# Вкус памяти. Кровь королей

Таня Свон

Ночь коронации все ближе.

После жестокой бойни в резиденции Сандре чудом удается выжить. Она вновь находит приют среди Химер. Но принц вампиров не отпустит свою сэйки. Он, следуя за Сандрой, является в лагерь банды Нокса.

Теперь будущему королю вампиров и королю Химер нужно защитить девушку, без которой ритуал будет сорван, а мир утонет в крови. И хоть союзники Сандры сильны, враг знает все их шаги наперед…

© Таня Свон, текст, 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

## Глава 1

Хаген здесь. В лагере Химер.

Это не сон, не галлюцинация, не бред изнуренного сумасшедшей ночью рассудка. Мой оживший кошмар нашел меня даже здесь, сломав барьеры пространства и магии, уничтожив последние крупицы свободы, на которые я могла рассчитывать.

– Хаген, стой! – От собственного надсадного крика кожа покрылась мурашками.

Я протянула руку в сторону затухавшего портала, в последнем свете которого еще видела искаженные гневом черты утонченного лица. Пыталась остановить принца вампиров, но, ослепленный яростью, он не видел ничего, кроме Нокса, сидевшего на кровати рядом со мной.

– Убери от нее свои руки! – взревел Хаген, и воздух загустел от магии.

Мощная волна незримой энергии прокатилась по тесной комнатке, наращивая силу, чтобы в какой-то момент обрушиться на Нокса. Краем глаза я успела заметить, как парень выгнул кисть, пытаясь достать из-под полуперчатки свой проводник, без которого не сумеет воспользоваться магией. Бумажные амулеты, лигатты, были так близко, но Нокс не успел их применить.

Его отбросило к стене с такой силой, что вся немногочисленная мебель в комнате подскочила над полом, который завибрировал от мощи, исходившей от наследника короны.

Нокс хрипел, задыхаясь в невидимых путах. В тусклом свете алой луны, которая заглядывала в окно общежития Химер, я видела, как подрагивают пальцы парня, – единственное сопротивление, что он мог оказать.

– Прекрати! – завопила я, чувствуя, как начинаю задыхаться от подступающих рыданий.

Я подскочила со смятой постели, на которой не случилось ничего, из-за чего Хаген мог бы желать Ноксу смерти. В несколько шагов пересекла расстояние между мной и принцем. Встала так, чтобы Хаген видел не крючащегося от боли Нокса, а меня, полную ярости и обиды.

Его синие, злые глаза вдруг просветлели. Хаген словно очнулся ото сна, в котором не было ничего, кроме ненависти. Жесткая линия губ прекратила походить на тугую нить, уголки рта поползли вниз.

– Отпусти, Хаген. Ты же убьешь его, – донесся из-за спины принца протяжный женский голос, который я сразу же узнала.

Дакота шагнула из тени и осторожно коснулась плеча принца. Выходит, королевская стражница не оставила наследника и явилась в лагерь вместе с Хагеном. А я ее даже не заметила.

Дакота все еще держала свою ладонь на плече Хагена. Ее пальцы нервно сжимали белую ткань рубашки, расшитую золотыми нитями. Однако отрезвляющего эффекта не случилось. Взгляд принца метался между мной и Ноксом, все еще пригвожденным к стене. Парень задыхался. Каждый хрип, что вырывался из его груди, заставлял меня ненавидеть Хагена еще больше.

– Если ты убьешь его, я никогда тебя не прощу. – В эти слова я искренне вложила всю желчь, на которую была способна.

Мысленно я дала Хагену последний шанс. Если прямо сейчас он не отпустит Нокса, клянусь, я вытяну из своей души проклятый клинок и обращу его мощь, напитанную силой Хагена, против самого принца. Убью его прямо здесь…

– Падаль, – процедил Хаген, глядя на Нокса поверх моей головы.

Я начала закипать от ярости и едва не вскинула руку для удара, но Хаген вдруг отступил. Вампир, поджав губы, отвернулся, а в следующую секунду я услышала грохот. Это Нокс рухнул с высоты на пол.

Пронзив Хагена презрительным взглядом, я бросилась к Ноксу, который кашлял и тяжело дышал, схватившись за грудь. Я упала на колени рядом с ним, не зная, чем могу помочь.

Подумать только… Несколько секунд назад я была готова убить чуть ли не единственную надежду человечества на мир между людьми и вампирами. Хаген Колдрен – наследник рода, что уже не первое столетие сохраняет равенство между двумя расами. Поднять руку против него – значит нанести удар по человечеству.

Как я посмела допустить мысль о том, чтобы напасть на принца?! На принца, с которым окажусь связана нерушимой магией после коронации. На принца, от которого никогда не смогу сбежать, ведь часть моей души, заключенная в ритуальном клинке, Мергере, уже переплетена с силой Хагена.

Мне невыносимо думать о собственном будущем, но его не изменить. Такова часть ритуала коронации, через который мне придется пройти, чтобы не допустить страшного переворота, в котором людям уготована роль рабов и скота. Одна жизнь не стоит тысяч других.

Но сейчас я едва не променяла их все на жизнь Нокса.

Как глупо.

– Умеешь побеждать только спящих? – криво ухмыльнулся Нокс, когда ему удалось отдышаться. – Похвально.

– Следи за словами, щенок, – процедил Хаген, и даже в полумраке комнаты я увидела, как в его взгляде проскочила металлическая искра.

– А то что? – не унимался Нокс.

Он встал, а я так и осталась в ступоре сидеть на полу. Меня колотила крупная дрожь. Слишком много чувств охватило разом: гнев на Хагена, раздражение из-за дерзости Нокса, страх за родителей, которые остались в резиденции Колдренов во время жуткой облавы низших вампиров – безвольных тварей, что когда-то были людьми.

– Следи за языком, человек, – прошипела Дакота. Последнее слово она выплюнула с очевидным отвращением. – Ты говоришь с будущим королем.

Я скривилась, а Нокс вдруг хрипло рассмеялся.

– Так теперь нападение на беззащитных оправдывается высокородным происхождением? Мило.

– Нокс, заткнись, – шепнула я, дернув парня за край рукава кожаной куртки.

Но он от меня только отмахнулся. Нокс с садистским наслаждением смотрел на Хагена, который привалился плечом к стене, едва не сползая по ней на пол. Мое сердце сжалось от этого зрелища, дыхание перехватило.

Слабость принца напомнила о том, что случилось несколько часов назад. О событиях, из-за которых Хаген едва может стоять на ногах.

Он израсходовал почти все силы, отбивая подстроенное предателями нападение низших вампиров. И все из-за меня. Из-за сэйки, без которой ритуал коронации обречен на провал.

И мало того что в резиденции Хаген едва не истратил всю жизненную силу, которую вампиры могут преобразовывать в магию. Он еще и открыл портал прямиком в защищенный лагерь Химер. Наверняка наводку на мое местоположение дал кто-то из банды…

И все же не удивительно, что теперь принц едва стоит на ногах.

– Будет честно, если сейчас ударю в ответ, – сквозь зубы процедил Нокс.

Я похолодела от тона, которым парень проговорил эти слова. С ужасом ждала, что сейчас случится нечто непоправимое. Хаген хмыкнул и устало прикрыл веки, то ли смирившись, то ли поняв, что Нокс не рискнет напасть. Дакота оскалилась, глядя на чародея с неприкрытой угрозой.

– Ты смеешь бросать мне вызов? – прохрипел Хаген и провел ладонью по нижней части лица.

Я успела заметить темные пятна крови на коже принца и содрогнулась.

Хаген опять истощен, как и тогда, в резиденции. Ампулы с кровью не хватило надолго. Принцу нужно больше.

– Это не вызов, – глухо отозвался Нокс. Он шагнул к Хагену, который уже сидел на полу, и опустился перед ним на корточки. Склонил голову набок и с улыбкой произнес: – Это намек на то, что сейчас ты так же слаб, как спящий, ни о чем не подозревающий человек. Но я не настолько низко пал, чтобы бить лежачих. А вот ты…

– Хватит, – строго припечатала я, больше не желая наблюдать за развернувшимся представлением. – Это дико!

– Я рад, что ты понимаешь это, Сандра, – спокойно произнес Хаген, а у меня от его тона кровь забурлила в жилах.

– Спасибо, конечно, но в тебе, Хаген, я разочарована ничуть не меньше!

На меня удивленно глядели три пары глаз. Все терпеливо ждали, когда я выскажусь. Воздух загустел от повисшего в нем напряжения. Мое тело вибрировало изнутри от нарастающей злости.

– Хаген, ты ворвался сюда и напал на моего друга, даже не разобравшись в том, что происходит. Ты едва не убил Нокса, а теперь удивляешься, что он смеет огрызаться?! Ты слишком много о себе возомнил, а ведь еще даже не стал королем. Помыкаешь мной, как своей игрушкой, которую можно держать в кукольном домике и наряжать в красивые платья. Ты думаешь купить меня роскошью, но единственное, чего я желаю, – это свобода. Свобода, которой у меня никогда не будет из-за тебя, Хаген!

Я начинала говорить тихо, едва слышно, но, когда закончила, голос сорвался на крик. Грудь вздымалась от тяжелого дыхания, кончики пальцев нервно подрагивали.

– Это абсурд, – слабо хохотнул Хаген, а я удивленно выгнула брови.

Уже привыкла, что принц вампиров больше походит на ледяную скульптуру, а не на живого человека. Потому любое проявление эмоций от Хагена пугало куда больше холодного спокойствия и жесткого, привычного взгляда.

– Сандра, ты хоть понимаешь, что делаешь? – Хаген сделал над собой усилие и встал.

Теперь он снова смотрел на меня сверху вниз. После потасовки Хагена с Ноксом его белоснежные волосы растрепались, несколько прядей упали на бледный лоб. Однако Хаген на это не обратил никакого внимания, как и на Нокса, который возмущенно поджал губы, когда принц потеснил парня в сторону и сделал шаг ко мне.

– Сейчас нам как никогда нужно стоять друг за друга, – начал Хаген тихим, проникновенным тоном, от которого сердце забилось тяжело и гулко. – Настали смутные времена алой луны, когда прошлый король уже потерял власть над силой, способной подчинить вампиров, а будущий еще не овладел ею. Последняя связующая ниточка, на которой держится мир без войн и распрей между расами, – это наш с тобой союз.

Я до боли прикусила губу, чувствуя затаенную в голосе Хагена тоску. Опустила глаза, не смея смотреть в лицо принца, и крепко стиснула зубы, продолжая слушать, как голос вампира становится громче, строже, а слова – острее.

– От тебя требуется не так много. Всего-то пройти через ритуал, через который проходили десятки сэйки до тебя. Я не прошу становиться моей рабыней, не заковываю тебя в цепи и не собираюсь убить, когда все кончится. Я даю тебе возможность принять свою природу, ведь ты рожденный вампир. Не человек, которым так пытаешься казаться. Я не виноват в том, что именно ты родилась со способностями сэйки. Не я выбирал, с кем придется связать судьбу всего лишь из-за дара быть пустым сосудом для силы.

Я скривилась, услышав эти грубые слова. Вот как он меня видит? Просто скрытая вампирша, чья главная особенность в полном отсутствии своих сил. Зато такой удобный, прекрасный сосуд, в который с легкостью можно влить часть своей магии и так же просто забрать ее по кусочкам, когда на новоявленного монарха снизойдет вся королевская мощь!

Я просто орудие, часть ритуала, призванная сохранить жизнь короля от «передозировки» силой, а силу – от бессмысленной утечки.

Конечно, я и сама прекрасно знала это. Но слышать грубую правду от Хагена, вампира, с которым невольно окажусь скована после ритуала, вампира, который склеит кусочки моей души воедино и разбудит мою истинную суть, – омерзительно.

– От нас, от тебя зависит, что станет с человечеством. Я готов дать тебе все, что попросишь: новый дом, защиту, корону и все деньги мира, которые упадут к твоим ногам, если согласишься остаться со мной.

Эти слова должны были звучать мило или даже романтично, но Хаген произнес их так строго и холодно, что я невольно испытала стыд. Но все худшее ждало впереди.

– Мир стоит перед тобой на коленях, Сандра.Я готов встать перед тобой на колени. Но ты все еще требуешь свободы. Бежишь от меня, как от огня, меняя на уличного оборванца, который забудет о тебе, едва получит все, что хотел.

Хаген не сводил с меня глаз и никак не показывал, о ком именно говорит. Однако я сразу же вскинула взгляд на Нокса, и в груди поселилась ледяная тоска.

О чем Хаген говорит? Догадывается о странном помешательстве Нокса на мече, который я ношу в себе? Или намекает на нечто иное?

Дрожа от переполняющих меня эмоций, я продолжала смотреть на Нокса, но он отвел взгляд. От этого почему-то стало невыносимо больно, и я, снова повернувшись к Хагену, вскрикнула:

– Я сэйки, а не твоя служанка! Ты не имеешь права мне указывать, где и с кем быть!

– А кто имеет? Может, твои приемные родители, которые погибли из-за тебя?!

Слова – хуже пощечины. Они впились в душу, словно сотни острых зубов низших, и терзали ее, как те бездушные чудовища наверняка терзали моих родных. Воображение ярко нарисовало моменты, в которые я видела свою семью в последний раз.

Я не могла дышать, вспоминая наши последние объятия. Мамину руку, которая крепко сжимала мою. Папину улыбку, когда он обнимал за плечи нас с мамой. Их искренние слова о том, что они не жалеют, что восемнадцать лет назад рискнули и приютили потерянную девочку, даже не догадываясь, что тем самым спасли мою жизнь.

Они подарили мне целый мир, сделали все, чтобы передо мной открылись сотни дверей, а я отплатила за это болью. Сначала побегом из дома, прерванной связью, а затем – их смертью.

– Хаген, что ты натворил?! – Сквозь туман боли до меня донесся звенящий гневом голос Дакоты. – Сандра ни в чем не виновата!

Я нервно усмехнулась, ощутив соленый вкус слез на губах. Надо же. Даже не замечала, что плачу…

– Ты такой придурок, – голос Нокса, – начинаю жалеть, что не врезал тебе…

Это все моя вина.

Если бы я не сбежала, не обманула родителей, никогда бы не оказалась в Нью-Сайде. Не нашла бы чертов меч, который привел сначала к Химерам, а затем – в лапы к Хагену. Если бы не мои пустые капризы, Хаген бы никогда не пригласил людей в резиденцию вампиров, на которую внезапно началась облава. И опять из-за меня.

А еще я сбежала. Бросила родных, чтобы спасти свою драгоценную шкуру сэйки и ненавистный клинок, Мергер.

Почему-то мое сознание совершенно отказывалось принимать тот факт, что сбежать меня вынудил Хаген. Он силой утащил меня из столовой, которая в одно мгновение превратилась в ад. Я винила себя за то, что позволила ему. Ненавидела принца за то, что он сбежал вместе со мной, хотя мог остаться и спасти их…

– Пошли вон, – прохрипела я, стиснув ладони в кулаки с такой силой, что ногти до крови впились в кожу.

Вопреки моей просьбе никто не шелохнулся. Я чувствовала, что боль захлестывает все сильнее, что из-за нее начинаю терять рассудок. Хотелось разнести эту комнату, разломать мебель в щепки собственными руками. И плевать, что останутся ссадины и порезы. Любая физическая боль лучше того кошмара, который сейчас поглотил мою душу.

– Сандра, – виновато выдохнул Хаген.

Из-за пелены слез и полумрака, царящего в комнате, я не могла различить его лица, но слышала сожаление, которое плескалось в голосе. Однако оно не успокаивало, а еще сильнее злило, подпитывая мою ярость.

Хаген, всегда такой спокойный и сдержанный, впервые выпалил на эмоциях то, что действительно думает. Грязная, мерзкая правда, в которой я – последняя дура и несдержанная эгоистка.

Что ж, в этом есть истина, но это не значит, что за правду я не отвешу принцу хорошую пощечину.

– Пошел вон!!! – заорала так, что засаднило горло.

Хаген открыл рот, но тут же сомкнул губы. Медленно кивнул и покорно двинулся прочь. Скрипнула дверь, и вампир беспрепятственно вышел в коридор общежития. Похоже, чары, которые впускают внутрь только приглашенного, действуют лишь в одну сторону. И то не всегда.

Несколько секунд я, Дакота и Нокс стояли в полной тишине. Парень кашлянул, будто намекая на что-то вампирше, но я не позволила ему осуществить задуманное.

– Ты тоже, – глухо буркнула я, метнув колючий взгляд на Нокса.

– Что? – недоуменно спросил он, спрятав ладони в карманах куртки.

Я гневно скрипнула зубами, подошла к двери и сама распахнула ее перед парнем:

– Тоже выметайся.

Нокс пару секунд переминался с ноги на ногу и косился в сторону коридора, где бледной тенью уже застыл Хаген.

– Я бы хотел поговорить с тобой.

– А я с тобой разговаривать не хочу, – с нажимом произнесла я и еще шире открыла дверь, недвусмысленно намекая нежеланному гостю, что ему здесь больше не рады.

Нокс нервно прикусил губу, неохотно кивнул и вышел вслед за Хагеном. Я почти сразу услышала ядовитый шепот парней, но только презрительно фыркнула. Даже если этой ночью они поубивают друг друга – горевать не буду.

Я с хлопком закрыла дверь как раз в тот момент, когда Дакота уже сделала несколько шагов в сторону коридора. Девушка удивленно замерла и вскинула на меня недоумевающий взгляд, который я разглядела даже в потемках.

– Я сделала что-то не так? – спросила вампирша, а я слабо качнула головой.

– Ты единственная не достала меня, – вновь сорвавшимся голосом выдохнула я.

Подошла к кровати, опустилась на нее и спрятала лицо в ладонях – они быстро намокли от слез, которые я больше не могла сдерживать. Вся боль, которую держала в узде при Ноксе и Хагене, сейчас хлынула наружу.

Я плакала, вспоминая о родных, упрекая себя за их бессмысленную смерть и ненавидя несправедливый мир. От слез быстро начали болеть глаза и голова. Дыхания не хватало на рыдания, и очень скоро я начала захлебываться в своей тоске. Не видела ничего вокруг. Не чувствовала ничего, кроме всепоглощающей, разрушительной боли, которая съедала меня изнутри. Я даже не поняла, в какой момент Дакота села рядом и принялась гладить мои взмокшие волосы.

– Поплачь, – выдохнула девушка мне в висок и обняла за дрожащие плечи. – Дай себе прожить эту боль.

Не знаю, почему я позволила ей остаться. Присутствие Дакоты не успокаивало, но дарило отчетливое чувство – несмотря ни на что, я не одна.

Вскоре слезы перестали стекать по щекам, оставив после себя раскрасневшиеся больные глаза и дрожащие губы. Мне все еще сложно поверить, все еще больно, я все еще ненавижу. Себя – за слабость, глупость и эгоизм. Хагена – за то, что не спас моих родных, хотя мог.

Слезы не принесли желанного облегчения, но рыдания вымотали, и я, сидя в утешительных объятиях Дакоты, провалилась в беспокойный, полный кошмаров и частых пробуждений сон.

## Глава 2

Я проснулась в комнате одна. Сознание, еще дремлющее после беспокойной ночи, прояснялось неохотно и медленно, а потому несколько секунд я не ощущала ничего. В душе таилась призрачная тревога, какая остается после пробуждения от кошмарного сна. Но когда ужасы ночи рассеиваются, то и страхи уходят вместе с ними, растворяясь в лучах утреннего солнца.

Моя же паника только нарастала и стала почти невыносимой, когда я заметила на тумбочке стопку стираных вещей. Кто их здесь оставил? Одежда явно не моя.

Я присела на кровати, откинула тонкое клетчатое одеяло и обнаружила, что спала в когда-то белом, но посеревшем от пыли и грязи платье. Полупрозрачные рукава превратились в лохмотья, лиф весь в темных пятнах, а подол разорван до середины бедра.

Широко раскрытыми глазами я таращилась на ткань, которую сжимала в дрожащих пальцах, постепенно обретая ясность происходящего. Воспоминания лавиной обрушились на меня, заставив тело похолодеть. Все, что хотелось оставить в ночных кошмарах, было явью.

Долг сэйки. Исчезновения людей. Армии низших вампиров. Предатели, которые помогли врагам прорваться в резиденцию, чтобы убить меня и устроить переворот. И хуже всего – смерть родителей.

Глаза защипало, но слезы не шли. Я крепко зажмурилась, до скрежета стиснула зубы и тяжело вздохнула.

– Сандра, ты проснулась? – послышался стук в дверь и осторожный голос Дакоты.

Точно. Как я могла забыть? Мало мне проблем, так еще и принц вместе со своей стражницей прибыли в лагерь Химер, чтобы… Чтобы что?

– Я встала, – хриплым ото сна и подступивших рыданий голосом отозвалась я и заставила себя подняться с кровати. – Можешь войти.

Дакота без лишних вопросов и церемоний распахнула дверь и шагнула внутрь комнаты. К счастью, одна.

– Хаген ждет тебя, – оповестила вампирша, привалившись к закрывшейся двери.

Звук его имени заставил скривиться. Ладони сами собой сжались в кулаки, когда я вспомнила, чем кончился ночной разговор. Обида, боль и тоска переплелись в гремучую смесь, которая непременно взорвется, если принц вампиров снова рискнет со мной пообщаться.

– Сандра, – на выдохе произнесла Дакота с такой тоской, что мне стало почти физически больно. – Я понимаю, ты не хочешь его видеть…

– На этом можно закончить разговор.

– Ты сама знаешь, что нет. – Вампирша качнула головой, спрятав изумрудный взгляд за сенью густых темных ресниц.

Я недовольно поджала губы и шумно втянула носом воздух. Можно сколько угодно капризничать, но Дакота права. От Хагена мне никуда не деться, как и от своей настоящей, уже до дрожи ненавистной природы.

– Вам нужно поговорить. – В тоне Дакоты не было привычного озорства, во взгляде не прыгали хитрые искорки. И это еще больше сгущало тучи в моей истерзанной душе. – Я походила по комнатам, попросила у других девушек одежду. Примерь, должно подойти.

Она указала на тумбочку, где ждала стопка чужих вещей. Я слабо кивнула в знак благодарности. Снова скрипнула дверь, и в комнате я осталась одна.

Злость, переплетенная с болью, – разрушительная смесь. Едва оставшись наедине со своими чувствами, я снова начала погружаться в них с головой. Ненависть слепила, от отчаяния хотелось свернуться в калачик и скрыться в самом темном углу.

Однако что будет с миром, если позволю себе расклеиться? Что будет со мной?

Я уже допустила ошибку, из-за которой погибли мои родные. Сбежала, когда нужно было сражаться. Неужели позволю себе вновь наступить на те же грабли и спрячусь в тень вместо того, чтобы добиться справедливой мести?

Не заботясь о том, что останется от вечернего платья, в котором пережила худшие моменты жизни, я чуть ли не рывком сняла его с себя и бросила на пол. Замок испорчен, юбка окончательно изуродована, рукава проще отсечь.

Несколько секунд, стоя в одном белье, я с ненавистью смотрела на упавшее платье. Однако видела в нем не просто испорченный наряд, а воплощение того короткого промежутка времени, который навсегда перевернул мою жизнь.

Не задумываясь над своими поступками, я наступила голой пяткой на подол, а руками схватила лиф. Крепко вцепилась в ткань и принялась с остервенением тянуть, пока не услышала протяжный треск ниток. На душе полегчало, и, ухватившись за эти чувства, я продолжила уродовать платье. Топтала подол, представляя низших, которые бросились на нас из порталов. Терзала рукава, воображая, что царапаю лица каждого предателя…

Я не могла копить темные чувства в себе. Рано или поздно они бы хлынули наружу разрушительным потоком. И лучше я направлю его сейчас на кусок ткани, чем сорвусь на единственных людей, которые остались рядом со мной.

Слезы все-таки скатились по щекам. Я хлюпнула носом, утерла скупые соленые капли и нервно хохотнула, осознав, что теперь у меня нет никого, кроме горстки людей и вампиров, которых знаю не дольше недели. И все они со мной по какой-то причине.

Хаген не может отвернуться от меня из-за ритуала. Дакота – тень своего принца. Она здесь ради него. Ну, а Нокс… Его я вовсе не понимаю, хотя и догадываюсь, что чародей следует лишь за своей выгодой.

Отдышавшись после короткого приступа разрушительной ярости, я бесстрастно взглянула на комнату, усыпанную обрывками ткани. Эта картина напомнила о том, как совсем недавно я оставила похожий погром в резиденции, уничтожив там с десяток перьевых подушек. Тогда я злилась из-за того, что Хаген не хочет отпускать меня из своей обители. Заключение в золотой клетке казалось главнейшей проблемой. Я еще не догадывалась об истинной сути ритуала, ничего не знала о своем прошлом и о том, что худшее только впереди.

Выгорев, ярость оставила на душе зияющую пустоту и спокойствие. Но не умиротворенное и тихое, а смиренное. Когда больше не можешь кричать, потому что голос осип.

Понимая, что потратила и так много времени, я поспешила одеться. Вещи, которые принесла Дакота, действительно подошли мне. Темные узкие джинсы и кожаная короткая куртка сели отлично. Чужие поношенные ботфорты тоже пришлись впору. А вот красная водолазка под горло, судя по рукавам, оказалась большой. Они торчали из-под черных манжет куртки и доставали до костяшек пальцев. Может, так и задумано? Почти замена перчаткам.

Пожав плечами, я решила, что сойдет. Наспех причесалась гребешком, который нашла на той же тумбочке. Старалась не думать, что его Дакота тоже у кого-то позаимствовала. Не стала делать никакую прическу и оставила розовые локоны распущенными.

Пока торопилась в общую ванную комнату, чтобы умыться, в голову пришла странная, совершенно неуместная мысль: краска для волос хоть и дешевая, но держится отлично. Не то что я.

* * *

– Я уже думал, ты замуровалась в своей комнате, – вместо приветствия протянул Нокс, поймав меня на выходе из общежития Химер.

Чародей появился из-за угла здания так неожиданно, что я не смогла скрыть изумления во взгляде, которое быстро сменилось целым ворохом чувств. Как мне относиться к Ноксу теперь, после всего случившегося?

Ненавидеть его было просто. Раз за разом повторять, что маг возится со мной не ради меня, а ради меча, который ношу в своей душе. Вспоминать, как Нокс столкнул меня с крыши, а потом поцеловал, чтобы вывести на эмоции. Злиться и плеваться ядом, видя в нем все плохое, – легче простого.

Но после сегодняшней ночи темные краски разбавились светлыми штрихами, а густая черная тень приобрела более реальные очертания человека.

Найдя меня в лесу, Нокс не отвез прямиком к Хагену, хотя наверняка знал, что получит за это хорошее вознаграждение. Он не оттолкнул меня, когда я попросила его остаться со мной. А то, как он пытался согреть мои босые ступни своими грубыми, но горячими ладонями…

– Ты в порядке? – В шелест его голоса закралась тревога.

Нокс осторожно коснулся моего плеча, и только тогда я пришла в себя, вдруг осознав, что все это время глупо пялилась в серебристые глаза парня, думая о чем-то своем.

– Не выспалась, – сухо отмахнулась я и спешно отвернулась, засмущавшись самой себя.

– Так и знал, что не стоило вас с Дакотой оставлять наедине, – криво ухмыльнулся Нокс, а я вспыхнула.

Весы снова качнулись в сторону ненависти, утратив едва выстроенное равновесие. Я даже испытала некоторый стыд за то, что позволила себе думать, будто Нокс может быть нормальным. Не хорошим, а хотя бы нормальным!

– Тупая шутка. – Брови стянулись к переносице. Я резко развернулась на пятках и размашистым твердым шагом двинулась куда глаза глядят.

Перед взором всего на пару секунд выросли знакомые недостроенные здания, кирпичные стены которых покрыты граффити, и цветные жилые фургоны. А затем все краски резко смешались, картинка сменилась. Это Нокс поймал меня за шиворот и дернул, поворачивая лицом к себе.

– Нам в другую сторону. – Он наклонился так, чтобы наши лица были на одном уровне.

Неожиданная близость парня прогнала по телу волну жара. А когда мой взгляд опустился к нижней части лица мага, кровь прилила к вспыхнувшим щекам. Нижняя губа Нокса, чуть пухлее верхней, была сильно покусана, из-за чего нежная раненая кожа имела бледно-красный оттенок. А ведь это след моих зубов…

– Хватит, – слишком резко выдохнула я.

Зажмурилась, чтобы не видеть чертовы губы и не вспоминать, как целовала Нокса, пока где-то умирали мои родители. Сделала пару шагов назад, чтобы не ощущать терпкий запах корицы и машинного масла, в который куталась, как в мягкий плед, пытаясь уснуть. Запах, который вдыхала, думая о Ноксе, хотя должна была волноваться о родных. Должна была быть рядом с ними и Хагеном.

Должна была. Но думала только о себе.

Все-таки Нокс был прав, когда отстранился первым. Нам вообще не стоило сближаться, даже зная, что эта мимолетная игра в чувства ни к чему не приведет. Я пыталась забыться, ощутить себя живой в объятиях парня, которого хотя бы на одну ночь выбрала сама. Я хотела сделать последний глоток свободы, но она оказалась ядом, который жадно глотала, пока из-за меня умирали люди.

Я ничтожество. Ненавижу себя.

– Прости. – Нокс и шагу не сделал мне навстречу и буркнул извинения так быстро, неохотно и тихо, что я успела решить, будто мне показалось. Но парень вдруг продолжил: – Не нужно было так шутить. У тебя ведь родители…

Он запнулся, недоговорив. Несказанное слово повисло в воздухе. Было бы лучше, если бы Нокс не умалчивал правду, которая и так нам обоим известна. Понимаю, он не хотел меня ранить, напоминая о больном. Но так он невольно сделал еще больший акцент на фразе, конец которой оба знаем.

– Умерли. Они умерли, Нокс, – надтреснутым голосом произнесла я то, на что ему не хватило духа. – Как еще сотни людей, которых военные считали пропавшими. Которые стали монстрами. Из-за меня.

Я кожей ощутила на себе чужие взгляды, но оглянуться не решилась. И так слышала, что по полупустынным улицам лагеря уже ходят проснувшиеся Химеры, группками направляясь к зданию столовой. Где-то сбоку скрипнуло окно, и мое воображение лихо дорисовало новых зрителей.

А чего я ожидала? То, что я сэйки, больше ни для кого не секрет. Химеры и вовсе узнали об этом одними из первых, когда сама призналась им в том, на какие фокусы с мечом способна. А теперь в лагерь прибыл сам принц вампиров. Настоящий театр под окнами!

– Сандра, не здесь, – понизив голос почти до шепота, произнес Нокс и мотнул головой, как бы прося следовать за ним.

– Меня Хаген ждет. – Я сначала потопталась на месте, затем упрямо попятилась.

Нокс тяжело вздохнул, поймал меня за локоть и потянул за собой, уже на ходу говоря:

– Знаю. К нему мы и идем.

– Мы? – глупо повторила я, а парень ухмыльнулся. Но не весело, а как-то устало, почти болезненно.

– Если Хаген думает, что на моей территории может устанавливать собственные правила, то придется его разочаровать. Может, он и король вампиров, но король Химер здесь я.

Мне пришлось прикусить губу, чтобы не нарваться на очередную проблему. Я вспомнила о том, как в первый день своего пребывания в лагере подслушала собрание Химер, на котором Феликс возмущался тем, что Нокс берет на себя слишком много. У Химер нет предводителя. Их власть – в унисоне голосов.

Я недоумевала, чем недоволен Феликс. Почему парень считает, что Нокс перегибает палку? Но теперь, кажется, поняла.

Когда Нокс решил, что я точно не буду сопротивляться, он отпустил мой локоть. Однако все пять минут, пока мы шли, он постоянно оборачивался, проверяя, иду ли следом.

Как нелепо. Сбегать я не собиралась, прекрасно понимая, что это бессмысленно. Если не приду к Хагену сейчас, он сам найдет меня. Пока что на мирный разговор есть хотя бы слабая надежда. Но, ослушавшись, непременно обреку нас на очередную ругань.

Мы шли молча, хотя я видела, что Нокс хочет мне что-то сказать. Поняла это по тому, как часто он оглядывался, проверяя, есть ли кто-то рядом. Но вокруг полно людей и вампиров. Химеры уже проснулись и, такое чувство, первым делом побежали смотреть на меня, маскируясь за какими-то не особо важными делами.

Многих Химер я узнала. Издалека увидела Одри с ее подругами. Вампирши сидели под навесом возле здания столовой и потягивали что-то из закрытых матовых стаканчиков, оживленно о чем-то болтая. Однако стоило им заметить нас с Ноксом, девушки притихли. Они поприветствовали нас слабыми кивками и проводили взглядами до поворота, за которым мы скрылись, наконец-то оставшись наедине.

Здесь я не чувствовала, что на меня кто-то смотрит, и смогла облегченно выдохнуть. Однако воздух встал поперек горла, когда Нокс произнес:

– Ты не виновата ни в чьих смертях.

– Что, прости? – прищурившись, спросила я.

Он не повторил сказанного, прекрасно понимая, что я все слышала. Только уставился на меня непроницаемым жестким взглядом, ожидая какой-то реакции. Я часто заморгала, недоуменно передернула плечами. Крохотный жест, но он с головой выдал мой протест.

– Хаген придурок, – Нокс отвел взгляд в сторону улицы, с которой мы только что завернули. – Сказал, не подумав. Я уверен, на самом деле кровосос в короне так не считает. Я не защищаю его, просто…

Он умолк, наблюдая, как среди разноцветного ряда домов на колесах в одном из фургонов распахнулась дверь. На ходу надевая осеннюю куртку, на улицу вышел Феликс. Светловолосый чародей заметил Нокса и недовольно скривился. Затем его взгляд остановился на мне.

Я думала, Феликс просто пройдет мимо, но удивилась, когда он поджал губы и слабо кивнул в знак приветствия. Надо же, выходит, он меня не ненавидит, как могло показаться в день нашего знакомства и во время сорванных испытаний…

– Ты что-то говорил? – Я обернулась к Ноксу, когда Феликс исчез за углом обшарпанного здания, в тени которого мы стояли.

Плотно сжатые губы Нокса сложились в слабую улыбку. Парень запустил пальцы в черные короткие волосы, едва достигавшие кончиков ушей, и пригладил их назад. Правда, это подобие строгой прически разрушилось в тот же миг, когда Нокс убрал ладонь. Чернильные прядки снова упали на виски.

– Разве мы о чем-то говорили? – в своей привычной манере протянул он с полуулыбкой, которая так не сочеталась с жестким блеском серебряных глаз.

Нокс развернулся на пятках и подошел к люку, который очевидно выделялся на фоне покрытой желтой листвой земли.

– Спасибо, – слабо шепнула ему в спину.

Думала, Нокс не услышит, но напряженная линия плеч вдруг дернулась, открытые в полуперчатках бледные пальцы парня едва заметно дрогнули. Только эти признаки выдали Нокса, ведь он не обернулся, не кивнул и никак не дал понять, что разобрал короткое слово в шелесте ветра.

Мы вместе подошли к люку, который Нокс легко открыл. Я подалась чуть вперед, чтобы заглянуть в глубь уходящего под землю хода, а парень пояснил:

– Хаген попросил выделить для вашего разговора самое защищенное и безопасное место. Сначала я чисто из вредности хотел посадить его в столовую, но решил, что королек шутку не оценит.

Я щелкнула языком и не сдержала шумный недовольный вздох. Нокс как ребенок. Большой обиженный ребенок.

– И выбирая между столовой и подвалом, ты выбрал подвал, потому что не захотел делиться с Хагеном едой? Я правильно поняла?

– Мысль хорошая, но неверная. Все-таки я не такой негодяй, как ты думаешь.

Наверное, оторви я взгляд от черного зева спуска, то увидела бы, как Нокс мне подмигивает. Однако я специально не стала поднимать глаза.

Для Нокса наша мимолетная близость ничего не значит. Если верить Одри, он меняет девушек как перчатки. Да и для меня эти поцелуи были просто шансом расслабиться и отвлечься от мыслей. Но в дело вмешалась совесть, смешанная со скорбью. Ужасное, убийственное сочетание, из-за которого сложно оставаться равнодушной к тому, что было между мной и Ноксом.

Понимаю, что, останься я в резиденции, все равно не смогла бы помочь родителям. Слишком слабая, я бы оказалась растерзана низшими или, откажись я от побега, задохнулась бы в дыму подвалов. В резиденции меня зажали в угол, где поджидал лишь кровавый конец.

Но моя гибель не наполнила бы смерти родителей смыслом. Просто трупов стало бы больше. И не на один. Ведь без меня Хаген не сможет встать во главе вампиров и не займет свой пост в Едином Сенате. А дальше – переворот и кровавая бойня.

Поэтому выбор – смерть или побег – очевиден. У меня не было иного пути. Но целовать Нокса или нет – исключительно мое решение. И мне стыдно, что я, зная, какой кровавый след за мной тянется, позволила себе эту слабость.

Наверное, случись наш поцелуй в другой день, совесть бы молчала. Но меня убивает, что, пока родные страдали в зубах чудовищ, я заглушала боль одноразовыми объятиями.

– Ну, так что в этом подвале? – не глядя на Нокса, спросила я.

– Помнишь, что я тебе говорил про лагерь? – Краем глаза я заметила, как парень подошел ко мне и замер в паре шагов. – Никто не зайдет на территорию Химер, имея злые намерения. Никто не останется надолго в лагере без клейма, что глушит действие защитных чар, которые выгоняют чужаков. Этот подвал – сердце нашего дома. Место, с которого все началось. Здесь сосредоточена вся магия, окружающая территории Химер.

От его слов, от голоса, пронизанного чувством гордости и восхищением, моя кожа покрылась мурашками. Мне показалось, это место невероятно важно для Нокса, а потому то, что чародей пустил сюда Хагена, виделось мне серьезным шагом к их примирению. Но понимал ли это сам принц?

Я не стала напоминать Ноксу, что защитные чары не безупречны. Тот же Хаген как-то сумел открыть портал прямо на территорию лагеря. Однако Хаген не собирался вредить Химерам. Он пришел за мной. К тому же он принц и, даже лишенный большой доли сил, которые временно запечатаны в Мергере, все еще остается достаточно могущественным.

Нокс спускался первым. Перед тем как полезть вниз, он достал из-под полуперчатки лигатту, бумажный амулет, исписанный символами, как заклинаниями, и зажал свой проводник магии между указательным и средним пальцами. Я заметила, как резко посерьезнел его взгляд, а в следующий миг лигатта зависла в воздухе, будто подхваченная потоками воздуха.

Я не успела понять, откуда в руках Нокса взялась зажигалка. Он достал ее с ловкостью фокусника, щелкнул возле бумажного амулета и так же быстро спрятал обратно.

Подожженная лигатта медленно, подобно пуху одуванчика, начала опускаться вниз. Она плыла вдоль лестницы, уходящей под землю, освещая ступени и голые каменные стены.

Нокс спустился достаточно быстро. Я поняла это по лигатте, которая догорающим факелом вновь поднялась наверх, чтобы теперь проводить меня.

Я тяжело вздохнула, пытаясь успокоить встревоженное сердце. Я переживала, но не из-за спуска и таинственной тьмы подвалов, а из-за Хагена, который уже ждал внизу.

Лигатта поползла вниз, и я поняла, что тянуть больше нельзя. Разговора с Хагеном все равно не избежать, а спускаться лучше со светом. Как оказалось, того, что заглядывал в ход-колодец с улицы, было недостаточно, так как спуск находился под небольшим уклоном. Пройдя примерно половину пути, я перестала видеть небо, которое провожало меня на первых ступенях.

– Осталось немного! – подвал эхом принес голос Нокса.

Спустя минуту я уже слезала с последних ступенек. Старалась быть самостоятельной, но Нокс все равно подхватил меня за талию и помог спрыгнуть.

– Это было лишним. – Я пригладила растрепавшиеся волосы, пряча за локонами слабую вежливую улыбку.

– Я тоже так считаю, – за спиной раздался строгий голос Хагена, и уголки моих губ резко опустились.

Даже не заметила, что он и Дакота уже здесь.

Повисло гробовое молчание. А так как мы находились глубоко под землей, от этого было вдвойне не по себе. Не зная, куда деть взгляд, я решила осмотреться. Помещение, где мы оказались, назвать обычным подвалом язык не поворачивался. Оно больше походило на склад магических проводников.

У стен, поблескивая в желтом свете фонаря, рядами лежали цветные камушки разных размеров, форм и пород. Под низким потолком гирляндами висели бусы, флажки, полупрозрачные ткани. На стенах – ленты, веера и редкие бумажные амулеты – единственный вид проводников, не привязанный к определенной стихии. Нужной энергией лигатты наполняли выученные и начертанные знаки.

В подвале была еще куча вещичек, которые на первый взгляд могли показаться безделушками, но каждая из них играла свою роль – подпитывала защитную магию, которой окружена территория Химер.

Чары этого места настолько сильны, что мне, чужачке без клейма, уже стало сложно дышать. Сомневаюсь, что дело в спертом воздухе и духоте. Это магия отторгала того, кто не является частью лагеря.

Молчание затянулось. Я встревоженно глянула на Дакоту, которая непринужденно привалилась плечом к стене, рискуя скинуть на пол пару проводников. Вампирша едва не зевала в отличие от Хагена, обычно непроницаемый взгляд которого сейчас искрил гневом. Я прекрасно знала, кто удостоен чести выбесить принца, но все равно обернулась, чтобы лицезреть самодовольную физиономию Нокса.

– Спасибо, что проводил нас, – сквозь зубы процедил Хаген, и я удивилась, как подобные слова вообще можно произнести таким тоном.

– Да без проблем, – криво улыбнулся негодяй.

Чародей прекрасно понимал, на что Хаген намекает. Но специально, чтобы показать – Нокс никуда не уйдет, – подошел ко мне со спины, положил пятерню мне на макушку и от души взъерошил недавно приглаженные волосы.

Это разозлило и меня, и Хагена. Но едва увидев, как искривилось аристократичное лицо принца вампиров, я расслабилась. Все-таки как же бесит то, что он считает, будто может мной распоряжаться, как своей вещью! Я даже готова подыграть Ноксу, лишь бы задеть Хагена. Уж слишком глубоко его вчерашние грубые слова ранили мое сердце.

– Давайте ближе к делу, – поторопила я, уже ощущая недостаток кислорода. – Или хотите сказать, я лезла в эту яму ради дружеских посиделок?

Взгляд Хагена метнулся мне за спину. Туда, где все еще стоял Нокс. Я не видела лица чародея, но нутром чувствовала, что его покусанные, припухшие губы сейчас растянуты в ехидной улыбке.

Хаген не стал унижаться, прогоняя Нокса. Он одарил его последним тяжелым взглядом, после которого предпочел делать вид, будто Химеры здесь нет.

– Сандра, мы должны вернуться в резиденцию, – тоном, не терпящим возражений, выдал принц.

Мои брови дернулись вверх, из горла вырвался нервный смешок.

– И ради одной этой предсказуемой фразы ты затащил меня под землю? Эти слова не должен был никто подслушать, да? Смешно! И нет, Хаген, я не поеду в резиденцию.

Принц устало прикрыл веки и скучающе произнес:

– Мы спустились сюда, потому что я знал, что ты будешь сопротивляться. Но сейчас никто не должен даже думать, будто между будущим королем и его сэйки разлад.

– Ага, да, – задумчиво протянул Нокс, явно издеваясь.

Дакота, глядя на него, закатила глаза. Хаген предпочел игнорировать выходку.

– Сандра, не думаю, что мне нужно пояснять, в какой ситуации мы все сейчас находимся. Все те годы, которые ты считалась пропавшей, а Мергер – навсегда утерянным, я жил по запасному плану. Вместе с семьей врал про сэйки и меч, чтобы не сеять панику, но слухи все равно гуляли. Многие не верили, что я смогу добиться короны. Я сам не верил, но продолжал вести себя так, будто власть уже моя. Если ритуал не свершится в последний день алой луны, то силу короля получит достойнейший. Тот, кто вызывает большее уважение, почитание… Страх.

– И это, разумеется, не ты, – подхватил Нокс. На удивление без едкого тона.

Хаген едва заметно передернул плечами и спрятал руки в карманы светлого, опускающегося ниже колен плаща.

– Не знаю. Теперь, когда настали смутные времена алой луны, я уже ни в чем не уверен. Если бы Сандра и Мергер не нашлись, королем бы наверняка стал один из глав пятнадцати стран. Отец хотел сделать кого-то из них преемником, но я всегда считал, что это плохая затея.

От тоски, которая сквозила в его голосе, мне почему-то стало больно, как за саму себя. Хаген искренне переживал, что не сможет продолжить дело своего рода. Упустит шанс, и из-за этого мир утонет в крови. Бойни за власть, недовольные выстроенным равенством вампиры, угнетенные люди… Я разделяю страх Хагена, но не готова возвращаться туда, где уже погибли невинные.

– Невероятное везение, что все встало на свои места. Ты нашла Мергер, а я – тебя. Теперь нам остается лишь держаться друг за друга и ждать, когда алый свет луны начнет рассеиваться.

Хаген говорил проникновенно и очень убедительно. Но когда он протянул мне ладонь, облаченную в белую перчатку, я не смогла ее принять.

– Ты говоришь, что сейчас важнее всего беречь друг друга и прятаться, дожидаясь лучшего момента для ритуала. Но тебе не кажется, что в резиденции, куда ты меня зовешь, небезопасно?

Перед глазами снова вспыхнули совсем свежие, ярко-бордовые воспоминания о резне, которая случилась этой ночью. В той самой резиденции, в которой, по словам Хагена, безопасно.

– Кто-то среди королевских приближенных предал вас, – не жалея принца полуправдой, выдала я. – И уверена, предаст снова. Только в следующий раз будет более аккуратен. Враг проберется внутрь не со вспышками порталов, а незаметно и тихо свернет мне шею. Этого ты хочешь?

– Мы усилим защиту. Проверим всех на территории…

– Не стоит! Я лучше доверюсь Химерам, чем твоим продажным слугам!

Нокс присвистнул. Дакота, удивленная, отлипла от стены и заломила бровь.

– Они не смогут защитить тебя так, как я, – сказал Хаген, а я вскипела.

– Ты не смог остановить облаву. Не смог спасти моих родителей. А теперь, когда слухи обо мне, настоящей, вернувшейся сэйки, уже расползлись, и враги станут агрессивнее, не сможешь в своей прогнившей резиденции защитить и меня. Ты забыл, что еще не король, что часть твоей силы спит в Мергере. Рядом с тобой я буду под присмотром, но не в безопасности. Снова окажусь на коротком поводке и никогда не смогу отомстить за смерть родителей!

Глаза Хагена удивленно расширились. Темные ресницы, так не сочетавшиеся с белоснежными волосами, затрепетали, когда принц часто заморгал. Я видела нараставший в нем протест, чувствовала, что он противится всему, что сказала… Но вдруг обрела совершенно неожиданного союзника.

– Сандра права. – Дакота шагнула вперед. Тени скользнули по ее лицу и остановились так, что лучи фонаря теперь падали лишь на пронзительные изумрудные глаза. – О ее возвращении теперь известно каждому не только в Нью-Сайде. Сейчас все только и ждут, что сэйки снова спрячут в резиденции. Думаешь, среди твоих подчиненных нет вампиров, которых раздражает закон, не позволяющий пить столько крови, сколько вздумается?

Она усмехнулась, а я покрылась гусиной кожей. Иногда что-то пугающее проскальзывало в словах и тоне Дакоты. Из притягательной девушки она превращалась в жутко проницательную вампиршу.

– Я могу снять всех вампиров с постов, – начал Хаген, а Дакота только отмахнулась.

– Дело не только в этом. Все-таки Сандра – будущая королева.

– Это вряд ли, – буркнула я, но никто на это даже внимания не обратил.

– Все уже знают о том, что на резиденцию напали сотни низших, которых, напомню, кто-то обратил, нарушив закон, а потом нагло открыл порталы, чтобы унизить этим Колдренов и направить свою армию против сэйки. – Цепкий взгляд Дакоты коснулся каждого в этой комнате. – Добавим сюда неимоверно длинный список пропавших людей, который растет не первое десятилетие.

Я тяжело сглотнула, прекрасно понимая, к чему Дакота ведет. Мы все понимали, но не решались ее перебить.

– Люди не глупы. Они сложат два и два и догадаются, что те пропавшие, которых военные не сумели отыскать, и есть обращенные низшие вампиры. Что скажет народ, когда поймет, что враг годами наращивал армию живых мертвецов, чтобы свергнуть род Колдренов, а будущий король даже пальцем не пошевелил, чтобы что-то исправить? Закрылся в бункере со своей сэйки и ждет, пока алая луна позволит нацепить корону! Что скажут о Сандре, которая забьется в угол, лишь бы сохранить свою драгоценную жизнь?

– Скажут, что это поступок разумной королевы, – абсолютно непоколебимо ответил Хаген.

– Трусливой королевы, – поспешил поправить того Нокс.

– Ничтожной, – добавила я.

– Это ничего не значит, – жестко отрезал Хаген, и в его синих глазах сгустилась тень. – Один из этапов ритуала – принесение клятв моему роду от глав пятнадцати государств. Лишь их уважение играет роль. Но эти вампиры и так присягнут мне. Не стоит рисковать ради бессмысленного почитания.

– Даже если так, тебе еще править. Смотреть в глаза людям, от которых ты и Сандра отвернулись в самое тяжелое время.

Сказав это, Дакота снова отступила в тень. Я поняла, что больше стражница не будет вмешиваться в разговор. Теперь все зависит от того, какое решение примет Хаген. И от того, как я смогу на него повлиять.

– Я согласна с Дакотой. Мы должны разобраться в происходящем. И я говорю это не только потому, что в резиденции небезопасно, или потому, что боюсь косых взглядов людей. Я хочу найти того, кто виновен в смерти моих родителей… Действительно виновен.

Слова встали поперек горла. Я снова вспомнила, как Хаген во всем обвинил меня. Нокс, кажется, догадался о моих мыслях, потому что его ладонь вдруг сжала мое плечо. Это придало уверенности, и я продолжила:

– Не думаю, что после ритуала, когда окажусь навсегда привязана к тебе, смогу вольно разгуливать по миру, разыскивая преступников. Так что это последний шанс на месть, которая искупит мою вину перед родными. Я не могла их спасти, ведь ты, Хаген, силой увел меня из того зала. Но свое право на расплату я тебе так просто не отдам! Пусть она станет последним глотком свободы, который сделаю перед тем, как бесповоротно увязну в оковах твоей магии!

– Ради мести не обязательно оставаться здесь, – все так же спокойно напомнил Хаген. – Если это расследование для тебя так важно, я буду рассказывать, как продвигается дело.

– Этого недостаточно! – отчеканила я, и ладони сжались в кулаки, которые едва выглядывали из-под слишком длинных красных рукавов.

Безупречная выдержка принца не дала трещину. Внешне он остался так же спокоен, но я заметила, как что-то в его взгляде переменилось.

– Я согласен с Сандрой, – внезапно за меня заступился Нокс. – Да и вампирша дело говорит.

Услышав это, Дакота улыбнулась одними кончиками губ, подведенных темной помадой. Нокс продолжил:

– Сандра хочет найти виновных в смерти ее родителей, понять, кто стоит за попыткой переворота, и Химеры готовы ей в этом помочь. Ни одни солдаты не смогут добыть ту информацию, которой владеем мы.

Бледные губы Хагена сложились в напряженную нить. Принцу не нравилось то, что Нокс предлагает, но перебивать его не стал.

– Ты хочешь безопасности для Сандры, но не можешь ей ее обеспечить, потому что однажды уже едва не проиграл. – Я затаила дыхание, когда услышала столь вольное обращение Нокса к чужому королю.

Покосилась на Хагена, но не заметила тени злости или недовольства.

– И опять же, – продолжал Нокс, – Химеры снова готовы помочь. В наш лагерь не пройдут враги, а за Сандрой ежеминутно будут присматривать десятки членов банды. Это ведь идеальный вариант! Все получат то, что хотят.

– И ты тоже. – Впервые губ Хагена коснулась улыбка. Недобрая, кривоватая. От нее бросило в дрожь.

Нокс никак не отреагировал на очевидную провокацию. Сделал шаг вперед, чтобы стоять плечом к плечу со мной, и сказал:

– Я считаю, последнее слово должно быть за Сандрой. Ни я, ни ты, Хаген, не можем знать наверняка, как будет лучше и правильнее, где безопаснее и надежнее. Выбирать должна она.

Мое сердце сделало кульбит, когда Хаген кивнул. Я не верила глазам. Неужели бесстрастный принц ослабил путы и дал мне право выбора?

– Я хочу остаться с Химерами, – выпалила я не раздумывая.

Нокс рядом со мной гордо расправил плечи, наверняка чувствуя себя победителем. Хаген смиренно поджал губы. Вампир был готов, что мое решение окажется именно таким.

Только вот почему он согласился? Сомневаюсь, что стражница, член уличной банды или необращенная сэй- ки могли повлиять на решение принца. Так в чем же дело? Неужели Хаген все взвесил и тоже понял, что среди Химер мне будет лучше?

Нокс сиял самодовольством ярче начищенной монеты. Дакота ухмылялась, глядя на парня, но в ее взгляде все же читалось удовлетворение. Ну, а Хаген…

– В таком случае у меня есть несколько условий, – сказал он и, не дожидаясь ничьей реакции, сразу же начал: – Первое. Среди Химер, как и в резиденции, могут быть предатели. Поэтому для защиты Сандры я и Дакота остаемся в лагере.

Нокс безразлично пожал плечами:

– Знал, что ты это скажешь. Я не возражаю. Только вот магия этого места…

– На меня не влияет, – перебил его Хаген. – Я чувствую себя абсолютно нормально. Уверен, мы сможем пережить пару недель в лагере, не уродуя тело вашими метками…

Нокс пропустил шпильку мимо ушей. Всплеснул руками и лениво улыбнулся. Кажется, его эта ситуация только забавляла. Наверное, в лагере уже были гордецы вроде Хагена, которые считали, что их силы достаточно, чтобы победить давление защитных чар.

– Ты не настолько силен. – Я качнула головой, уже наученная собственным опытом. – Да и вечное влияние защитной магии ослабит тебя, Хаген. А еще есть Дакота и я. Как нам пережить хотя бы неделю без метки?

В подтверждение этим словам я вдруг закашлялась. Находиться в подвале, напичканном проводниками, было все сложнее.

– Я собирался сделать вам свою метку, – наивно признался Хаген. – Думал, сам защищу вас…

– Это, конечно, благородно, но глупо. Ты вечно забываешь, что пока что ты не король.

– Сандра права, – кивнул Нокс и вновь потрепал мою розовую макушку. – Не стоит отказываться от нашей помощи. Обычно Химеры не предоставляют укрытие и не ставят клеймо просто так. Место в лагере нужно заслужить, доказав свои способности и произнеся клятвы. Но, уверен, ради королевских гостей большинство наших согласятся сделать исключение.

Слова Нокса оживили в памяти недавние воспоминания – он просил сделать подобное исключение для меня одной. А я отказалась, не желая быть лишь гостьей. Именно в тот вечер я выдала себя с головой, на эмоциях рассказав всю правду о Мергере. Тогда-то Химеры и поняли, что я сэйки, и моя жизнь перевернулась…

– Хорошо. Когда? – сухо поинтересовался Хаген, глядя на Нокса, который по-мальчишески улыбался. Будто выиграл не спор, а гору денег.

– Завтра. Нужно все подготовить. Я займусь этим, поговорю с Химерами, достану материалы и завтра нанесу каждому из вас клеймо.

– Ты так уверен, что Химеры согласятся? – Дакота выгнула угольную бровь.

– Примерно половина Химер – вампиры. Как думаешь, посмеют ли они отказать будущему королю? – вопросом на вопрос ответил Нокс, и я поняла, что тема закрыта.

Завтра магия лагеря перестанет давить на легкие и тисками сжимать виски. Завтра я стану здесь своей. Почти по-настоящему.

На моих губах застыла глупая улыбка, но она испарилась, когда слово снова взял Хаген.

– Второе условие, – выпрямив спину, сказал он, а я вдруг поняла, что Хаген на полголовы выше Нокса. – Нам выделят отдельное жилье. Мне и Сандре – одно на двоих.

В груди разгорелся пожар. Пылающая кровь ударила в лицо.

– Ну уж нет! – взвилась я. – Это перебор!

– Это мое условие, – отрезал Хаген. – Я должен знать, что ты в безопасности. Так что либо так, либо мы уезжаем. Сегодня же.

Внутри нарастало жгучее недовольство и острое чувство несправедливости. Это нечестно! После обращения я и так буду вынуждена провести остаток жизни с Хагеном, так он еще и забирает последние дни человеческой!

– Есть другой вариант. Я могу жить вместе с Сандрой, – предложила Дакота, и шторм в моей груди немного утих.

Конечно, я бы предпочла жить одна. Но если придется выбирать между нудным Хагеном и своеобразной Дакотой, я выберу вампиршу. Однако доверит ли Хаген мою защиту стражнице, которая уже упустила меня в резиденции?

– Меня устраивает, – выпалила я прежде, чем Хаген успел отклонить такой вариант.

Принц шумно втянул носом воздух. Ему потребовалась всего пара секунд, чтобы принять решение.

– Ладно. Это неплохой компромисс. Дакота присмотрит за тобой, Сандра.

Взгляд синих глаз замер на мне, а потом всего на долю секунды коснулся Нокса. Так вот в чем дело? Принц под безопасностью маскирует свою ревность?

Я стиснула челюсти и постаралась ни одним мускулом не выдать свои истинные чувства. Не хочу, чтобы Хаген понял, как меня все это злит. Я не собственность принца, не невеста, не раба. Я просто сэйки – часть ритуала. Но Хаген, кажется, считает иначе, раз настолько переживает о том, с кем я провожу время.

Краем глаза я глянула на Нокса. Он все еще улыбался, пытаясь казаться невозмутимым. Но я уже успела узнать парня поближе, чтобы различить сталь в серебряном взгляде и увидеть, как дрожит натянутая улыбка. Нокс тоже все понял.

– И последнее условие, – объявил Хаген, а я напряглась.

Что на этот раз? Дресс-код? Особое меню? Расписание дня для послушной сэйки?

Но нет. Все оказалось куда хуже.

– Каждый вечер, Сандра, ты будешь приходить ко мне, чтобы начать постепенное обращение. К концу месяца ты уже должна быть вампиром. Будет лучше, если эту… кхм, процедуру подготовки к ритуалу начнешь проходить уже сейчас. Так менее болезненно.

Тело оцепенело. Кровь, которая еще секунды назад текла по венам бурлящей лавой, теперь обратилась в лед. Я знала, что этот день рано или поздно настанет, но новость все равно стала шоком для меня.

– Почему? – прохрипела я.

Голос предательски дрогнул. Не знаю, в страхе ли дело или в том, что все еще нахожусь в чертовом подвале без защитного клейма, но дышать стало в разы тяжелее.

– Поверь, лучше отдавать ежедневно по чуть-чуть, чем выпустить всю кровь разом, – выдал жестокую правду Хаген. – Начнем сегодня. И пойми, это в твоих же интересах.

Если раньше Нокс и Дакота вмешивались в разговор, чтобы поддержать меня, то сейчас они оказались бессильны. Дакота приняла сторону принца. Нокс молчал, скорее, осуждающе и мрачно, но тоже не мог ничего поделать.

Словно в тумане, я кивнула. Хотелось поскорее закончить этот разговор, выбраться прочь из подвала и наконец-то вдохнуть полной грудью.

К счастью, третье условие Хагена было последним.

Наверх я поднялась самой первой.

## Глава 3

Уже во второй половине дня Нокс сумел уладить все вопросы, и Химеры, повинуясь одному из условий Хагена, выделили нам новое жилье. Выбор небольшой: старый фургон со снятыми колесами, обустроенный под тесную квартирку, и маленький домик-сторожка неподалеку. Ни в одном из вариантов не было санузла, поэтому выбирала исключительно на свой вкус. Все равно придется каждый раз таскаться в общежитие за благами цивилизации…

По моему решению мы с Дакотой заселились в дом на колесах. Точнее, уже без. Сделано это было по двум причинам. Во-первых, жизнь в фургоне для меня в новинку. И пусть разницы особой нет, все равно интересно. Во-вторых, в фургоне хоть и не так много мебели, но зато есть две раздельные узкие кровати по разные стенки «комнаты», а в сторожке она только одна, пусть и достаточно большая.

Дакота пообещала присматривать за мной, но не надоедать, как это, уверена, делал бы Хаген.

– Ты меня даже замечать не будешь, – заверила вампирша, отдыхая на своей постели, местами застиранной до дыр. – Тем более вокруг полно народу. Ты всегда под надзором десятков пар глаз.

Больше до вечера мы не разговаривали. Каждая молча сидела в своем углу. Дакота что-то читала, запрокинув ноги на дряхлую тумбочку в изножье, а я просто пялилась в потолок, местами раскрашенный ржавчиной.

Делать ничего не хотелось. Хотя, наверное, стоило себя чем-то отвлечь. Однако я продолжала истязать себя воспоминаниями о родителях и о моих многочисленных ошибках, из-за которых все обернулось именно так. Мысли о прошлом душили спокойствие, а о настоящем и будущем – пугали. Я не могла отделаться от чувства, что сегодняшним вечером сделаю первый шаг за рубеж своей человечности.