Метаморф
Трилогия
Владимир Николаевич Исаев

© Владимир Николаевич Исаев, 2024

ISBN 978-5-0055-5565-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Рождение Метаморфа

Сын волшебника

– Папа, а ты настоящий волшебник?

– Ну, конечно, сын.

– А ты всё-всё можешь?

– Нет, мой хороший, всё может только Господь Бог. Но я могу многое… очень многое.

– Пап, а ты можешь мне друга сотворить?

– Неужели у тебя нет друзей?

– Нет…

– И даже в школе?

– И даже в школе…

– Хм… Ну хорошо. Я попробую что-нибудь придумать. Ложись спать, дорогой. Утро вечера мудренее.

– Спокойной ночи, пап.

– Спокойной ночи, сын.

***

– Папа, смотри… он пошевелился!

– Конечно, ведь он же живой.

– У него такие необычные глаза!

– Нет, сын… глаза самые обычные, только не совсем человеческие. Мне пришлось импровизировать и позаимствовать кое-что у животных.

– Но ведь всё остальное у него человеческое?

– Да, пожалуй, выглядит он как человек. Но только потому, что первые зрительные образы ассоциировались с тобой. На самом деле он может выглядеть как угодно и стать кем угодно. Ведь, то из чего я его сотворил… м-м… скажем нестабильный материал. Извини… из плоти и крови, как наши с тобой тела, я сделать его не сумел. Не хватило, понимаешь ли, элементарных знаний.

– А как его зовут?

– Ну, назови как-нибудь. Это твой друг – тебе и имя ему давать.

– Я буду звать его… Метаморф… Мет.

– Хм… немного необычно, но, пожалуй, в самую точку. Здравствуй, Мет.

***

Метаморф бежал по лесу, наслаждаясь свободой движения выбранного им тела гепарда.

«Как хорошо!» – думал он и прыгал всё выше, отталкиваясь упругими мышцами кошачьих лап от прелых еловых иголок и поваленных ветром древесных стволов.

Встречная лесная живность в ужасе разбегалась в стороны, не желая становиться ужином для страшного зверя. Но они напрасно опасались за свою жизнь. Метаморф не был хищником, даже когда принимал форму самых кровожадных из них. Он родился в человеческой семье и был воспитан людьми, переняв от них все привычки и традиции, которые они называют «человеческой культурой». Однако человеком в полном смысле этого слова он так и не стал.

Метаморф бежал по лесу, наслаждаясь свободой движения выбранного им тела гепарда.

– Мет! – послышался издали мальчишеский голос. – Ау!

«Ну вот, похоже, мальчик опять потерял ориентацию в пространстве. Придётся бежать обратно».

Мальчика звали Владом, но Метаморф про себя называл его просто «Мальчик» и никак иначе. Он был сыном волшебника сотворившего самого Метаморфа… за что ему огромное нечеловеческое спасибо.

Собственно, в мире людей считалось, что волшебников не бывает. И всё волшебство и магию давно заключили в сказочные рамки. Но волшебник и не собирался настаивать на своём существовании. Он скромно жил обычной человеческой жизнью: ходил на работу, смотрел по вечерам телевизор, по выходным водил сына в кино и зоопарк. В общем, был как все.

Метаморфа волшебник представил соседям как своего племянника, внезапно осиротевшего и получившего его опекунство. Впрочем, он с таким же успехом мог купить собаку. Метаморфу было всё равно, какое обличье принимать. Но волшебник предпочёл подарить сыну друга в образе человека. И даже направил его учиться вместе с ним в школу. В один класс.

Метаморф учился быстро и за пару месяцев овладел всей учебной программой за весь год. Естественно, виду он не показывал и умудрялся изредка получать двойки, чтобы не выделяться из общей массы человеческих детёнышей. Но главной целью его существования было быть другом Владу. Что он успешно и выполнял, помогая мальчику во всём.

– Мет! Смотри, сколько грибов я насобирал! – глаза ребёнка возбуждено блестели. Его корзина была доверху наполнена мухоморами. – Посмотри, какие они большие и красивые!

Метаморф вздохнул: опять придётся по дороге изменять молекулярную структуру поганок, превращая их в съедобные грибы. Но вслух завопил на весь лес:

– Ух ты! Владька! Вот это да! Я таких грибочков ещё никогда не видел.

– А ты насобирал что-нибудь?

– Нет, – Мет шмыгнул носом. – Я искал, искал, но все грибы куда-то пропали.

– Эх ты, неумеха, – мальчик счастливо рассмеялся. – Хочешь, я отдам тебе половину? А папе скажем, что оба одинаково насобирали. Где твоя корзина?

Метаморф призадумался. Когда он трансформировался в леопарда, корзина была…, была в пяти километрах отсюда.

– Ай, Владька… ну её. Я её где-то потерял. Понимаешь, наткнулся на поляну с земляникой. Ел, ел и совершенно забыл про корзину. Теперь и не сыскать, наверное.

– Что ж ты меня не позвал землянику кушать? – глаза мальчика обиженно засверкали.

Метаморф растерялся, не зная, что ответить.

– Понимаешь, её было там так мало, а… а зато я тебе принёс вот что… – он сунул руку в карман куртки и достал огромную кедровую шишку, полную орешков.

– Ух, ты-ы! – мальчик взял гостинец и подкинул на ладонях. – Где взял? – деловито поинтересовался он. – Пойдём, ещё наберём… может, и корзину твою найдём.

– Нет! – Метаморф замахал руками. – Там больше таких нет. Это белка тащила. Прыгала, прыгала с ветки на ветку, да и обронила. А я подобрал.

– Жа-аль! – разочарованно протянул мальчик.

– Пойдём, Владька, домой… поздно уже, а то папа начнёт волноваться.

– Пойдём, – согласился Владька. – Только корзину понесём поочерёдно, а папе всё равно скажем, что вместе насобирали.

– Ага! – Метаморф первый подхватил корзинку, и мальчики дружно пошли обратно, горланя на весь лес залихватскую песню:

«… Вместе весело шагать по просторам,

По просторам, по просторам!

И, конечно, припевать лучше хором,

Лучше хором, лучше хором…»¹

Учат в школе, учат в школе…

3 «б» класс был не самым лучшим в школе. Можно было сказать даже совершенно наоборот: он был самым трудным в понимании учителей. Преподаватели готовились к занятиям, словно к очередному подвигу. И их можно было понять. По числу «невинных проказ» 3 «б» занимал первое место.

Классическое подкладывание канцелярских кнопок под седалище учителя или натирание воском школьной доски безвозвратно кануло в прошлое. Современные дети стали гораздо изобретательнее. И ускоренное развитие высоких технологий только способствовало их изощрённости. Вот и сейчас учительница географии шла на урок, будто приговорённая к смертной казни.

«Что эти паршивцы придумали на этот раз?» – уныло размышляла она.

На прошлом уроке её чуть заикой не оставил вырвавшийся прямо из рук глобус, который под рёв тяжёлого рока принялся кружить вокруг люстры. Эти, с позволения сказать, вундеркинды, за какой-то час набили школьный атрибут всевозможной электроникой с программным управлением и снабдили электродвигателем с лопастями, превратив учебное пособие в летательный аппарат.

«Чтобы было понятно, как крутится Земля вокруг Солнца!» – был их ответ на гневную тираду директора школы, которая сопровождалась периодическим стучанием кулака по столу.

А до этого? Что они сделали с географической картой? Это же надо додуматься: пропитать карту химическим раствором, который превратил её в бумажную пыль, как только Людмила Петровна прикоснулась к ней указкой!²

Учительница географии глубоко вздохнула десять раз, прежде чем открыть дверь класса.

– Здравствуйте, дети!

– Здравствуйте, Людмила Петровна! – донеслось до неё нестройное приветствие учеников.

– Садитесь, пожалуйста. Дежурный, доложите об отсутствующих.

С передней парты поднялась худенькая девочка Катя Ермолкина и бойко отрапортовала:

– Нет Задиркина и Притиркина. Остальные все.

«Господи! – вздохнула про себя Людмила Петровна. – Ладно, хоть эти отсутствуют! Может, урок и пройдёт благополучно».

– Хорошо, Катенька, можешь сесть. Тема сегодняшнего урока: «Северный Ледовитый океан». Но для начала давайте вспомним прошлый материал. Волшебников Владислав, скажи мне: сколько океанов существует на нашей планете?

Мальчик встал и на секунду задумался.

– Четыре, Людмила Петровна.

– Можешь их перечислить?

– Тихий океан, Атлантический океан, – начал перечисление Владик, загибая пальцы. – Индийский океан, Северный Ледовитый…

– Хорошо, Владислав. Но ты уверен, что их четыре? Может, ты какой-то забыл?

Мальчик пожал плечами.

– Вроде все.

– Кто может поправить Влада? – учительница обвела взглядом класс. – Как всегда брату поможет Волшебников Матвей?

Улыбнулась она, заметив единственную протянутую руку.

– Есть ещё Южный океан, Людмила Петровна, – встал Метаморф со своего места.

– Очень хорошо, Матвей, садись. А кто мне скажет…

Но задать следующий вопрос учительница не успела. Внезапно раздался жуткий вой, и в открытое окно класса влетел дико орущий кот, привязанный к радиоуправляемому вертолёту. Кот был одет в матросскую тельняшку, а на голове его была крепко привязана бумажная бескозырка. Кот орал и болтал лапами в воздухе, пытаясь выбраться из ремённых петель, которыми был прикручен к вертолёту, отчего казалось, что усатый воздухоплаватель плывёт «брасом».

Класс взорвался от хохота. Вертолёт же принялся выписывать по помещению замысловатые фигуры, ловко уворачиваясь от вскочивших со своих мест ребят. Видимо, те, кто управлял игрушкой, снабдили её видеокамерой. Впрочем, кем были таинственные пилоты, Людмила Петровна нисколько не сомневалась. Задиркин и Притиркин в очередной раз сорвали её урок. Веселье длилось ещё минут десять, прежде чем Метаморф сумел сбить вертолёт шваброй и освободить кота, который тут же забился под шкаф успокаивать свои кошачьи нервы.

– Спасибо, Матвей, – устало сказала учительница и вышла из классной комнаты, еле сдерживая слезы.

В проёме окна показались довольные рожицы Задиркина и Притиркина.

– Ну, что? Как мы вас от географии отмазали? – радостно спросил рыжий Задиркин. Его веснушчатый нос победно курсировал из стороны в сторону.

– Моя идея, – подмигнул чернявенький Притиркин и уселся на подоконник.

– А она нам не понравилась! – вдруг заявила Юлька Измайлова и вызывающе посмотрела на хулиганов.

– Чего? – Задиркин приставил ладонь к уху. – Я не расслышал. Это что за комар сейчас пропищал?

– Слушай, Паша, это действительно уже перебор! – поддержал Юльку Владик. – Вы хотя бы через раз географичку доводили, а то разводите балаган каждый урок.

– Чего?! – конопатое лицо Задиркина стало покрываться пятнами. – Ты-то че вякаешь?

– А он не вякает, а говорит, – встал рядом с братом Матвей.

– Не связывайся с ними, – дёрнул за рукав приятеля Притиркин. – Помнишь, что в прошлый раз было?

Задиркин прошлый раз помнил хорошо. Тогда двоюродный брат Владьки Волшебникова только-только появился в классе. Ну, приятели и решили сразу показать новичку, кто тут главный. Отвели Матвея в сторонку и давай права качать, по очереди тряся парня за грудки.

Метаморф в лице ученика Матвея терпел недолго. Он одним движением прекратил «наезд», столкнув лбами парней, да так, что оба хулигана уселись на заднюю точку и пару минут осоловело смотрели друг на друга, пытаясь понять, что с ними произошло.

С тех пор Задиркин и Притиркин прекратили терроризировать одноклассников. Зато начали активно действовать на нервы учителям.

Вспомнив болевшую две недели шишку на лбу, Задиркин погрозил братьям кулаком и выпрыгнул наружу. Притиркин, покосившись на притихших учеников, последовал за ним.

– Спасибо, мальчики! – Юлька подошла к стоявшим плечом к плечу братьям и пожала им руки.

Она была самой красивой девочкой в классе и давно нравилась Владьке, но он стеснялся подойти к ней и предложить дружбу. Вот и сейчас он покраснел, как варёный рак, пробормотав что-то невнятное.

– Ну, чего ты? – подтолкнул его Матвей. – Давай, предлагай ей дружбу. Сейчас самый подходящий момент.

– Не могу, – буркнул Владька, садясь на своё место.

– Эх ты! Учись, пока я жив.

И Матвей подошёл к Юльке, что-то увлечённо ей рассказывая. Юлька время от времени бросала быстрые взгляды в сторону притихшего Владьки и, улыбаясь, кивала головой.

– Всё, – подошёл довольный Матвей к брату. – Она согласна.

– На что согласна? – испугался Владька.

– Вот чудак-человек! – изумился Матвей. – На дружбу, конечно, с тобой. Ну и… – он слегка замялся, – со мной тоже. Иначе никак. В общем, теперь нас трое. Сегодня вечером я пригласил её в нашу берлогу.

– Так сразу? – сник Владька.

– А чего тянуть? – удивился Матвей. – Дружить, так сразу.

В класс вошла учительница географии с покрасневшими и слегка припухшими глазами.

Ученики с шумом и гамом выскочили в коридор одновременно со звонком на перемену.

– Вот что, дети. Скоро звонок и продолжать урок бессмысленно. Поэтому запишите в домашнем задании самостоятельную подготовку по описанию месторасположения Северного Ледовитого океана. Вы свободны, можете отдыхать.

Ученики с шумом и гамом выскочили в коридор одновременно со звонком на перемену. Метаморф задержался возле учительницы.

– Людмила Петровна, ваш урок никто и никогда больше не посмеет сорвать. Это я вам обещаю.

– Спасибо тебе, Матвей, – печально улыбнулась девушка.

Метаморф знал, что учительница была ещё очень молода по человеческим меркам и только что окончила педагогический институт. Это был её первый год самостоятельного преподавания в школе. Метаморф приблизился к ней и, пристально посмотрев ей в глаза, чётко произнёс:

– У вас превосходно прошло занятие в третьем «б» классе. Вы всем довольны и передумали увольняться. Вам нравится работа преподавателя.

Проговорив это, Метаморф вышел из класса, насвистывая популярную детскую песенку.

Молодой педагог осталась сидеть за учительским столом, а на её губах блуждала счастливая улыбка.

Дружба начинается!

Юлька была прилежной и старательной ученицей. А ещё она любила справедливость. Именно из-за этой любви к справедливости у неё почти не было друзей в классе, несмотря на всю её внешнюю красоту. И поэтому, когда Матвей Волшебников предложил дружбу сразу с обоими братьями, она очень обрадовалась.

Юлька спешила к месту встречи с гулко бьющимся сердцем. Она очень боялась, что никто из мальчиков не придёт. Но они оба были в условленном месте и коротали время, втыкая перочинный нож в рыхлую землю возле скамейки. Увидев приближающуюся Юльку, ребята сразу оживились и явно обрадовались.

– Привет! – Юлька подошла к мальчикам и уселась на скамью, болтая ногами. – Чем займёмся?

– Ну, в общем, мы с братом хотели тебе показать наше тайное убежище, – важно сказал Матвей. – Пойдёшь?

– Как интересно! – захлопала в ладоши Юлька. – А убежище действительно очень тайное?

– Очень. Владька, скажи.

– Угу, – подтвердил тот.

– Ну, тогда пошли.

Юлька соскочила на ноги, и они отправились в путь.

– Только идти довольно далеко придётся, – предупредил Матвей.

– Ничего, – отмахнулась Юлька. – Я к расстояниям привычная… лишь бы засветло домой вернуться.

Юлька соскочила на ноги, и они отправились в путь.

– Вернёмся, – уверил её Матвей.

Владька же, пробубнив своё обычное «угу» рванул вперёд, заметно опередив друзей.

– А чего твой брат такой неразговорчивый? – спросила Юлька некоторое время спустя.

– Тебя стесняется, – хмыкнул Матвей и запустил во Владьку репейник, но, промахнувшись, полез в кусты еще за несколькими колючими шариками.

– Меня? – удивилась Юлька. – А почему?

– Потому что ты красивая и ему нравишься, – сообщил Матвей, запуская ещё один комок репейника.

На этот раз попал. Владька обернулся и погрозил им кулаком.

– Глупости какие! – фыркнула девочка.

Но через минуту тихо спросила.

– А тебе я тоже нравлюсь?

– А как же, – хохотнул Матвей. – Мы в тебя оба влюблены по уши.

– Дурак! – Юлька покраснела до корней волос и побежала догонять Владьку.

– То-то же, – усмехнулся Метаморф, не спеша следуя за ребятами.

Они, наконец, пришли. То, что братья называли своим убежищем или берлогой, было небольшой пещерой на склоне горы.

– Вот! – гордо показал на вход разговорившийся Владька. – Это наша вторая жизнь… заходи.

– Там темно? – опасливо отстранилась от входа Юлька.

– Не бойся, сейчас мы костёр разведём, – успокоил её Владька и первым нырнул в тёмный провал.

Вскоре послышался треск разгоравшихся дров, и пещеру залил яркий свет костра. Юлька тихо вошла внутрь.

– Как здесь красиво! – прошептала она, разглядывая каменистые стены и довольно высокий потолок.

– А то! Мы здесь часто бываем. Играем, разговариваем. Это наше место. А теперь оно и твоё.

– Спасибо, ребята! Я так рада, что вы приняли меня в свою компанию.

Юлька прижала руки к груди, выражая искреннюю признательность.

– Сегодня мы будем отважными и благородными морскими разбойниками, – грозно проговорил Владька. – Я капитан пиратского корабля – командор Железный Коготь. Матвейка – боцман по прозвищу Лужёная Глотка. А ты… ты будешь…

– А я буду старпом Кровавая Леди, – немедленно включилась в игру Юлька.

– Наш корабль находится возле островов Бермудского треугольника. Команда ждёт нас. Вперёд! – скомандовал Владька и вышел из пещеры.

– Вперёд! – повторила Юлька и побежала за ним.

Метаморф, загадочно улыбнувшись, выскочил следом.

Пираты

– Ой! Где это мы?! – завизжала Юлька, оказавшись на самой настоящей палубе самого настоящего корабля.

В нос ударил резкий запах солёного моря. На Юльке были одеты: кроваво-красный пиратский костюм, широкополая шляпа с пером и толстый широкий кожаный ремень с огромной серебряной пряжкой. На ремне висели ножны с короткой, но весьма изящной шпагой.

– Карамба! – взревел Владик не своим голосом. – Разве так должна встречать команда своего капитана?

На Владьке красовался иссиня-чёрный камзол, вышитый золотой тесьмой. Такая же чёрная шляпа с оскаленным черепом и скрещёнными костями. Ремень ещё шире, чем у Юльки, но уже с золотой пряжкой. На ремне висела кривая турецкая сабля.

Матвей был облачен в красные шаровары, простую матросскую тельняшку и чёрный платок, повязанный на голову узелком назад. За поясом хищно торчали рукояти двух острозаточенных кинжалов.

Юлька стояла, хлопая длинными ресницами, и растеряно оглядывалась вокруг.

– Где мы? – ещё раз спросила она.

Но ответить ей мальчики не успели. Раздался топот десятков ног, и палубу со всех сторон с гиканьем и уханьем заполнили… самые настоящие пираты. Юлька испуганно прижалась к Метаморфу, инстинктивно почувствовав в нём надёжную защиту.

– Не бойся, – шепнул он ей на ухо. – Это всего лишь игра.

Мерзкие, пропитые бородатые рожи в шрамах весело и доброжелательно улыбались.

– Да здравствует капитан Гроза пяти океанов! – дружно проорали пираты и вытянулись по стойке смирно.

– Вольно! – скомандовал Владька, а ныне главарь страшных морских разбойников – Стальной Коготь.

– Корабль покрашен, помыт, заштопан и готов к боевым действиям! – заорал выскочивший вперёд юнга с вытаращенными от усердия глазами.

– Молодцы! – проревел в ответ Стальной Коготь. – А теперь хочу представить вам своего нового старшего помощника – Кро-овавая-я-я Ле-еди-и-и! Прошу любить и жаловать!

– Ур-ра! – заорали пираты и принялись палить в воздух из пистолетов.

– Но, капитан! А как же я? Ведь это я, старший помощник, – послышался из толпы жалобный голос.

Пираты зашушукались и вытолкнули вперёд упирающегося детину ростом с каланчу и мускулатурой Геракла.

– А-а… Геркулес? – хищно осклабился Стальной Коготь. – Тебе не нравиться моё решение? Ты посмел сомневаться в мудрости капитана? За борт его!

– За борт! За борт! – скандировали пираты, волоча бывшего старпома к корме судна.

– Пощадите, капитан! – орал Геркулес, упираясь изо всех сил. – Я не то имел в виду! Я сам хотел стать простым матросом!

Но Стальной Коготь неумолимо молчал, скрестив на груди руки.

– Владька, ты что?! Они же сейчас утопят его!

– Так прикажите им прекратить, – ухмыльнулся тот, кто пару минут назад был обычным российским школьником, а теперь в его взгляде играла холодная сталь. – Прикажите и подтвердите свою новую должность моей правой руки.

– Прекрати сейчас же! – окончательно разозлилась Юлька. – А иначе я немедленно иду домой!

– Кровавая Леди, вы не сможете уйти с этого корабля. Мы в открытом море… командуйте! Ну! Живо!

Бедняга Геркулес уже балансировал на одной ноге, стоя на краю доски. Ещё шаг и он свалится в пучину бурлящих вод. Пираты с хохотом и прибаутками подталкивали его к краю.

– Стойте! – вдруг услышали они грозный окрик.

Кровавая Леди стояла за их спинами, широко расставив ноги, и помахивала обнажённой шпагой.

– Немедленно отпустите его! – приказала она не терпящим возражения голосом.

Но возражать ей, по-видимому, никто и не собирался. Наоборот, они с гиканьем стащили полумёртвого от страха Геркулеса на палубу и поставили его на ноги.

– Ну, вот видишь, – расхохотался капитан. – Ты отлично справляешься с должностью старпома.

– Боцман!

– Я здесь, капитан! – подскочил Матвей и вытянулся перед ним в струнку.

– Поднять паруса!

– Есть поднять паруса!

Матвей вытащил из кармана какую-то свистульку и пронзительно засвистел. Потом принялся ругаться и пинать пробегающих мимо матросов, одновременно отдавая резкие короткие приказы, понятные только просоленному морскому волку.

– Пойдёмте, старпом, я покажу вам вашу каюту.

Железный Коготь галантно протянул локоток.

– Благодарю вас, сэр, но я как-нибудь сама сориентируюсь на этом жалком корыте.

– Но-но, – обиделся капитан. – Чёрная Акула – один из лучших парусников в мире, и назвать его корытом, по крайней мере, невежливо. И потом, теперь это и ваш корабль. Вы должны гордиться им.

– Было бы чем, – фыркнула Кровавая Леди и гордо прошествовала к каютам старших офицеров.

Капитан лишь озадаченно почесал затылок. Он поднялся на капитанский мостик и важно оглядел свои владения. Повсюду кипела работа. Матросы носились как угорелые, выполняя команды боцмана. Они тянули канаты, лазали по мачтам, расправляли парусину. Юнги полировали палубу, окатывая ее морской водой из огромных деревянных ведер. Благодать. На мостик высунулась голова корабельного кока.

– Капитан, не желаете ли отужинать?

– Желаю. Накройте в моей каюте. На две… нет, пожалуй, всё-таки на три… да, на три персоны.

– Будет сделано, капитан.

Голова кока скрылась из виду.

– Боцман! – заорал Стальной Коготь, поставив ладони рупором. – Передавай эстафету помощнику! Жрать пора.

Лужёная Глотка коротко зыркнул на капитана и что-то сказал мимо пробегающему матросу. Тот с явным облегчением остановился, взял протянутую боцманскую дудку и завопил что есть сил:

– Шевелись бродяги! Якорь вам в глотку! К утру, чтобы я слышал – земля на горизонте! Живей, лодыри! Иначе не видать вам бочки рома, как своих ушей.

Услышав об алкоголе, пираты оживились. И работа закипела с новой силой.

– Достойный преемник, – хохотнул боцман, подходя к капитану. – Как там новый старпом?

– Да, что-то воображает о себе больно много, – буркнул Железный Коготь. – Пошли в каюту, накрыли уж, поди.

И первым загрохотал тяжёлыми сапожищами по ступеням вниз.

Корабельный кок постарался на славу. Стол был сервирован по высшему разряду. Жареная индейка истекала жиром, норовя растаять, так и не добравшись до желудка. Черепаший суп дымился в огромном глиняном чане, испуская изумительные ароматы.

– Ну что, боцман, давай-ка, друг, приступим к трапезе, – сел на своё место капитан, потирая руки.

За дверями раздался шум, отборная ругань, послышалась пара звонких оплеух, и в каюту ворвалась разгневанная Кровавая Леди. За ней, держась за обе щеки, понуро брёл юнга, виновато пряча глаза.

– Что случилось, старший помощник?

– Наглец! Этот… этот… наглец спросил у меня, умею ли я целоваться!

– За борт, – махнул рукой капитан, не отрывая взгляда от нарезанного кусочками, усыпанного всевозможной специей и приправой щупальца кальмара.

– Ну нет, – зло сощурилась Кровавая Леди. – Так легко он не отделается. Я придумаю ему более страшное наказание. А пока пусть сидит под замком.

– Из-за дверей тут же высунулись чьи-то руки и выдернули парня наружу.

– Ух! – только и смог сказать Железный Коготь.

Боцман, хитро улыбнувшись, заметил:

– Быстро же ты себе прихлебателей набрала.

– На том стоим, – щёлкнула пальцами Кровавая Леди и запустила обе ручки в ароматную мякоть индейки.

Капитан с боцманом, переглянувшись, последовали её примеру, разрывая мясо на части и глухо рыча.

***

– Сегодня состоится показательный суд над юнгой, посмевшим оскорбить нашего глубокоуважаемого и горячо любимого старшего помощника!

Разбудил утром капитана пронзительный голос корабельного глашатая. Железный Коготь поморщился.

«Какой такой суд? – вяло подумал он. – Я не давал никаких распоряжений».

Капитан встал и, одевшись, вышел на палубу. Поднявшись на мостик, он огляделся: вся команда выстроилась в три шеренги на верхней палубе. Паруса были спущены, и корабль дрейфовал. Перед пиратами прохаживалась взад-вперёд Кровавая Леди и сердито выговаривала матросам:

– Медленно… медленно собираемся по свистку. Похоже, вы хотите потренироваться… Хотите?

– Никак нет! – рявкнуло два десятка глоток.

– Тогда в следующий раз, будьте добры по команде: «свистать всех наверх!» Собраться. ОЧЕНЬ БЫСТРО!!!

Последние слова старпом выкрикнула так громко, что у близстоящих от нее пиратов заложило уши.

Паруса были спущены, и корабль дрейфовал. Перед пиратами прохаживалась взад-вперёд Кровавая Леди и сердито выговаривала матросам

– А теперь пусть свершится суд!

– Эй! – крикнул Железный Коготь. – Что здесь происходит?

– А-а… капитан? – лилейно улыбнулась старпом. – Вы можете понаблюдать за процессом сверху.

Железный Коготь побагровел.

– Какой, к дьяволу, процесс?! – взревел он. – Здесь только я отдаю приказы, назначаю суды и выбрасываю за борт!

– Что-то какой-то нервный стал у нас капитан… вы не находите? – обратилась Кровавая Леди к стоявшим рядом пиратам.

Те, глупо улыбаясь, радостно закивали головами.

– Думаю, пора нашему капитану в отпуск: отдохнуть, подлечиться. А то всё-то он у нас в трудах, всё в заботах, аки пчела, – ехидно спародировала пиратка фразу из одного известного советского фильма. – Вы согласны со мной, парни?

Головы пиратов, казалось, сейчас оторвутся. С такой интенсивностью они замотались назад и вперёд.

– Да, это бунт! – Стальной Коготь вытащил саблю.

– Ну что вы, капитан, – мило промурлыкала старпом. – Всего лишь забота о вашем здоровье. Геркулес, будь так добр, сопроводи капитана до его каюты.

Гигант, возвышавшийся над остальными матросами чуть ли не на две головы, радостно потёр руки и опрометью бросился на капитанский мостик.

– Боцман! – заорал Стальной Коготь. – Бунт на корабле! Предательство! Полундра! – и яростно замахал саблей, пытаясь зацепить врага.

Внизу во весь голос хохотала Кровавая Леди.

– СТОП ИГРА! – раздался громовой голос Метаморфа. И всё исчезло.

Ссора

Друзья вновь оказались в тёмной пещере вокруг догорающего костра. Владька, прижавшись к стене, по инерции размахивал прутиком ветки. Юлька, захлебнувшись злорадным смехом, поперхнулась и закашлялась. Матвей спокойно сидел на камешке у противоположной стены.

– Что происходит? Что это было с нами? – зашептала Юлька, выпучив глаза.

– А тебе что, не понравилось? – спросил её Матвей, вставая на ноги.

– Нет, конечно же, это было… было… неописуемо, – наконец подобрала она подходящее слово. – Но я хочу понять, как это произошло?! Мы что? Каких-то галлюциногенных испарений надышались?

– Бог с тобой, Юленька. Никаких испарений! – Матвей остановился напротив девочки и, чётко выговаривая слова, сообщил. – Просто эта пещера волшебная.

– Ты ещё скажи, что вы с Владькой настоящие волшебники и что даже фамилии ваши соответствуют профессии! Чушь! Скорее всего, здесь где-то происходит утечка газа, и мы, надышавшись, получили галлюцинации и…

– И видели в своих бредовых глюках одно и то же, – усмехнулся Матвей. – Ты то че молчишь, Владька? Помогай убеждать старпома.

– Не буду, – буркнул тот обиженно. – Она всё испортила, и нас выкинуло из игры раньше времени.

– А чего это я все испортила? – Юлька даже подскочила от возмущения. – Подумаешь, капитана свергла! А что? Лучше день за днём плевать с капитанского мостика и обжираться индейкой?!

– Скажи ещё, что тебе мясо не понравилось? – насупился Владька, бросая веточку в догорающий костёр.

Друзья вновь оказались в тёмной пещере вокруг догорающего костра.

– Понравилось, но сейчас я хочу есть… и вообще, если бы не я, вы бы там от скуки сдохли.

– Дура! – топнул ногой Владька. – На нас через три дня должны были морские чудовища напасть!

– Сам дурак! Я домой пошла! – И Юлька, всхлипнув, выбежала наружу.

– Воображала! – крикнул ей Владька вдогонку. – Ведь правда?

Он растеряно посмотрел на Матвея.

– А ты, Владька, и вправду дурак, – разочарованно вздохнул Матвей. – Взял и обидел девочку. Ни за что. Ведь то, что нас из игры выкинуло – это ты виноват. Забыл, что нам разрешено сражаться только с чудовищами? А ты попытался человека убить.

– Я защищался, – буркнул Владька.

– Ой ли? От безоружного-то?

– Он здоровый как бык.

– Ну и надо было сдаться. А так игра почувствовала твою жажду крови и остановила сценарий. И не факт, что она возьмёт тебя ещё раз в подобные приключения. Максимум тебе светит теперь «Сказка о Золотой рыбке».

Владька виновато молчал, опустив голову на грудь.

– Ну что, побежишь извиняться? Или мне опять отдуваться за тебя?

– Я сам, – вздохнул мальчик и опрометью кинулся прочь из пещеры.

Метаморф, покачав головой, побежал следом.

Разоблачение Метаморфа

Юлька шла, размазывая горькие слезы обиды по щекам, и думала о том, какая же она несчастная. Вот, казалось бы, всё… у неё появились настоящие друзья, а тут на тебе, в первый же день дружбы такая обидная ссора. Эх вы, мальчики! Грустные её размышления прервал голос Владьки, который догонял её, крича на ходу.

– Юлька-а-а! Подожди-и-и! Поговорить надо-о-о!

Юльке хотелось убежать от догоняющих её парней, но сил для бега больше не было. Да и злая обида как-то незаметно перешла лишь в тихую печаль.

– Юлька! – подбежал запыхавшийся Владька. – Подожди…

– Ну чего тебе? – глаза девочки блестели от слез.

– Ты это… прости меня, Юль… я сам был во всём виноват… мне Мет объяснил… и за то, что дурой обозвал, прости… я сам полный кретин! Ну что, простишь?

– Надо подумать, – наморщила лобик Юлька, в душе уже всё решившая. – Ну-ка скажи ещё раз, кто ты такой?

– Дурак я, Юлька, и кретин… мир? – Владька протянул руку.

– Мир! – улыбнулась девочка, отвечая на рукопожатие.

Дальше пошли рядышком.

– А кто такой Мет, который тебе всё объяснил?

– Это Метамо…, то есть Матвей это… брат мой.

– А откуда он всё знает?

– Ну-у… он очень умный, начитанный, – начал изворачиваться Владька.

Юлька резко остановилась и повернулась к нему лицом.

– Знаешь что, Влад, если хочешь со мной дружить, никогда не смей мне врать! Выкладывай правду… это он волшебник?

– Юль, – Владька растеряно заморгал. – Я не могу тебе всё рассказать. Да и не поверишь ты. Лучше уж думай, что мы газом надышались…

– Думаю, кое-что ей рассказать всё-таки можно, – раздался голос Матвея за Юлькиной спиной.

Девочка вздрогнула и обернулась.

– Что рассказать? Что ты…

– Нет-нет, – замахал руками Матвей. – Тут ты ошибаешься. Никакой я не волшебник. Я простой метаморф.

– Кто ты?!

– Существо без определённой формы, – сказал Матвей, улыбнувшись, и плавно перетёк из ученика 3 «б» класса в большого лохматого пса.

Юлька не закричала лишь потому, что дыхание её от испуга перехватило спазмом. Она стояла, хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на сушу, и беззвучно тыкала пальцем в добродушно ухмыляющуюся собаку.

– Ну, хватит, Мет, – заволновался Владька. – Она сейчас в обморок упадёт.

Псина, гавкнув разок для порядка, тут же проделала процедуру превращения обратно.

– Ты… ты… ты оборотень! – наконец-то смогла выговорить девочка.

– Ну, в каком-то смысле да, – рассмеялся Метаморф. – Только в отличие от классического оборотня… в понимании людей… я могу становиться кем угодно… любым животным, любым человеком.

Девочка стояла, словно громом поражённая, вглядываясь в саму себя. Метаморф снова принял облик Матвея Волшебникова

– И мной можешь стать? – Юлька, наконец, оправилась от шока и смогла связно говорить.

– Легко, – улыбнулся Метаморф и тут же стал копией Юльки. Один в один.

Девочка стояла, словно громом поражённая, вглядываясь в саму себя. Метаморф снова принял облик Матвея Волшебникова и совершенно серьёзно сообщил.

– Для своих друзей я не опасен.

– А для врагов?

– А это смотря на то, как они будут относиться к моим друзьям, – усмехнулся Мет.

Юлька полностью пришла в себя от потрясения и завалила ребят вопросами. Ей было интересно всё: откуда появился Метаморф, как долго водится с Владькой, зачем ему самому друзья. Что он может ещё, кроме как превращаться в собак и Юлек. Что же всё-таки произошло с ними в пещере на самом деле?

В общем, за разговорами они не заметили, как дошли до Юлькиного дома.

У подъезда стоял отец девочки, грозно хмуря брови.

– Здравствуйте, Геннадий Павлович, – вежливо поздоровались ребята.

– Вечер добрый, детки.

– Пап, я не слишком поздно? – виновато спросила Юлька, оглядываясь на друзей.

– Да знаешь ли, дочка, ты должна была вернуться ещё час назад, – укоризненно произнёс мужчина, с явным облегчением в голосе.

– Ну, прости меня, пап… так получилось… заигрались мы… меня вон мальчики проводили.

– Вы не беспокойтесь, Геннадий Павлович, – проникновенно глядя Юлькиному отцу в глаза, сказал Матвей. – С нами она в полной безопасности.

– Ну, хорошо, – мужчина заметно подобрел. – Но чтобы подобное было в последний раз.

– Конечно, пап! Мы тебе обещаем! Правда, ребята?

Мальчики дружно закивали головами.

***

– Ты посвятил в нашу тайну постороннего человека, сын?

– Она не посторонняя, папа… она наш друг.

– Она может проговориться. И если слухи дойдут до Ордена, нам придётся очень туго, и, возможно, надо будет снова пускаться в бега.

– Она не проболтается, папа… она обещала.

– Ты ей так доверяешь?

– Да, папа.

– Как она отнеслась к чудесам? И Мету?

– Довольно спокойно… а от Мета она просто в восторге.

– Вы рассказали ей всё?

– Нет, папа, о тебе мы не говорили, если ты это имеешь в виду. Мы сказали, что Мет – самый великий гипнотизёр в мире и может внушить что угодно, заставить видеть чудесные сны наяву, ничем не отличающиеся от реальности… ну и всё в таком роде.

– Очень хорошо, сын. Не нужно ей знать всех подробностей… пока не нужно.

Травля

В школе друзья вели себя как обычно. Вернее, так им казалось. Одноклассники же сразу заметили, как сплотилась эта троица. На переменке они были всегда вместе и о чём-то оживлённо беседовали. Но стоило подойти кому-нибудь постороннему, разговор сразу прерывался, и на любопытного смотрели, как на врага народа, пока он не отходил в сторону.

На уроках они пересаживались в один угол на галёрку. Причём Мету удалось устроить так, что Юлька сидела с Владькой за одной партой, а рядом с самим Матвеем никто не садился. В общем, было видно невооружённым глазом, что этих троих объединяет какая-то тайна.

Остальные ученики как-то сами собой стали сторонится друзей, шепчась и хихикая за спиной. Плелись всевозможные и самые невероятные сплетни. Нарастал конфликт. Разрядка наступила на уроке физкультуры.

Школьный физрук Семён Петрович задерживался, и ребята, предоставленные сами себе, вовсю веселились в спортзале. Кто-то лазил по канатам, кто-то бросал баскетбольный мячик. Задиркин с Притиркиным терроризировали боксёрскую грушу. В общем, все были заняты, кроме нашей троицы, которая смирнёхонько сидела на скамье, дожидаясь учителя.

Катя Семечкина и Лиза Похвалкина гоняли мячик за теннисным столом. Вдруг после очередного неудачного паса мячик подкатился к Юльке.

– Эй, Измайлова, принеси-ка мяч сюда! – крикнула Катька, ничуть не сомневаясь, что её приказ незамедлительно будет исполнен.

И действительно, Юлька сначала порывалась встать, но была остановлена Матвеем, удержавшим её за руку.

– Сами возьмут, не переломятся, – пояснил он свои действия.

Катька Семечкина считалась негласным лидером девчачьей половины класса и поэтому немало удивилась, когда её слова были проигнорированы.

– Эй, Измайлова! Ты что, оглохла? – крикнула Катька, топая ножкой.

Шум в спортзале резко стих, и к месту назревающего конфликта стали подтягиваться остальные ребята. Даже будущие великие боксёры перестали издеваться над грушей и с интересом уставились на девчонок.

– Подойди и возьми сама, – неуверенно ответила Юлька, оглядываясь на Матвея.

Тот одобрительно кивнул. Катька медленно подошла к скамейке, зло щуря глазки.

– Я сказала, подними мячик и подай его мне, – прошипела она словно гусь переросток.

– Твой мяч – сама и бери, – твёрдо заявила Юлька, гордо задрав подбородок.

– Ах ты… – Катька замахнулась, чтобы отвесить пощёчину, но была остановлена Владькой, перехватившим её руку.

– Семечкина. Хорош воду мутить! Забирай свой мячик и шагай себе подобру-поздорову.

– Ха! Смотрите на него! – заорал вдруг Задиркин. – Заступничек нашёлся, а сам слова хорошего никому не сказал. Тебе сказал, Притиркин? Нет! А тебе Семечкина? Нет? И мне нет. Похвалкина? Пирожков? Косяков? Загудина? Нет… нет… нет… нет.

Так, по одному, Задиркин опросил весь класс.

– Какие мы гордые! Нос воротим от всех, особнячком держимся! О-о-о… Да они ж нас презирают! – в притворном ужасе схватился он за щёки и округлил нагловатые глазки с белёсыми, словно выгоревшими на солнце, ресницами. – Мы для их высочеств недостаточно хороши! Мы для них пле-бе-и!

По слогам выговорил Задиркин мало знакомое слово, явно подслушанное где-то у взрослых.

– Я не хочу быть плебеем! – заявил Саша Пряничкин, шмыгая вечно простуженным носом.

– И я!

– И я!

– И я не хочу!

Загалдели вокруг ребята, возмущённые сравнением с незнакомым, но явно ругательным словом.

– А вот придётся ими побыть, – продолжал паясничать Задиркин. – Пока эти трое так думают.

– Надо их поручить! – выкрикнул Пряничкин и тут же спрятался за спину Притиркина.

– Правильно!

– Верно!

– Отлупить их надо!

Послышались выкрики со всех сторон, и толпа начала медленно сужать круг, выталкивая вперёд самых крупных мальчиков.

– Да вы чего ребята? – успел крикнуть Владька, прежде чем чей-то кулак заехал ему в ухо.

И началось. Владька с Матвеем, стоя спина к спине, отбивались от наседающих мальчишек, еле удерживаясь на ногах. У обоих из носа текла кровь, а под глазами наливались аккуратные синяки. Но и нападавшим тоже доставалась изрядно. То один, то другой вылазили из кучи-малы, задирая нос к верху, чтобы остановить кровь.

К чести девочек, они не стали набрасываться толпой на бедную Юлю, а стояли в сторонке, наблюдая за битвой мальчишек и изредка комментируя тот или иной особо удачный, по их мнению, удар.

Толпа начала медленно сужать круг, выталкивая вперёд самых крупных мальчиков

Семечкина, которая поначалу кинулась было на Юльку, получила от неё чувствительный пинок по коленке и, прихрамывая, отошла в сторону, злобно ругаясь и брызжа слюнями.

– Это что за гладиаторские бои?! – раздался зычный голос вошедшего в спортзал физрука.

Драка, как по команде прекратилась, и бойцы рассыпались в разные стороны. Владька с Матвеем устало грохнулись на скамью. К ним немедленно присоединилась Юлька, доставая носовой платок.

– Так, оболтусы! А ну становись в одну шеренгу! – гаркнул физрук в бытности, то ли военный, то ли полицейский.

Ребята, толкаясь и шёпотом переругиваясь, кое-как выстроились по линейке.

– Естественно, кто организовал эту локальную войнушку, мне никто не скажет. Так? – начал дознание учитель физкультуры, прохаживаясь вдоль шеренги взъерошенных ребят. – Впрочем, об этом догадаться нетрудно

Он многозначительно посмотрел в сторону Задиркина, которому Владька самолично нарисовал здоровенный синяк на пол-лица.

– Ну, а раз так, сдаётся мне, нужно направить вашу энергию в более мирное русло. На-а-пра-а-во! Пятьдесят кругов по спортзалу! Бегом марш! Девочкам только десять, – добавил он после шестого круга и уселся на скамью, покручивая на пальце свисток.

– Темп держим… темп… Пряничкин не отставать!

Покрикивал физрук, изредка усмехаясь в усы. Наконец прозвенел звонок, и бегуны сбавили шаг.

– Звонок только для учителя, – раздался бесстрастный голос физрука. – Осталось девять кругов. Наращиваем, наращиваем темп, ускоряемся… девочки свободны.

Девчонок словно ветром сдуло. Осталась только Юлька, терпеливо дожидаясь друзей.

– Что ж ты не применил свою суперсилу? – укоризненно выговаривала Юлька Матвею некоторое время спустя, когда они втроём возвращались из школы.

– Нельзя мне светиться, – вздохнул Мет. – Да и размялись мы неплохо, верно, Владька?

– Угу, – скривился тот, ощупывая припухший глаз.

– Размялись они! – негодовала Юля. – Тебе-то что… раз – и убрал всё. А вот у Владьки недели две лицо болеть будет. Ну ведь мог же по ним гипнозом шарахнуть, да так, чтобы они ничего не помнили?

– Мог, – согласился Мет. – Но тогда бы ты не увидела, какие стоящие пацаны у тебя в друзьях.

Он подмигнул Юльке и ускорил шаг.

– Придёшь сегодня в пещеру? – спросил девочку Владька, когда они подошли к её дому.

– Ага… как только уроки сделаю, – весело прощебетала Юлька и, чмокнув его в щёку, забежала в подъезд.

Владька растерянно стоял, прижимая ладошку к щеке, на которой все ещё чувствовалась влага от Юлькиных губ.

– Первая любовь, – нарисовался откуда-то Метаморф, хлопая мальчика по плечу. – Какая жалость, что мне сие чувство недоступно.

– А разве ты не любишь папу? Меня?

– Конечно, люблю, – рассмеялся Мет. – Но то любовь иного рода. Ладно, побежали домой. Рано тебе ещё на подобные темы рассуждать.

Игра-ловушка

Юлька, взвизгнув, спряталась за дверьми.

– Он с ума сошёл, – сообщила она Мету нерадостную новость.

– Не думаю, – покачал головой Метаморф.

– Тогда какого чёрта он в нас стреляет? Ведь это запрещено правилами игры… ты сам говорил…

– Кто-то сознательно вмешался в сценарий приключения, и намерено искажает реальность.

– Так значит, твой гипноз здесь ни при чём?

– Ты права. Совершенно ни при чём.

– Я догадывалась, – удовлетворённо кивнула Юлька. – Что будем делать?

– Не знаю. Мы кажемся ему какими-то чудовищами. Он для нас вылитый волколак. Скоро, думаю, и мы с тобой видеть друг в друге монстров будем. И игра не желает останавливаться. Лишь бы это был не Орден. Иначе нам крупно повезёт, если мы выберемся живыми из этого приключения.

– Ой, Мет, а у тебя рожки растут, – хихикнула Юлька, показывая на его лоб.

– Началось. Ладно, я побегу и попробую выяснить, где происходят неполадки. А вы постарайтесь не поубивать друг друга в моё отсутствие.

Мы кажемся ему какими-то чудовищами. Он для нас вылитый волколак.

Проговорив всё это скороговоркой, Метаморф исчез, почти полностью превратившись в жуткую помесь чёрта с собакой и поросёнком.

– Владька! – немного погодя позвала Юлька, притихшего парня.

– Чего?

– А ты кого здесь видишь?

– Мерзкого упыря. А ты?

– А я… заросшего шерстью страшилища с огромными клыками.

– Ух ты!

– Владька, а ты можешь не стрелять?

– Не знаю. Надо попробовать.

– Давай выйдем одновременно. На счёт: раз… два… три.

Юлька выскочила из-за дверей, держа наготове арбалет.

– Чёрт! – взвизгнула она и выстрелила в безобразное чудовище, получив в ответ сдавленный крик с арбалетной стрелой в придачу.

– Не получается, – жалобно протянул Владька. – У меня палец сам на спуск нажимает.

– И у меня тоже, – Юлька отложила в сторону арбалет.

– А давай без оружия попробуем выйти.

– Без оружия не могу. Пробовал уже. Только пару шагов от него сделаю, как сразу бросаюсь обратно.

– Че делать будем?

– Метаморфа ждать, если только… ой… беги, Юлька! Меня тело не слушается! Сейчас к тебе подкрадываться начну.

– Слушай, а если ты в меня стрелой попадаешь, что тогда будет?

– Наверное, будет больно, – неуверенно проговорил Владька, уже где-то совсем рядом.

– Да я и сама знаю, что больно… я могу умереть?

– Не знаю. Надо у Мета спросить. Я как-то раньше об этом не задумывался.

***

Он влетел в дом, словно безбашенный спецназовец, профессионально перекувырнувшись через плечо и поведя арбалетом из стороны в сторону, выискивая цель. Но монстра нигде не было.

«Что за чёрт? – подумал Дикий Билл, напрягая зрение в полумраке комнаты. – Ведь чудовище только что было здесь. И теперь оно исчезло, испарилось в воздухе».

Билл поднялся на ноги и вышел во двор. Кровосос как сквозь землю провалился.

«В деревне люди очень расстроятся, – думал он. – И, пожалуй, могут не только забрать задаток, но ещё и поколотить как следует… знаю я этих южан. Ладно, завтра ещё раз послежу за этим местом, а пока попытаюсь что-нибудь вразумительное придумать».

Дикий Билл отряхнул свои кожаные штаны и, настороженно оглядываясь по сторонам, направился в сторону поселения, которое гордо именовалось «Эн-Сити».

***

Юлька с ужасом смотрела на крадущегося волколака, который, не найдя её в доме, пустился рысью в направлении города. Она пряталась в платяном шкафу, куда оборотень и не подумал заглянуть.

«Он же сейчас таких дел наворотит, что все наши приключения окажутся сплошным кошмаром! – мелькнула у неё страшная мысль. – Надо его остановить любым способом!»

***

Белая ведьма Марта, знаменитая охотница на оборотней, вурдалаков, живых мертвецов и прочую нечисть, что заполонила американский континент, выскочила из дверей и со всех ног бросилась вслед за чудовищем.

Орден магов

Приключения обернулись крупными неприятностями для всех. Метаморф с большим трудом смог пробраться в реальный мир. Кто-то надежно позаботился о том, чтобы закупорить все точки межпространственного перехода.

Обернувшись на всякий случай бродячим псом, он рысцой побежал к жилищу Волшебниковых. Ещё на подходе к маленькому домику на окраине города, Мет почувствовал неладное. Перевоплотившись в чёрного кота, Метаморф осторожно пробрался к открытой форточке и заглянул внутрь.

На стуле, связанный по рукам и ногам, сидел сам Волшебников и хмуро разглядывал находившегося напротив белобородого старца в костюме-тройке а-ля Владимир Ильич Ленин.

По бокам от него, вытянувшись в струнку, стояли два здоровенных мордоворота в одинаковых байкерских кожаных куртках. Их пудовые кулаки синхронно сжимались и разжимались в предвкушении забавы.

«Големы», – сразу определил Метаморф, учуяв мёртвую искусственность близнецов.

Он прислушался. Старец говорил тихим скрипучим голосом, словно несмазанное деревянное колесо от телеги.

– Ты, Волшебников, недоучка. Но, тем не менее, посмел противиться Ордену и сбежал, несмотря на строжайший запрет Великого Магистра. Ты ослушался прямого приказа и воплотился в этом материальном мире. Мало того, ты посмел без разрешения жениться на смертной женщине и зачать ребёнка. Орден поручил мне поймать ослушника и наказать примерно.

– Вы и так уже меня наказали, уничтожив любовь всей моей жизни, – угрюмо ответил Волшебников, с ненавистью глядя в белёсые глаза старца.

– Ты имеешь в виду ту земную женщину, которая родила тебе сына? Брось. Через несколько десятков лет ты сам бы сбежал от своей… хм… любви. Подумай, зачем бессмертному магу дряхлая старуха?

– Я хотел состариться вместе с ней! – почти выкрикнул пленник с невыносимой болью в голосе.

– Ты прекрасно знаешь, что это невозможно, – жёстко прервал его старец. – Мы не можем стариться и умирать, как обычные люди. Мы можем только искусственно менять свой облик в соответствии с временем.

– Я бы нашёл способ прервать своё бессмертие, – устало прошептал связанный маг, прикрывая глаза.

– Бред! Впрочем, разговор сейчас не об этом. Разговор о наказании. Великий Магистр уполномочил меня дать тебе выбор.

Старец помолчал секунду, обдумывая что-то своё, и продолжил:

– Тебе даётся право выбрать одно из трёх придуманных мной наказаний. Первое. Тебя навечно замуровывают в пирамиде, оставив функционировать лишь сознание. Второе. Ты отправишься в бездну космоса, эдакой ледяной статуей, вечно дрейфуя вокруг одной из мёртвых планет Вселенной. Как сам понимаешь, это тоже не сахар, ведь сознание и в этом случае останется при тебе. Нужны тебе такие, с позволения сказать, приключения? – усмехнулся палач в бороду. – И третье…

Он сделал многозначительную торжественную паузу и с гаденькой улыбочкой продолжил:

– Ты самолично уничтожишь все следы своего пребывания в этой реальности и… возвращаешься в Орден полностью реабилитированным. Я подчёркиваю – все следы, абсолютно…

– Есть ещё четвёртый вариант, – криво усмехнулся Волшебников. – Я сейчас оттаскаю тебя за бороду, и вы оставите меня в покое навсегда.

– Всё шутишь? – зло ощерился старец. – Ну-ну… кстати, твой земной отпрыск сейчас надёжно заперт в коконе Преобразователя фантазий и смею заверить, что его приключения в том мире будут ужасные. С тобой или без тебя, я всё равно стеру все следы твоего пребывания здесь.

– Только посмейте его тронуть! – грозно зарычал Волшебников, напрягая мышцы. Но сил порвать верёвки не было.

Представитель ордена магов надёжно блокировал его магическую силу.

– А что ты нам сделаешь? – расхохотался довольный старец. – Вот сейчас я переброшу тебя… скажем, в созвездие Альфа Центавра, а потом и мальчонкой твоим займусь. Да ты не бойся, он даже не заметит твоего отсутствия. Один сеанс гипноза и он получит новую личность в этой реальности… и проживет свою жизнь, как обычный человек. Как видишь, я очень гуманен.

Волшебников скрежетал в бессилии зубами.

«Пора!»

Метаморф прыгнул в форточку, мягко приземлившись кошачьими лапами на паркет.

– А это кто тут у нас? – с лица старца слетела глумливая улыбка, и он внимательно вгляделся в большого чёрного кота. – О! Да у нас оборотень в гостях!

Присвистнул он, вставая с табурета.

– Это не просто оборотень, – раздался спокойный голос Волшебникова. – Это мой второй сын.

– Ну-у… неужто ты экспериментировал с ДНК? – старец, удивлённо вскинул брови. – Ещё одно нарушение запрета. Ты же знаешь, что генетикой у нас разрешено заниматься лишь ближнему кругу Великого Магистра.

Он укоризненно и даже сочувственно посмотрел на преступника.

– Ну что ж… начнём, пожалуй, с твоего мутанта.

Старец поднял руку, намереваясь произнести какое-то заклинание, но чёрный кот неожиданно стал увеличиваться в размерах, приобретая образ громадного медведя гризли. Колдун удивлённо смотрел на эту метаморфозу.

– О! Да ты, я гляжу, времени зря не терял! Твой оборотень имеет две ипостаси!

Он щёлкнул пальцами. Но ничего не произошло. Лишь медведь, встав на задние лапы, угрожающе заревел. Старец поражённо осмотрел свою руку.

– Мой второй сын имеет множество ипостасей. И, кстати, магия в его присутствии не действует.

– Ты, я вижу, хорошо подготовился, – злобно прошипел старый маг. – Ну да и я не вчера родился. А ну, молодцы, задайте-ка этому коту-переростку жару.

Големы синхронно двинулись на медведя, набычив лбы. Гризли махнул лапой, и один из клонов отлетел к противоположной стене, в щепки разнеся книжный шкаф. Он так и застыл там большой сломанной куклой. Второму голему удалось подойти ближе и обхватить медведя руками. Началось противостояние мышечных масс. Старец азартно потирал руки и громко подбадривал своего протеже.

Второму голему удалось подойти ближе и обхватить медведя руками. Началось противостояние мышечных масс.

– Давай! Намни ему кости! Ломай его! Ломай!

Видно было, что Метаморфу приходится тяжело, несмотря на всю его медвежью силу. Голем тупо сжимал стальные объятья. Послышался хруст костей. Старец торжествующе завопил, потрясая в воздухе кулаками. Но вдруг медведь стал вновь менять очертания. Его тело принялось удлиняться и вытягивается. И вот уже голема обвила плотными кольцами громадная анаконда. Её треугольная голова мерно покачивалась, а по телу пробегали судороги, сжимая кольца с мощностью многотонного пресса.

Голем, выпучив глаза, стал хрипеть и задыхаться. Из его рта побежала зелёная сукровица. Он последний раз дёрнул головой и, обмякнув, затих. Змеюка повернула голову в сторону старца.

– Стой! – в ужасе закричал тот, пытаясь вжаться в стену от неотвратимо надвигавшегося змеиного торса. – Прикажи своему уроду остановиться, иначе ты никогда не увидишь сына в живых. Только я знаю, как вытащить его из кокона!

– Ошибаешься, – Волшебников грустно смотрел на перепуганного карателя Ордена магов. – Мой второй сын только что оттуда, и он сможет извлечь ребят.

Волшебников замолчал.

– За мою любимую… – тихо проговорил он минуту спустя. Хлёсткий удар хвоста анаконды потряс стены дома.

– Отец, нужно спешить! Программа преобразователя дала сбой. Там сейчас такой кавардак! Такие приключения! Что за жизнь детей я ручаться не могу.

– Да-да… идём, скорее! – Волшебников вышел из ступора, в который его привело кроваво-красное пятно на стене. Всё, что осталось от незадачливого палача. – Нужно определить неисправность на месте.

Спасение

Дикий Билл сидел в салуне и пил незнакомый напиток под названием «квас».

«Странно, – вяло думал он. – Система раньше никогда не предлагала им пьянящие напитки. Это было строжайше запрещено Программой. Стоп! Какой программой?! Я Дикий Билл, охотник на вампиров, и сегодня я упустил одного из кровососов. Поэтому и надираюсь в гордом одиночестве».

– Приветик, – подсела к Биллу красивая девочка с голубыми глазками и роскошными рыжими волосами. – Как тебя зовут?

– Я Дикий Билл… слыхала, небось?

– Ой! Как же не слышать… конечно, слышала! Ты самый знаменитый охотник на вампиров! Нашему городу несказанно повезло, что такая знаменитость соизволила снизойти до нас.

– Приветик, – подсела к Биллу красивая девочка с голубыми глазками и роскошными рыжими волосами. – Как тебя зовут?

Дикий Билл гордо задрал нос.

– Кстати, а я знаю, где живёт очень страшный вампир, – продолжала тараторить девочка. – Каждую ночь он похищает по одному ребёнку и начисто выпивает у него всю кровь до капельки. А ещё он…

– Что?! – перебил знаменитый охотник девчонку. – В моем городе безобразничает какая-то нежить?! А ну веди меня немедленно туда! Я покажу этому кровососу, как детей обижать!

– Ага, – закивала девочка. – Пошли, тут недалеко.

Дикий Бил вышел из салуна, пошатываясь от выпитого кваса. Девочка взяла его под руку и повела по безлюдной улице.

«Куда все подевались?» – думал Дикий Билл, оглядывая тёмные окна домов.

Казалось, будто город внезапно полностью вымер. Даже собак не было слышно. Тишина стояла мёртвая.

– Послушай, – обратился охотник к девочке. Ему вдруг подумалось, что он даже имени у неё не спросил. – А где все жители вашего города?

– Вампира боятся, – махнула она рукой. – Вот и попрятались кто куда.

– А ты разве его не боишься?

– А кого мне боятся? Самой себя, что ли? – рассмеялась девочка.

И только тут Дикий Билл заметил, что изо рта у неё торчат два острых клыка.

«Вампирша!» – вихрем пронеслось у охотника в голове, и он попытался выхватить из-за пояса осиновый кол.

Но девочка уже крепко оплела его руками, и страшные вампирские клыки стали неотвратимо приближаться к его шее.

***

Белая Ведьма видела, как из салуна, где уже битый час торчал её волколак, вышла парочка и, взявшись под руки, пошла в темноту улицы.

«Ой! Так это же он, оборотень… с какой-то незнакомой девочкой идут рука об руку. Немедленно за ними. Фу… как она к нему прижимается… так же идти неудобно. А он словно не волколак, а побитая собачонка на поводке, послушно плетётся рядом с ней. Интересно, кто тут кого завлекает? – возмущённо думала Белая Ведьма, ревниво наблюдая за ними. – Остановились. А это ещё что такое?! Она ж к нему обниматься лезет! И целоваться! Ах, ты…»

Стрела вылетела из арбалета и зависла в сантиметре от лица рыжеволосой девочки-вампирши, клыки которой уже почти сомкнулись на Владькиной шее острым капканом.

– СТОП ИГРА! – раздался знакомый голос Метаморфа.

И всё покрылось белой дымкой.

Мы не бросим тебя Юлька!

Друзья вновь оказались в своём тайном убежище.

«Которое как оказалось, уже не было таким тайным. Но об этом ребятам знать совершенно необязательно», – думал Метаморф, наблюдая за их появлением.

Владька стоял с перекошенным от страха лицом, всё ещё загнув голову набок в ожидании смертельного укуса. Юлька застыла в позе спортсменки, готовой дать быстрый старт. Её лицо было злым и решительным.

Владька икнул.

– Ик. М-Мет. А меня сейчас чуть вампирша не сожрала. Это так по сценарию было задумано? Такие должны были быть наши приключения?

– Я бы этой рыжей все волосы повыдирала, – буркнула Юлька, заметно расслабляясь. – Жаль, добраться до неё не успела.

– Весь сценарий создаётся вашей фантазией, – улыбнулся Метаморф. – До определённых пределов, конечно.

– Это что, Владька, значит, ты сам нафантазировал эту рыжую… рыжую… – Юлька от возмущения даже задохнулась.

– Да никого я не фантазировал, – замахал руками Владька. – Она сама явилась.

– Так я тебе и поверила, – Юлька упёрла руки в боки. – А ну, признавайся: кто она? Из какой школы?

– Да не знаком я больше ни с кем, кроме тебя, – Владька даже попятился от такого напора.

– Брейк! – рассмеялся Метаморф. – Мы не можем контролировать систему, и она воспроизводит всё по своему усмотрению, хотя и заимствует для построения сценария некоторые ваши фантазии в качестве создания шаблона приключения.

– Значит, он всё равно мечтал об этой рыжей девочке, – не отступала Юлька. – А впрочем, мне всё равно. Пусть дружит с кем хочет.

И она, гордо задрав подбородок, отвернулась в сторону.

– Вот что, Владька, – Метаморф посерьёзнел. – Кажется, мы снова переезжаем.

– Переезжаем? – Владька изумлённо уставился на друга. – Куда? Когда?

– Уже сегодня.

Юлька резко обернулась, услышав слова Мета.

– Но… но… я не хочу никуда уезжать!

– Так надо, Влад, – строго сказал Метаморф. – Так решил отец.

Владька понурил голову, но больше ничего не сказал.

– А как же я, – пискнула Юлька, растеряно глядя на мальчиков. – Вы меня бросаете? Её огромные глаза наполнились слезами.

– Ну что ты, – ласково сказал Метаморф. – Мы будем видеться с тобой, когда ты только этого пожелаешь. На вот, возьми…

Мет подошёл к девочке, протягивая ей серебристое колечко.

– Что это? – всхлипнула Юлька, размазывая по щекам накатившие слезы.

– Это? Волшебное колечко, что же ещё? Его специально для тебя сделал наш отец. Как только перекинешь его с правой руки на левую, так и окажешься там, где мы будем тебя ждать. Ведь наши приключения ещё не окончены.

Метаморф подмигнул девочке, и успокоенная Юлька сразу же натянула кольцо на правый безымянный пальчик.

– А теперь пора домой! – сообщил Метаморф.

И друзья, взявшись за руки, вышли из пещеры.

Метаморф и инопланетяне

Стеклянный город

Медведь, очнувшись от долгой зимней спячки, с трудом ворочался в берлоге. Он сердито рыл лапой талый снег, который вперемешку с ветками, шишками, листьями и другим лесным мусором спрессовался в грязную плотную массу. Медведь глухо ворчал на собственную неуклюжесть в этом громоздком теле. Наконец, он проделал достаточно широкое отверстие и выбрался наружу.

Весна встретила «хозяина тайги» тёплым ласковым солнышком и весёлой трелью птиц. В желудке косматого зверя заурчало. Он хлопнул себя по брюху и, поморщившись, подумал: «Голод не тётка, пирожка не подсунет. Пора восстанавливать силы…».

Весенние проталины открыли его взору сухую траву и едва пробивающуюся сквозь неё молодую поросль. Медведь скривился в недовольной гримасе. Утолять голод травой и корнями вместо пирожков ему не хотелось.

Конечно, если бы он был настоящим медведем, то, не задумываясь, начал бы рыться в земле, выискивая съедобные корешки и щипая молодую травку. Или даже принялся бы «охотиться» на мышек и кротов… с голодухи-то всё пойдёт впрок. Но в том то и дело, что проснувшийся в берлоге лесной житель не был медведем. Он был иной сущностью. Он являлся Метаморфом, созданием, способным воплощаться в любую живую форму любого существа, обитающего на планете Земля.

Сотворённый некогда великим магом для защиты своего сына, Метаморф был верным другом и суровым защитником Владислава Волшебникова до тех пор, пока тот внезапно не исчез неведомо куда вместе с отцом. Их исчезновение было таким неожиданным и бесследным, что даже сверхъестественные способности и чутьё Метаморфа не смогли ему помочь понять, что же произошло с его обожаемым Создателем и маленьким другом.

Мет подозревал, что к исчезновению его друзей мог быть причастен некий «Орден Кудесников» из параллельной реальности. Он даже пытался проникнуть в некоторые из них, чтобы попробовать найти пропавших друзей. Но после нескольких попыток Мет понял, что это бесполезное занятие, так как подобных параллельных реальностей в Мироздании существуют многие миллиарды, и чтобы обыскать их все, потребуется вечность.

С тех пор прошло несколько веков, если измерять время человеческими мерками. Мет отдалился от людей и, приняв сущность медведя, начал вести одинокий образ жизни в лесной чаще, изредка посещая людские поселения, чтобы добыть себе нормальное пропитание… особенно весной. Ну не мог он привыкнуть к ежедневному медвежьему рациону… за исключением времени, когда приходила пора ягод и мёда.

Наконец, он проделал достаточно широкое отверстие и выбрался наружу.

Вот и сейчас Метаморф, ощутив зверский голод, (ведь впадал-то он в спячку, как самый настоящий медведь), решил податься поближе к людям. Пройдя несколько десятков километров по лесу, он выбрался на опушку и втянул ноздрями воздух. Где-то рядом было человеческое жилье. Отчётливо пахло свежеиспечённым хлебом, квасом и ещё чем-то неуловимым, но явно съедобным. Желудок протестующе взревел, ощутив столь соблазнительные запахи. И медведь двинулся на них, словно сомнамбула.

Нюх привёл его на окраину какого-то города, окружённого высокой стеной, сделанной из тёмного непрозрачного стекла. Метаморф покачал своей большой косматой головой и начал меняться. Теперь он принял форму гигантского паука и быстро полез по стене, высота которой поражала даже его воображение. Края стены, казалось, скрывались в облаках.

Метаморф полз по гладкой поверхности несколько часов. Солнце уже начало садиться за горизонтом, когда передние лапы паука коснулись верха ограждения.

Задумчиво посмотрев вниз, Метаморф решил ускорить процесс преодоления преграды и начал отращивать себе крылья… вернее, сменил форму паука на тело летучей мыши. Хлопая кожистыми крыльями, он рваными кругами понёсся к земле.

К тому времени, когда крылатое существо достигло поверхности, уже наступила ночь. Точнее, темнота была лишь по краям города, а центр человеческого поселения был освещен яркими фонарями и рекламными щитами, которые отражались от высоких стеклянных зданий тысячами мерцающих бликов. У Метаморфа зарябило в глазах от такого ослепительного разнообразия световых гамм стеклянного города.

Между домами суетились люди. Они, словно муравьи, беспорядочно сновали по узким улочкам, торопясь каждый по своим важным делам. Стеклянные лифты с огромной скоростью взлетали и опускались по стенам стеклянных домов, которые, впрочем, не были полностью прозрачными.

В общем, жизнь кипела и бурлила. Однако он заметил одну странность: все люди были очень маленького роста. Они либо карлики, либо… Да, так и есть! По городским улицам бегали взад-вперёд одни лишь дети!

Метаморф тяжело вздохнул. С тех пор как он был среди людей, многое изменилось. И, по его мнению, не в лучшую сторону. Но судить о человеческой жизни он, в общем-то, не имел права, потому что уже давно не был их частью. Хотя иногда ему всё же приходилось с ними контактировать, например, как сегодня.

Метаморф плавно перетёк в образ мальчика (того самого Матвея, который когда-то дружил с Владиславом Волшебниковым) в серебристом, обтягивающем тело костюме и направился в сторону людского потока. Он привык за годы своей жизни среди людей именно к этому человеческому облику и не хотел его менять на другой. Менялась только одежда в соответствии с эпохой.

Матвей слегка понюхал воздух. Съедобным тянуло из огромного приземистого здания, которое было построено в виде куба неправильной формы. Дверь этого здания тоже была кубической и открылась автоматически, как только Матвей прикоснулся к ней. Она бесшумно скользнула вверх, отворив довольно просторный проход.

Внутри помещения, к его большому удивлению, никого не было. Всё пространство занимало грохочущее, свистящее, шипящее оборудование непонятного назначения. Всевозможные шкафчики, колёсики, колбы, клешни, присоски двигались хаотично в различных направлениях, оставляя свободным лишь небольшую самодвижущуюся дорожку посреди громадного зала. Метаморф, чуть помедлив, вступил на бегущую ленту, и его медленно понесло к центру помещения.

В самом центре этого центра находился стеклянный купол, в котором виднелся огромный стенд, сверкающий разноцветными лампочками. Возле стенда в хрустальном кресле сидела девочка лет двенадцати и внимательно следила за перемигиванием огоньков.

Метаморф слегка кашлянул, чтобы обратить на себя внимание. Девочка, бросив мимолётный взгляд в его сторону, вновь уставилась на переливающийся всеми цветами радуги квадрат, прошептав лишь еле слышно:

– Подожди минутку… я сейчас…

Метаморф послушно замер рядом с ней, пытаясь понять, чем же она занимается, кроме того, что сидит неподвижно и наблюдает за перемигиванием разноцветных ламп. Признаться, их мерцание завораживало, гипнотизируя и притягивая взгляд.

Метаморф мотнул головой и прикрыл глаза, изменив их структуру. Вот так, пожалуй, будет лучше. Мелькание ламп больше не оказывало на них гипнотического воздействия, и он начал терпеливо ждать.

Ждать действительно пришлось не дольше минуты. Вспыхнув разом всеми своими огнями, мерцающий стенд, наконец, погас, превратившись в большой тёмный монитор.

Девочка повернулась к гостю, откинувшись на спинку кресла, потёрла глазки и весело спросила:

– А ты кто?

Метаморф тоже улыбнулся и протянул ей руку.

– Я Мет. А ты?

– А я Юлиана… старший оператор продуктового цеха…

Метаморф несколько растерялся. В последний раз, когда он выходил к людям, дети учились в школах, а взрослые работали. В этом же отрезке времени, похоже, всё было наоборот. Сколько он проспал в обличии медведя? Явно не одну зиму…

– А разве у вас дети могут работать? – спросил он, наивно хлопая ресницами, на всякий случай, решив, прикинуться простачком.

– А у вас разве нет? – насмешливо спросила девочка, принимая игру, но тут же весьма серьёзно добавила. – Ты откуда, мальчик? И что делаешь в рабочем цехе?

– Я? Я из соседнего города… а сюда зашёл…, думал, здесь можно взять еды… уж очень вкусно пахнет…

– Здесь? Вкусно пахнет?! – искренне удивилась Юлиана. – Я лично ничего не чувствую, хотя и работаю здесь уже около трёх лет…

«Прокол… совершенно забыл, что человеческое обоняние почти нулевое… надо выкручиваться!».

– Так я просто представил себе запах и подумал, что в продуктовом цехе наверняка полно всякой вкуснятинки и…

– Мальчик! Ты, похоже, не из соседнего города, а с соседней планеты, – перебила его девчушка, строго сдвинув бровки. – Где ты видел, чтобы синтетические полуфабрикаты являлись вкуснятинкой? Если бы тебе нужна была еда, ты бы пошёл в отдел товарооборота… и не говори мне, что в вашем городе не так! На Руси везде так! Быть может, в других странах несколько иначе, потому что их поразила всеобщая деградация, а у нас всегда полный порядок. Слушай, а может, ты откуда-нибудь из Европы к нам приехал? Эмигрант из Германики? Францики? Испаники? А ну колись, давай: кто такой и откуда взялся такой… незнающий?

Метаморф был просто ошарашен потоком слов и обвинений Юлианы. Он растерянно смотрел на неё, пытаясь сообразить, как лучше ответить, чтобы не выглядеть ни полным идиотом, ни пришельцем с другой планеты.

– Я… я из другого времени… – вырвалось у него, и Мет захлопнул рот, сообразив, что сморозил не то, что хотел, но было уже поздно.

– Да ну! – девчонка даже подскочила на своём хрустальном кресле. – Не врёшь?! А как тебя наши хрононавты в наше время сумели протащить? Ведь это строго запрещено законом?

– Ну… я… тихонечко прокрался за одним из ваших… хрононавтов и спрятался… – Метаморф понимал, что чем больше он говорит неправду, тем труднее ему даётся его враньё.

– Спрятался? В хронокапсуле? – недоверчиво посмотрела на него Юлиана. – Да там же один пилот еле-еле помещается! Нет, врёшь ты всё… не мог ты прилететь в хронокапсуле…

Вдруг девочка побледнела, и рука её потянулась к подлокотнику кресла, где виднелась едва заметная красная кнопочка. Её пальчик застыл буквально в миллиметре от неё, готовясь мгновенно нажать.

«Похожа на какую-то тревожную кнопку… плохо дело…»

– Ты… ты… шпион?! Востроух?!

– Какой такой востроух? – Мет понял, что его враньё завело в проблемную ситуацию, из которой лишь один выход – сказать правду. – Я Метаморф…

– Ты мета… кто?

– Метаморф… и я вовсе никакой не шпион! – поспешил он успокоить девочку, заметив, что она уже почти решилась поднять тревогу.

Возможно, её сбивает с толку только то, что она разговаривает со своим сверстником? Как оказалось, в последнем своём предположении он был совершенно прав. Шпионы Востроухов не могли быть детьми. Но об этом он узнал уже гораздо позже.

– Я не шпион, – повторил он. – Не востроух и… не человек… но я не представляю для людей абсолютно никакой угрозы. Ты можешь совершенно меня не бояться.

Метаморф смотрел на девочку таким чистым, ясным взглядом, что она невольно ему поверила. Рука её медленно опустилась на колено.

– Расскажи мне о себе, – тихо попросила Юлиана.

И Метаморф рассказал… всё без утайки.

Он рассказал ей, как его создал один великий волшебник для своего десятилетнего сына, чтобы он был ему другом и защитником. Рассказал об их жизни и приключениях в те далёкие времена, о девочке Юле и их крепкой дружбе. Рассказал о том, как внезапно исчез без всякого следа его друг Владька вместе со своим отцом-волшебником. Как он присматривал за их подругой до самой её смерти. Он был невидимым ангелом-хранителем в течение всей её жизни и наблюдал, как она взрослела, выходила замуж, растила детей…

Но он больше не мог заставить себя вновь появиться перед людьми в человеческом обличье. Слишком тяжело было терять друзей. И в конце концов, Метаморф решил покинуть мир людей и остаться в полном одиночестве, изредка появляясь в человеческих поселениях, чтобы пополнить свой энергетический запас и вкусить человеческой пищи, которая ему так нравилась в былые времена.

При желании он мог бы вообще не питаться, а получать энергию из окружающей среды, но старая привычка регулярно давала о себе знать. Однако в этот раз его организм почему-то дал сбой, и он совершенно не представляет, сколько времени проспал медведем под лесной корягой. Поэтому его познания о современной человеческой жизни оказались равны нулю.

– Как интересно! – прошептала Юлиана, внимательно выслушав его рассказ. – И очень трогательно…

– Ты расскажешь мне о вашем времени, чтобы я больше не попадал в такую дурацкую ситуацию, как сегодня?

– Конечно, расскажу, но не сейчас, – забеспокоилась вдруг девочка, взглянув на небольшой стеклянный шарик в верхнем углу монитора, который медленно наливался лиловым цветом. – Перерыв закончился, и мне необходимо приступить к работе, иначе сюда ворвётся охрана и… в общем, не нужно, чтобы они тебя видели на важном стратегическом объекте. Наши бойцы не всегда сначала разбираются, что к чему, а иногда сразу приступают к ликвидации непонятной угрозы. Впрочем, тебя они уничтожать не будут, пока ты в теле ребёнка. Ведь на все важные объекты беспрепятственно могут попасть только дети, а шпионы востроухов не могут быть детьми. Подожди меня снаружи… только ни с кем больше не разговаривай. Эх, тебе бы вообще стать невидимкой!

– Так я могу быть невидимым, – усмехнулся Метаморф.

– Правда? Это здорово! Давай, исчезай…

Девочка повернулась к экрану, который вновь взорвался цепочками ярких огней, и неподвижно уставилась на него.

«Интересно, чем она занимается, глядя на эти бегающие огоньки? – думал Мет, изменяя молекулярную структуру своего тела и становясь невидимым для окружающих. – Впрочем, об этом я действительно узнаю позже».

И сделал он это весьма вовремя. Буквально через несколько минут в зал вошла группа детей, одетая в чёрную униформу. В руках они держали небольшие трубки, вероятно, какое-то оружие. Дети подошли к девочке, и один из них сказал:

– Оператор! Просьба прекратить работу продуктового цеха. Экстренная ситуация «три». Отключите экран управления.

Девочка, утвердительно кивнув, ещё мгновение смотрела на мерцающие лампы, и потом они разом погасли.

Юлиана повернулась к нежданным гостям, а точнее к упомянутой ею ранее охране, и выжидающе посмотрела на обратившегося к ней парня.

– Командир группы быстрого реагирования Ярослав Берендеев, – представился тот, небрежно подняв руку под козырёк форменной кепки.

– Старший оператор продуктового цеха Юлиана Ясная, – в ответ сообщила девочка. – Чем могу быть полезна?

– Прошла информация, что на объект проник неизвестный. Но, как я вижу, ты здесь одна?

– Совершенно верно, глаза тебя не обманывают. Я здесь одна и ударно трудилась на благо общества, пока вы не заявились, – насмешливо ответила девочка.

– Ударный труд на благо общества – это, конечно, хорошо, но безопасность этого общества ещё важнее, – невозмутимо парировал паренёк. – Поэтому мы обязаны проверять любую информацию, даже если она возникла из случайного и недостоверного источника. Ты ведь знаешь, что шпионы востроухов не оставляют попыток проникнуть на наши жизненно важные объекты, чтобы совершать диверсии. В последнее время участились высадки карликов, которых издали можно принять за детей, и только при ближайшем рассмотрении удаётся выяснить, что это взрослые особи. Вот и сейчас один из наблюдателей заметил, что сюда полчаса назад кто-то вошёл и до сих пор не вышел.

– Если это так, то прошу вас немедленно обыскать помещение! – испуганно прижав руки к груди, проговорила Юлиана. – Я очень боюсь…

Если бы Метаморф не беседовал с ней всего лишь несколько минут назад, то он действительно поверил бы в её страх. Ужас буквально плескался в глазах девочки. Старший группы быстрого реагирования, внимательно наблюдавший за её лицом во время всего разговора, удовлетворённо кивнул и заметно расслабился.

– Не бойся. Мы здесь, и тебе ничего не угрожает.

Он взмахнул рукой. Мальчишки и девчонки в униформе рассыпались по залу, ловко перепрыгивая через неподвижное оборудование.

Обыск длился в течение целого часа. Оперативники обследовали буквально каждый сантиметр громадного помещения, но, естественно, никого не нашли. Лишь однажды одна из девочек, проходя мимо скромно стоящего возле стены невидимого Метаморфа, будто что-то почувствовала и замерла на месте, тревожно вертя головой. Но, не обнаружив ничего, она двинулась дальше, хмуро сдвинув брови и тряся светлыми кудряшками, словно отбрасывая прочь наваждение. Наконец, обыск закончился, и ребята вновь собрались возле купола оператора.

– Странно… – пробормотал Ярослав Берендеев, вновь приблизившись к Юлиане. – Неужели наблюдатель ошибся, и игра света сыграла с ним злую шутку?

– Всё может быть… – отозвалась девочка, вновь поворачиваясь к монитору и включая свою россыпь огоньков. – Покиньте, пожалуйста, помещение, а то я и так выбилась из графика, и моя карточка на сегодня может лишиться десерта или, того хуже, нового платья.

– Конечно… приносим свои извинения за доставленные неудобства, – командир группы подал знак, и «ГБРовцы» дружно развернувшись, направились к выходу.

– А ты не вздумай проявляться. И чтобы даже шороха не было слышно. Они могли «прослушку» поставить, – прошипела сквозь зубы Юлиана, не отрывая глаз от монитора.

Метаморф благоразумно промолчал и бесшумно направился к выходу вслед за остальными. Снаружи он сразу заметил несколько постов наблюдения, выставленных охранниками. Один из ребят сидел в середине стеклянного круга и внимательно прислушивался к чему-то. Похоже, Юлиана была права. Они явно оставили в цехе подслушивающее устройство.

М-да… несмотря на то, что охранную организацию составляли одни лишь дети, безопасность у них была устроена на весьма высоком и далеко не детском уровне.

Метаморф приготовился к долгому ожиданию, но, к его удивлению, ему пришлось ждать не более полутора часов. Из-за угла ближайшего здания к входу в продуктовый цех подкатился прозрачный шар, в котором, словно в вакууме, висела девочка с длинными рыжими волосами.

Остановившись, шар с шипеньем сдулся, превратившись в круг, похожий на спасательный, только в несколько раз больше. Рыжая девочка переступила через его край и, помахав наблюдателям ручкой, скрылась за кубической дверью.

Через какое-то время оттуда вышла Юлиана и встала на середину точно такого же устройства, стоявшего поодаль. Вероятно, это был один из видов личного транспорта в этом времени.

Юлиана замешкалась, сделав вид, что поправляет шнуровку на высоких сапожках. И Метаморф внезапно понял, что заминка была создана специально для него. Он мгновенно переместился и вступил в круг рядом с девочкой.

Она вздрогнула, ощутив колыхание воздуха вблизи лица. Это Метаморф слегка подул на её щёку, давая понять, что всё уразумел и находится подле неё.

Юлиана выпрямилась, и круг тут же начал раздуваться, превращаясь в прозрачную сферу. Метаморф почувствовал, как его тело отрывается от земли и повисает в безвольном состоянии. Ощущение было приятным. Как будто бы расслабился на тихом озере, отдав себя во власть воды… только это в тысячу раз лучше. Возможно, так себя чувствуют космонавты в невесомости, но утверждать этого Метаморф не мог, так как никогда не был в космосе.

Шар понёсся по улицам с огромной скоростью, изящно вписываясь в крутые повороты. При этом девочка никак не управляла им. Она лишь прикрыла глаза и отрешённо подняла голову вверх.

«Вероятно он управляется силой мысли… – подумал Мет, рассеянно наблюдая за проносившимися мимо домами. – Или ещё как. Может, шар просто запрограммирован на автоматическое возвращение домой. Впрочем, что гадать зря? Всё равно технология этой эпохи мне пока неизвестна…»

Они остановились возле небольшого домика на окраине города. Домик имел форму усечённой пирамиды и так же, как и остальные здания, был сделан из непрозрачного стекла. Вероятно, в этом отрезке времени данный материал был самым «ходовым» и наиболее востребованным. Из него создавалось почти всё, включая мебель.

Девочка не спеша подошла к двери и прикоснулась к ней пальчиком. Полукруглая створка автоматически скользнула вверх. Юлиана остановилась в проходе, поправляя невидимую складку на платье. Метаморф не заставил себя долго ждать и бесшумно вошёл в дом, оказавшись в просторной комнате. Посреди помещения располагался светонепроницаемый цилиндр, упиравшийся краями в потолок. Юлиана шагнула следом и тут же сообщила в окружающее пространство:

– Мама! Папа! Я дома…

Через несколько минут в цилиндре послышался шорох, и часть его сдвинулась в сторону, открывая проход. Оттуда вышла красивая женщина средних лет и импозантный пожилой мужчина. Они по очереди обняли девочку, что-то ласково ей нашёптывая.

– Я тоже вас очень люблю, – послышался голос Юлианы. – Да… сегодня я чрезвычайно устала, поэтому очень хочу спать и поужинаю в своей комнате. Вы не против?

Родители Юлианы лишь грустно вздохнули, но против не были. Она поцеловала их по очереди в щёку и направилась к цилиндру. Метаморф, осторожно ступая, двинулся следом.

Цилиндр оказался своеобразным лифтом, который опускался в подземные комнаты. Как объяснила впоследствии Юлиана, строить дома под землёй, используя современную технологию, было дешевле и легче, чем создавать высокие небоскрёбы.

– Наша цивилизация, Великая Русь, – вещала некоторое время спустя девочка Метаморфу, которому наконец-то разрешила, как она выражалась, «проявиться» и накормила до отвала человеческой едой, – объединила множество народов и создала царство справедливости, где каждый человек равен каждому человеку и может жить свободно, счастливо и, как говорится, припеваючи.

Трудились все и получали всё. Русские создали практически рай на Земле. Но не все страны последовали нашему примеру. Запад ещё в древние времена отвернулся от России (так в глубокой древности называлась наша страна) и сделал всё, чтобы изолировать Русь от других государств. И это ему частично удалось. Но, вопреки их ожиданию, Русь не распалась на отдельные регионы, не деградировала, а наоборот, сплотилась и воспряла в мощном экономическом прорыве.

Европейские же страны как-то сами собой оказались в цивилизационном отстойнике. Их экономика рухнула, и народы откатились чуть ли не к Средневековью. Русь пыталась им помочь, вразумить, но в ответ получала лишь пустые угрозы и слова ненависти.

В конце концов, деградация западных стран достигла того уровня, когда никакие современные достижения цивилизационного развития не могли им помочь. Их мышление до сих пор остаётся на уровне средних веков двадцатого века. И плевать они хотели на высокие технологии.

Великая Русь же шла по пути прогресса семимильными шагами, и все народы, которые захотели к ней примкнуть, жили в благости и полном достатке.

Безоблачное процветание нашей страны прекратилось почти разом. Несколько лет назад на Земле появились «востроухи». Никто не знал, откуда они прибыли и чего, собственно, хотели. Правительство пыталось наладить с ними контакт, но пришельцы полностью игнорировали эти усилия, обосновавшись на околоземной орбите.

Наши с этим смирились и даже перестали замечать их редкое появление на Земле. Тем более, что пришельцы практически ни чем не отличались от людей и обладали лишь незначительными различиями во внешности: кончики ушей востроухов были сильно заострены, а глаза имели вертикальные зрачки, словно у семейства кошачьих. И ещё… у них не было детей.

Однажды установившийся порядок вещей был нарушен. Пришельцы напали на один из городов Великой Руси и полностью разрушили его. Громадные машины катились по улицам Великолепска (так назывался пострадавший город), испуская невидимые волны, которые уничтожали всё на своём пути. Каждый дом, каждое дерево в парке были буквально стёрты в порошок. Вся территория громадного мегаполиса покрылась метровым слоем чёрной пыли, в которую превращалось всё, что соприкасалось с оружием инопланетян. А все жители города исчезли в одночасье… причём ещё до использования «разрушителей материи».

Вот тогда и была провозглашена всеобщая мобилизация, и Великая Русь объявила «крестовый поход» против пришельцев. Но все попытки достать их на околоземной орбите при помощи оружия, что в срочном порядке пришлось возрождать из небытия, не привели ни к каким существенным результатам. Ракеты, подлетая к их орбитальным станциям, попросту испарялись без следа.

Востроухи уничтожили ещё несколько наших городов, после чего наступило затишье. Быть может, они накапливали энергию для своих страшных механизмов разрушения… по крайней мере, такую гипотезу выдвинули наши военные специалисты.

И тогда было решено перейти к глухой обороне. Мы выяснили, что оружие пришельцев способно превратить в порошок любой камень, металл, пластик или дерево, но было абсолютно бессильно перед «стеклопластом Владимирова».

Этот удивительный материал разработала совсем недавно группа учёных-энтузиастов по совершенно новой технологии, граничащей с магией. Он обладал абсолютно уникальными свойствами. Сверхпрочный и вместе с тем очень лёгкий, почти воздушный стеклопласт с виду напоминал самое обычное стекло. Изделия, изготовленные из него, являлись практически вечными.

Молекулярная структура стеклопласта каким-то образом противостояла разрушающему воздействию инопланетного оружия и оставалась монолитной. Вокруг городов возвели высочайшие стены из этого уникального материала. Из него же строились дома, создавалась мебель, бытовая техника и т. д.

Так как оружие востроухов не могло разрушить эти стены, они решили сменить тактику. Под видом землян пришельцы проникали в города, стремясь попасть на важнейшие объекты промышленности, и совершали диверсии, взрывая их древним способом – динамитом, рецепт которого они позаимствовали у деградировавших европейцев. Вероятно, инопланетные учёные никакого понятия не имели о взрывах, и технология пришельцев шла совершенно по иному пути развития.

Запад до сих пор пользовался устройствами средних веков: бензиновыми двигателями, пулевым огнестрельным оружием, такими вот взрывчатыми веществами… ну и так далее. Тебе, Мет, как существу, заставшему двадцать первый век, они хорошо должны быть известны.

Теракты стали проводиться почти ежедневно во всех городах Великой Руси. Экономика нашей страны пошатнулась, и пресловутый «апокалипсис» приблизился вплотную. И тогда было найдено неожиданное решение: отправить работать детей и создать полицию из детей. Ведь востроухи могли посылать на совершение теракта только взрослых особей. А если вокруг будут одни лишь дети, то последних вычислить и обезвредить окажется совсем несложно.

Тем более, что современные технологии не требовали какого-либо особого физического труда. Почти вся промышленная продукция создавалась автоматизировано. Нужны были лишь операторы, следящие, чтобы не случилось какого-либо программного сбоя. Для детской полиции были разработаны специальные парализаторы, способные обездвижить любое живое существо на длительное время.

Страна вздохнула с облегчением. Вот уже несколько лет дети трудятся вместо взрослых и успешно вылавливают шпионов востроухов. А взрослым приходится отсиживаться по домам, занимаясь наукой, искусством, домашним хозяйством и общим руководством. Это, конечно, создавало некоторые неудобства, но в целом сохраняло цивилизацию Великой Руси…

Юлиана замолчала, переводя дух от столь длительного монолога. Девочка изъяснялась довольно грамотно для своих двенадцати лет и выдала всю нужную информацию сжато и точно. Метаморф молчал тоже, тщательно обдумывая услышанную историю.

Да, он многое пропустил, проведя в спячке не несколько месяцев или даже лет, как он предполагал изначально, а несколько веков. Столько событий прошло мимо него. Впрочем, он давно уже не считал себя частью человеческого сообщества, так какое ему дело до него?

Нет, ему есть дело! Во-первых, его создателем был человек. Во-вторых, он был создан для дружбы с человеком и его защиты. А в-третьих… ему просто нравилась эта девочка, которая так напоминала его давнюю подругу Юльку. И даже имена у них практически идентичны: Юлиана – Юлия. Метаморф улыбнулся, вспомнив своих друзей.

– Ты чего лыбишься? – подала голос его новая знакомая.

– Да так, – снова улыбнулся Мет. – Вспомнилось кое-что. Знаешь, а я хочу помочь вам.

– Каким образом? – девочка удивлённо вскинула бровки.

– Для начала попробую выяснить: кто такие эти ваши востроухи и чего они хотят. Кстати, из твоего рассказа я понял, что они нападают на города только Великой Руси… а другие царства-государства не трогают?

– Скажешь тоже… царства-государства, – фыркнула девочка. – Скорее уж дикие племена. Но хотя именно так всё и есть. Иностранные поселения они не трогают. И это для всех нас является большой загадкой.

– А я очень люблю разгадывать загадки, – рассмеялся Метаморф и подмигнул Юлиане, смешно скривив рожицу.

***

В тот вечер друзья провели время за душевной беседой, которая затянулась почти до полуночи. Она рассказывала о жизни в современном мире, а он предавался воспоминаниям о своём историческом прошлом.

Наконец, хозяйка, зевнув, сообщила, что хочет выспаться перед завтрашним рабочим днем. Метаморф поддержал её, сказав, что тоже очень устал от впечатлений, навалившихся на него за этот день.

Затем, заверив Юлиану, что не нуждается в человеческом спальном месте, он трансформировался в большого добродушного пса и растянулся прямо на полу.

Девочка восторженно захлопала в ладоши и, взяв с Метаморфа обещание, что завтра он ей непременно покажет, в кого ещё может превращаться, легла спать в энергетический кокон, который заменял этим людям древнюю кровать.

Метаморф трансформировался в большого добродушного пса

Метаморф, сделав вид, что тоже спит, расслабленно лежал рядом, размышляя о создавшейся ситуации и о том, какие шаги ему стоит предпринять, чтобы выяснить, кто такие востроухи и чего они, собственно, добиваются от жителей планеты.

***

– Доброе утро, собачка!

Юлиана присела на корточки и взлохматила шерсть на загривке Метаморфа. Тот, приоткрыв один глаз, глухо заворчал, принимая игру девочки, и завилял хвостом.

– Вот ты какой красивый! Может, так и останешься собакой? Я всегда мечтала иметь настоящего пса! Но, увы, в наше время живые домашние животные – большая редкость, и мы в основном обходимся голографическими модуляторами. Правда, очень качественными, и визуально их ни за что не отличишь от подлинного животного, но вот погладить его никак не получится.

Собака оскалила пасть, выказав острые белые клыки. Что, вероятно, означало у неё очаровательную улыбку.

– Но, к сожалению, ничего из этого не выйдет. Ты слишком сильно будешь бросаться в глаза в обличии собачки. Так что превращайся обратно в мальчика.

Юлиана перестала наглаживать пса и отошла на полшага в сторону. Метаморф мгновенно перекинулся в человека и спросил:

– А почему вы не держите животных?

– Эти ужасные востроухи используют наших питомцев самым кошмарным образом! Они могут воздействовать на кошечек, собачек и даже хомячков так, что те набрасываются на своих хозяев и кусают их за ноги и руки! Многие заядлые любители животных до сих пор содержат своих любимцев в закрытых помещениях, наблюдая за ними лишь через стекло. Даже кормить их приходится с помощью автоматики.

– Печально…

– Да уж… невесело…

Юлиана немного помолчала, задумавшись о чём-то своём… возможно, о не реализованной мечте – живой собаке. Но, наконец, стряхнув с себя оцепенение, она улыбнулась и обратилась к своему новому другу:

– Мне пора идти на работу. Можешь подождать меня здесь, а затем мы с тобой сходим куда-нибудь. Я покажу тебе город и познакомлю со своими друзьями. Если хочешь, посмотри пока мою библиотеку, – она кивнула на стеллаж, где аккуратными рядами лежали круглые прозрачные шарики. – Там ты много найдёшь интересной информации о нашем времени. Пользоваться визуаторами очень просто: нажимаешь на шарик, и он разворачивает нужную картинку.

– Хорошо, Юлиана. Я, пожалуй, ознакомлюсь с твоей библиотекой и к твоему приходу буду ждать тебя здесь. Но вдруг сюда придут твои родители?

– Не бойся. Они никогда не заходят в мою комнату. Это моё личное пространство, и они уважают его.

Девочка помахала рукой и вошла в лифт. Метаморф в задумчивости подошёл к стеллажу с шариками и взял один из них. На нём высветилась надпись: «История современной Великой Руси». Он отложил шар в сторону и принялся перебирать остальные: «Высшая математика», «Кибернетика», «Космология»… сплошная наука и ни одного художественного произведения… довольно странно. Неужели Юлиана не интересуется больше ничем, кроме научной литературы? А вот это уже любопытно!

Метаморф подхватил шарик, на котором было написано: «Отчёт о противостоянии с востроухами».

Он сжал визуатор двумя пальцами, и перед ним образовалась объёмная голограмма, а в ушах зазвучало мягкое контральто диктора:

«Востроухи неизвестная инопланетная раса. Объявилась в околоземном пространстве в 2535 году. В контакт с землянами не вступает. В 2540 году совершила акт вероломного нападения, в результате которого было уничтожено несколько русских городов. Оружие землян оказалось неэффективным и не причиняло инопланетным кораблям никакого вреда».

Трёхмерное изображение космоса сменилось показом двух «человек» высокого роста: мужчины и женщины. Они обладали довольно приятными чертами лица, но жёлтые глаза с вертикальными зрачками смотрели холодно и злобно. Остроконечные уши почти достигали макушки головы, а на пальцах вместо ногтей росли кривые когти. Длинные прямые волосы, ниспадающие до самого пояса, имели неприятный белёсый цвет, что у мужской, что у женской особи. Из чуть приоткрытого рта выпирали острые зубы, похожие на вампирские клыки.

Остроконечные уши почти достигали макушки головы, а на пальцах вместо ногтей росли кривые когти.

«Прямо эльфы какие-то», – мелькнула мысль у Метаморфа.

Один раз они с Владиславом Волшебниковым ходили в кино, где показывали какой-то фэнтезийный фильм. Так киношные эльфы были точь-в-точь как эти востроухи. Только у них не имелось длинных острых когтей, вертикальных зрачков и длинных клыков.

«Великая Русь была вынуждена принять меры защиты, спешно перестроив свои города. Во избежание терактов и выявления шпионов была реорганизована структура нашего общества. На данный момент востроухи обосновали земную базу на американском континенте. На контакт по-прежнему не выходят. Язык не известен. Цели не известны. Конец отчёта».

Голографическое изображение исчезло. Метаморф положил шарик на место.

– Ну что же… дело ясное, что дело тёмное, – пробормотал он себе под нос и крепко задумался.

Сидеть здесь, дожидаясь Юлиану и теряя время, он, конечно, не будет. Необходимо погулять по городу и более детально ознакомиться с его жизнью.

Метаморф ступил на площадку лифта, предварительно сделав себя невидимым. Площадка мягко поплыла вверх. Сквозь прозрачное стекло он заметил сидящего в кресле отца девочки, углубившегося в чтение какой-то книги. Рядом стояла её мама перед мольбертом и что-то рисовала.

Мет сфокусировал зрение, максимально приблизив название книжки. «Незнайка на Луне» с изумлением прочитал он. Вот те раз! Дети читают научную литературу, а взрослые – детские книги! Всё встало с ног на голову! У детей украли детство, а у взрослых – взрослость. Необходимо как можно быстрее разобраться с этими востроухами.

Теракт

По улице стеклянного города шагал мальчик, за плечами которого висел небольшой рюкзачок. Он насвистывал незатейливую песенку и изредка подпрыгивал на ходу, словно бы в такт мелодии. Редкие дети, попадавшиеся ему на пути, удивлённо поглядывали на весёлого паренька, но, ничего не говоря, спешили дальше по своим делам. Ведь шёл обычный трудовой день, и каждый ребёнок города был по уши загружен работой.

Мальчишка с рюкзачком остановился возле какого-то здания и украдкой огляделся по сторонам. Не обнаружив ничего подозрительного, он ступил в проём автоматически открывшейся двери. Прошло совсем немного времени, как мальчик вновь выскочил наружу и вприпрыжку побежал обратно, по-прежнему насвистывая свою песню.

Если бы кто-нибудь внимательно присмотрелся к парнишке, то наверняка бы обнаружил, что у того совершенно недетское лицо. А на идеально закруглённых ушах виднелись багровые рубцы.

Мальчик вышел на окраину города и остановился у стены. Он запрокинул голову вверх, и из его горла вместо человеческой речи вырвался резкий гортанный крик, похожий на карканье вороны. Через пару минут сверху спустилась верёвочная лестница, и паренёк принялся проворно карабкаться по ней.

Вдруг где-то в центре города раздался мощный взрыв, и над стеклянными домами взметнулись клубы чёрного дыма. Мальчик лишь на мгновение обернулся на звук и, погрозив кулаком, продолжил подниматься. Вскоре он скрылся за краем стены.

***

Метаморф вздрогнул от внезапно раздавшегося оглушительно громкого звука.

«Что это? Похоже на взрыв!»

От волнения он вновь обрёл видимость, но на его неожиданное появление никто не обратил внимания. Из стеклянных зданий выбегали сотни детей и стремительно неслись к центру города, где стоял столбом дым и слышались крики ужаса и отчаяния.

Метаморф припустил вслед за ними. Взору его предстало страшное зрелище. Вместо высоченного здания, что стояло здесь совсем недавно, грудилась огромная куча битого стекла, из центра которой, как из жерла вулкана, вился густой чёрный дым.

Тысячи детей столпились вокруг места бедствия. Некоторые плакали, но большинство стояли молча, удручённо наблюдая за действиями пожарных роботов, что нависли над горой стекла и поливали её прозрачной жидкостью.

Вскоре дым рассеялся, и за дело взялись механические руки-лопаты, разгребая проход к центру завала.

Вместо высоченного здания, что стояло здесь совсем недавно, грудилась огромная куча битого стекла, из центра которой как из жерла вулкана вился густой чёрный дым

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Слова из детской песни "Вместе весело шагать".  Автор музыки: Владимир Шаинский, Автор текста: Михаил Матусовский

Вернуться

2

Такого раствора, конечно же, не существует. Но, возможно, когда-нибудь он будет изобретен. И, быть может, это будешь именно ты, мой юный читатель.

Вернуться