Алексей Гребиняк
Футбольная война

Пролог

…Луч солнца бесцеремонно прокрался по смятой постели и коснулся лица мужчины, который поморщился и, глубоко вздохнув, проснулся. Осторожно, чтобы не потревожить дремлющую жену, мужчина прокрался на кухню. Было жарко, отчего все окна держались распахнутыми – летом холоднее двадцати пяти (по Цельсию) тут не бывало. Багамы-с.

Телефонный звонок прозвенел в тот самый миг, когда закипел чайник. Чертыхнувшись, мужчина убрал плюющуюся паром посудину с плиты и затем схватил трубку дребезжащего аппарата:

– Да? Алло?

– Hola, Мишель! – поприветствовал его собеседник. Слышно его было отвратительно, – видимо, звонил он издалека. – Узнал?

– Узнал, Альф. Привет! Как сам?

– Не жалуюсь, – отозвался его собеседник. – Ну, ты понимаешь, рейс тут, рейс там… груз на склад, деньги в карман…

– Ты все там же?

– Угу. Я что звоню-то… ты стариной тряхнуть не хочешь?

– Да не… как бы не отвалилась совсем старина-то… – усмехнулся Мишель.

– Хорош зубоскалить! Я серьезно. Тут нарисовался контрактик на обучение…

– И?

– Нужны знающие люди, вроде тебя, чтобы учить пилотов. Купили тут одни ребята целую эскадрилью, – а летать некому… Ты как?

– Не, спасибо, конечно, но я пас.

– Зря! Они обещают хорошие деньги!

– Я и так неплохо живу, – отрезал Мишель. – Ты сам сказал, что там некому летать, и надо только учить местных… Держи карман шире! В одно прекрасное утро сам и полетишь воевать… Нет!

– Ну, как знаешь… Если намылишься в Майями, дай знать, покуролесим…

– Само собой, Альф. Береги свою задницу.

– Разумеется! – хохотнул его собеседник. – Ладно, бывай!

– Счастливо, – Мишель положил трубку и включил видавший виды радиоприемник.

«Интересно, про какую заварушку говорил Альфонсо? Надеюсь, не про Индокитай? Может, Африка? Где там еще на старье времен Второй Мировой воюют у нас?».

– …Во Вьетнаме сегодня относительно спокойно, – забормотал диктор. – Без потерь с нашей стороны отражена атака отряда мятежников на авиабазу Дананг. Противник понес большие потери и отступил в джунгли. К другим мировым новостям: Мехико-сити оправляется от вчерашних побоищ, устроенных болельщиками футбольных команд Гондураса и Сальвадора. Напомню, матч выиграла команда Сальвадора со счетом 3:2. После окончания игры произошли массовые столкновения болельщиков… э, весьма агрессивно настроенных болельщиков. Сейчас в больницах города много раненных… эээ… есть и убитые… эээ… напомню, уже не первый год между Сальвадором и Гондурасом идут трения по различным вопросам… вопросам территориального характера… Итак, напомню, вы слушаете радио…

Мишель выключил приемник и снял с плиты аппетитно скворчащую сковороду.

– Не-не-не! С меня хватит, – сказал он сам себе. – Я свое уже отвоевал…

– Пап! – раздался со двора звонкий детский голосок. – Мне тоже кофе сделай!

– Конечно, Мигель!

Глава первая

Серебристый «Боинг-727» плавно лег на крыло, выполняя разворот. Пассажир, сидевший у иллюминатора в двенадцатом ряду, проснулся, и, зевнув, взглянул на часы. Было без пяти минут двенадцать. Вокруг дремали, ели или читали газеты другие люди, ему не слишком интересные.

Под крылом лайнера проплывали облака, меж которых внизу уже виднелся темно-синий океан. Прикинув, что до посадки еще как минимум двадцать минут, пассажир устроился поудобнее и снова задремал.

Ему было за тридцать пять. Звали его Альфонсо Диаз, – но еще с молодых лет он откликался на прозвище «Альф». Был он ладно скроен, всегда серьезен, брился наголо, чтобы скрыть глубокие залысины, появившиеся с возрастом, смотрел на мир спокойно, но решительно, твердо зная, чего он хочет. Женщины, отметив отсутствие обручального кольца, нередко проявляли живой интерес к его персоне, но он предпочитал эту тему не затрагивать, оставаясь вежливым, но неприступным, и разочарованные леди вскоре оставляли его в покое.

Все, за исключением прозвища, вы могли узнать, понаблюдав за ним в аэропорту Лос-Анджелеса и в самолете. Прозвище же пассажира знали очень немногие, и их рядом с Альфом сейчас не было.

– Дамы и господа, наш самолет скоро приземлится в международном аэропорту Сан-Сальвадор, – раздался наконец в динамиках уверенный голос стюардессы. – Просьба поднять спинки сидений в верхнее положение и пристегнуть ремни. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах до полной остановки самолета. Спасибо вам, что выбрали нашу авиакомпанию!

Альф задумчиво глядел в иллюминатор, где впереди и левее уже был виден величественный вулкан Сан-Сальвадор, у подножия которого и расположился одноименный город. Вокруг огнедышащей горы, молчавшей, впрочем, уже несколько лет, плавали отдельные облачка. Темные, залитые застывшей лавой склоны были изрезаны ущельями, словно лицо старого индейца – морщинами.

Вынырнув из облаков, лайнер мягко коснулся полосы и пробежал по ней, сбрасывая скорость, а потом зарулил на стоянку, где его уже ждали трап и два автобуса. Двигатели умолкли, табло погасли, и пассажиры стали вставать с кресел, толкаясь в очереди к выходу. Альф сидел, дожидаясь, пока толпа схлынет, – лезть в эту кучу малу ему не хотелось, хотя в самолете и было довольно жарко. Но он все равно никуда не торопился.

Приглядевшись, он увидел, как из дальнего ангара техники выкатывают камуфлированный самолет. Что ж, этого следовало ожидать: расположенный близ столицы Илопанго был аэропортом смешанного базирования. Гражданские лайнеры делили его с военными самолетами.

Истребитель, который заметил Альф, сильно отличался и от грациозного, вполне оправдывающего свое прозвище «Мустанга», и от неповоротливого, похожего на бегемота «Тандерболта», с которым ему тоже приходилось иметь дело. Лобастый фюзеляж этой машины был короче, сдвинутая назад кабина – меньше, а крыло с закругленными законцовками вообще выглядело, как крыло чайки – только изогнутое в обратную сторону. Диаз сразу узнал его – это был «Корсар». Весьма неплохая машина для своего времени, крепкая и быстрая. Таких "старичков" охотно покупали развивающиеся страны, у которых не хватало денег на реактивную технику. Эти машины легко было обслуживать и эксплуатировать силами слабообученного персонала, да и партизан утюжить на них было проще, чем на реактивных – из-за меньших скоростей.

– Сэр, пожалуйста, пройдите к выходу, – вежливо улыбнулась ему стюардесса. Альфонсо стряхнул с себя оцепенение и увидел, что он остался в самолете один.

– Да, конечно, мэм, – улыбнулся он в ответ и неторопливо спустился по трапу на раскаленный бетон, присоединившись к толпе, толкущейся у автобусов.

– Цель прибытия? – осведомился в аэропорту пограничник.

– Осмотр достопримечательностей, – флегматично ответил Альфонсо.

– Турист? Ну, счастливо отдохнуть! – пограничник шлепнул в паспорт фиолетовую печать.

Багажа Альф взял с собой минимум, да и тот весь уместился в небольшой чемоданчик, который он брал с собой в салон. Быстро пройдя таможню, он вышел в город и отыскал ожидавшую его машину – обыкновенное желтое такси с номером ML 30-68.

– Вам в отель «Зулу»? – поинтересовался водитель. По виду – типичный сельский парень, приехавший в город в поисках лучшей доли.

– Ага! – согласился Альфонсо, забрасывая в багажник свой чемодан и устраиваясь поудобнее на заднем сиденье.

– Но там остались только номера люкс…

– Ну что поделаешь, мне именно такой отель заказала моя контора! – флегматично вздохнул Альф, в душе посмеиваясь над придуманным сальвадорскими вояками шифром. Именно так он должен был отвечать на реплики водителя, – согласно полученным перед вылетом из Лос-Анджелеса инструкциям. На поставки оружия в Сальвадор США наложили эмбарго, а уж о прибытии военных специалистов (читай – наемников) и речи не могло быть. Чтобы избежать проблем с американской полицией и Интерполом, пришлось лететь под видом обычного туриста.

– Вы точно уверены?

– Да.

– Тогда поехали.

– Для начала заглянем на Авеню Испано, – сказал Альф.

– Зачем? – удивился водитель.

– По делу, – уклонился Диаз от прямого ответа.

Пока машина петляла по улицам Сан-Сальвадора и торчала в заторах, Альфонсо с интересом разглядывал город. Он помнил по газетам, что тот серьезно пострадал во время недавнего землетрясения, но теперь этого почти не было видно. Альф искренне не понимал, зачем было строить город возле вулкана. Индейцы майя в древности выбрали место для постройки именно тут, а испанские завоеватели, пришедшие в страну в пятнадцатом веке, разбираться не стали – и основали свой город на месте индейского. И не меньше двух десятков раз восстанавливали его после катаклизмов. Несмотря на это, в городе было полно старинных зданий – крепостных башен, церквей, соборов и просто домов, выстроенных из светлого камня. Вместе с тем было полно ресторанчиков, имелись и ночные клубы, и кинотеатры, и вполне современные дома. Но старинные здания хорошо вписывались в облик города, поскольку от современных районов зачастую отделялись обширными парками и садами, – и потому не возникало ощущения, что столица Сальвадора отстроена абы как.

И над всем этим великолепием царила гора, чья вершина пряталась за облаками…

– Кар-рамба! – вдруг выругался водитель, выкручивая руль и отворачивая на встречную полосу, чтобы не столкнуться с флегматично выползающим на перекресток грузовиком. Темно-зеленый потрепанный «Форд» пронесся вплотную к его поцарапанному бамперу, едва не зацепив вслед за тем еще три машины. Альфа швырнуло на дверцу, и он с проклятьем вцепился в спинку водительского сиденья. Автомобильное движение в Сан-Сальвадоре явно не подчинялось логическому объяснению: прав тут был, видимо, тот, кто ехал быстрее прочих, и чья машина была прочнее. Возможно, еще играли свою роль марка и цвет…

Когда такси наконец остановилось на Авеню Испано, близ церкви Сан-Мигеля, Альф попросил подождать и, отойдя немного от машины, свернул в переулок. Попетляв по улицам, Диаз вышел к небольшому оружейному магазину, чей адрес узнал еще в США.

Первая из заповедей Диаза гласила: без оружия на войне делать нечего. Причем без такого, которое мало стоит, хорошо стреляет, и которое при этом не жалко бросить, покидая эту войну. Лучше всего таким требованию отвечали пистолеты. Судьба забрасывала летчика в самые разные страны, и вооружаться ему случалось и американскими «Кольтами», и британскими «Уэбли», и даже итальянскими «Береттами». Но если был выбор, он предпочитал иметь в кобуре бельгийский «Браунинг». Этот пистолет он считал самым надежным и удобным.

В магазине царила тишина. Мягкий свет освещал развешанные по стенам ружья и винтовки, а в витринах с толстенными стеклами лежали запасные части, патроны, патронташи и прочие сопутствующие мелочи. В изобилии также имелись камуфляжные охотничьи костюмы, резиновые надувные лодки, палатки и все остальное, без чего немыслима была бы охота.

– Buenos dias! – поздоровался Альф с продавцом, грузным усатым мужчиной, который внимательно рассматривал его, облокотившись на прилавок.

– Hola, – кивнул тот. – Могу я чем-то вам помочь?

– Si. Мне нужен пистолет.

– Да, в наше неспокойное время без него сложно… – снова кивнул продавец. – Всякое бывает…

Он, однако, не сдвинулся с места. Видимо, решил, что этот чужак не слишком важная птица. А, может, все дело было во всеобщей неторопливости. Как-никак, сиеста.

– Мне нужны пистолет и кобура, – продолжал Альф. – И патроны, разумеется.

– Si, – согласился продавец, оставаясь на месте. – Все есть.

– Мне все это потребуется прямо сейчас, – терпеливо пояснил Диаз. – Что у вас есть?

– О, у нас хороший выбор! – вскинул брови торговец. – Есть «Кольты», «Браунинги», «Беретты», есть неплохие образцы револьверов «Смит энд Вессон» и того же «Кольта»…

– Я предпочел бы «Браунинг Хай Пауэр», – вежливо перебил его Альф. – Калибр девять миллиметров.

– Есть такой. Вы знаете толк в оружии! Пятьдесят долларов.

– Шутите?! Красная цена ему – двадцатка.

– Ну, двадцатка, не двадцатка, а сорок пять долларов, и ни цента меньше – самое оно!

В бедной, но гордой стране, где любой приезжий считался богачом, торг был делом чести. Набрав побольше воздуха, Альф принял вызов:

– Двадцать два доллара максимум.

– Силы небесные, да вы меня без ножа режете, сеньор! – возопил продавец. – Тридцать семь! Видит небо, это самая справедливая цена во всем Сальвадоре!

– Двадцать три с половиной, и то это многовато.

– Да рогатка моего сына дороже стоит! Тридцать один!

– Двадцать четыре, – и по рукам. Цена окончательная!

– Нет! Но из уважения к вам, так и быть, сброшу до тридцати.

– Послушайте, он золотой, что ли?

– Двадцать восемь…

– Ручной работы, с резьбой?

– Хм-м… Двадцать шесть.

– Это кобурой и с патронами?

– Нет, это за сам пистолет! Черт с вами, двадцать пять!

– О, это уже ближе к истине… Ну, что ж, беру. Кобура и патроны почем?

– Тридцать пять долларов – пистолет, кобура и две коробки патронов.

– Тридцать три, – решительно покачал головой Альф. – И три коробки.

– Тридцать пять. Но три коробки.

– Ну ладно, так и быть. Есть где пристрелять его? Или тир не держите?

– Отчего же, держим.

Продавец взял коробку патронов, выбранный Альфом пистолет – и провел покупателя в тир, расположенный за магазином. Там Альф, не торопясь, пристрелял пистолет и остался доволен – оружие оказалось весьма точным. К тому же, «Хай Пауэр» не имел выступающих частей, способных зацепиться за что-нибудь, и его можно был спокойно носить в кармане, а при случае – сразу выхватить. Словом, для прогулок по неспокойным улицам Сан-Сальвадора, где до сих пор грабили автобусы, а вечером хватало наркоманов, – самое оно.

Расплатившись с продавцом, Альф вернулся на стоянку, где скучал за рулем его водитель.

– Поехали? – зевнул он, садясь в машину. Водитель чихнул и повернул ключ в замке зажигания:

– Долго же вы…

– Ну, извиняй… Надо было кое-что утрясти, друг, – улыбнулся Альф, ощуща приятную тяжесть пистолета. В городе он предпочитал носить оружие без кобуры, в кармане пиджака или жилета, кладя его стволом вверх, но когда на улице было +30 в тени – приходилось прятать за пояс, прикрывая рубашкой.

Глава вторая

Они еще с час колесили по городу. Наконец, такси притормозило у скромного двухэтажного здания на окраине.

– Приехали? – поинтересовался Альфонсо у водителя, когда тот заглушил мотор.

– Угу. Это и есть отель "Зулу". Завтра в десять я заеду за вами.

– Ну, раз так, пойду устраиваться… Бывай! – Альф забрал свой чемоданчик и двинул на ресепшн, где скучала миловидная брюнетка лет двадцати. Черты ее лица навевали мысль о том, что среди ее предков были и индейцы, и испанцы. Метисов тут вообще хватало.

– Hola, nene! – небрежно поздоровался Диаз. – Там на меня номер должен был быть заказан, посмотри, будь так добра…

Брюнетка равнодушно глянула в записи:

– Альфонсо Диаз? Номер двести семь, второй этаж, налево, – она бросила на стойку ключ и снова уткнулась в книгу, не удостоив его спортивную фигуру ни единым заинтересованным взглядом.

Вдоволь настоявшись под прохладным душем и смыв с себя пот и грязь, Диаз позвонил на ресепшн и прямо спросил, как у них насчет девочек. Там ответили, что, если сеньор пожелает, девочка, конечно, придет.

– Заплатите ей двадцать пять долларов наличными, – сухо сказала давешняя брюнетка и положила трубку.

В ожидании дамы Альф развалился на широкой кровати и, заложив руки за голову, уставился в потолок. Мысли его текли неспешно, словно воды большой реки. Он вспоминал свою прошлую жизнь, приключений в которой хватило бы на троих…

Родился и вырос он на Кубе, в городе Санта-Клара, в семье военного летчика и дочери богатого плантатора, окончил летную школу в Гаване и стал летчиком-истребителем, но уже в 1955 году был уволен из армии за невыполнение приказа: отказался расстреливать с воздуха антиправительственную демонстрацию. Тогда Кубой правил диктатор Батиста, а он успел поднатореть в методах подавления мятежей… Некоторое время спустя Альф примкнул к революционеру Фиделю Кастро, выступившему против Батисты, и воевал в рядах его партизан, – сначала как простой пехотинец, потом как пилот одного из двух купленных повстанцами в США поршневых истребителей Р-51D «Мустанг». На втором летал бывший капитан правительственных ВВС Мишель Гарсия, перешедший на сторону Кастро по каким-то личным мотивам. Много они, конечно, не навоевали, – война и так уже шла к концу, – но сбили бомбардировщик, нанесли удар по правительственной колонне, словом, навели шороху, даже попали на страницы зарубежных газет. А в январе 1959 года революционеры свергли-таки диктатуру, и Батиста бежал, после чего Фидель встал во главе страны. Вскоре Гарсия, получивший должность начальника штаба ВВС Кубы, попал в немилость за то, что заступился за репрессированных военных специалистов. Диаз, как его подчиненный, также оказался под колпаком. Оба они порознь эмигрировали в Штаты в том же 1959, и Диаз надолго потерял Гарсию из виду. Некоторое время он перебивался чем попало, а потом стал пилотом компании «Скай Супер Сервис», занимавшейся чартерными перевозками по странам Латинской Америки. Компания оказалась связана с Центральным Разведывательным Управлением США, и однажды ему предложили совершить несколько выгодных рейсов, перевозя что-то, расходящееся с накладными… Он нуждался в деньгах – и легко согласился – раз, другой, третий…

Над тем, что и кого он возил за доллары в конвертах, Альф предпочитал не задумываться. Платят – и ладно. Летать порой приходилось в горах, в джунглях, работая с необорудованных площадок, под обстрелом и с перегрузом… но феноменально крепкий DC-3 «Дакота» терпеливо сносил все – простреленные моторы, дырявые бензобаки, лишние центнеры груза…

Альф никогда не задавал лишних вопросов – он просто делал свое дело. У него не было какой-то особой мечты, он не горел желанием купить домик на Гавайях или ферму в Новой Зеландии – ему просто нравилось летать. И он любил риск. Ему нравилось, когда в крови бурлил адреналин. А деньги… что ж, деньги лишними не бывают. Альф не сорил деньгами, но особо и не экономил: мертвому деньги не понадобятся, а живому вполне хватит и того, что есть.

В 1960 он воевал в Индонезии на стороне мятежников, пытавшихся свергнуть прокоммунистического президента Сукарно. Американское ЦРУ помогало им, ибо в разгар холодной войны между СССР и США хороши были все средства, чтобы не дать противнику получить перевес в том или ином регионе. У крупной мятежной группировки, под чьим контролем оказался обширный район на Сулавези, было достаточно транспортных и боевых самолетов, но не хватало пилотов. Альфа определили к ним вместе с еще тремя летчиками. Вскоре они уже вовсю гонялись на истребителях за правительственными транспортниками, которые забрасывали в тылы мятежников парашютные десанты. За месяц Альф записал на свой счет три «Дакоты» и четыре «Каталины», а также один «Мустанг» Сукарно. А потом удача ему изменила – в одном из вылетов он нарвался на четверку «Лавочкиных», незадолго до того поставленных Сукарно из Китая в качестве гуманитарной помощи. Бой был ожесточенным, но коротким – спустя полминуты «Мустанг» Альфа вспыхнул, как факел, и наемнику ничего не оставалось, как выпрыгнуть с парашютом из падающей машины. Еще трое суток он потом пробирался к своим по непролазным джунглям, опираясь на отломанный от дерева сук, как на костыль, а в госпитале из его ноги долго доставали осколки вражеских снарядов…

Из компании его уволили, списав по ранению. Не желая сдаваться, Альф стал заниматься спортом, разрабатывая простреленную ногу, – и вскоре вернулся в небо. Теперь он работал совсем не на ЦРУ. Его услуги отныне щедро оплачивались теми, кого интересовал его опыт и смелость, а не то, есть ли у него бумажка от медкомиссии, и давно ли он проходил проверку навыков пилотирования соответствующим инспектором.

Под разными именами Диаз возил кокаин и алмазы в Бразилии, сбивал самолеты наркоторговцев в Колумбии, бомбил позиции мятежников в Гватемале и Доминикане, помогал повстанцам совершить военный переворот в Эквадоре, охотился в Боливии за партизанами Че Гевары… Только сам он знал, сколько часов налетано им на десятке различных типов самолетов и вертолетов, и сколько других самолетов и вертолетов он сбил. Знал – но помалкивал. Он давно понял: чем меньше окружающие знают о тебе, тем проще тебе живется.

Официально Альф все эти годы после той заварушки в Индонезии работал простым менеджером в компании «Олл Райт Эйрвэйз», занимавшейся чартерными перевозками по Мексике и другим странам Карибского бассейна. Организовывал рейсы, возил грузы, следил за правильным оформлением соответствующих документов и соблюдением правил компании. Но когда подворачивалось очередное интересное предложение, он брал отпуск за свой счет и уезжал, чтобы вернуться через некоторое время с полным кошельком и пустыми глазами.

Он уже просто не мог жить без адреналина в крови, без щекочущего нервы ощущения собственной значимости и без осознания себя вершителем чьей-то судьбы… Он никогда не раскаивался о том, что убивает за деньги – наверное, потому, что в отличие от пехотинцев или танкистов почти не видел, как гибнут под его пулями люди. Психологически от этого было легче. А деньги… что ж, еще в Риме кто-то мудрый заметил, что они не пахнут.

…В дверь постучали. Альф, не торопясь, поднялся с скрипнувшей под его сильным телом кровати, и, чувствуя нарастающее возбуждение, открыл. На пороге стояла миниатюрная смуглая девушка в светлом платьице. Она улыбалась, с интересом глядя на клиента.

– Привет, сладенький, – произнесла она низким, томным голосом. – О, да ты уже готов?

– Готов… – он подхватил ее на руки и понес к кровати. Одежду ему успешно заменяло обернутое вокруг тела полотенце, сбросить которое можно было очень быстро. Девушка умело ласкала его тело, восторгаясь его мускулами и шрамами. Альф уловил оттенок наигранности в ее голосе и, поморщившись, оттянул лямку платья, обнажив плечо и грудь.

– У тебя давно не было женщины? – кокетливо спросила она, пока он раздевал ее.

– Очень, – хмыкнул Альф. – Ты весьма кстати… как тебя там?

– Софи…

– Софи, так Софи… – равнодушно согласился Альф, срывая с нее трусики и подминая ее под себя.

Вторая заповедь Диаза гласила: с местным населением надо дружить.

Или хотя бы ладить…

Глава третья

Натешившись вдоволь, Альф прогнал девчонку, сунув ей тридцать долларов, и, заперев дверь, уснул. Проснувшись часов в пять, он включил радио и стал чистить пистолет, слушая болтовню дикторов.

– Итак, напомню, обстановка на границе Гондураса и Сальвадора продолжает оставаться напряженной, – рассказывала ведущая на мексиканской радиостанции «Вулкано FM». – Обе стороны сообщают о взаимных провокациях. Так, Гондурас утром заявил протест против регулярных вторжений в воздушное пространство страны сальвадорских самолетов-разведчиков. По неподтвержденным данным, вчера их перехватчики сбили один из них. Сальвадор, в свою очередь, утверждает, что никаких разведчиков нет и не было, а вот гондурасские самолеты сегодня утром разбомбили приграничную крепость Эль-Пой. Сведений о жертвах и разрушениях пока нет, впрочем, как и подтверждения самого факта налета…

Альф переключился на какую-то американскую станцию. Там тоже обсуждали подробности надвигающейся грозы:

– …в Центральной Америке, похоже, разгорается новый военный конфликт, причиной которого стал футбол. Команды Сальвадора и Гондураса провели три матча отборочного тура Чемпионата мира, по итогам которых Гондурас был разгромлен наголову и потерял возможность участвовать в Кубке в следующем году. Последний матч, сыгранный 25 июня в Мехико-сити со счетом 3:2, ознаменовался грандиозными беспорядками, устроенными фанатами обеих команд. Из-за этого Сальвадор разорвал дипломатические отношения с Гондурасом уже 26 июня. Сейчас в Сальвадор прибывает все больше беженцев из Гондураса. В самом Гондурасе продолжаются нападения на сальвадорских граждан. Как будут развиваться события, покажет время. А теперь к новостям из Вьетнама…

– Понятно! – сказал сам себе Альф, переключаясь на следующую станцию, на этот раз сальвадорскую.

– У нас в студии – один из болельщиков сборной Сальвадора, который поддерживал свою команду все три матча, – доверительным тоном сообщил ведущий. – Он попросил не упоминать его имени, поэтому мы будем называть его просто Мигель. Мигель, расскажите, как проходили матчи?

– Да ваще херово! – с апломбом заявил Мигель грубым хриплым голосом. – Нечестно, в общем! Первый матч играли в Гондурасе, в этой, как ее, Тегусигальпе, столице, короче. Так вот, эти засранцы…

– Мигель, прошу вас, мы в прямом эфире, будьте помягче! – перебил болельщика диктор.

– Извините, вырвалось… Так вот, местные взяли и закидали отель нашей команды тухлыми овощами и камнями! И всю ночь играли потом под окнами на своих дуделках! Полиция их вообще ничего не сделала! Ну, а утром наши, ессно, просра… проиграли Гондурасу. Один – ноль. А потом еще Амелия застрелилась, ну, вы помните…

– Да, я помню это прискорбное событие… дорогие радиослушатели, напомню, восьмого июня, узнав о поражении любимой команды, в Сан-Сальвадоре застрелилась восемнадцатилетняя болельщица Амелия Боланиос. Ее гибель потрясла страну. Без сомнения, она стала мученицей во имя футбола. Ее похоронили с воинскими почестями…

– Да, пожалуй, это правильные слова, мужик! – одобрил болельщик. – Короче, после матча, по дороге в аэропорт мы наваляли местным, не без этого. Ну, они сами виноваты, понимаешь…

– Да-да.

– В общем, чуть попозжее, через неделю с чем-то, как ты помнишь, сыграли вторую игру, уже у нас, в Сан-Сальвадоре. Ну, мы им и устроили, значит, по полной, и за Амелию, и за то дерьмо на первых играх! Видишь, у меня рука на перевязи? Поломали в драке как раз тогда…

– Сочувствую, Мигель… Так говоришь, болельщики Гондураса вели себя вызывающе?

– Очень! Даже у нас в городе! Я уж молчу про то, что они творили у себя!

– Понятно. Спасибо, Мигель…

– Да погоди, я еще не все сказал! Короче, мы болели за свою команду так, что Гондурас проиграл три-ноль. Они такие растяпы, ха-ха, у них даже гостиница сгорела, прикинь? Ночью, перед матчем! Вот олухи! А потом мы наваляли им, когда матч закончился…

– Да, я понял, спасибо, Мигель… Напомню, в студии был болельщик команды Сальвадора, – ведущий и сам, видать, уже не рад был, что пригласил в студию такого говорливого собеседника. – Поблагодарим Мигеля и после рекламы продолжим обзор мировых новостей…

Зазвучала реклама какого-то кофе. Невесело усмехнувшись, Альф настроился на следующую станцию, которой оказалось гондурасское "Радио Тегусигальпы". Там ведущий беседовал с солидным журналистом-международником.

– Как вы думаете, только ли футболом вызван разгорающийся конфликт с Сальвадором?

– У любого события есть причина и повод. Так вот, вся эта канитель с футболом – только повод. Причина, как мне кажется, в другом.

– А в чем же?

– Крамольные, наверное, слова, но их надо кому-то сказать… У Сальвадора население больше почти на треть, но у Гондураса в пять раз больше территорий, поэтому конфликт из-за перенаселенности соседней страны неизбежен. К тому же, их экономика уже превосходит нашу… Поэтому, боюсь, война – всего лишь вопрос времени.

– Понятно. Только ли в этом суть, как вы думаете?

– Не только. У нас в стране живет чуть не полмиллиона сальвадорских эмигрантов. Это, в основном, крестьяне, и живут они в деревнях вдоль границы, на землях, которые нашими гражданами практически не обрабатываются. Недавно правительство, как вы помните, взяло и провело перераспределение земель, да так, что доля колонистов оказалась серьезно урезана. Плюс к этому, владеть землей отныне могут только те, кто родился в Гондурасе и имеет наше подданство. А те, кто купил землю, но не доказал гражданство, уже высылаются из страны. Причем уже давно. Президент Арельяно как-то не стесняется объяснять проблемы экономики наплывом мигрантов из Сальвадора…

– Да, я помню, сколько шума было по этому поводу…

– Вот-вот. И переселенцы, которые и из своей страны ушли не от хорошей жизни, становятся козлами отпущения. Я не говорю, что кто-то однозначно прав, просто констатирую факт. Думаю, со временем эти приграничные территории так или иначе отошли бы Сальвадору.

– Не слишком ли сильно сказано?

– Я уже сказал: горькие слова, но сказать их придется все равно. Не мне, так кому-то другому…

   Передача вдруг прервалась помехами. Альф попробовал настроиться по новой, но на частоте «Радио Тегусигальпы» никаких передач поймать не сумел. То ли случайность, то ли их специально глушили…

   Зато он наткнулся на другую станцию – и тут же сделал погромче. Передавали его любимую песню новой британской рок-группы – Deep Purple.

   I can't deny it

   With that smile on her face

   It's not the kill

   It's the thrill of the chase…

– пел Род Эванс под волшебные звуки блэкморовской гитары. Альф вывернул регулятор громкости до упора, позволив аккордам рикошетить от стен и потолка, наполняя комнату божественным звуком, и стал подпевать, собирая пистолет:

Feel it coming

It's knocking at the door

You know it's no good running

It's not against the law

The point of no return

And now you know the score

And now you're learning

What's knockin' at your back door!¹

   «Да, Ричи, как всегда, на высоте!» – подумал Диаз и под заключительные аккорды засунул пистолет за пояс брюк. Одернув рубашку с коротким рукавом так, чтобы она свисала поверх брюк, он повертелся перед зеркалом и остался доволен – пистолета видно не было. Да и одежда была скромной и неброской, а это главное.

Альфу хотелось посмотреть город поближе. Не то чтобы он был слишком любопытным, – но не мешало знать, чем живут местные, и чем, фигурально выражаясь, они дышат.

Он вышел из отеля и весь вечер бродил по городу, любуясь уцелевшими от землетрясений старинными зданиями, красивыми парками и новыми кварталами, наблюдая, как местные готовят пищу в уличных закусочных, торгуют сувенирами и обувью. Непривычно было видеть, как женщины носят на голове большие корзины с едой и одеждой, но сами дамы явно не испытывали каких-то трудностей и не унывали. Одеты все вокруг были неброско, порой даже слишком скромно, но опрятно. Ему здесь нравилось.

Портило впечатление только большое количество полицейских патрулей, да доносившиеся издалека звуки перестрелок. Пару раз пронеслись мимо черные полицейские джипы с автоматчиками, и вдали разразился короткий, но ожесточенный бой. Кто кого громил, Альф предпочел не выяснять. Просто внимательно осматривался, чтобы не оказаться ненароком в эпицентре очередной уличной разборки.

Ради интереса он купил местную газету и пролистал ее. На первой странице красовалась фотография, якобы сделанная в гондурасском лагере для выдворяемых: колючая проволока по периметру, холеные автоматчики с собаками и усталые грязные беженцы, ожидающие депортации в Сальвадор. Кричащими буквами была оттиснута аннотация: "Читайте интервью на странице 3!". Альф отыскал статью и прочел:

«…Нас просто взяли и выгнали на улицу, потом посадили в грузовики и повезли, не дав даже собрать вещи и документы. Привезли в лагерь. Не кормили, раз в сутки принесут только несколько ведер воды, и все. Медпомощи никакой. Кто дернулся – избивают и стреляют. А у нас дети, старики… Три дня так сидели, потом всех построили в колонну и погнали пешком к границе. Там показали, куда идти, и сказали – вон там ваша страна, идите и не возвращайтесь…».

«Ужас, – подумал Альф. – Что самое страшное, даже если он врет, ему поверят. А если не врет, то все еще хуже, чем я думал…».

Выбросив газету, Диаз пошел шататься по городу дальше.

Когда он неторопливо ел клубничное мороженое на тенистой Площади Америк, любуясь статуей Спасителя, простершего руки над старинным городом, к нему подскочил юркий пацаненок лет двенадцати, одетый в застиранную красную майку и синие шорты:

– Сеньор, купите сувенир! – он сунул ему в руки пестрый свитер явно ручной работы.

– Не хочу, – отказался Альф.

– Сеньор, очень дешево! А может, пирожок хотите?

– О, не, спасибо…

– Сеньор, ну хоть вот это возьмите! На память о нашем городе! Всего доллар!

– Доллар? – протянул Альф, глядя на свитер. Предложение выглядело заманчиво, тем более, что свитер ему глянулся. – Размерчик мой?

– О, ваш, я вижу, сеньор, смотрите! – пацан сунул свитер в руки Диазу, и тот, приложив его к себе, понял, что маленький торговец не врет.

– А не много будет – доллар-то?

– О нет, в самый раз, сеньор, купите, пожалуйста, а то нам нечего есть будет, – затараторил мальчишка. Альф вздохнул и протянул ему долларовую монету. Пацан растворился в толпе, а Диаз остался со свитером, таким странным и неуместным в этой жаркой стране.

Уже темнело, и потому он нанял такси и, поторговавшись с водителем, доехал до отеля, где, рухнув на кровать, мгновенно уснул. Сил хватило только на то, чтобы запереть дверь и спрятать под подушку пистолет.

Снилась ему всякая чушь.

Глава четвертая

Утром Альфа разбудил стук в дверь. С неохотой разлепив глаза, он натянул штаны и, взяв из-под подушки пистолет, открыл дверь, держа ствол за спиной.

На пороге стоял давешний шофер.

– Буэнос диас, – поздоровался он. – Меня прислал полковник Трабантино, чтобы я отвез вас на аэродром.

Насколько Альф помнил инструкции вербовщика, этот полковник являлся командующим ВВС Сальвадора.

– Зачем?

– Не знаю. Наверное, полетите куда-нибудь.

Тяжело вздохнув, Альф сказал:

– Жди внизу, оденусь и выйду. Вещи с собой брать?

– Лучше взять, – кивнул водитель и ушел.

Наскоро собравшись, Диаз спустился вниз и, забросив чемодан в давнишнее такси, завалился на заднее сиденье. Всю дорогу до аэродрома он продремал, лишь изредка выныривая из полусна, когда под аккомпанемент проклятий такси металось по дороге.

– Приехали, – наконец услышал он. Открыв глаза, Альф увидел, что они приехали обратно в Илопанго, куда он вчера прилетал. Тот же круглый белый аэровокзал с галереей, те же хвосты самолетов над живой стеной зарослей, – даже шум тот же.

– Пройдете через служебный вход, там вас встретят, – водитель закурил вонючую сигару.

– Спасибо… – буркнул Альф и захлопнул дверцу.

В аэровокзале оказалось попрохладнее, чем снаружи. Хмурый охранник, сидевший у двери на поле, глянул в паспорт Диаза, сверился с какими-то бумагами – и пропустил его. Крутанув турникет-вертушку, наемник протиснулся к двери.

Выйдя на поле, он огляделся. Рядом с аэровокзалом обнаружилась стоянка машин – несколько грузовиков и автобусов, заправщик с пузатой цистерной, багажные тележки, плюс два белых джипа. За рулем одного из них дремал молодой солдат. Диаз окликнул его:

– Ты не за мной, приятель?

– Si, senior, – встрепенулся солдат. – Я отвезу вас к самолету.

– Валяй, – разрешил Альф, забрасывая в кузов чемодан и устраиваясь на жестком неудобном сиденье.

Солдат завел мотор и, не обращая внимания на заруливающий самолет «Американ Эйрлайнз», помчался к ангарам прямо через стоянки самолетов. Вслед им, тщетно пытаясь перекрыть шум двигателей лайнера, сигналил водитель машины сопровождения, медленно едущей впереди «Боинга».

– Полковник Трабантино сказал мне вас встретить и довезти, – сказал солдат, переключая передачу. Диаз зажмурился от удовольствия: ветер приятно холодил тело. – Самый главный после президента и министра обороны. И лучший наш летчик.

– Серьезно?

– Я видел, как он летает. Очень красиво. Он очень опытный.

– Понятно…

Джип подбросило на ухабе, и Альф поморщился. На магистральных рулежках асфальт был еще ничего, но вот на объездной дороге он оказался просто отвратителен – неровно положенный, потрескавшийся так, что через него проросла трава… Было похоже, что это не главный аэропорт страны, а какая-то захолустная площадка.

Возле ангаров стояли два камуфлированных «Корсара» и облезлая грязно-зеленая транспортная «Дакота». Рядом, в тени ангара, расположились несколько человек, одетых кто в простую гражданскую одежду, а кто и в полевую военную форму.

– Приехали, – сказал солдат, притормаживая возле «Дакоты». – Вон полковник.

Альф выбрался из джипа и, захватив свои вещи, подошел к людям.

– Джентльмены, добрый день, кто из вас – полковник Трабантино? – без обиняков спросил он.

– Я, – отозвался один из военных, крепкий лысый мужчина в военной форме без знаков различия. Чем-то он напоминал Марлона Брандо, – наверное, манерой держаться и смотреть на собеседника. – Привет. Ты кто?

– Альфонсо Диаз.

– А-а! Рад встрече с тобой! – полковник протянул ему руку. – Сейчас мы вылетаем в Санта-Ану, на главную базу, там и найдем, чем тебя занять…

Альф кивнул и встал рядом, глядя на то, как механики осматривают «Дакоту», – нет ли течей масла и топлива, – как они отсоединяют от крыла шланг, и затем отъезжает в сторону заправщик, как в кабине за стеклом мелькнуло лицо пилота…

– Эй, кто там собрался к черту на рога? – крикнул им из кабины летчик в лихо заломленной фуражке, какую носили пилоты «Америкэн Эйрлайнз». – Залезай по одному, в полете по салону не скакать и воздух не портить! Все удобства – в хвосте!

– Чарльз Васкез, – ухмыльнулся Трабантино. – Пилот от бога, но раздолбай страшный… и редкостное хамло.

Альф понимающе улыбнулся.

Внутри самолет оказался таким же облезлым, как и снаружи: было похоже, что его не красили с того момента, как собрали на заводе. Судя по изрядно потертому полу и отсутствию обычных пассажирских кресел, вместо которых имелись откидывающиеся металлические сиденья вдоль бортов, самолет, в основном, использовали как транспортный. Но сейчас он летел почти пустым – так, пара примотанных ремнями ящиков посреди салона, и все.

– Итак, «Мустанги»… – произнес Трабантино, подсев к Альфу. – Я не ошибся? Налет какой?

– Под тысячу часов.

– Неслабо! – усмехнулся полковник. – Это только на нем?

– Если считать еще "Дакоту" и другие типы, выйдет под две с лишним.

– Ясно. Я – командующий сальвадорскими ВВС. Будут какие-то вопросы – обращайтесь.

– Да вроде и так все ясно… буду обучать ваших летунов на «Мустанг», и все.

– Ну, в целом верно, и, возможно, придется помочь нашим ВВС, если вдруг станет жарко… – кивнул полковник.

– Это как? – притворился наивной овечкой Альф.

– Не секрет, что у нас с пилотами туго, тем более с такими опытными, как вы…

– Не-е, под пули не полезу! – отказался Диаз.

– Да вряд ли там до серьезного боя дойдет, вы же опытный пилот! Не мне вас учить, – раз-раз, и вот ты уже на хвосте у противника, бац, – и тысяча долларов в кармане!

– Не, не стоит оно того…

– Ой, я, должно быть, оговорился… полторы тысячи за сбитый самолет. А за обычный вылет пятьсот долларов.

– Это сверх оклада?

– Разумеется.

Альф задумался. По контракту ему обещали пять тысяч ежемесячно, но об участии в боевых действиях речь не шла. Судя по всему, сальвадорских вояк действительно прижало, раз они согласились на столь щедрое вознаграждение за услуги наемников. И конкуренции у него практически нет. С другой стороны, это и плохо: неизвестно еще, как будет развиваться военный конфликт, и насколько тяжелым для летунов он окажется… Но… по опыту Диаза, до настоящих воздушных боев в таких конфликтах дело доходило крайне редко, да и с зенитными пулеметами и пушками там было туго. Обычно по его самолету стреляли из ручного оружия – автоматов, винтовок, иногда и пистолетов…

– Ладно, – согласился он. – Уболтали.

– По рукам! – кивнул полковник. В тот же миг, чихнув и прокашлявшись, заработал левый двигатель «Дакоты», заглушив все остальные звуки, потом к нему присоединился правый – и через каких-то три минуты она начала выруливать на взлет. Разбегался самолет долго, – изношенные двигатели, да еще в жаркую погоду с трудом выдавали потребную для взлета мощность. В салоне было душно, – транспортник долго простоял на солнце и изрядно нагрелся. Однако, когда забрались на высоту, потихоньку стало попрохладней. «Корсары» взлетели следом, держась на расстоянии в несколько десятков метров.

– Полковник, сколько у меня будет курсантов? – спросил Альф, склонившись к полковнику. В салоне было так шумно, что приходилось переговариваться чуть ли не криком.

– Порядка десяти. Все – наши, местные.

– Отлично. А самолетов? И есть ли хоть одна спарка?

– Учебных спарок нет. Всего мы располагаем десятью машинами, еще пять ожидается позднее.

– Великолепно! Курсанты раньше хоть на чем-то летали?

– Из десяти – трое летали на транспортниках, шесть – на "Цесснах", один – вертолетчик.

– А как с оружием и запчастями?

– Уточните у механиков, когда прилетим. Помнится, они мне докладывали, что все есть.

– Вы всерьез рассчитываете, что эти курсанты смогут что-то сделать?

– Надеюсь.

– Понятно. Боевого опыта, конечно, ни у кого нет…

– Увы.

– Спасибо, полковник… – хмыкнул Альф и глянул в иллюминатор. Под крылом самолета расстилалась зеленая равнина, на которой тут и там пестрели крыши городков и деревушек, иногда виднелись прямоугольные очертания фабрик и заводов, а порой блестели озера. «Корсары» шли позади и выше, как привязанные.

Глава пятая

   Незаметно для себя наемник снова задремал. Разбудило его лишь изменение тембра звучания моторов, когда самолет пошел на посадку. Под крылом уже стремительно неслись верхушки деревьев. Еще несколько минут – и колеса «Дакоты» мягко коснулись полосы. Диаз бросил взгляд на часы – летели они меньше получаса.

– Ну, вот мы и на месте! – удовлетворенно заметил Трабантино, когда они выбрались из горячего чрева транспортника. – Вот ваши документы, капитан…

– Капитан Васкез? – удивленно приподнял бровь Альф. В руках у него оказалось самое настоящее офицерское удостоверение, в котором было написано, что он – Родриго Васкез, капитан сальвадорских ВВС. Там же лежал пропуск на базу в Санта-Ане.

– Да, для конспирации, – кивнул полковник. – Разумеется, жалованье за звание и должность включено в ежемесячную выплату по контракту.

– Понятно, – Альф осмотрелся. Аэродром Санта-Аны располагался в лесу поодаль от города. Самолет стоял у старого двухэтажного кирпичного здания на краю поля, откуда вкусно пахло свежеиспеченным хлебом и жареным мясом. Видимо, там располагалась столовая. Вдоль леса тут и там были разбросаны капониры для истребителей. Особой активности Диаз, однако, не отметил, что было понятно: после полудня тут начиналась сиеста, ибо работать в такую жару было сущим мучением.

– Жить будете в городе, вечером вас отвезут в отель. Ну, а пока можете прогуляться, осмотреться. Занятия начнем завтра, сегодня ваши будущие курсанты прибудут сюда.

– Как скажете, полковник…

– Я в штаб, – полковник кивнул на кирпичное здание, – а вы тут осмотритесь. Можете сразу потом в гостиницу ехать, можете с технарями поработать – на свое усмотрение. По транспорту спросите в штабе, ну, или с парнями доедете.

– Ясно. Спасибо, полковник.

Подхватив чемодан, Диаз пошел вдоль поля. Навстречу ему двигались трое мужчин, – по виду типичные гринго, то бишь, американцы. Один – высокий, худой как жердь, второй – пониже ростом, но пошире в плечах, а третий – пухлощекий седоволосый толстячок с добродушным лицом. Одеты они были в шорты и рубашки с коротким рукавом; тем не менее, на ногах у всех троих красовались крепкие армейские ботинки с высоким голенищем. Кобуры с пистолетами, висевшие на поясе, они даже не пытались спрятать. Кроме того, у каждого имелся пухлый планшет.

Троица с интересом смотрела на Альфа, пока они приближались друг к другу. Альф без особого интереса смотрел на всех троих. Он уже понял, с кем имеет дело, и теперь просто ждал, пока события начнут развиваться дальше сами по себе.

– А, еще один дикий гусь… – усмехнулся высокий, скептически оглядев Альфа, когда они оказались на расстоянии метра друг от друга. – Это ты, что ль, будешь аборигенов учить?

– Возможно, – холодно ответил Альф, презрительно сплюнув ему под ноги. Тот побагровел:

– Да ты охренел…

– Цыц, Джексон, – спокойно сказал второй, что был пониже ростом. – Не нарывайся. Эй, парень, меня зовут Грей Джонсон, я – командир эскадрильи. Ты новенький, не так ли?

– Именно.

– Тогда пойдем, поболтаем… заодно базу посмотришь.

– Пойдем… – пожал плечами Альф. Он никуда не торопился.

– Грей, мы обедать, – сказал толстяк. Джонсон кивнул, и они с Греем двинулись дальше, а остальные пошли к зданию штаба.

– Так ты будешь учить местных летать на «Мустангах»? – спросил Грей.

– Да.

– Ну, удачи, – саркастически усмехнулся наемник. – Эти идиоты понакупили всякой рухляди в музеях, а теперь собираются на ней воевать. Наши с Денвером «Корсары» еще ничего, а вот к «Мустангам» я даже подойти боюсь…

– Все так плохо? – сочувственно улыбнулся Альф. Они были отчасти конкурентами, и это многое меняло. Четвертый принцип Диаза гласил: не верь никому, кроме себя. Среди наемников всегда хватало сволочи, способной на любую подлость. Вплоть до выстрела в спину в бою.

– Увидишь сам, – пообещал Грей. – Вот, кстати, и мой красавец… – они остановились перед капониром, где стоял размалеванный бледно-зелеными, грязно-желтыми и светло-коричневыми пятнами истребитель, на боку которого был нарисован морячок Папай, бьющий по футбольному мячу, а руль направления выкрашен горизонтальными белыми и голубыми полосами. Механики, возившиеся с двигателем, уже устанавливали на место капоты.

– Я смотрю, он пушками вооружен, а не пулеметами? – спросил Диаз, глядя на стволы, торчащие из крыльев. Диаметр их был заметно больше, чем у стоящих на привычных ему «Мустангах».

– Да, четыре двадцатимиллиметровых пушки, – кивнул Грей. – Насколько я помню, у Гондураса такие же машины, и вооружены так же.

– На них летаете только вы, или у местных есть и свои пилоты?

– Есть, но половина пилотов – все равно иностранцы.

– Почти готово, господин капитан, – сказал один из техников, заметив Грея. Тот кивнул.

– Масло утром подтекало, – пояснил он.

– Говоришь, у Гондураса такие же самолеты? – спросил Альф, думая о чем-то своем.

– Угу. Но их больше, и они в лучшем, чем у нас, состоянии.

– Насколько больше? И насколько лучше?

– Точно не знаю, но думаю, у них самолетов больше раза в полтора. Состояние… ну, сам не щупал, но по слухам, они за ними следят лучше, чем наши… – Грей замялся, – друзья…

– А у нас сколько машин?

– Нам хватает, – уклонился от прямого ответа Грей. – Ладно, мне пора. Увидимся.

Он надел парашют, лежавший на стабилизаторе его самолета, и полез в кабину.

– От винта!

– Есть от винта!

Коротко прогудел стартер. Стрельнув цилиндрами, с полоборота запустился двигатель. Четырехлопастной винт неспешно провернулся, а потом стал вращаться все быстрее и быстрее, пока лопасти не слились в один призрачный круг. Ветер, поднявшийся в капонире, размел по углам пыль и ветошь. Механик, стоявший сбоку от самолета и внимательно прислушивавшийся к тому, как работает двигатель, поморщился и чихнул, а потом по сигналу Грея дернул за трос, вытаскивая из-под колес колодки. Пилот чуть прибавил газу и стал выруливать из капонира. Диаз, отойдя в сторону и придерживая шляпу, чтобы ее не сорвало ветром, наблюдал, как наемник зигзагами рулит к полосе, то и дело высовывая голову из кабины, чтобы разглядеть, что творится впереди. Обзор из кабины «Корсара», похоже, и правда был неважнецкий. Впрочем, этим же страдал любой другой одномоторный самолет с хвостовым колесом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Deep Purple – Knockin' at your back door

Вернуться