Посредник
Котлован
Сулина Владислава

Дизайнер обложки Wurmilion

© Сулина Владислава, 2023

© Wurmilion, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0055-6351-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посредник

1. В тумане рассвет

Заглушив двигатель, они встали на краю разбитого шоссе. Дорогу и лес, и даже небо, окутывал мягкий туман, пепельно-серый, чуть подсвеченный персиковым цветом восходящего солнца. Он клубился в свете фар как дым. Над лесом высилась старая водонапорная башня, через дорогу чернел остов деревянного дома, за ним стояла железная вышка линии электропередач с оборванными проводами. Тихо, ни души. Может, на сотни, а может и на тысячи километров вокруг – пусто.

– И что мы здесь…

– Тс-с! – Кир нетерпеливо замахал на Стаса рукой. – Слушай.

Они сидели на капоте «Нивы», Стас на всякий случай не выпускал из руки нож, хотя даже парень с последнего хутора уверял, что места здесь совсем тихие. Кир вовсе не обращал внимание ни на что вокруг: с вдохновлённым вниманием, запрокинув голову к небу, в котором солнце было только светлым пятном, он чего-то ждал.

Кир не двигался, и Стас сдался и тоже прислушался. Ничего. Тишина гробовая, только какая-то птица кричит из зарослей.

– Так в чём…

И тут он услышал.

Звук прилетел издалека, это был протяжный клич, высокий и ни на что не похожий, он прозвучал из тумана как зов.

Стас взглянул на Кира: тот сидел, подтянув колени к гуди и обхватив их руками, уставившись в туман напряжённым взглядом, и что-то было в его лице такое загадочное, и, вместе с тем, странное, что Стасу расхотелось задавать вопросы.

Клич повторился ближе, ему ответил другой, затем ещё. Потом Кир весь подобрался, став похожим на кота, углядевшую птицу, и Стас повернул голову, проследив за его взглядом.

И увидел их.

Они плыли над железными вышками по направлению к лесу, их тела были только силуэтами в тумане, длинные, громадные тени, бесшумно скользившие в воздухе, поднимая и опуская хвосты, плавно взмахивая плавниками.

Страшно было пошевелиться, словно это могло спугнуть видение, а затем одно из созданий вынырнуло почти над нами, издав свой тоскливый крик, опустившись так низко, что люди могли разглядеть его бугристое тело и даже большой чёрный глаз. Стас был уверен, что он посмотрел на него.

Киты скользили в воздухе как мираж, или как тени в фонаре со свечкой и заводным механизмом, когда свет пускает гулять по стенам спальни чудовищ и ведьм.

Они шли за лес, величаво и неторопливо, а потом пропали из виду, только их голоса доносились ещё какое-то время, но затем стихли и они.

Кир соскочил на землю.

– Идём, – позвал он.

Точно оглушённый, Стас спрыгнул следом и забрался в машину. Кир положил руки на руль, но зажигание не включил. Он посидел так немного, глядя перед собой.

– Как ты узнал? – спроси Стас.

– Кактус сказал.

– Псих с маяка?

– Он не псих, – возразил Кир с улыбкой. – Странный немного, только и всего. Но кто сейчас не странный?..

Они неторопливо вырулили на шоссе. Уже совсем рассвело, но туман не рассеивался, лишь стал немного прозрачнее.

Время изрядно погрызло дорогу, выбоины и трещины заросли травой и по краям кустарник подобрался к самому асфальту. Дорога медленно таяла и ничто не могло остановить её исчезновение, а лес поглотил деревни, мотели и заправки: деревья пробили крыши домов, стены заросли плющом, под козырьками свили гнёзда осы.

Лишь раз они подходили к брошенной заправке – Кир предпочитал обходить их стороной, должно быть, что-то знал. Он вообще многое знал об изменённом мире, хотя иногда Стасу казалось, что посредники просто делают вид, нагоняют мистики, чтобы придать себе важности.

Кир, например, был таким же чудным, как и все они: казался открытым, отвечал на любой вопрос прямо, и, вместе с тем, всё равно не удавалось сделать о нём правильное суждение. Да и внешне ничем особенным он не выделялся из толпы: обычное лицо, тусклая одежда. Посмотришь, и не верится, что способен пересекать огромные расстояния за пределами города, в то время как это не удаётся даже хорошо вооружённым группам. Если тебя не сопровождает посредник, долго ты не протянешь. А ведь они пацифисты! Терпимость и понимание – их главные кредо. Наверное. Если у посредников есть свой кодекс или какой-то свод правил. Даже на этот счёт нельзя было что-то с уверенностью утверждать.

На дороге время оставило множество ям и Кир берёг машину, так что ехали они на низкой скорости. Будь воля Стаса, он бы поднажал, но у кого руль, тот правила и устанавливает.

– А он откуда узнал? – не унимался Стас.

– Кактус показывал мне карты, – сказал Кир, – он лет пять, а может и больше, собирал сведения – знаешь, слухи и сообщения с радио, – и смог составить карту их миграции. Они ожидают рождения детей, поэтому идут на юг, где теплее.

В кабине повисла тишина. Стас думал. Если бы не случай, ему, должно быть, никогда не довелось бы увидеть ничего похожего. Посредники не водят на экскурсии. Они сопровождают от города до фермы или до другого города, а ещё ходят сами по себе, доставляют сведения, но, в основном, как подозревал Стас, просто гуляют. Они – единственные, кого этот взбесившийся мир принимает, и посредники могут ходить там, где не появляются люди уже полвека.

Если бы не случай, Стас ни за что не покинул бы стен Астры, мир снаружи слишком опасен. Иногда прекрасен и поразителен, но любоваться им нормальным людям не дано.

Тишина – вот что поражало его больше всего. Вокруг царило безмолвие, звуки тонули в тумане, грани предметов расплывались. Без привычного шума города всё казалось ещё более пустынным, чем на самом деле. Сонное спокойствие действовало угнетающе, туман прятал вещи, но воображение с успехом дорисовывало всё самостоятельно. В красках и лицах.

Из-за тумана определить время всегда непросто, солнце редко пробивается сквозь сплошную завесу. Каждый ясный день – настоящий праздник.

Кир разговорчивостью не отличался, хотя в запасе у него наверняка хранилось достаточно историй.

– Часто бываешь на маяке? – спросил Стас.

– Случается, – кивнул Кир. – Когда приезжаю в Астру: от города до него всего сутки.

– Мне приходилось бывать у Кактуса, – небрежно обронил Стас, намекая, что уже выезжал из города. – Вы дружите?

Кир ответил не сразу, похоже, озадачившись вопросом.

– Да. Да, можно и так сказать, – кивнул он. – Привожу Кактусу почту, если кто-то хочет написать ему, пересказываю истории и узнаю от него о том, что делается там, где я не бываю.

– Мне он не показался дружелюбным собеседником, – обронил Стас.

– Просто к нему нужен свой подход, – улыбнулся Кир.

«Свой» подход? – мысленно повторил Стас. – Не знаю, Кактус не просто странный, он откровенно жуткий, к такому не подход искать надо, а стороной обходить. Не шутки же ради его Кактусом прозвали!»

Стас украдкой бросил взгляд в сторону Кира. «Посредник, – подумал он, – что с них взять?.. Защищать психов в их стиле».

Кир вдруг принялся настраивать радио.

– Бесполезно, – заметил Стас. – Мы уже в шести сутках от города, радиовышка сюда не добивает.

– Я ищу не станцию Астры.

Из динамиков внезапно полилась музыка и Кир наградил попутчика победной улыбкой. Стас сидел, обалдело пялясь на приборную панель. Ему стало страшно.

– Откуда здесь другие радиостанции? – прошептал он, чувствуя, как холодеют пальцы. – Здесь ведь ничего нет. Здесь никого нет.

– Здесь нет других городов, – согласился Кир. – И станций тоже нет, но радио работает всегда.

– Но как?!

– Честно говоря, не знаю, – признался Кир, беспечно взъерошив волосы на затылке. – На этом участке всегда ловит. Кое-кто из наших упоминал, что и в других местах его слышали. Иногда местные пробуют искать источник сигнала, но у них не выходит. Оно и к лучшему, – прибавил посредник. – Так бывает: если найти причину, явление исчезает. А музыка хорошая, жалко, если пропадёт.

– «С вами „Ревун“ на частоте девяносто шесть и шесть, – внезапно ожило радио, – А теперь великолепная Нора Джонес с композицией „Come away with me“».

Из динамиков неслись звуки пианино и приятный голос пел, призывая кого-то уйти в ночь и обещая за это написать песню. Но мелодия не успокаивала, а заставляла волосы на затылке шевелиться.

Стас сидел, вцепившись в кресло, а посредник беспечно постукивал указательными пальцами по рулю в такт музыке.

Ближе к вечеру они стали искать место для стоянки. Кир сказал, что знает подходящее. Машина свернула с дороги в лес. Уже начало темнеть, в свете фар мельтешили назойливые мошки, а Стасу начали чудиться тени за окнами машины. В вечерних сумерках больше не удавалось убедить себя, что потустороннее радио – это что-то занятное. Оно стало жутким и Стас не просил выключить его, только чтобы не показаться трусом.

Машина выехала на поляну перед заброшенным домом, почти развалившимся – ночевать они явно должны были не в нём. Деревья подступили к самым стенам, которые сплошной сетью затянул плющ, на крыше шевелили листьями тонкие рябинки.

Кир затормозил перед входом, и они начали разгружаться. Ставить палатку Стас уже приноровился, а Кир всегда ночевал в машине.

– Нужно принести воды и собрать топливо для костра, – объявил посредник.

Мысленно прикинув, что проще, Стас решил сделать ставку на воду: с дровами всё очень неопределённо – может, их ещё рубить придётся. Прежде чем он успел что-то сказать, Кир уже подхватил котелки, не оставляя ему выбора.

– Могу сходить! – запоздало предложил Стас, но Кир только покачал головой:

– Заблудишься ещё. Не шуми тут.

Посредник мгновенно скрылся в темноте и Стасу только и осталось, что раздражённо бурчать себе под нос ругательства. «Заблужусь, как же!» – мрачно повторил он.

Вокруг дома найти ничего не удалось: стоянка пользовалась популярностью, и всё, что можно, в окрестностях уже давно собрали и сожгли. Углубляться же в лес парню не хотелось, и в голову ему пришла счастливая мысль: в доме могла остаться какая-то мебель или что-то ещё деревянное, что легко можно пустить на топку.

Дверь сняли уже очень давно, пол внутри усеивали обломки и мусор, стены пестрели старым граффити и угольными рисунками, чёрными пастями зияли окна. Вероятно, это был не жилой дом, а Дом Культуры, или что-то похожее, но внутри уже ничего не осталось, чтобы угадать. Стас заглянул в первое помещение. Под ногами хрустело стеклянное крошево и листья, которые намёл внутрь ветер за долгие годы. Жутковато было стоять в тёмной и пустой комнате, осознавая, что вокруг, на десятки километров, нет ни души. Пустые оконные рамы создавали ощущение незащищённости, открытости пространства, даже в большей степени, чем снаружи. Стас попытался представить, что здесь работали люди, как они ходили, разговаривали, делали что-то, но это оказалось непросто.

Всё-таки есть что-то неприятное в заброшенных зданиях, они напоминают могилы и заставляют думать о тех, кто здесь жил, а такие мысли всегда возвращают твой примитивный мозг к простому выводу – «я тоже там буду». Думать же о своей смерти, да ещё в таком месте, в темноте, было не тем впечатлением, которое хочется получить.

Луч фонаря скользнул по расписанным стенам и вдруг выхватил фигуру на полу. От неожиданности Стас быстро отступил на несколько шагов.

Человек не двигался и Стасу как-то сразу стало понятно, что он мёртв. Всё же он подошёл ближе и наклонился, тронул человека за плечо, даже окликнув зачем-то, но тот, конечно же, не отозвался.

За спиной у Стаса внезапно раздались шаги, и он в ужасе вскочил и развернулся всем телом, готовый защищаться.

В луч фонаря попал Кир, щурившийся и заслонявшийся рукой от света. Стас отвёл фонарь в сторону, с трудом переводя дух.

– Нафиг так подкрадываться?! – заорал он, всё ещё не оправившись от потрясения.

Не ответив, Кир присел на корточки рядом с телом и осторожно перевернул его.

На полу лежал мужчина средних лет, невысокий, узкоплечий. Широкий лоб, выступающие скулы и впалые щёки. Короткая борода слиплась от крови, к ней пристал мусор, спереди на одежде запеклись бурые пятна, правда, на лице, запечатлевшем выражение страдания, не наблюдалось никаких порезов. Одет он был по-походному. Судя по всему, лежал так уже несколько дней, Стас даже удивился, что сразу не учуял запах.

Кир посветил на запястья мужчины, приподняв рукава его куртки, потом открыл покойнику рот и направил фонарик туда. Затем тщательно обшарил его одежду, и, наконец, встал. К этому времени Стас уже с трудом сдерживал дурноту.

Ему приходилось видеть мертвецов, но никогда – убитых. Раньше в городах люди умерщвляли друг друга едва ли не каждый день, но теперь было совсем другое дело. Астра не маленькое поселение, тем не менее, даже там все друг друга так или иначе знают, немыслимо, чтобы в таком закрытом сообществе произошло что-то столь же чудовищное. Стас оказался попросту не готов.

– Я знаю его, – сказал Кир. – Он был посредником.

– Его убили, – выдохнул Стас.

– И вырвали язык.

– Язык? – Парня передёрнуло. – Какой метаморф мог убить таким образом?

– Вряд ли метаморф, – качнул головой Кир.

– Но человек такое сделать не мог!

Кир посмотрел на него почти с жалостью, но разуверять в человеческой природе не стал.

– Ему связывали руки, – заметил Кир вместо этого. – Вон следы от верёвок.

Проверять Стас не стал.

– Сегодня мы для него ничего не сможем сделать, – произнёс Кир. – Завтра утром заберём с собой.

– Разве нельзя похоронить здесь? – опешил Стас.

– Тут стоянка, а не кладбище, – отрезал Кир. – И лес кругом – звери выкопают. Отвезём лучше к Пауле, это по пути.

В ту ночь Стас пожалел, что в машине хватало места только на одного.

2. Сделка

Спал он плохо. Стасу казалось, что убившие того беднягу могут вернуться. Что, если его примут за посредника? Потом он неизбежно стал размышлять, как люди вообще узнают их, и есть ли какие-то верные признаки, по которым можно судить. Наверное, единственный способ вычислить посредника – это спросить его напрямую. Они всегда стараются отвечать на прямо заданный вопрос, так что проще не придумать.

Утром Стас проснулся разбитый. Дрожа от холода, оделся внутри палатки и выбрался наружу.

Солнце, словно утопленное в молоке, едва светило и едва ли грело. В кронах деревьев как ни в чём не бывало чирикали птицы. Стас громко шмыгнул носом и, потирая припухшее от сна лицо, вдохнул холодного воздуха, чтобы, конечно же, немедленно раскашлялся. Тент густо покрывали капли росы. За ночь костёр погас, и зола отсырела. Стас разворошил угли и раздул костёр заново, подвесил котелок, чтобы сварить кашу. Всё это время, передвигаясь по лагерю и хлопоча с завтраком, он то и дело оглядывался на дом, который при свете утра выглядел немного менее зловеще. Невозможно было не думать о том, что там, внутри, лежит тело замученного человека, но Стас очень старался.

Кир вылез позже и, едва кивнув, убежал в лес. Вернулся с мокрыми волосами.

– Не спалось? – спросил он.

Стас покачал головой. Кир печально кивнул и ушёл в машину одеваться.

После завтрака свернули лагерь, затем вдвоём вынесли тело из развалин. Они завернули его в кусок брезента и уложили на заднее сиденье, а после вернулись на дорогу. И за всё это время никто из них не проронил ни слова.

– Как они догадались, кто твой друг? – задал Стас мучивший его вопрос.

– Кем ещё он мог быть? – спросил в ответ Кир. – Только мы ходим по-одному.

– Город недалеко, мужик мог оказаться и простым путешественником, – возразил Стас.

– Если бы они ошиблись, вряд ли это кому-то могло бы послужить утешением, – заметил Кир. – Люди верят в закономерности, исключения их не интересуют.

Он бросил взгляд на небо и с беспокойством шепнул:

– Дождь собирается.

Тело воняло. Трудно было думать о нём как о некогда живом человеке, вдыхая трупный запах. Хорошо ещё, что погода стояла прохладная. Поддерживать беседу не хотелось ни Стасу, ни его проводнику, и они ехали в молчании, под звуки потустороннего радио.

Если честно, жизнь посредников Стас представлял себе иначе: немного романтизировал, немного демонизировал, но сейчас, кажется, начинал понимать, за что многие люди их боятся. Глядя на них, непонятно было, с кем имеешь дело, что представляет из себя твой собеседник. Никаких ориентиров и совершенно не за что уцепиться.

На лобовое стекло упала первая капля. Оказалось, туман успел рассеяться, но небо осталось тёмным, будто кто-то вырезал из суток несколько часов светового дня, и теперь снова пришёл вечер. Одна, другая, третья… а затем словно кто-то открыл кран и на машину обрушился поток серой, водяной массы. Видимость сразу упала.

Кир включил дворники.

– «Нам сообщают о дожде на всей территории вещания, – донеслось из радио. – Для тех, кто в пути, плохие новости – дождь привлёк тени. Если вы попали под ливень, советуем найти безопасное укрытие и не покидать его до окончания ненастья. С вами „Ревун“ на частоте девяносто шесть и шесть».

Кир пробормотал какое-то ругательство, но так тихо, что за шумом дождя Стас не расслышал, и сжал руль обеими руками.

– Он говорил не о людях? – спросил Стас, подозревая, что хорошим новостям так не хмурятся.

– Нет, не о них, – напряжённо кивнул Кир.

По его лицу стремительно пробегали тени от дождевых капель, чертивших кривые тропинки по стеклу. Машину слегка потряхивало. Кир всматривался в дождевую завесу, стараясь разглядеть дорогу, и от этой напряжённой позы, от того, как посредник наклонялся вперёд, Стасу делалось не по себе. Назревало что-то плохое.

Ливень разошёлся не на шутку, в считанные минуты дорога превратилась в ручей, и ямы скрылись под водой. Ещё недавно Стас жаловался на туман, но в тумане, как оказалось, хоть что-то можно разглядеть, в отличие от этой стены из воды.

– Иногда они приходят с ливнем, – сказал Кир. – До Паулы ещё час, может, успеем.

– Тени, про которых сказал твой ведущий, они ведь пешие, так? Мы можем их не бояться.

– Дорогу совсем не видно, – не понятно, для собеседника или просто в пространство произнёс Кир. – Возможно, придётся остановиться.

– Колдобины неглубокие, «Нива» пройдёт.

– Можем застрять в какой-нибудь луже, – с сомнением протянул Кир, но тормозить не стал: тени – кем бы они ни были – сильно его пугали.

Они немного сбросили скорость. Дорогу совершенно скрыл дождь, колёса «Нивы» то и дело попадали в промоины и машину подбрасывало. Стас тоже смотрел вперёд, чтобы не пропустить какую-нибудь пакость на дороге, поэтому, когда что-то большое появилось из дождя справа от них и стремительно надвинулось на машину, он заметил лишь секундой раньше Кира. Парни закричали почти одновременно; существо, пересекавшее шоссе, задело капот, и их развернуло перпендикулярно дороге. От резкого удара Стаса бросило вперёд. Удержал только ремень. Кир выкрутил руль, справившись с заносом, и машина встала.

– Что это было?! – выдохнул Стас.

Кир отстегнул ремень и быстро вылез из машины, Стас сделал тоже самое, и успел увидеть, как нечто огромное, высотой, должно быть, в два этажа, скачками удаляется к лесу. Дождь обтекал фигуру, переливавшуюся зеленоватыми разрядами, длинная шерсть зверя выглядела как продолжение дождя, голову венчали развесистые рога. За стеной воды, издалека, оно напоминал лося, но очень смутно.

– Блуждающий, – с ноткой благоговения прошептал Кир. – Он нас даже не заметил.

– И хорошо!

Стас собирался вернуться в машину, однако его внимание привлекло что-то ещё, что стояло на дороге в нескольких метрах впереди. Человек. Стас хотел сообщить своему попутчику, но тут заметил ещё одного, чуть ближе, затем ещё. Ему сделалось страшно.

– Кир…

Посредник сразу среагировала на тон, взглядом проследовав туда, куда указывал Стас, и вздрогнул.

– В машину, живо!

Запрыгнув на своё место и захлопнув дверцу, Стас оглядел дорогу и заметил ещё три фигуры.

– Это фермеры, как думаешь? – спросил он шёпотом, даже не пытаясь скрыть страх.

– Не фермеры, – помотал головой Кир. Он повернул ключ, пытаясь завести машину. – Тени. Нужно ехать, и быстро.

Стас опять взглянул на дорогу – фигуры теперь стояли ближе.

– Заводись! – Кир стукнул кулаком по приборной панели.

Стаса накрыла волной паники, он пытался не поддаться ей, но чувствовал, что ещё немного, и уступит ужасу.

– Ты же посредник! «Ты ведь сможешь договориться?» – прошептал Стас.

– Не со всеми можно договориться. – Кир бросил по сторонам затравленный взгляд. – Заводись же, заводись!

Пока Стас смотрел на тень, она не шевелилась, но двигались другие, и его взгляд метался от одного силуэта к другому так быстро, что за несколько секунд они оказались совсем рядом.

Машина не заводилась.

«Бежать, мы должны были бежать! Пока они не подошли вплотную!» – Стас в панике заметался на месте.

– Не открывай. – Кир крепко схватил его за руку, когда он уже нажал на ручку двери. – Не слушай их.

Стас очнулся и сам понял, что выходить наружу безумие чистой воды: если тени перемещаются с такой скоростью, они нагонят раньше, чем успеешь даже запыхаться. Они внушали такой ужас, что хотелось выскочить и нестись, очертя голову. Прямо к ним в руки.

Стас посмотрел вперёд и обнаружил, что тени больше не двигаются, оставшись стоять в паре метров от машины, окружив её со всех сторон. Кир теперь не пытался завести двигатель. Он заблокировал дверцы и сидел, положив руки на руль и глядя на тёмные силуэты в потоках воды, вытянутые и размытые, как сквозь мутное стекло. Они совсем не шевелились.

Нащупав на поясе нож и отстегнув заклёпку, Стас проверил, легко ли вынимается. Кир посмотрел на него, на нож, но ничего не сказал.

– Ты уже сталкивался с ними?

Посредник медленно кивнул.

– Но не так, – сказала он. – На ферме. В грозу, они ходили вокруг домов.

– А к нам они могут пролезть? – спросил Стас.

– Не знаю, – шёпотом ответил Кир. – Никогда не слышал, чтобы кто-то прятался от теней в машине.

– Так мы будем первыми! – оптимистично заметил парень.

– Не факт.

Стас хотел что-то сказать, но до него дошёл смысл слов, и он счёл за лучшее не уточнять.

Дождь барабанил по стёклам и крыше. Радио отключилось в тот момент, когда они столкнулись с Блуждающим, и теперь они слышали только шум воды, потоками омывавшей кабину. Такой сильный ливень не может длиться долго, он должен был скоро кончиться – так Стас уверял себя.

Сверкнуло, на миг окружившие их силуэты проступили из темноты, их лица словно отпечатались в мозгу Стаса, но едва стало темно – будто кто-то выключил свет и в его голове. Лица никуда не делись, они остались в памяти, но размытыми, как и в реальности. В небе прогрохотало. Что-то метнулось к машине слева, Кир, чертыхнувшись, отшатнулся от стекла, а Стас увидел лицо: чёрное, с парой круглых, глубоко утопленных в черепе глаз, большой рот, похожий на разрез от уха до уха, с мелкими и острыми зубами; лысый череп. Существо припало к окну так, что стекло запотело от его дыхания.

«Разве они должны были быть так близко к городу? – думал Стас – Даже одиночки ещё ходят на такое расстояние. Рискованно, но я не слышал, чтобы кто-то…» Он сам остановил себя: следовало помнить – иногда люди не возвращаются, и в таком случае не могут рассказать, что случилось, и никто не знает, настигло их что-то в трёх днях пути от города, в неделе, или они рискнули уйти дальше. Считается, что пропадают те, кто уходит слишком далеко. Думать так спокойнее, чем считать, что вокруг Астры также небезопасно, как и везде. Успокаивая самих себя, люди начинали верить в то, что говорили ради утешения.

Что-то глухо стукнуло в окно позади Стаса. Он увидел вторую тень, прижавшуюся к стеклу, и сам шарахнулся подальше. Парни сели спиной к спине и смотрели каждый в свою сторону, а тени глядели на них.

– Чего они хотят? – прошептал Стас.

Спросил только, чтобы сказать что-нибудь, ответа он не ждал. Ему было не сильно важно знать его. Даже так: он бы предпочёл не знать.

Однако Кира вопрос заставил пошевелиться. Он вернулся на своё место, сделал ещё движение и прижался лбом к стеклу. От лица тени его отделяла только эта прозрачная перегородка. Через минуту Кир отстранился и повернулся к попутчику. По выражению его лица стало ясно, что теперь тот получил ответ, но Стасу снова захотелось попросить его не говорить.

– Им достаточно будет одного, – произнёс Кир.

«Одного?..» – Вихрь мыслей закружился в голове Стаса.

Должен ли он выйти? Может ли Кир заставить его выйти, и есть ли у посредников такие силы? Может, Кир пойдёт сам? Может, им следует попробовать отбиться вдвоём? А если Стас решится, может ли он быть уверен, что это его собственное желание?

– У тебя есть ружьё? – быстро спросил он. – Или пистолет? Хоть что-то?!

– Нет.

– Любое оружие?!

– Говорю же, нет.

Несколько мгновений Стас боролся с собой, а затем понял, что не хочет покидать машину. Ему стало противно от таких мыслей, затем он разозлился: поступить правильно, значит пожертвовать собой, они путешествуют вместе всего какую-то неделю, почему он должен идти ради незнакомого человека на последнюю жертву?..

Кир, похоже, даже не заметил его внутренней борьбы, длившейся какие-то секунды. Он облизнул пересохшие губы и перевёл взгляд на заднее сидение, туда, где лежал завёрнутый в брезент покойник.

– Помоги-ка.

Посредник перебрался назад и взял тело за плечи. Не сразу, но Стас понял, что тот задумал, и дотянулся до дверцы. Они переглянулись, Стас открыл дверцу машины, и Кир быстро вытолкал труп наружу, высунулся под дождь, схватился за ручку и увидел перед собой лицо, возникшее из-за водяной завесы. Облезлая рука, обтянутая красными трубками вен, стремительно вылетела вперёд и вцепилась в ногу мертвеца, пальцы сжались стальной хваткой, а глаза существа вперились в Кира. Казалось, оно раздумывало, не переиграть ли условия договора. Судорожно вздохнув, посредник отпрянул и захлопнула дверь, а Стас нажал на блокировку и припал к окну, чтобы увидеть, как выдвинувшиеся из потоков воды фигуры схватили труп и утащили его так быстро, что уже через полминуты пропали из виду.

Кир провёл рукой по лицу, стирая водяные капли, и в изнеможении откинулся на спинку сиденья.

– Как ты это сделал?

Кир открыл глаза, почти чёрные в полумраке салона, на фоне белой как мел кожи, и с усилием выговорил:

– Не любят они человеческие вещи, касаться машины им не хотелось, поэтому и согласились на одного.

Стас огляделся – вокруг не осталось никого. Дождь стихать не собирался, он заливал окна, и, если твари всего лишь отошли чуть подальше, люди не узнали бы этого.

«А если бы у нас не оказалось трупа?» – подумал Стас.

Кир вернулся на водительское место и снова попытался завести машину. На сей раз ему удалось. «Нива» медленно вырулила на дорогу, заработали дворники, и они вернулись на маршрут.

Чтобы не слушать свой внутренний голос, Стас включил радио.

Дождь прекратился ближе к вечеру. Остаток дня они почти не говорили. Пусть Кир не колебался, обменяв труп на их жизни, Стас видел: посредник переживал из-за того, как они поступили с его знакомым.

В сумерках «Нива» повернула на грунтовую дорогу. Даже в темноте колея просматривалась хорошо – ею нередко пользовались. По бокам тянулись канавы и кусты. Путешественники доехали до самого конца дороги, туда, где чёрной стеной вставал лес. «Нива» повернула налево и остановилась перед высоким забором, которому скорее подошло бы называться частоколом.

– Под ноги смотри, – посоветовал Кир.

Стас тут же с опаской направил луч фонарика вниз. Кир был прав: здесь не Астра, там посредники следят за окружением, очень редко что-то странное забредает в город, и всякий раз это целое событие. Тут же совсем другое дело.

Кир дёрнул за шнурок звонка и из-за ограды раздался удар колокола.

– Паола! – громко позвал Кир. – Паола!

3. Неглубокие могилы

За забором громко залаяли собаки, целая стая, судя по голосам. Стас и Кир ждали. Когда уже стало казаться, что с хозяйкой дома что-то приключилось, сверху раздался бодрый голос:

– Кого принесло?

Оказывается, за частоколом стояла маленькая укреплённая вышка, с которой отлично просматривалось пространство перед воротами. Наверху мелькнул свет. Через несколько минут ворота открылись, в чёрном прямоугольнике возникла женщина лет сорока, с седыми, очень коротко остриженными волосами, одетая в грубую кожаную куртку и шерстяные домотканые штаны. Она обняла Кира одной рукой, потому что второй придерживала висевшее на плече ружьё. Кажется, даже исправное.

Внутри дома воздух пах воском и деревом. Свет давала масляная лампа, висевшая на крюке над столом, несколько свечей на высоких подсвечниках, расставленных по комнате, сейчас не горели.

Первое, что бросилось в глаза – ставни на окнах закрывались изнутри на железные засовы. В Астре многие уже пренебрегали подобной мерой.

Паола толкнула Кира локтем и вопросительно кивнула в сторону Стаса.

– Кого ты ко мне привёз, дорогой?

– Я журналист, – резко ответил Стас, не желая быть пассивным объектом обсуждения.

– Серьёзно? – вскинула брови Паола. – А снаружи-то ты что делаешь?

– Мы направляемся в Котлован, – объяснил Кир.

Паола удивлённо подняла брови. Её явно так и подмывало пуститься в расспросы, однако что-то останавливало. Стасу подумалось, она что-то знала. В Астре о Котловане судачили как обо всём, что находилось за стенами, он был любимой байкой для посиделок. Но за пределами города говорить о нём никто не желал. Стас пытался расспрашивать людей с заправок и ферм, но ничего не вышло.

Знающий не говорит, говорящий – не знает.

– Паола, – подал голос Кир, – кладбище в лесу за домом – найдётся место для одного?

– Кто покойник? – ничуть не удивилась женщина.

– Наш.

Паола скрестила руки на груди.

– Что случилось?

– Мы нашли Сона возле Дома с колодцем. Кто-то вырвал ему язык.

– Что?!

Кир коротко рассказал, что случилось. Паола на несколько секунд прикрыла глаза ладонью, чтобы справиться с чувствами.

– Его убили люди, – настойчиво прибавил Кир. – Ты слышала что-нибудь про вырезанные языки или убийство посредников?

Паола обхватила себя руками за плечи и качнула головой.

– Только слухи. Говорят, среди фермеров возникло поверье, чепуха, но… будто язык посредника – надёжный оберёг и защищает от мира. – Женщина опустила глаза. – Они вырывают языки ради амулетов?

«Если убийцы с хуторов, они могли приезжать в Астру, – подумал Стас. – Ходить по улицам, пожимать руки горожанам, торговать с нами. Они ходили среди нас!»

Ему стало не по себе. Как если бы он узнал, что в город проникли метаморфы.

– От кого пришёл слух? – спросил Кир.

– Рейдер один рассказал, – ответила Паола. – Была тут пару недель назад группа, их вёл один из ваших, Рахман.

– А Рахман что об этом думает? – заинтересовался Кир.

– Он не встречал ничего подобного. Рейдерам рассказал какой-то купец на стоянке: ему, якобы, пытались продать такой вот странный артефакт, но они решили, что купец врёт – обычные байки у костра.

– С купцом был посредник?

– Не знаю. А что?

– Без сопровождения купцы не ходят, они же не идиоты, – сказал Кир. – Но посредника нужно нанимать. А язык… – он дёрнул уголками рта, – можно получить бесплатно.

Паола недоверчиво поглядела на Кира.

– Хочешь сказать, амулет работает?..

– Конечно нет! Но недовольный клиент не сможет вернуться и рассказать, что купил пустышку, а пока тебе везёт, кто докажет, что он не помогает?

На плите зашкворчала сковородка и хозяйка бросилась спасать ужин.

– Можно сообщить в Астру, – предложил Стас.

– Да что они сделают? – не поворачиваясь, отозвалась Паола. – Думаешь, захотят конфликтовать с фермерами?

– С посредниками ссориться точно никто не захочет! – возразил парень.

Люди привыкли к безопасности, но каждый горожанин осознавал, что от города очень быстро не останется камня на камне, если посредники перестанут поддерживать мир с окружением. Людям придётся уйти под землю, в бункеры, как в самом начале, к чему нынешнее поколение совершенно точно не готово.

– Эти не поссорятся, – с едва уловимым оттенком пренебрежения обронила Паола. – Пацифисты.

Кир не стал возражать и не возмутился, будто сказанное его не касалось вовсе. Трудно было поверить, что терпимость посредников способна распространяться так далеко.

– Посредники никогда не выдвинут ультиматум городу, – прибавила Паола.

Её, кажется, этот факт сильно возмущал, однако, натолкнувшись на спокойный взгляд Кира, женщина поджала губы и отвернулась.

– Ладно, давайте ужинать, – проворчала она.

Утром парни вырыли могилу. Вместо гроба на дно положили принесённые Паулой цветы, хлеб, мёд, бережно сложенную одежду и разные мелочи. Вокруг свежего холмика стояли точно такие же с декоративными крышами-домиками вместо надгробий. «Интересно, сколько из них остались также пусты?» – подумал Стас.

– Пошли. – Женщина тронула его за рукав. Стас вопросительно взглянул на Кира, и Паола поторопила его недовольным шёпотом: – Да идём!

– Он, что, молится?

– Не знаю, дружочек, – покачала головой Паола. – Я его о таких вещах не спрашиваю.

– Интересно, во что верят посредники?

– Кто знает? – пожала плечами Паола. – Кир не признается, уж такие они. За то и ненавидимы.

– За что? – не понял Стас.

Женщина сощурилась, поглядев в спину Киру.

– За то, что не принимают ничью сторону, а пытаются понять всех. Да ещё и другим объяснить. Тебе вот нравятся люди, которые пытаются втолковать тебе чужую точку зрения? Поэтому нет у них друзей и соратников, что каждому кажется, будто поддерживают они и защищают того, против кого ты ополчился.

– Нет, я же понимаю, что они соблюдают нейтралитет и всё такое, – возразил Стас, – да все это знают.

Женщина покачала головой.

– В споре всё забывается. Люди ведь, по большей части, не друг с другом спорят, а со своим отражением. По щелчку пальцев переиначивают то, что ты сказал, домысливают на свой лад. И не обманывайся – все таковы. Посредники пытаются быть понятыми, но это утопия. Если бы им не удавалось договариваться с тварями из тумана, их начали бы убивать гораздо раньше. – Паола посмотрела на Стаса как на ребёнка, которому приходится объяснять прописную истину. – Если кто-то пытается объяснить тебе действия противника, разве тебе это нужно? Нет. Ты прав на своём месте, и другой правды тебе не надо. И всякий, кто хочет протянуть мостик, для тебя – такой же враг. Все люди такие, все без исключения.

Стас поднял глаза на Кира, застывшего над могилой как изваяние.

«Каким образом? – думал он. – Почему посредники могут найти общий язык с взбесившимся миром?»

Противостояние закончилось поражением. Стас не застал его. Однажды реальность сошла с ума и везде, повсюду вокруг стали появляться чудовища: у самых обыденных предметов вдруг появлялись лапки и жвала, какой-нибудь свёрнутый садовый шланг вдруг оказывался живой, замаскированной тварью, рои мелких существ взлетали из мусорных бачков и нападали на прохожих, в считанные минуты объедая их до костей. Внезапно и повсюду, в один день.

А затем оказалось, что кто-то может договариваться с ними.

В чём фокус?

Мысленно Стас всё время возвращался к языку. Бред чистой воды, однако всё вокруг – оживший бред. И никто не знает, что делает посредников такими уникальными. Если бы существовал чудесный амулет, способный защитить от ужасов нашей реальности, всё стало бы по-другому.

Нет, Стас не размышлял всерьёз над тем, чтобы открыть охоту на посредников. Не говоря уже о том, что такая охота просто бессмысленна: большинство из них успели бы уйти от городов и ферм в необитаемые земли, что обрекало людей на гибель. Может, конечно, за посредниками отправились бы охотники с талисманами, с языками…

Стасу пришлось остановить своё разыгравшееся воображение. «Отвратительная фантазия, – подумал он, – никакая мобильность не стоит убийства.

Он повернулся к Киру, чтобы что-то спросить, и неожиданно натолкнулся на его взгляд.

– Нам придётся сделать крюк, – сказал тот.

– Зачем? – спросил Стас.

Он готов был поклясться, что взгляд посредника переменился. Хотя, теперь Стас уже не был уверен.

– Эта дорога небезопасна, – объяснил Кир, – лучше потерять немного времени на объезд.

– Я считал, дороги всегда безопаснее леса, – неуверенно пробормотал Стас.

– И последние события тебя не переубедили? – засмеялся Кир.

В тумане лес стоял как чёрная, монолитная стена, мир обрывался в четырёх шагах от колеи, дальше он не существовал – только туман, окутавший всё вокруг.

Но кто-то ведь проложил эту колею, кто-то должен был ездить по ней, чтобы дорога не исчезла совсем. Здесь должен был кто-то жить.

Что станет с фермами теперь? Если новость об убийствах распространится, посредники перестанут приходить к ним, перестанут договариваться с тем, что прячется в тумане, что подбирается к домам, и тогда не спасут ни стены, ни собаки, ни ружья.

«Или Паола права, – размышлял Стас, – и они не смогут бросить людей? Так и будут приходить, один за другим, пока их всех не убью? Глупости, они же не самоубийцы».

Стемнело, и путешественники разбили лагерь. Как и каждый вечер, Кир скрылся в тумане – он обходил вокруг, чтобы найти всех, кто может нести угрозу, условиться, чтобы стоянку не трогали.

Огонь потрескивал, Стас жался к нему, трясясь от холода, поэтому после ужина сразу же забрался в палатку. Начал накрапывать дождь. Заметив беспокойство парня, Кир сказал:

– Сегодня никто не придёт.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю, не переживай. Я договорюсь.

Он не соврал, ночь прошла спокойно.

Утром они снялись и поехали дальше. И так день за днём – предстояло очень длинное путешествие.

Будь на месте посредника обычный человек, Стас бы опасался. За пределами городов люди непредсказуемы, они странные уже хотя бы потому, что предпочитают рисковать и жить вне стен, и в своих маленьких мирах десятками лет маринуются в крошечный сообществах. Ничего удивительного, что им начинают приходить в голову странные мысли, вроде того, чтобы вырвать язык человеку и сделать из него талисман.

Посредники совсем другое дело. Что ни говорили бы про них, что бы не думал сам Стас, им, во всяком случае, можно было верить, договор они соблюдали всегда. Скорее уж Киру следовало опасаться Стаса, чем наоборот.

– Включим радио? – предложил Стас.

– Тебе же оно не нравилось, – отозвался Кир, смягчив и не сказав «пугало».

– Ну, надо же привыкать, – неловко рассмеялся парень.

– «С вами „Ревун“. Прошёл дождь, и те, кого он застал на открытом месте, изрядно понервничали, и совершенно напрасно. Сегодняшней ночью тени кормились не случайными путешественниками: нападение пережила ферма „Новая отрада“. Тени сумели проникнуть через все барьеры и утащили несколько человек.»

Ведущий говорил что-то ещё, затем включил музыку, но Стас уже не слушал.

Тени не любят человеческие предметы и не могут пробраться в фермерские дома – это слова посредника. И тем не менее…

Он хотел посмотреть на напарника, но ему стало страшно, что тот заметит смятение. «Может, совпадение? – подумал Стас. – Да какой совпадение!»

Кир договорился. Вечером посредник честно ответил на вопрос, сам сказал, что договорится. И натравил тени на ферму.

«Что делать? – в панике заметался Стас. – Нельзя возвращаться в Астру пешком. Кир всегда ночует в машине. А если уехать на привале?»

– Плохая идея, – произнёс посредник.

В машине сделалось тихо, будто выключили все звуки.

Медленно Стас повернулся к нему, Кир улыбался своей обычной, приветливой улыбкой, глядя ясными глазами.

– Мы договорились, – пробормотал Стас. – Ты же не можешь нарушить условия.

– Это да, – кивнул Кир. – Но договор был, что я довезу тебя до Котлована.

– И обратно!

– А об этом речи не шло.

«Как же так?! Но… я помню…» – Стас лихорадочно порылся в памяти. – Нет, тот был прав, Стас всё время говорил только о том, чтобы доехать туда, возвращение назад подразумевалось само собой.

«Он не сможет ничего сделать до того, как мы доберёмся до места, значит…»

– По дороге ускользнуть не вариант, – покачал головой Кир. – В таком случае договор будет считаться расторгнутым. А, чтобы у тебя не возникло соблазна пристукнуть меня в пути, я условился с одним существом, оно будет следовать за нами до конца, и будет очень радо получить тебя пораньше, конечно.

Кир грустно покачал головой:

– Послушай, мне правда жаль. Понимаешь, это был самый оптимальный выход: тени забрали только тех, кто носил при себе отрезанные языки, теперь слух, что амулет не только не работает, но и действует прямо противоположным образом, распространится очень быстро. Ты был прав: без нас люди обречены, нельзя, чтобы посредники ушли в леса и бросили вас всех. Но, если кто-то узнает, что метаморфов натравили мы, конец всему. Нам перестанут доверять и тогда вы все обречены.

– Посредники не убийцы, – прошептал Стас.

– Так я тебя лично и не убью.

«Ничего, – подумал Стас, – дорога неблизкая, я смогу что-нибудь…»

– Я бы на это не рассчитывал.

4. Существо

Над их головами кричала хищная птица, невидимая в тумане. Пробирающий до нутра, пронзительный звук, который даже человека наводил на неприятные мысли, что уж говорить о крошечных жертвах из звериного царства.

Они добрались до вершины тропы, Стас остановился, чтобы окинуть взглядом пройденный путь, а когда всего через мгновение повернулся обратно, увидел, как прямо на его глазах ветер сметает белую дымку и перед ними открывается огромное пространство низины, похожей на чашу в окружении леса.

– Не люблю я туман, – проворчал Стас. – Какая-нибудь тварь подкрадётся к тебе, а ты и не увидишь, пока она не бросится!

Он немного подумал.

– Собак надо с собой водить, чтобы предупреждали.

Кир, изучавший компас, поднял глаза на своего спутника.

– Трудно обучить собаку так, чтобы знала, когда подать голос, а когда лучше промолчать, когда залаять громко, а когда подойти и тихо ткнуться хозяину в руку, чтобы понял намёк.

Стас с подозрением поглядел на Кира.

– Говоришь так, будто знаешь, о чём, – заметил он. – Что, таких собак и правда дрессируют?

– Насколько я знаю, только один человек разводит подобных псов, – откликнулся Кир. Запрокинув голову, он поглядел на вынырнувшее на мгновение из облаков солнце. – Очень умная порода, не всякий сумеет с такой справиться.

– Они нападают на хозяев? – удивился Стас. – Плохо дрессирует, значит, этот твой знакомый.

– Не нападают, – терпеливо ответил Кир и повернулся к Стасу. – Просто так уж выходит, что они оказываются зачастую умнее тех, кто их пытается купить.

Он отвернулся, и Стас состроил ему в спину рожу. Казалось бы, если знаешь, что ты для человека открытая книга, общение должно складываться более искренне, в том смысле, что ты ведь всё равно не сможешь ничего утаить. Тем не менее произошло обратное: Стас пытался контролировать свои мысли и время от времени бормотал в спину Киру ругательства или показывал неприличные жесты. Посредник же благодушно принимал условия игры, либо, что вероятнее, ему было попросту начхать, что бормочет Стас: он привык не реагировать на мысли людей.

Странным образом Стаса это задевало.

Кир поднял свой рюкзак и посмотрел на спутника. Парень с ворчанием взвалил на плечи свою сумку и зашагал вперёд. Как легко было бы ускользнуть в тумане! Несколько шагов – и тебя нет. Правда, до деревьев ещё нужно добежать. Можно уйти и ночью, пока посредник спит, вернуться на дорогу, добраться до места, где они оставили машину, и рвануть в город. Рассказать всё людям. Все должны узнать.

Стас понимал, какую цену придётся заплатить им за это знание, но положение, в котором люди находятся сейчас, ещё хуже. Они ведь понятия не имеют, какие на самом деле посредники. Догадываются, но толку? Стас испытал на своей шкуре, как эти твари проникают в твой мозг, и ты веришь им, не обращая внимания на все предчувствия!

Он злобно пнул дёрн, подумав, что Кир сейчас слышал всё, что он подумал, и, может, поэтому он и мыслит злее, чтобы досадить посреднику.

Что-то сбило его с ног. Стас покатился по земле, увидел Кира, навалившегося на него, и попытался его ударить. Посредник, предугадав движение, отдёрнул голову и откатился в сторону.

Стас подобрался, не понимая, чего ожидать дальше.

– Ты чуть не наступил в гнездо тотемчиков, – пояснил Кир, отряхивая со штанов траву.

Стас глядел на него исподлобья, ожидая подвоха. Кир вздохнул, обошёл парня и указал на землю: там, где только что лежал слой грунта, теперь красовалась небольшая яма диаметром в полметра. Сохранившаяся трава выглядела подвявшей, но ничем другим от окружающей местности не отличалась.

Что-то щёлкало и постукивало со дна ямы.

Стас осторожно приблизился к яме. Она была заполнена существами размером не больше котёнка, похожими на болванчики с качающимися головками. Серая кожа и круглые, чёрны глаза, вытянутые головы, а ещё – широкие, как у лягушек, пасти, усеянные мелкими зубами, которыми существа щёлкали, таращась на людей. Из ямы они не вылезали.

– Съедают всё, что падает в их нору, – сообщил Кир.

Создания, увидев, что добыча ушла, начали заделывать дыру. Они вытягивали нити изо рта, на воздухе их слюна быстро становилась вязкой как патока, и тотемчики закрывали яму изнутри сеткой из этих верёвочек, твердевших на воздухе.

– Давно сидят, – прибавил Кир. – Голодные.

Посредник обошёл яму и зашагал дальше.

– Говорил же тебе: смотри под ноги.

– И ты прям ждал, что я слушаться буду? – процедил Стас. – Кто на моём месте стал бы слушаться?!

Кир оглянулся на своего спутника. Вот это бесило Стаса больше всего: человек, который планирует убить тебя, не должен быть так спокоен! Ненависть, злобу, жестокость – их можно понять, но, когда тебя убивают просто потому, что «так надо», ты словно обесцениваешься, будто ничего не значишь. Будто ты не человек, а… явление, факт. Твоё бытие или небытие имеет значение только как препятствие. Это какой-то совсем иной уровень уничижения.

«Интересно, может ли посредник погибнуть сам?» – подумал вдруг Стас. Ведь это было бы выходом. Если он погибнет, тогда – свобода. Пусть добраться без проводника до города шансы невелики, но с посредником у него вообще нет шансов сохранить свою жизнь.

– И много тут чудовищ в окрестностях? – спросил он вызывающим тоном.

Кир рассеяно огляделся по сторонам, потом вдруг замер, уставившись куда-то в туман, и испуганно ахнул.

– Что?! – Стас подбежал к нему. – Что там?!

Кир медленно повернул к Стасу лицо. Парень невольно отступил на полшага.

– Понятия не имею, – сказал Кир. – Туман же.

Стас несколько мгновений таращился на посредника, пока лицо у Кира не расплылось в улыбке.

– Чёрт тебя возьми!

Посредник расхохотался самым неприличным образом. Стас, ругаясь, потопал прочь, в спину ему нёсся смех Кира.

Когда хохот внезапно оборвался, Стас демонстративно не отреагировал, но Кир уже пронёсся мимо него.

– Что за шутки? – заорал Стас вслед посреднику.

– Беги, дурак! – крикнул в ответ Кир.

Улепётывал он вполне убедительно, но Стас всё-таки оглянулся.

На них надвигалось нечто огромное, косматое, толстолапое, бородавчатое, с вытянутой вперёд пастью, из которой криво торчали клыки, будто их просто натыкали как придётся. Монстр двигался с целеустремлённостью небольшого танка.

– Чтоб я сдох… – выдохнул Стас.

– Это можно устроить! – прокричал ему издалека Кир. – Беги уже, хватит думать!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.