# Новичку всегда удивительно. Ранние рассказы

Виктор Гаврилович Кротов

Сборник небольших рассказов, относящихся к самому раннему периоду прозаического творчества автора. Это и небольшие зарисовки, и своего рода эссе, и беллетристические подходы к темам, волнующим человека в ранней юности. Все их роднит стремление к искренности и к углублённому пониманию жизни.

© Виктор Гаврилович Кротов, 2021

ISBN 978-5-0055-6684-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


На обложке: фото из открытых интернет-источников.

## Предисловие позднего автора

При разборе архива вдруг оказались у меня в руках эти сочинения полувековой давности. Лишь парочке из них удалось когда-то найти себе место в более поздних книгах, но что-то объединяет эти начальные тексты вместе – наверное, возраст автора, учитывая довольно замедленное моё литературное созревание.

Так бы и оставить их в архиве – для грядущих, возможно, энтузиастов исследования моего творчества. Но для пущей сохранности я решил ввести их с машинописи в компьютер, и чем-то они меня тронули.

Может быть, они чем-то тронут и возможного читателя? – подумалось мне, избалованному в последние годы самостоятельным изданием электронных книг. Пусть-ка и они станут просто небольшой самостоятельной книжкой, которую и КНИГОЙ не решишься назвать, и с другими своими текстами не соединишь органично. Потому что органика у этих то ли рассказов, то ли зарисовок другая и уже не повторимая. Они могут рассказать что-то не только содержанием своим, но и своей интонацией, своими робкими попытками выразить невыразимое, но волнующее душу.

И я буду признателен такому читателю, если он сообщит мне, что нашёлся. Вернее, они с этими рассказиками нашли друг друга. На всякий случай вот для него мой адрес: krotovv@gmail.com.

> Виктор Кротов

## На углу у сквера. торгует мороженщик

Этот странный мороженщик, пожалуй, слишком разговорчив.

– Это не мороженое, – доверительно сообщает он прохожим. – Это счастье!..

Но людям некогда. Они озабочены миллионами своих дел.

– Вы посмотрите, какой день, – мороженщик сам с удивлением и восхищением оглядывается вокруг. – Всюду солнце!.. А цветы – они распускаются словно на кончиках солнечных лучей. Поглядите: солнце даже перемешано вон с тем жёлтым песком, в котором копошатся дети… Но, видно, вам и в такой замечательный день чего-то не хватает для счастья?.. Я знаю чего – всего-навсего мороженого. Послушайте, это не мороженое – это счастье!..

Но люди сосредоточены и деловиты. Они спешат. У них нет времени слушать болтливого мороженщика. Уж лучше – даже в такую жару – обойтись без мороженого. слишком много забот у людей. Им не до счастья.

Одни только дети на материнские гривенники покупают мороженое у странного продавца.

И дети счастливы!..

## Очень трудно идти

Трудно, потому что ноги дряблые, всё тело рыхлое и непослушное. Все проходят – кажется, что пробегают, – мимо. Обгоняют те, кто идёт туда же, проходят мимо, не замечая, те, кто идёт навстречу. Молодым легко обогнать старуху. Но даже старые идут быстрее – ноги ещё послушны им.

Не надо думать об этом – о старости, о немощи, о том, что нелегко идти… Луше вспоминать. Ведь есть же что: конечно, молодость, подполье, листовки… Годы, когда так много делалось – и не для воспоминаний… Бесшабашного красноармейца Сашку – мужа, со временем посолидневшего, ставшего инженером… Он снова превратился в отчаянного бойца в первые дни Отечественной – и погиб в одном из первых же боёв… Детей – дочь и сына… Но так трудно идти, волочить тяжёлые туфли по широкому шершавому асфальту…

Загорелая молодая рука вдруг крепко сжимает её локоть:

– Мама!.. Извините, я ошибся…

Как трудно идти!..


## Новичку всегда удивительно…

Вот и мне, давнему почитателю фантастики, разрешено побывать в прошлом. Недолго, всего несколько троллейбусных остановок прокатиться. Зато рядом со мной, у окошка (да-да, вспоминаю, всегда у окошка) сидит с открытой книгой столь знакомый и столь неизвестный мне теперь подросток – худой, долговязый и невзрачный, в коричневом берете и в чёрном драповом пальто, перешитом из дедушкиного (да-да, и полы его всегда путались в ногах при быстрой ходьбе). Мне, правда, не позволено выходить из роли попутчика, зато я слышу мысли, рассеянные среди фраз мелвиллского «Моби Дика».

«Новичку всегда удивительно, с какой привычной и бессознательной ловкостью сохраняет равновесие китолов, стоя в своем вельботе, который швыряют со всех сторон буйные и своенравные кипучие волны…». Интересно, на вчерашней вечеринке Наташка действительно притворялась, что я ей до лампочки, или в самом деле… Притворялась, наверно. Как же, как же: «На людях надо вести себя картинно…». Но провожал-то ее я. И руку не сразу отняла… Отличная у нее рука – гладкая, тёплая… Вообще она красивая… Интересно, смогу я поцеловать её в следующий раз?.. Трудно: только подумаешь, сразу сердце колотиться начинает… Но, по-моему, она сама этого ждёт… Это, наверно, здорово – целоваться…

– Молодой человек, как же вы над такой интересной книгой заснули! Вы свою остановку не проедете?

– Спасибо, мне до конца.

Тоже мне – забота о ближнем. Проехал бы, подумаешь. Мое личное дело. «Новичку всегда удивительно, с какой привычной и бессознательной ловкостью…» Еще бы – только три часа ночью спать, после этого и в троллейбусе разморить может. Днём почему-то стихи не пишутся… Да ещё зачёт какой-то по алгебре на сегодня назначили. Интересно, чем зачёт от экзамена отличается? Кажется, отметок не ставят… Говорят, в институте все время зачёты бывают… Здорово, наверно, студентом быть…