Роман Тарасов
Небо над Парижем

Аэропорт Йозефа Штрауса в Мюнхене, мне всегда казался привлекательным, его прозрачная крыша позволяла наблюдать за крутящими в небе самолетами, готовыми вот вот приземлиться. Да и не было здесь сильно замудрёных маршрутов в поисках своих ворот, в этом плане аэропорт был прост и понятен.

Я сидел в небольшом кафе, напротив огромного окна, усеянного мелкими бусинками дождевых капель. Рассматривая синие хвосты аккуратно припаркованных самолётов " Lufthansa" подумал, что немцы наверное так же аккуратно паркуют свои автомобили, в отличии от остальной Европы.

Два перелёта и две корявые стыковки во времени по четыре часа за сегодня, были уже позади. Глаза чесались и было взбудораженное состояние, не то от волнения, а может это усталость после утомительных перелётов. Это все наверняка от того, что я не могу никогда уснуть во время полёта. Плюс ко всему это дикое состояние аэрофобии, во время которого в груди то и дело не произвольно возникают выплески адреналина.

Нащупав в кармане ветровки одну из маленьких бутылочек ямайского рома Mayer's, которые я десять минут назад купил в дьюти-фри, достал, откупорил и оглянувшись по сторонам быстро вылил содержимое в свой горячий американо, я постарался сделать это незаметно. Привычка русского человека боятся – бояться выглядеть пошло, бояться полиции, бояться, а что обо мне подумают. Взглянул на часы,  стрелки стареньких IWC показывали полдень. "Ага значит здесь еще только 7 утра" подумал про себя. Меньше чем через час, мой рейс до Чикаго, там меня встретит мой друг Славка, которого уже можно считать за местного, ведь он иммигрировал в штаты лет 10 назад. Никто не верил, но с ним приключился такой казус, где то при стыковке в Мадриде его багаж был утерян и поэтому в штаты он приехал в одних шортах, футболке и сланцах. Славный парень Славка! Я отхлебнул ямайского американо и теплая пряная волна согрела пищевод, глаза немного заслезились. Мимо прошла группа китайцев, во главе с не то гидом, не то руководителем группы, который высоко подняв свой зонтик с плюшевой обезьянкой на наконечнике, шел впереди всех. Следом пронеслась колесница с бабушкой лет восьмидесяти и сопровождающим ее гончим псом афроамериканской наружности. Ее волосы были окрашены в лиловый цвет, лицо в морщинах как запеченный баклажан, но губёшки были намазаны ярко-алой помадой.

 Бабушка сидела в своём инвалидном кресле слегка откинувшись, в темно-зеленых очках и синем жакете. Глядя на нее казалось она едет на бугатти с открытым верхом, подобно Айседоре Дункан, улыбается и думает о чем то прекрасном. Между пальцев у нее дымилась самокрутка, она то и дело затягивалась и выпускала из тонких губ струю дыма. Судя по тому, что они неслись как угорелые к соседним воротам под номером 24, они опаздывали на рейс до Стокгольма. До моего вылета оставалось чуть меньше часа, я достал пачку Sobranie выбрал сигарету зеленого цвета и прикурил. Сигарета слегка затрещала и я вдохнул первую порцию дыма. Потом еще, потом снова, потом сделал глоток кофе и снова затянулся. В глазах слегка поплыло, но в голову ударил прилив приятной, теплой волны. Голова на мгновение оказалась в облаках.

Мюнхен – это прекрасный город и его население не очень то любит себя причислять ко всей Германии. Они гордо называют себя баварцами, и твёрдо уверены что БМВ лучше чем Мерседес. У них свои национальные идеи, своя история и свое видение того как им автономно развиваться, правда за германские деньги. Я сидел и вспоминал как впервые оказался в Мюнхене на площади Мариенплатц и своими глазами увидел, как огромная машина намыливает мостовую, а затем смывает водой и всасывает обратно в себя остатки пены. На улице было около 5 утра и мимо прошли два чернокожих гея глядя на нас с Ниной, как на каких то экзотических животных. Один из них мне подмигнул и сделал губы жопкой, изобразив поцелуй. Я нахмурился и слегка зажмурился. В тот день мы все утро искали какой нибудь отель или хостел, но все тщетно. Наивные, приехали в первый же уик-энд октоберфеста и надеялись найти приют, когда как люди за пол года бронируют жилье на эти даты. В тот день мне исполнилось 30 лет и назойливой идеей было посетить мемориал концлагеря в Дахау, что в 20 км от центра города. Помню в тот день моросил такой же мерзкий дождик, как и сейчас за окном. Тогда мы всё таки сняли комнату за какие то фантастические деньги. В комнате стояла табуретка с двумя кроватями стоящими повдоль и умывальник в изголовье. Общий туалет с душем располагались в коридоре. А окно выходило во внутренний двор с помойками и прочими закулисными декорациями. Но это были одни из лучших каникул, когда мы были вдвоём. Мы сидели всю ночь напролёт на подоконнике у открытого окна пили нефильтрованный Францисканер и таращились на звёздное небо. Придавались близости и снова смотрели на звёзды, пытаясь найти малую медведицу и мигающий оранжевыми бликами  Марс. А потом днем мы пошли гулять и набрели на какую то столовку, прямо во внутреннем дворе огромной старой ратуши, на самой огромной площади Мариенплатц. Там был фантастический картофельный салат и белые сосиски в бульоне и конечно же белое нефильтрованное пиво. Дальше прошлись по Кауфингерштрассе и забрели в Фраункирхе, где увидели: прекрасные цветные витражи и знаменитый "след сатаны". Потом забрались на какую то старинную колокольню и увидели, что сверху оказывается весь Мюнхен черепичного цвета.......

"Потрясающе" – промелькнуло в голове, кажется даже, что я сказал это в слух.

– Боахдинг флюг наг Щикаго ист ангекёндихт – объявил гортанный но приятный женский голос, откуда то сверху.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.