Роман Тимохин
Мудрый наставник при славных героях

Пролог.

– Мистер О’Салливан… Рей… Извини, но мы приняли решение тебя уволить. Сейчас у фирмы достаточно тяжелые времена и мы вынуждены проводить сокращения. Но мы уверены, что специалисту такого уровня не придется долго сидеть без работы.

«Мы?! Ах, ты говнюк! Ты пытаешься спихнуть на фирму ответственность, прикрывая свою жопу!»

– Конечно, если бы у меня была возможность тебя сохранить, я бы ей непременно воспользовался.

– Угу, я все понял…

– Нам, так же было бы не плохо, если бы ты сам написал заявление. Знаешь, если ты это сделаешь, я договорюсь, чтобы тебе выписали хороший «парашют».

«Спорим, эти деньги уже лежат в твоем кармане?»

– Хорошо…

Его начальник заулыбался.

– Ну, вот и славно – затараторил он. – Тогда подпиши вот тут. … И вот тут еще… Зайдешь в конце дня, к тому времени я подготовлю деньги. Пока можешь собирать вещи – он снова картинно опечалился – Как же жаль, что приходится расставаться…

Рей закрыл дверь и побрел к своему рабочему месту. А, впрочем, теперь уже не к своему… Да, он слышал о том, что сокращения возможны, но их сердечно убеждали, что их отдела это не коснется. Теперь видимо и их подчистят, а он оказался первой ласточкой.

Рей стоял на крыльце офисного здания, где и располагалась его, теперь уже бывшая, работа. Днем прошел дождь, и местами по тротуару и на проезжей части виднелись лужи. Прохладный ветер и пасмурное небо добавляли уличным пейзажам серых красок.

Он шел в сторону дома и размышлял, что теперь делать. Искать работу нужно было сразу, но настроение было паршивым. После недолгого мозгового штурма Рей решил, что провести один вечер в баре не станет преступлением. Ему выдали три зарплаты, так что деньги не были сейчас проблемой.

***

Реймонд стоял, упершись головой в дверь его съёмной квартиры. Пьяный и грязный, он пытался попасть в замочную скважину, но отработанное годами действие, сейчас ему никак не давалось. Он оторвал голову от двери и попытался присесть на корточки, но не удержался и завалился на спину в неестественной позе.

«Видимо, я только что изобрел новую позу в йоге» – подумал он.

Перевернувшись на живот, он наконец-то встал на колени; усидеть на корточках не получалось. Он взял ключ двумя руками, прицелился, будто стреляет из винтовки, и поддался вперед всем телом. Попасть удалось с пятого раза.

«Легче легкого!»

Повернув ключ в замке, он попытался встать, но, промахнувшись по ручке двери, ладонью обломил головку ключа. Круглый металлический кружок со звоном упал на плитку и в тишине подъезда звук казался оглушающим. Вторым звуком стала отборная ругань Реймонда. Он закрыл рот рукой и оглянулся: на одной площадке с ним проживало еще три семьи, и он не хотел разбудить их своими криками. Время было крепко за полночь, завтра будний день, так что, скорее всего они спят. Рей не хотел, чтобы бы жильцы рассказали владельцу дома о его пьяной выходке. Кто знает, вдруг, процесс поиска работы затянется и тогда ему придется просить об отсрочке платежа; репутация пьяницы этому точно не поможет.

«Верно говорят, если что-то не идет, то не идет все и сразу – он поднялся и вихляющей походкой зашел в квартиру. – Сначала увольнение, теперь ключ. Еще и этот идиот, за рулем грузовика. Ну, ты же видишь, что дождь только прошел, зачем так лететь-то?! Да и еще перед самым пешеходным перекрестком! Идиот!»

Он осмотрел себя: вся его одежда была в грязи. Откровенно говоря, ему повезло, что он успел среагировать на грузовик и отпрыгнуть, пусть и приземлился в лужу. Рей снял с себя всю грязную одежду и просто бросил ее на пол ванной. По-хорошему, ему стоило бы принять душ, но он почему-то был уверен, что и в душе с ним произойдет, что-то из ряда вон выходящее. Рей упал на кровать, а его сил хватило лишь на то, чтобы обернуться пледом, словно слоенный рулет.

«Завтра. я об этом пожалею, но это будет завтра. Прости меня, завтрашний Я».

И он моментально уснул.

Глава 1.

Рей проснулся и потянулся. Он сел на краю кровати, потом поднялся и пошел по холодному полу к своему столу, стоящему у маленького окна. За окном была видна небольшая клумба, в которой копалась эльфийка.

«Юиль. Хорошая девчонка, с талантом. Ей бы быть не такой серьезной и начать отвлекаться от учебников, то выросла бы в хорошего заклинателя… Кофе бы…»

Запах свежесваренного кофе ударил ему в нос. Он протянул руку и взял свою любимую кружку с трафаретом рок-группы – подарок от коллег, полученный на годовщину. Рей погладил свою длинную, по грудь, бороду, и отпил. Горячий терпкий вкус начал приводить его в чувство.

Борода…

Кофе…

Эльфийка…

Борода…

Кофе…

Эльфийка…

Эльфийка?

КАКАЯ ЕЩЕ НА ХРЕН ЭЛЬФИЙКА?!

Реймонд выпучил глаза и его разум взорвался.

«Где, это я?!» Он начал оглядываться, совершенно не узнавая то место, где сейчас находился. Вся комната была метра три в ширину, метров пять в длину и метра два с половиной в высоту, и напоминала комнату из фентезийных сказок. Справа от окна стоял шкаф, стилистически напоминая ему старый скрипучий шкаф, стоявший у его бабушки. Она в нем хранила вещи и постельное белье. Левее окна стоял маленький столик, на котором находился кувшин и небольшой таз. Чуть выше столика висела полка, похожая по дизайну на шкаф. Между ними находилось небольшое зеркало. В левом углу, позади него, стояла массивная кровать; постель была не заправлена. В правом углу находилась тяжелая, на вид, дверь, которая была закрыта. Рядом на стене была вешалка; с которой свисала, какая-то одежда. Перед окном стоял крепкий на вид стол. Вся мебель будто бы была не изготовлена, а выращена из темно – коричневого дерева.

Рей тяжело дышал – он не понимал, что происходит.

«Какого черта я не дома?!». Кружка с кофе, в его руке, лишь усиливала бурю безумства, творящегося в его голове. Он медленно, как будто она была полной до краев, поставил ее на стол. Рей выглянул в окно и снова увидел там эльфийку.

«Так, так, так… Если это шутка, то она херовая… может я что-нибудь добавил во вчерашнюю выпивку? Нет, точно нет…»

Он снова огляделся: его взгляд упал на кувшин. Реймонд подошел к нему и понюхал воду.

«Вроде чистая».

Он отпил прямо из кувшина, потом налил чуть себе в руку и ополоснул лицо. Комната не исчезла. Реймонд поставил кувшин, попытался отойти от столика, но тут же замер. Край его зрения выловил то, что осознать удалось не сразу: в зеркале отражался не он. Рей медленно подошел к зеркалу и его глаза округлились. Из зеркала на него смотрел какой-то древний старик. На вид ему было сотня, а то и больше, лет. Карие глаза Рея приобрели серый цвет. Его голова была практически лысой, лишь небольшие клочки волос на висках, белели редким пушком. Сухое серое лицо украшала длинная борода. Глаза смотрели на него со смесью страха и безумия. На левой щеке, на уровне уголка губ, был небольшой, сантиметров пять, диагональный шрам. Реймонд отшатнулся и громко закричал:

– А-А-А-А-А!!!

Он стал с неистовством ощупывать свое лицо. Старик повторял все действия за ним. Он глянул на свои руки – это были руки старика: сухие, корявые. На правой руке было два кольца, а татуировки дракона на предплечье не было.

На грани слуха раздался тяжелый ритмичный звук: бом–бом–бом. Судя по интенсивности, это был звук шагов кого-то, кто приближался к двери. Рей испытал чувство облегчения, что возможно сейчас все разрешиться. Но тут же чувство беспокойства выползло из глубин его души: уж больно тяжелыми были шаги. У двери шаги прекратились и моментально за ними последовал звук стука в дверь. Рей вздрогнул: кто бы ни бил в дверь, сила в этих ударах была невероятная.

– Наставник! Что-то случилось? – голос принадлежал молодому мужчине.

– Э-э-э-м… – пролепетал Рей. Он огляделся: кроме него в комнате не было никого, к кому мог обратиться владелец грозного баритона.

Тяжелая массивная дверь резко распахнулась. И вошло ОНО. Нет, сразу становится ясно, что это мужчина, но его вид потрясал. Огромный, ростом больше двух и плечами почти два метра, мускулистый как медведь, парень, с заинтересованным лицом смотрел на Рея. Его тело бугрилось мышцами и Рей был уверен, что большая часть тяжелоатлетов и бодибилдеров, за такую мускулатуру, продадут душу дьяволу. По всему его телу, тут и там, были видны шрамы. Прямые, рваные, огромные, маленькие, новые и застарелые… Маленькая голова сидела на огромной шее. Легкая небритость, лишь дополняла грозный вид. Одежды на нем практически не было: набедренная повязка, сапоги, штаны и широкий ремень, пересекающий грудь наискось от правого плеча. Из-за его спины торчала какая-то не понятная палка. Более стереотипного варвара – берсерка, встречающихся в компьютерных играх, представить было невозможно.

– Все в порядке? – переспросил громила.

«Нет! Просто уйди отсюда! Не убивай меня! У меня ничего нет… Может если упасть в обморок он меня не убьет?!» – мозг Рея перебирал все возможные решение. Вместо ответа он лишь взвизгнул.

Во взгляде громилы появилась некая ясность, и он поднял руки, показывая Рею свои пустые ладони.

– Все отлично… Не надо беспокоится… Сейчас я позову Юиль, Вы примите лекарство и приступ пройдет.

«Какие же огромные лапищи, да они размером с лопату!!!»

Здоровяк чуть повернул голову к двери и рявкнул, не отрывая взгляд от него:

– ЮИИИИЛЬ!!!

После такого крика у Рея начали подкашиваться ноги; упасть в обморок вдруг стало не такой уж плохой идеей…

– Все в порядке, все отлично… – Громила медленно сделал маленький шажок к нему. Рею показалось, будто на него двинулся самосвал, и он отступил назад. Он уперся спиной в стену и понял, что бежать-то ему и не куда. Громила сделал еще шаг и «улыбнулся», но легче не стало: улыбка больше напоминала оскал. Рей пытался всем телом «врасти» в стену. Тут он краем глаза увидел еще одну фигуру, влетевшую в комнату.

Это была девушка, ростом чуть больше метра. Ее лицо было узким, нос чуть вздернутый, уши удлиненные и заостренные. Глаза миндалевидные, изумрудного цвета, чуть развернутые внутренними уголками вниз. Прическа каре, волосы платинового цвета с зеленоватым отливом, усиливающимся к кончикам. Ее фигура была очень худой, почти дистрофичной. Она была одета в изумрудно – зеленое платье, с узором более светлого оттенка зеленого, длиной до середины щиколотки, с двумя разрезами по бокам, доходящие до колена. Маленькие рукава прикрывали руки до середины плеч. На ногах были высокие сандалии. На руках было пара браслетов и кольцо из белого металла. Ее нельзя было назвать красивой, максимум, изящной.

Дыхание Рея начало восстанавливаться. Это происходило не потому, что он успокоился, а потому, что его мозг перегруженный тоннами новой информации просто отказался что-либо анализировать.

«Ну, эльфийка, ну, и что?» – но его равнодушие не выветрило страх. Она опустилась на пол и начала подходить к нему, отчего Рей шарахнулся в противоположенную сторону. Девушка приостановилась и стала медленно подходить справа. Внимание Рея сконцентрировалось на ней. Когда она подошла чуть ближе, то сказала:

– Все в порядке. Сейчас все пройдет. Давай!

«Что давать?» – эта мысль не успела испариться из его головы, как перед ним выросла гора. Громила, которого он упустил из виду, приблизился так быстро, что казалось будто бы он телепортировался. Громила сгреб Рея своими руками-деревьями в охапку и тот забился в его объятиях, как рыба на сковороде, но ничего не помогало: с таким же успехом он мог пытаться рукой остановить несущийся на него экспресс. Он попытался укусить руку, но не доставал до нее и, после бесплодных попыток, Рей заорал:

– Помогите!!! Спасите!!! Убивают!!!

Эльфийка достала из своей сумки висевшей на спине небольшую склянку. Она больше всего напоминала колбы из школьной лаборатории. В ней плескалась, синяя жидкость.

– Сейчас, один глоточек и все встанет на свои места…

Реймонд, только что истошно оравший, тут же захлопнул рот и плотно сжал губы.

– Подержи ему голову.

Эльфийка взглянула на здоровяка. Тот перехватил тело Рея одной рукой, а второй взялся за нижнюю челюсть. Девушка поднесла колбу с жидкостью к его губам. Рей пытался замотать головой, но здоровяк держал крепко.

– Ну же, наставник, всего один малюсенький глоточек… – здоровяк пытался говорить с нежностью и заботой, но это лишь усиливало панику Рея, и он сжал челюсть до хруста зубов. Девушка тяжело вздохнула и зажала ему нос пальцами.

«Мелкая стерва!» – подумал Рей. Даже несмотря на раздирающие его ярость и страх, он понимал, что рано или поздно ему придется открыть рот. Так прошло около минуты. Он бесполезно бился в объятиях громилы и потихоньку синел; здоровяк стоял как скала, а эльфийка с напряженным взглядом держала колбу у его рта. Еще через пятнадцать секунд он открыл рот и попытался вдохнуть, но она ловким и быстрым движением сунула горловину колбы ему в рот. Жидкость полилась внутрь, проникая сквозь зубы, и наполняла рот. Девушка продолжала зажимать нос, а громила сжал челюсть так, что ее стало теперь невозможно открыть. Второй рукой эльфийка зажала ему губы, когда Рей попытался выдавить жидкость через зубы.

В голове Рея замелькал калейдоскоп мыслей: от «Мне конец!», и до «Может пусть лучше так умереть, чем болезненно?» Чем дольше это происходило, тем больше он понимал, что у него нет шансов.

«Ладно, будь, что будет. Если я умру, то прокляну их всеми возможными проклятиями» – и он сглотнул. Эльфийка чуть убрала руку, убедилась, что изо рта ничего не течет, и улыбнулась.

– Вот, так. Теперь немного поспите.

Тяжесть навалилась на тело Рея. Его глаза стали смыкаться, движения замедляться, а сознание удаляться в темноту и спустя пару мгновений он уснул.

***

– Он спит?

– Да.

Эльфийка махнула рукой в сторону кровати и громила, осторожно ступая, положил спящего старика на кровать, укрыв его одеялом. Здоровяк сделал это с такой заботой и нежностью, которую не ожидаешь от человека его комплекции.

– Приступы становятся все сильнее… наставник сдает. Может ты его отвезешь к лекарю в город?

Эльфийка остановилась. Она задумалась немного, а потом произнесла:

– Да, наверное, надо: моих знаний хватает все реже и реже. Как бы нам не опоздать…

– Ты, че?! Он еще многому меня научить должен – повысил голос здоровяк.

– Если так будешь орать, я превращу тебя в лягушку – зашипела девушка голосом, наполненным вековым льдом. Громила поднял руки, как будто сдавался в плен. Он собрался уже уходить, как его взор упал на кружку, стоящую на столе.

– А это, что?

Девушка проследила за его взглядом, потом подошла к столу.

– Ты приносил это с собой?

– Нет.

Она подошла и вдохнула запах парящего темного варева.

– Какой-то напиток, кажется, из растительных плодов…

Кружка хоть и была фарфоровой, но имела простую форму. На самой кружке были изображены какие странные люди, в странных позах и со странными предметами в руках. Понизу всей кружки шла надпись на незнакомом языке.

– Ты когда-нибудь видела такие ритуальные маски, или эти буквы?

Юиль отрицательно покачала головой.

– Можешь прочесть?

– Секунду. [Малое Знающее Око] – ее левый глаз из изумрудно зеленого стал небесно голубого цвета.

– «Камни никогда не умирают» … бред какой-то…

– Ха! А мне нравится, особенно вот этот – здоровяк указал пальцем в одну из фигур на кружке. Человек на кружке явно было безумцем: раскрашенное лицо, выпученные глаза, высунутый язык и рука, сложенная в неизвестном ей жесте.

Юиль посмотрела на здоровяка с неприязнью:

– Если не ты, и не я, то получается, что только он сам мог ее создать, – она кивнула в сторону кровати, на которой сопел старик.

– Это хорошо или плохо?

– Ну, если это проявление созидательной псионики, от конечно, хорошо: он не мог ей пользоваться уже давно, а значит, начал идти на поправку.

Громила улыбнулся и сам опустился над кружкой.

– Запах интересный – он схватил кружку и прежде, чем девушка успела что-то сказать, опрокинул большую часть ее содержимого в себя. Эльфийка сначала вдохнула, дабы его отчитать, но интерес исследователя заставил ее промолчать. Лицо громилы начало становится кислым:

– Дрянь, какая-то. Горько, не вкусно и еще цвет этот… черный…

Юиль взяла кружку в руку и немного отпила с другого края. Напиток был горячим, терпким и бодрящим, но абсолютно безвкусным.

– Может наставник пил его в своих приключениях, где-нибудь в дальних странах? – предположил здоровяк.

Юиль неуверенно пожала плечами:

– Кто знает. За сотню лет путешествий он побывал, наверное, во всех уголках этого мира.

Громила кивнул и улыбнулся:

– Я выбрал правильного наставника – и направился к выходу из комнаты.

Юиль посмотрела на кровать, где спал ее учитель. В ее сердце сжался небольшой комочек. Ее учитель, давший ей столько знаний за десятки лет обучения, с каждым годом становился все более слабым разумом. Герой, имя которого знали многие, доживал свой век в маленьком доме у себя на родине, так как он уже не всегда мог себя контролировать. Видеть, как гигантский пылающий костер, рядом с которым многие получили тепло и спокойствие, угасал до маленькой искорки, было больно.

«Я позабочусь о Вас, учитель. Я отблагодарю, Вас за все, что Вы для меня сделали» – подумала девушка.

– Тог’рек! – вдруг вспомнила девушка и вышла из комнаты, затворив дверь. Она спустилась по лестнице и, не увидев громилу, вышла на задний двор. Тог’рек направился к своему «тренировочному» дубу, который он молотил постоянно, пока не был ничем занят.

– Тог’рек!

Он обернулся.

– Нужно сходить в лес, за хищенникой.

Тог’рек насупился:

– Сражаться с живыми кустами, какая же в этом доблесть?

– А соблюдение договоренностей, является доблестью у варваров? – она использовала этот финт постоянно. Договор, заключенный между ее учителем и этим дикарем, был странный, но это позволяло ей использовать его, как подсобного рабочего. Он был заключен как раз во время очередного помешательства Арчибальда: тот согласился сделать из Тог’река хорошего лидера, пока последний выполняет его приказы.

– Корзина для ягод в сарайчике.

– Знаю!

Юиль победоносно улыбнулась, а после развернулась и зашла в дом: ей еще нужно было успеть обработать травы, прежде чем придет жена трактирщика.

Он шел по коридору, едва скрывая собственную злость. Казалось, что еще мгновение и ярость потоком хлынет наружу заливая всех и вся. Люди, попадавшиеся ему на пути, предпочитали расступаться или увлекались украшениями на стенах, лишь бы не встречаться с ним взглядом. Даже стражники, многие из которых были ветеранами многих битв, предпочли не останавливать его: все и так знали, кто он, и какова его мощь. Обходительный и вежливый в обычное время, сейчас он больше напоминал ураган, готовый вырваться наружу.

Арчибальд распахнул последние двери. За ними был большой зал: высотой он был примерно метров пятнадцать; в ширину около тридцати; длина зала составляла метров пятьдесят. Под потолком висели зачарованные люстры, в которых непрерывно горели кристаллы с [Магическим Светом]. Стены зала были из белого мрамора, с изыскано украшенными барельефами и колоннами. Пол был выложен из черных и белых мраморных плит. От двух дверей, расположенных в концах зала, до центра, простирался ярко алый ковер потрясающей работы, украшенный золотой бахромой по краям. Ковер так же примыкал и к одной из стен, по правую руку от вошедшего. По центру зала были два, расположенных друг напротив друга, дивана, а между ними маленький столик, что был не выше колена. Всю левую часть зала занимали огромные окна, меж которых стояли горшки с цветами и не большими деревцами. Некоторые из них цвели, и их запах создавал приятную атмосферу, как во время прогулки по саду. Дверь на балкон, расположенная в центральной части окон, была распахнута.

В месте, где ковер примыкал к стене, находился большой стол Т-образной формы, повернутый «ножкой» от стены. Он был очень массивен: за ним легко могло сесть по 5 человек с каждой стороны. Во главе стола стояло высокое кресло. Оно больше напоминало трон, коим, и являлось. В паре метров от стола с каждой из сторон стояли два стражника из Императорского Легиона. Чуть поодаль находился маленький столик с кувшинами и фруктами, рядом с которыми находилась горничная.

Во главе стола сидел человек, всем своим видом показывая, кто в этом зале главный. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и внимательным взглядом изучал какой-то документ. Он держал его одной рукой, кулаком другой же подпирал подбородок. На вид ему было около пятидесяти лет. Его некогда темные волосы, что были коротко подстрижены, украшала седина, показывая всем тяготы свалившихся на него за годы правления проблем. Черты его лица не были выделяющимися, за исключением его глаз. Его взгляд был тяжелым, способным "продырявить" кого угодно. Одежда была преимущественно белого цвета, с небольшими вкраплениями золотых и черных нитей. На его голове находился венок из адамита с золотыми прожилками. Этот венец был его повседневным головным убором; для церемоний он использовал другую корону.

Рядом с ним стоял молодой человек в темном френче, одетом не по погоде. Даже не смотря на магически установленную погоду в зале, было понятно, что в таком наряде ему было жарковато. Его френч был практически полностью черным, за исключением левого плеча, где красовался вышитый золотом эполет, с личным гербом Императора. Этот символ значил, что данный человек работает непосредственно с Императором. Конкретно этот парень, был личным секретарем Его Величества.

Вошедший пробежал глазами по залу и, увидев сидящего Императора, направился прямиком к нему, нарушая все возможные этикеты. Стоявшие рядом с правителем стражники напряглись: один из них положил руку на рукоять меча, намекая на недовольство. Арчибальд проигнорировал его жест если он захочет что-то сделать Императору, то весь легион ему не сильно сможет помешать.

Секретарь чуть наклонился к уху правителя:

– Ваше Величество, к Вам Верховный Архимаг. У меня нет записи, о его аудиенции. Может …

Император прервал его, просто подняв руку. Кроме этого действия его положение никак не изменилось.

Арчибальд подошел к столу и практически выкрикнул:

– Как это понимать!!!

– Верховный Архимаг, – спокойным голосом сказал секретарь – для начала, вы находитесь перед Императором. Будьте столь любезны, соблюдать хотя-бы минимальные правила приличия, даже не смотря на отношения Его Величества к Вам.

Арчибальд посмотрел на секретаря взглядом способным испепелить само солнце. Но секретарь не был отобран лично Императором из тысяч претендентов, если бы пасовал перед такими взглядами; ему доводилось терпеть такие взгляды практически каждый день от множества дворян, которых он периодически отдергивал. Многие из них готовы были отдать многое, чтобы убить этого человека. Некоторые даже утверждали, что секретарь завел врагов больше, чем сам Император.

– Ах, ты мелкий зазнайка! Да я тебя сей…

– Довольно – тихий, но спокойный баритон Императора остудил атмосферу до нуля – Зачем вы пришли, Архимаг?

Арчибальд прищурил глаза. «Архимаг, значит…»

– А как будто Вы и сами не знаете, Ваше Величество!

Сарказм его последних слов был слишком очевиден. Император отложил пергамент, потер переносицу и произнес:

– Ладно, ты все равно тут всех достанешь – он повернулся к секретарю – отдохните, пока.

– Документы?

– Оставь, потом их изучим.

Секретарь поклонился, сделал пару шагов назад и, развернувшись, пошел к другому выходу. Горничная сделала реверанс и направилась за секретарем.

– Вы тоже отдохните – произнес Император более громко и посмотрел на стражников.

– Эм… Ваше Величество – промямлил тот, на которого упал его взгляд – мы не можем оставить вас без…

– Я сказал, отдохните – голос Императора казалось, превратился в молот, кующий каждый звук его слов. Солдаты переглянулись и первый отчитался:

– Есть отдохнуть! – они вышли из зала, так же, как и те стражники, что стояли у входов.

– Эх… Ну, ладно Арч, давай, выкладывай…

– Это был твой приказ?

– Да, мой.

Арчибальд вскочил, уронив стул:

– Да как ты посмел это сделать!!!

– Так же, как и ты сейчас, в МОЁМ присутствии…

Арчибальд вздохнул. Все равно вести разговор в гневе – это плохая мысль. Он поднял стул, сел на него и сделал несколько глубоких вздохов.

– Лучше?

– Да, прости. Просто я зол, словно бешеная гидра…

– Понимаю. Думаешь, мне это решение далось легко?

– Но ты его принял… Зачем? Я же просил еще немного времени. Мы почти разобрались, как это остановить…

– Сколько?

– Декады две, максимум четыре.

– Через четыре половина жителей Туманного края превратилась бы в монстров.

– Ты этого не знаешь.

– Стоило лишь пойти слухам, как народ стал убегать целыми деревнями. У постов, контролирующих проезд в край образовались очереди в сотни человек, а то и все тысячи. Солдаты регулярно отлавливали пробирающихся по лесам на свой страх и риск беженцев. А сколько еще в этих лесах остались навсегда? Так что, друг, ради спокойствия всего северо-запада, я вынужден был приказать зачистить эти деревни.

– Эти?! – Арчибальд недоуменно воскликнул. Согласно донесениям его заклинателей, уничтожена была лишь одна деревня.

Император посмотрел на стол. Он приблизился к нему, нашел нужный ему пергамент, поднял и толкнул его в сторону Арчибальда. Тот нервно развернул свиток и чем дольше вчитывался в его содержимое, тем больше белел лицом.

– Еще три деревни?! Четыреста восемьдесят человек?! – он опять вскочил. – Ты совсем с ума сошел?!

– Ликанов видели рядом с двумя деревнями, и в одной они точно есть.

– Но это не дает тебе права вырезать пять сотен человек.

– Зараза распространяется слишком быстро; сидеть на месте и ждать, больше нельзя. Если разговор шел о паре дней, максимум декаде, то я бы ничего не предпринимал. Но ликаны расползаются по лесам, нападают на посты и дозоры. Вокруг Клыка уже даже лесных тварей не осталось: они убегают в страхе. Гильдия охотников работает на износ. С соседних земель съезжаются другие члены гильдии и многие из них пропали без вести…

– Ты мог их запереть на карантине!

– Солдат едва хватает, чтобы сдерживать беженцев и отправлять патрули. Соседние земли бояться и не желают отпускать свои легионы, стараясь обеспечить безопасность своих людей.

– Так прикажи им! Ты Император, или кто?!

– Если ликаны вырвутся из кратера Туманного Края, то в лесах Приграничья их будет тяжело остановить: убедить местных землевладельцев отдать свои войска будет невозможно.

– Среди них же есть дети!

– А среди соседних деревень детей нет?

Арчибальд посмотрел ему прямо в глаза. Его взгляд оставался ровным на протяжении всего разговора.

– Я перестал тебя узнавать… Раньше, ты готов был броситься в пасть любому зверю, ради спасения даже одной единственной жизни – с обвинением в голосе произнес Арчибальд.

– Да. Но ради Империи, ради будущего всех его жителей, я вынужден был измениться. Мне больно принимать такие решения, мой друг, но, если я буду стараться спасти всех, я не спасу никого. Нельзя помочь абсолютно всем, некоторыми надо жертвовать, ради будущего остального большинства.

Арчибальд смотрел на этого человека и не узнавал его. Доблестный лидер и умелый полководец, которого он знал, превратился в бюрократа. Он подозревал это давно, но не хотел принимать это сердцем, лелеющим искры старой дружбы. Но только сейчас, осознав тот факт, что его друга уже нет, он почувствовал пустоту в душе. Арчибальд опустил глаза на свою руку, на которой были три кольца: два магических артефакта и одно кольцо с символом его власти – [Кольцо Архимага]. Это кольцо давало обладателю доступ почти ко всем тайнам Империи. Арчибальд посмотрел на Императора с прищуром:

– Мы мечтали построить Империю, которая будет заботиться, обо всех своих гражданах, оберегать их и защищать…

– Реальная жизнь отличается от стремлений двух… – Император осекся – четырех наивных мечтателей.

Арчибальд снял [Кольцо Архимага] и положил его на стол. Император нахмурился:

– Не делай этого, Арч.

– Ты прав, нам всем придется рано или поздно измениться. Я не могу просто сидеть и смотреть, как ты отправляешь на смерть пять сотен человек.

– Забери кольцо – в голосе Императора впервые с начала их разговора проявились эмоции.

– Нет – Арчибальд отошел от стола на пару шагов – прошу простить меня за мое недостойное поведение, Ваше Величество. Надеюсь на Ваше великодушное милосердие – Арчибальд глубоко поклонился – дозволено ли мне будет забрать свои вещи из моего бывшего кабинета? Некоторые из них, дороги мне, как память…

Император смотрел на него своим буравящим взглядом секунд тридцать. Но Арчибальд знал этот взгляд много лет и не поддался под его напором.

– Ты уже все решил. Когда у тебя такой взгляд, Арч, переубедить тебя невозможно. Но я надеюсь, что ты остынешь и вернешься. А пока… – тон Императора изменился. – Арчибальд Д’Энуре я освобождаю тебя от должности Верховного Архимага. Это все что ты хотел у меня попросить?

– Да, Ваше Величество.

– И чем же Вы займетесь дальше?

– Передам свои дела при дворе и в Академии, Ваше Величество.

– Значит, уходишь со всех постов… – Император был мрачнее тучи. – А что, потом?

– Отправлюсь в путешествие, развеется, так сказать, Ваше Величество.

– Дай угадаю, в Туманный край?

– Кто знает, куда меня занесет, Ваше Величество.

– Ясно. Ну что же, может, приехав на место, ты и в правду поймешь проблему глубже, чем сидя в кабинетах Капитолиса. Можешь идти.

Арчибальд поклонился, сделал два шага назад и только потом развернулся. После того как он покинул кабинет в него вошли стража, горничные и секретарь. Они заняли свои места, секретарь подошел к Императору и спросил:

– Продолжим, Ваше Величество?

– Нет, не сейчас. Мне нужно немного подумать.

Секретарь проследил за взглядом Императора и увидел, лежащее на столе кольцо. Он и так понимал, что разговор будет тяжелым, но кольцо показывало, что проблема действительно была огромна.

– Что-то случилось, Ваше Величество? – решил зайти с нейтрального вопроса секретарь.

– Нет, все отлично. Проследи, чтобы приемник Д’Энуре был достойным звания Архимага.

Император не стал ждать его ответа, а поднялся и сделал жест рукой; горничная тут же налила ему вина и подала кубок. Он взял его не глядя, и направился в открытые двери, на балкон. Двое стражников, секретарь, и горничная вышли вместе с ним.

– Оставьте меня.

– Но…

– Мне нужно подумать одному. И закройте двери.

Стеклянная дверь закрылась, и он остался один. Император присел у парапета в мягкое кресло и начал цедить вино небольшими глотками. С балкона открывался вид на город. Капитолис еще не был полностью отстроен и строительные леса возвышались над панорамой города то тут, то там.

– Вы выглядите опечаленным, Ваше Величество – раздался тихий мужской голос у края балкона. Голос шел от горшка, с раскидистым деревцем, но силуэта, говорящего почти не было видно. Император именно его и ожидал услышать.

– Ты все слышал?

– Да.

– Тогда проследите, чтобы Д’Энуре вернулся назад целым и невредимым. Я не хочу потерять свою последнюю надежную опору.

Ответа не последовало, и лишь шорох листвы подсказал монарху, что посторонний оставил его одного.

***

Рей проснулся: он находился все в той же комнате, что и ранее. Его первой мыслью, было: какого черта! Этот сон был таким явным, таким настоящим. Будто бы любимый кинофильм, он знал его досконально. Он был готов поспорить, что сможет нарисовать тот зал с фотографической точностью. Звуки, жесты, запахи, ощущения – все казалось нереальным и одновременно таким знакомым. Раньше он никогда не видел сны столь яркими и живыми. Это вдохновляло, но и пугало одновременно. Но эта проблема достаточно быстро отступила под воспоминаниями о произошедшем с ним ранее.

Он сел на край кровати и огляделся. Тот же шкаф, тот же стол, тот же кувшин, та же дверь. И кружка, стоящая на столе. Рей попытался вспомнить, что же произошло, но кроме воспоминаний попойки и последующего пробуждения в этом месте, ничего не всплыло в его памяти. Чувствовал он себя странно: у него потягивало левое колено, но не сильно, голова, не смотря на сон, была достаточно ясной и чувства похмелья, с которым он проснулся впервые, не было.

«Так, видимо это и не сон, и не похмелье… И что же делать? Могу ли вообще отсюда выйти? Может получиться сбежать? А я смогу?» Он вспомнил, что сейчас был похож на какого-то древнего старпера. Реймонд медленно встал и тихонько подошел к зеркалу. Из зеркала на него смотрел все тот же старик. Разница была лишь в том, что теперь его взгляд стал более осмысленным. Старик изучал Рея. Он высунул язык на манер рокеров и показал козу; старик повторил все это за ним. Рей вздохнул, старик тоже. Он огляделся, подошел к столу и с досадой посмотрел на пустую чашку.

– Могли бы хоть кофе оставить, ироды! – Рей пробубнил не своим голосом. Его нынешний голос был скрипучим, подстать внешности старика.

Он поставил кружку опять на стол, подошел к настенной полке и открыл ее. В ней стояли, какие-то склянки, разной степени пахучести. Взяв две в обе руки, Рей понюхал их содержимое. В одной была жидкость фиолетового цвета, которая пахла приятно и напоминала какой-то цветочный шампунь. Во второй жидкость была зеленой и тягучей и пахла скорее, как лекарство. Что это были за жидкости, он не понимал, а проверять не очень-то и хотелось.

Далее, он решил исследовать шкаф. За правой, малой, створкой лежало разное белье: полотенца, простыни, наволочки. Качество их было ниже среднего. За левой же, большой створкой, висела разнообразная одежда. Казалось, будто бы она сошла с книг писателей фантастов: длинные платья, почти в пол, короткие штаны, от коричневого до темно фиолетового цвета, атласные рубашки, френчи и тому подобное.

Только сейчас у него возник вопрос: а что одето на нем? Он закрыл створку, отошел в центр комнаты и оглядел себя. На нем была одета рубашка-анорак кремового цвета. Ее рукава доходили до середины предплечья. Рей поспешил закатать их хотя бы до локтя. Не то чтобы это было неудобно, просто он не привык к такому фасону рубашек. На его ногах были темно-синие штаны достаточно свободного кроя.

«Похоже на джинсы, только не такие плотные» – подумал Рей.

Его талию обвивал широкий кожаный пояс, на двух застежках, на котором располагались пару пришитых карманов. Он открыл их: они ожидаемо были пусты. На ногах были носки из грубой ткани коричневого цвета. Вместо резинки они завязывались шнурками, несколько раз охватывающими голенище.

При осмотре себя, глаза Рея остановились на двух кольцах, надетые на пальцы правой руки. Одно было большим, около сантиметра шириной, с пятью вставленными по всей окружности разноцветными камнями: белым, зеленым, красным, синим и темно-фиолетовым. Даже такому профану, как Рей, стало ясно, что эти камни стоили дорого. Очень дорого. Вторым кольцом была печатка из желтовато-красного металла. На ней была изображена птица, похожая на какого-то монстра.

«[Кольцо Пяти Начал] и [Кольцо Феникса]. Откуда я это знаю?» Рей не мог себе это объяснить – он просто это знал. Попытавшись вспомнить, он лишь вызвал головную боль. Реймонд не очень любил украшения, но эти кольца казалось, сидели на его пальцах как влитые. Они не мешали ему производить манипуляции руками.

«Ладно. Добавим это к списку «Что тут твориться?!» за номером… очередным».

Последним пунктом его исследований была вешалка у двери. Он тихонько подкрался к двери и попытался прислушаться: за дверью была тишина. То ли его тюремщики были не удел, то ли дверь была слишком массивной. На вешалке висел плащ с капюшоном и остроконечная шляпа, совсем, как в сказках про ведьм. Под вешалкой стояли кожаные сапоги. Он примерил их: они сидели как влитые. После, Рей надел шляпу и подошел к зеркалу.

«Мэрлин из секонд-хенда. М-да…»

Он вернул шляпу на место и встал напротив двери. Сердце забилось сильнее и дыхание участилось.

«Ну, давай! Не откроешь, не узнаешь. А если что, то останется лишь окно».

Когда его ладонь коснулась рукояти двери, она намокла, будто ее только что вынули из воды.

«Как лучше открыть: резко или по-тихому? Если резко можно спровоцировать нападение. Если же медленно – то вдруг она скрипучая и тогда все меня услышат»

Рей потянул ее на себя. Сначала дверь не поддавалась и в его сердце даже зародилась теплое чувство надежды, что дверь не откроется: эта комнатушка, что он исследовал, казалась ему надежнее той неизвестности, что находится за ней. Дверь оказалась не заперта. Чем больше усилий он прилагал, тем больше становилась щель между дверью и косяком. Рей приоткрыл ее настолько, чтобы он мог пролезть, через образовавшуюся щель. После, он оказался у парапета второго этажа, внутри большого дома. Слева от него коридорчик упирался в еще одну такую же дверь. А справа… Справа стояла эльфийка и улыбалась.

«Твою же мать!»

Он улыбнулся своей самой доброй улыбкой и попытался попятиться назад в комнату, признавая свое поражение. Но эльфийка не дала ему это сделать:

– Вы уже проснулись, учитель. Хорошо, сейчас как раз должен прийти Тог’рек и тогда сядем обедать.

«Так, нападать на меня вроде не собираются. Плюс они тут не сидят со мной круглосуточно, а значит, шанс удрать, еще представиться. Если же я продолжу мычать, то может меня снова, чем-нибудь накачают. А она одна сможет? Хотя наврятли бы ей доверили охранять меня, если бы она не могла бы это сделать. Ладно, придется идти на сотрудничество».

– Учитель? – она озабоченно посмотрела на него.

– Я… Я просто еще не проснулся толком, – Рей улыбался, как идиот.

– Тогда хорошо – ответила девушка – идемте пока вниз.

Рей бросил взгляд за перила: внизу была большая просторная комната. Спустившись, он увидел большой стол по центру зала, на котором были накрыты приборы, на трех персон. Два набора приборов лежали с одной стороны стола и еще один у другого. Под столом был тканый ковер, достаточно простой работы. Стулья были крепкими, но легкими. Справа от стола была открытая дверь, за которой виднелось крыльцо. Справа и слева от двери были два круглых окна. На них были занавески, из-за которых было плохо видно, что твориться снаружи. Прямо по центру напротив него располагался камин, совсем, как у бабушки на даче. Слева была еще одна дверь и судя по интерьеру того помещения, там были какие-то подсобные комнаты. Подняв взгляд, он увидел, что дверей на втором этаже было три: одну он проглядел, пока разговаривал с эльфийкой.

«Может просто рвануть в дверь? Хотя, если попадусь громиле, то неприятностей не оберусь. Лучше втереться в доверие и сбежать, тогда у меня будет фора во времени. Кстати, как ее там зовут? Юиль, кажется».

– А вот и я! – громогласный голос здоровяка сотряс дом. В его руках была корзина объемом в несколько ведер. В ней виднелась ярко-красные ягоды, каждая сантиметров по пять в диаметре.

Девушка подошла к нему, подтянулась на носочках и заглянула в корзину. Верзила немного наклонился, что бы она могла оценить его урожай. Юиль осмотрела несколько ягод и довольным голосом сказала:

– Отлично. Поставь ее на кухне, на стол, я с ней потом разберусь. А теперь давай обедать.

Здоровяк протопал мимо Рея, как будто тот был мебелью, в сторону того самого подсобного помещения. Когда он бросил взгляд здоровяку на спину, то увидел прицепившийся к его спине отросток растения сантиметров сорок, который извивался, словно щупальце неведомого кальмара-переростка.

– Э-э-э… – Рей попытался привлечь его внимание. Эльфийка и громила одновременно повернулись к нему.

– Спина… – пролепетал он.

Верзила завертелся, но, как и ожидалось, ничего не увидел. Девушка вздохнула:

– Стой и не дергайся – она взяла у камина щипцы для дров и с силой оторвала от его спины отросток. Потом поднесла его к камину и кинула в огонь. На пару секунд огонь поменял цвет на зеленый.

– Спасибо наставник – заулыбался громила, Рей улыбнулся в ответ. Эльфийка была более строга:

– Сколько раз тебе говорили, что надо быть внимательней. Иди, ставь корзину, и возвращайся кушать.

Верзила потопал дальше, а девушка подошла к Рею и указала на кресло во главе стола:

– Садитесь, учитель.

Он сел. Эльфийка взяла миску и положила ему еду из горшка. По комнате распространился приятный аромат горячей еды. После, она поднесла ее к Рею и положила рядом ложку. И миска, и ложка были деревянными, но не такими грубыми, какими он видел их в музее, который посещал, будучи ребенком. Потом она наложила еще одну порцию поменьше и поставила слева от него. Рядом с ними уже стояла корзина с нарезанной хлебной лепешкой. Остальной горшок вместе с половником она отнесла в другой край стола. Девушка села рядом с Реем и принялась за еду.

«А, чего это она рядом со мной сидит? Не доверяет что-ли? Или может отношения этих двух не такие радужные, как кажется?» – в ответ его живот заурчал, напоминая, что он не ел уже давно. К тому же, убегать на пустой желудок, было плохой идеей.

Рей взял ложку и попробовал – это было овощное рагу с мясом. На вкус оно было лучше того, что готовили в кафе, напротив его дома.

«Ну, любая домашняя еда лучше, чем то, что готовят на продажу. К слову, ее поблагодарить бы нужно было».

– Спасибо, очень вкусно.

– Я передам жене трактирщика вашу благодарность.

«Ага, значит, им готовит кто-то из вне. Возможно, рядом есть те, у кого можно попросить о помощи».

Здоровяк вошел в залу и плюхнулся на стул. Секрет того, почему эльфийка сидит рядом с ним, а не громилой, тут же оказался раскрыт. Он не ел, он натурально ЖРАЛ. Ложку он не признавал вообще. здоровяк копался в горшке рукой, от чего мебель и пол в полуметре от него были обрызган бульоном, остатками овощей и кусками хлеба. Он чавкал, как бегемот и пил (или глотал?) прямиком из горшка.

«Если бы вручали Оскар за самое типичное варварское поведение, то этот парень брал бы его из года в год, без конкуренции».

Рей перевел взгляд на девушку, и та, почуяв его взор, посмотрела на громилу и прошептала:

– Не всему его можно научить…

Варвар видимо тоже уловил нить разговора:

– Фто? – по его не бритому подбородку текла смесь бульона и слюней.

– Ничего – неожиданно рявкнула эльфийка – доедай и проваливай пинать свое дерево! Ты портишь остальным аппетит!

Здоровяк пожал плечами и принялся «кушать» дальше. Рей задумался: откуда в такой хрупкой эльфийке такая сила, и решил, на всякий случай, злить ее поменьше.

«К слову, они называют меня наставником и учителем, так? А чему он их учил тогда?» – он внимательно осмотрел обоих.

«Они настолько не похожи друг на друга… Может спросить в лоб? А не будет ли вопрос тупым? Ну, а что, собственно я теряю?» Подумав еще не много, он решился:

– Юиль, а ты не напомнишь, чему я тебя в последний раз учил?

Тишина заполнила комнату. Даже варвар, казалось, завис, как старый комп. Взгляд эльфийки был еще более красноречив: глаза увеличились вдвое, рот открывался и закрывался, кончики ушей постоянно подрагивали.

«Теперь мне точно конец! Облажался по полной!» – рубашка Рея тут же намокла от пота.

– Н-у-у… – неуверенно пролепетала девушка – кажется, про то, как увеличить радиус и направлять магию взрыва в нужном направлении. Честно говоря, это было так давно…

– И как же давно? – голос Рея дрожал, и он готов был в любой момент сорваться на писк.

– Лет пятнадцать, как…

– Пятнадцать?! – тональность голоса Рея взвилась в небеса.

– Да. Еще до приступов и…

«Да говори ты уже!!!»

– …и до того, как Ваш разум начал увядать…

Рея как молнией пронзило.

«Точно! Как же я сразу не понял! Они не тюремщики, они няньки! Ну, все сходится… Если подумать, я и в правду вел себя как полоумный. Тогда это не тюрьма, а что-то наподобие дома престарелых, только для одного этого старпера. Но почему он тут один и они «целых пятнадцать» лет тут сидят? На вид им наврятли больше двадцати-двадцати пяти» – он вспомнил про кольца. «Может, он какой-то богач, а они держать его, чтобы его обобрать? Я слышал, к старикам часто подлизываются такие проходимцы. Хотя если он действительно поехавший, то за пятнадцать лет, могли бы уже и подсуетится. А может, им нужны знания? Ну, там, код от сейфа или где клад зарыт? А этот старик всего-навсего поехал крышей и забыл? Ладно, информации все равно мало, а выводы делать еще рано. Одно понятно точно: если буду продолжать поддерживать реноме поехавшего старика, то и подозрений вызывать не буду. Главное не переусердствовать, а то с их микстурами действительно поеду крышей».

Верзила доел свою порцию, смачно рыгнул, и поспешил ретироваться, под испепеляющий взгляд эльфийки. Эльфийка собрала посуду и поставила ее в том месте, где обедал верзила. Рей же решил проявить участие:

– Давай, я тебе помогу ее помыть.

Удивленный взор эльфийки опять вогнал его в пред паническое состояние.

– Спасибо, учитель, не стоит – затем она направила в сторону грязной посуды руку и распрямила ладонь.

«А чего, это она делает?»

И получил ответ на свой вопрос сразу же. В трех сантиметров от ее ладони в воздухе появился небольшой диск, диаметром сантиметров двадцать. Рей завороженно на него смотрел. Диск был прозрачен и состоял из двух кругов: малый, около десяти сантиметров диаметром и внешнего кольца. Они слабо крутились в противоположенных направлениях, а между ними постоянно возникали и исчезали какие-то руны, глифы и рисунки. Центральный же круг так и оставался пустым. Весь диск слабо светился серым цветом.

– [Малое очищение] – произнесла девушка. Диск стал светиться чуть ярче, а в пустом внутреннем круге появился один большой глиф. Посуду тут же обволокло таким же, как и диск, серым свечением. Затем она переместила ладонь к тому месту, где сидел варвар. Спустя десять секунд диск исчез, а девушка опустила ладонь; посуда и стол были девственно чисты, будто их никогда и не использовали.

«Колдовство…» подумал Рей.

– Ничего особенного, простая не боевая магия – удивилась девушка; видимо Рей пролепетал свои мысли вслух.

«Эта девочка какая-то ведьма. Но ведь магии не существует… бредятина какая-то. Так, стоп! Таймаут! Если этот дед ее учитель, то он тоже колдун получается?»

Рей посмотрел на свои ладони, несколько раз сжав и разжав кулаки.

«Если он крутой колдун, то может фаерболы метать умеет и пятерное сальто назад? Мне бы такое точно пригодилось. Но как бы это сделать? Да, и не в доме же. А, может ее заставить? Ну, мол, дедушка старый, совсем позабыл старые уроки, а самому подглядеть, как она магией пользуется. Если я, вместо старика, помню ее имя, и название колец, может, и магию его освою? А там и сбежать получится. Или может они тут с ним из-за того и нянчатся, что он какой-то феноменальной космической силой обладает?

Да не… Чего я гоню-то! Магия какая-то! Лежу сейчас, небось, дома наркоманские приходы ловлю, от вчерашней бурды. А с другой стороны, все так натурально…

Так, соберись Рей! Ты же, мать твою, аналитик, пусть и бывший. Давай взвесим все варианты: вариант первый – мой мозг всего лишь отъехал. Вариант второй – может это шоу, как в фильме Джима Керри?! Вариант третий – компьютерная симуляция. Я слышал от коллег, что слухи ходят, будто бы, людей похищают и запихивают в разные условия. Ну, там, проверка, как современный человек на новые вызовы реагирует. Вариант четвертый – все это правда, и я в теле какого-то маразматика-колдуна.

Бред? Отборнейший! Но других вариантов я пока не вижу. И так. Если я в шоу, то меня не должны выпускать далеко, вдруг я дойду до края павильона. Если в симуляции, то, как и в любой другой системе, в ней должны быть ошибки. А значит, чем меньше я сижу на одном месте, тем больше шансов их найти. Если же я заблудился в лабиринтах собственного разума, то мне опять-таки нужно выйти из зоны комфорта, дабы подвергнуть мозг стрессу. Возможно, это меня выведет из коматозного состояния. Если же я действительно в теле старпера, то… Хм… я не знаю, что тогда делать. На этом берегу пока понятно одно: нужно валить отсюда и чем быстрее, тем лучше»

Пока Реймонд копался в собственном разуме, Юиль убрала всю посуду, кроме горшка. Взгляд ее учителя был затуманен – видимо он думал. Для него такое состояние не было слишком частым, но, тем не менее, такое случалось. Прежде чем она закончила уборку ее учитель спросил:

– Юиль, а ты не могла бы мне показать, что последнего из магии я тебя научил. А то я что-то позабыл совсем – его взгляд был невероятно ясным, но все же отдавал неуверенностью

– Боюсь, что нет. Рядом нет больших площадок для демонстрации заклинаний по площади, а те, что есть, заняты полями или пастбищами. Думаю, жители деревни не оценят гибель урожая.

– Ах, ну да, ну да… ты извини, у меня что-то с памятью не то. Просто старый уже… не помню, чему тебя учил.

Девушка задумалась.

– Может Вам стоит почитать что-нибудь из книг в своем кабинете? Тогда вспомните? – она указала рукой в сторону двери по центру на втором этаже.

– Кабинете? Ах да, точно, мой кабинет – ее учитель встал и пошел к лестнице. Она смотрела ему в спину. Ее распирало от желания прочитать некоторые из его книг. Там были фолианты, описывающие многие законы магии. Не магические манускрипты, а учебники, для магов высшего уровня. Но войти в комнату учителя, без его ведома, было слишком неуважительно для нее, и она решилась, что, когда в следующий раз он пойдет в кабинет, она все-таки его попросит.

«Ну, давай же, а то вдруг он передумает»

– Учитель!

Ее мастер вздрогнул.

– Да? Чего ты хотела… Юиль?

– Простите за мою просьбу, но не могли бы Вы разрешить мне изучить некоторые из ваших фолиантов? – пауза длиной в десять секунд, казалась, висела вечность.

– Да, конечно.

– Что, правда?! – глаза девушки расширились, а ее уши задрожали. Они всегда подрагивали, когда она испытывала сильные эмоции. Девушка ненавидела их за эту особенность, но ничего поделать не могла. Правда, сейчас ее внимание было сосредоточенно не на них.

– Ну, конечно. Ты же моя ученица.

– Большое Вам спасибо! Я сейчас поднимусь!

– Хорошо – он повернулся и пошел к кабинету.

«Не доверяет, мелкая заноза! Ладно, все равно, если получу хоть какие-то крохи информации, даже под ее контролем, то это будет успех»

Он подошел к комнате посередине и открыл дверь. Она поддавалась так же тяжело, как и дверь в спальню. В отличии от спальни, где дверь находилась в углу, дверь в кабинет открылась по центру комнаты. Напротив двери было точно такое же окно, какие и по всему дому. Справа и слева от окна находились книжные шкафы, от самого пола и до потолка. Все полки были заняты книгами разной толщины с самыми разноцветными корешками. Правее двери и между стен тоже располагались книжные полки. Между ними стоял небольшой столик и пара кресел, с очень низкой посадкой; в них можно было почти лежать. С первого взгляда становилось ясно, что они были предназначены для чтения. Слева же находился большой прочный стол, судя по всему с ящиками по бокам. За столом стояло кресло с высокой спинкой и обивкой из алой ткани, на вид напоминающей шелк. За креслом на стене находился портрет человека. Сам портрет был высотой около полуметра и обрамлен овальной рамкой, с вензелями.

Человеку на портрете было около сорока-пятидесяти. У него были серые глаза, темно коричневые волосы, нос с горбинкой, узкие плотно сжатые губы и взгляд решительного человека. Он был одет в темно-синий балахон, его руки были скрещены на груди. Внимание Рея привлекли две вещи: шрам на левой щеке и три кольца на правой руке. Он подошел к портрету и рефлекторно потер место шрама старика.

«Ага, вот значит, каким ты был». Он присмотрелся к кольцам, два из них были совершенно идентичны тем, что были на его пальцах; еще одного не было. По низу портрета шла надпись: «Арчибальд Д`Энуре, Архимаг Империи и магистр Имперской Академии, 5 день, 6 декады, сезона огня, 65 года Нового времени».

«Ну, теперь хоть знаю его имя…». Он внимательно посмотрел на буквы. Они были странными: смесью написания букв латинского алфавита и арабской вязи. Главная странность была в том, что Рей их понимал. Он знал, что это за буквы, как звучат и пишутся.

«Отнесем это еще к одному дедовскому навыку. Я хотя бы читать могу; лучше, чем ничего»

Слева от двери стоял шкаф, один в один, как шкаф в спальне. Рей прошел к столу и сел в кресло. Оно показалось чуть не удобным, но в целом, сидеть за ним было приятно. В правой и левой тумбочке стола было по два ящика. В правом верхнем лежали перья, бумага, не самого лучшего качества и закрытая чернильница. Когда захотел посмотреть, что же в нижнем, то вокруг рукоятки вспыхнул маленький красный диск, похожий на тот, что использовала эльфийка, когда «вымыла» посуду.

«Видимо, какой-то хитроумный замок. Может этим двоим нужно то, что под этим замком. Ай!!!» – в руку впилась малюсенькая молния и ужалила током. Не больно, но неприятно. Судя по всему, это была система предупреждения.

В левом верхнем лежали разнообразные свитки с разными печатями. Он развернул пару и понял, что, это письма от различных адресатов. В нижнем левом были разного размера и цвета коробки. Рей открыл пару из них и понял, что там лежали различные награды. После, он поднялся из-за стола и начал изучать книги, что стояли на полке слева от себя. В основном, это были биографии различных деятелей, имена и свершения, которых, ему ничего не говорили. Его взор упал на среднюю полку:

«Так… Краткая биография Арчибальда Д`Энуре. О! То, что надо! Так, а рядом… подробная биография Арчибальда Д`Энуре, том 1, том 2, том 3… том 42. Ни чего себе! Сколько же этому деду лет?! Или может он всего лишь зазнайка? Ладно, ограничимся ликбезом».

В дверь постучали:

– Э-э-э, да! Кто там?

– Это я, Юиль.

– А, ну входи…

Девушка вошла и спросила:

– Могу ли я выбрать книгу, учитель?

– Да, конечно.

Эльфийка подошла к одному из шкафов и стала всматриваться в корешки книг. Затем она выбрала книгу на одной из верхних полок. Эльфийка оторвалась от пола и подлетела к своей цели, взяла книгу и опустилась на пол.

– Вот эту, пожалуй, …

– Угу – Рей с интересом смотрел на ее полет: если тут можно помыть посуду магией, то почему бы и не уметь летать. Так же он подумал, что если она летает быстрее, чем он бегает, то решение не спешить с побегом было правильным. Девушка села на одно из кресел и углубилась в чтение.

«Так, ладно. Давай поглядим, чем же этот старик прославился. Так, родился семьдесят пятого дня, сезона земли, сорок седьмого года до нового времени» – он обернулся на картину и прикинул – «Иначе говоря, на картине ему сто двенадцать лет?! Быть того не может! Возможно, что у них год в два раза меньше обычного? Ну, даже для шестидесятилетнего он выглядит очень даже не плохо… Интересно, а сегодня, какое число?» – он бросил взгляд на девушку:

– Юиль, а напомни-ка, какой сегодня день?

– Третий день сезона огня, учитель

– А год?

Эльфийка оторвалась от книги и посмотрела на него с сильным удивлением

– Двести семьдесят первый год, конечно же – она не пыталась прикрыть удивление в своем голосе.

«Чего-о-о?! Этому маразматику триста восемнадцать лет?! Да не может быть! У них явно с датами что-то не так… Видимо у них за один три года идут, а то и все четыре. Но даже так, то ему около ста лет. В таком возрасте не мудрено разумом помутиться.

Так ладно, продолжим – “…родился в деревне Погорье, Приграничного Королевства, будущей одноименной провинции. В семнадцать лет стал «охотником»” … Кем?! “За ним числится убитых …“ Тааак, это тухлая бухгалтерия. Перелистнем немного… “В тридцать семь принял присягу Императора и получил титул Верховного Архимага”. Ого! Не плохая карьера! “Реструктуризировал Имперскую Магическую Академию…” Скучно…. Так-с, а дальше… “Ушел со всех постов через тридцать два года и отправился в путешествие по миру. За это время поучаствовал в основании академий в городах-государствах: Мадинат-Альбахр, Миллегентибас и Фореополис. Штурмовал совместно с одиннадцатым легионом крепость Клык, (легион в дальнейшем получил имя и герб «Волчья голова»), помог в убийстве гидры великих болот, оказал содействие в Катаклизме народа эльфов, выступил дипломатом в перемирии Королевства зверолюдей и Империи” … Да этот дед супергерой на полставки!!! А дальше… “титулы и награды” … Ого! Да тут страниц тридцать его титулов-то… перелистнем еще. “После многих лет путешествий, вернулся в академию в качестве преподавателя и советника, где и дослужился до почетной пенсии” … Почетной? Небось, выкинули старика на мороз, при первом же удобном случае». Ему даже стало жалко этого старика. Он положил книгу и прочитал несколько писем из стола. Все это были поздравлениями с разными праздниками, присланные достаточно давно. Самые свежие были написаны более десяти лет назад.

Эльфийка вдруг встала с кресла и в приподнятом и возбужденном состоянии спросила:

– Учитель, а могу я выйти с книгой во двор? Мне бы хотелось попробовать кое-что из того что я прочитала?

– Да конечно. – Рей задумался – «Если он был учителем, то должен быть более строгим. Значит, и я тоже должен быть таким. Так, я не буду вызывать подозрения». – Только смотри, чтобы с книгой ничего не случилось!

– Да, я все поняла.

«Кажется, сработало!» Рей встал и подошел к окну. За ним было видно толстое дерево, стоящее чуть с краю двора огороженного плетневой оградой. Это дерево пинал и колотил своей палкой здоровяк. Через десять секунд к нему вышла эльфийка. Они перекинулись парой слов, из-за стекла не было слышно каких, и громила отошел за спину девушке. Она снова призвала тот диск. На этот раз он был желтого цвета и почти полметра в диаметре. Через секунду он засветился ярче и в метре от девушки из-под земли резко вылезли острые шипы. Они образовали равносторонний треугольник, повернутый одним из углов к ней. Шипы располагались часто и были около сорока сантиметров длиной. Затем она направила руку с диском на ствол дерева, и все шипы, резко сорвавшись с места, рванули к нему. Часть из них прошла по касательной, часть упала, столкнувшись с ним, но большая часть воткнулась в ствол, более чем на половину своей длины. Когда она опустила руку, и диск исчез, а шипы осыпались, будто состояли из песка и лишь отверстия в стволах говорили о том, что эти шипы вообще, когда-либо существовали.

«И так, предварительный итог. Я в теле местного супергероя на пенсии. Подтверждает ли это, что все по-настоящему? Нет и даже наоборот: чем круче и проще начало, тем больше проблем это сулит потом. И тем более высока вероятность нереальности происходящего. Но что же теперь? По-хорошему, план не сильно изменился: найти кого-нибудь еще, попросить помощи или сбежать. Она сказала про деревню. Нужно туда наведаться. А вдруг вся эта деревня нереальна? Тогда город: много объектов, значит и ошибки будут виднее. На худой конец, будет, где затеряться… Должен же тут быть поблизости город. А если нет? Тогда буду действовать по ситуации: собирать информацию, анализировать и тогда уже корректировать свои действия… Эх, в какое же дерьмо я влез?!»

Девушка и громила о чем-то поговорили. Он не мог разобрать слова, но судя по всему, здоровяк выказал ей свое одобрение. После этого, девушка повернулась и пошла в дом, а громила стал изучать отверстия от шипов «в своем» дереве. Через минуту она вошла в кабинет.

– Ты молодец, Юиль, – Рей решил начать с похвалы, чтобы завоевать чуточку доверия.

– Спасибо, учитель. Я и не знала, что направлять подобные заклинания, так просто. Применяя этот метод, можно попробовать и другие подобные заклинания. Я раньше не понимала, что разницы в поверхности нет – глаза девушки горели, она улыбалась.

Чем-то она напоминает ему Трента, своего бывшего коллегу. Когда он говорил о любимой футбольной команде, его глаза горели точно так же. Он мог часами говорить о тренере, лучших игроках, тактике и тому подобном.

– Юиль – Рей прервал монолог девушки, – Юиль, ты говорила, что передашь мои слова благодарности жене трактирщика. Могу ли я, сходить к ней с тобой? – он сделал нажим на словах «с тобой», дабы дай ей ощущение, что все под ее контролем – да и мне размять косточки бы стоило.

На секунду девушка замерла, потом, осознав, как она не достойно выглядит перед своим учителем, поправила свое платье и спросила:

– Тогда, можно будет еще изучить ваши книги, учитель?

«Торгуешься, как профи…»

– Да, конечно. Только не сегодня: слишком много знаний могут смешаться у тебя в голове.

– Хм, наверное, вы правы… Хорошо, я только приведу себя в порядок, и мы пойдем.

«И-и-и, балл уходит в пользу парня, в костюме старика!!!»

– Тогда и я, пожалуй, накину что-нибудь получше.

Девушка вышла, и он подошел к шкафу, находившемуся в кабинете. И если в шкафу, стоящем в спальне, одежда была или для домашнего ношения или, подходившая каким-нибудь вечеринкам, то в этом практически вся она была уличной или походной. Здесь висели плащи, куртки и брюки темных оттенков. Внизу стояли сапоги и рюкзаки. На единственной верхней полке лежали шляпы, с масками и без, банданы, платки, пара клобуков, и даже один металлический шлем.

«А дед и вправду много путешествовал: коллекция у него, как у крутого выживальщика».

Рей поглядел на портрет: такого же одеяния, не было. Он выбрал легкий, плащ пыльно-серого цвета. Если ему идти в деревню, то наряжаться как клоун, будет глупо. С другой стороны, он же полоумный дед, так что…

Как только он накинул на себя плащ, то сразу почувствовал изменения: Рей как будто стал намного легче. Он взял плащ за края и знание о нем будто бы само пришло в его голову. [Плащ Мотылька] – магический предмет, позволявший парить над землей на высоте не более двадцати сантиметров в течении получаса, снижающий скорость падения, как парашют, и раз в час, позволяющий прыгать на три метра в любую сторону. Он снял его с себя и легкость сразу же пропала.

«Ага, вот значится как: дед тут свои магические предметы хранит. Супер! Надеюсь, эти двое не знают об этом. Хотя, если та девчонка про книги знает, то и про шкаф тоже должна. Тем более он не защищен, в отличии от ящика».

Он осмотрел плащ: тот не был полностью серым, как казалось изначально. На нем был едва видимый рисунок, напоминавший рисунок на крылышках мотылька. Рей снова его надел; легкость вернулась. Он попытался сконцентрироваться, и его тело медленно поднялось над землей. Ощущение полета и возможность болтать ногами вызывало чувство сродни тому, что он испытал впервые, прокатившись на аттракционах. Едва растянув губы в улыбке, Рей быстро взял себя в руки, перестав вести себя словно ребенок. После приземления он снял плащ и повесил его назад. Затем он решил, что лучше знать, какой «арсенал» тут оставил ему старик и начал перебирать одежду.

[Плащ Сокрытия]. [Клобук Познания]. [Куртка Ремесленника]. [Сапоги Тишины]. [Очки Совиного Зрения]. [Безрукавка Негодяя]. [Ботфорты Первого Шага]. Он перебирал предмет за предметом и меньше всего напоминал того, кто пытался все запомнить. Сейчас Рей был похож на ребенка, пришедшего в магазин игрушек с родителями, кои пообещали ему купить все или почти все.

– Учитель! – голос девушки вывел его из этого состояния.

– А? Да… я просто… просто… забыл про одну вещь, и решил проверить, нет ли ее тут.

– Давайте быстрее – ее недовольство было очевидным. По сравнению с ее предыдущим образом, она не сильно изменилась. Единственной переменой оказалось платье: вместо изумрудного, на ней было платье лазурного цвета. Крой и длина осталась примерно та же, а узор с лиственного, сменился на морской: более темные полосы образовывали подобие волны. Для Рея разница была не велика, но он знал, как девушки трепетно относятся к таким вещам: один раз его отношения расстроились из-за джинсов, что он назвал синими, вместо «индиго». Плечо девушки пересекала лямка от небольшой сумки, висящей на поясе. Рей подумал, что в сумке может лежать, что угодно, даже шокер. Так что убегать, крича и размахивая руками, было нельзя.

Вернув все вещи на место, Рей остановил свой выбор на кожаной куртке серо-синего цвета, похожей на джинсовую. Она подходила его штанам и не сильно контрастировала с платьем эльфийки. [Куртка Из Кожи Кархародона] – позволяла дышать под водой до пяти минут и плавать в два раза быстрее. Конечно, ему все это не нужно было, но ощущать на себе ценный магический предмет, было приятно.

Они спустились, и девушка попросила:

– Секундочку, я скажу этому дуболому, что мы уходим – и она оправилась на задний двор.

«А у тебя талант заводить друзей…»

Эльфийка вернулась меньше чем через минуту, взяла со стола горшок и кивком головы дала понять, что готова.

***

Путь до деревни занял около получаса. Дорога была грунтовой, не ровной, с постоянными выбоинами, шириной метра два, не больше. Теперь Рей понял, почему девушка не надела туфли.

Вся окружающая их местность была холмистой. Слева вдоль дороги раскинулись поля, на которых росла пшеница. Колосья еще не созрели полностью и имели зеленовато-желтый оттенок. Высота не превышала сантиметров восьмидесяти. Раньше Рей никогда не видел полей пшеницы и незнакомый ему запах, раздражал нос. По правую сторону находился лес, что не просматривался насквозь: наверное, это был не простая полоска деревьев, вдоль дороги.

«Интересно, почему мы не живем в самой деревне?»

По краю деревни протекала речушка, шириной метров пять, через которую был перекинут скрипучий деревянный мост. Речка выходила из леса и петляла между холмов голубой лентой. Вода в ней была чистая, до самого дна. Рей никогда не видел такой чистой воды; Ему даже удалось разглядеть несколько рыбешек, безбоязненно плескавшихся у берега. Сразу за рекой, лес заканчивался, и начинались точно такие же поля.

На берегу речки стояло здание с огромным колесом, и хоть Рей не был частым гостем в деревне, опознал мельницу сразу. Деревня на вид не была большой, домов пятьдесят, если не меньше. Для городского жителя, такого как Рей, она была не многим больше пары кварталов. Все дома были одноэтажные. Они были покрашены белой известью и имели соломенную крышу. Огорожены они были символическими плетеными оградами. На заднем дворе почти всех домов находились постройки, самого разного размера и форм. Судя по всему, это были либо подсобные помещениями, либо амбары, либо загоны для живности.

Улиц, было лишь две: первая – та, по которой они пришли, а вторая пересекалась с ней примерно в центре деревни. Первая проходила через всю деревню и уходила вдаль, где встречалась с еще одной полоской дороги, находившейся километрах в пяти от поселения; вторая начиналась у мельницы и растворялась в полях. На другом конце стороне деревни стояло единственное двухэтажное здание.

Людей в деревне было не много. Хотя, может быть, Рею так казалось, из-за жизни в многолюдном мегаполисе. Среди деревенских встречались, и старики, и дети, снующие туда-сюда, и люди среднего возраста. Одежда у всех из них была простой, но удобной. Большая часть из них была чем-то занята. У одной из хижин стоял мужчина средних лет, голый по пояс и грязный по самые уши. Судя по металлическому стуку молота, доносившегося из хижины позади него, этот мужчина был кузнецом. Другой, толкал деревянную тележку, в которой лежали несколько мешков. Мимо прошла женщина с корзиной в руках, накрытой тряпкой. Практически все жители, так или иначе, приветствовали его. Кузнец помахал рукой, мужчина с тележкой кивнул с улыбкой и покатил дальше. Женщина сделала небольшой книксен и зашла в соседний дом. Дети переставали играть и завороженно смотрели на них, потом отбегали и шушукались. Старики склоняли голову в уважении.

«Вау! Да я, прямо как английская королева! И мне, начинает это нравится…»

Они прошли небольшую центральную площадь и направились к двухэтажному зданию.

– Юиль, а зачем такой маленькой деревне, трактир?

– Так из-за Тракта же?! – удивилась девушка – не часто, но путешественники иногда заходят сюда. Деревня ведь стоит недалеко от границ государств, на равном расстоянии от двух крупных городов.

Рей напряг память и вспомнил, что старика отправили в родную деревню, находящуюся на границе Империи и Королевства эльфов. Странным ему показалось то, что для приграничной деревни тут не было ни военных, стерегущих границы, ни эльфов, привозящих товары для продажи.

Они подошли к двери и вошли в трактир. С непривычки помещение показалось слишком темным. Интерьер больше всего напомнил ему бар, в соседнем от его квартиры районе. Этот бар хвастался своей историей и старался копировать интерьер средневековых забегаловок. Рей усмехнулся про себя, оценив иронию, в которую он попал.

Главное помещение представляло большой зал с десятком круглых столиков. Вокруг каждого из столиков стояло по четыре обычных деревянных стула. В конце зала по левую сторону от входа, понималась широкая лестница на второй этаж. От правой стены, почти до самой лестницы находилась барная стойка. Единственным отличием от тех баров, было то, что рядом со стойкой не было высоких стульев. На стене за стойкой стояла небольшая батарея бутылок и кувшинов, почти без этикеток. Между стойкой и лестницей были маятниковые двери, совсем как в ковбойских фильмах.

Людей почти не было. За одним из столов сидели три фигуры, укутанные походными плащами. Судя по их небольшому росту, это были эльфы. Их лиц почти не было видно, лишь у одного из них торчала была небольшая седая борода. Когда они увидели Юиль, то прекратили говорить и уставились на нее. Девушка повернула к ним голову и слегка поклонилась. Они ответили ей своим поклоном и, сгрудившись, еще ближе друг к другу, зашептались о чем-то своем. На другой стороне сидели двое мужчин, что, окинув вошедших быстрым взглядом, потеряли интерес, продолжая свой разговор. Судя по всему, они обсуждали торговые сделки, и не стоит ли им отправиться в другие земли, для большего заработка. Еще одним человеком был бармен, крепкий телом, загорелый, с короткой взъерошенной прической. Он улыбнулся подошедшим:

– Леди Хааман, господин Д`Энуре. Рад видеть Вас в добром здравии. Чем обязаны?

– День добрый, господин Ренти. Мы принесли вашу посуду. А учитель хотел лично поблагодарить вашу жену.

– О-о-о! Думаю, ей будет очень приятно – он указал в сторону лестницы – проходите, она на кухне.

Девушка кивнула и зашла за стойку. Рей пошел за ней и увидел, что под лестницей есть еще одна, но ведущая вниз. Эльфийка смело начала спускаться в темноту, и он последовал за ней, ожидая увидеть типичный подвал, которым обычно пугают любителей уличного фаст-фуда: грязный, засаленный, вонючий, словом, полная антисанитария. Но увидел самую обычную кухню. Светлые стены и ряд столов и печей вдоль стены больше напоминали кухню его бабушки. Пара продолговатых окошек под потолком отводили весь пар и запах готовой еды. За плитой стояла женщина. Она была полноватой, с черными вьющимися волосами, до лопаток. Волосы были собраны под платок, и одета она была в такую же простую одежду, как и другие деревенские.

– Здравствуй, Лена – поздоровалась Юиль.

– Ой – резко вздрогнула женщина. Она повернулась и посмотрела на девушку и Рея. Ее лицо было круглым, с пухлыми губами и носом-картошкой. Смуглая кожа, говорила о том, что она не местная: Рей не смог вспомнить деревенских с таким же оттенком кожи.

Когда их взгляды встретились, женщина ойкнула еще раз: видимо она не ожидала его увидеть. Рей заговорил первым:

– Здравствуйте Лена. Я решил прийти и поблагодарить Вас, за прекрасное рагу – сказал он и улыбнулся, а после положил руку на грудь и слегка поклонился.

– Я-я-я… не стоило, правда… – ее голос задрожал. Она ответила более глубоким поклоном.

– Вот твой горшок – Юиль передала ей посуду, та взяла его и продолжила стоять столбом.

Рей наклонился к девушке и шепнул:

– Не будем отвлекать ее: у нее все-таки есть работа.

– Да, Вы правы. Лена прости, что отвлекли тебя; мы пойдем. Я зайду к тебе через пару дней и принесу еще трав и ягод.

– Ладно… хорошо – пролепетала женщина с округлыми глазами.

Когда они попрощались с трактирщиком и вышли, Рей спросил:

– Ты заплатила за еду заранее?

– Не совсем… Я приношу ей некоторые пряные травы, и она готовит для нас. Плюс, мы иногда помогаем им решать некоторые их проблемы, так что все остаются довольны.

– Некоторые проблемы?

– Иногда в округе появляются какие-нибудь дикие звери, или монстры. Мы с Тог’реком помогаем местным в этом.

– Понятно.

«Другими словами, эти двое тут как лесники, охотники и охранники. Народ спокоен, и все довольны».

– Учитель, не могли бы мы, перед тем как пойдем домой, заглянуть еще кое-куда?

– Почему бы и нет.

Они свернули с центральной улицы и, пройдя несколько поворотов, подошли в небольшому, даже по меркам деревни, домику. Вокруг домика было много грядок, на которых росли разные цветы, травы и мелкие кустарники.

Юиль постучала в дверь. За дверью что-то упало с металлическим звоном. Пока человек шел к двери, он еще раз обо что-то ударился и громко выругался. Голос был женским. Когда дверь открылась, на них хлынул целый букет различных ароматов. Пахло, кажется всем одновременно: и навозом, и цветами. Женщина, вышедшая из дома, пахла так же. Она была ростом чуть ниже Рея. Ее волосы до пояса были переплетены разными косичками, бусами, дредами, самых разных цветов. Из-под волос был виден венок из лоз неизвестных ему растений. Ее одежду было почти не видно, из-за разноцветного пончо, накинутого на плечи. Юбка, доходящая до щиколотки, имела примерно тот же фасон, что и пончо. Из-под юбки торчали носки коричневых ботинок.

– Ю-и-иль! – заулыбалась женщина. – Давненько не заходила, войдешь?

– Да нет спасибо, – сказала эльфийка с небольшим отвращением. – Вот, как и обещала – девушка передала ей свою сумку.

– О-о-о! Как, прелестно! – женщина закопалась в сумке и удовлетворительно кивнула.

– Христи – Юиль замялась и посмотрела на него – не могла бы ты, оказать мне услугу?

Женщина оторвалась от сумки:

– Какую? – она посмотрела вслед за ней и уставилась на Рея – А-а-а! Понятно… Как всегда?

– Ну, да.

Рею это не понравилось. Он взвесил все за и против и решил, что бежать пока еще рано. Женщина убежала в дом и начала там чем-то греметь. Рей подошел к эльфийке и спросил:

– А, кто она такая?

– Местная травница-лекарь. Христи… не совсем обычная, но свое дело знает. Она осмотрит Вас, так же, как и после каждого сильного приступа.

«А, понятно. Что-то наподобие терапевта: дышите – не дышите. Только вот спокойнее от этого не становится».

Женщина вышла из дома с какой-то бутылкой. Она поболтала ее, выпила и скривила лицо. Потом с шумом выдохнула, передала бутылку эльфийке, потерла руки, хлопнула себя по щекам и улыбнулась:

– Ну-с, начнем?

Юиль понюхала жидкость и резко отдернула голову. Рею показалось, что у эльфийки заслезились глаза. Христи развела руки на расстоянии сантиметров сорока. У ее ладоней появились такие же магические круги, как и у Юиль. Разница между кругами была в размере: круги Христи не превышали пяти сантиметров. Между ними начал клубится воздух и образовалось небольшое облачко. Женщина приблизилась к Рею и тот отпрянул. Юиль подошла к нему, взяла за руку и сказала:

– Учитель, не бойтесь. Вы же раз в пару месяцев это делали – это не больно – она посмотрела ему в глаза. Впервые Рей увидел в ее глазах сочувствие и тревогу.

Христи приблизилась опять и расположила ладони с двух сторон от его головы. Рей зажмурился и задержал дыхание, но ничего не происходило. Он открыл глаза и задышал. Сторонних запахов не было, зрение не помутилось. При попытке повернуть голову, Рей тут же был отдёрнут Христи:

– Не дергайтесь!

Он замер и почувствовал нарастающую теплоту в голове. Тепло распространялось от висков к затылку. Сознание стало успокаиваться, а тревоги испарялись, как влага в жаркий день. Приятное чувство неги, начало распространяться по всему телу. Рей чувствовал себя так, как будто бы, он уже выпил пару бокалов вина.

Христи же наоборот все выглядела все серьезнее и серьезнее.

– Хм…

«Что значит это «Хм…»? – его вдруг пробил холодный пот – «А, что если она поняла, что вместо старика тут я?! Она же его постоянно осматривает?» – по его спине побежали мурашки. Холод, растекавшийся по спине, и теплота, исходящая из головы, создали фантасмагоричное ощущение.

Христи закончила осмотр, отошла и встала в задумчивую позу. Она скрестила руки на груди, правой рукой взялась за подбородок и стала пристально всматриваться в Рея. Тот же, обливался потом и сожалел, что не взял с собой [Плащ Мотылька].

– Его разум здоров.

– ЧТО?! – эльфийка вскрикнула. Ее глаза почти вылезли из орбит, а рот не произвольно скривился.

– Его разум здоров – повторила женщина. Тишина, нависшая над ними, была оглушающей. Христи продолжила:

– Здоров, но пуст…

– В каком это смысле? – продолжала удивляться эльфийка

– Как бы объяснить… – женщина замялась – Представь себе горшок полный фруктов. Потом фрукты сгнивают. Таков был его разум. Но сейчас горшок пуст. Не совсем чист, но пуст… Его разум, представлял собой мешанину из пережитых неудач и невзгод, потерь и груза долгих лет, пережитых приключений и тому подобного. Но сейчас, он будто сбросил все это с себя… Будто из горшка выкинули всю гниль. Но вместе с гнилью выкинули и пару еще спелых плодов.

– Что это значит? – спросила потрясенная эльфийка.

– Господин Д`Энуре, – проигнорировала ее вопрос Христи – у Вас не было провалов в памяти?

В голове Рея тут же родилась идея:

– Откровенно говоря, я помню только некоторые важные события, произошедшие в моей жизни… но много чего из моей памяти стерлось.

«Джек-пот! Амнезия! Трюк дешевый, но так можно и тупые вопросы задавать, и не вызывать подозрений! Ай да, травница! Не воняй ты на всю округу, расцеловал бы тебя тут же! Будем в таверне, я тебя угощу, честное слово!»

– Честно говоря – вклинилась в разговор эльфийка – он со вчерашнего вечера странный был, даже для себя самого. Вопросы задавал глупые, вел себя как дитя…

– А, тогда понятно – Христи стала напоминать врача, который смог определить точный диагноз – его разум частично восстановился, но за счет потери большей части воспоминаний.

– Совсем? – переспросила Юиль. Рей чуть нахмурился:

«Значит, все-таки хотели из старика что-то выудить. Черт! Надо придумать что-нибудь, а то прикопают в лесу, если они решат, что я бесполезен. И все, кончился, супердед…»

– Не думаю. Скорее всего, большая часть воспоминаний действительно не вернется никогда, возраст то уже не детский. Но могут вернуться важные для него воспоминания.

– А его навыки? – впервые с начала разговора в голосе девушки послышалась мольба.

– Полностью не восстановится. Самые сильные заклинания он забудет, скорее всего навсегда. Наврятли он ими так уж часто пользовался. А вот заклинания попроще, да и сам навык владения магией никуда не денется: он ведь не одну сотню лет его использовал, они должны были стать его частью, рефлексами, так сказать. Но возможно понадобиться время…

Рей решил перекинуть мяч на сторону эльфийки:

– С такой старательной ученицей, как ты, я думаю, МЫ, быстро навыки восстановим. Ты ведь, не откажешь мне в помощи?

– Мне учить такого великого заклинателя… даже не знаю…

«Хочешь съехать? Я тебе этого не дам сделать, занозонька моя». Реймонд картинно вздохнул:

– Эх, вот ведь какие ученики пошли. Учишь их, учишь…

Эльфийка посмотрела на него с прищуром:

– Грязный трюк, учитель…

– Помочь немощному старику?

Девушка опустила глаза, тяжело вдохнула и согласилась:

– Ладно, все равно я не смогу Вас бросить. Христи, а ты не можешь как-то восстановить ему воспоминания? Хотя бы частично?

– Увы, но нет. Я не настолько сильна в псионике, а разум штука непредсказуемая. Без специальной подготовки это могут делать только…

– Ткачи Снов… – закончила за нее эльфийка, – а их не видели уже века два, а то и все четыре…

– Может, попробуешь в город сходить? В храмах или в Гильдии охотников могут быть более сведущие лекари и псионики?

Юиль отрицательно покачала головой:

– Псиоников точно не много: толковых, тут же разбирают дворяне, или они устраиваются в столице. Они штучный товар, а простые лекари могут и не помочь…

– До столицы отсюда далековато – задумалась Христи – хотя если сильно нужно можно и в столицу сходить. Я вот никогда там не была, да и не охота, честно говоря. Мне у леса отлично живется.

– Ему нельзя в столицу.

– Почему? – в два голоса спросили Рей и Христи.

– Это… Не тот разговор, который стоит вести. Ладно, спасибо тебе Христи.

– Ой, да мне то за что: разок магией попользоваться, не велик труд.

Реймонд и Юиль вышли из переулка на улицу, и пошли к центру деревни. Рей, снедаемый любопытством, спросил:

– Так напомни мне, пожалуйста, а почему мне в столицу нельзя?

– Я расскажу об этом… потом… Но не здесь и не сейчас.

– Неужели это великая тайна?

– Не то чтобы – девушка вздохнула и потерла переносицу, – Вы к тому моменту уже небыли здоровы умом и оскорбили правящего на тот момент Императора…

– И меня отправили на «почетную пенсию»?

– Да. Или темница с «почетной» виселицей…

«М-да, выбор-то, действительно не велик. Интересно, а что этот дед такого выкинул?»

Повернув на ту же грунтовую дорогу, по которой они пришли, старик и эльфийка направились в сторону дома. Шли они молча, так как каждый был погружен в свои мысли. Юиль думала, что же ей теперь делать: отправиться в город и поискать хорошего лекаря или псионика, если повезет, или остаться тут. Она обещала, что ее учитель «не уйдет» всеми забытым и брошенным стариком. А сейчас ведь и не понятно, что ей делать. Хоть он и лишился памяти, но в целом выглядит бодрее, чем предыдущие пятнадцать лет. Возможно, Мать-Богиня услышала ее молитвы?

Рей же углубился в анализ ситуации:

«И так, подведем итог. Все больше похоже на то, что это все взаправду. У меня классная позиция: я маразматический дед с провалами в памяти. Я, как группа АББА: когда-то был на высоте, а сейчас только память обо мне и осталась. У деда есть ученица, которую можно использовать и как ходячую википедию, и как тренера для восстановления дедовского магического кун-фу. Остается вопрос лишь с тем громилой: кто он такой, и каким ветром его к деду прибило. Так же, я могу поездить по городам туристом, как будто бы ищу лекаря для починки памяти. Только вот в столицу нельзя. Интересно, а чем дед Императору-то насолил?

В общих чертах, план таков: я усаживаюсь за биографию деда, хотя бы краткую, и параллельно учусь у девчонки магии. Как только стану достаточно прокаченным, буду думать, что же дальше. Сидеть в халупе, в забытой богами деревне, меня не устраивает. Хотя бы в городишко, какой никакой переехать. Тут же должны быть города, не уступающие столице? Кстати, я так и не понял, какая у них тут валюта. Хотя на худой конец можно дедовские медальки сдать, они ценные вроде. Ну, или гардеробчик тот же, должен же он, стоить хоть каких-то денег. Ладно, оставим эту проблему на потом, сначала книги и тренировки…»

***

Удаляющиеся фигуры, девушки – эльфа и старика, покинули деревню и уже отошли на расстояние приблизительно с четверть лиги. На самом краю деревни стояла маленькая одинокая девочка, лет пяти, что смотрела на свою ладонь: по ней ползла божья коровка. Девочка улыбнулась и начала поворачивать ладонь так, чтобы божья коровка находилась всегда сверху. Она продолжала с упоением смотреть на коровку белыми светящимися глазами. Девочка подняла руку и божья коровка, расправив крылья, взлетела. Ее полет был не ровным, петляющим.

Жучок успел пролететь не больше пяти метров в сторону деревни, как был пойман другой рукой, рукой мальчишки. Ему на вид было лет шесть, может семь. Он раскрыл ладонь, и девочка увидела, как божья коровка дергалась, агонизируя. Жучок дергал лапками, судорожно расправлял крылышки и даже жалобно поскрипывал. Спустя пару мгновений жучок затих, потом посерел и рассыпался в прах. Мальчик продолжавший приближаться к ней, высыпал останки жука на землю. Прах развеялся, прежде чем достиг земли.

Девочка скривилась:

– Нарушаешь правила: у нее могло быть потомство.

– Ха! А ты могла бы направить ее в другую сторону. Хотя ты и без меня знаешь, что потомства у нее не было.

Мальчик подошел вплотную. Дети были похожи как близнецы за исключением нескольких деталей: одежда детей была разных тонов; мальчик носил более темную, а девочка более светлую. Но главным их различием были глаза. Глаза девочки были светящимися и белыми, будто свет самой жизни струился в них. У мальчика были матово-черные глаза, от которых исходило могильное спокойствие.

Он кивнул в сторону опустевшей дороги:

– Что думаешь?

Девочка повернулась и поглядела на холм:

– Даже предположить не могу.

– Ее воля и вправду не постижима. Хотя я чуть обижен, что старик выпал из цикла.

– Старик не выпал – его душа уже упокоилась. Он пережил много тягот и заслужил покой.

– А зачем Ей ЭТОТ? Ни талантов, ни рвения. Он только о своей шкуре печется. Неужели Она не могла выбрать кого-то другого?

– Если Она сделал такой выбор, значит пусть так должно быть. Мы лишь соблюдаем непрерывность цикла. Все остальное в Ее ведении.

– Я знаю и не оспариваю Ее волю, только не уверен, что он сможет справиться…

– Мы не можем, точно предсказать, что Она ему готовит…

Между ними повисла тишина. Первым ее разорвал мальчик:

– Ладно, мне пора. Еще увидимся.

– Обязательно – сказала девочка и улыбнулась. Мальчик улыбнулся ей в ответ. Если бы их кто-нибудь увидел сейчас, то был бы очарован их улыбками, возможно, самыми красивыми и теплыми улыбками во всем мире.

Из-под ног мальчика начал подниматься черный дым. Он в считанные секунды объял его полностью, а потом растаял, вместе с мальчиком, будто того не было; даже следов не осталось. Девочка еще раз глянула на дорогу и сказал:

– Помоги им, направь их и защити, прошу тебя Матушка…

Ее окутал такой же дым, только белого цвета, и девочка исчезла.

Глава 2.

Сенатор Ростак Альпин шел по коридору по направлению к Залу заседаний. Само заседание закончилось час назад, но он получил записку с просьбой о встрече. Надежнее места, чем Зал заседаний, была только Имперская сокровищница. Та самая сокровищница, само существование которой ставилось под сомнением. Ходило много слухов, где она находится и существует она в действительности.

Сенат же, наоборот был вторым, после Имперского Дворца, по известности зданием по всем землям бывшей Империи. Само здание Сената было оформленным просто и без изысков: белые стены, без украшений, характерных для других административных зданий Империи, снаружи, и простая отделка внутри. Здание было куполообразным и не высоким, не более шести метров. В диаметре купол был около пятидесяти метров. От стены здания до ажурного кованного металлического заборчика было еще пятьдесят метров небольшой лужайки.

И снаружи, и внутри стены здания были голыми, без статуй и лепнины. Таким образом, Первый Император давал понять, что быть сенатором это не привилегия. Внутри Сенат состоял из двух этажей: на первом были комнаты сенаторов и уборные, на втором Зал заседаний.

Комнаты были три метра в ширину и четыре в длину. В каждой комнате стояли кровать, стол с письменными принадлежностями, стул, шкаф, маленький столик, на котором стояли кувшин с водой и небольшой таз. Вся мебель была простой, без изысков. Все комнаты были однотипными, для сенаторов всех сословий: как для дворян, так и для других представителей. Всего таких комнат было сто пятьдесят, но сегодня использовалась лишь сотня.

По мнению большинства сенаторов, такие комнаты больше напоминали тюремные камеры, нежели комнаты сенаторов, но не они тут были главными. Первый Император издал указ о том, что вся территория Сената принадлежит самому Сенату. Ни Имперские, ни приказы других ведомств не работали в стенах Сената, даже приказы самого Императора. Единственной властью на территории здания Сената был Легион Сената.

Легион Сената был отдельным легионом Имперской армии. У него была лишь одна задача: служение Сенату. Они занимались доставкой указов и писем Сената, сопровождением сенаторов, обеспечением их безопасности и предоставляли убежище тем сенаторам, жизням которых, что-либо угрожало.

Воины легиона были облачены в броню из адамита, магического металла, темно-серого цвета, одного из самых прочных из известных металлов в мире. Их броня полностью закрывает тело, не оставляя ни единого клочка открытой кожи. Лицо было закрыто маской из того же адамита. Вся броня единого размера, поэтому не было понятно, носили ее мужчины, женщины или представители других рас. Даже самые опытные сенаторы, не могли отличить одного воина от другого. Легионеры не носили знаков различия, за исключением Легата Сената, чьим единственным выдающимся элементом доспеха был эполет на правом плече. Он был выполнен из титана, твёрдого блестящего металла с изображением символа Сената – купол здания Сената и свиток. Воины не разговаривали, поэтому не было понятно, как они держали связь друг с другом. Единственным человеком, от которого можно добиться каких-либо слов, это был все тот же Легат Сената. Иногда посыльные могли бросить пар фраз, но даже такое случалось крайне редко.

Никто не видел, как легионеры снимают броню, едят и где на территории Сената расположены их комнаты. Таинственность, окружавшая весь легион, стала плодотворной почвой для слухов и мифов. Одни говорили, что это и не люди вовсе, а магические твари, призванные секретным ритуалом Первого Императора. Другие, что воины легиона давно мертвы, а их души оказались привязаны к их доспехам, и они будут служить до тех пор, пока стоит Сенат.

Открытого набора в легион никогда не проводилось, они никогда ничего не закупали из еды, оружия или утвари. Их пытались подкупить, запугать и убить, но все попытки оказались тщетны. Попытки отправить туда разведчиков, шпионов и охотников воровских классов успехом не увенчалась – все они пропали без вести. С тех пор этим легионом, в равной степени как восхищаются, так и ненавидят.

Сенатор Альпин поднялся в Залу заседаний, на второй этаж. Он увидел того, кто прислал ему записку. Это был сенатор Артик Гвурий: полноватый мужчина, одетый в такое белое одеяние, как и он сам. Одним из правил, за соблюдением коего следили легионеры, так это то, что всем сенаторам, находящимся в здании Сената, было приписано одевать одежду, подготовленную для каждого сенатора. Это была белая тога и кожаные сандалии. Многим из дворян не нравилась эта традиция, но легионеры не допускал в зал заседаний никого в другой одежде. Большее недовольство вызывало только то, что переодеваться им приходилось самим, ведь на территорию здания пускали только сенаторов; слуги и охрана должна была ждать за пределами двора Сената.

Гвурий заметил его, встал и пошел к нему навстречу широко улыбаясь. Альпин так же улыбнулся:

– Сенатор Гвурий, рад видеть Вас, снова – сказал Альпин. Ему пришлось наклониться, чтобы обнять Гвурия, подмечая, что последний выглядел взволновано.

– Что-то случилось?

– Если говорить откровенно, то эти сандалии добьют мои ноги рано или поздно.

Они рассмеялись. Шутка, про неудобные сандалии, была стандартной и постоянной среди сенаторов. Альпин продолжил:

– И все-таки, наврятли Вы прислали мне записку, только ради того, чтобы это обсудить.

– А вы не ходите кругами, мой друг.

– Прямой путь всегда короче.

Альпин был неплохим политиком. Его отец учил Ростака быть хамелеоном. «В политике, сынок, нужно уметь быть, кем угодно: и прикидываться добычей, и стать хищником, и стервятником, ждущим своей очереди». За этот совет он часто благодарил своего покойного отца. Став сенатором, он изучал всех потенциально «интересных» людей: людей со связями и амбициями, тех на кого можно положиться и тех, кем можно пожертвовать, тех, кто искренне наивно верен своим идеям и тем, кто не продал свою маму только потому, что цена не устроила. Всех их можно было использовать, каждого для своей цели.

Гвурий был на границе бесполезного и нужного людей. Другие дворяне не стали бы с ним общаться вне заседаний, но Альпин знал, что маленькие люди, могут быть очень полезными и отбрасывать их только из-за разницы их происхождений глупо.

Гвурий происходил из ремесленников. Он поднялся как член гильдии ремесленников с запада Империи. Став ее главой, он избрался сенатором, как поговаривают, за хорошую сумму денег, а после перебрался в столицу. Больших успехов Гвурий не снискал, а так как следующим главой ремесленников стал его младший брат, то сенаторствовал он уже как третий срок. Судя по всему, Артик всего-навсего хотел выцепить, хоть какой-то мелкий дворянский титул для своей семьи. И тем не менее, Гвурий оставался ремесленником, а сними лучше всего говорить максимально прямолинейно и быть терпеливым.

– Есть один вопрос, который мне и вправду хотелось бы обсудить… – Гвурий огляделся. Рядом никого не было; Альпин ждал.

– Мой брат, – продолжил Артик, – сообщил мне, что по всему западу у местных мастеров были заказаны комплекты брони эльфов, общим числом равной центурии. По своим каналам, ему удалось узнать, что несколько ниточек ведет к людям, связанным с одним из легатов…

– И все? – спросил Альпин с недовольством.

– Нет, не все – Гвурий пытался играть в умелого политика, сливающего информацию по крупицам, но делал это так не умело и неловко, что больше вызывал раздражение, чем интерес.

И несмотря на это, Альпин молчал. С одной стороны, это могли быть комплекты, для театральной постановки или боев на Имперской Арене, с другой смущало их количество: сто комплектов, зачем так много? И почему именно в Приграничье? Хоть народ эльфов проживал западнее Приграничья и лучше знал свою броню, но сто комплектов…

– Так же, мы провели расследование – продолжил Гвурий, делая ставку на слове «Мы» – и выяснили, что люди, связанные с этим легатом, общались с наемниками, что из «вольных», и после этого, несколько групп, составленные из таких людей, разными путями, тайно отправились в Приграничье.

Альпин обладал неплохой интуицией, и в его разум сразу кольнула мысль, что из этого можно что-то выудить. Осталось узнать лишь один вопрос:

– И имя этого легата Вам не известно?

– Отчего же, известно – Гвурий набивал себе цену, хуже базарной бабки – это Ваш «добрый» друг Анций Сувор, легат четвертого легиона.

Бровь Альпина дернулась при упоминании этого имени. Сувор был амбициозным и чертовски заносчивым. Он принадлежал к древнему дворянскому роду, ютившемуся на севере Империи. Будучи красивым, обаятельным и харизматичным, Сувор быстро продвигался по службе. От центуриона к легату за два года, из легата десятого в легаты шестого еще за пять. Если бы он строил свою карьеру исключительно в армии, то проблем бы не было, но этот парень сразу после становления легатом, попытался влезть в игры дворян из знатных семейств, а потом и в Сенат.

Между армией и Сенатом был не подписанный ни кем договор: Сенат не лезет с политикой в армию, а те не лезут в Сенат. Этот выскочка не соблюдал ни каких правил игры. Это привело к конфликтам внутри Сената: две из трех фракций были против третьей, к которой он примкнул. Впоследствии, фракция «севера», попросила его покинуть свои ряды, дабы не нарушать «тройную ничью» – так называли борьбу трех сил в Сенате.

Все фракции внутри Сената имели приблизительно одинаковый политический вес. И лишь одной удавалось нарастить мощь, как две другие образовывали союз, и борьба опять заходила в тупик. «Северные» были представлены в основном детьми именитых дворян и требовали укрепления своей власти и власти дворянства в целом. «Западные» – наоборот, состояли в основном из зажиточных крестьян, ремесленников и молодых дворянских домов, коим давали земли на западе страны; они выступали за республиканские законы. «Южные» же не придерживались каких-то конкретных политических взглядов. Они отстаивали интересы купцов, ведь практически все самые «жирные» торговые маршруты, лежали через юг страны. Поэтому «южные» выдвигали идеи торговых привилегий.

Сувору оппонировали многие и одним из самых ярых противников прихода армии в Сенат, был как раз Альпин, который относил себя к южной фракции, даже несмотря на то, что был уроженцем севера. Кроме того, Сувор сосредоточил свое внимание на дворянских интригах и добился в этом не плохих результатов. Без ложной скромности их можно даже назвать выдающимися: поговаривают, что он стал фаворитом самой Правящей Матери, чем взбесил половину дворянского общества. Говоря в двух словах, этот парень лез везде, куда только мог.

Гвурий улыбнулся, увидев реакцию Альпина:

– Я знал, что эта новость Вам понравится!

– М-да… новость… занимательная. Вот только я не понимаю, а почему Вы обратились ко мне?

– Я подумал, что Вам будет интересно об этом узнать – улыбнулся Гвурий.

Альпину не нравилось быть должником, но в политике часто приходилось укреплять «дружбу» взаимовыгодной помощью. Важно было не переборщить и оказать услугу равную оказанному одолжению. Информация, которой поделился Гвурий, не была особо важной, но правильно поданной она стать ценной.

– Хочу выразить Вам свою благодарность. И могу Вас заверить, что наши дружеские отношения, крепки как никогда – Альпин улыбнулся Гвурию.

Гвурий улыбнулся в ответ, и они направились к лестнице. Дальнейший разговор шел ни о чем, как и все нейтральные разговоры. Когда они расстались, и Альпин пришел в выделенную ему комнату, он погрузился в размышления, где и как использовать информацию о Суворе.

«Зачем ему броня? Он не любитель представлений или боев на арене. Выходит, он собирается пускать ее в дело. Тем более, что сделал заказ на западе. Но зачем? Вариантов масса, но самым вероятным будет тот, что он хочет устроить провокацию.

Эльфийского Королевского, как такового, уже две сотни лет как нет; они не опаснее комара. Поднять свой авторитет, через войну? Ну, тут ему придется потерпеть поражение: легаты первых трех легионов имеют слишком прочные позиции среди знати. Да и если кто и отправится на разбирательство, то это будет легат первого или второго, других Правящая Мать просто не сможет отправить…» – на секунду Альпин засомневался в своих выводах – «Или, все же может? Если он ее фаворит, то может и отправить. Решение за Императором, иначе говоря, за ней. Если она объявит войну Эльфийскому Королевству, то нужно передать [Жезл Фельдмаршал] одному из легатов, но в законах не сказано какому конкретно.

Обычно этим легатом бывает легат Первого. Но он стар, и его отставка лишь вопрос скорого времени. Сувор станет Фельдмаршалом, «одержит» победу над эльфами, присоединит их земли к Империи, вернется победителем, старый Первый Легат уйдет на пенсию, а Сувор займет его место. Итог: у нас будет самый молодой Первый Легат в истории. Он сможет заткнуть всех дворян, точащих на него зуб, и даже многие сенаторы решат воспользоваться его поддержкой. Он станет вторым… нет, третьим человеком в Империи. Хм… нужно направить своих людей в Приграничные земли и ко двору Его Величества. Его мотивы теперь понятны, осталось понять мотивы Правящей Матери. И так, кого же туда послать?».

***

Следующие несколько дней были для Рея насыщенными. Первым делом он решил понять, кем был громила.

Верзила, которого, зовут Тог’рек, «оказывается», был варваром. И ведь ни одной предпосылки думать, так не было! Он пришел с южных степей и был сильнейшим воином своего племени, быстро завоевав право стать вождем. Правда, старейшины быстро поняли, что «соображалка» у нового вождя работает не очень. Поэтому они наплели ему сказки, что он без двух минут герой, но было бы неплохо попутешествовать и совершить пару подвигов, дабы точно стать легендой всех варваров. Здоровяк, к его чести конечно, понял, что племя было не особо довольно им. И решил найти себе наставника, который бы обучил его и сделал чуточку мудрее. За годы своих путешествий, здоровяк видел много разных людей. Кто-то брезговал его компанией, а кто-то пытался использовать его силу в своих целях.

Он уже отчаялся, когда в Вудбурге, встретил купца, который рассказал ему о Великом Архимаге, живущим в небольшой деревушке неподалеку. Так он узнал про Арчибальда Д’Энуре и, восхитившись его подвигами, решил, что это именно тот человек, который ему был нужен. Когда он встретил деда, то немного расстроился, узнав, что старик на грани маразма. Но разговор с ним, изменил его решение. Тог’рек понял, что старик был одним из немногих людей, кто видел его реальные стремления. Поэтому между ними состоялась сделка: дед будет его учить, как лучше управлять людьми, но только пока Тог’рек будет выполнять все его приказы.

По разговору с ним Рей понял, что громила совсем чуть-чуть комплексует из-за своего не высокого ума, и порадовался, что, если придет нужда обмануть его, это не будет проблемой. С другой стороны, ему пришлось вспоминать все уроки, которые он получил на курсах по управлению людьми и потихоньку «скармливать» их Тог’реку.

С эльфийкой дела обстояли лучше. Рей изучал магию по ее наставлениям, и дело двигалось, достаточно оперативно. Контроль магических сил и создание круга заклинаний (того светящегося диска, что он видел раньше), было освоено им в течении пары часов. Затем они приступили к не боевой магии; некоторые заклинания до конца дня. Следующий день он посвятил сидению за книгами и изучению биографии Арчибальда.

Далее Реймонд несколько дней изучал заклинания разных школ и уровней. И вот тут начались проблемы. Его мозг кипел после многих повторений и правил, и чем выше было заклинание, тем больше его разум напрягался. То, что поначалу выглядела как легкая прогулка, через два дня превратилось в пытку. Подумав, он решил, что лучше будет не увлекаться и разделить день на две половины: в первой он занимался магией, во второй книгами. Это уменьшало нагрузку на разум, но, тем не менее, легче стало лишь отчасти.

– Вы будете сегодня вставать? – раздался недовольный голос девушки из-за двери

– Нет, отстань, у меня разум кипит. Мне нужен выходной – Рей даже не пытался вставать с постели.

– Если Вы не будете постоянно проводить тренировки, то Вам будет лишь хуже. Ваш дражайший разум нужно тренировать – сказала девушка и вошла в его спальню.

– Скажи, в кого ты такая вредная, в маму или папу?

– В Вас: Вы же меня такой обучили. И я лучше кого-либо знаю, что Вы сейчас чувствуете. Ладно, если не хотите заниматься магией, то хоть займите разум книгами – сдалась девушка и вышла.

«Вот, ведь заноза» – эту фразу, за последнюю неделю, Рей повторял по сто раз на дню – «С другой стороны – она права. Надо бы почитать о природной магии побольше».

За эти дни из книг и разговоров он подчерпнул для себя тонну полезной информации. Во-первых, этому деду действительно триста восемнадцать лет. Правда, по местным меркам. Их год был чуть короче, того, что он знал: триста шестьдесят дней ровно. А значит, дедушке сейчас в его мире было бы триста тринадцать или около того. Все равно чудовищно много. Если его понимание магии было правильным, то все дело в самой магической силе, у которой был пассивный эффект: он продлевал молодость и жизнь в частности, в зависимости от силы заклинателя.

Так же, он узнал, что у них не было понятия «месяцев». Их год делился на четыре сезона: сезон воды – зима, сезон земли – весна, сезон огня – лето и сезон воздуха – осень. Дни же или считались обычным порядком, например, десятый день, двадцать первый или восемьдесят восьмой; или же каждый сезон разбивался на девять декад, например, восьмой день первой декады, сезона воды. Второй метод использовался в основном в официальных документах. Новый год отсутствовал, но был похожий на него праздник Пробуждения. Он отмечался первого числа сезона земли и обозначал новое начинание или пробуждение всей природы.

В других странах использовались другие системы, но Рей счел эту информацию не самой важной сейчас. Там говорилось что-то про лунные циклы, девять сезонов и День Тьмы, но ему не предстояло уезжать далеко, так что читал он об этом по диагонали.

1Государственная структура была различной, но в основном все сводилось к монархии. Она была практически везде абсолютной, но в некоторых государствах был силен нобилитет. Он представал в разных формах: где-то старым добрым дворянством, где-то рыцарством, а где-то олигархией. В текущее время Империя была монархически-дворянской до мозга костей. Сенат же, основанный Первым Императором, давно потерял ту силу, которую имел. Когда-то Сенат действительно соответствовал своему статусу. Он издавал законы Империи и был мощнейшей политической структурой Империи. Первый Император сам ограничил себе власть Сенатом, дабы его потомки не разбазарили труд всей его жизни.

Но, как показала история, случилось как раз то, чего он и боялся. Его внук, Август Третий, не соответствовал талантами своему званию и в Империи начался упадок. Эти времена были прозваны Темными, да и сам Император получил аналогичное прозвище. Чудовищная коррупция, возрастание влияния старых дворян и недовольство властей провинций таким положением дел, вылились в бунты, и легионы вынуждены были тушить один пожар восстания за другим. Среди народа ходила даже шутка, что в Темные времена легионеры истоптали больше сапог, чем во времена основания Империи.

Пришедший ему на смену Август Четвертый, был более умен, но исправить полностью ситуацию уже не мог. Дабы сохранить Империю хоть в каком-то виде, ему пришлось даровать независимость многим провинциям, что завоевал его прадедом. Так же, ради пополнения бюджета, ему пришлось пойти на уступки богатых и знатных дворян, что отодвинуло Сенат от реальной политической власти. Он начал вести популистскую политику, дабы задобрит народ. Частые народные гуляния и декламация возвращения Империи к временам Первого Императора, перемежалась с принятием законов усиливших власть дворян.

После этого Сенат, из главного органа страны, превратился в фикцию. Сейчас почти все выбранные сенаторы были или богачами, купившими себе голоса, или ставленниками дворян. Редкие сенаторы, попавшие в него честно, реальной силы не имели и либо выдвигали «травоядные» решения, либо никак не влияли на реальную политическую жизнь страны. Так большей части влиятельных дворян Сенат перестал быть хоть как-то интересен. Стремились же в него в основном богатые купцы или главы ремесленных гильдий, желавшие получить дворянство, за выслугу лет. Редкими гостями в Сенате были мелкие дворяне или третьи и последующие сыны более знатных родов.

Император, правящий сегодня, был еще слишком юн, чтобы войти на трон: ему было еще только семнадцать. В права Императора он вступит в двадцать один, в день своего рождения и свадьбы одновременно. На данный момент регентом юноши была его родная мать, носящая временный титул Правящая Мать. Поиск жены для Императора активно начнется к его девятнадцатилетию и за полгода до коронации имя невесты объявят официально. Так что сейчас, те дворяне, что корили судьбу, за дарованных им дочерей, устроили тараканьи бега, жестокости которых, могли бы позавидовать самые кровожадные твари арены.

Рей, все это прочитавший, расстроился. Он надеялся, что в этом мире, мире магии и эльфов, сильные мира сего, сильно отличались, от тех, кого он знал. Но они были такими же жадными до власти и денег, сукиными детьми. Они были так же далеки от народа, от его интересов и чаяний, как и политики его мира.

Про другие государства информации было мало, либо она была устаревшей. Да и соседей у Империи было не много. На юго-западе было Королевство эльфов, достаточно миролюбивое и пацифистское государство. На северо-западе находились Пепельный край, земли, располагавшиеся у еле живого вулкана, известными своими плодородными землями и потрясающими винами, изготовленными из винограда, выращенного на вулканической почве.

Де-юре Пепельный край были под властью Империи, де факто же, они были независимы. Правил этими землями союз купцов, больше заинтересованный в торговле, чем в войне или политической борьбе столичных дворян. Единственным темным пятном западной части Империи был Туманный край, земли, брошенные более ста лет назад. На юге от Империи лежали бескрайние степи, что отделяли Империю и прибрежные города государства и были, ничейными землями. Они не были очень плодородны, населены множеством племен варваров и некоторыми видами зверолюдей. И за исключением гигантских стад копытных и птериксов, ценности не представляли. Даже Первый Император не сильно стремился к завоеванию степей.

Рея заинтересовали зверолюди, но они отличались от того, что он себе представлял: они были больше зверьми, чем людьми. Поэтому у них никогда не получалось создать свое государство. Единственным исключением было Королевство зверолюдей, располагающееся к западу от вулкана.

Рей потянулся, поднялся, оделся и подошел к столу. Затем он закрыл глаза и максимально точно, насколько позволяла его память, представил в своей голове кружку с кофе, и через мгновение терпкий бодрящий запах достиг его носа. Открыв один глаз, Рей улыбнулся. Проведя многие тесты, он понял, что псионическое сотворение ему недоступно, несмотря на то, что старик им владел. Единственное, что ему удавалось создать, это было кофе, в его любимой кружке с любимой рок-группой. Лучшим временем для его создания было утро, тяжелее всего это давалось в полдень. Предыдущая созданная кружка, тут же рассыпалась в песок. Как бы он ни старался, не мог создать больше двух кружек в день, с перерывом в несколько часов. Поэтому он решил пользоваться этим навыком исключительно утром.

Он подошел к двери и снова усмехнулся, вспоминая, как ощущал себя, когда впервые взялся за ручку. Сегодня Рей спустился позже обычного, поэтому не застал завтракающих эльфийку и громилу. Да, он знал их имена, но отказывался думать о них, как о друзьях, так как не доверял им полностью. Разговаривая с ними, он понимал, почему они были с дедом, но все равно в их словах была не только забота, но и желание кое-что получить от старика. Громила хотел мудрости, (будто ее на рынке продают, по пол килограмма в одни руки!), а девушке были интересны его магические записи, книги по разным ее видам и заметки о магии, сделанные им в ходе своих путешествий. Так что Реймонд решил, что лучше будет с ними не сближаться полностью, дабы не утратить бдительность.

С заднего двора послышался голос девушки: она опять отчитывала громилу. Тот регулярно, во время своих тренировок, влезал на ее клумбы. Рей не любил комнатные растения, но понимал ценность того, что росло на клумбе. Там были в основном лечебные и пряные травы, которые девушка, раздавала в деревне. Да, они защищали деревню, только охрана деревни не была нужна постоянно. А быть просто нахлебниками, нельзя – иначе деревенские, быстро в них разочаруются. И хоть в лицо никто из них ничего не скажет, жители деревни резко поменяют свое отношение к ним. Жить в деревне с плохой репутацией, было сродни пытке.

Деньгами же не все проблемы можно решить. Рей узнал, что у девушки был магический предмет [Малый Мешочек с Золотом], что содержал максимум двадцать золотых и восстанавливал один золотой раз в сутки. Но проблема в том, что золото в деревне практически не имело хода: за исключением владельцев трактира, у деревенских, золота не водилось, поэтому им тяжело было рассчитываться с ними. В ходу были в основном медные и серебряные монеты.

Мешочек был подарен эльфийке новым Верховным Магистром Академии, после того как она вызвалась сопровождать Арчибальда на «заслуженный отдых». Преподавательский состав не был доволен, что из хранилища Академии, раздаются ценные вещи, но, когда магистр сказал, что передает его самому Верховному Архимагу, ропот прекратился.

Именно поставка трав и защита были платой за некоторые услуги, предоставляемые им в деревне. Как и все эльфы равнин, девушка отлично разбиралась в травах. Для Тог’река же большой разницы между целебными травами и сорняками не было.

Рей не стал выслушивать очередные препирания и отправился в кабинет. Он взял книгу с основами природной магии и увлекся чтением. Магия была тем, что давалось ему проще всего. Наверное, это было потому, что знания, полученные стариком, и его умения были действительно обширны.

Все заклинатели делились на псиоников, элементалистов, заклинателей природной магии, мастеров темных искусств, светлых магов и заклинателей первородной магии. Основой псионической магии были логическое мышление, рациональность и ясность мышления. Достаточно талантливые псионики могли превращать свою магическую энергию в предметы, например, в обычный меч или небольшой щит. В связи с высокими требованиями к талантам заклинателя, псионики были вторыми, по редкости среди встречающихся заклинателей.

Элементалисты были самыми распространенными заклинателями. Эта магия была хорошо изучена, понятно структурирована и требовала меньших талантов к магии. Силу же элементалисты черпали из четырех стихий: земли, огня, ветра и воды. Именно элементалистов чаще всего выпускали Магические Академии и Гильдии Охотников.

Заклинателями природной магии были в основном друиды, но это было не обязательно. К природной магии так же относился призыв живых существ и алхимия. Так что следопыты, алхимики и некоторые мастера ядов, воровских классов, тоже могли считаться заклинателями природной магии. Но большая часть этих заклинателей действительно были друидами. Они взывали к силам природы, для помощи союзникам или их исцелению.

Самыми гонимыми заклинателями были мастера темных искусств. До образования Новой Империи они были более свободны в своих изысканиях, но даже в те времена их недолюбливали и сторонились. Приказом Первого Императора все они были признаны все закона. Большая часть была убита, другие же бежали, в основном на юг, и чем сильнее становилась Империя, тем меньше другим государствам хотелось с ней конфликтовать. Поэтому гонения на заклинателей темных искусств начались на обоих континентах, и те убегали так далеко, как могли. По слухам, на самом западе южного континента, ими было основано свое государство, где их никто, ни в чем не притесняет. Они были в основном чернокнижниками и некромантами.

Заклинателями первородной магии никто, нигде не обучался. Эта магия была самой таинственной и неизведанной. Причиной было то, что ей невозможно было обучиться: заклинатель рождался с навыком ее использования. Эти заклинатели не могли выучить ни одного, даже самого простого заклинания другой школы. Все заклинания приходили к ним наваждениями, как будто перед ними открывалась новая страница книги. Именно по этой причине эту магию было так тяжело структурировать. Сила же таких заклинателей исходила из расположения звезд, солнца, других планет и спутников. Поэтому эту магию иногда называли звездной.

Самыми важными считались заклинатели веры или в простонародье называемые светлыми магами. Эти заклинатели молились определенным богам, и боги даровали им свое благословление. Львиная доля их была жрецами, дарующим свою силу союзникам, исцеляя и защищая. Но среди богов не все были добрыми и пушистыми. Поэтому среди светлых заклинателей встречались и бойцы, с неистовством в сердце, кидающимся на своих врагов. Таких, как правило, величали инквизиторами или исповедниками.

Рей дошел до места, которое он давно хотел попробовать, призыв зверей. Он взял книгу, спустился со второго этажа и вышел во внутренний двор. Варвар продолжать стучать своей палкой по толстенному дубу. Девушка тем временем, используя магию воды, поливала свою клумбу. При виде него девушка ехидно спросила:

– Решили все-таки выйти наружу?

– Да. Думаю, попробовать призвать зверя – Рей проигнорировал тон ее голоса.

Она подошла к нему, заглянула в книгу и отрицательно покачала головой:

– Не думаю, что сейчас вы способны призвать мантихору или грифона с она перелистнула несколько страниц назад и продолжила: – начните с чего-нибудь попроще, ворона, например, или совокота.

– Так, юная леди. Я Архимаг или как?!

– Вы согласились слушать меня во всем, когда решили вспомнить свои навыки. Не забывайте, что, если вы не сможете удержать контроль над животным, могут быть проблемы. Падение в обморок будет лучшим исходом, а то ваш разум может ведь породить настоящего монстра и пострадает деревня. Да и призвать зверя лишь половина забот: контролировать его тоже нелегко.

«Заноза! Хотя она права: устраивать нашествие Годзиллы на местную деревню, это плохая идея».

Рей вытянул руку и сконцентрировался на образе ворона. Перед его рукой появился магический круг зеленого цвета, полметра диаметром. Он скосил взгляд на эльфийку: по его наблюдениям, его круги получались большими и яркими, чем у девушки. Возможно, ему показалось, но это вызывало у той чувство легкой зависти. Затем, Рей глянул в книгу и внимательно всмотрелся в символ на малом центральном круге. И мысленно воспроизвел его, после чего, точно такой же символ вспыхнул в центре магического круга. После небольшой потери магической энергии, из середины круга вылетел ворон. Птица громко каркнула и, сделав круг по поляне, и села на правое плечо старика.

Он ощутил странное чувство единения с птицей, будто бы ворон был частью его тела, как рука или нога. Он чувствовал намерения и заинтересованность ворона. Птица с интересом смотрела не него, словно ожидая приказа. Ворон был большим, самым большим, что Рей когда-нибудь видел, полностью черной, с лоснящимися на солнце перьями. Его глаза и клюв были такого же мрачно черно цвета и выглядели внушительно.

– Не плохо! – восхитилась девушка.

«Не плохо?! Могла бы придумать похвалу и получше, заноза!». Ворон, видимо почувствовав его настрой, расправил крылья и злобно каркнул в сторону эльфийки. Девушка недовольно посмотрела на старика.

«Да тише ты! Разорался блин, не стоит портить с ней отношения». Птица тут же умолкла и села смирно.

– Теперь, Вам стоит им воспользоваться: отдайте ему любую команду.

Рей подумал о полете; ворон тут же взлетел и начал кружить вокруг него на высоте метров пяти.

– У призванных птиц есть особый навык – [Небесное Око] – продолжила читать лекцию Юиль; было видно, что это ей нравиться. – Этот навык позволяет видеть глазами самой птицы.

– [Небесное Око]! – произнес Рей. Картинка перед его взглядом изменилась. Он увидел старика далеко внизу, смотрящую на него девушку и варвара стоявшего и наблюдавшего за всем этим со стороны. Вид захватывал дух, и он решился:

«Выше!» – скомандовал он, и птица взмыла вверх, прямо над верхушкой леса.

Его подхватил теплый воздух, и невероятное ощущение полета заполнило его тело. Весь мир стал вдруг казаться таким маленьким: взмахни крылом и окажешься у горизонта, а затем и дальше. Чувство свободы пьянило и требовало еще. Такие ощущения Рей не испытывал никогда. Он полетел к деревне, видневшейся с высоты. Пролетел у мельницы, затем мимо трактира и опустился к самой поверхности реки. Он отлично видел и кузнеца, распекавшего своего ученика, и травницу, собиравшую какую-то траву на полях. Христи увидела ворона, подняла голову и приложила руку к бровям. Видимо она поняла, что это был призванный ворон, улыбнулась, помахала рукой и вернулась к своим травам. Рей полетел к лесу, но, не увидев толком ничего, кроме верхушек деревьев, решил вернуться назад.

«А сделай-ка, мертвую петлю».

Птица безропотно выполнила маневр, но на середине петли изображение поменялось. Он смотрел в небо; именно он, а не птица. Рей лежал на земле, распластав руки, а рядом стояли улыбающиеся Юиль и Тог’рек.

– Такое иногда случается – девушка едва сдерживалась от смеха – когда в первый раз призывается существо, не всегда его владелец может отличить себя от него. Особенно когда использует навыки. Именно поэтому, Вам еще нельзя призывать монстров высоких уровней.

– Старик упал, а вам смешно?

– Нет, смешно было, когда Вы руками махали – встрял Тог’рек и замахал руками, как птица. Улыбался он при этом не менее издевательски, чем девушка.

Рей прикинул, как это могло бы выглядеть со стороны, и отругал себя: нельзя терять авторитет перед учениками. Хотя, увидеть такое, наверное, было забавно.

***

Легат Сувор сидел за столом в кабинете своей резиденции разбирая документы. Кабинет был шикарно украшен: повсюду стояли статуи из лучшего мрамора; картины самых значимых и уважаемых мастеров своего дела украшали стены; стол и мебель были изготовлены из лучших пород дерева. Весь интерьер был обрамлен золотом, от ножек стола, до рам картин. По количеству золота в интерьере, эта резиденция уступала только Имперскому дворцу. Дворяне породили много сальных шуток на эту тему, но самого Сувора это не волновало: когда его план претворится в жизнь, смеяться будет уже он.

Резиденция была одной из самых больших во всем Капитолисе. Она располагалась в престижном северном районе города. Лишь немногие высшие дворяне могли похвастаться более большой и богатой резиденцией. Когда Сувор решал устроить бал или прием, то по размаху они вполне могли соответствовать, тому, что организуются при императорском дворе.

Сувор подписал очередную пачку приказов для своих земель. Его поместье не было большим и располагалось почти на границе Империи и рыцарских земель. Несколько веков назад его род был одним из самых знатных, но во времена, когда Первый Император вел свои легионы под флагом объединения, его предок был уличен в порочной связи со своей сестрой. Нравы Империи были весьма свободны и тогда, но это было уже перебором. Их род был опозорен и растерял все влияние. Если бы Первый Император не начал бороться с дворянством в целом, то его род просто бы угас, но ответное сопротивление дворянских родов, выброшенных на обочину, требовало совместной организации. И даже настолько проштрафившиеся семьи не были забыты.

Анций Сувор твердо решил вернуть свой род на вершину. Пробиться через Сенат было тяжело: клеймо порочной связи, лежавшее на его семье, муссировалось среди простого народа постоянно, а ведь именно выходцы из простолюдинов были большой частью сенаторов. Дворяне относились к нему, как к выскочке и видели в нем лишь разменную монету в своих политических играх. Единственным способом вернуть честное имя своему роду осталась армия, только в последние несколько лет Империя не вела войн, а армия лишь участвовала в охране границ на юге.

Сувор еще в юности понял, что обладает достаточными талантами, для продвижения по карьерной лестнице: он был харизматичен, красноречив, не обделен талантами управленца, да и глупым себя не считал. К тому же был красив и обаятелен, отчего пользовался большой популярностью у женщин, только Сувор не собирался связывать себя узами отношений с теми, кто не мог помочь ему подняться выше в иерархической лестнице.

Спустя два года службы, Анций стал легатом десятого легиона, когда легат шестого ушел на покой. Ради этого звания ему пришлось подключить все свои связи и раздать достаточно много денег, а обещаний он раздал столько, что будь он самим Императором, не смог бы их выполнить. Занятно, что именно его обещания вымостили Сувору дорогу в легаты четвертого: он отдавал лишь часть долгов, дабы люди верили в его возможности отдавать долги. И под обещания отдать еще больше продвигался еще выше в армейской иерархии. Став легатом шестого, он был удостоен чести посетить званый обед, который устраивала Правящая Мать.

Упускать такой шанс он не намеревался. Пустив в ход все свое обаяние, он добился ее расположения, но даже Сувор не думал о том, чтобы стать ее фаворитом. Когда намеки Матери стали уходить в совершенно конкретную сторону, он был в ступоре от счастья. Сувор благодарил всех богов за такой шанс. Отношения с ней позволили ему стать легатом четвертого и расплатиться по многим долгам. Ради повышения своей репутации Анций сам распространял слухи об их отношениях и жестко прерывал их на людях, высказываясь об абсурдности этих заявлений.

Более сметливые мелкие дворяне тут же стали менять свое отношение к Сувору, видя в нем сильную фигуру. Высшее дворянство стало относиться к нему еще холоднее и презрительней: лишний игрок в большой политической игре, пытающийся создать новую фракцию, был не нужен никому.

В дверь вошел толстоватый человек лет сорока – это был его секретарь, Брас Тарикус. Он подошел к его столу и поклонился:

– Господин легат…

– Ближе к делу – тон Сувора был холодным. Секретарь служил ему давно и был одним из немногих людей знавших реального Анция Сувора: жесткого, прямолинейного, нетерпеливого, заносчивого и амбициозного человека. Тарикус начинал службы семье Суворов еще при его отце и, можно сказать, что Анций вырос на его глазах.

– Я по поводу того дела.

Анций поднял на него глаза, не поднимая головы. Затем он открыл ящик стола и извлек небольшую статуэтку. Статуэтка была выполнена в виде человеческого уха на ножке из черного мрамора. Он поставил статуэтку на стол и надавил на верхнюю часть уха. Статуэтка, надломилась ровно посередине, и верхняя половинка откинулась как на шарнире. Через мгновение на месте разлома появился синий огонек, не больше лучины. Это был магический предмет [Сломанное Ухо], что не позволял подслушивать любые разговоры на расстоянии двух метров, даже с помощью магии.

– Продолжай.

– Подготовка идет по плану: заказы розданы и выполняются, а люди скоро будут на местах.

– Если все так гладко, то зачем ты мне об этом рассказываешь? Давай уже, выкладывай.

– Один высокопоставленный купец с востока сообщил, что гильдия ремесленников начала расследование наших действий. И, кажется, они смогли связать это с Вами.

Сувор задумался. Он не был наивен и прекрасно понимал, что подготовленная в спешке провокация может быть раскрыта. Важно было лишь успеть ее провести раньше разбирательств, а дальше это будет уже не важно: его влияние растет не по дням, а по часам и когда он вернется с победой, даже его враги заткнутся.

Но если об этом узнает Правящая Мать, то ее доверие к нему упадет и тогда выше своего текущего положения ему не подняться никогда. Анций не любил эту женщину, но не использовать ее любовь к «красивым вещам» было бы глупо. Он понимал, что, если она его отвергнет, его сожрут, за столь бесцеремонное толкание локтями. А значит, план нужно исполнить, во что бы то ни стало, иначе все усилия будут потрачены зря.

Весь план был прост: создать провокации, победить практически не сопротивляющегося противника, стать легатом первого, а потом… Он много размышлял над этим «потом». Останавливаться не хотелось, ведь до вершины осталось совсем чуть-чуть, и после стольких трудов, остановится, не попытавшись, будет кощунственно. Его свадьба с Правящей Матерью была выгодна им обоим. Если он станет ее мужем, то при «загадочной смерти» молодого Императора, Мать должна быть объявлена Императрицей, а он, Сувор, ее Императором.

У Императоров, начиная с Первого, была странная особенность: у них всегда был лишь один наследник. Как и почему у них не выходило даровать больше потомства мужского пола, оставалось загадкой. Поэтому, когда последний Император умер от болезни, а его сын был еще слишком юн, ему нашли регента – его мать. Эта кандидатура была нейтральной по отношению ко всем фракциям дворян, поэтому всех устроила. Покопавшись в старых свитках Первого Императора, Сенат нашел его повеление на случай отсутствия потомков. Императором станет или наследник по крови или супруг. Это тоже было многим на руку: были дворяне, присматривающиеся к Матери, но главной проблемой, оставался ее сын: если истинный наследник трона, вступит в свои законные права, то ценность Правящей Матери станет нулевой. Естественно ее это не устраивало, и она растила из него марионетку, которой нужен советник; и Мать перестала заниматься его образованием, увлекшись почти абсолютной властью.

Она была дворянкой из города-государства, и четко понимал свою роль как женщины. Ее брак с Императором не был браком по любви, и к сыну она не испытывала истинно материнских чувств. Становиться же женой кого-то из высших дворян, значит вставать, на чью-либо сторону и быть, лишь винтиком в механизме их политических интересов. Поэтому, Сувор хотел думать именно так, она и сошлась с ним. Он был чужим для всех и всеми ненавидим, а значит полностью под ее властью. Став его женой, она могла продолжать наслаждаться властью, а в случае неприятностей, Сувора всегда можно было отдать на растерзание толпы дворян. Только у самого Анций, были иные планы.

– Нужно ускориться. Да, и кто в гильдии ремесленников, такой любопытный?

– Глава гильдии, некто Артик Гвурий

– Знакомое имя…

– Его старший брат сенатор от их гильдии. Заседает уже третий срок.

– Ах, да, точно. Он родом с запада?

– Да, но импонирует южанам. Судя по слухам, хочет больше влияния на рынках южного направления

– Ха, наивный! Но его стоит взять на заметку.

– Господин. Не думаю, что он нам помешает.

– Согласен. Но лучше бы отправить кого-нибудь, присмотреть за ним.

– За которым из?

– За главой гильдии, конечно. Наврятли он успеет мне помешать, но, если слишком продвинется в своем рвении, будет лучше, если эта пешка уйдет с доски.

– Хорошо, я передам ваши приказы.

Секретарь поклонился и вышел. Сувор взял [Сломанное Ухо] и вернул верхнюю половинку на место. Огонек потух, а половинка встала на место, будто никогда и не была сломана. После чего он убрал магический предмет обратно в стол.

Сувор погрузился в мысли. Вроде ничего страшного, подготовка шла по плану. Да и сроки были такими, что наврятли бы кто-нибудь успел помешать его планам. Но заноза сомнений так и не желала покидать его разум. Если его разоблачат до того, как он вернется с победой, его игра будет проиграна.

***

Рей сидел за столом абсолютно вымотанный. Повышающийся уровень заклинаний, используемых для тренировок, сильно истощал разум. Рядом с ним сидела эльфийка, напротив «поглощал» еду варвар. Сегодня трактирщица приготовила овощи на гриле. Часть овощей была ему знакома, вот морковь, вот цуккини, но некоторые были ни похожи, ни на что. Например, синий плод, похожий на помидор. На вкус он был чуть более кислым, чем известные ему томаты. Несмотря на это, вкус не был резким, и приятная кислинка придавала другим овощам вкус, будто их полили лимонным соком.

Его разговор с женщиной и информация, полученная из книг, помогли ему составить приблизительные предпочтения местных в еде. Люди намного реже, чем в его мире, пользовались специями, заменяя их травами или продуктами с определенным вкусом. Например, как этот «помидор». Но это не значит, что таких вещей как соль и сахар у них не было.

Проблема отсутствия специй решалась просто: магия. Среди не боевой магии достаточно сильно была распространена магия создания простых продуктов. Конечно, обеспечить все потребности такая магия не могла, но исправить ситуацию ей вполне было по силу. Многие путешественники-заклинатели обучались такой магии в обязательном порядке. Еда, созданная магией, была пресной, и голод, после нее, наступал быстрее, и тем не менее, пару дней протянуть на ней было вполне реально.

Рей посмотрел на девушку: он уже как пару дней хотел с ней поговорить о походе в город, но не знал, как начать. По ее разговорам он понял, что не важно, каким именно тоном идет их разговор, она была с ним искренней почти всегда. Только этот шаг был для него особенно сложным. Возможно дело в недоверии к ней, а может он и сам побаивался этого шага: каждый день, проведенный здесь, делал его сильнее, и Рей все больше чувствовал себя хозяином положения. Тем не менее он понимал, что рано или поздно это нужно будет сделать. Во-первых, понять его истинное положение; во-вторых, его не прельщала жизнь старика-отшельника.

Рей собрал волю в кулак, глубоко вдохнул и сказал:

– Юиль, а помнишь, ты говорила, что в городе мне могут помочь восстановить память?

Девушка отвлеклась от еды и удивилась:

– Да. Неужели вы хотите посетить город?

– Н-у-у-у, мне бы хотелось попробовать восстановить память. Да и ты сама же говорила, что не можешь мне помочь выучить заклинания высоких уровней?

– Да, не могу – в ее голосе четко читалась обида.

– Я не хотел ставить это тебе в вину, прости меня. Возможно, поездка может помочь мне, да и вам не помешает развеяться: сидеть тут со мной, стариком, хм, не об этом мечтают молодые люди.

Девушка пристально смотрела ему прямо в глаза и Рей не мог оторвать свой взгляд. Так прошло пару минут.

– Учитель, я не буду Вам врать, поездка может пойти не по плану. Никто не знает, как поведет себя Ваш разум в людном месте. Есть вероятность, что Вы можете потерять над собой контроль, что может привести к неожиданным последствиям. Если это случится… Вам еле удалось уйти на почетную пенсию.

Когда она закончила, то положила свою ладонь на его предплечье. Рей ожидал многого, но не проявление эмоций от девушки, которую он считал чуть эмоциональней толстого дуба, растущего во дворе. Он посмотрел на другую сторону стола. Варвар замер над тарелкой, как статуя: у него был удивленный взгляд. Здоровяк переводил глаза с Юиль на старика и обратно.

– Юиль – Рей старался говорить мягко – мы оба не знаем, что выйдет из этой поездки. Но если продолжим сидеть здесь, будучи скованными страхом, значит, мы уже проиграли.

Говоря это, он регулярно давил на это «МЫ». Девушка отпустила его руку и произнесла:

– Видимо мне Вас не переубедить… значит единственное, что я могу для Вас сделать, так это помочь. Прямо сейчас мы не можем уехать: нам нужно пару дней на подготовку. Скажите мне начать подготовку к отъезду?

Рей выпятил грудь колесом и твердым голосом произнес:

– Да. Мы отправляемся в город. Тог’рек помоги ей, чем можешь. Я тоже начну подготовку.

Варвар заулыбался:

– Путешествие с самим мастером! Да, я давно об этом мечтал. Мы сразимся в эпичнейших битвах плечом к плечу! Мы …

– Не выдумывай! Мы всего лишь отправляемся в город, до него два дня пути. Ни в какие подвиги мы лезть не будем! – эльфийка резко растоптала мечты варвара, вернувшись в свое обычное состояние.

«Так, мне бы тоже подготовиться нужно. Хотя, чего там сложного-то? Надену вещи из стариковского шкафа и уже готов!». Следующие два дня Реймонд не раз укорит себя за такие мысли.

***

На следующий день началась подготовка к поездке. Они решили отправиться в путь в полдень, чтобы к вечеру достигнуть таверны, что находилась, где-то на трети пути до Вудбурга. Затем им предстоял марш-бросок с рассвета, до самого заката. Вечером второго дня они должны были прибыть в город и расположиться на ночлег.

Юиль первым делом отправилась в деревню и вернулась только во второй половине. Рей начал волноваться, не сбежали ли она, поняв, что удержать его не сможет. Вернувшись она рассказала, чем была занята. Первым делом девушка купила лошадь, с небольшой повозкой, у старосты деревни. Потом стала искать людей способных присмотреть за домом. На ее просьбу откликнулся трактирщик и его жена, сказав, что сами присмотрят за домом и, если их долго не будет, найдут дому хорошего владельца. Юиль пыталась убедить их, что они не задержатся больше декады, хотя сама понимала, что с ними может произойти всякое. Поэтому если уж собираться, то так, будто уезжаешь навсегда.

Многие переживали за них, ведь они стали почти родными за столько лет, и больше остальных переживал староста. Его можно понять: жить под защитой таких заклинателей всегда спокойнее. Юиль же пообещала, что если они не будут возвращаться, то посетят Гильдию Охотников и предупредят, что деревня теперь без защиты. Оставшуюся часть времени своего отсутствия, эльфийка провела у других людей, прощаясь и благодаря их за всю доброту, что им, и ей в частности, оказывали.

Подготовка Тог’река заключалась лишь в том, что он решил-таки привести свой меч в порядок. Он владел огромным двуручным мечом: его длина был не менее полутора, а то и все два метра, а шириной он был с пару ладоней. Меч находился в ужасном состоянии: по всему лезвию были видны зазубрины и сколы, а о заточке меч, кажется, не слышал никогда. Даже Рей, не будучи большим знатоком в качестве мечей, понимал, что мечом это можно было назвать с большой натяжкой. Максимум, как его можно было оценить, так это здоровый плоский кусок металла на палке.

Сначала Рей не понимал, почему варвар так плохо относится к оружию, но посмотрев на его тренировки, понял, что с силой здоровяка этот меч оставался страшным оружием. Дуб трясся от его чудовищных ударов, будто его тряс великан размером с небоскреб. Так что неважно заточен меч или нет, Тог’рек прибьет им почти любого.

Когда Реймонд заинтересовался, есть у меча имя, варвар с недоумением сказал: «Меч. Просто меч». Он надеялся, что раз тут у каждого магического предмета есть свое имя то и у меча варвара оно должно было быть, но Тог’рек не предавал таким вещам большое значение.

Для Рея же подготовка была куда как более долгой. Сначала он вытащил все предметы из шкафа в кабинете и, оглядев всю эту гору, стал думать, что же ему взять, а что одеть. Когда он разложил вещи на несколько кучек, то понял, что все равно переборщил. То одной одежды было много, то другой. Оставлять же такое добро просто так он не хотел. Решение пришло из самого шкафа.

Когда он попытался взять один из рюкзаков, чтобы попытаться в него все запихнуть, он понял, что рюкзаки тоже были волшебными предметами. Вывод в действительности был логичный: если тут вся одежда магическая, то и рюкзаки должны быть не простые. Только Рей так увлекся чтением фолиантов и изучением магии, что не залезал в этот шкаф, с того самого дня, как впервые его открыл.

Он перебрал несколько рюкзаков, подыскивая что-нибудь подходящее. [Рюкзак Добытчика], [Сумка Ста Мелочей], [Походная Броня], [Карманный Лагерь] и еще несколько других любопытных сумок и рюкзаков стояли в ногах. Взяв следующий, Рей понял, что удача была на его стороне. Это был [Бесконечный Рюкзак] – магический предмет, позволяющий таскать в себе до ста пятидесяти предметов весом до пятидесяти килограмм каждый. Сам же вес рюкзака был всегда двадцать пять килограмм, вне зависимости от его заполнения. Он уже привык к тому, что магические предметы так работают: когда ты надеваешь их, то уже знаешь название и способности предмета.

Внутри рюкзак был совсем обычным, ничем особенно не выделяясь. Рей положил в него первые попавшиеся сапоги – [Снегоступы К`ша]. Кто такой, или такая, этот «К`ша» он не знал. Сапоги спокойно легли в рюкзак. Далее, в рюкзак отправились еще несколько вещей; они ложились легко, будто у рюкзака не было дна. Он сложил почти все вещи, другие сумки и рюкзаки в том числе.

«Удобно» – подумал Рей. Он снял рюкзак и прикинул, что вещи стоило бы разместить по мере надобности.

«Наврятли мне понадобиться снегоступы. Сверху стоит положить самое нужное». Когда он открыл верхний клапан рюкзака, то снегоступы лежали сверху, давая Рею понять, как это работает. Он закрыл клапан, представил себе куртку, в которой он ходил в деревню впервые, и, открыв рюкзак, увидел ее сверху. Улыбнувшись, он аккуратно сложил в рюкзак, оставшиеся вещи. Это оказалось самым простым занятием. Сложность вызывали книги (их было слишком много), и все еще запертый ящик стола.

Проблема с книгами решилась с помощью девушки. Оказалось, у нее был магический предмет – [Тысяча и Один Фолиант]. Когда девушка его активировала, перед ней возник книжный шкаф, что был два метра в высоту и метр в ширину. Стойки и полки были деревянными и соединялись ажурными металлическими крепежами. Представить себе такой шкаф у себя дома было тяжело, но для кабинетов он подходил идеально.

Юиль сделала плавный жест рукой справа налево. Книги на полках начали смещаться в левую сторону. К удивлению Рея, книги, приблизившиеся к левой стороне, исчезали, а с правой появлялись новые. Сначала это вводило в ступор, но потом он понял, что этот предмет похож на его рюкзак. Управлялся же он наподобие карусели приложений, в гаджетах с сенсорными экранами. Его догадка подтвердилась, когда девушка остановила движение книг жестом ладони и начала передвигать полки вверх. Затем, она нашла место, куда поставить книгу, положила ее на полку и взяла следующую. Теми же движениями она стала искать новой книге место.

– А в ней и правда, тысяча книг?

– Да. Сейчас, у меня в шкафу, четыреста шестьдесят семь книг, не считая Ваших.

– И где ты такой предмет нашла?

– Не нашла. Учась в Академии, я дополнительно работала в библиотеке. За ответственную работу и хорошую успеваемость, мне подарили этот предмет.

– И кто?

Девушка остановила руку и, с удивлением на лице, повернулась к Рею:

– Вы, конечно!

– А, ну да.

«Дед-то еще и меценатом был. Надо бы это запомнить, а то попаду впросак».

Рей много изучал биографию старика. Но по большей части, она напоминала сводку из официальных отчетов: пришел, ушел, убил монстра, получил награду. Какие черты характера и мировоззрения дед имел, не было написано ни буквы.

Он вновь уселся за стол и взглянул на ящик. Сколько бы Рей не пытался, ящик не поддавался. Было небольшое количество заклинаний способных открыть замок, но заклинатели считали моветоном изучать такую магию. Если же этот замок был авторским заклинанием старика, то и такая магия может, не справится. Авторские заклятия не были чем-то необычным, но заклинатели предпочитали о них не распространяться.

Рей несколько раз размышлял о том, чтобы попросить помощи девушки, но недоверие не позволяло просить ее разобраться. Теперь, когда их отъезд лишь вопрос времени, ему нужно было решиться: или он догадается сам, или придется просить помощь. Он решил взять еще день на решение проблемы.

Вечером, полностью отчаявшись, он решился все-таки попросить помощи у Юиль. Рей позвал девушку в кабинет.

– Юиль, тут такое дело – он все еще не был уверен, что он делает правильно – словом, у меня проблема.

Девушка заинтересовано на него посмотрела.

– Проще говоря, я забыл, как открыть этот ящик.

Девушка подошла к столу, протянула руку и увидела магический круг, а после нахмурилась:

– Не знаю, смогу ли я помочь. Этот замок создан лично Вами. Но я попробую. Могу ли я взять несколько из ваших книг?

Сидя в кабинете с полупустыми книжными шкафами, он огляделся.

– Ну, хорошо.

Девушка извлекла свой магический шкаф и принялась в нем копаться.

«А-а-а, ты про эти книги».

Девушка копалась в шкафу минут семь – восемь и извлекла на стол четыре книги. Две были очень старыми, и Рей не помнил, чтобы они находились в его библиотеке. Следующие десять минут ушли на поиск нужных страниц. Она несколько раз подходила к столу протягивала руку, всматриваясь в появлявшиеся символы.

– И как? – в голосе Рея ясно чувствовалось нетерпение. Еще бы! Этот ящик сводил его с ума всю последнюю неделю, и он твердо решил, что отобьёт его содержимое у этой эльфийки, чего бы это не стоило.

– Мне нужно еще время – девушка держала одной рукой книгу, а второй создала магический круг аналогичного диаметра. Оба круга, и того что, у ладони и того, что у ящика, имели одинаковую форму. Девушка покрутила ладонь, и ее круг прокрутился с ней. Несколько глифов на ее круге вспыхнули сильнее.

– Еще немного – она встала и посмотрела в другую книгу. Произнесла «понятно», глянула в четвертую и стала что-то искать в третьей. Затем подошла к замку и снова создала магический круг. Он чуть отличался от предыдущего: был немного меньше и стал не красного, а темно-фиолетового цвета.

Девушка вращала магический круг и глифы загорались все чаще и чаще. Затем, когда осталось лишь пару глифов, раздался щелчок и красный магический круг распался. Казалось, будто он разбился на мелкие осколки, как стекло. Девушка поднялась и улыбнулась:

– Ну, вот и все. Надеюсь, что оно того стоило.

Рей медленно отодвинул ящик и увидел там шкатулку. Шкатулка была выполнена из черного дерева и полностью покрыта черным лаком. Даже по первому взгляду становилось понятно, что такая шкатулка сделана руками большого мастера: на ее глянцевой поверхности не было ни единого изъяна. Казалось, будто она была выточена из цельного куска камня. Подгонка была такой, будто щели между створками не существовало вообще.

Он краем глаза посмотрел на эльфийку, и хоть та стояла спокойно, ее взгляд выражал любопытство. «Да вот черта с два я тебе отдам это!» – подумал Рей. Он открыл шкатулку и увидел в ей два предмета: кольцо и розу.

Роза была черной, как смоль, и казалась искусственной, но взяв ее в руку Рей понял, что она была настоящей. Он был так заворожен ею, что совершенно забыл об эльфийке. Казалось, будто роза поглощает солнечный цвет, становясь все притягательнее и таинственнее.

Он почувствовал важность цветка для старика: она была связана с его каким-то очень важным воспоминанием из далекого прошлого. Эхо теплого чувства прокатилось по его телу. Из этой неги его вывела девушка:

– Можно, я взгляну? Если нужно я смогу найти в своих учебниках, как называется этот цветок.

Он засомневался. Приятное чувство было тому виной или его недоверие, но он произнес:

– Только из моих рук.

Девушка недоверчиво на него взглянула, но спорить не стала. Затем она приблизилась, тронула пальцем листья цветка и снова пошла к своему шкафу. Убрав книги, помогавшие ей открыть ящик, эльфийка стала вытаскивать другие, поочередно смотря то на цветок, то на переворачиваемые страницы.

– Это роза пустыни. – девушка развернула фолиант и толкнула его к Рею. – Необычайно редкий цветок. Растет исключительно на южном континенте и найти его крайне тяжело: он не растет где попало. Как его не пытались культивировать, ничего не вышло. У местных есть поверие, что нашедшего ждут перемены. К лучшему или худшему не важно, важно, что они обязательно будут. Каких-то специальных свойств, полезных для алхимии, не обнаружено. Хотя может быть из-за редкости, и не обнаружено. Так что кроме эстетической красоты, в нем ничего нет.

Рей уже готов был рявкнуть на нее, что и этого достаточно, но сдержался. Роза пустыни. Он еще раз на нее взглянул. В книге, лежащей рядом с ним, было почти все то же самое, что сказала девушка, только в развернутой форме, но книга его не интересовала: цветок полностью завладел его вниманием.

«Чем этот цветок так важен? Да, красив. Да, редок. Но есть в нем что-то еще. Что-то что я пока понять не могу. Одно я понимаю точно, для старика он был необычайно важен».

Рей с грустью положил его в шкатулку и взял кольцо. И если роза была произведением искусства, то кольцо наоборот выглядело рядом с розой жалко. Невзрачное медное колечко не было ни магическим предметом, ни хоть, сколько-то красиво украшено. Он покрутил его в руках и не почувствовал ничего не обычного. Единственной странностью был лишь его размер: он явно не для мужской руки. Рей взглянул на эльфийку и та, видимо поняв намек, отрицательно покачала головой:

– Это не мое.

«Отлично. Еще не хватало, что бы этот старикан педофилом был. К слову, а какой скелет в его шкафу лежит? Его биография почти идеальна: всем помогал, никого не обижал. Будто не поехавший дед, а рыцарь из средневековых сказок – идеален во всем. Должны же быть у него слабости. Хотя, это сейчас не к спеху».

Он положил кольцо в шкатулку и еще раз взял в руки розу. Решив, что нужно обязательно выяснить причину такого странного комплекта, Рей положил ее назад и закрыл шкатулку.

– Все, Юиль, спасибо тебе большое за помощь, дальше я сам.

Девушка коротко кивнула и продолжила собирать книги. Когда она закончила, то произнесла контрольное слово, и шкаф сложился в кубик размером на паре сантиметров в каждой стороне. Рей же стал думать, что ему делать со шкатулкой. Спрятать? А куда? В рюкзак? Так он собирался заставить Тог’река тащить его. С собой? Нужна сумка повместительней.

Дождавшись, пока эльфийка покинет кабинет, Рей поставил шкатулку на стол и стал копаться в рюкзаке, выбирая подходящую сумку. Через десять минут он нашел [Сумку Ломбардного Менялы]. Она позволяла положить в себя не более десяти предметов, не тяжелее двух килограммов каждый, при ее собственном постоянном весе в 3 килограмма. Но если предметов больше пяти, то за это сумка требовала один серебряный в день за каждый следующий предмет. Если же серебро не закидывалось, сумка уничтожала один случайный предмет в сутки, пока их количество не станет равно пяти. Главным плюсом сумки было то, что ее невозможно ни украсть саму, ни украсть ничего из нее.

Рей не собирался набивать сумку, чем попало. Поэтому для него самым важным было, что ее нельзя украсть. Он не очень понимал, как это будет работать, но магические предметы никогда не работали не корректно. Если ее нельзя украсть, то нельзя. Он посидел в кабинете еще немного времени, и, прошмыгнул в спальню, спрятал сумку под подушку.

Весь оставшийся день он провел в заботах о сборах, не забывая поглядывать, где его «ученички»: не пошел ли кто к спальне. Они поужинали в полной тишине, понимая, что это последний ужин в их доме и разошлись спать. Рей не смог сразу уснуть: он еще несколько раз доставал эту розу, смотрел на нее в лунном свете и улыбался. Наконец сон начал его одолевать. Он убрал цветок лег и, прежде чем его свалил сон, успел подумать, что это будет веселое приключение.

***

Солнце показалось над горизонтом не более получаса назад, а жара уже была невыносима. Если бы не песчаная буря, заставшая их в пути около полуночи, то они уже бы добрались до караван-сарая и отдыхали бы прохладных покоях. Д’Энуре обливался потом, даже под зонтом зачарованным магией. Воздух был такой сухой, что даже магия воды почти не работала.

Проводник их каравана посмотрел на ослепительное небо и крикнул:

– Уже скоро! Вон, сокол!

Он указал рукой в ослепительное небо и спустя короткое время Д’Энуре услышал клекот птицы. Таких соколов использовали владельцы караван-сараев для разведки. Это позволяло им подготовиться к приезду гостей заранее.

Спустя еще полчаса изнурительной поездки, из-за бархана показался караван-сарай. Каменное строение всегда, или почти всегда располагалось у оазисов или рек. Все караван-сараи были одновременно однотипными и в тоже время невероятно разнообразными. Стены сарая были расписаны самыми разными глифами, надписями и рисунками.

Они въехали в ворота, где их уже ждал мальчишка лет десяти двенадцати. Он повел их небольшой караван к заранее подготовленным стойлам, которые располагались на первом этаже в нишах стен. На втором были жилые комнаты и большой зал, в которой располагалась чайхана: типичный ресторан во всех городах и караван-сараях Зултаната.

Д’Энуре передал заботу о верблюдах погонщикам и работникам, а сам направился к большой полукруглой ротонде под крышей, которой располагался колодец с водой. Вода была жизненно важной для любого поселения Зултаната. Несколько раз они проезжали заброшенные караван-сараи, которые лишились своего источника воды.

Арчибальд отпил прямо из колодца и ополоснул лицо водой: ему тут же стало легче. Он выпил еще и направился к каравану. Их провожатый стоял и разговаривал о чем-то с полноватым мужчиной. Видимо это был хозяин этого гостеприимного заведения.

– Что-то не так? – спросил Д’Энуре.

– Все хорошо, уважаемый – провожатый говорил с явным акцентом, имперский не был его родным языком – этот господин попросил быстрее разобраться со своими вещами и отправиться в свои покои. Он говорит, что сокол увидел ловцов ветра, и они тут будут через четверть часа, самое большое.

– Ловцы ветра, хм… – Д’Энуре слышал об этих людях.

Ловцами ветра называли людей, что путешествовали не на верблюдах, а на лодках, снабженных парусом. В пустыне, где лесов не было, ветра дули с огромной силой, особенно перед песчаными бурями. Но ловцы и сами были не промах: среди них было множество заклинателей воздуха.

Они передвигались быстро и налегке, так что их часто использовали как разведчиков или посыльных. Ловцы находили новые оазисы, заброшенные города и караван-сараи и были достаточно уважаемы местным населением. Правда не все племена ловцов были миролюбивыми: многие грабили караваны, да и на сами караван-сараи вполне могли напасть. И именно по этой причине караван-сараи напоминали форты, своими прочными стенами.

– А это не будет опасно? – спросил Д’Энуре.

Проводник перевел вопрос владельцу и тот отрицательно закивал головой, что-то говоря.

– Он говорит, что символы на их парусах принадлежат местному племени. Так что проблем не будет.

– А могу я их увидеть?

Владелец говорил уже настороженно.

– Он сказал, что они дружелюбны, но терпением не обладают. Так что попросил быть осторожнее.

– Хорошо обещаю быть очень осторожным.

Владелец кивнул и отправился по своим делам. Д’Энуре поднялся в комнатушку, что выделили ему и прилег на кровать. Несмотря на прохладу от магического предмета в комнате все равно было душно.

Спустя, чуть менее чем полчаса, он услышал крики и улюлюканье. Д’Энуре вышел на балкончик второго этажа и чуть вдали увидел пять лодок, рассекающих барханы. Они подкатили ко входу и сложили паруса. На парусах было изображение сокола, что держал в клюве черную розу, или, как ее еще называли, розу пустыни.

Работники сарая помогли им затащить свои лодки во внутрь. Лодки были по пять шагов длиной и полтора шага в ширину. Дно лодок было плоским, почти без бортов, а внутри они были набиты всяким хламом, распределенным по всей длине. Сами же ловцы были укутаны в мешковатые одежды серых и коричневых оттенков. Одежда не была сделана искусно и больше напоминала набор тряпок, повешенный на манекен. Ни лиц, ни очертаний тел видно не было.

Они поговорили с хозяином сарая и оставили свои лодки рядом с верблюдами из каравана Д’Энуре. Группа ловцов поднялась на второй этаж и расположилась на противоположенной от Арчибальда стороне.

– Господин Бальд! – проводник обращался к нему. Он часто путешествовал под разными именами, чтобы не плодить вокруг себя лишний официоз.

– Господин Бальд! Ловцы сказали, что с юго-запада идет еще одна буря и доберется сюда как раз к вечеру.

– Хочешь остаться здесь на ночь?

– Так будет безопасней. Купцы вашего каравана подумали так же.

– Хорошо. Раз все так решили, то пусть так и будет.

Ему не хотелось терять ночь. Прохладная погода и понятные ориентиры звездного неба, делали ночь самым удобным временем суток для путешествий. Так что большая часть караванов передвигалась именно ночью. Песчаная буря делала передвижение ночью невозможным: звезд не было видно. Он вздохнул и поплелся спать. Хоть поначалу спать и не хотелось, но усталость от жары оказалась сильнее, и он моментально уснул.

Проснулся он уже к закату. Ветер стал порывистым и резким: явный признак надвигающейся бури. Д’Энуре спустился к своему верблюду и проверил свой багаж. Он случайно спиной толкнул проходящего мимо человека и рефлекторно извинился на имперском языке. Когда он обернулся, то увидел перед собой одного из ловцов, полностью закутанного в одежду. Ловец еле доставал ростом до плеча Д’Энуре, хотя большая часть населения Зултаната не была низкорослой.

Арчибальд попытался вспомнить, как будет звучать на зулти извинения, но ловец просто сказал:

– Не стоит извинений – голос был женским.

Девушка говорила на имперском с сильным акцентом, но вполне понятно.

– Удивлены – она угадала настроение Д’Энуре, по его лицу.

– Немного.

– Думали, что мы тут как дикари, других языков не знаем?

– Нет. Просто я не ожидал услышать здесь имперскую речь. Даже владелец сарая не говорит на нем, а тут вы…

Она опустила маску, прикрывавшую ее глаза и всмотрелась в него. Ее глаза были темно-карими, с огоньком внутри.

– Я, Бальд – Д’Энуре протянул ей руку.

Она осмотрела ее, и Арчибальд вспомнил, что не во всех племенах можно подавать руки. Он уже хотел было убрать, но она сняла перчатку и пожала ему ладонь.

– Зефирия.

Кожа на ее ладони была темного цвета. Сама рука была небольшой, можно даже сказать миниатюрной. Д’Энуре часто видел, что у женщин, работающих руками ладони часто были грубыми и мозолистыми, но это было точно не про нее.

– Может, отпустишь? – вопрос вывел его из размышлений.

– Ах, да, извини – он отпустил ее руку, и она снова надела перчатку.

– А ты забавный.

– Я слышал много эпитетов, но так меня еще точно никто не называл.

Она повернула к нему голову, и он увидел улыбку в ее глазах.

– Отличная лодка – решил перевести тему Д’Энуре.

– Мы не называем его так, для нас это и надежный друг, и родной дом.

– Прости. Теперь буду знать.

– Ты слишком часто извиняешься.

– Просто мне очень интересны ловцы.

В ее глазах читалось не поддельное удивление.

– Почему? То есть, зачем? – она пыталась подобрать правильный вопрос на имперском, но делало это коряво.

– Я сам заклинатель и кое-что из магии воздуха мне доступно. Я путешествую по миру и исследую разные магические техники и приемы. О ловцах ветра я много чего слышал, но вижу вас впервые.

– Понятно – ее глаза просветлели. На секунду она замялась и в ее глазах появилась заинтересованность, но тут же погасла.

– Зефирь! – грубый мужской голос окликнул ее. Позади них стоял еще один ловец. Он не уступал Арчибальду в росте и был крепче физически. Сейчас он общался с девушкой на одном из диалектов зулти и, судя по тону, был очень недоволен. Д’Энуре не знал о традициях ловцов ничего и боялся, что мог нарушить какую-нибудь традицию. Девушка пообщалась со своим спутником, периодически указывая на Д’Энуре пальцем. Мужчина скрестил руки на груди, поднял голову и что-то произнес, явно относившееся к Арчибальду.

– Он говорит, что все стоит денег. Помоги нам золотом, и я расскажу тебе о нас.

– У меня только Имперские монеты.

– Они из золота?

– Да.

– Золото есть золото. Неважно как выглядит.

Д’Энуре извлек свой мешочек и отсчитал пять золотых монет. Мужчина принял их, повертел, подбросил в руке пару раз, удовлетворенно кивнул, сунул их под свой кафтан, развернулся и ушел.

– Можешь спрашивать – разрешила Зефирия.

Следующий час их разговор больше напоминал допрос. Арчибальд спрашивал обо всем, что мог спросить: сколько людей в племени, где их стоянки, и так далее. Девушка отвечала то искренне, то уклончиво. Сколько их, где их стоянки и границы каждого племени, на эти вопросы они не дала четкого ответа.

Он смог узнать, что она «ткач ветра» – так среди ловцов называли заклинателей, владеющих магией воздуха. Различия в применении магии были не существенны. По сути разница была лишь в одном: магия, что знал Д’Энуре была направленна в основном на бой, и поэтому наносила один тяжелый удар. Магия ловцов была более деликатной: чаще всего они сражались в ближнем бою, поэтому магия воздуха использовалась только для передвижения.

Д’Энуре старался все записать, вытащив книгу из своего багажа. Девушку заинтересовали книги Арчибальда, и она выпросила одну для прочтения. Читала она отвратительно, только по слогам и Д’Энуре взял на себя обязанность чуть подучить ее. Они сели рядом, и Арчибальд указывал ей, где она ошибается. На секунду он почувствовал себя снова в Академии и чуть взгрустнул. Это не ускользнуло от девушки.

– Что-то не так?

– Нет. До путешествия я был учителем, в одной из магических гильдий. И сейчас вот опять вспомнил своих учеников.

– Скучаешь по ним?

– Да, немного.

– Ты хорошо учить. Им повезло с тобой.

Д’Энуре лишь пожал плечами. Девушка тронула его за плечо:

– Слушай, а научи меня какой-нибудь магии. А я тебя за это на парусе прокачу, идет?

– А тебе можно уходить?

– Конечно. Мы свободный народ, сами вольны выбирать свой путь. А племя – это лишь условности. Я вообще, например, с одного из городов родом.

– Как же тебя сюда-то занесло?

– Я сирота. Ловцы предложили мне семью, и я согласилась. Тот парень, Саидилла, кому ты золото дал, стал мне как брат. Он меня все время опекает. Но если я захочу уйти, мешать не станет. Мы ловцы ветра, мы живем свободой.

– А буря нас не застигнет врасплох?

– И что? Я же ловец ветра, не забыл.

Он помог ей скинуть с лодки багаж, и они понесли ее к выходу. У самых врат стоял Саидилла и грозно заговорил с ней. Зефирь опять указывала на Д’Энуре и что-то говорила, иногда повышая голос. Мужчина видимо сдался, тяжело вздохнул, махнул рукой и ушел.

Он сел в лодку, надел отданную девушкой маску с маленькими прорезями для глаз и взялся за канаты, что были внутри самой лодки как своеобразный такелаж. Зефирия подняла парус, и лодка медленно набрала ход. Под конец она уже летела и у Д’Энуре захватывало дух. Он перевел взгляд на девушку. Под всей кучей одежды не было видно ее лица, но он был готов поспорить, что она улыбается.

Подпрыгнув на одном из барханов, лодка подлетела и Арчибальд не совсем удачно приземлился на пятую точку, чем вызвал у нее смех. Он услышал его впервые, и тот сразу запал ему в душу. Звонкий и задорный, смех выветрил из его души все печали, тревогу и усталость от длинной и трудной поездки. Лодка, под ее чутким руководством, врезалась в барханы и рассекала песчаные дюны, будто сама чувствовала, что нужно делать именно в этот момент. То, с какой филигранностью, маленькая девушка лавировала в потоках воздуха, восхищало Арчибальда.

Он поймал себя на мысли, что больше не смотрит ни куда кроме нее. Сначала Арчибальд попытался перевести взор хоть куда-нибудь, но пейзажи не изобиловали разнообразием, так что он всегда возвращался к ней.

Зефирь указала куда-то вперед, он обернулся и увидел песчаную бурю, что неслась на них стеной. Девушка остановила лодку в низине у подножия бархана.

– Переждем тут – констатировала она.

– Может, вернемся?

– Уже не успеем. Буря не будет идти больше двух-трех часов. Переждем здесь и потом вернемся.

Они сложили парус и перевернули лодку, как раз к началу бури. Они лежали под лодкой в темноте и слышали завывания ветра. Арчибальд решился и зажег [Магический Свет].

– Ого, здорово! Научишь и этому меня.

– Хорошо.

Пока он зажигал свет, она скинула свою маску и головной убор. Он впервые увидел ее лицо, и он обомлел: он еще никогда не видел девушки красивее. Темные волосы были собраны в небольшую косу. Ее темные глаза обрамляли густые, но изящные брови. Округлое, но не полноватое лицо, вместе с белоснежной улыбкой и пухлыми алыми губами, светилось, заставляя его самого глупо улыбаться.

– Чего?

– А… я… нет ни чего – с дрожью в голосе сказал Арчибальд.

– Да ладно – она снова ослепительно улыбнулась – я же не слепая: я видела, как ты с меня глаз не сводил.

– Прости… просто я это… это… – промямлил Д’Энуре.

Она опять звонко рассмеялась, а он не понимал, что происходит. Арчибальд спокойно мог разговаривать с королями, императорами и падишахами, но не мог выдавить из себя ни единой осмысленной фразы в ее присутствии. А она продолжала смеяться, пока он все так же продолжал глупо улыбаться.

Зефирь перевернулась на живот и легла ему на грудь. Арчибальд затаил дыхание, чем опять вызвал ее звонкий смех.

– А твой брат… – промямлил Арчибальд.

– Расслабься. Он мне не родной брат. Да и не забывай, мы народ ветра, мы не живем привязанностями или обязательствами. Мы живем здесь и сейчас. Так всегда было и так всегда будет.

Она нежно его поцеловала.

***

Буря утихла спустя два с половиной часа. Они выбрались из-под лодки, выкопали ее полностью и поставили парус. Было за полночь, и рассвет был не за горами. Она напомнила ему про уроки, и он научил ее нескольким заклинаниям второго круга. Когда он хотел показать ей еще одно, она опустила ладонь на его руку, заставив его снова вспыхнуть желанием.

– Гляди! – она указала в сторону от них.

Предрассветная мгла не позволила Арчибальду что-либо разглядеть. Зефирия схватила его за руку и поволока за собой. Они прошли шагов двадцать, как она остановилась и использовала только что изученное ей заклинание [Магический Свет]. Огонек голубого света озарял все вокруг и даже немного слепил глаза, но Арчибальд заметил черный цветок, растущий у него под ногами прямо из песка. Девушка села на колени, и он сделал так же.

– Это, роза пустыни. Вестник перемен и удачи – она лукаво ему улыбнулась.

На самом деле там было два цветка. Арчибальд слышал о нем от местных жителей, но не придавал этому значение: его интересовала магия, а не алхимия. Девушка сорвала один цветок, и воткнула ему в волосы за ухо, а потом громко рассмеялась. Он сделал тоже самое, и она снова прильнула к нему.

Они вернулись уже после рассвета. Ловцы ветра уже собрали все пожитки в свои лодки и готовились отправляться: им было все равно на дневную жару. Саидилла встретил их равнодушно. Арчибальд думал, что тот устроит сцену или еще как-нибудь выкажет свое недовольство, но все ограничилось лишь парой переброшенных с девушкой фраз.

При помощи своих товарищей, девушка быстро покидала свои пожитки в лодку и уже была готова отправляться. Арчибальд подошел к ней, и она посмотрела ему прямо в глаза. Подумав, он сказал:

– Останься. Знаешь, я не был совсем честен: у меня есть дом и состояние, мы бы могли…

Она сняла перчатку и своей нежной рукой погладила его по щеке.

– Мы народ ветра, Бальд, мы живем здесь и сейчас. Ветер нельзя поймать или приручить. Можно лишь насладиться его теплым порывом и отпустить.

Ее лицо было сокрыто маской и лишь глаза улыбались ему. Она сняла вторую перчатку и сняла с руки маленькое медное колечко. Не зачарованное, плохо выполнение и в целом оно стоило не больше потраченных на него материалов.

– Вот возьми – она вложила кольцо ему в руку и вскочила на свою лодку.

– Подожди, я тоже тебе что-нибудь подарю.

– Не нужно. У меня есть это – она отбросила часть маски и под ней была черная роза, воткнутая в ее волосы. Она звонко рассмеялась, и пять лодок сорвались с места, уносимые ветром. Арчибальд смотрел им в след, пока они не скрылись за барханом.

– Господин Бальд, господин Бальд! – голос его провожатого вывел его из ступора.

– А? Да?

– Не стойте на открытом солнце долго, а то голову напечет, и могут видения начаться.

– Кажется, уже начались – тихо буркнул Д’Энуре и с тяжелым вздохом вошел назад в сарай.

Глава 3.

Сенатор Альпин сидел в отдельной комнате ресторана, в ожидании своего собеседника. Он чуть задерживался, но Альпина предупредили, что прежде чем прийти, тот всегда проверяет своих клиентов. Его работа была на грани закона, так что ему приходилось быть осторожным. Не имея, а точнее, не желая, поддержки важных людей, ему приходилось самому вылезать из проблем. Но именно по этой причине Альпин и решил воспользоваться его услугами.

Гость всегда назначал встречу в людных местах. Единственное, что мог ему предложить Альпин, это отдельная комната для важных персон в ресторане. Во многих ресторанах были такие комнаты. Из всех таких комнат было два отдельных выхода: один обычный и один скрытый. Этими комнатами пользовались многие видные дворяне, политики, армейское начальство и крупные купцы. Про такие комнаты знали многие, но никто ничего не делал. Ведь завтра, такая же комната для переговоров может понадобиться им самим. Скрытые выходы вели, как правило, в канализацию или катакомбы, а на склады, в торговые лавки, в трущобы или в более экзотические места, например, в публичные дома.

Дверь без стука отворилась, и вошел мужчина средних лет. Его одежда не отличалась большим цветовым разнообразием. Практически вся она была разных оттенков серого. Сапоги черного цвета были покрыты небольшим слоем пыли. Штанов почти не было видно из-за кафтана, доходившего до колена. Подпоясан кафтан был небольшим поясом с несколькими шлевками на нем: шлевки под оружие и сумки для разных мелочей. Сам кафтан был из темного прочного сукна и больше напоминал подкольчужник. На плечах у гостя был плащ с капюшоном, накинутым на голову.

Ростом гость был около метра восьмидесяти. В плечах он был не шире обычного базарного работяги. У него было узкое суховатое лицо с орлиным носом. Серые глаза были глубоко посажены. Его взгляд был тяжелым и пронзающим; словно хищная птица он смотрит на своего собеседника, как на добычу. Волосы были зачесаны назад и собраны в конский хвост. По его волосам, будь то на голове или на бороде виднелась седина. Это делало его чуть старше, чем было на самом деле.

Гость кивнул сенатору, подошел к столу и сел.

– День добрый.

– Добрый – сухо ответил гость. Его голос был хриплым, будто бы от жажды, но Альпина уже предупредили об этом, и он не удивился.

– Не будем терять ни ваше, ни мое время. Зачем Вы хотели со мной встретиться? – гость был подчеркнуто вежлив и старался сохранять межличностную дистанцию максимально далекой.

– Как зачем?! Мне нужны ваши услуги…

– Что Вы хотите?

– Мне нужно чтобы Вы отправились в Приграничье и проследили там за некоторыми людьми.

Гость прищурился.

– Что такого интересного нужно узнать северному сенатору, симпатизирующему югу, на западе?

– Значит, Вы согласны?

– Я еще не сказал: «Да».

– Мне бы не хотелось распространяться об этом, до того, как услышу Ваш ответ.

– Вы пригласили меня встретиться с Вами, так что знаете, что я не болтлив.

Альпин задумался. Информация не была сильно такой уж важной, но распространять ее не хотелось.

– Как мне кажется, один из легатов хочет создать провокацию на границе с Королевством эльфов.

– Хм… Это не связано со слухами об уходе Первого Легата на покой? – спросил гость и увидев улыбку сенатора, продолжил.

– Тогда ясно, у кого-то большие амбиции. Учитывая, что я встречаюсь с именно Вами, могу предположить, что это Ваш «добрый друг», легат Анций Сувор? – еще одна улыбка стала ему ответом.

Гость еще некоторое время молчал. Когда Альпин уже готов был его нарушить, гость спросил:

– И что за люди, за которыми я должен проследить?

– Несколько групп, по три человека. Они все, так или иначе, будут в Вудбурге в течении декады. Это все что известно мне.

– Слишком мало информации – гость отрицательно покачал головой – слишком опасно.

– Я сам узнал об этом только вчера. Тогда может, поступим по-другому: я заплачу, чтобы Вы прибыли в Вудбург и поговорили с одним из тех, кто отслеживает эти группы. Если после этого, задание покажется Вам слишком рискованным, просто вернетесь.

Гость посмотрел ему прямо в глаза. Пауза длилась около минуты, пока он изучал Альпина. Но сенатор встречался со многими сильными мира сего, вследствие чего на такое психологическое давление он не поддавался.

– Только слежка?

– Только слежка. Помешать им будет уже тяжело…

– …но информация, собранная мной, может стать очень ценной, я прав? – закончил гость. Альпин опять улыбнулся, взял со стола бокал с вином и отпил.

– Да, она может стать политическим рычагом в будущем – подтвердил Альпин.

– Кто этот Ваш связной?

– Артик Гвурий

– Это не младший брат сенатор Гвурия?

– Именно так. В данный момент он глава гильдии ремесленников и обеспечивает своему брату постоянное место в Сенате. Честно говоря, я бы хотел, чтобы и за ним Вы приглядывали.

– Думаете, они работают на обе стороны?

– Не исключено. Хоть братья и называют себя ремесленниками, людьми от народа, но все равно они больше торговцы. Если они почувствуют выгоду, могут и переметнуться.

Гость замолчал. Альпин понимал, что если доверия Гвурию младшему нет, то риски слишком велики.

– Цена?

Гость продолжал сомневаться, так что мелочится, не стоило. Альпин назвал сумму, что была больше, чем он запланировал заранее.

– Достойно.

– Это только начало. За любую дополнительную информацию буду доплачивать, скажем, по десять процентов.

– Двадцать…

– Пятнадцать.

– Идет.

– Когда вы отправитесь?

Гость взглянул на Альпина и более холодно сказал.

– Когда нужно.

Альпин поднял руки, будто сдаваясь в плен. Затем достал сумочку с обещанным золотом и положил рядом с гостем.

– Тут чуть больше: предоплата, на непредвиденные расходы.

Гость взял кошелек, подкинул его на ладони и убрал в сумку на поясе, висящую у спины.

– Выходит, мы договорились?

– Я приеду в Вудбург, пообщаюсь с Гвурием и если заподозрю, что-нибудь не то, просто уеду.

Альпину бы не хотелось этого, но он лишь сказал:

– Ни каких проблем! Надеюсь только, что, если вы решите уехать, мы встретимся еще раз, для разговора.

– Хорошо. Если я решу, что это безопасно, мы встретимся – сказал гость и вышел из комнаты.

Альпин поднял бокал и подумал, что было бы неплохо направить еще кого-нибудь, но это было слишком похоже на паранойю.

***

Рей, проснувшись с утра, сразу же проверил сумку: она была на месте. Он поднялся с кровати, создал себе кружку кофе и спустился вниз. Никого не было видно. Когда он вышел во внутренний дворик, ему в нос тут же ударил в нос запах горелой плоти. Оглядевшись, он заметил у дуба варвара, что-то сжигающего.

– Что ты там сжигаешь?

– Труп – не изменив голос, сказал Тог’рек

– Чей – чуть насторожился Рей, вспомнив, что не видел с утра девушку.

– Совокота.

– Позволь полюбопытствовать – он расслабился – а зачем?

– Жертва. Великому Крон ‘нару. Чтобы нам в походе сопутствовала удача.

Рей вспомнил, что у варваров не было богов. Вся их «религия», если ее так можно назвать, сводилась к почитанию разных героев из варваров прошлого. Каждый из них стяжал какую-то славу: кто-то убил великого зверя, кто-то украл что-то ценное, кто-то был путешественником, а кто-то прославился своими амурными похождениями. У каждого племени был по одному-двум варварам-героям. Единственным, кого почитали почти все, – это был Крон’нар. Легенд о его похождениях столько, что хватит на сотню толстенных книжек. Рей подозревал, что девять из десяти легенд наглая ложь. Сам Крон’нар, по легендам, был первым варваром, их прародителем, а заодно и всех остальных людей в этом мире.

Слушая эти легенды от Тог’река, Рей регулярно ловил его на не состыковках. Большая часть этих легенд начиналась со «случая», когда Крон’нар направлялся куда-то по своим делам. Он мог пойти куда угодно: в соседнюю палатку, на охоту, на прогулку, к соседнему племени, облегчиться, наконец, но всегда забредал не туда, куда планировал изначально. Для героя целой нации, Крон’нар обладал невероятным топографическим кретинизмом.

– Ты, где его достал?

– В лесу поймал.

– А ты уверен, что он из не деревни прибежал?

Варвар замялся:

– Не, точно нет!

– Ну, смотри, а то провожать нас будут пинками. Кстати, где Юиль?

– Пошла в деревню, проверить повозку. Сказала, чтобы вы начинали собираться без нее.

Рей снова посмотрел на тушку зверя. Совокоты были местными домашними животными. Размером с обычную кошку, их отличало наличие крыльев у передних лап, клюва и перьев вместо шерсти. Характером, правда, они были больше похожи на котов: не послушны и практически не дрессируемы. Деревенские жители, часто надевали на своих совокотов ошейники, дабы их не перепутать с их лесными собратьями, периодически навещавших человеческие поселения.

– Зачем, жертва-то? Наше путешествие всего два дня продлится.

– Кто знает, что с нами случится. Вот, например, решил как-то Крон’нар до нужника пройтись и …

– Я все понял – перебил его Рей. Варвар, если начинал рассказывать очередную легенду, остановится, не мог. Он развернулся и пошел в дом, не давая варвару продолжать. Тог’рек посмотрел старику в спину и продолжил свой «ритуал».

Рей позавтракал и пошел в спальню выбрать одежду для путешествия. Им не предстояло идти пешком, да и дорога занимала всего два дня, так что слишком придираться к одежде не стоило. Он перебрал много вариантов и остановился на простой легкой одежде.

В этот момент пришла девушка; если быть точным, то она приехала на повозке. Повозка была запряжена одной гнедой лошадью и напоминала повозки из старых фильмов: простая, накрытая полукруглым тентом, безо всяких удобств в виде мягких сидений. Внутри же были две лавочки вдоль повозки и еще одна для того, кто управлял лошадью.

Увидев Рея, она сказал:

– Так не пойдет.

– ?

– Вы как будто на загородную прогулку, в окрестностях столицы, собирались. Оденьте что-нибудь более подходящее для путешествия.

– Нам всего два дня ехать, да еще и по Тракту.

– Даже на Тракте не всегда бывает безопасно. Оденьте что-нибудь из магических предметов. Я и сама не думаю, что что-то может произойти, но лучше подстраховаться.

– А ты?

– Я тоже кое-что накину из своих запасов. Тог’рек! – варвар поднял голову – Пока мы закончим подготовку, займись лошадью.

– Сейчас, жертва догорит.

Рей не сразу разобрался, почему варвар ее всегда слушает. В действительности вопрос был в их разнице в возрасте. Эльфы были долгоживущей расой, они жили около ста пятидесяти – двух сотен лет. Юиль выглядела на двадцать пять, но в реальности ей было шестьдесят четыре. Для эльфов это был возраст расцвета, возраст, когда они только начинались считать взрослыми.

Для культуры варваров было характерно почитание старших, ведь среди их молодежи была высокая смертность. По этой причине, до старости доживали или самые мудрые, или самые сильные их представители. Учитывая их разницу в возрасте, культуру варваров и то, что эльфийка со стариком возится уже тридцать пять лет, ее авторитет, для Тог’река, если и уступает авторитету старика, то не сильно.

Рей поднялся в кабинет и начал доставать из рюкзака одежду. Вняв совету девушки, он решил сосредоточиться на удобстве и собственной защите, на случай нападения. Он был уверен, что они легко его отобьют, но раз эльфийка серьезно переживала за их безопасность, то не воспользоваться ее предупреждением было бы глупо.

Потратя на все еще около часа, он выбрал себе одежду. На ногах Рея будут [Сапоги Первого Шага] – они позволяли меньше уставать при путешествиях, в частности, уменьшали усталость ног. Они были высокими, под самое колено, из светлой кожи, с тремя застежками на голенище. Внутри сапоги были отделаны приятной на ощупь шерстью, такого же оттенка. Не смотря, на его опасения, они были очень легкими, почти невесомыми, а внутренняя обивка из шерсти, не доставляла ногам дискомфорта.

Брюками ему будут темно-коричневые брюки с узкими голенищами и чуть расширенными бедрами – [Штаны Берейтора]. Эти брюки позволяли призвать лошадь, только под вашим управлением, на один час, раз в сутки. Они были сделаны из сукна с кожаной вставкой в районе паха.

На тело он не смог подобрать что-нибудь стоящее: все или было аляповатым, или не удобным в путешествии. Для рук же у него на выбор были или [Наручи Щитоносца], или [Перчатки Быстрослова].

Первые могли создать маленький щит с диаметром в полметра, который существовал пятнадцать секунд. Вторые позволяли читать заклинания в два раза быстрее. Так как он был уверен в быстроте своего речевого аппарата, то решил все же выбрать первые.

Рей убрал все разложенные вещи обратно в рюкзак и спустил его вниз. Там он встретил девушку, разговаривающую с Тог’реком. Она окинула его взглядом, одобрительно кивнула и сказала:

– А кафтан или что-нибудь будет?

– Я ничего подходящего не нашел. Но думаю, и этого хватит.

– Секундочку.

Она вышла во двор, подошла к повозке и начала копаться в своем мешке. Он был похож на его рюкзак, только был на много проще устроен. Она извлекла из сумки серый плащ и передала его Рею.

– Вот. Это сокроет Вас.

Развернув его, он понял, что это не плащ, а пончо с капюшоном. Это пончо тоже было магическим предметом [Накидка Сокрытия]: она скрывала магические предметы от опознания магией. Его кольнула зависть, что у него самого такой накидки не было.

– А это, что? – спросил варвар и кивнул на сумку, висящую на плече Рея.

– Тебе не зачем это знать – эльфийка, видевшая, как Реймонд трепетно ходил с этой сумкой, сразу поняла, что там находится – это секрет учителя.

– Ну, и ладно – варвар не стал допытываться и кивнул в сторону повозки – что, уже пора?

– Почти, остались последние приготовления.

Девушка скрылась в доме, и Рей вошел вслед за ней, и посмотрел на себя в зеркало, висевшее у входа. Сейчас он напоминал старого туриста, приехавшего из турне по Южной Америке. Вспомнив, как выглядят деревенские жители, он понял, что не сильно от них отличается. Городские жители не считали себя равными деревенским, Рей это знал, поэтому не хотел, чтобы первое впечатление о нем было плохим, но менять что-либо, уже не было времени.

Через пять минут девушка спустилась. Она была одета в темно-коричневые сапоги и кафтан до середины бедра оливкового цвета. Подпоясана же девушка была маленьким изящным пояском, без пряжки, завязанный узлом. Ее плечо пересекал ремешок с сумкой на левом боку, а волосы обрамляла диадема. На вид диадема была сделана из серебра, с двумя маленькими камнями в центре, красным и синим. На ее руках были одеты черные митенки с узором на внешней стороне ладони.

– Я готова.

Они вышли во двор. Тог’рек продолжал сидеть у своего пепелища. Лошадь же, со спокойной мордой, изничтожала клумбу.

– Тог’рек! – девушка пронзительно взвизгнула – Я тебя просила присмотреть за лошадью!

– Ну, она тут же, никуда не ушла.

Девушка посмотрела на спину варвара испепеляющим взглядом. Он же проигнорировал ее, дожигая свою добычу и что-то бормоча.

Эльфийка вытянула руку

– [Водяной шар]! – над головой варвара на высоте трех метров образовался шар с водой примерным диаметром около метра. Девушка опустила руку, и шар понесся вниз. Он обдал варвара и его импровизированное пепелище. Варвар вскочил, весь мокрый. Здоровяк посмотрел сначала на недогоревший труп, потом на девушку и сказал:

– Я просил у Крон’нара удачи в дороге и бою. Вот увидишь, с нами обязательно что-то произойдет. И все из-за тебя – он тыкнул пальцем в девушку, зло пнул потухший костер и направился к повозке.

Девушка тяжело выдохнула и повернулась к Рею:

– Учитель, я пойду, закрою все двери, пусть он пока выведет повозку на дорогу.

Рей подошел к повозке и передал ее слова варвару, после чего тот выкатил повозку на дорогу. Через пару минут из главного вход вышла девушка, закрыла дверь на ключ и забралась в повозку.

– Трогай!

Презрение в ее словах можно было нарезать и продавать – расходилось бы как горячие пирожки. Варвар стегнул поводьями лошадь и та, засеменила в сторону деревни. Рей вновь удивился, как такой стереотипный варвар, может так мягко, спокойно и можно даже сказать нежно, стегнуть лошадь. Он уже давно понял, что эти двое могут быть не такими, как выглядят.

Они проехали край деревни и не встретили почти никого. Это и не удивительно: в полдень люди, как правило, обедали дома после работы в поле. У входа в таверну их уже ждала жена трактирщика Лена. Юиль спрыгнула с повозки и подошла к ней. Они перекинулись парой фраз, суть которых была в том, что им обеим было тяжело расставаться. Эльфийка передала женщине ключи, та же в свою очередь пыталась всунуть девушки какой-то сверток. Судя, по ее словам, там было немного сушеного мяса, чтобы не испытывать голод во время дороги. Девушка сопротивлялась, но быстро сдалась и, взяв сверток, забралась в повозку. Тог’рек не стал ждать команды и направил лошадь в сторону Тракта.

До Тракта было не более лиги. Тракт представлял собой мощеную серым камнем дорогу. Шириной дорога была в две повозки в каждую сторону. Сама дорога была чуть наклонена к обочинам и разделялась по центру более светлым камнем, не возвышающимся над дорогой. Ехать по ней было намного приятнее, чем по грунтовке.

Рей глядел по сторонам, ведь раньше он не уходил от деревни слишком далеко. По обеим сторонам от Тракта были поля пшеницы, изредка перемежавшиеся небольшими полосками деревьев. Через пару часов поля сменились пастбищами. Стада не были большими, так как большого количества деревень в этом районе Империи не было. В основном эти стада состояли из обычных коров, изредка из лошадей.

Юиль почти всю дорогу читала книгу. Варвар управлял лошадью, периодически запуская руку в сверток с мясом, не обращая внимания на недовольные взгляды эльфийки. Спустя еще два часа они минули разрушенную и заброшенную башню с остатками окружающей ее стены.

– А, что, это за башня?

Эльфийка с лицом опытного экскурсовода пояснила:

– Это заброшенный форпост. Раньше вдоль всего Тракта были форпосты, для обеспечения безопасности. Когда Империя стала разваливаться, очень многие были заброшены, а легионы стали охранять только города и крупные поселения. Изредка они еще отправляют патрули по самым важным дорогам Тракта, но не более. А форпосты постепенно разрушаются или растаскиваются местными для собственных нужд.

К вечеру они без приключений добрались до деревни, где была таверна. Они оставили лошадь с повозкой на постоялом дворе, где заботу о лошади взяли на себя работники таверны. Группа Рея взяла свои вещи и вошла внутрь. Девушка заказала одну комнату со всего лишь двумя кроватями. Видимо обида на варвара еще не прошла. Затем они заказали еду и Рей спросил:

– А ты расплачивалась золотом? Ты же сама говорила, что лучше о нем не распространяться.

– Нет. Когда я покупала повозку, я наменяла пару золотых серебром в таверне.

В этой таверне было более многолюдно, чем в деревенской. В основном это были местные, решившие пропустить стаканчик-другой. Так же было несколько торговцев: обычно они сидели парами или тройками.

После ужина девушка с варваром поднялись в комнату, а Рей захотел выпить эля. Пока он шел к стойке натолкнулся на худого человека с посохом. Мужчина был излишне высок, а капюшон скрывал его лицо полностью, и Реймонд решил быстрее ретироваться, чтобы избежать неприятностей. Вместе с высоким мужчиной шел молодой человек, одетый как торговец.

– Извините, я был не аккуратен – сказал Рей.

– НИЧЕГО СТРАШНОГО – ответил незнакомец.

– И так, – молодой человек увлек незнакомца – так как Вам у нас?

– НЕ ПЛОХО – он повернулся в сторону Рея – ХМ…

Молодой человек проследил за его взглядом и сказал

– Ах, это… не обращайте внимания, коллега. Это так, один из Ее … так сказать проектов.

– Я ПОНЯЛ. ЗАНЯТНО… – сказал он и взялся за подбородок – ТЕМ НЕ МЕНЕЕ, МНЕ УЖЕ ПОРА.

– Хорошо, позвольте Вас проводить – молодой человек, взял незнакомца под локоть – надеюсь во время следующего «отпуска» вы снова к нам заглянете. Посидим, поговорим, пропустим по стаканчику. И обещаю, ни слова о работе.

Их взгляды встретились. Пустые глазницы и матово-черные глаза. Затем они тихо рассмеялись и вышли из таверны.

Рей, который не видел всего этого, выпил уже пол кружки. Каждая кружка вмещала в себя пинты полторы, а то и по две, привычных ему. Здешний эль мог дать фору любому крафтовому пиву, что он пробовал в пабах. Он вспомнил, что после пробуждения «здесь» зарекся когда-либо пить, но любопытство превысило осторожность. Рей давно понял, что старик был неугомонный исследователь, и это, видимо, передается и ему: его детская жажда приключений раскрывалась на максимум, с каждым пройденным метром.

Рей быстро захмелел, и решил, что перед дорогой напиваться в стельку не стоило. Он поднялся на второй этаж и нашел их комнату. Перед этим, правда, ошибся дверью и прервал парочку на самом интересном месте. Пролепетал сотню извинений, он постучал в следующую дверь и, услышав голос Юиль, вошел внутрь. Юиль полусидела на кровати слева; кровать справа была свободной. Между ними на коврике храпел варвар. Рей порадовался, что выпил эля, так как не был уверен, что уснет при таком храпе. Последняя мысль, промелькнувшая перед сном, что это была хорошая идея – отправиться в приключение.

***

– [Ледяной луч] – из ее магического круга вырвался белый луч. Он обволакивал тела холодом, заковывая их в ледяную глыбу. Со стороны создавалось ощущение, будто эта часть пещеры была полностью скована льдом, вместе с телами.

– [Ледяной луч] – девушка повторила заклинание, и угол пещеры до конца оказался залит полупрозрачным льдом. Тела, вмороженные в лед, принадлежали эльфам-торговцам, что вытянули неудачный жребий у судьбы, но было и несколько людей, простых бандитов, у коих они «позаимствовали» эту пещеру.

– Насколько этого хватит? – тихий, но внятный мужской голос раздался из-за ее спины.

– Два часа магия будет сохраняться, потом начнет таять. Думаю, что за пару дней с ним ничего не произойдет.

– Больше нам и не нужно.

Девушка обернулась. Мужчина стоял у стола и смотрел на карту. На нем была кольчуга, выкрашенная в темный цвет. Он был подпоясан ремнем, на котором висели два скимитара. Кольчуга доходила до середины бедра, а на ногах были коричневые штаны. Сапоги были усилены металлическими пластинами впереди. На плечах висел плащ темно-зеленого цвета, с капюшоном. Его нижнюю часть лица скрывала черная маска.

– Завтра надо начинать, откладывать дальше нельзя. Если мы начнем слишком поздно…

– Я в курсе – мужской голос стал жестче – начнем сегодня вечером, ближе к ночи. На все про все три дня. Зелье готово? – он поднял взгляд на девушку

– Еще несколько часов, – она повернула голову в сторону котла. В нем медленно кипело темно-фиолетовое варево, – кровь получена слишком поздно.

– Терпимо. Ладно, ждем Полта.

Он отошел от стола к углу пещеры. Там лежало несколько рюкзаков и шесть комплектов эльфийской брони. Он еще раз начал проверять броню: подтягивал ремешки, раскладывал элементы брони и затирал эмблемы.

– Гвахира – девушка обернулась на голос мужчины – твой маскарад готов? Проверь еще раз.

– Я не в первый год замужем, Даик. У меня все готово.

Девушке не нравился наряд эльфийских чародеев. Хоть она и была наемницей, но она была еще и женщиной, а зеленоватый цвет никогда ей не шел. Ей больше нравились наряды синих и голубых оттенков. Они напоминали ей о родном полисе, раскинувшегося на морском побережье.

Из туннеля раздались шаги; они тут же вскочили. Даик подошел ко входу, извлек скимитар и встал сбоку от входа. Девушка отошла во внутрь спряталась за балку и приготовилась к бою. Когда идущему осталось пару шагов, они услышали голос:

– Ребята, это, я!

Даик кивнул ей. Девушка спросила:

– Это ты, Грот?

– Нет. Это я, Полт.

– Ну, раз ты, то заходи.

Вошел молодой человек, лет двадцати-двадцати пяти и направился к столу. Даик заглянул тому за спину и кивком подтвердил, что парень был один, а после с шумом вернул скимитар в ножны.

Полт обернулся:

– Ваша мнительность все больше превращается в безумие.

– Беспечные наемники долго не живут – парировал Даик – ловушки надеюсь, установил?

Полт кивнул.

– Зачем ты пришел? – девушка прищурилась. – Ты должен быть прийти только через два часа.

– Ах, да. Собственно, ради чего я пришел-то. Чуть южнее по Тракту едет интересная повозка.

– И?

– В ней трое: древний старик, эльфийка и варвар. Здоровый варвар.

– Ну, и пусть себе едут… – девушка махнула рукой

– Погоди, – Даик перебил ее и задумался, – Нам нужен эльф-женщина. Мы прикроем тебя ее трупом.

Девушка задумалась. Идея была хорошей, если им придется светиться, то заклинатель девушка станет очень заметной фигурой. А перед последней жертвой, можно будет бросить ее труп и скинуть с себя подозрения.

– Вот, и я так же подумал, – сказал улыбавшийся Полт.

– Ты их внимательно рассмотрел?

– Да. Варвар на вид хороший боец. Эльфийка вроде нет…

– Эльфы от природы друиды. Ее стоит опасаться, – встряла девушка.

Даик согласно кивнул:

– А старик?

– На заклинателя не тянет. Больше похож на туриста или торговца. Может это его охрана? Ну, так что?

– Придется идти всем. Варвара и двое смогут одолеть, а вот с эльфийкой не понятно, но лучше считать ее магом. Где они сейчас?

Полт показал место на карте:

– Должны быть где-то тут.

– Даик, слишком близко к городу.

– Знаю. Поэтому идем все. Тем более, если это произойдет у города и резонанс будет больше. А нападем вот тут, – он указал пальцем точку на карте, – у леса. Полт нападешь на варвара из тени. Если сразу победить не сможем, то тогда план «отход», ясно?

Полт и Гвахира синхронно кивнули.

– Полт «закроешь дверь» в пещеру. Мы с Гвахирой выдвинемся вот сюда. У тебя не более получаса. Если не будешь успевать, бросай все и беги к нам: эльфийка нам сильно нужна. Деда постарайтесь не убивать. Если что, подправим ему память зельями и отпустим, как будто сам сбежал. Ладно, выдвигаемся!

***

Они проснулись на рассвете; вернее Рей и Тог’рек проснулись. Девушка сидела с красными глазами, что говорило, о ее «спокойном» сне. Два храпа, варвара и подвыпившего Рея, так и не дали ей нормально выспаться.

Затем они спустились в зал таверны, где было, не очень многолюдно и позавтракали овсяной кашей, к недовольству Тог’река. Тог’рек быстро проглотил свой завтрак и отправился запрягать лошадь в повозку. Девушка ела медленно, будто на перемотке. Рей взял на себя перенос их багажа и попросил варвара первым управлять повозкой, дав девушке поспать. Тот кивнул, но взамен потребовал сверток с сушеным мясом.

Они выехали с постоялого двора и направились по Тракту дальше. Реймонд убедил девушку отдохнуть, сославшись на то, что после полудня настанет ее черед вести повозку. Если она будет уставшей, а на дороге возникнут проблемы, то эльфийка будет их слабейшим звеном. Девушка долго сопротивлялась, но, когда Рей воззвал к ее осторожности, она сдалась.

Рей сел рядом с варваром, позволяя девушке растянуться во весь свой рост. Пусть она и не занимала много места в повозке, он решил не мешать девушке спать, чувствуя себя частично виноватым, за ее состояние.

Сидя рядом с Тог’реком, он чувствовал себя младенцем. Сидеть рядом было не очень удобно: сиденье для управления лошадью не было рассчитано на двух крепких человек. Будь они оба комплекции старика, проблем бы не было, но шкафоподобный Тог’рек занимал большую часть лавки.

Рей пытался отвлечься, рассматривая окрестности. Пейзаж не сильно менялся по сравнению с началом их пути. Единственным отличием была гора, находившаяся по левую руку от их маршрута.

– А, что это за гора?

– Эта? – варвар повернул голову – Это не гора, а вулкан.

– Вулкан? А-а-а, тот самый. Не слишком ли близко? Он не опасен?

– Не-а. Он не извергался уже несколько веков. Плюс, его у подножия перекопали, так что если лава и поползет, то только по нижним коридорам. Он спит крепче, чем Юиль – он кивнул головой назад. Рей оглянулся: девушка мирно посапывала.

– А, зачем его перекопали?

– Ну, там находятся Вулканитовы Кузни. Говорят, они добывают и обрабатывают металл, который есть только у вулкана. Как же его… Хм… А, вспомнил! Вулканит!

– Вулканит… Ты его видел?

– Один раз, я видел меч, сделанный из него. Ярко-алый, будто бы только из домны и всегда теплый на ощупь. Стоит столько, что пол столицы купить можно и еще останется. Хотя странно, конечно…

– Что именно странно?

– Обычно из вулканита не делают оружие: броня из него лучше выходит. А учитывая, что его не так уж и много по миру ходит, то большая часть владельцев предпочитает или доспех, или запасное оружие. Ну, там, кинжал какой-нибудь, или кастет, на худой конец – Тог’рек замолчал. Через десяток секунд он добавил – Хотя маги иногда из него всякие свои штуки лепят. Говорят, помогает колдовать…

Варвар не был большим любителем магии, хотя это не значит, что он ее сторонился или относился к ней презрительно. Нет! Он вполне понимал и мощь ее, и ту помощь, что она оказывает. Только культура его народа была иной: во главу угла ставилась сила, и решать многие проблемы предстояло в поединках. Хороший боец ближнего боя был почитаем и уважаем, маги же не могли похвастаться таким же отношением. По словам эльфийки, в некоторых, особенно суровых племенах варваров, детей, проявляющих магические способности, изгоняют или даже убивают.

Рей вспоминал все магические предметы, что он видел, но так и не вспомнил, что-то похожее на этот металл.

– А ты сам бывал у вулкана?

– У самого нет. Но Пепельные земли проезжал – варвар чуть замолчал. Видно было, что ему скучно, поэтому он продолжил – Земли, как земли… Единственное, там хлеба выращивают мало, в основном сады.

– Да, я читал об этом.

– Все из-за пепла, если я правильно понял. Говорят, на нем фрукты и ягоды отлично растут. Они его с землей смешивают и получают эту… ну как ее…

– Вулканическую почву? – догадался Рей.

– Да, точно! Ее самую. Некоторые эту почву даже продают и ее развозят по всей стране. Хотя зачем… – варвар пожал плечами – земля и есть земля.

– Ну, не скажи. На хорошей земле растить что-либо всегда выгоднее.

Тог’рек хмыкнул и пожал плечами:

– Ну, не знаю. Я думаю, что жить надо тем, что мир тебе посылает. Вот у нас, стада птериксов бегают, и мы на них охотимся. И у нас все есть: мясо для еды, шкуры для одежды и палаток, кости для простых орудий. Никто ведь не пытается землю таскать из далека и зерно сеять. Мы варвары! – он ударил себя кулаком в грудь – мы не плачем, что не родились во дворцах. Мы выживаем, там, где родились!

Рей хотел было возразить, что сейчас здоровяк далековато от дома, но решил не затрагивать возвышенные чувства Тог’река.

После он предложил варвару научить его управлять лошадью и тот согласился. Это оказалось не таким уж и сложным занятием. Следующие два часа Рей сам правил ей, под чутким руководством Тог’река.

К полудню проснулась эльфийка; ее заспанное лицо было не привычно видеть. Они решили остановиться в тени у речки, которую проезжали. Кобыле требовались отдых и питье, а им пообедать и размять ноги. Обед состоял из сухарей, воды и фруктов, купленных перед отъездом. Сушеное мясо варвар сгрыз единолично.

Переждав пару часов полуденную дару, они продолжили свой путь. Только теперь рядом с Рей сидела девушка, а варвар развалился в повозке, закинув ноги за задний борт. Он тихо дремал, лишь изредка поворачиваясь на другой бок. Девушка тоже помогала Рею справляться с лошадью. Иногда она сама брала поводья, давая ему отдохнуть. Так прошло несколько часов. Они периодически менялись, иногда останавливались для отдыха.

– До города еще часа три, может четыре – сказала Юиль.

– Понятно – ответил Рей.

Они въехали в небольшой лесок. Деревья нависали ветвями над дорогой, метрах в шести над ними. Легкая прохлада, свежий воздух и ожидание скорого окончания их небольшого путешествия поднимали ему настроение.

Вдруг, варвар выхватил свой меч и нанес размашистый удар, вдоль всей повозки, разрезая тент над ними, от задней части повозки к передней. На середине тента меч издал металлический звук и, сорвавшись с креплений, полетел вперед. Тент приземлился на землю комком и покатился по земле. Было ясно, что в тенте, кто-то запутался, будучи обернут тентом полностью. Все это произошло так быстро, что Рей не успел даже вдохнуть. Тог’рек соскочил с повозки и метнулся в сторону комка тента.

– [Паралич].

Рей услышал незнакомый женский голос, что доносился впереди лошади, метрах в двадцати. На том месте стояла высокая, ростом около метра восьмидесяти пяти, женщина. На ней было синее одеяние до щиколоток. Ее грудь пересекал пояс с тремя склянками, в которых была разноцветная жидкость. На вид ей было лет тридцать пять. Ее кожа была более смуглой, чем у других людей, что Рей видел. Ее голова не была ничем покрыта и была бритой на лысо. Лицо было узким, и немного вытянутым.

В ответ на слова девушки лошадь замерла, как будто превратилась в статую. Единственное, что говорило о том, что кобыла еще жива, так это мелкая дрожь, пробивавшаяся по всему телу животного. Рея стащили с повозки в промежуток между повозкой и лошадью. Это сделала Юиль. Эльфийка приблизилась к нему и быстро проговорила:

– Сидите под повозкой и не вылезайте, мы справимся.

Она отпустила ворот его пончо и выскочила по левую сторону от лошади.

Варвар собирался разрубить то, что было в комке тента, но слева от него появился еще один человек и здоровяку пришлось переключиться на его, отражая его атаку. Ново появившийся держал в руках две гнутые сабли и тут же ринулся на здоровяка, делая ставку не нам мощь ударов, а на их скорость. Тог’рек умудрялся отражать своим огромным мечом оба клинка, откуда бы удары ни приходились, используя всю ширину меча, и даже рукоять, отражая атаки и нанося удары. Удар. Отражение. Выпад. Уклонение. Чередование этих элементов превращало поединок в смертельный, но невероятно изящный танец.

Незнакомая девушка сорвала с груди колбу и метнула в Тог’река.

– [Воздушный удар] – голос эльфийки сопроводил маленький торнадо. Торнадо подхватил колбу и отбросил ее в сторону дерева. Колба разбилась об ствол, жидкость потекла вниз, сопровождая свой путь шипением. Очевидно, что содержимое не добавило бы здоровья варвару, если бы в него попало.

Женщина скривилась и вытянула руку:

– [Огненная Стрела] – из красного круга вырвалась пылающая стрела и направилась к варвару.

– [Ледяная стрела] – эльфийка применила свое заклинание.

Рей не понял, как девушка собирается сбить стрелу незнакомки, но заклинание Юиль полетело не в пущенную той стрелу, а в саму женщину. Теперь то Рей догадался, что эльфийка и не собиралась сбивать стрелу. Между Тог’реком и его противником была очевидная разница в размерах. Женщине было проще попасть по варвару, Юиль же не могла попасть в незнакомца, не задев здоровяка. Поэтому она выбрала другую тактику: мешать женщине, применять заклинания. Варвар же был невероятно вынослив, и выдержать два-три удара, даже магических, вполне способен. А вот его оппонент не факт, что переживет даже одну удачную атаку громилы.

Женщина отпрыгнула в левую от себя сторону. Ее стрела, оставшись без контроля заклинателя, взвилась в воздух и пропала. Незнакомка держала дистанцию между собой и эльфийкой таким образом, чтобы сражающаяся пара перекрывала им обзор, не позволяя обеим применять заклинания против друг друга.

Комок тента перестал дергаться, и поверхность разрезал кинжал. Чертыхаясь и матерясь из комка, вылез молодой человек. Он огляделся и, увидев ситуацию, сразу метнулся к варвару. Первый незнакомец нанес два удара от правого плеча. Варвар отразил их верхней половиной своего меча. Но суть этого удара стала ясна чуть позже. Этот удар создал брешь в защите Тог’река у правой части его живота. Парень нырнул за спину незнакомца и вынырнул, как раз в тот момент, когда варвар отражал удар. Поняв проблему, Тог’рек попытался закрыть щель, рукоятью своего огромного меча, отразив хотя бы один удар из двух. Но парень тоже был не промах:

– [Ветреный Шаг] – молодой человек резко ускорился, и стало ясно, что варвар не успевает.

– [Дубовая кожа] – голос эльфийки разрезал воздух.

Тело варвара окуталось молочно-зеленым сиянием. Кинжал нашел свою цель, но дальше не прошел. Он ударился о кожу живота со звуком удара о дерево. Варвар сообразил быстрее противников и попытался нанести удар коленом в грудь парню. Он отпрыгнул на три метра. Нога варвара не остановилась, продлевая свой полет в сторону первого незнакомца. Тот быстро понял, чем ему грозит такой удар и, прекратив давить на клинки, то же отпрыгнул на пару метров. Нога варвара продолжила свой ход и Тог’рек по инерции крутанул фуэте, которое сделало бы честь даже балетной приме.

Они стояли и смотрели друг на друга. Бездействие и тишина казалось, остановили время. Первым среагировал парень. Он сделал шаг назад и произнес:

– К черту!

– Ты че несешь?! – прошипел первый незнакомец, не спуская глаз с варвара.

– Я на такое не подписывался. В мои планы не входило умереть на обочине Тракта!

– Стой, сучонок!

– Нет, друг мой, тут мы и расстанемся. Будь так добр, выиграй мне время. Обещаю, подниму за тебя бокал лучшего вина – парень начал отступать по шажочку, не поворачиваясь спиной к Тог’реку.

– Я клянусь, что найду тебя, и ты пожалеешь, мелкий говнюк!

– Не глупи, Грот, мы почти справились, сейчас их дожмем, и все будет хорошо – вступилась незнакомка.

– Не, не, не, красота моя! Мы варвара одного убить не можем, а с поддержкой той ушастой стервы нам их не одолеть.

Парень пропятился мимо нее. Отойдя от них на десяток метров, он развернулся и побежал. Отбежав еще на пол сотни шагов, Грот остановился, помахал рукой, крикнул: «Прощайте друзья!» и скрылся в лесу.

Все это время никто из других участников битвы не двинулся с места и не оглянулся в сторону беглеца.

– Пора кончать с этими, а потом и труса мелкого догоним.

– Поняла – сказала женщина и призвала магический круг – [Увеличение Силы].

Незнакомец окрасился красным сиянием и ринулся на варвара. Сражение разгорелось с новой силой. Смертельный танец двух воинов продолжился. Теперь незнакомец действовал чуть рискованней, а его удары стали ощущаться сильнее и быстрее.

– [Усиление Способностей] – эльфийка не дала незнакомцу реализовать свое преимущество.

– [Кислотное Копье] – женщина кинула в сторону варвара сгусток кислоты.

– [Водный шар] – между варваром и копьем возникла сфера с водой. Сфера поглотила яд и растворила в его себе, а затем отправилась в полет к женщине. Та перекатилась вправо. Сфера пролетела над ней и отправилась куда-то в лес. В этот момент она вышла из-за сражающихся воинов и Юиль тут же воспользовалась этим:

– [Магические Осколки] – из ее круга вылетели семь кристаллов, каждый размером с ладонь. Женщина, стоявшая на колене, не успевала отпрыгнуть и подняла руку:

– [Малый Щит] – перед ней возник щит диаметром в один метр. Шесть осколков были поглощены щитом, а один рассек ей левое бедро и щиколотку. Женщина недовольно зашипела и отпрыгнула влево, снова прикрывшись варваром и незнакомцем.

– [Воздушный Удар] – женщина произнесла заклинание и направила его в сторону бойцов. Незнакомец услышал ее и отпрыгнул в ее сторону. Конус воздуха устремился к варвару.

– [Каменная Стена] – перед здоровяком возникла стена.

На вид, она была будто сделана из такого же камня, что и встречавшиеся им заброшенные форпосты. Стена встретилась с воздухом и разрушилась, разбрасывая повсюду щебень и камни. Прежде, чем камни успели упасть, через облако пыли ворвался Тог’рек, нанося диагональный удар по незнакомцу. Тот только начинал подниматься и уклониться не успевал, поэтому заблокировал удар своими мечами. Раздался металлический звон и один из мечей раскололся. Перевес в бою явно сместился на сторону Рея и его учеников.

Сам же Рей, наблюдавший всю эту картину из-под повозки, видел каждую мелочь. Было ли это из-за адреналина, насытившего его кровь, или виной тому рефлексы старика, отточенные за сотни сражений, он не знал. Но даже ему стало понятно, что вопрос победы – это лишь вопрос времени. Женщина, возможно, и не уступала эльфийке в магических искусствах, но незнакомец, как авангард, был не ровня варвару. Без поддержки и с одним мечом, он медленно, но верно отступал.

Реймонд превратился в ощущения. Жажда убийства, исходящая от сражающихся, казалась почти осязаемой. Он готов был поклясться, что чувствовал сердцебиение каждого из них. Его собственное дыхание стало частым и порывистым. Конечно, он знал и применял те же заклинания, и раз даже провел шуточный спарринг с Юиль, но тренировочный бой не имеет ничего общего с настоящим: желание убить друг друга, кардинально меняло атмосферу. Рей действительно почувствовал страх смерти.

Лежа под повозкой, Рей осматривал окрестность на случай побега, но затем его внимание привлекло еле заметное движение. Веточка придорожного куста еле заметно колыхнулась. Он не сразу смог дать себе отчет, почему эта веточка привлекла его внимание. И лишь потом он понял, что с ней не так – она неестественно качнулась против ветра. Рей присмотрелся внимательно и заметил, как у обочины примялась трава. Увиденное им было удивительно, будто кто-то невидимый выходил из леса. Рей прищурил глаза и увидел еле заметный прозрачный контур. Создавалось ощущение, будто под палящим солнцем искажался воздух, поднимавшийся от поверхности Тракта. Но под кроной деревьев дорога не нагревалась так сильно, что бы стали появляться миражи. Рея пронзила догадка:

«Ах, ты мелкий засранец! Вы хотели обмануть нас. Вы усердно делали вид, будто проигрываете, а ты тем временем ты должен был зайти нам в спину!»

Тень медленно кралась, но не к Рею, а к Юиль и Рей понял, чего тот хотел. Взяв его, как заложника, бой бы затянулся, а значит, был велик шанс дождаться патруля. Поэтому он собирался убить эльфийку. Тем самым варвар остался один в три, и его участь была бы решена. Если бы он не лежал на уровне земли, то возможно и не заметил бы колыхнувшуюся веточку: им несказанно повезло.

Рей открыл было рот, но подумал, что если он отвлечет девушку от сражения с той женщиной, то она не сможет помочь Тог’реку и тому придется остаться одному против двоих. Для варвара это был крайне невыгодный расклад.

«Так думай, Рей, думай… – его осенило – Ты имбецил, Рей! Ты же в теле мага-супергероя. Давай, оторви свою задницу от земли и сделай хоть что-нибудь!»

Он потихоньку вылез, стараясь не привлекать внимание крадущегося парня. Рей перебрал несколько вариантов и вспомнил о комбинации, что пыталась сделать девушка. Она давно хотела испробовать его, точнее стариковскую, авторскую связку в бою.

«Извини, заноза, но я стану первым комбовомбистом».

Он вытянул руку в сторону женщины, которая находилась в открытой, для него, позиции и создал магический круг. Круг был больше, чем у женщины и намного ярче. Реймонд был готов поспорить, что увидел ревность в ее глазах.

– [Аномальная Интуиция] – Рей стал видеть все поле боя в радиусе пятидесяти метров; он так же увидел замявшегося парня. Для остальных тот продолжал быть невидимым. Парень сомневался на кого напасть: убить Рея, как более сильного заклинателя, или придерживаться плана и напасть на эльфийку.

Заклинание [Аномальная Интуиция] было еще одним авторским заклинанием старика – оно позволяло оценивать опасность противников. Если бы парень только наблюдал, то Рей его бы не увидел. Но раз тот решался, кого убить, то для Рея он был как на ладони.

Еще одной способностью заклинания было то, что заклинатель мог создать магический круг в любой точке пятидесятиметрового радиуса. Обычные заклинания создавали магические круги, самое дальнее, в метре от заклинателя. Лишь немногие из заклинаний не имели привязки к месторасположению заклинателя. Штрафом за это заклинание, стало то, что Рей не мог двигаться.

– [Утроение Магических Сил] – рядом с магическим кругом появилось еще два точно таких же. Глаза женщины выпучились, а ее лицо исказилось в гримасе удивления и ужаса.

Рей резко развернул лань плашмя по отношению к женщине и сконцентрировался на парне. Тот, решив, что следовать плану более важно, подкрадывался к девушке с кинжалами наготове.

– [Великие Магические Осколки]!

Три магических круга, расположенных треугольником, появились в трех метрах прямо перед ним. Парень, не ожидая такого подвоха, на мгновение застыл, что и предрешило его судьбу. Из каждого круга вырвалось по дюжине осколков, и весь рой пулей отправился в полет. При первом попадании осколка невидимость спала. Парня будто сдуло с дороги и он, хрипя, улетел в кусты. Судя по звукам, он еще несколько раз перекатился и затих.

На секунду сражение остановилось. Незнакомец и женщина выглядели удивленными, можно даже сказать напуганными. Варвар, краем глаза, видевший произошедшее, лишь одобрительно хмыкнул: и он, и Юиль поняли план их противников. Если бы не их учитель, и наставник, то возле этого лесочка их бы, скорее всего, и убили. То, что без него их бы тут не было, они решили не вспоминать.

Лицо женщины исказилось:

– Даик, ситуация вышла из-под контроля. Надо валить на хрен отсюда!

– Сам знаю – от его уверенности ни осталось и следа. Его голос дрожал, как и кончик единственного из оставшегося у него меча. Он сделал шаг назад:

– Дай отход.

Женщина сорвала колбу с груди и замахнулась. Но Рей, вошедший в раж, не дал ей это сделать. Он направил на нее руку, и та рефлекторно отшатнулась в другую сторону. Из-за этого движения ее бросок получился плохой: колба ударилась не о центр дороги, а об ее край левый край. В месте удара начал подниматься дым, совсем как в старых японских фильмах про ниндзя и обзор для Рея стал нулевой. В отличии от него, Юиль видела все прекрасно.

Мужчина и женщина бросились бежать. Варвар прыжками двинулся за ними.

– [Плетущиеся Лозы] – к мужчине, прямо из полотна Тракта, поползли жгуты лиан. Лианы стали оплетать его лодыжки. Он стал рубить их мечом, чем дал варвару приблизиться. Тог’рек нанес удар сверху вниз. Мужчина блокировал удар меча и присел на колено. Лозы продолжали оплетать его ноги и тело, а варвар терпеливо ждал и давил на клинок. Когда лозы стали уже оплетать руки варвар убрал меч и стал всматриваться туда, где должна была бежать женщина: ее не было на дороге. Судя по всему, незнакомка свернула в лес. Здоровяк обратил свой взор на лежащего в его ногах мужчину: лозы оплели его полностью и прижали к дороге, не давая двигаться. Затем Тог’рек повернулся и спросил:

– Все в порядке? Никого больше нет поблизости?

– Нет – ответила девушка, после небольшой паузы.

– Нет, не в порядке? – не понял здоровяк.

– Никого нет. Все в порядке.

Она подошла к мужчине, сверлившего ее уничтожающим взглядом. Рей так же подошел к ним.

– Что дальше? – чуть нервно спросил он.

– Надо бы его связать и глянуть, что там с парнем, которого Вы отправили изучать лесные красоты – предложил здоровяк.

– Тог’рек, нам есть чем его связать?

– Я ничего с собой такого не брал.

– Тогда возьми в моей сумке [Змеиную Веревку].

– Не, не! – отмахнулся варвар. – Я с вашими магическими причиндалами связываться не хочу.

– Давай тогда мы с Тог’реком сходим и посмотрим, что там с парнем. Ты тут сама управишься? – предложил Рей.

– Да, только одну секунду – она создала магический круг – [Сон].

Из круга выползло зеленоватое облачко и окутало голову мужчины. Тот усилил свои тщетные попытки вырваться, но постепенно затихал и через пятнадцать секунд засопел.

– Все, можете идти, ближайшие полчаса он будет спать, как младенец.

– Потом ты присоединишься к нам? – Рей на всякий случай решил уточнить. Вдруг ему придется сражаться с парнем снова; второй раз эффект неожиданности не сработает.

– Нет. Мне еще ту проблему решить надо безболезненно – девушка ткнула пальцем в сторону повозки. Реймонд не сразу понял, что она имеет в виду. Эльфийка же намекала на кобылу, продолжавшую стоять и мелко дрожать.

– Ладно, идемте, наставник – Тог’рек вернул его из раздумий.

Они подошли к тому месту, где парень был отправлен в полет. На брусчатке дороги виднелись капли крови и Рей заволновался. Он не был драчуном, но раз и в школе и два раза в университете пускал кулаки в ход. Тогда все заканчивалось синяками да ушибами. Но вид крови его пугал.

И чем дальше они шли, тем хуже все становилось. На первом же кусте, через который парень пролетал, крови было уже достаточно, чтобы начинать звонить в реанимацию. За кустом кровь уже стояла лужей и Рею поплохело. Он думал лишь о том, чтобы парень скрылся. В этом мире знания о магии лечения и лечебных зельях были широко распространены, и Рей лишь надеялся, что тому удалось вылечиться и удрать. Хотя умом он понимал, что сделать что-либо при такой кровопотере было невозможно. Варвар вышел чуть вперед и зашел за еще один окровавленный и, как показалось Рею, весь в ошметках плоти куст.

– О, вот ты где! – Тог’рек радостно заулыбался – идите сюда наставник, он тут прилег.

Рей отчаянно не хотел это видеть. Но еле теплящаяся надежда, что тот еще жив, подтолкнула его подойти. Через секунду он понял, что сделал это зря.

Труп парня, (и в этом можно было не сомневаться), лежал на правом боку, оперившись спиной на ствол дерева. Под телом находилась лужа из всех его жидкостей. Левая рука была оторвана в районе предплечья, правая же согнута под невероятным углом. Но это было лишь меньшие из «проблем» парня. Вся передняя часть тела была превращена в один сплошной фарш. Единственным серьёзным отличием были продолговатые «лианы», торчащие чуть выше его ног. Рей не был антропологом, но даже он понимал, что, это были его кишки. Из середины туловища парня выпали органы, название которых он не знал. Его легкие напоминали две разорванные груши для вентиляции легких, кои он видел у своей бабушки. Лицо парня было белым. Одного глаза не было, а на его месте зияла дыра. Из нее вытекла мутная жидкость с кусочками плоти. Второй его глаз застыл в ужасе и удивлении. Чуть выше порванного левого уха, в черепе была щель, будто пробитая молотком.

Рей почувствовал, как его ноги подкашиваются. Он оперся на ствол соседнего дерева. Его голова закружилась и его вырвало. Рей увидел весь свой обед, но сейчас это волновало его мало. Он стал терять сознание, но почувствовал, как его подхватила чья-то сильная рука. Его повели от этого места к дороге. Картинка в его глазах плыла, а мозг пульсировал лишь одной мыслью: «Я, УБИЛ, ЧЕЛОВЕКА!!!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.