 года, Александр Лукашенко готов немного поделиться властью с чиновниками. В феврале 2022 года в Беларуси должен состояться референдум, на котором будут приниматься поправки в Конституцию страны. Александр Лукашенко описал основные моменты проекта Конституции еще на VI Всебелорусском народном собрании в начале 2021 года. Он заявил, что в стране должны быть партии, но для этого общество должно быть зрелым, подготовленным. А пока, по мнению Александра Лукашенко, надо наделить Всебелорусское народное собрание конституционными полномочиями, чтобы в том случае, если к власти придут какие-то не те люди, власть перешла к этому собранию. Оно станет подстраховкой на период смены власти, чтобы не потерять страну. Кроме того, Всебелорусскому народному собранию предполагается передать полномочия определения стратегии развития общества.

Всебелорусское народное собрание приведет к хаосу

Но это еще не все. Александр Лукашенко сказал, что умные люди в критической ситуации, когда они не видят выхода из нее, объединяются и идут за лидером.

Эту же мысль он повторил на совещании по поводу многопартийной системы в РБ, проведенному 9 апреля 2021 года. Он снова сказал, что Беларусь не готова к многопартийности, и когда трудно в стране, то умные люди объединяются вокруг какого-то человека, группы людей, собираются в кучу и стараются выстоять, выжить.

Свое более точное видение будущего государственного устройства страны Александр Лукашенко изложил 9 августа в ходе встречи с представителями общественности и СМИ. Он заявил, что действующая Конституция действительно авторитарная и передавать ее другому президенту нельзя. Александр Лукашенко считает, что часть полномочий президента следует передать Всебелорусскому народному собранию. Себя он, похоже, видит главой этого собрания, отметив,

молитесь Богу, чтобы я согласился еще быть председателем Всебелорусского народного собрания.

Существование и усиление полномочий самого собрания он обосновал необходимостью передачи опыта старшего поколения, которое уходит, новому. Это означает, что старшее поколение на самом деле не уйдет, а останется, сохранив свою власть, только в новом качестве. Это, по мнению Александра Лукашенко, позволит ему сделать так, чтобы государство не рухнуло после его ухода.

А 28 сентября 2021 года на совещании по поводу проекта Конституции Александр Лукашенко сообщил, что Всебелорусскому народному собранию надо придать конституционный статус и закрепить в Конституции необходимость железобетонного выполнения решений, принятых собранием, остальными органами власти.

Он также уточнил цель функционирования самого Всебелорусского народного собрания. Это, по его мнению, контроль старшего поколения за младшим с целью предостеречь от возможных ошибок. Александр Лукашенко так обосновал свое мнение: старшее поколение

создало это государство, у него опыта больше, чем у более молодого поколения и оно видим, в каком направлении развиваться. Поэтому старшее поколение должно иметь право полномочия, чтобы пресечь не то движение молодого поколения.

Для этого ВНС может быть наделено правом формирования Центризбиркома, Конституционного суда, изменения Конституции и контроля за президентом. В переходный период собранию может быть передано и право назначать руководителей силового блока страны. То есть, власть в стране, по крайней мере, на переходный период, будет принадлежать этому собранию.

Возглавит собрание, без сомнения, сам Александр Лукашенко. Он снова сказал, что вы должны меня попросить на коленях и поблагодарить, если я соглашусь. Член Конституционной Комиссии Владимир Басько (генеральный директор научно-технологической ассоциации Инфопарк) тут же попросил президента остаться, хотя на колени не становился, на что Александр Лукашенко ответил, что он никогда ниоткуда не бежал и не сбежит.

А председатель Конституционного суда Петр Миклашевич сказал, что в состав Всебелорусского народного собрания должен входить президент после прекращения исполнения полномочий, причем пожизненно.

Таким образом, гарантией передачи опыта старшего поколения младшему в Беларуси в соответствие с проектом новой Конституции предполагается пожизненное сохранение власти Александра Лукашенко. Фактически это монархия.

При этом можно обратить внимание, что 28 сентября вообще не обсуждался вопрос о политических партиях и общественных организациях, о необходимости развития которых много говорили в начале политического кризиса в РБ. Это вряд ли случайно, так как расширение полномочий Всебелорусского народного собрания делает ненужным развитие политической системы в стране. Все будет решать собрание, партиям и общественным организациям просто нечего делать. Государство не будет поддерживать и развивать политическую систему, так как ресурсы уйдут на оплату деятельности собрания и его руководителя, которому понадобиться свой аппарат.

Поэтому партии в Беларуси будут по-прежнему влачить жалкое существование. Между тем, именно партийная система обеспечивает стабильность общества в цивилизованных странах. Например, 26 сентября 2021 года в Германии прошли выборы в Бундестаг, в котором правящая партия ХДС/ХСС проиграла Социал-демократической партии Германии. Канцлер Германии Ангела Меркель ушла со своего поста. Но это не стало трагедией для немецкого общества. Никто не пытался создать Всенемецкое народное собрание и просить Ангелу Меркель возглавить его. Стабильность и мир в стране определяют не отдельные конкретные личности, а система идеологий и партий, которые существуют в обществе. Поэтому одно поколение немецких политиков сменяет другое, но это не становится трагедией для страны, старшее поколение прекрасно передает свой опыт младшему за счет сохранения партий, их программных документов и идеологий, которых эти партии придерживаются.

Власть в Германии, как и в других цивилизованных странах, рассредоточена по многим центрам, что обеспечивает ее устойчивость. Такая система намного эффективнее, чем то, что сейчас собираются строить в Беларуси. Рано или поздно Александр лукашенко уйдет и с поста Председателя ВНС. Что будет тогда с Беларусью? Управлять страной будет некому, и наступит смутное время, как это неоднократно происходило в истории разных государств после смены монарха. Таким образом, Всебелорусское народное собрание – это дорога к хаосу, а не к стабильности.

Вместо кланов должны быть партии

Чтобы избежать хаоса, в Беларуси надо создавать традиционную политическую систему, в которой власть распределена между различными государственными институтами, а также политическими и общественными организациями, а не создавать всесильное Всебелорусское собрание. При этом, разумеется, все эти организации должны быть патриотически настроены и готовы защищать интересы общества без всяких указаний сверху в лице кого бы то ни было – президента, главы Всебелорусского народного собрания и т. п.

Правда, надо заметить, что и многие оппоненты Александра Лукашенко тоже как-то не очень настроены на создание партийной системы. Это было хорошо заметно на прошлогодних президентских выборах, когда появились кандидаты в президенты, опирающиеся не на партии, а своих сторонников, возникших как бы из пустоты.

Это не случайно. Сейчас существует мнение, что партийные системы в западных странах переживают кризис, и надо искать какие-то другие формы политической и общественной жизни. Кризис действительно имеется, но он вызван не вступлением общества в новую, более высокую, какую-то постпартийную фазу развития, а всего лишь победой в элите западного общества ультралиберальной идеологии. А это идеология, в рамках которой свобода заменяется на вседозволенность, является внепартийной, так как предполагает отказ от ограничения вседозволенности партийными принципами.

Ультралиберализм – это, собственно, идеология средних веков (времен конца феодализма и дикого капитализма). Люди тогда были свободны от партийных ограничений, и могли свободно объединяться, исходя из каких-то своих целей, в кланы. Поэтому опирается эта идеология не на партии, а на кланы. В средние века кланы формировались, в основном, по родственным или территориальным признакам, а сейчас и по другим, в частности, по профессиональным.

На сходство современного западного общества со средневековьем сейчас обращают внимание все, кому не лень. В частности, это сделала даже пресс-секретарь Джо Байдена Джен Псаки. Объясняя причины своего намерения уйти с этого поста через год, она сравнила смену президента США в 2020 году с «Игрой престолов». Действительно, этот фильм, как и книга, является наглядной иллюстрацией средневекового общества – никаких партий, общественных организаций и прочих проявлений цивилизации, есть только хорошие и плохие кланы и люди, которые старательно истребляют друг друга с переменным успехом.

То есть, в современных западных странах происходит не развитие, а деградация общества. При этом, интернет и технический прогресс, как это ни удивительно, этой деградации общества способствуют, так как упрощают условия для создания кланов.

Описанный процесс происходит и в Беларуси, где текущий политический кризис связан как раз с клановой борьбой. В стране за последние годы сформировалось множество новых кланов, и представители сразу двух из них решили вступить в борьбу за пост президента. Первый – это Виктор Бабарико, представитель клана банковских работников и организаций в сфере высоких технологий и культуры, финансируемых банком и лично Виктором Бабарико. Второй – Валерий Цепкало, один из лидеров клана айтишников. Их кланы внесли в массовое недовольство Александром Лукашенко среди жителей Беларуси организационное начало. Конечно, тут добавились и усилия заграничных «друзей» Беларуси, да и другие кланы подключились.

Надо подчеркнуть, что цели обоих указанных кланов, по крайней мере, на первом этапе борьбы за пост президента, были вполне привлекательны и разумны. И люди в обоих кланах, в подавляющим большинстве, на мой взгляд, хорошие.

Хорошие цели. Хорошие люди. Однако всю эту бочку меда портит одна ложка дегтя: клановая борьба, в том числе и с благими намерениями, является не развитием общества, а деградацией, и отбрасывает его к феодальным временам. Отсюда вытекают и ожесточенность, которая начала усиливаться сразу после выборов. Для средневекового феодального общества война, заговоры, обман и пр. – это нормальный способ решения проблем. Вседозволенность означает, что кто сильнее, наглее и хитрее, тот и прав. Главное – это не интересы общества, а интересы клана. А ведь люди в кланах могут быть не только хорошими, но и плохими. Вспомните «Игру престолов». И, как показывает история, плохие кланы в реальном мире гораздо чаще побеждают в борьбе за власть, чем хорошие.

В качестве выхода из политического кризиса в стране Александр Лукашенко предлагает всем объединиться не в партию, а в клан вокруг него (куча умных людей вокруг лидера – это и есть клан). При этом клановый характер белорусского общества он хочет сохранить.

Но кризис в стране подобные реформы не остановят, так как война – это нормальное состояние для кланового общества и ультралиберальной идеологии, поэтому она будет продолжаться. Прекратить данное безобразие может только одно – цивилизация, то есть разделение отдельных ветвей государственной власти, а также институтов в виде партий, СМИ, общественных организаций и т. д., причем независимых не только от государства, но и от кланов. Только эти институты могут подчинить себе кланы. Они сформируют общественное мнение – установят некоторые правила поведения, которые будут стоять выше правил, регламентирующих жизнь в кланах, и заставят членов кланов подчиняться этим правилам.

Государству надо делиться властью с общественным мнением

Общественное мнение нельзя недооценивать, так как ему, а не только государству, принадлежит власть в обществе. Именно общественное мнение устанавливает некоторые правила поведения людей в тех вопросах, которые находятся вне правового регулирования государства. Что это за правила, и как они ограничивают личную свободу, исследовал, в частности, крупнейший британский философ 19 века Джон Стюарт Милль в работе «О свободе», опубликованной еще в 1859 году. Его взгляды соответствуют идеологии социального либерализма, и именно в соответствие с нею организованы современные институты, формирующие общественное мнение в экономически развитых западных странах. Сейчас эта система институтов деградирует, но еще во многом сохранилась.

Подобную систему институтов необходимо создать и у нас. Но как показывает опыт Европы и США, где она была сформирована после Второй мировой войны, этого недостаточно – средневековье под давлением кланов там сейчас возвращается, а данная система разрушается. Поэтому необходимо включить в Конституцию положения о защите данной системы. Надо установить, что партии, СМИ и общественные и исследовательские организации, формирующие общественное мнение, это такие же ветви власти, как законодательная, исполнительная и судебная власти.

Вот что надо делать в Беларуси, помимо разделения ветвей государственной власти. А то, что планируется Александром Лукашенко сейчас – передача части полномочий президента чиновникам и создание пары нищих партий и общественных организаций на фоне Всебелорусского народного собрания с монаршескими полномочиями у его главы, при сохранении принципа кланового общества – ничего не даст. Те меры, которые сейчас принимает Александр Лукашенко, направлены не на укрепление государства, а на усиление его клана. Укрепление государства – это создание фундамента страны в виде независимых друг от друга ветвей власти, причем не только в госуправлении, но и в общественном мнении.

К сожалению, Александр Лукашенко этого не понимает, поэтому постоянно говорит о том, что общество в Беларуси еще не готово к многопартийной системе. Но ведь партии должны вводиться не потому, что у народа возникает социальный запрос в них, а потому что они позволяют превратить клановую войну в цивилизованную дискуссию партий. А сколько там людей в стране что-то знает или не знает о партиях и хочет их создания, не имеет абсолютно никакого значения. Точно так же, допустим, у ребенка, которому делают прививку от дифтерии, нет никакого социального запроса на то, чтобы какая-то тетка тыкала в него иглой, делая ему больно и отрывая от важных дел, но прививаться необходимо.

То же самое относится не только к партиям, но и к частным СМИ, и к общественным организациям и т. д. Поэтому их создание и поддержка за счет государства является вопросом национальной безопасности, а не социального запроса.

Это не секрет. Подобным образом было организовано государственное управление во многих западных странах после Второй мировой войны, когда на несколько десятилетий в них проводились реформы, во многом, в соответствие с идеологией социального либерализма.

Глава 2. Как разделить власть государства и общественного мнения?

Там возникла парадоксальная, на первый взгляд, ситуация: государство финансирует независимые от государства частные СМИ, научные и общественные организации. Это совсем не похоже на то, что происходит в Беларуси и России.

Власти этих двух стран в последнее время все более активно стремятся поставить под контроль частные средства массовой информации, одновременно увеличивая финансирование государственных СМИ. В России ужесточают требования к иностранным агентам, а в Беларуси даже закрыли Белорусскую ассоциацию журналистов, которая объединяла многих представителей негосударственной прессы.

В обеих странах наблюдается явное противостояние между негосударственной прессой и органами власти, которое в экономически развитых странах бывает редко. Там государственная и частная пресса почему-то обычно вместе отстаивают государственные интересы. Как им это удается?

Кто должен финансировать независимые частные СМИ?

Ответ на этот вопрос хорошо известен. Государство в цивилизованных странах оказывает значительную финансовую поддержку независимой частной прессе. Это можно расценивать как покупку ее лояльности, но дело сложнее. Например, в Швеции бюджетная поддержка частных изданий осуществляется еще с 50-х годов прошлого века. Перед этим проблема обсуждалась в парламенте, и там пришли к выводу, что подобная поддержка позволит прессе исполнять демократические функции, и предотвратить концентрацию собственности в СМИ.

В Швеции новые издания получают специальные бюджетные дотации. Газетам предоставляются кредиты на выгодных условиях в целях технической модернизации. Они освобождены от уплаты НДС. Уменьшены почтовые тарифы для распространения прессы. А партийные газеты не платят еще и налог на доходы от рекламы.

Подобные системы поддержки СМИ созданы во многих европейских странах. Несколько особняком стоит Германия, в которой прямых субсидий прессе нет. Но это не означает, что помощь не оказывается. Государство регулирует тарифы на доставку прессы и установило для нее пониженный НДС. Более того, учащиеся школ имеют возможность подписываться за счет государства на некоторые журналы. В целом, по оценкам экспертов, объем государственных дотаций для прессы в Германии в 2010 году составил 94,4 евро на душу населения в год. Это довольно много, например, во Франции аналогичный параметр составлял 61,5 евро.

Но это еще не все, немецкие партии, которые в значительной степени финансируются государством, около 30% своих расходов направляют на рекламу в прессе.

Более того, в Германии на самом деле имеются СМИ, финансируемые напрямую правительством. В частности, за счет специального налога оплачивается, в значительной степени, работа медиахолдинга Deutsche Welle. При этом немцы говорят, что правительством холдинг не контролируется, поэтому он проводит собственную информационную политику. Впрочем, собственная политика медиахолдинга совпадает с позицией правительства.

Пожалуй, действительно не получают поддержки от государства СМИ в США. Но это привело их к катастрофе: они там поделены между финансовыми группами, и выражают интересы своих владельцев, а не американского общества. Как показали годы президентства Дональда Трампа и последние президентские выборы, свобода прессы и объективность американских СМИ остались только в учебниках.

Колоссальная поддержка СМИ в экономически развитых странах отражает не только огромное значение, которое там придают свободе слова и плюрализму мнений. Есть и другая сторона медали: современная экономика устроена таким образом, что независимая пресса просто не может выжить, и становится банкротом. Как и сельское хозяйство, примерно. Поэтому без госдотаций СМИ либо скупают олигархи, либо же они получают финансирование из-за рубежа.

Такая экономическая ситуация в настоящее время существует и в Беларуси. Массовых СМИ, которые могли бы приносить прибыль без поддержки со стороны, в стране практически нет. Конечно, существуют окупаемые небольшие специализированные издания и интернет-проекты, но среди массовых изданий таких не видно. «Комсомольская правда в Беларуси», может быть, и зарабатывала, но это все-таки филиал зарубежного издания. В интернете среди массовых проектов выделялся сайт tut.by, однако судя по тому, как активно он просил помощь после президентских выборов 2020 года, и у него с финансами были проблемы.

Причина такого положения кроется не в белорусских журналистах и не в белорусском народе, а в особенностях современного информационного бизнеса. Независимая пресса сейчас выжить просто не может, вот и приходится либо закрываться, либо продаваться кому-либо. Если, допустим, в Швеции или Германии убрать прямое и косвенное субсидирование частных СМИ за счет бюджета, там тоже все независимое ляжет. Останутся чисто государственные издания, да еще те, которые смогут получать гранды из-за рубежа и продаться крупному бизнесу. И именно для того, чтобы ничего подобного не происходило, СМИ за рубежом и получают поддержку государства от бюджета. Государство дает деньги частным компаниям, но не вмешивается в их политику. И те, в основном, ведут себя как примерные жены – могут покритиковать, поругать отдельных чиновников и органы власти, но в целом к государству настроены весьма лояльно, патриотично.

В Беларуси и России такой системы финансирования частных СМИ нет. Поэтому и получилось, что в период политического кризиса у нас пресса разделилась на два лагеря – государственные СМИ, и СМИ, получающие деньги из-за границы. Разумеется, получение грандов из-за рубежа не означает обязательного отсутствия патриотизма. В существующих условиях использование такой финансовой поддержки является для многих изданий вынужденной мерой, предпринимаемой для того, чтобы просто выжить, сохранив независимость. Но, тем не менее, это, без сомнения, оказывает влияние на информационную политику, особенно в том случае, когда между государствами возникают конфликты. Тут возможен конфликт интересов в СМИ, что уже само по себе неправильно, даже если он не приводит к негативным последствиям.

В результате и получилось, что в белорусских СМИ образовались два лагеря. Государственная пресса, у которой возможен конфликт интересов с собственниками (чиновниками), и частная пресса, в отношении которой существуют подозрения в лоббировании интересов других стран и олигархов. А массовой независимой прессы, свободной от подозрений в необъективности, в стране нет! Конечно, исключения имеются (немассовые специальные издания), но они только подчеркивают пустоту.

Чтобы у нас появилась независимая пресса, свободная от указанных конфликтов интересов, требуется создать такую же систему ее поддержки, как в европейских странах. То есть, нужны деньги бюджета, причем не такие уж и маленькие. Если исходить из уровня поддержки СМИ во Франции и Германии, то на эти цели в Беларуси потребуется около 0,5 млрд. евро в год. Фантастическая величина, явно нереальная. Но надо учесть, что белорусский рубль недооценен против евро раза в 2, это сразу уменьшит необходимую сумму примерно в 2 раза. А если еще учесть, что значительную часть средств, которые уходят на поддержку прессы за рубежом, составляют недополученные бюджетом средства, которые наш бюджет и так не имеет ввиду отсутствия бизнеса, связанного с прессой, то необходимые расходы из бюджета можно оценить примерно в 100 млн. евро в год, то есть около 300 млн. рублей. А это всего лишь примерно в 2 раза больше тех затрат, которые государство осуществляет сейчас на поддержку только государственных СМИ.

Для России, если провести подобные расчеты, потребуется около 150 млрд. российских рублей в год. При этом важно учитывать, что данная помощь должна оказываться всем СМИ, как частным, так и государственным, конечно, удовлетворяющим ряду профессиональных требований.

Таким образом, говоря образно, для создания в Беларуси независимой от чиновников и зарубежных спонсоров средств массовой информации бюджету надо тратить около 300 млн. рублей в год. Это и есть, говоря образно, цена независимых белорусских СМИ.

Стоит ли тратить такие деньжищи на не производящих ничего материального писак? В развитых экономических странах на этот вопрос давно ответили положительно. Объяснение простое: независимые от капитала, иностранцев и собственных чиновников СМИ обеспечивают, наряду с партиями, условия для эффективного и устойчивого экономического развития этих стран, то есть их национальную безопасность. СМИ формируют общественное мнение, которое обладает значительной властью в обществе, дополняющей власть государства, воплощенную в законах. То есть, СМИ – это один из институтов, который обладает властью в стране, и на который должен распространяться принцип разделения властей.

Какие партии нужны стране?

В настоящее время в Беларуси активно обсуждается планы реформирования политической системы страны, заключающиеся в создании полноценных партий. Хотя у нас на начало 2021 года было зарегистрировано 15 партий, но они малочисленны и активной деятельности не ведут. К тому же, часть из них финансируется из-за границы. Поэтому нужны новые партии. И надо понять, как они будут финансироваться.

Мнения на этот счет существуют самые разные. Так, пропрезидентский политолог Александр Шпаковский считает, что необходимо финансировать из бюджета те партии, которые проходят в Национальное собрание. При этом, по его мнению, надо вводить строжайший законодательный запрет на получение зарубежного финансирования на политические цели, и усиливать наказание за его нарушение.

Правда, при этом политолог отметил, что на постсоветском пространстве нигде ни к чему хорошему партийное строительство не привело, поэтому он скептически относится к данному вопросу.

Почему так происходит на постсоветском пространстве, понятно: чтобы партийная система была эффективной, к партиям и их финансированию должны предъявляться определенные требования, и они должны соблюдать некоторые правила. Олег Гайдукевич, депутат Палаты представителей и глава Либерально-демократической партии, считает, что таким требованием является патриотизм.

Что касается того, зачем стране партии, то, по его мнению, они должны контролировать чиновников в дополнение к ОБЭПУ, КГБ и президенту, внутри страны спорить об экономике, о социальных вопросах, критиковать там, где надо, чиновников. За это их и надо финансировать.

Пропрезидентский журналист Григорий Азаренок считает, что Беларуси нужна партия, которая способна выйти на улицу к обезумевшей толпе, политический ОМОН, который твердым словом и решительным действием преградит дорогу распаду державы, нужна партия, которая придет к чиновнику, нахамившему простому человеку, и поставит его на место, нужна партия людей, которые знают, как обустраивать державу, и т. д. и т. п. Правда, он также написал, что не нужна не партия, а опричнина, которая будет сохранять свой народ и своего лидера от внутренних и внешних врагов.

Определение требований, нужно предъявлять к партиям, действительно, является серьезной проблемой. И опыт стран бывшего СССР, действительно, не годится. Но Беларусь не первая страна в мире, в которой пришлось решать данную проблему, и в мире имеется примеры успеха. В частности, это Германия, которая после Второй мировой войны решала проблему преодоления своего нацистского прошлого. В связи с этим в ее Конституцию был включен специальный пункт, которого в конституциях других стран нет (статья 21). Вот он:

Партии содействуют формированию политической воли народа. Они могут создаваться свободно. Их внутренняя организация должна соответствовать демократическим принципам. Они должны представлять публичный отчет об источниках и расходовании своих средств, а также о своем имуществе.

Партии, которые стремятся, судя по их целям или действиям их сторонников, причинить ущерб основам свободного демократического строя или устранить его, либо угрожают существованию Федеративной Республики Германия, являются антиконституционными. Вопрос об антиконституционности партий решает Федеральный конституционный суд.

Подробности регулируются федеральными законами.

Таким образом, в Германии партии должны действовать в соответствие с Конституцией, в которой как раз и зафиксированы основы свободного демократического строя. То есть требований к ним намного больше, чем один патриотизм, на котором фокусируется Олег Гайдукевич. С другой стороны, в Конституции нет многих чрезмерных требований, о которых говорил Григорий Азаренок. В частности, нет требований быть опричниками и поддерживать главу государства.

И это не случайно. Дело в том, что такое требование делает политическую систему неустойчивой. Пока глава государства на месте, все нормально. Но стоит ему куда-либо подеваться (не изберут или отойдет в мир иной), система управления государством, основанная на одной личности, рухнет. Кстати, это хорошо иллюстрирует пример с опричниной. Ее вводил царь России Иван Грозный, после смерти которого в стране произошла гражданская война и иностранная интервенция. И это не случайно. Опасно стоять на одной ноге, сколько сильной она бы не была. Со временем нога ослабеет, а это неизбежно, потому что все люди смертны, и все рухнет.

Кто должен финансировать партии?

Поэтому партий должно быть несколько, и они должны финансироваться государством, по той же причине, что и СМИ, независимо от того, находятся они у власти или нет. В Германии, например, финансируются не только партии, прошедшей в Бундестаг, но и все партии, которые на выборах набирают более 0,5% голосов. Большинство средств, конечно получают несколько крупнейших партий, которые формируют парламент, но и небольшие партии не чувствуют себя чем-то вне государства. Бюджетное финансирование – хороший стимул для патриотизма!

При этом финансирование партий со стороны государства должно быть весьма значительным. Во-первых, это необходимо в целях обеспечения противовеса силам, финансируемым из-за рубежа. Во-вторых, надо обеспечить партиям защиту и от внутренних коррупционеров и лоббистов. Например, в Германии исходят из того, что надежное финансирование за счет государственных средств приводит к тому, что партиям нет необходимости продавать свое влияние отдельным рыночным или каким-то другим структурам. Это дополнительная защита от коррупции в сфере политики.

Но, разумеется, за деятельностью партий должен сохраняться жесткий контроль государства. Это может осуществляться так же как в Германии, то есть Конституционным судом при условии открытой публикации финансовой отчетности партий. Они сами будут с энтузиазмом следить друг за другом.

Что касается величины финансирования партий в Беларуси, то ее можно оценить исходя из опыта Германии. Денежные субсидии из бюджета там получают около 20 партий. Кроме того, имеется косвенное государственное финансирование в виде налоговых льгот для партийных взносов. В сумме прямые и косвенные субсидии из бюджета составляют около 60% доходов немецких партий.

Но это еще не все. Партиям, в частности, предоставляется возможность бесплатной рекламы на государственных радио и телеканалах. А местные органы власти арендуют за свой счет рекламные щиты для партий.

В результате у немецких партий есть деньги, и в период с 1991 по 2009 год их совокупные годовые расходы на одного избирателя составляли от 5 до 10 евро. Это не рекорд: в Австрии, Израиле, Италии, Японии и Мексике тратят в 2-3 раза больше.

Если считать, что в Беларуси около 7 млн. избирателей, то у нас расходы партий, и, следовательно, и их доходы, должны составлять 35-70 млн. евро, то есть 100-200 млн. рублей в год. Из них большая часть должна обеспечиваться бюджетным финансированием. То есть прямое бюджетное финансирование можно оценивать в среднем примерно в 100 млн. рублей.

На эти деньги, к которым добавятся средства, собираемые партиями самостоятельно, в стране будет создано несколько тысяч рабочих мест. Это профессиональные политики, административный аппарат партий, эксперты, идеологи, советники, то есть люди, которые непосредственно будут работать в массах и обеспечивать национальную безопасность страны, управляя настроениями масс. То есть, в стране фактически возникнет новая сфера экономики (услуг), которой нет у нас, и которая имеется во всех экономически развитых странах. В некотором смысле действительно можно говорить о формировании нового контрольного органа, хотя, конечно, это не основные функции партий.

Много или мало 100 млн. рублей в год за национальную безопасность в виде многопартийной системы? Чтобы понять это, можно сопоставить эту величину с расходами бюджета на общегосударственную деятельность в 2020 году. Они выросли по сравнению с 2019 годом на 3,8 млрд. рублей, достигнув 12,1 млрд. рублей. В значительной степени, рост расходов – это плата за политический кризис. К тому же, следовало бы учесть и репутационные, а также другие потери страны, в частности от прекращения финансирования со стороны западных финансовых институтов развития. Таким образом, плата за кризис уже составляет миллиарды рублей. А кризис-то продолжается, и расходы все еще растут.

Надо также иметь в виду, что значительная часть из 100 млн. рублей будет возвращена в бюджет в виде подоходного налога и соцстраха работников партийного аппарата.

Таким образом, явно выгоднее тратить из бюджета около 100 млрд. рублей в год на партийную систему, чем терять миллиарды в период кризисов. Это вполне ожидаемый вывод, ведь любую болезнь легче предупредить, чем лечить.

Кто и как должен финансировать научные исследования в сфере политики?

Но партийная система и СМИ, это не единственные институты, которые формируют общественное мнение. Существуют специальные организации, которые занимаются исследованиями в общественных науках, в том числе в сфере политики, экономики и идеологии. Это самые разные аналитические центры, которые принято называть фабриками мысли (think tanks). Именно они, наряду с партиями и СМИ, в значительной степени формируют общественное мнение.

Так, в Германии существует множество подобных структур, причем, хотя они и являются негосударственными, финансируются они, в значительной степени, государством. Это, в частности, университеты или исследовательские организации при университетах. Например, это известные Институт экономических исследований при Университете Мюнхена (IFO) и Центр европейских экономических исследований (ZEW). Финансируются эти организации как своими материнскими структурами, так и правительством, и частными фондами. Имеются в Германии и независимые частные исследовательские организации, не относящиеся к университетам. В частности, самый крупный из них – Фонд Бертельсманн, который и сам выдает гранды.

Ученые проводят исследования, за которые им кто-то платит, поэтому общественное мнение в значительной степени и формируется теми, кто оплачивает работу фабрик мысли. Это происходит не потому, что ученые пишут о том, о чем их просят, а потому, что деньги получают, в основном, только те, точка зрения которых совпадает с мнением их работодателя.

Как это происходит, можно посмотреть на примере программы борьбы с коммунистической идеологией, осуществленной правительством США в Западной Европе после Второй мировой войны.

В 1950 году в Западном Берлине при помощи ЦРУ был создан Конгресс за свободу в области культуры, который финансировал проекты, направленные на продвижение идей свободы в этой сфере. А в 1953 году был создан журнал Encounter, занимавшийся пропагандой идей о необходимости близости с США, идей свободы и демократии, о чем на его страницах писали европейские интеллектуалы за деньги ЦРУ. Об источниках финансирования этих проектов стало известно только в 1967 году, что неприятно удивило интеллектуалов. Конгресс за свободу в области культуры был закрыт, но журнал выходил до 1990 года.

В 1951 году ЦРУ начало осуществлять молодежный проект –European Youth Campaign. Была организована конференция трехсот лидеров молодежных организаций европейских стран в Страсбурге. Был создан журнал Young Europe, вокруг которого под давлением министерств образования европейских стран были объединены 335 молодежных организаций. И это еще не все: в европейских университетах были разработаны и введены учебные курсы Европейская идея. Начали выходить научные журналы European Studies Review и European Studies, и европейские ученые на американские деньги переписали европейскую историю с упором на европейское единство.

Конечно, было бы преувеличением сказать, что единая свободная и демократическая Европа – это проект ЦРУ. В те годы, в Германии активно формировалась идеология ордолиберализма (версия социального либерализма), в соответствие с которой в стране и впоследствии в ЕС была создано общество всеобщего благосостояния. Над этой идеологией потрудились, в частности, министр экономики ФРГ Людвиг Эрхард, профессор Мюнстерского университета Альфред Мюллер-Армак, профессор Фрайбургского университета Вальтер Ойкен и профессор Института международных исследований в Женеве Вильгельм Репке. Не удивлюсь, если они зарабатывали деньги на жизнь, участвуя в проектах, финансируемых ЦРУ.

Главный урок данной поучительной истории в том, что распространение в обществе идеалов свободы и демократии требует серьезных финансовых затрат со стороны государства или еще кого-либо. Само общество и даже политические партии не смогут это делать. Поэтому в случае Беларуси необходим примерно такой же проект, который был осуществлен ЦРУ в Западной Европе.

Правда, внедрять требуется не идеи европейской интеграции и американской свободы, а идеалы идеологии социального либерализма и социал-демократической идеологии, так как именно они в наибольшей степени обеспечивают свободу и демократию, и именно в соответствие с ними в западном мире после Второй мировой было построено общество всеобщего благосостояния. И фонд борьбы за свободу надо создавать, и исследовательские институты, и научные и молодежные журналы, и новые учебные курсы в университетах. И историю Беларуси надо переписывать – как историю развития указанных двух идеологий.

Проблема только в том, что никто, в том числе и ЦРУ, Беларуси не поможет с финансами. Это 70 лет назад американцы выделяли деньги на свободу и демократию в Европе (в рамках указанного выше проекта). А сейчас свобода и демократия в западном мире находятся в глухой обороне, а ЦРУ и другие государственные ведомства уже придерживаются иной идеологии – ультралиберализма. Это якобы тоже разновидность либерализма, но на самом деле подделка, так как в ней свобода заменятся на вседозволенность. Последний термин напрямую не используется, ее иногда принято называть толерантностью.

Такая вседозволенность/толерантность подразумевает насилие меньшинства над большинством, а свободой и демократией здесь и не пахнет. Ультралиберализм еще не развалил Запад только потому, что там сильны позиции традиционных идеологий и партий, созданных лет 50-70 назад.

Именно такую инфраструктуру свободы и демократии в виде партий, фабрик мыслей и идеологий, надо создавать и в Беларуси. Это фундамент общества всеобщего благосостояния и равных возможностей. А на это нужны деньги, и дать их, кроме государства, похоже, некому. Партии бедны, да и заниматься продвижением своих идеологий у них, как будто, и желания особого нет. ЦРУ и иностранные фонды, по указанной выше причине, нам тоже не помогут. Вопрос только в том, как втолковать государству, что оно должно тратить деньги на реформу идеологии.

Где найти деньги на обеспечение свободного общественного мнения?

Президент Беларуси несколько раз говорил, что у Беларуси нет средств на то, чтобы финансировать политические партии. Нет, по его мнению, денег и на поддержку частных СМИ и предпринимательских союзов. В то же время, за несколько лет, предшествовавших пандемии и политическому кризису, Беларусь накопила несколько миллиардов рублей резервов за счет того, что доходы бюджета намного превышали расходы. Всего одного миллиарда рублей из этих неиспользованных средств хватило бы на создание эффективной политической системы и патриотичных негосударственных, в том числе и партийных СМИ. То есть, дело не в деньгах.

Даже сейчас, когда с бюджетом в Беларуси возникли некоторые проблемы, получить необходимые средства не представляет никаких проблем, было бы желание.

Во-первых, надо отметить, что деньги нужны не такие уж и большие по меркам страны. На финансирование партий на уровне, близком к среднеевропейскому, потребуется всего лишь около 100 млн. рублей в год.

Нужны средства и на партийные фонды, на поддержку частных СМИ, а также на фабрики мысли и неправительственные общественные организации. Все указанные выше частные институты в экономически развитых странах мира в значительной степени финансируются государством, как например, в Швеции и Германии. И это не случайно, повторим, что для того, чтобы все указанные институты выражали мнение широких слоев населения, они должны получать независимое от различных групп влияния финансирование. А его может обеспечить только государство. Это следует сделать и в Беларуси. Трудно оценить величину необходимых средств, в разных странах суммы сильно отличаются, но, по-видимому, расходы на различные институты общественного мнения сопоставимы с тем, что требуется партиям, то есть в год требуется около 500 млн. рублей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.